Апелляционное определение № 22-1791/2025 от 10 декабря 2025 г.

Председательствующий Колегов Е.П. Дело № 22-1791/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 11 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе: председательствующего Головина И.Н.,

судей Меньщикова В.П., Шаронова П.Н.,

при секретаре Шайда М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Карецкого А.А., апелляционным жалобам защитника осужденного ФИО1 – адвоката Ланкина М.Л., представителя АО «<...>» ХКА на приговор Курганского городского суда Курганской области от 30 сентября 2025 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> в <адрес>, несудимый,

осужден по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 3500000 руб., с лишением права занимать должности в государственных предприятиях оборонно-промышленного комплекса, связанных с осуществлением организационно-распорядительных функций, на срок 5 лет.

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ с учетом срока содержания ФИО1 под стражей в порядке задержания в период с <...> по <...>, а также времени нахождения под домашним арестом с <...> по <...>, назначенное наказание в виде штрафа смягчено до 2500000 руб.

Мера пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста отменена до вступления приговора в законную силу.

На основании ст. 104.1, 104.2 УК РФ постановлено конфисковать у ФИО1 в доход государства денежные средства в сумме 293925 руб., соответствующей размеру денежных средств, полученных им в качестве взятки.

Арест, наложенный на имущество ФИО1, постановлено отменить по вступлению приговора в законную силу.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Меньщикова В.П., выступление прокурора Мешкова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ланкина М.Л., представителя АО «<...>» ХКА, поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что в период с <...> по <...>, являясь должностным лицом, лично и через посредника получил от СЕЕ взятку в виде денежных средств, в крупном размере.

Преступление совершено в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину по предъявленному обвинению фактически признал частично.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Карецкий А.А., не оспаривая фактические обстоятельства дела и доказанность вины ФИО1 в совершении преступления, полагает, что приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и его несправедливостью вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Ссылаясь на п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», указывает, что судья необоснованно признал смягчающим наказание обстоятельством активное способствование расследованию преступления, поскольку ФИО1 не сообщал в ходе следствия информации, способствующей расследованию уголовного дела. Судом оставлено без внимания, что осужденный в ходе предварительного следствия вину в совершении преступления не признал, систематически отказывался давать показания и отвечать на вопросы следователя, подтвердив лишь факт перевода СЕЕ денежных средств на банковскую карту супруги осужденного. Сведения о том, в чьем пользовании находилась банковская карта, на которую перечислялись деньги, органу предварительного следствия стали известны в ходе допроса в качестве подозреваемой супруги осужденного, в то время как сам осужденный от дачи показаний отказывался. Не может расцениваться как активное способствование расследованию преступления и то обстоятельство, что осужденный в ходе допроса <...> опознал на фонограммах свой голос, поскольку принадлежность голосов уже была установлена следственным путем, в том числе в ходе допроса подозреваемого СЕЕ Кроме того, соответствующие протоколы следственных действий с участием ФИО1 в судебном заседании не исследовались, их содержание не оглашалось, отношение осужденного к ранее данным показаниями не выяснялось.

Считает, что суд необоснованно учел раскаяние осужденного в том, что он принял денежные средства от СЕЕ, а также необоснованно признал смягчающим наказание обстоятельством частичное признание ФИО1 вины, в то время как последний отрицал наличие в его действиях состава преступления.

Указывает, что выводы суда о снятии ареста, наложенного на имущество осужденного, не основаны на законе. Отмечает необходимость его сохранения в целях исполнения судебного решения в части взыскания штрафа и конфискации.

Полагает, что наказание в виде штрафа является несправедливым, поскольку оно не соответствует тяжести и общественной опасности содеянного. Считает, что только наказание в виде реального лишения свободы способно достичь цели уголовного наказания. Просит усилить назначенное наказание до 8 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Ланкин М.Л. просит приговор отменить ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, Гилевича оправдать.

Считает, что судом неверно установлено, что ФИО1, выполняя обусловленные передачей взятки обязательства, умышленно, с целью незаконного обогащения, используя организационно - распорядительные и административно - хозяйственные функции, оказывал СЕЕ и представляемому им ООО «<адрес>» общее покровительство по службе, выраженное в оказании содействия в решении вопросов производственного характера.

Судом при вынесении приговора не учтен тот факт, что осужденный о получении взятки ни с кем не договаривался. Суд не дал оценку показаниям ФИО1 о том, что он в силу своих должностных полномочий не мог повлиять на исполнение гражданско-правового договора, заключенного между АО «<...>» и ООО «<адрес>».

Суд первой инстанции не дал должной оценки показаниям свидетеля СЕЕ, который не смог пояснить, в чем именно заключались действия ФИО1 при общем покровительстве в отношении него и возглавляемой им организации. Судом не учтены показания свидетеля ЛВС., который пояснил, что не помнит случаев, чтобы договоры с какой-либо организацией рассматривались как приоритетные, в том числе и с ООО «<адрес>»; показания свидетеля УАС, который пояснил, что в обязанности ФИО1 входит только решение вопросов, связанных с производственной деятельностью завода; показания свидетеля СИВ о том, что Гилевич не мог повлиять на сроки изготовления продукции для ООО «<адрес>»; показания свидетеля ЗТГ, пояснившей, что Гилевич не мог повлиять на пролонгацию договора с ООО «<адрес>» и на сроки поставки продукции.

Вывод суда о том, что осужденный в силу занимаемой должности, используя свой авторитет и иные возможности, имел влияние на лиц, принимающих решения в отношении ООО «<адрес>», является ошибочным и не подтвержден материалами уголовного дела. Обращает внимание, что в деле имеется договор № от <...>, заключенный между «<адрес>» и ООО «<...>», директором которого являлся ЛВС. Часть денежных средств, которые судом расценены как взятка, перечислялись применительно к исполнению этого договора, не указанного в обвинении. Из ответов на запросы суда следует, что ООО «<...>» банкрот и находится под внешним управлением, однако суд необоснованно принял во внимание нелегитимные счета-фактуры, поступившие из АО «<...>», и приобщил их к делу. Поскольку обвинение ссылается на договор № от <...>, а договор № в обвинении не указан, суд, устанавливая размер взятки, вышел за пределы предъявленного обвинения.

Ссылаясь на состоявшиеся судебные решения, полагает, что работники АО «<...>», в частности ФИО1, не являются субъектами преступлений, предусмотренных главой 30 УК РФ. Судом первой инстанции не учтен тот факт, что Государственная корпорация «<...>» является собственником акций АО «<...>», акции ему уже переданы, соответственно ГК «<...>» осуществляет свои права без участия Российской Федерации. ГК <...>», а не Российская Федерация, через АО «<...>» имеет право распоряжаться более чем 50 % процентами голосов в высшем органе правления АО «<...>». ГК «<...>» не является корпоративным юридическим лицом по смыслу ст. 65.1 ГК РФ. Таким образом, участие Российской Федерации в государственной корпорации, по аналогии с участием в любом другом коммерческом юридическом лице, невозможно. Имущество, переданное государственной корпорации Российской Федерацией, является собственностью государственной корпорации, которая не отвечает по обязательствам Российской Федерации, а Российская Федерация при этом не отвечает по обязательствам корпорации. Поскольку государственная корпорация является унитарным юридическим лицом, и его учредитель Российская Федерация не входит в состав его участников, то Российская Федерация не имеет право даже косвенно распоряжаться голосами АО «<...>», так как государство не является участником АО «<...>». Уголовное дело в отношении ФИО1 было возбуждено в отсутствие заявления АО «<...>».

В апелляционной жалобе представитель АО «<...>» – ХКА считает приговор незаконным и необоснованным, просит его изменить, исключить указание суда на принадлежность Российской Федерации контрольного пакета акций АО «<...>» и о наличии у Российской Федерации права прямо и косвенно (через подконтрольных ей лиц) распоряжаться более чем 50 % голосов в высшем органе управления АО «<...>».

Указывает, что обжалуемое судебное решение устанавливает иное правовое положение для АО «<...>», являющегося коммерческой организацией в силу п. 1 ст. 2 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», что накладывает на Акционерное Общество дополнительные обязанности и ограничения. Назначенное осужденному - работнику АО «<...>», дополнительное наказание может повлиять на право Общества, как работодателя, на заключение и изменение трудового договора с осужденным работником.

Вопреки выводам суда, контрольный пакет акций АО «<...>» никогда не принадлежал Российской Федерации, а принадлежал коммерческому предприятию <...>

Указывает, что государственное управление акционерными обществами осуществляется через Росимущество. Соответственно, для участия государства в управлении обществом, необходимо, чтобы доля уставного капитала в размере не менее 50%+1 акции находилась в собственности Росимущества. Ни в АО «<...>», ни в АО «<...> участия Росимущества нет, в связи с чем, Российская Федерация не имеет права ни прямо, ни косвенно распоряжаться голосами указанных обществ. Режим «золотой акции» также не установлен для этих обществ. Распоряжаться более чем 50% голосов АО «<...>» имеет право Государственная корпорация «<...>» через <...>».

Вопреки ч. 1 ст. 47 УК РФ, п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», судом назначено ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в государственных предприятиях оборонно-промышленного комплекса, связанных с осуществлением организационно-распорядительных функций, на срок 5 лет, в то время как лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления.

Просит учесть, что АО «<...>» характеризует ФИО1 с положительной стороны, нуждается в нем как в квалифицированном сотруднике, способствующим своими профессиональными навыками исполнению предприятием государственного оборонного заказа для нужд Министерства обороны в период проведения <...>.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности осужденного ФИО1 на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных, достаточных и допустимых доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре. Достоверными обоснованно признаны те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.

В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ приговор содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, в приговоре изложены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного.

Приведенные в приговоре доказательства в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ судом проверены, сопоставлены между собой и оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств, основан на доказательствах, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Доказательства, в том числе показания осужденного и свидетелей, были непосредственно, полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре, приведена мотивировка принятых судом в этой части решений.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене приговора.

В подтверждение вывода о виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания свидетелей, в том числе данные в ходе предварительного расследования, письменные материалы дела: результаты оперативно-розыскных мероприятий, протоколы обыска, выемки, осмотров предметов и документов.

Суд, оценив результаты оперативно-розыскной деятельности, зафиксированные в оперативно-служебных документах, представленные следователю и исследованные в судебном заседании, с учетом положений ст. 89 УПК РФ пришел к обоснованному выводу о том, что они отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом. Нарушений закона, в частности, порядка проведения оперативно-розыскных мероприятий, не усматривается.

Все доводы о невиновности осужденного, выдвигавшиеся стороной защиты, аналогичные тем, которые приводятся в апелляционных жалобах, тщательно проверялись судом первой инстанции и не подтвердились, поэтому обоснованно признаны несостоятельными с приведением убедительных мотивов, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

Вывод суда о виновности ФИО1 в получении лично и через посредника от СЕЕ взятки в виде денежных средств, в крупном размере, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что получал от СЕЕ указанные в обвинении денежные средства, но эти деньги не являлись взяткой, а являлись благодарностью и материальной помощью. Раскаивается в том, что деньги принимал. Он не обещал СЕЕ и не оказывал ему какого-либо покровительства, поскольку на занимаемой должности не мог этого делать. Возглавляемый им завод был заинтересован в сбыте продукции, поэтому оснований для отказа в заключении договора поставки с ООО «<адрес>» не было. Исходя из технологического процесса производства, он не мог повлиять на сроки изготовления продукции. Ставит под сомнение показания СЕЕ в части того, что ФИО2 перечислял 2,5% от сумм, указанных в выставленных на оплату счетов-фактур. Каких-либо действий в пользу ООО «<адрес>» не совершал, поскольку продукция данного Общества была давно освоена и являлась серийной. Часть денежных средств была переведена, когда СЕЕ уже не имел трудовых отношений с ООО «<адрес>».

Исследовав показания осужденного ФИО1, данные в судебном заседании, суд дал им надлежащую оценку.

Судебная коллегия отмечает, что, несмотря на противоречивость пояснений осужденного относительно оснований передачи ему СЕЕ денег, ФИО1 фактически признал получение денег от взяткодателя.

Кроме того, факт передачи денежных средств за общее покровительство по службе подтверждается показаниями свидетеля СЕЕ, с которыми согласуются письменные материалы дела.

Согласно показаниям свидетеля СЕЕ, данным в суде и на предварительном следствии (т. <...>) с <...> г. по <...> г. он занимал должность исполнительного директора в ООО «<адрес>», длительное время сотрудничал с АО «<...>». Он давал взятки начальнику кузнечно-литейного цеха АО «<...>» СКВ в размере 2,5% от сумм выставленных счетов-фактур за поставленную продукцию. После назначения ФИО1 на должность директора кузнечно-литейного завода, входящего в структуру АО «<...>», СКВ пояснил, что взятку нужно платить Гилевичу на тех же условиях. Позже в ходе телефонного разговора с ФИО1, он спросил у осужденного, куда нужно переводить деньги по условиям, оговоренным со СКВ Гилевич сообщил ему номер банковской карты своей супруги, на которую необходимо переводить денежные средства. Всего было переведено около <...> руб. Суммы перечислений он высчитывал сам. Платил ФИО1 за общее покровительство для того, чтобы АО «<...>» не заменили их организацию на других покупателей. ФИО1 контролировал качество изготовления продукции, способствовал выполнению заказов, требовал от подчиненных, чтобы заказы выполнялись качественно и своевременно. Он опасался, что в случае прекращения выплаты им незаконного вознаграждения, ФИО1 мог несвоевременно поставлять продукцию и из-за этого с ООО «<адрес>» могли расторгнуть договоры другие заказчики. Наряду с договором между АО «<...>» и ООО «<адрес>» был заключен договор между ООО «<адрес>» и ООО «<...>». При этом продукция, поставляемая ООО «<...><...>», изготавливалась на заводе, возглавляемом ФИО1, а счета-фактуры на оплату продукции, выставлялись тем же отделом продаж АО «<...>». С <...> г. он не был официально трудоустроен в ООО «<адрес>», но продолжал переводить деньги ФИО1, поскольку помогал бухгалтеру предприятия – ЦТХ, от которой узнавал о суммах, указанных в счетах-фактурах. Он переводил денежные средства по всем поступавшим счетам-фактурам, пропустил только счет-фактуру за <...> г.

Из показаний свидетеля ЛВС, заместителя коммерческого директора АО «<...>», данных в суде и на предварительном следствии (т. <...>), следует, что вопрос об изготовлении на мощностях предприятия изделия, которое ранее не было освоено, решается, в том числе с учетом мнения ФИО1, который утверждает график освоения, согласовывает объемы и сроки изготовления изделия. ФИО1 информирует руководство о возможности (невозможности) изготовления продукции конкретным заказчикам. По производственным вопросам заказчики могли контактировать с ФИО1 напрямую. Согласно должностным обязанностям ФИО1, он мог дать указание своим подчиненным устранить брак. Имели место случаи отказа кузнечно-литейного завода в производстве продукции по техническим причинам ряду предприятий, при этом для ООО «<адрес>» отказов не было. Представитель ООО «<адрес>» контактировал непосредственно с Гилевичем.

Свидетель УАС, заместитель директора кузнечно-литейного завода АО «<...>», в суде пояснил, что в должностные обязанности директора кузнечно-литейного завода входит решение оперативных вопросов производственной деятельности завода, планирование производственного процесса, участие в согласовании заявок на изготовление продукции. Исходя из загрузки производства, директор согласовывает заявки, то есть определяет, в каком месяце изготавливать ту или иную продукцию, или не изготавливать ее вообще. Также директор кузнечно-литейного завода может повлиять на сроки изготовления продукции.

Свидетель ЦТХ, бухгалтер и директор ООО «<адрес>», в ходе предварительного следствия пояснила, что фактическим руководителем ООО «<адрес>» являлся исполнительный директор СЕЕ <...> между АО «<...>» и ООО «<адрес>» был заключен договор поставки №. Она как директор ООО «<адрес>» подписала указанный договор, в дальнейшем подписывала дополнительные соглашения. После <...> СЕЕ лично пояснил ей, что он переводил денежные средства со своей банковской карты на карту супруги директора кузнечно-литейного завода АО «<...>» ФИО1 в размере 2,5% от выставленных АО «<...>» счетов-фактур за совершение Гилевичем действий в пользу ООО «<адрес>», выраженных в беспрепятственном приобретении требуемых ООО «<адрес>» объемов литейной продукции. Суммы выставленных АО «<...>» счетов-фактур СЕЕ узнавал у нее (т. <...>д. <...>).

Из показаний свидетеля ИЛЛ, ведущего менеджера отдела продаж гражданской продукции АО «<...>», следует, что <...> между АО «<...>» и ООО «<адрес>» заключен договор поставки №, согласно которому ОАО «<...>» обязуется поставлять ООО «<адрес>» продукцию производственно-технического назначения, указанную в соответствующих спецификациях к договору, а ООО «<адрес>» обязуется принимать и оплачивать данную продукцию. Договор каждый год пролонгировался. ООО «<адрес>» являлось постоянным покупателем продукции АО «<...>» (т. <...>).

Свидетель ГОВ в ходе предварительного следствия пояснила, что ее супруг ФИО1 работал в должности директора кузнечно-литейного завода в АО «<...>». Банковская карта № принадлежит ей. Возможно указанной банковской картой так же пользовался ФИО1, так как карта хранилась дома (<...>).

Из показаний свидетеля САК, данных на предварительном следствии, следует, что его отец СКВ в <...> гг. осуществлял трудовую деятельность в АО «<...>», уволился с должности начальника кузнечно-литейного цеха в <...> г. и его место занял ФИО1 В период работы его отец общался со СЕЕ по вопросам сбыта литейной продукции (т. <...>).

В подтверждении вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии суд обоснованно сослался на письменные материалы уголовного дела:

- результаты оперативно-розыскной деятельности, содержащие информацию о фактах перечисления денежных средств СЕЕ в качестве взятки на счет, открытый на имя ФИО3, сведения в виде счетов-фактур на поставку продавцом АО «<...>» в адрес грузополучателя ООО «<адрес>» продукции по договору № от <...>, свидетельствующие о договорных отношениях между предприятиями, а также о проведении оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров» и «Снятие информации с технических каналов связи» в отношении ФИО1 и СЕЕ; выписки о движении денежных средств по счету, открытому на имя СЕЕ (т. <...>);

- протокол осмотра предметов от <...>, в ходе которого осмотрена выписка по банковскому счету, открытому на имя ФИО3, установлены поступления денежных средств от СЕЕ в период с <...> по <...> на общую сумму <...> руб. (т<...>);

- протокол осмотра предметов от <...>, в ходе которого осмотрены счета-фактуры на поставку продавцом АО «<...>» в адрес грузополучателя ООО «<адрес>» продукции по договору № от <...> (<...>);

- протокол осмотра предметов от <...>, в ходе которого осмотрены фонограммы телефонных переговоров между СЕЕ и ФИО1, обнаружены файлы, содержащие аудиозаписи телефонных переговоров о переводе ФИО2 денежных средств (<...>);

- протоколы обыска в жилищах ФИО1 и СЕЕ от <...> и <...>, в ходе которых изъяты их сотовые телефоны и выписка о движении денежных средств по банковской карте №, принадлежащей СЕЕ. В ходе осмотра телефона СЕЕ. установлено его общение с ФИО1 Выписка содержит информацию о переводах денежных средств СЕЕ на банковскую карту ГОВ. (т<...>);

- протокол выемки от <...>, в ходе которого у ФИО3 изъята принадлежащая ей банковская карта №, которая осмотрена (<...>);

- копия Устава АО «<...>», ответ на запрос АО «<...>», согласно которым мажоритарным акционером АО «<...>» выступает ОАО «<...>», владеющее <...> % акций. По состоянию реестра на <...> акционером ОАО <...> выступает государственная корпорация по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «<...>», владеющее <...> % акций (<...>);

- приказ от <...> №, согласно которому ФИО1 занимает должность директора кузнечно-литейного завода АО «<...>», является должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции (т<...>);

- должностные инструкции от <...> и <...>, устанавливающие полномочия директора кузнечно-литейного АО «<...>» ФИО1 (т. <...>);

- договор поставки № от <...>, согласно которому ОАО «<...>» обязуется поставлять ООО «<адрес>» продукцию производственно-технического назначения (<...>);

- приказ директора ООО «<адрес>» №-к от <...>, согласно которому СЕЕ принят на должность исполнительного директора ООО «<адрес>» (<...>);

- приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником от <...> №-к, в соответствии с которым СКВ уволен с должности начальника цеха <...> (т. <...>);

- договор поставки № от <...> между ООО «<...>» и ООО «<адрес>», акт сверки и счета-фактуры об оплате продукции.

Допустимость и достоверность положенных судом в основу приговора показаний свидетелей и иных доказательств сомнений не вызывают, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и не содержат существенных противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для вывода суда о виновности ФИО1 в получении взятки от СЕЕ

Данных, свидетельствующих о какой-либо заинтересованности свидетелей в исходе дела, равно как и оснований для оговора ими осужденного, из материалов дела не усматривается и в судебном заседании не установлено.

Признанные достоверными показания свидетеля СЕЕ о фактах передачи им денежных средств в размере <...> руб. в период с <...> по <...> ФИО1 подтверждаются письменными материалами уголовного дела, исследованными в ходе судебного заседания. Согласно показаниям СЕЕ, он переводил денежные средства Гилевичу на банковскую карту, реквизиты которой указал ему осужденный, что подтверждается протоколами осмотров выписок о движении денежных средств по банковскому счету на его имя ГОВ

Показания СЕЕ не содержат существенных противоречий относительно того, с какой целью им были переданы ФИО1 денежные средства. Суд обоснованно взял за основу показания свидетеля СЕЕ о том, что он давал взятку за общее покровительство со стороны ФИО1, без обсуждения конкретных действий в пользу СЕЕ и представляемого им ООО «<адрес>».

При этом судебная коллегия отмечает, что свидетель СЕЕ последовательно как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании пояснял, что денежные средства передавал ФИО1 в качестве взятки. Показания, данные в ходе предварительного следствия, СЕЕ подтвердил на очной ставке с осужденным.

Суд обоснованно не принял показания осужденного в части того, что денежные средства от СЕЕ он получал в качестве благодарности и материальной помощи на обучение сына.

Содержание зафиксированных в ходе оперативно-розыскных мероприятий телефонных переговоров между СЕЕ и Гилевичем также свидетельствует о том, что каких-либо иных оснований для перечисления денежных средств осужденному, кроме их перечисления в качестве незаконного вознаграждения, у свидетеля СЕЕ не было. На это указывает и обсуждение СЕЕ и Гилевичем в ходе телефонных переговоров возможности объяснить проводившим проверку сотрудникам <...> наличие переводов денег явно надуманными причинами.

При этом показания свидетеля СЕЕ в части того, что он при перечислении частей взятки придерживался размера 2,5% от сумм выставленных АО «<...>» счетов-фактур подтверждаются при сопоставлении в хронологическом порядке денежных сумм, указанных в счетах-фактурах на оплату продукции, поступавших в ООО «<адрес>» из АО «<...>», и сумм денежных переводов от СЕЕ на банковский счет ФИО3

Вопреки доводам жалобы защитника сомнений в допустимости и достоверности документов, подтверждающих наличие договорных отношений между ООО «<...>» и ООО «<адрес>» у судебной коллегии не имеется.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были приобщены к материалам уголовного дела и исследованы копии акта сверки и счетов-фактур, направленных представителем ООО «<...>» ЗОЮ прокурору <адрес>, касающиеся договора поставки № от <...>, заключенного между ООО «<...>» и ООО «<адрес>».

При этом из показаний сотрудников ООО «<...>» МЛВ и ЗОЮ следует, что ООО «ТСЦ<...>» является дочерним предприятием АО «<...>», которое осуществляет бухгалтерский учет и документооборот ООО «<...>». В связи с этим все документы ООО «<...>» находились в АО «<...>», копии подлинных документов были представлены прокурору по запросу.

Указанные свидетели в судебном заседании подтвердили достоверность изложенных в представленных документах сведений.

Доводы осужденного ФИО1 в суде первой инстанции о том, что СЕЕ перечислял денежные средства, в том числе и в периоды с <...> по <...> и с <...> по <...>, когда поставки продукции из АО «<...>» в адрес ООО «<адрес>» фактически не осуществлялись, не свидетельствуют о невиновности осужденного.

Из материалов уголовного дела следует, что в соответствии с договором поставки № от <...> ООО «ТСЦ<...>» осуществляло выпуск продукции для ООО «<адрес>», используя производственные мощности возглавляемого ФИО1 кузнечно-литейного завода АО «<...>».

При этом из признанных судом достоверными показаний свидетеля СЕЕ следует, что поскольку продукция ООО «ТСЦ<...>» изготовлялась на предприятии, возглавляемом ФИО1, а счета-фактуры на оплату продукции поступали из отдела продаж АО «<...>», он продолжал перечислять Гилевичу денежные средства в качестве незаконного вознаграждения в период с <...> г. по <...> г. за общее покровительство.

То обстоятельство, что свидетель СЕЕ осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ по приговору <адрес> от <...>, не умаляет доказательственное значение и не ставит под сомнение достоверность его показаний, поскольку показания указанного свидетеля согласуются с другими доказательствами по уголовному делу.

Судебная коллегия не находит оснований ставить под сомнение определенный судом общий размер взятки – 293 925 руб., поскольку он подтверждается сведениями о движении денежных средств по банковскому счету, открытому на имя ФИО3 (т<...>).

То обстоятельство, что судом не установлено, когда именно и при каких обстоятельствах выступающий в качестве посредника СКВ и осужденный достигли договоренности о получении от СЕЕ как представителя ООО «<адрес>» незаконного вознаграждения не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного, поскольку наличие такой договоренности подтверждается показаниями свидетеля СЕЕ в части того, что ФИО1 сам лично указал реквизиты банковской карты своей супруги после вопроса о том, куда нужно переводить деньги по тем условиям, которые оговорены со СКВ

Вопреки доводам жалоб осужденный обладал служебными полномочиями, которые могли быть им использованы для содействия и покровительства предпринимательской деятельности СЕЕ или возглавляемой им компании, для устранения либо создания препятствий к исполнению заключенного между ООО «<адрес>» и АО «<...>» контракта.

Судом в приговоре на основании исследованных доказательств правильно установлены юридически значимые обстоятельства, связанные с незаконным характером получения ФИО1 вознаграждения за оказание общего покровительства взяткодателю, которое обусловлено исключительно наличием у осужденного в силу занимаемой должности полномочий по принятию юридически значимых решений.

Так, в соответствии с должностными инструкциями от <...> и <...>, ФИО1, как директор кузнечно-литейного завода АО «<...>», руководит работниками и производственно-хозяйственной деятельностью «<...>», планирует техническое перевооружение, реконструкцию и модернизацию производства, планирует выпуск и контролирует качество товара, координирует работу руководящего состава «<...>», принимает решения по объему и срокам изготовления готовой продукции и контролирует выполнение плана по всем видам готовой продукции. Директор «<...>» имеет право требовать от руководителей служб, отделов и цехов «<...>» полного и своевременного выполнения приказов, мероприятий и распоряжений руководства АО «<...>», вносить предложения об изменении плана производства с целью достижения более высоких результатов производственно-хозяйственной деятельности, несет ответственность за выполнение производственного плана.

В соответствии с приказом от <...> и трудовым договором от <...> г., заключенным между АО «<...>» и ФИО1, осужденный был вправе осуществлять свою деятельность в пределах предоставленных ему полномочий и решать все вопросы, отнесенные к его компетенции в соответствии с законодательством, Уставом, должностной инструкцией, локальными документами Общества, в том числе положениями, правилами, требованиями технологических процессов.

Наличие у ФИО1 указанных полномочий, их осуществление в инкриминируемый период, выполнение служебных обязанностей, делегирование ему определенных прав по принятию решений, имеющих правовое значение, нашло подтверждение представленными письменными материалами, показаниями свидетелей ЛВС, УАС, ТИА

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что осужденный ФИО1 в силу своего должностного положения имел влияние на лиц, принимающих решения в отношении ООО «<адрес>», то есть осуществлял общее покровительство как в отношении указанной организации, так и в отношении СЕЕ

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», при получении взятки за общее покровительство по службе конкретные действия (бездействия), за которые она получена, на момент ее принятия не оговариваются взяткодателем и взяткополучателем, а лишь осознаются ими как вероятные, возможные в будущем.

Суд правильно указал, что содействие со стороны ФИО1 (его объем и формы) заранее не раскрывалось и не уточнялось, однако воспринималось СЕЕ как реально возможное.

Содержание переписки между СЕЕ и ФИО1 свидетельствует о том, что Гилевич контролировал вопросы выполнения контракта с ООО «<адрес>», оказывал содействие СЕЕ в решении вопросов производственного характера (т<...>).

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО1 не является субъектом инкриминируемого преступления и уголовное дело возбуждено незаконно, так как АО «<...>» не обращалось с заявлением, противоречат исследованным доказательствам и положениям действующего законодательства.

Занимая должность директора кузнечно-литейного завода АО «<...>», согласно должностной инструкции, осужденный осуществлял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции и являлся должностным лицом. Исходя их положений ст. 20 УПК РФ заявления потерпевшего в данном случае для возбуждения уголовного дела не требовалось.

В соответствии с примечанием 1 к ст. 201 УК РФ, в статьях главы 23 и статье 304 УК РФ лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, за исключением организаций, указанных в пункте 1 примечаний к статье 285 УК РФ, либо в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления либо государственным или муниципальным учреждением, признается лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа либо члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, или лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях.

В соответствии с изменениями, внесенными в примечание 1 к ст. 285 УК РФ, расширен круг должностных лиц, являющихся субъектами преступлений, предусмотренных статьями гл. 30 УК РФ, к которому отнесены также лица, выполняющие организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в хозяйственных обществах, в высшем органе управления которых Российская Федерация имеет право прямо или косвенно (через подконтрольных им лиц) распоряжаться более чем пятьюдесятью процентами голосов.

Согласно ч.ч. 1, 4 ст. 66 ГК РФ, хозяйственными товариществами и обществами признаются корпоративные коммерческие организации с разделенным на доли (вклады) учредителей (участников) уставным (складочным) капиталом, и которые могут создаваться в организационно-правовой форме акционерного общества.

Согласно ч. 1 ст. 96 ГК РФ, ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», акционерным обществом признается коммерческая организация, уставный капитал которой разделен на определенное число акций, удостоверяющих обязательственные права участников общества (акционеров) по отношению к обществу.

В силу п. 1 ст. 81 указанного Федерального закона № 208-ФЗ, контролирующим лицом признается лицо, имеющее более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации.

Объем правомочий участников хозяйственного общества определяется пропорционально их долям в уставном капитале общества. Иной объем правомочий участников непубличного хозяйственного общества может быть предусмотрен уставом общества, а также корпоративным договором при условии внесения сведений о наличии такого договора и о предусмотренном им объеме правомочий участников общества в единый государственный реестр юридических лиц.

В соответствии п. 9.1 Устава АО «<...>», органами управления Общества являются высший орган Общества (общее собрание акционеров); коллегиальный орган (Совет директоров); единоличный исполнительный орган (генеральный директор). Пунктом 10.2.4. Устава предусмотрено, что к компетенции общего собрания акционеров относится избрание генерального директора Общества, досрочное прекращение полномочий генерального директора Общества.

В соответствии с п. 1 ст. 7.1 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», государственная корпорация учреждается Российской Федерацией на основании федерального закона. Согласно Федерального закона от 23 ноября 2007 г. № 270-ФЗ «О Государственной корпорации по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «Ростех», корпорация является юридическим лицом, созданным Российской Федерацией в организационно-правовой форме государственной корпорации и осуществляет деятельность под непосредственным управлением Российской Федерации.

Признание лиц взаимозависимыми и порядок определения доли участия одной организации в другой организации осуществляется на основании положений ст. 105.1 и 105.2 Налогового кодекса Российской Федерации. Согласно ст. 105.1 Налогового Кодекса РФ для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться, в том числе, в силу участия одного лица в капитале других лиц, при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

Согласно информации, представленной акционерным обществом «<...>», акционером АО «<...>» выступает АО «<...>», владеющее <...> % акций. При этом состоянию реестра на <...> единственным акционером АО «<...>» выступает Государственная корпорация по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «<...>», владеющее <...> % акций.

Ссылки авторов апелляционных жалоб на нормативные-правовые акты, касающиеся управления имуществом, на приобщенный к жалобе представителя АО «<...>» Общероссийский классификатор форм собственности, не опровергают выводы суда первой инстанции о том, что осужденный является субъектом преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Принимая во внимание размер доли АО «<...>» как аффилированного лица в уставном капитале АО «Курганмашзавод», принадлежность 100% акций, образующих уставный капитал АО «<...>», Государственной корпорации по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «<...>», судебная коллегия приходит к выводу о том, что корпоративная структура указанной группы компаний представляет собой вертикально-интегрированную структуру, в которой Российская Федерация имеет право косвенно, через подконтрольных лиц, распоряжаться более чем пятьюдесятью процентами голосов в высшем органе управления АО «<...>» с учетом размера долей в уставных капиталах нижестоящих акционерных обществ.

При этом судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора ошибочное указание суда о том, что Российская Федерация является держателем контрольного пакета акций АО «<...>».

Выводы суда о крупном размере полученной взятки судебная коллегия считает обоснованными, поскольку ее размер превысил 150000 руб.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ. Оснований для иной правовой оценки действий осужденного не имеется.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ, при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Нарушений требований уголовно-процессуального закона, выразившихся в лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства либо несоблюдении процедуры судопроизводства, по делу не допущено.

Назначая осужденному ФИО1 наказание, суд руководствовался положениями ст. 6, 60 УК РФ, при этом учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, которые бы не были учтены судом первой инстанции, не имеется.

Вопреки доводам апелляционного представления суд обоснованно учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства активное способствование расследованию преступления, поскольку из материалов дела следует, что ФИО1 в ходе следствия указал на принадлежность ему денежных средств, поступающих от СЕЕ на банковскую карту его супруги – ГОВ, пояснил, что банковская карта находилась у него в пользовании, сообщил о принадлежности ему голоса, зафиксированного на фонограмме с записью его разговора со СЕЕ, в связи с чем органу предварительного расследования не потребовалось проведение фоноскопической экспертизы.

Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд вправе признать смягчающими наказание любые установленные в судебном заседании обстоятельства, в том числе и не предусмотренные ч. 1 ст. 61 УК РФ, судебная коллегия не находит оснований для исключения из числа учтенных судом первой инстанции смягчающих наказание обстоятельств частичного признания вины, поскольку на протяжении всего судебного разбирательства ФИО1 не отрицал получение переводов денежных средств от СЕЕ

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Оснований для применения ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности ФИО1, суд пришел к обоснованному выводу о том, что исправление осужденного возможно без изоляции от общества и назначил ему наказание в виде штрафа, приведя соответствующие мотивы такого решения. Оснований не соглашаться с выводами суда судебная коллегия не находит.

Размер штрафа определен судом с учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения ФИО1 и его семьи, а также с учетом наличия у осужденного стабильного заработка.

Назначенное ФИО1 основное наказание соответствует целям, указанным в статьях 2 и 43 УК РФ, оснований считать назначенное наказание несправедливым в силу чрезмерной мягкости и несоразмерным содеянному, как о том поставлен вопрос в апелляционном представлении, не имеется.

Доводы апелляционного представления о чрезмерной мягкости назначенного наказания не содержат сведений, которые не были известны суду или не учтены им при постановлении приговора, оснований для их удовлетворения судебная коллегия не усматривает.

Решение о конфискации у ФИО1 денежной суммы в размере 293 925 руб. соответствует положениям ст. 104.1, 104.2 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор должен быть основан лишь на тех доказательствах, которые в соответствии со ст. 240 УПК РФ были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Однако эти требования закона не соблюдены в полной мере.

В приговоре в качестве доказательства виновности ФИО1 в совершенном преступлении приведен протокол осмотра предметов от <...>, согласно которому осмотрена выписка о движении денежных средств по счету, открытому на имя СЕЕ (т. <...>).

При этом протокол судебного заседания сведений об исследовании данного доказательства в судебном заседании не содержит, в связи с чем судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора ссылку на указанное доказательство.

Вместе с тем исключение из приговора ссылки суда на данное доказательство не ставит под сомнение обоснованность выводов суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния, доказанной совокупностью иных доказательств, для исключения которых из числа допустимых и относимых не установлено предусмотренных законом оснований.

Согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

Исходя из разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при назначении данного вида дополнительного наказания в приговоре необходимо указывать определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение.

Как следует из приговора, суд назначил дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в государственных предприятиях оборонно-промышленного комплекса, связанных с осуществлением организационно-распорядительных функций, однако назначение такого наказания никак не мотивировано.

При этом, статьей 47 УК РФ, с учетом положений Федерального закона от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации», не предусмотрено назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в государственных предприятиях оборонно-промышленного комплекса, связанных с осуществлением организационно-распорядительных функций.

С учетом изложенного, приговор суда следует изменить, указание на назначение ФИО1 дополнительного наказания исключить.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора судом должны быть разрешены вопросы, связанные с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации.

В соответствии с положениями ст. 31, 32 УИК РФ, в отношении осужденного, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания, с учетом требований ч.ч. 1 и 3 ст. 31 УИК РФ судебный пристав-исполнитель направляет в суд представление о замене штрафа в соответствии с ч. 5 ст. 46 УК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 32 УИК РФ, в отношении осужденного, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, судебный пристав-исполнитель производит взыскание штрафа в принудительном порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.

Из взаимосвязанных между собой норм указанных выше законов усматривается, что взыскание штрафа, назначенного в качестве основного наказания, не может быть произведено в принудительном порядке, а поэтому на имущество осужденного ФИО1 не может быть обращено взыскание в целях исполнения наказания в виде штрафа.

Таким образом, решение об отмене ареста на принадлежащее осужденному имущество в целях обеспечения исполнения наказания в виде штрафа принято судом с учетом положений ч. 5 ст. 46 УК РФ и ст. 31, 32 УИК РФ, и вопреки доводам апелляционного представления отмене не подлежит.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым приговор изменить и сохранить арест на денежные средства в размере 293925 руб. на банковском счете, открытом на имя ФИО1 в ПАО «<адрес>», до исполнения приговора в части конфискации.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 30 сентября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить ссылку на протокол осмотра предметов от <...> (т<...>) как на доказательство виновности осужденного.

Исключить указание суда о том, что Российская Федерация является держателем контрольного пакета акций АО «<...>».

Исключить указание на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в государственных предприятиях оборонно-промышленного комплекса, связанных с осуществлением организационно-распорядительных функций.

Сохранить арест на денежные средства в размере 293925 руб. на банковском счете №, открытом на имя ФИО1 в ПАО «<...>», до исполнения приговора в части конфискации.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи