Решение № 2-169/2017 2А-169/2017 2А-169/2017~М-177/2017 М-177/2017 от 24 апреля 2017 г. по делу № 2-169/2017

Д-№ 2-169/2017

Копия


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25.04.2017 г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд под председательством судьи КОРИНЕВСКОГО И.Е., при секретаре ДАВИДЯН С.С., с участием представителей сторон: административного истца – ДЕМЬЯНОВОЙ И.П. и представителя административных ответчиков – майора юстиции ФИО1, рассмотрев, в открытом судебном заседании в помещении суда, административное дело по исковому заявлению <данные изъяты> ФИО2 к жилищной комиссии (ЖК) и начальнику ФГКУ «Пограничное управление ФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области» (ПУ) об отказе в принятии на жилищный учёт, -

у с т а н о в и л :

Обратившись в суд с иском, представитель в интересах истца, просил:

1) признать незаконным и отменить решение ЖК ПУ (в/ч № <данные изъяты>) от 24.01.2017 об отказе истцу в принятии на учёт в качестве нуждающейся в жилом помещении для постоянного проживания в Санкт-Петербурге;

2) обязать ЖК ПУ (в/ч № <данные изъяты>) принять истца и двух дочерей, 2001г.р. и 2016г.р., на учёт в качестве нуждающихся в жилом помещении для постоянного проживания в Санкт-Петербурге.

В судебном заседании представитель ДЕМЬЯНОВА поддержала требования и просила их удовлетворить. В обоснование представитель истца процитировала заявление и указала, что ФИО2 проходит военную службу по контракту в Отряде пограничного контроля «Санкт-Петербург» (ОПК), первый контракт о прохождении военной службы был заключён 22.03.1996. Выслуга лет в календарном исчислении составляет более 21 года, в связи с чем истец обратилась с заявлением о принятии её с детьми на жилищный учёт. Оспариваемым решением жилищного органа ей было отказано в принятии на такой учёт на основании п/п. 2 п. 1 ст. 54 ЖК РФ, так как были представлены документы, которые не подтверждали право ФИО2 состоять на жилищном учёте по месту военной службы. Представитель истца пояснила, что с данным решением ЖК ПУ она и истец не согласны, поскольку данный отказ противоречит действующему законодательству. В настоящее время истец проживает в квартире, приобретённой ею по договору купли-продажи (ДКП) от 20.10.2011, в которой ей принадлежит 104/304 доли в праве общей долевой собственности жилого помещения по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. Её члену семьи – старшей дочери, 2001г.р., принадлежит 100/304 доли в праве общей долевой собственности на основании ДКП от 19.09.2003. Третьему собственнику – Д., который не является членом семьи ФИО2, но является отцом старшей дочери – тоже принадлежит 100/304 доли в праве общей долевой собственности на основании ДКП от 19.09.2003. Таким образом, в двухкомнатной квартире по указанному адресу, общей площадью 46,3 кв.м., комната № 1 площадью 20 кв.м. принадлежит с 2003 года старшей дочери истца – В, и её отцу Д., а комната № 2 площадью 10,4 кв.м. принадлежит с 2011 года истцу ФИО2, в которой также проживает новорождённая дочь, 2016г.р. Представитель ДЕМЬЯНОВА полагала, что эта квартира является коммунальной, поскольку на каждую из комнат открыто по отдельному лицевому счёту, истец ФИО2 и Д. производят самостоятельную оплату коммунальных услуг по разным квитанциям, из форм № 9 и 7 видно, что проживающие в ней жильцы зарегистрированы в отдельных комнатах № 1 и 2, а не в квартире в целом. Ссылаясь на Закон Санкт-Петербурга от 30.06.2005 № 407-65, представитель истца пояснила, что учётная норма площади жилого помещения на одного человека в Санкт-Петербурге составляет 15 кв.м. для проживающих в коммунальных квартирах. Поскольку ФИО2 и две дочери проживают в коммунальной квартире, то учётная норма площади жилого помещения не может составлять более 45 кв.м. (15*3). Вместе с тем, представитель истца производя расчёт площадей жилья указала, что истцу и старшей дочери на праве собственности принадлежит 104/304 и 100/304, соответственно, долей в праве общей долевой собственности на квартиру общей площадью 46,3 кв.м. по названному адресу, что составляет 31,07 кв.м. Следовательно, на каждого члена семьи истца приходится по 10,36 кв.м. (31,07 : 3), что менее учётной нормы, предусмотренной для граждан, проживающих в коммунальных квартирах. В заключение ДЕМЬЯНОВА полагала оспариваемое решение ЖК ПУ об отказе в принятии истца на жилищный учёт необоснованным, нарушающим её жилищные права, и просила восстановить их в судебном порядке.

Представитель ответчиков БЕРНАДСКИЙ в судебном заседании требования истца не признал и просил отказать в их удовлетворении. В обоснование процитировал свои возражения и, ссылаясь на действующее законодательство, отметил, что истец обратилась 07.12.2016 с заявлением в ЖК ПУ о пересмотре ранее принятое решение ЖК ПУ от 08.09.2016 (протокол № 12), согласно которому ей и двум детям было отказано в принятии на жилищный учёт, так как ФИО2 определяла своё жилое помещение как коммунальную квартиру. Представитель ответчиков, ссылаясь на п. 1 ст. 21 Закона Санкт-Петербурга от 05.05.2006 № 221-32 «О жилищной политике Санкт-Петербурга», пояснил, что в конкретном споре жилое помещение не является коммунальной квартирой, так как истец и старшая дочь, как самостоятельные собственники вышеуказанных долей в общей долевой собственности квартиры, являются членами одной семьи и квартира, в которой они проживают, не является коммунальной. Проводя анализ отдельных статей законодательства о регистрации жилых помещений, ч. 1 ст. 130 ГК РФ, ч. 1 ст. 16 ЖК РФ, представитель БЕРНАДСКИЙ отметил, что объектом права в коммунальной квартире является комната, а органом уполномоченным осуществлять государственную регистрацию прав на недвижимое имущество является Росреестр. Однако из представленных истцом в жилищный орган выписок из Росреестра видно, что ФИО2 и старшая дочь имеют доли в общей долевой собственности квартиры, расположенной по указанному адресу, а поэтому представитель ответчиков считал, что квартира, в которой проживают мать с дочерями является отдельной и оснований применять размер учётной нормы площади именно из расчёта коммунальной квартиры у жилкомиссии не имелось. Представитель просил признать иск необоснованным, поскольку права МАРТЬЯНОВОЙ нарушены не были, а принятые решения ответчиков являются законными и обоснованными. Отвечая на вопросы председательствующего о целесообразности Н. рассмотрения ответчиками рапорта истца от 07.12.2016 о пересмотре ранее принятое решение ЖК ПУ от 08.09.2016 (протокол № 12), согласно которому истцу уже было отказано в принятии на жилищный учёт фактически по тем же основаниям, и принятия по сути другого аналогичного оспариваемого решения, БЕРНАДСКИЙ пояснил, что жилищный орган все рапорта рассматривает по Н. согласно ведомственному приказу. При этом он согласился с тем, что истец непосредственно не просила поставить её на жилищный учёт, а высказала свою просьбу именно о пересмотре решение жилищного органа от 08.09.2016.

Заслушав объяснения сторон и исследовав представленные доказательства, суд приходит к убеждению, что иск ФИО2 удовлетворению не подлежит.

По общему правилу ч. 1 ст. 178 КАС РФ суд принимает решение по заявленным административным истцом требованиям.

При этом согласно разъяснениям абзаца 2 пункта 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» суд проверяет обоснованность оспариваемого решения, действия, бездействия лишь по тем обстоятельствам, которые являлись предметом рассмотрения соответствующего органа, организации, лица, не изменяя основания принятого решения, совершённого действия, имевшего место бездействия.

В судебном заседании были установлены следующие обстоятельства по делу.

Копиями справок должностного лица отдела кадров ПУ от 03 и 04.08.2016 № 8/724 и 8/729 подтверждается, что истец проходит военную службу по контракту с 22.03.1996 по настоящее время, общая выслуга военной службы составляет более 20 календарных лет, разведена, имеет двух дочерей, 2001г.р. и 2016г.р.

Из копий свидетельств о заключении и о расторжении брака видно, что граждане З. и ФИО2 заключили брак 26.11.1993, который на основании совместного заявления супругов был прекращён 11.12.1998.

Копиями свидетельств о рождении детей подтверждается, что у истца имеется две дочери: В,, 2001г.р., в качестве её отца записан Д. и Е., 2016г.р., в графе отец поставлен прочерк.

Копиями приобщённых свидетельства о государственной регистрации права, справки ЖСК-564, ордера № 045785 от 28.02.1979 и справок о регистрации (ф.9) установлено, что истец ранее была постоянно зарегистрирована в однокомнатной квартире принадлежащей матери по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, общей площадью 36,88 кв.м., в период с 22.02.1973 по 02.04.2012.

Из копии ДКП от 12.09.2003 следует, что Д. действующий за себя и малолетнюю дочь В,, приобрёл у гражданки Э. в собственность 200/304 долей (по 100/304 долей каждому) квартиры площадью 46,3 кв.м. по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. В пользование новых двух собственников перешла комната площадью 20 кв.м.

Из копии ДКП долей квартиры от 20.10.2011 усматривается, что истец ФИО2 приобрела у гражданки П. в собственность 104/304 долей этой же квартиры по указанному адресу. В её пользование перешла комната № 2 площадью 10,4 кв.м. Здесь же имеется указание о предъявлении постановления о разрешении на отказ от преимущественного права покупки доли от имени несовершеннолетней В,, 2001г.р., выданной местной администрацией внутригородского муниципального образования Санкт-Петербурга <адрес> Гагаринское от 27.09.2011 № 500-0.

Копиями свидетельств о регистрации права 78-ВЛ № 831219 от 16.09.2003 и 78-АЖ № 374847 от 26.10.2011 подтверждается, что общедолевыми собственниками квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> являются следующие лица: Д. и дочь В, долей вправе по 100/304 каждому, а также истец ФИО2 доля в праве 104/304.

Копиями выписки из ЕГРП по сведениям об основных характеристиках объекта недвижимости от 06.03.2017 и кадастрового паспорта о жилом помещении (квартире) установлено, что Д., дочь В, и истец ФИО2 являются долевыми собственниками единого жилого помещения по вышеуказанному адресу.

Из копий справок о регистрации (ф.9) и о характеристики жилого помещения (ф.7), а также поквартирных карточек следует, что Д. и совместная с истцом дочь В, постоянно зарегистрированы в комнате площадью 20 кв.м. в двухкомнатной квартире по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> 07.10.2003 по настоящее время, а истец ФИО2 и новорождённая дочь Е. – зарегистрированы в другой комнате площадью 10,4 кв.м. данной квартиры, соответственно, с 02.04.2012 и 30.05.2016 по настоящее время.

Из копий лицевых счетов и квитанций об оплате видно, что Д. и ФИО2 оплачивают счета за проживание и коммунальные услуги раздельно.

Копией рапорта истца о принятии на жилищный учёт от 05.08.2016 подтверждается, что истец обратилась в ЖК ПУ с просьбой о принятии на учёт в качестве нуждающейся для получения жилого помещения по договору соцнайма на себя и двух детей и приложила комплект документов.

Выпиской из протокола № 12 заседания ЖК ПУ от 08.09.2016 установлено, что названный рапорт с приложенными документами был рассмотрен жилищным органом и ФИО2 было отказано в принятии на учёт в соответствии с п/п. 2 п.1 ст. 54 ЖК РФ, так ею были представлены документы, которые не подтверждали их право состоять на учёте нуждающихся в жилых помещениях. В обоснование был произведён расчёт наличия у истца и двоих детей в собственности долей квартиры по <адрес> и указано, что на каждого из них приходилось по 10,36 кв.м., т.е. более учётной нормы в Санкт-Петербурге. Данное решение ЖК ПУ в судебном порядке ею обжаловано не было.

Другой копией рапорта истца от 07.12.2016 установлено, что она просила жилищный орган в связи допущенными неточностями пересмотреть решение ЖК ПУ (протокол № 12) от 08.09.2016 и принять тот же состав семьи на жилищный учёт. В обоснование она привела тот факт, что согласно представленным ею дополнительным документам, квартира на <адрес> является коммунальной, так как разделены были лицевые счета на неё и Д., согласно которым они оплачивали счета раздельно.

Из оспариваемого решения ЖК ПУ от 24.01.2017 (протокол № 1) видно, что на заседании комиссии рассматривался поданный истцом рапорт от 07.12.2016 о пересмотре предыдущего протокола № 12 от 08.09.2016 и принято новое решение об отказе в принятии её на жилищный учёт. Были произведены аналогичные подсчёты размера долей и площади собственности на троих членов семьи истца, дана оценка доводам ФИО2 о занимаемой ею коммунальной квартиры и со ссылкой на п. 1 ст. 21 Закона Санкт-Петербурга от 05.06.2006 № 221-32 отказано истцу по тому же основанию (п/п. 2 п. 1 ст. 51 ЖК РФ).

Давая оценку приведённым обстоятельствам, суд основывается на положениях п. 1 ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих», в соответствии с которым государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счёт средств федерального бюджета.

Поэтому приобретение статуса военнослужащего само по себе не свидетельствует о безусловном праве такого лица на получение жилого помещения.

В силу абзаца тринадцатого п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» признание военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях осуществляется по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК РФ.

Основания и порядок обеспечения военнослужащих жильём регулируются как нормами названного выше федерального закона, так и нормами ЖК РФ и принятыми в соответствии с ЖК РФ другими федеральными законами, указами Президента РФ, постановлениями Правительства РФ, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов РФ, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

По смыслу п.п. 2, 3 и 5 ч. 2 ст. 52 ЖК РФ, если гражданин имеет право состоять на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях по нескольким основаниям (как малоимущий гражданин и как относящийся к определенной федеральным законом или законом субъекта РФ категории), то по своему выбору такой гражданин может быть принят на учёт по одному из этих оснований или по всем основаниям.

Анализ приведённых норм указывает на то, что при решении вопроса о нуждаемости военнослужащего в жилом помещении в целях обеспечения жильём, необходимо исходить из уровня обеспеченности этого лица жилой площадью по месту службы в соответствующем населённом пункте.

В силу ст. 54 ЖК РФ отказ в принятии граждан на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях допускается, в том числе и в случае, если представлены документы, которые не подтверждают право соответствующих граждан состоять на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Как установлено по делу, истец ФИО2 с марта 1996 года по настоящее время проходит службы в погранвойсках ФСБ, имеет выслугу более 20 календарных лет, постоянным жильём от ведомства обеспечена не была. Ранее она в период с 22.02.1973 по 02.04.2012 постоянно была зарегистрирована в квартире матери по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. Затем в октябре 2011 года истец приобрела в собственность 104/304 долей квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, комнату площадью 10,4 кв.м. Собственниками другой комнаты в размере 200/304 доли (по 100/304 долей) этой же квартиры площадью 20 кв.м. являлись с сентября 2003 года Д. и их совместная несовершеннолетняя дочь В,, которые были зарегистрированы с 07.10.2003, а сама истец и новорождённая дочь Е. – зарегистрированы в другой комнате, соответственно, с 02.04.2012 и 30.05.2016.

Таким образом, в этом жилом помещении проживают и зарегистрированы четыре человека, один из которых не является членом семьи ФИО2 – гражданин Д., но который является отцом старшей дочери истца. Состав семьи истца три человека – это она и две дочери. Старшая дочь и сама ФИО2 являются общими долевыми собственниками разных комнат квартиры и это не оспаривалось в суде представителем ДЕМЬЯНОВОЙ.

Из материалов дела следует, что 05.08.2016 ФИО2 уже обращалась к ответчикам с просьбой о принятии на жилищный учёт себя и двух детей. Выпиской из протокола № 12 заседания ЖК ПУ от 08.09.2016 подтверждено то, что её обращение было рассмотрено жилищным органом и ей отказано в принятии на учёт в соответствии с п/п. 2 п.1 ст. 54 ЖК РФ. В обоснование был произведён расчёт наличия у истца и детей в собственности долей квартиры по <адрес> и указано, что на каждого из них приходится по 10,36 кв.м., т.е. более учётной нормы в Санкт-Петербурге. Это решение ответчиков в судебном порядке истцом обжаловано не было. Вместе с тем, 07.12.2016 она обратилась с новым рапортом, в котором просила жилкомиссию в связи допущенными неточностями пересмотреть протокол № 12 от 08.09.2016 и включить тот же состав семьи на жилищный учёт, так как согласно представленным ею новым дополнительным документам, квартира на <адрес> является коммунальной, поскольку разделены лицевые счета на неё и Д., согласно которым они оплачивали квитанции за коммунальные услуги раздельно. Данное обращение ответчиками было рассмотрено, как вновь поступившее и принято оспариваемое решение, где произведены аналогичные подсчёты размера долей и площади всей собственности на троих членов семьи истца, дана оценка доводам ФИО2 о занимаемой ею коммунальной квартиры и со ссылкой на п. 1 ст. 21 Закона Санкт-Петербурга от 05.06.2006 № 221-32 ей снова отказано по тому же основанию (п/п. 2 п. 1 ст. 51 ЖК РФ).

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» при рассмотрении исков (заявлений) военнослужащих, связанных с осуществлением ими права на жилище, необходимо иметь в виду, что основания и порядок обеспечения военнослужащих жильём регулируются как нормами ФЗ «О статусе военнослужащих», так и нормами ЖК РФ, принятыми в соответствии с ЖК РФ другими федеральными законами, а также изданными в соответствии с ними указами Президента РФ, постановлениями Правительства РФ, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, принятыми законами и иными нормативными правовыми актами субъектов РФ, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. При решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, судам следует руководствоваться нормами ЖК РФ и СК РФ.

Согласно статье 288 Гражданского кодекса РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Жилые помещения предназначены для проживания граждан. Гражданин – собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи. В то же время ст. 292 ГК РФ предусмотрено, что члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

В силу ч.ч. 1 и 2 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что в силу положений Семейного кодекса РФ об ответственности родителей за воспитание и развитие своих детей, их обязанности заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребёнка (пункт 1 статьи 55, пункт 1 статьи 63 СК РФ), в том числе на жилищные права. Поэтому прекращение семейных отношений между родителями несовершеннолетнего ребёнка, проживающего в жилом помещении, находящемся в собственности одного из родителей, не влечёт за собой утрату ребёнком права пользования жилым помещением в контексте правил части 4 статьи 31 ЖК РФ.

Таким образом, после покупки истцом доли квартиры по <адрес> в виде комнаты площадью 10,4 кв.м. ФИО2 (104/304 доли – 15,84 кв.м.), наряду со старшей дочерью (100/304 доли – 15,23 кв.м.) и её отцом Д. (100/304 доли – 15,23 кв.м.), стала считаться одним из общих долевых собственников жилого помещения общей площадью 46,3 кв.м., а с учётом новорождённой дочери, которая имеет отчество, аналогичное имени Д., на троих членов семьи истца всего стало приходиться 31,07 кв.м. (15,84+15,23), а поэтому обеспеченность на каждого из них общей площадью составляет 10,36 кв.м., что более учётной нормы в 9 кв.м. Мнение представителя истца о том, что данная квартира является коммунальной, поскольку лицевые счета разделены, о чём указано в самих счетах и в поквартирной карточке, суд считается ошибочным в виду нижеследующего.

В соответствии со ст. 51 ЖК РФ и ст. 3 Закона Санкт-Петербурга от 19.07.2005 № 407-65 «О порядке ведения учёта граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставлении жилых помещений по договорам социального найма в Санкт-Петербурге» учётная норма площади жилого помещения на одного человека в Санкт-Петербурга составляет 9 кв.м. общей площади жилого помещения для проживающих в отдельных квартирах и 15 квадратных метров общей площади жилого помещения для проживающих в коммунальных квартирах. При этом при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

В силу п. 1 ст. 21 Закона Санкт-Петербурга от 05.05.2006 № 221-32 «О жилищной политике Санкт-Петербурга» коммунальная квартира – это квартира, состоящая из нескольких жилых помещений (комнат), принадлежащих двум и более пользователям и (или) собственникам, не являющимся членами одной семьи, на основании отдельных договоров, сделок, иных действий, предусмотренных законодательством.

Следовательно, поскольку истец ФИО2 и её старшая дочь В, являются общими долевыми собственниками двух разных комнат квартиры по <адрес>, то в соответствии с законом субъекта РФ данная квартира не является коммунальной, иное толкование противоречило бы смыслу этого закона.

Как видно из материалов дела, во всех юридических значимых вышеперечисленных документах: свидетельствах о регистрации права собственности, выписках из ЕГРП, в справках по формам № 7 и 9, в истребованных поквартирных карточках и т.д. данное жилое помещение отнесено к виду собственности и именуется как общая долевая собственность и ни в одном документе, которые предусмотрены действующим законодательством, не имеется упоминания о том, что квартира истца является коммунальной. Указание о коммунальной квартире имеется только в рабочем компьютере ООО «ЖКС № <адрес>» о ведении раздельных лицевых счетов на долевых собственников ФИО2 и Д.. Но эти рабочие моменты обслуживающей коммунальной организации, ничем не подтверждены юридически. Возможно они были изначально разделены, так как ранее, как следует из двух ДКП, собственниками комнат являлись граждане с разными фамилиями, судя по всеми, не являвшиеся родственниками. Однако поскольку истец и её старшая дочь с 26.10.2011 стали долевыми собственниками квартиры, то суд считает, что в силу ст. 21 названного Закона Санкт-Петербурга с этого момента квартира перестала быть коммунальной, а наличие у собственника Д. доли в другой комнате вместе с дочерью, не влияет на такой вывод суда. Представитель ДЕМЬЯНОВА в суде неоднократно ссылалась именно на раздельные лицевые счета долевых собственников, как на указание о коммунальной квартиры, а поэтому и расчёт учётной нормы общей площади должен был, по её мнению, произведён исходя из 15 кв.м., а не из 9 кв.м. С такими утверждениями суд не может согласиться, поскольку они противоречат закону, и считает их несостоятельными.

Как видно из оспариваемого решения ЖК ПУ от 24.01.2017 (протокол № 1) об отказе в принятии истца на учёт нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма ответчики при его вынесении сослались на то основание, что ФИО2 были представлены документы, которые не подтверждали её право состоять на учёте в качестве нуждающейся в жилых помещениях.

Действительно, применительно к возникшему спору, обеспеченность общей площадью жилого помещения на дату обращения в жилищный орган по вопросу постановки на жилищный учёт на одного члена семьи ФИО2, в том числе и с учётом имеющейся доли собственности старшей дочери, была более учётной нормы в 9 кв.м. в Санкт-Петербурге, т.е. ею были представлены документы, которые не подтверждали право истца состоять на жилищном учёте. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что у истца отсутствовали законные основания для принятия на жилищный учёт, а действия жилищного органа принявшего оспариваемое решение об отказе в постановке на жилищный учёт, являются правомерными, поскольку ФИО2 как ранее, так и в настоящее время не является нуждающейся в получении жилья от погранвойск ФСБ. Данный вывод суда в полной мере отражает по существу правильное решение жилищного органа об отказе в принятии на обсуждаемый учёт.

Таким образом, исследовав жилищные условия ФИО2 и иные обстоятельства, перечисленные в заявлении, из которых ответчики исходили при вынесении решения об отказе в принятии на жилищный учёт, суд приходит к выводу о том, что истец правомерно не была принята на этот учёт. Следовательно, решение этого жилищного органа от 24.01.2017 (протокол № 1) об отказе ей в принятии на учёт нуждающихся в получении жилых помещений, предоставляемых по договору социального найма, является обоснованным, в связи с чем отказывает в требованиях истца о признании незаконным данного решения и его отмене, а также об обязании ответчиков принять истца с двумя детьми на жилищный учёт.

Руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд –

Р Е Ш И Л :

Отказать в удовлетворении требований ФИО2:

- о признании незаконным и отмене решения жилищной комиссии ФГКУ «Пограничное управление ФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области» от 24.01.2017 (протокол № 1) об отказе ей в принятии на учёт в качестве нуждающейся в жилом помещении для постоянного проживания в Санкт-Петербурге;

- об обязании жилищной комиссии ФГКУ «Пограничное управление ФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области» принять её с двумя дочерями на учёт в качестве нуждающейся в жилом помещении для постоянного проживания в Санкт-Петербурге.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

<данные изъяты>

Судья И.Е. Кориневский

<данные изъяты>