Решение № 2-304/2017 2-304/2017(2-5414/2016;)~М-4182/2016 2-5414/2016 М-4182/2016 от 8 июня 2017 г. по делу № 2-304/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Красноярск 09 июня 2017г.

Ленинский районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего судьи Снежинской Е.С.

при секретаре судебного заседания Клевлиной Ю.Н.

с участием прокурора Стреж М.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с иском, неоднократно уточненным в ходе судебного разбирательства, к ИП ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что с 01 февраля 2007г. ФИО3 работал у ИП ФИО2 в должности рабочего торгового зала, с 01 ноября 2007г. переведен на должность заведующим складом, совмещая с должностью администратора. Приказом № 3-к от 01 июля 2016г. уволен по собственному желанию на основании заявления без даты от 01 июля 2016г. 07 июля 2016г. заявление об увольнении работником было отозвано. В связи с чем, с 01 июля 2016г. на основании заявления ФИО3 находился в отпуске за 2013г., 2014г., 2015г., однако на работе он не восстановлен. Трудовая книжка ему не выдана. В связи с чем, просит признать приказ об увольнении незаконным, восстановить его на работе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в размере 260 477 руб. 82 коп. Поскольку его заработная плата равна 40 000 руб., и с января по июнь 2016. зарплата не выплачивалась, выплачена только 01 июля 2016г. в размере 40 000 руб., просит взыскать задолженность в размере 200 000 руб. Кроме того, просит взыскать компенсацию за задержку заработной платы за период с января по декабрь 2016г. в размере 44 208 руб. 69 коп., обязать ИП ФИО2 произвести перечисления в бюджет в размере 22% в Пенсионный фонд РФ и 0,4% в Фонд социального страхования в размере исходя из фактического ежемесячного дохода в размере 40 000 руб. в размере 202 490 руб., взыскать задолженность по отпускным с 2007г. по 2016г. в размере 431 143 руб. 56 коп., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на представителя в размере 10 000 руб., оформление нотариальной доверенности в размере 1500 руб.

В судебном заседании ФИО1, его представители ФИО4 и ФИО5 уточненный иск поддержали в полном объеме по основаниям, в нем изложенным.

Ответчик ИП ФИО2 и его представитель ФИО6 иск не признали в полном объеме, мотивируя тем, что процедура увольнения Иванова соблюдена, так как действия работодателя обусловлены заявлением об увольнении работника с даты, согласованной сторонами; трудовая книжка направлена истцу по почте; задолженности по заработной плате, исчисляемой на основании трудового договора и дополнительного соглашения к нему, не имеется; размер компенсации морального вреда завышен.

Выслушав мнение участников процесса; заключение помощника прокурора, полагавшей необходимым иск удовлетворить частично, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требования ФИО1

Как видно из материалов дела, 01 февраля 2007г. ФИО1 принят на работу к ИП ФИО2 в магазин <данные изъяты> в должности рабочего торгового зала, с оформлением приказа о приеме на работу № от 01 февраля 2007г. и трудового договора, в котором установлен оклад 2875 руб., районный и северный коэффициенты в размере 30 % каждый (т.1 л.д.218,221-223, т.2 л.д. 152,154-156).

07 ноября 2007г. между ИП ФИО2 и ФИО1 подписано дополнительное соглашение к трудовому договору б/н от 15 февраля 2007г., согласно которому с 01 ноября 2007г. ФИО3 переводится на должность заведующего складом, должностной оклад – 3125 руб., районный коэффициент – 937 руб. 50 коп., процентная надбавка к заработной плате 937 руб. 50 коп., итоговая сумма 5000 руб. (т.2 л.д.157).

Неоднократно, между сторонами работодателем ИП ФИО2 и работником ФИО3 подписывались дополнительные соглашения к трудового договору, в том числе, 01 мая 2013г., согласно которому работнику увеличивается размер оплаты труда должностной оклад – 6875 руб., районный коэффициент – 2062 руб. 50 коп., процентная надбавка к заработной плате 2062 руб. 50 коп., итоговая сумма 11 000 руб. (т.2 л.д.158, 159,160).

01 июля 2016г. ФИО1 подано заявление об увольнении его по собственному желанию, на котором проставлена резолюция ИП ФИО2 об увольнении с 01 июля 2016г., дата прекращения трудовых отношений самим работником не указана (т. 2 л.д. 18)

Приказом №-к от 01 июля 2016г. ФИО1 уволен с 01 июля 2016г. на основании п.3 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника) (т. 2 л.д. 17).

С данным приказом об увольнении ФИО3 не ознакомлен.

В этот же день, ФИО3 написана расписка о получении 40 000 руб. при увольнении по собственному желанию

07 июля 2016г. ФИО3 в адрес работодателя ИП ФИО2 направлено заявление об отзыве заявления об увольнении, которое вручено лично ФИО2 11 июля 2016г.

В соответствии с ч. 1 ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (ч. 4 ст. 80 ТК РФ).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ изложенной в Определениях от 29 марта 2016 г. N 466-О и от 3 июля 2014 г. N 1487-О, предусмотрев в ч. 1 ст. 80 ТК РФ возможность для работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе и установив при этом единственное требование - предупредить об этом работодателя не позднее чем за две недели, федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду. Кроме того, в целях максимального учета интересов работников часть четвертая той же статьи предоставляет работнику право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Таким образом, истец ФИО1, написав заявление об увольнении без указания на конкретную дату увольнения, не просил его уволить до истечения двухнедельного срока предупреждения, то есть дата увольнения не была согласована, в связи с чем, он не был лишен права на отзыв заявления об увольнении. Вручив, ИП ФИО2 11 июля 2016г. заявление об отзыве заявления об увольнении, ФИО3 реализовал свое право до истечения срока предупреждении о предстоящем увольнении. Обстоятельств, предусмотренных ч. 4 ст. 80 ТК, и препятствующих таким образом работнику отозвать заявление об увольнении, не имелось.

Однако работодателем, самостоятельно была определена дата увольнения ФИО3 - 01 июля 2016г.

При этом, в нарушение требований ст. 84.1 ТК РФ, с приказом об увольнении ФИО3 ознакомлен не был, трудовая книжка в это день ему не выдавалась.

Поскольку, по смыслу положений ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации и правовой позиции, изложенной в п. 22 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», установление факта достижения сторонами соглашения относительно даты увольнения является обязательным условием для признания такого увольнения законным, суд приходит к выводу о признании увольнения ФИО1 незаконным, и, как следствие, отмене приказа об увольнении №-к от 01 июля 2016г. и восстановлением ФИО3 на работе в прежней должности.

Статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работодателя возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться, в том числе, незаконного увольнения работника.

Порядок исчисления средней заработной платы для оплаты времени вынужденного прогула установлен статьей 139 ТК РФ.

Время вынужденного прогула составило со 02 июля 2016г. (01 июля 2016г. последний рабочий день) по 09 июня 2017г. - 233 рабочих дней. (130 дн. в 2016г. и 104 дн. в 2017г.)

Размер заработной платы Иванова составлял 11000 рублей в месяц и за 12 месяцев, предшествующих увольнению, за период с 1 июля 2015 г. по 30 июня 2016 г. составила 132 000 руб., а за минусом отпускных, выплаченных в августе 2015г. в сумме 10 512 руб., равна 121488 руб. (132000-10512).

Судом установлено, что работникам ИП ФИО2, в том числе и ФИО1, предоставлялся ежегодный очередной отпуск продолжительностью 36 дней.

Согласно производственному календарю на 2015-2016 г. за период с 1 июля 2015 г. по 1 июля 2016 г., количество рабочих дней при пятидневной рабочей неделе составляет 248 дней (117 дн. в 2016 г. и 131 дн. в 2015г.), из которого надлежит исключить период нахождения в отпуске в августе 2015 г. – 36 дней. Таким образом, среднюю заработную плату надлежит рассчитывать за фактически отработанное время - 212 рабочих дней (248-36). Среднедневной заработок составляет 573 руб. 05 коп. (121 488 рубля/212 дней).

Таким образом, заработная плата ФИО1 за время вынужденного прогула составляет 133 520 руб. 65 коп. (573,05х233).

Оснований для исчисления среднего заработка ФИО3 исходя из ежемесячной заработной платы в 40 000 руб. не имеется.

Так, согласно объяснений истца ФИО3 данный размер заработной платы установлен дополнительным соглашением от 01 января 2015г., согласно которому с 01 января 2015г. ФИО3 устанавливается оклад в размере 25 000 руб., с начислением процентной надбавки и районного коэффициента по 7500 руб. каждый (т. 2 л.д.129).

Ответчиком ФИО2 оспаривается факт подписания данного дополнительного соглашения.

Из объяснений представителя истца ФИО4 следует, что в период ее работы в должности бухгалтера в ИП ФИО2 данное дополнительное соглашения было подписано именно ею на основании нотариальной доверенности от дата., на оснований которой ответчик предоставил ей право заключать от его имени любые договоры в пределах его деятельности как предпринимателя, расписываться за него и совершать все действия, связанные с выполнением поручения.

Вместе тем, из буквального толкования текста данной доверенности (т.2 л.д.130) следует, что ФИО4, состоящей в должности, предоставлено право предоставлять интересы ФИО2 как индивидуального предпринимателя в государственных органах исполнительной власти, связанными с налоговым законодательством, представлять интересы ФИО2 в судебных органах и службе судебных приставов.

Таким образом, Барабаш не наделялась полномочиями на право представлять интересы ИП ФИО2 во взаимоотношениях с работниками, подписывать трудовые договоры и дополнительные соглашения к ним, устанавливать систему оплаты труда, увеличивая размер заработной платы.

При этом, суд принимает во внимание, что данное соглашение не занесено в книгу приказов ИП ФИО2, заработная плата ФИО3 с 01 января 2015г. не устанавливалась в размере 40 000 руб., поскольку в период с января по сентябрь 2015г. его зарплата указывалась в 11 000 руб., что подтверждается справкой 2 НДФЛ за 2015г. А отражение в этой же справке 2 НДФЛ доходов ФИО3 в 40 000 руб. за 4 квартал 2015г., подтверждает доводы ответчика о неверной отчетности, производимой бухгалтером Барабаш в отношении только двоих работников: самой Барабаш и ее брата ФИО3.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований ФИО3 для взыскания задолженности по заработной плате с января 2016г. по июнь 2016г., исчисленной исходя из ежемесячной заработной платы в 40 000 руб., и как следствие компенсации за ее задержку, не имеется.

Оснований для вычета из суммы вынужденного прогула, 40 000 руб., выплаченных ФИО1 01 июля 2016г. не имеется. Из объяснений ответчика ФИО2 в судебном заседании следует, что данная сумма сформировалась из ежемесячной заработной платы за июнь, компенсации за неиспользованный отпуск за 2016г. при увольнении, а также возмещения расходов истца на ГСМ.

Как следует из позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 62 Постановления от 17 марта 2004 года (с послед. изм. и доп.) № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Таким образом, действующее трудовое законодательство не содержит оснований для зачета в средний заработок для оплаты вынужденного прогула компенсации за неиспользованный отпуск, выплаченной истцу при увольнении. Ответчик не лишен права урегулировать данный вопрос при восстановлении истца на работе в добровольном или в судебном порядке.

Также суд не усматривает оснований для выплаты ФИО3 компенсации за неиспользованный отпуск за периоды 2007-2008, 2008-2009, 2009-2010, 2010-2011,2011-2012,2012-2013, 2014-2015, 2015-2016.

Так, из показаний свидетелей М.А.А. и М.Т.Н. (т. 2 л.д.26-38) и письменных доказательств: табель учета рабочего времени за августа 2014г., график отпусков за 2013г., справки 2 НДФЛ за 2012, 2013, 2014, 2015 (т. 1 л.д. 100, 102, 136-139), установлено, что ФИО3 ежегодно ходил в оплачиваемые отпуск с выплатой ему отпускных. С заявлениями о выплате компенсации за неиспользованный отпуск он не обращался. При увольнении все компенсации ему были выплачены. Оснований для исчисления компенсации за неиспользованный отпуск, исходя из заработной платы в 40 000 руб., не имеется.

По вышеизложенным обстоятельствам не имеется оснований для возложения обязанности на работодателя обязанности произвести перечисления во внебюджетные фонды взносов за ФИО1 из суммы заработной платы в 40 000 руб.

Доводы ответчика о пропуске Ивановым срока за обращением в суд для разрешения индивидуального трудового спора не состоятельны.

Так, суд принимает во внимание, что 01 июля 2016г. ФИО3 с приказом об увольнении ознакомлен не был, трудовая книжка ему не вручалась. 05 июля 2016г. ФИО3 подана жалоба в Прокуратуру <адрес> по факту написания им заявления на увольнение без даты и неопределенности в его статусе; две жалобы в Государственную инспекцию труда на нарушение его трудовых прав. В нарушение ст. 84.1 ТК РФ, а именно в отсутствие письменного согласия работника на отправление его трудовой книжки почтой, 05 июля 2016г. трудовая книжка направлена в адрес работника и возвращена работодателю. 19 августа 2016г. письмо с объявленной ценностью весом 11 гр., согласно описи вложений с трудовой книжкой, вручено по доверенности И.Л.А.. 24 августа 2016г. (т.2 л.д.42,50,98). Исковое заявление ФИО3 о взыскании зарплаты за время вынужденного прогула подано в суд 31 августа 2016г. Таким образом, срок на обращение в суд ФИО3 не пропущен.

Вместе с тем, доводы истца об отсутствии в почтовом отправлении от 19 августа 2016г. подлинника трудовой книжки, суд признает необоснованными. Факт того, что истец не обращался в почтовое отделение по вопросу отсутствия в конверте трудовой книжки, самим ФИО3 не оспаривается. Доказательств того, что запись в почтовом уведомлении о вложении произведена неверно, не представлено, и опровергается ответом ФГУП Почта России от 16 марта 2017г. (т.2 л.д.98).

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение нарушение работодателем прав работника, связанное с процедурой увольнения, суд приходит к выводу о наличии у истца права на взыскание компенсации морального вреда согласно положений ст.ст. 237,394 ТК РФ, причиненного вышеназванными действиями работодателя.

Определяя размер компенсации морального вреда, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, учитывая характер нравственных страданий и фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу об определении размера компенсации морального вреда в 3 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

27 сентября 2016г. ФИО1 заключил с ООО «<данные изъяты>» в лице директора Н.В.Г. договор на оказание юридических услуг при рассмотрении трудового спора между ФИО3 и ИП ФИО2, в рамках которого последний обязался проконсультировать заказчика составить претензию, уточненное исковое заявление, другие документы, представлять интересы заказчика в суде (п. 1). Из акта приема-передачи от 13 октября 2016г. следует, что в рамках названного договора исполнителем было составлено исковое заявление, и представлялись интересы истца в суде, стоимость данных услуг определена сторонами в сумме 10000 рублей, которую истец внес на счет ООО «<данные изъяты> 13 октября 2016г. по квитанции к приходно-кассовому ордеру №.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Принимая во внимание характер спорных правоотношений, учитывая объем оказанных услуг, время затраченное представителем на участие в судебных заседаниях, суд приходит к выводу, что предъявленный размер судебных расходов в сумме 10000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости и подлежит взысканию с ответчика.

Оснований для взыскания судебных расходов в размере 1500 руб. на оформление нотариальной доверенности на имя ФИО7 23 августа 2016г. по всем судебным делам сроком на три года, не имеется.

В силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина в размере 4170 руб. 41 коп. (3870,41 руб. - за требования имущественного характера и 300 рублей – компенсация морального вреда), от уплаты которой истец освобожден, подлежит взысканию с ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ИП ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать приказ №-к от 01 июля 2016г. об увольнении ФИО1 незаконным.

Восстановить на работе ФИО1 в ИП ФИО2 в должности заведующего складом со 02 июля 2016г.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула – 133 520 руб. 65 коп., компенсацию морального вреда – 3 000 руб., судебные расходы в размере 10 000 руб.

Взыскать с ИП ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета 4170 руб. 41 коп.

В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, возложении обязанности по перечислению денежных средств во внебюджетные фонды, расходов по оформлению нотариальной доверенности – отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи жалобы через Ленинский районный суд г.Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.С. Снежинская