Апелляционное определение № 33-3197/2025 от 21 декабря 2025 г.

Судья Архипчук Н.П.

№ 33-3197/2025

УИД 51RS0002-01-2025-000042-94

Мотивированное
апелляционное определение

изготовлено 22 декабря 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

10 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

Киселевой Е.А.

с участием прокурора

Попко А.Н.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-722/2025 по исковому заявлению ФИО4 к ФИО5 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и по встречному исковому заявлению ФИО5 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе (с учетом дополнений) представителя ФИО5 – ФИО6 на решение Кольского районного суда Мурманской области от 03 июня 2025 г.

Заслушав доклад судьи Киселевой Е.А., выслушав объяснения представителя ФИО5 – ФИО6, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Мурманской областной прокуратуры Попко А.Н., полагавшего решение законным и обоснованным в части взыскания компенсации морального вреда, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 24 февраля 2023 г. произошло дорожно-транспортное происшествие, а именно принадлежащий истцу и под его управлением автомобиль «Hyundai IX35» допустил наезд на пешехода ФИО5, который допустил грубое нарушение требований Правил дорожного движения.

Между действиями ответчика, двигающегося в попутном с автомобилем «Hyundai IX35» направлении, и наступившими последствиями в виде причинения истцу имущественного ущерба существует прямая причинная связь.

Согласно отчету оценщика (эксперта) № 170624-1 от 21 июня 2024 г. рыночная стоимость ремонта автомобиля истца по состоянию на 24 февраля 2023 г., без учета износа составляет 296 124 рубля. Стоимость услуг оценщика составила 13 000 рублей.

Уточнив исковые требования, истец просил взыскать с ответчика в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия 296 124 рубля, расходы по оплате услуг оценщика в размере 13 000 рублей, денежную компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 884 рубля.

ФИО5 обратился в суд со встречным иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что в результате наезда на него водителем ФИО4, управляющим автомобилем «Hyundai IX35», он получил телесные повреждения, которые по степени тяжести расцениваются в совокупности, как причинившие тяжкий вред здоровью.

Полученные в результате дорожно-транспортного происшествия телесные повреждения доставили ему сильнейшие физические боли, он был вынужден находиться на стационарном лечении более 3х месяцев, частично утратил *** в результате причиненных повреждений ***.

Просил взыскать с ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Судом принято решение, которым исковые требования ФИО4 удовлетворены частично. С ФИО5 в пользу ФИО4 в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 296 124 рубля, расходы по оплате услуг оценщика в размере 13 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 9884 рубля. В удовлетворении остальной части требований ФИО4 отказано.

Встречные исковые требования ФИО5 удовлетворены частично. С ФИО4 в пользу ФИО5 взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей. В удовлетворении остальной части встречных исковых требований ФИО5 отказано.

Произведен зачет денежных сумм, взыскиваемых с каждой из сторон, окончательно определено ко взысканию с ФИО5 в пользу ФИО4 219 008 рублей.

В апелляционной жалобе (с учетом дополнений) представитель ФИО5 – ФИО6, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального права, просит решение суда изменить в части взыскиваемых сумм и принять по делу новое решение, которым существенно снизить размер взыскиваемого имущественного ущерба и увеличить сумму денежной компенсации морального вреда.

В обоснование жалобы выражает несогласие с выводами суда об отсутствии вины в дорожно-транспортном происшествии ФИО4, поскольку именно по вине водителя ФИО4, увидевшего на значительном рассмотрении двигающегося пешехода, не создающего препятствий для движения автомобиля, допустил наезд на пешехода, и как следствие причинение материального ущерба и морального вреда.

Полагает, что суд не дал надлежащей оценки противоречивым сведениям относительно технической возможности водителя ФИО4 предотвратить наезд.

Считает, что, несмотря на выявленное нарушение ФИО5 требований пунктов 1.5 и 4.1 Правил дорожного движения, нарушение названных пунктов ПДД не состоит в причинно-следственной связи с произошедшим событием.

Находит, что вывод суда о грубой неосторожности пешехода не отменяет обязанности водителя ФИО4 соблюдать требования пункта 10.1 Правил дорожного движения. Выражает мнение, что невыполнение требований данного пункта при наличии у водителя реальной возможности предотвратить происшествие или значительно уменьшить тяжесть последствий свидетельствует о наличии вины ФИО4, что подлежало учету при определении размера имущественного ущерба и компенсации морального вреда.

Полагает, что при определении размера подлежащего возмещения ущерба суд первой инстанции не учел имущественное и семейное положение ФИО5, в подтверждение чего представил необходимые документы, и не применил положения пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации для снижения суммы ущерба.

Считает взысканный судом размер компенсации морального вреда чрезмерно заниженным с учетом всех обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, объемом и характером физических и нравственных страданий.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу помощника прокурора Кольского района Бекаревой Д.И. полагает, что исковые требования ФИО5 в части взыскания компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, при определении размера данной компенсацию суд должен исходить из требований разумности и справедливости, принять во внимание наступившие последствия.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились ФИО4, ФИО5, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, неявка которых в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу положений указанной нормы на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет только обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.

Ответственность причинителя вреда наступает при совокупности условий, включающих наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, подверженность размера причиненного вреда, а также наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Обязанность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, в силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагается на юридическое лицо или гражданина, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. При этом, владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 названного Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющих собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи, на владельца источника повышенной опасности возлагается обязанность возместить как материальный, так и моральный вред, причиненный этим источником.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 24 февраля 2023 г. в 03 часа 40 минут ... произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Hyundai IX35», государственный регистрационный знак *, принадлежащего ФИО4 и под его управление, и пешехода ФИО5

В результате дорожно-транспортного происшествия принадлежащему истцу автомобилю «Hyundai IX35» причинены механические повреждения, а пешеход ФИО5 получил телесные повреждения.

По факту данного дорожно-транспортного происшествия 24 февраля 2023 г. возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования, в ходе которого установлено, что 24 февраля 2023 г. в 03 часа 40 минут водитель ФИО4, управляя автомобилем «Hyundai IX35», государственный регистрационный знак *, двигаясь по проезжей части в районе ..., допустил наезд на пешехода ФИО5, двигавшегося по проезжей части в попутном направлении.

Постановлением инспектора ОВ ДПС ГИБДД ОМВД России по Кольскому району Мурманской области от 09 марта 2023 г. ФИО5 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.29 КоАП РФ за нарушение пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно: движение по краю проезжей части в попутном направлении движения транспортных средств без световозвращающих элементов на одежде.

С указанными нарушениями ФИО5 при составлении протокола и постановления по делу об административном правонарушении был согласен, данное постановление не обжаловал.

По результатам проведенной в ходе административного расследования судебно-медицинской экспертизы относительно соответствия действий водителя ФИО4 требования Правил дорожного движения получено заключение эксперта ФБУ «МЛСЭ» от 15 апреля 2024 г. № 899/3-5-23, в сложившейся дорожной ситуации действия водителя ФИО4 не противоречили требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения. Водитель ФИО4 в сложившейся дорожной ситуации не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода. В сложившейся дорожной ситуации действия водителя ФИО4, с технической точки зрения, не находятся в причинно-следственной связи с наездом на пешехода.

По результатам предварительного следствия должностное лицо пришел к выводу, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение пешеходом ФИО5 требований пунктов 1.5 (абзац 1), 4.1, 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поскольку пешеход ФИО5, двигаясь вдоль проезжей части, не убедился в отсутствии приближающихся транспортных средств и вышел на проезжую часть в непосредственной близости от движущегося автомобиля, лишив себя возможности безопасно пересечь проезжую часть, тем самым сам создал условия, при которых ему был причинен тяжкий вред здоровью.

Исходя из изложенного, старшим следователем СО ОМВД России по Кольскому району от 18 апреля 2024 г. вынесено постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО4 в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Данное постановление участниками дорожно-транспортного происшествия не обжаловалось.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО4 указал, что в результате действий ФИО5 принадлежащему ему транспортному средству «Hyundai IX35» причинены механические повреждения. В обоснование размера материального ущерба, истцом представлено заключение эксперта Т. от 24 февраля 2023 г. № 170624, согласно которому рыночная стоимость автомобиля без учета износа заменяемых запасных частей составляет 296 124 рубля, с учетом износа – 180 333 рубля.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьей 15, 1064, 1083 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, изложенными в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», оценив по правилам статей 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности представленные доказательства, в том числе материалам проверки, включающим объяснения лиц, являющихся участниками дорожно-транспортного происшествия, заключениям экспертов, пришел к обоснованному выводу о том, что имела место грубая неосторожность, допущенная со стороны пешехода ФИО5, нарушившего пункты 1.5, 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, которая явилась причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшего причинение ущерба имуществу ФИО4

Отказывая в удовлетворении требований ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьей 150, 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что в результате дорожно-транспортного происшествия причинен вред имуществу ФИО4, каких-либо действий ФИО5, непосредственно направленных на нарушение личных неимущественных прав ФИО4 либо посягающих на принадлежащие ему нематериальные блага, судом не установлено.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда, поскольку он основан на правильном применении норм действующего законодательства и правильно установленным фактическим обстоятельствам дела.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к виновности в дорожно-транспортном происшествии водителя ФИО4, допустившего наезд на пешехода, и как следствие наличии оснований для возложения на него гражданско-правовой ответственности, не могут быть признаны обоснованными, поскольку опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (статья 1 данного Закона).

Пунктом 4 статьи 24 от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» установлено, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.

Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации (пункт 4 статьи 22 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»).

Правила дорожного движения Российской Федерации являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»).

В целях обеспечения порядка и безопасности дорожного движения постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 утверждены Правила дорожного движения Российской Федерации (далее - Правила дорожного движения).

Пунктом 1.5 Правил дорожного движения (в редакции, действующей на дату дорожно-транспортного происшествия) участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу пункта 4.1 Правил дорожного движения пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. При отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части (на дорогах с разделительной полосой - по внешнему краю проезжей части).

При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств.

При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Согласно пункту 4.3 Правил дорожного движения пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин. При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны.

В свою очередь, согласно пункту 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Данное требование правил дорожного движения обязывает водителя выбирать скорость с учетом видимости в направлении движения.

По общему правилу вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения.

Так, исходя из объяснений ФИО4, данных сотруднику ДПС ОВ ОМВД России по Кольскому району 24 февраля 2023 г. и 12 октября 2023 г., следует, что 24 февраля 2023 г. примерно в 03 часа 40 минут он, управляя автомобилем «Hyundai IX35», пристегнутый ремнем безопасности, двигался со стороны поселка ... в сторону города ... с включенным дальним светом фар со скоростью около 70 км/ч. Перед поездкой и в ходе нее спиртное и иные запрещенные вещества он не употреблял. В автомобиле находился один, от управления его никто не отвлекал.

Проезжая ..., на расстоянии более 100 м. увидел посередине своей полосы движения силуэт мужчины в темной одежде без световозвращающих элементов, который двигался спиной по отношению к нему, по правой обочине. В какой-то момент мужчина покачнулся и вышел с правой обочины на проезжую часть, в связи с чем он повернул руль влево, чтобы избежать наезда на препятствие (человека), но по касательной задел его правым крылом, начал тормозить и съехал на обочину, где и остановился. После этого подбежал к мужчине, которого сбил и вызвал бригаду скорой медицинской помощи. На вопросы о самочувствии пешеход не смог пояснить ничего внятного, поскольку находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, это было понятно по его речи и сильному запаху алкоголя, который исходил от мужчины.

В объяснениях, данных сотруднику ГИБДД 09 марта 2023 г. и 24 октября 2023 г., ФИО5 пояснил, что имеет хронические заболевания - ***. По обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия указал, что 23 февраля 2023 г. в течение дня находился в поселке ..., где отмечал праздник у знакомых, употреблял крепкие спиртные напитки. после праздника решил поехать в город ... и с этой целью вышел 24 февраля 2023 г. около 03 часа 20 минут на проезжую часть автодороги ..., рассчитывая остановить попутное транспортное средство.

В указанную дату около 03 часов 40 минут он, слушая музыку через наушники, будучи одетым в одежду синего цвета с надвинутым на голову капюшоном и без световозвращающих элементов, двигался в качестве пешехода по краю проезжей части в попутном направлении движения транспортных средств по автодороге ... со стороны поселка ... в направлении города ... (в подъем). По ходу движения пытался жестом руки остановить автомобиль. Освещение на данном участке автодороги отсутствовало.

Двигаясь в районе ..., он почувствовал удар и упал на асфальт, понял, что на него наехал легковой автомобиль, марку и государственный регистрационный знак не запомнил. Водитель вызвал бригаду скорой медицинской помощи, и он был госпитализирован в МОКБ им.Баяндина П.А. Не отрицал, что по ходу движения, он мог случайно выйти на проезжую часть.

Изучив материалы проверки, предварительное следствие пришло к выводу, что с момента обнаружения водителем ФИО4 пешехода ФИО5 и до момента наезда на последнего прошло не более 2-х секунд, поэтому водитель не имел технической возможности и не успевал остановить автомобиль и предотвратить наезд на пешехода, в его действиях отсутствуют нарушения Правил дородного движения, находящихся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, следовательно, его действия не образуют состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Тогда как пешеход ФИО5, не убедившись безопасности своих действий и в отсутствии приближающихся транспортных средств, вышел на проезжую часть в непосредственной близости от движущегося автомобиля, тем самым сам создал условия, при которых ему был причинен тяжкий вред здоровью.

Таким образом, из материалов дела действительно усматривается, что именно действия ФИО5 не соответствовали требованиям пунктов 1.5 и 4.1 Правил дородного движения. При этом в ходе рассмотрения судом дела не нашло своего документального подтверждения нарушения пешеходом пункта 4.3 Правил дородного движения, поскольку в ходе предварительного расследования и в суде ФИО5 последовательно указывал на то, что он двигался вдоль проезжей части в сторону города ..., намерений перейти дорогу у него не имелось.

Доказательств, подтверждающих, что действия пешехода ФИО5 соответствовали Правилам дорожного движения, материалы дела не содержат, от проведения судебной экспертизы для определения виновности участников дорожно-транспортного происшествия стороны отказались. В суде апелляционной инстанции такого ходатайства не заявлялось.

Оценив в совокупности установленные обстоятельства с доказательствами, представленными в материалы дела, по правилам статей 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции, установив изложенное, проанализировав дорожную ситуацию и действий участников дорожно-транспортного происшествия на предмет соответствия Правилам дорожного движения в совокупности со всеми материалами дела, исходя из того, что пешеход пренебрег общеизвестными для пешеходов правилами безопасности, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в темное время суток, при отсутствии освещения, будучи в наушниках, двигался по проезжей части автодороги «***» в попутном направлении движения транспортных средств, без световозвращающих элементов на одежде, проигнорировал очевидную для него опасность причинения вреда в имевшихся условиях и тем самым способствовал совершению дорожно-транспортного происшествия, пришел к убедительному выводу о том, что в действиях пешехода ФИО5 имеет место грубая неосторожность, в связи с чем он является лицом, в результате неправомерных действий которого причинен вред имуществу ФИО4, и, как следствие, лицом, ответственным за возмещение причиненного вреда. Оснований для переоценки данных выводов суда судебная коллегия не усматривает.

Вопреки мнению подателя жалобы, в ходе судебного разбирательства в действиях водителя нарушений требований Правил дорожного движения не установлено, доказательств, подтверждающих, что водитель ФИО4 располагал технической возможностью для предотвращения наезда на пешехода, либо управлял транспортным средством с нарушением скоростного режима, материалы дела не содержат.

В этой связи, доказательств, бесспорно подтверждающих наличие вины ФИО4 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции стороной ФИО5 не представлено. Доводы апелляционной жалобы в указанной части сводятся к изложению позиции в обоснование возражений на иск, которым в решении суда дана соответствующая правовая оценка.

Иная правовая оценка подателем апелляционной жалобы действий участников дорожно-транспортного происшествия основана на субъективной оценке фактических обстоятельств дорожной ситуации и поводом для апелляционного вмешательства не является.

Доводы апелляционной жалобы о том, что, несмотря на выявленное нарушение ФИО5 требований пунктов 1.5 и 4.1 Правил дорожного движения, нарушение названных пунктов ПДД не состоит в причинно-следственной связи с произошедшим событием, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, поскольку именно грубая неосторожность ФИО5 явилась причиной дорожно-транспортного происшествия и содействовала причинению ему вреда здоровью, а водитель ФИО4 оказался в положении, в котором не мог предвидеть и предотвратить произошедшее дорожно-транспортное происшествие.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия полагает выводы суда в части установления вины пешехода ФИО5 и отсутствие таковой в действиях ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии согласующимися с материалами по делу и имеющимися в деле доказательствами, основанными на нормах действующего законодательства, в связи с чем решение суда не подлежит отмене по доводам апелляционной жалобы.

Способы возмещения вреда указаны в статье 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой суд, удовлетворяя требование о возмещении вреда, в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определяя размер ущерба, подлежащего возмещению за счет ФИО5 в сумме 296 124 рубля, суд первой инстанции исходил из заключения эксперта Т. № 170624-1 от 24 февраля 2023 г., составленного по результатам непосредственного осмотра транспортного средства истца и содержащего необходимые данные в обоснование стоимости причиненного ущерба. Присужденный судом размер ущерба ФИО5 ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не оспаривается, от проведения судебной экспертизы в суде первой инстанции отказался.

При этом исследовав вопрос о возможности снижения размера возмещения, предусмотренного положениями пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции ввиду непредоставления доказательств в обоснование тяжелого имущественного положения ФИО5, не усмотрел оснований для уменьшения размера возмещения вреда.

Представленные в суд апелляционной инстанции в обоснование имущественного и семейного положения документы (выписка операций по лицевому счету, открытому в ПАО «Сбербанк России» на имя ИП ФИО5, за 2024 год по состоянию на 27 ноября 2025 г., справка от 27 ноября 2025 г. о назначении пенсии его матери в размере 20 758 рублей 52 копейки, справка формы № 9 от 01 декабря 2025 г.), принятые судебной коллегией в рамках процессуальных полномочий в качестве новых доказательств по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, также не свидетельствуют о наличии обстоятельств, препятствующих возмещению вреда в заявленном ФИО4 размере, и не лишает ФИО5 с учетом его возраста и данных о личности в целом возможности предпринять необходимые меры к улучшению материального положения.

Разрешая встречные исковые требования ФИО5 о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьями 150, 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и разъяснениями, содержащимися в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», установив причинно-следственную связь между действиями ФИО4 и наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью ФИО5, и как следствие физических и нравственных страданий, обусловленных болью, ограничением в движении, приняв во внимание заключение эксперта от 13 июля 2023 г. № 889-МД, согласно которому у потерпевшего имелась *** травма *** в составе которой: ***, которая могла образоваться незадолго до обращения за медицинской помощью 24 февраля 2023 г. при травматизации от тупого твердого предмета (предметов), по единому механизму тупой травмы расценивается как тяжкий вред здоровью, и медицинскую документацию потерпевшего, согласно которой ФИО5 с 24 февраля 2023 г. по 06 марта 2023 г., находился на стационарном лечении в отделении сочетанной травмы и с 09 марта 2023 г. по 28 апреля 2023 г. – на амбулаторном лечении, пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ФИО4 в пользу ФИО5 компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

При этом суд первой инстанции, несмотря на наличие в действиях потерпевшего грубой неосторожности, правомерно учел положения пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, которые соответствуют установленным по делу обстоятельствам и согласуются с нормами права, регулирующими спорные правоотношения, судебная коллегия не усматривает, в том числе и по доводам апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Принимая во внимание фактические обстоятельства причинения морального вреда, грубую неосторожность ФИО5, который в момент происшествия нарушил Правила дорожного движения, что привело к дорожно-транспортному происшествию и причинению вреда здоровью потерпевшему, характер и тяжесть полученных ФИО5 в результате столкновения травм, необходимость длительного лечения, его возраст, наличие ограничений в движении, нарушение привычного образа его жизни, а также отсутствие вины водителя ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии, исходя из принципов разумности и справедливости, судебная коллегия полагает, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда соразмерна характеру и объему нравственных страданий, понесенных потерпевшим в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Суд первой инстанции тщательно проанализировал приводившиеся стороной ФИО5 обстоятельства, характеризующие его состояние здоровья, и дал оценку данным обстоятельствам, подробно изложенную в мотивировочной части решения суда.

Взаимосвязь между травмами, полученными ФИО5 в дорожно-транспортном происшествии, и ухудшением ***, в результате чего ему было проведено оперативное лечение, не подтверждена имеющимися в деле доказательствами, поскольку согласно медицинской документации на имя ФИО5 данное заболевание диагностировано задолго до дорожно-транспортного происшествия.

Установленный размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, в полной мере соответствует определенным в нормах материального права критериям, а также отвечает требованиям разумности и справедливости, в связи с чем оснований для изменения решения суда в части размера взысканной судом компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы стороны ФИО5 судебная коллегия не усматривает.

Заслуживающих внимания иных доводов, которые могли бы поставить под сомнение правильность оценки доказательств и послужили бы поводом для их переоценки, в апелляционной жалобе не приведено.

Выраженное в апелляционной жалобе несогласие с выводами суда первой инстанции, при отсутствии у суда сомнений в их правильности и обоснованности не свидетельствует о нарушении судом норм материального и процессуального права.

Вопрос о возмещении истцу судебных расходов разрешен судом в порядке главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В данной части апелляционная жалоба доводов не содержит.

В целом приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают выводов суда, не подтверждают существенных нарушений норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для отмены или изменения решения суда. По существу доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку доказательств по делу и установленных фактических обстоятельств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Нарушения или неправильного применения судом норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены решения, судом не допущено.

При таком положении, судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным, и оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для его отмены не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Кольского районного суда Мурманской области от 03 июня 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу (с учетом дополнений) представителя ФИО5 – ФИО6 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: