Апелляционное постановление № 22-1391/2019 УК-22-1391/2019 от 6 ноября 2019 г. по делу № 1-128/2019

Судья: Шеварихина О.В. дело № УК-22-1391/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Калуга 07 ноября 2019 года

Калужский областной суд в составе

председательствующего - судьи Зеленковой Л.Е.,

при помощнике судьи Федоровой Е.А.

с участием: прокурора Маркушева Е.С.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Алексашина О.Н.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Алексашина О.Н. на приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 29 августа 2019 года, по которому

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее судимый:

11 февраля 2015 года по ч.1 ст.111 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, освободившийся 25 июля 2017 года по отбытии наказания;

29 августа 2018 года по п.«в» ч.2 ст.115 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

07 мая 2019 года Дзержинским районным судом Калужской области по ч.4 ст.111, ч.5 ст.69 УК РФ к 11 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев,

осужден:

по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании чч. 4 и 5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с основным наказанием, назначенным по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 07 мая 2019 года, и полного присоединения дополнительного наказания по приговору от 07 мая 2019 года к 13 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением в соответствии со ст.53 УК РФ ограничений: не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и возложением обязанности являться в указанный орган один раз в месяц для регистрации.

До вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, он взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять ФИО1 со дня вступления обжалуемого приговора в законную силу, в указанный срок ему зачтено наказание, отбытое по приговору Дзержинского районного суда Калужской области от 07 мая 2019 года с 29 августа 2018 года по 28 августа 2019 года, в том числе период содержания под стражей по приговору от 07 мая 2019 года со 02 августа 2018 года по 31 октября 2018 года и с 07 мая 2019 года по 25 июля 2019 года, а также время нахождения его под стражей с 29 августа 2019 года до вступления обжалуемого приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, защитника - адвоката Алексашина О.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Маркушева Е.С., возражавшего против доводов жалоб, полагавшего оставить приговор без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено в период с 21 часа 01 августа 2018 года по 01 час 50 минут 02 августа 2018 года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении указанного преступления фактически признал частично.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Алексашин О.Н., считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым вследствие существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и чрезмерной суровости назначенного осужденному наказания, просит отменить приговор либо переквалифицировать действия осужденного на ст.113 УК РФ и смягчить ему наказание. Как указывает защитник, ФИО1 в судебном заседании вину свою признал и сообщил, что совершил преступление в состоянии аффекта, вызванном аморальным поведением потерпевшего ФИО2 По показаниям свидетеля ФИО5, действия ФИО1 были вызваны ревностью к потерпевшему. Согласно показаниям свидетелей, поведение осужденного в день происшедшего было неадекватным, отличающимся от его обычного поведения. В соответствии с заключением эксперта ФИО1 является вменяемым, во время происшедшего он в каком-либо временном психическом расстройстве не находился, у него имелось состояние простого алкогольного опьянения. Обжалуемым приговором, как и приговором от 07 мая 2019 года, состояние опьянения у ФИО1 не установлено. Изложенное, по мнению защитника, свидетельствует о необходимости проведения по делу дополнительной психиатрической экспертизы, поскольку вопрос о нахождении ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии аффекта с учетом того, что он был трезв, экспертами не разрешен. Кроме того, психиатрическая экспертиза проводилась не по данному, а по иному, ранее рассмотренному в отношении ФИО1 уголовному делу, по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ. Однако ходатайства стороны защиты о проведении в отношении ФИО1 стационарной психолого-психиатрической и дополнительной психиатрической экспертизы судом оставлены без удовлетворения, чем, по мнению защитника, нарушены положения ст.14,15,16 УПК РФ. Защитник полагает, что поводом к совершению преступления явилось аморальное поведение потерпевшего ФИО2, которое не учтено судом при постановлении приговора.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает, что вывод об отсутствии у него состояния аффекта комиссией экспертов-психиатров сделан лишь на основании наличия у него алкогольного опьянения, однако факт его нахождения в состоянии опьянения судом признан недоказанным. Об отсутствии в его действиях умысла свидетельствуют показания свидетеля ФИО4, который подтвердил, что он (осужденный) находился в трезвом состоянии и преследовал цель вызволить ФИО5 из неадекватной компании. Свидетели ФИО4, ФИО5 и потерпевший ФИО2 характеризуют его (осужденного) как спокойного, доброго, отзывчивого, неконфликтного человека, а в момент совершения преступления, по их показаниям, он был агрессивен и неадекватен, что, по мнению осужденного, опровергает выводы комиссии экспертов-психиатров, характеризующей его как вспыльчивого и несдержанного. В связи с изложенным осужденный просит отменить приговор и в соответствии со ст.237 УПК РФ возвратить уголовное дело прокурору.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФИО8, находя доводы жалоб осужденного и защитника необоснованными, просит оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, проверив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, возражениях на них и приведенные сторонами в судебном заседании суда апелляционной инстанции, суд находит, что выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют материалам дела и основаны на совокупности приведенных в приговоре доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании.

Сам осужденный ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия не отрицал, что подверг избиению потерпевшего ФИО2, и показал, что он, ожидая на улице ФИО5, совместно с которой проживал, услышал, как потерпевший ФИО2 кричал ФИО5, что он (осужденный) ей не нужен. Тогда он (ФИО1) постучал в квартиру, где те находились; ему открыл хозяин квартиры ФИО4 Зайдя в квартиру, он (осужденный) подошел к ФИО2 и ударил его кулаком в лицо, от чего тот упал. Он стал поднимать ФИО5, находящуюся в состояния сильного алкогольного опьянения, и увидел под ней её нижнее бельё. Решив, что ФИО2, воспользовавшись состоянием ФИО5, совершил в отношении неё действия сексуального характера, он (осужденный) схватил табуретку и несколько раз ударил ею ФИО2 по голове, табуретка рассыпалась. Он схватил ФИО2 за штанину, волоком вытащил его на улицу и бросил через дорогу у сарая. Затем он вернулся в квартиру ФИО4, взял две ножки от сломавшейся табуретки, вновь вышел на улицу и нанес ножками от табуретки потерпевшему ФИО2 около 10 ударов по телу.

Эти показания осужденного подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО2, свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО3, заключением проведенной в отношении ФИО2 судебно-медицинской экспертизы, данными, зафиксированными в протоколах осмотра места происшествия, – квартиры ФИО4 и двора его дома, а также иными исследованными по делу доказательствами.

Так, согласно показаниям потерпевшего ФИО2, когда он выпивал спиртное в квартире ФИО4, пришел осужденный ФИО1 и попросил ФИО4 вызвать ФИО5 Он (потерпевший) сказал ФИО5, что она не обязана идти к осужденному, который ей никем не является. В дверь постучали, ФИО4 открыл, осужденный зашел в квартиру и кинулся на него (потерпевшего), нанес ему удар кулаком в область лица, от которого он упал на пол. ФИО1 прошел в комнату, он (потерпевший) встал и пошел вслед за ним. Осужденный взял табурет, которым ударил его по голове, он упал, табурет рассыпался, и ФИО1 стал бить его по различным частям тела ножками от табурета, затем за ноги волоком стащил его со второго этажа вниз по ступенькам на улицу, бросил во дворе и пошел назад в квартиру. Он (ФИО2) стал отползать от дома, но спустя некоторое время к нему вновь подошел осужденный и продолжил наносить ему удары ножками от табурета. Удары приходились в область головы, которую он (потерпевший) прикрывал руками, в результате у него была сломана правая рука и имелись раны на голове.

По показаниям свидетеля ФИО4, он сообщил ФИО5, что её ждет осужденный ФИО1, но она идти не хотела. ФИО2 ей сказал, чтобы она не ходила к ФИО1, которому ничем не обязана. Последний, вероятно, услышав это, постучал в дверь. Он (ФИО4) открыл, и ФИО1, зайдя в квартиру, подошел к ФИО2, стал его бить сначала кулаками, а потом ножками от табурета, затем взял потерпевшего за ноги и волоком вытащил его на улицу, через некоторое время вернулся, взял ножки от табурета и снова вышел. Он (ФИО4) слышал звуки ударов и крики ФИО2.

Свидетель ФИО5 сама происшедшего не помнит, но со слов ФИО4 ей известно, что она отказалась выйти к ФИО1, тогда осужденный сам зашел в квартиру, стал бить ФИО2 кулаками, затем ножками от стула, за ноги вытащил его на улицу и бросил во дворе. Как она поняла, ФИО1 приревновал её к ФИО2, однако повода для ревности не было.

Согласно показаниям свидетеля ФИО3, услышав с улицы мужские крики и глухие удары, она вызвала полицию, затем, обходя территорию вместе с прибывшими сотрудниками полиции, увидела лежащего на земле у сараев потерпевшего ФИО2, который был избит и в крови.

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, у ФИО2 установлены: перелом правой локтевой кости, квалифицирующийся по признаку длительности расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель (21 дня) как причинивший вред здоровью средней тяжести; множественные ушибленные раны головы (не менее пяти), кровоподтеки глазничных областей, сотрясение головного мозга, по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не свыше трех недель (21 дня) квалифицирующиеся как причинившие легкий вред здоровью, а также ссадины и кровоподтеки туловища, вреда здоровью не причинившие, образовавшиеся в общей сложности от не менее 6-7 воздействий в область головы и одного воздействия в область правого предплечья, давность которых соответствует 02 августа 2018 года.

Из протоколов осмотра места происшествия следует, что в квартире ФИО4 и на территории, прилегающей к дому, в котором расположена указанная квартира, обнаружено по две деревянные ножки от стула (табурета).

Того, что приведенные выше телесные повреждения причинены потерпевшему ФИО2 именно им, осужденный не отрицает.

Доводы стороны защиты, согласно которым причиной избиения осужденным ФИО1 потерпевшего ФИО2 явилось аморальное поведение последнего, опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств. Так, утверждения ФИО1 о том, что в разговоре с ФИО5 потерпевший ФИО2 оскорблял его (осужденного) нецензурными выражениями, ни потерпевшим, ни свидетелями не подтверждены.Согласно показаниям ФИО4 и ФИО2, последний лишь советовал ФИО5 не выходить к осужденному, поскольку он ей никто, и она ему ничем не обязана.Кроме того, из показаний всех присутствовавших на месте происшествия лиц: потерпевшего ФИО2, свидетелей ФИО4 и ФИО5 – следует, что за исключением указанного выше совета никаких конкретных действий, в том числе аморальных либо противоправных, явившихся поводом для применения осужденным насилия к потерпевшему, последним ни в отношении ФИО5, ни в отношении самого осужденного совершено не было. Доводы стороны защиты об отсутствии у осужденного ФИО1 умысла на совершение преступления, за которое он осужден, в связи с нахождением его в момент происшедшего в состоянии аффекта, аналогичные приведенным в апелляционных жалобах, тщательно проверялись районным судом и обоснованно признаны им несостоятельными.Согласно ст.113 УК Российской Федерации под аффектом понимается состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.Как обоснованно указано судом, таких обстоятельств по делу не установлено. При производстве предварительного следствия осужденный о подобных обстоятельствах не сообщал. Заявление о нахождении его в момент происшедшего в состоянии аффекта сделано осужденным лишь в судебном заседании.Вместе с тем судом верно отмечено в приговоре, что подробность изложения ФИО1 обстоятельств происшедшего и причин, побудивших его к совершению действий, за которые он осужден, свидетельствует о том, что в момент содеянного он в состоянии аффекта не находился, а мотивом совершения преступления явилась неприязнь к ФИО2, возникшая из обычного чувства ревности. Об отсутствии у ФИО1 на момент происшедшего состояния аффекта следует и из характера данных им показаний. Так, в ходе судебного заседания, наряду с ревностью, в качестве причины, побудившей его применить насилие к потерпевшему ФИО2, осужденный указывал на стремление обезопасить себя, поскольку полагал, что у ФИО2 в кармане имеется нож, который может быть применен потерпевшим.Выводы суда об отсутствии у осужденного состояния аффекта согласуются и с заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в отношении ФИО1 с участием эксперта психиатра-нарколога. Согласно данному заключению хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики ФИО1 не страдает и не страдал при совершении преступления, за которое он осужден, у него имеется синдром зависимости от алкоголя на органически неполноценной почве с психопатизацией личности. Сохранность критических способностей и интеллектуальных функций, неглубокая выраженность отмеченных психических нарушений позволяли ему в момент содеянного в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Доводы осужденного в суде первой и апелляционной инстанций, о том, что у него помутилось в голове, когда он увидел в квартире нижнее белье ФИО5, а также показания ФИО2, ФИО4 и ФИО5 о том, что они знают его (осужденного) как неконфликтного человека, а в момент происшедшего он проявлял нехарактерную для него агрессию, сами по себе при вышеуказанных обстоятельствах не свидетельствуют о нахождении ФИО1 при совершении преступления в состоянии аффекта.Кроме того, по показаниям свидетеля ФИО5 и самого осужденного на момент происшедшего они были знакомы всего 1-1,5 месяца. Согласно показаниям ФИО4, до вышеуказанных событий он знал ФИО1 около 6 месяцев – 1 года. По показаниям ФИО2, с осужденным до избиения его последним он был знаком около 4 лет.При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, сами по себе показания ФИО2, ФИО4 и ФИО5 о том, что знают его как спокойного, доброго и отзывчивого человека, выводов амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы о присущих ему вспыльчивости, импульсивности и несдержанности не опровергают.

То обстоятельство, что при даче заключения в отношении ФИО1 эксперты исходили из доказанности факта его нахождения при совершении преступления в состоянии алкогольного опьянения, в то время как судом такое состояние не установлено, не дает оснований сомневаться в выводах проведенной в отношении осужденного судебно-психиатрической экспертизы, поскольку эксперты располагали собранными органом предварительного расследования материалами об обстоятельствах происшедшего, показаниями очевидцев преступления, самого ФИО1 и иными материалами уголовного дела, непосредственно беседовали с осужденным в ходе производства экспертизы, и выводы данного экспертного заключения основаны главным образом не на наличии у ФИО1 в момент происшедшего состояния опьянения, а на характере его поведения при совершении преступления: последовательности, целенаправленности его действий при отсутствии бреда, галлюцинаций, симптомов расстроенного сознания и иных психотических расстройств.

Таким образом, оснований не доверять заключению комиссии экспертов, составленному в полном соответствии с требованиями ст.204 УПК РФ, не имеется.

Не является таким основанием и довод апелляционной жалобы защитника о том, что данная экспертиза проведена в отношении ФИО1 по другому уголовному делу, поскольку она назначалась и проводилась по делу, из которого в последующем выделены материалы настоящего уголовного дела, и, как следует из заключения экспертов, её производство осуществлялось в отношении всех обстоятельств происшедшего, в том числе избиения ФИО1 потерпевшего ФИО2, за причинение которому вреда здоровью средней тяжести ФИО1 осужден обжалуемым приговором.

Соответственно, доводы стороны защиты о необходимости производства по делу дополнительной психиатрической либо стационарной психолого-психиатрической экспертиз являются несостоятельными.

Заключение судебно-психиатрической экспертизы и все доказательства, на которых основаны выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, надлежащим образом исследованы в судебном заседании, тщательно проверены судом и оценены по правилам ст.87 и ст.88 УПК Российской Федерации. При этом приведенные в обоснование виновности осужденного доказательства верно признаны судом достоверными и допустимыми, а их совокупность - достаточной для объективного разрешения уголовного дела.

На основании приведенных выше и других изложенных в приговоре доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и дал действиям ФИО1 правильную юридическую оценку по п.«з» ч.2 ст. 112 УК Российской Федерацииу как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия – ножек от табурета.

При таких обстоятельствах предусмотренные законом основания для переквалификации действий осужденного на ст.113 УК РФ, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, отсутствуют.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Все ходатайства рассмотрены и разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Невыясненных обстоятельств, установление которых могло бы иметь существенное значение для дела, в ходе предварительного и судебного следствия оставлено не было.

Существенных нарушений норм Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих отмену приговора, в том числе с направлением уголовного дела прокурору в порядке ст.327 УПК РФ, о чем осужденный просит в апелляционной жалобе, не имеется.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Правильно установив фактические обстоятельства дела и виновность ФИО1 в умышленном причинении ФИО2 средней тяжести вреда здоровью, суд в описательно-мотивировочной части приговора среди причиненных ФИО1 потерпевшему ФИО2 повреждений, не влекущих кратковременного расстройства здоровья и вреда здоровью не причинивших, указал в том числе на ссадину носа.

Однако из заключений проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз следует, что ссадина носа у потерпевшего ФИО2 образовалась не в период совершения преступления 01-02 августа 2018 года, а значительно позднее, за 1-3 суток к моменту освидетельствования ФИО2, проводившегося в ходе одной из этих экспертизы в феврале 2019 года.

При таких обстоятельствах из описательно-мотивировочной части приговора следует исключить указание на причинение ФИО1 потерпевшему ФИО2 ссадины носа.

Вместе с тем допущенная судом ошибка не влияет на законность и обоснованность приговора.

Наказание за совершенное преступление и по правилам ч.5 ст.69 УК Российской Федерации назначено осужденному ФИО1 в соответствии с требованиями ст. 6, 43 и 60 УК Российской Федерации с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, установленных судом смягчающих наказание обстоятельств (наличие малолетнего ребенка, активное способствование расследованию преступления), отягчающего обстоятельства – рецидива преступлений, влияния назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи, является справедливым и соразмерным содеянному.

Вопреки доводам стороны защиты оснований для признания наказания, назначенного ФИО1 за совершенное преступление и по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, несправедливым вследствие его чрезмерной суровости и для его смягчения не имеется, поскольку при определении его вида и размера судом верно и в полной мере учтены все обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о мере наказания.

С учетом фактических обстоятельств преступления, которые не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности, суд правильно не усмотрел оснований для изменения его категории в соответствии с ч.6 ст.15 УК Российской Федерации.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, определен правильно.

Принимая во внимание, что исключение из приговора указания на причинение ФИО1 потерпевшему ФИО2 ссадины носа, не влекущей кратковременного расстройства здоровья и вреда здоровью не причинившей, фактически не уменьшает объем его обвинения в причинении ФИО2 средней тяжести вреда здоровью, не влечет изменение тяжести, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, и само по себе при установленных по делу обстоятельствах уголовно-наказуемым не является, суд апелляционной инстанции не находит оснований для смягчения ФИО1 назначенного ему наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38915, 38920, 38928 и 38933 УПК Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Дзержинского районного суда Калужской области от 29 августа 2019 года в отношении ФИО1 изменить: исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на причинение ФИО1 потерпевшему ФИО2 ссадины носа.

В остальном приговор о нем оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК Российской Федерации, в суд кассационной инстанции.

Председательствующий: