Апелляционное определение № 11-5187/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Алексеева Е.В.

дело № 2-329/2026

УИД 74RS0028-01-2025-006769-76


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-5187/2026
14 апреля 2026 года
город Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Елгиной Е.Г., Стяжкиной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Бурлаковой Ю.Ю.,

с участием прокурора Томчик Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Агроторг» о признании незаконными действий по понуждению к увольнению и переводу на другую работу, восстановлении в прежней должности на прежнем месте работы, восстановлении прежних условий труда, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Копейского городского суда Челябинской области от 13 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Скрябиной С.В. об обстоятельствах дела, возражения представителя ответчика ФИО2, заключение прокурора об отмене решения суда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Агроторг» (далее - ООО «Агроторг») о признании действий по понуждению к увольнению и переводу на другую работу незаконными, признании незаконным перевода на другую работу, восстановлении в прежней должности на прежнем месте работы с прежними условиями труда, взыскании компенсации морального вреда, заработной платы, возмещении судебных расходов.

В обоснование иска указала, что она работает <данные изъяты> в торговой сети «Пятерочка» (ООО «Агроторг»). Со стороны работодателя в отношении нее допускаются дискриминационные действия, выражающиеся в понуждении к увольнению. Так, 20 ноября 2025 года сотрудник службы безопасности сообщил ей, что <данные изъяты>, в котором она осуществляет свою трудовую деятельность, не желает с ней работать, принудил ее к переводу в другой магазин. Согласно трудовому договору ее местом работы являлся магазин по адресу: <адрес>. После указанных событий она не была допущена до работы в магазине по адресу: <адрес>, без ее согласия была переведена в магазин по адресу: <адрес> Кроме того, <данные изъяты> по адресу: <адрес>, повышала на нее голос и унижала, чем создала некомфортную атмосферу на рабочем месте и нарушила ее право на нормальное функционирование рабочей среды. Также ее незаконно не допускали к подработке в период нахождения в отпуске. Указанные обстоятельства нанесли ей моральные страдания.

Истец ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции поддержала иск.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, иск не признала.

Привлеченный к участию в деле для дачи заключения прокурор полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Решением суда в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении ее исковых требований, указывая, что при принятии решения судом не принята во внимание аудиозапись, подтверждающая факт понуждения ее к увольнению и незаконному переводу. Ответчиком ей были созданы искусственные препятствия для выполнения трудовых обязанностей, что привело к фиктивной фиксации прогулов. <данные изъяты> не выяснила причину ее отсутствия 20 ноября на рабочем месте. Допрошенный в ходе судебного заседания свидетель подтвердил наличие конфликтов, которые послужили основанием для перевода ее в другой магазин, что является доказательством ее требований о компенсации морального вреда. Причиной ее перевода стала личная неприязнь <данные изъяты>, что свидетельствует о ее дискриминации. Утверждение свидетеля о том, что она добровольно согласилась на перевод, противоречит аудиозаписи, на которой ее заставляют уволиться и под давлением заставили подписать заявление о переводе. В решении суда не отражены показания свидетеля, который пояснял, что <данные изъяты> сказала ему и просила убрать ее из магазина, так как она была на больничном, такой сотрудник им не нужен. Сотрудник службы безопасности ФИО12 превысил свои должностные полномочия, заявив, чтобы она увольнялась.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец при надлежащем извещении не явилась. В соответствии со статьями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание в ее отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение суда не соответствующим закону и подлежащим отмене исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 10 апреля 2025 года ФИО1 была принята на работу в ООО «Агроторг» <данные изъяты> в структурное подразделение, расположенное в <адрес> на условиях трудового договора (л.д. 56-57, том 1). Трудовой договор от 10 апреля 2025 года явился основанием для издания приказа № о приеме истца на работу в обособленное структурное подразделение 1 Копейск <данные изъяты> (л.д. 58, том 1).

Согласно представленной выписке из приказа от 11 июня 2025 года № № ФИО1 была переведена <данные изъяты> на время исполнения обязанностей отсутствующего работника в том же структурном подразделении на основании дополнительного соглашения от 10 апреля 2025 года б\н, выписка из которого представлена в материалы дела, и личного заявления (л.д. 59, 60, том 1).

Согласно выписке из приказа о переводе работника на другую работу от 25 июня 2025 года № № ФИО1 переведена <данные изъяты> постоянно в обособленное структурное подразделение ООО «Агроторг» № 1 в <адрес> на основании дополнительного соглашения от 23 июня 2025 года и личного заявления работника. Выписка из дополнительного соглашения к трудовому договору представлена в материалы дела (л.д. 61, 62, том 1).

В материалы дела ответчиком была представлена выписка из приказа о переводе работника на другую работу от 24 ноября 2025 года №, в соответствии с которым ФИО1 переведена на должность <данные изъяты> на время исполнения обязанностей отсутствующего работника в обособленное структурное подразделение ООО «Агроторг» № 8 в <адрес> с 27 ноября 2025 года на основании дополнительного соглашения к трудовому договору от 24 ноября 2025 года и личного заявления работника (л.д. 63, том 1).

В материалы дела была представлена выписка из дополнительного соглашения от 24 ноября 2025 года (л.д. 64, том 1), а также заявление работника о переводе (л.д. 162, том 1).

Как следует из представленной копии заявления, оформленного машинописно, <данные изъяты> ФИО1 просила перевести ее с 27 ноября 2025 года на должность <данные изъяты> из подразделения Торговая сеть Пятерочка/ территория Волга/ Макрорегион Екатеринбург / Дивизион Екатеринбург Копейск/ Кастер Екатеринбург 69/24354 Пятерочка в подразделение Торговая сеть Птерочка/ Территория Волга / Макрорегион Екатеринбург/ Дивизион Екатеринбург Копейск/ Кластер Екатеринбург 19/3076 Пятерочка на 100% занятости. Заявление подписано электронной подписью 24 ноября 2025 года ФИО1

Отказывая в удовлетворении требований истца, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 72, 72.1, 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в постановлении от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», допросив свидетелей, прослушав представленные истцом аудиозаписи разговоров с представителем службы безопасности ФИО13 <данные изъяты> ФИО14 указал, что доказательств понуждения к увольнению и переводу на другое рабочее место истцом не представлено. По мнению суда, из представленной в суд аудиозаписи беседы, проведенной 20 ноября 2025 года между ФИО15. и ФИО1, не следует, что в ходе этой беседы на истца оказывалось давление с целью освободить рабочее место в магазине «Пятерочка» на <адрес>, то есть либо уволиться по собственному желанию или перевестись в другой магазин. Суд посчитал, что перевод ФИО1 из магазина в г<адрес> в магазин в г<адрес> был осуществлен работодателем на основании добровольного волеизъявления работника.

Утверждения истца о наличии со стороны работодателя принуждения к увольнению или переводу, об отсутствии ее волеизъявления на изменение условий трудового договора суд счел неподтвержденными допустимыми и достоверными доказательствами.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также сделаны с нарушением норм процессуального права.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений относятся, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту (абзацы первый, второй, пятнадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый, второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Трудовые отношения согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации определены основные права и обязанности работника. В числе прав работника - право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац второй части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанным правам работника корреспондирует обязанность работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Понятие перевода на другую работу дается законодателем в части 1 статьи 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3HYPERLINK \l "sub_72023" статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Так, в силу части 2 статьи 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации в случае катастрофы природного или техногенного характера, производственной аварии, несчастного случая на производстве, пожара, наводнения, голода, землетрясения, эпидемии или эпизоотии и в любых исключительных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части, работник может быть переведен без его согласия на срок до одного месяца на не обусловленную трудовым договором работу у того же работодателя для предотвращения указанных случаев или устранения их последствий.

Перевод работника без его согласия на срок до одного месяца на не обусловленную трудовым договором работу у того же работодателя допускается также в случаях простоя (временной приостановки работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера), необходимости предотвращения уничтожения или порчи имущества либо замещения временно отсутствующего работника, если простой или необходимость предотвращения уничтожения или порчи имущества либо замещения временно отсутствующего работника вызваны чрезвычайными обстоятельствами, указанными в части второй настоящей статьи. При этом перевод на работу, требующую более низкой квалификации, допускается только с письменного согласия работника (часть 3).

При переводах, осуществляемых в случаях, предусмотренных частями 2 и 3 настоящей статьи, оплата труда работника производится по выполняемой работе, но не ниже среднего заработка по прежней работе (часть 4).

Как следует из разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьями 60 и 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель не вправе требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, кроме случаев, предусмотренных Кодексом и иными федеральными законами, а также переводить работника на другую работу (постоянную или временную) без его письменного согласия, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 Кодекса. Переводом на другую работу следует считать постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем (часть первая статьи 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Под структурными подразделениями следует понимать как филиалы, представительства, так и отделы, цеха, участки и т.д., а под другой местностью - местность за пределами административно-территориальных границ соответствующего населенного пункта.

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который должен заключаться в письменной форме и содержать условия, на которых работником будет осуществляться трудовая деятельность. Обязательным для включения в трудовой договор является, в частности, условие о трудовой функции работника (работе по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения. Согласованные сторонами трудового договора (работником и работодателем) условия трудового договора должны соблюдаться, а их изменение по общему правилу возможно лишь по обоюдному согласию сторон трудового договора. При этом соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора должно заключаться в письменной форме.

По запросу судебной коллегии ответчиком была представлена копия дополнительного соглашения от 24 ноября 2025 года к трудовому договору от 10 апреля 2025 года, заключенному между сторонами, (а не выписка из него, которая была представлена в суд первой инстанции).

Как следует из копии дополнительного соглашения, соглашение было подписано со стороны работодателя ФИО16 <данные изъяты>, действующей на основании доверенности от 06 июня 2023 года. Подпись работника ФИО1 в дополнительном соглашении отсутствует.

Также была представлена копия приказа о переводе работника на другую работу от 27 ноября 2025 года № (а не выписка из него), подписанная <данные изъяты> ФИО17 Как следует из представленной копии, работник с приказом ознакомлен не был.

Согласно статье 20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1).

В силу части 6 статьи 20 этого же Кодекса права и обязанности работодателя в трудовых отношениях осуществляются: физическим лицом, являющимся работодателем; органами управления юридического лица (организации) или уполномоченными ими лицами, иными лицами, уполномоченными на это в соответствии с федеральным законом, в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами.

Согласно Уставу ООО «Агроторг» органами управления Общества являются Общее собрание участников и генеральный директор (пункт 12.1), который является единоличным исполнительным органом, без доверенности действует от имени Общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки в соответствии с требованиями Устава; издает приказы о назначении на должности работников Общества, об их переводе и увольнении, налагает дисциплинарные взыскания, издает приказы о текущей деятельности; выдает доверенности на право представительства Общества, в том числе доверенности с правом передоверия (пункт 21.4).

Как следует из дополнительного соглашения от 24 ноября 2025 года и приказа о переводе данные документы были подписаны не генеральным директором ООО «Агроторг», а директором магазина партнера. При этом судебная коллегия в судебном заседании 09 апреля 2026 года, запрашивая у ответчика дополнительное соглашение от 24 ноября 2025 года и приказ о переводе от 27 ноября 2025 года (а не выписки), просила предоставить и документы о полномочиях лица, подписавшего соответствующие дополнительное соглашение и приказ. Вместе с тем документы, подтверждающие полномочия директора магазина партнера ФИО18 в суд представлены не были.

При таких обстоятельствах приказ о переводе ФИО1 на другое рабочее место в иную местность от 27 ноября 2025 года законным признать нельзя по причине издания его неуполномоченным лицом.

Кроме того, из анализа представленных как в суд апелляционной инстанции, так и в суд первой инстанции доказательств следует, что соглашение с ФИО1 об изменении условий трудового договора – переводе на работу в другую местность (из магазина в г.Копейске Челябинской области в магазин в г. Челябинске) достигнуто не было, поскольку, несмотря на наличие заявления работника, дополнительное соглашение к трудовому договору ФИО1 не подписано. В суде первой инстанции она утверждала об отсутствии у нее желания на перевод, заявление о переводе было подписано ею под психологическим давлением представителей работодателя.

Так, из аудиозаписи разговора, состоявшегося 20 ноября 2025 года между истцом и ФИО19 <данные изъяты>, и из его показаний как свидетеля в суде первой инстанции, следует, что на беседу с ФИО1 он был приглашен <данные изъяты>, в котором истец работала <данные изъяты>. <данные изъяты> пояснила ему, что ни она, ни трудовой коллектив магазина не хотят работать с ФИО1, так как не сошлись характерами, кроме того, у нее имелось заболевание, по поводу которого она длительное время находилась на больничном. В ходе беседы он предложил ФИО1 уволиться по собственному желанию или искать перевод в другой магазин, пообещал ей выдать положительную характеристику и не предпринимать мер для увольнения по инициативе работодателя. При этом такие высказывания в адрес работника понуждением к переводу не считал, он оказал «содействие в переводе». В то же время из аудиозаписи разговора с ФИО1 следует, что им использовались такие фразы как «…Пишем заявление на увольнение без отработки или решай вопрос по переводу. Для этого причины есть… с <данные изъяты> у тебя не тандем… Я в любом случае поддержу сторону <данные изъяты>… Мне этим заниматься некогда, пока заявление без отработки пишите… По собственному желанию. Причину я объяснил - <данные изъяты> магазина не хочет с Вами работать… В последующем я дам Вам нормальную характеристику… Вы же не хотите, чтобы я Вас уволил по статье?.. Зачем нервотрепка? Чтобы я приезжал, искал какие-то причины, брал объяснения, затем три выговора – и можно уволить по статье… Лучше перевестись…Я не буду вставлять палки в колеса…». ФИО1 поясняла в разговоре, что желания переводиться, а тем более увольняться у нее нет, если <данные изъяты> не хочет с ней работать, почему она сама должна искать варианты перевода в другой магазин.

В суде первой инстанции, сославшись на показания свидетеля ФИО20 представитель ответчика просила критически отнестись к аудиозаписи разговора истца с ФИО21 так как запись была представлена, якобы, не в полном объеме: в начале разговора, который отсутствует на аудиозаписи ФИО1 поясняла, что сама договорилась о переводе с <данные изъяты>.

Истец возражала против таких объяснений представителя ответчика и показаний свидетеля ФИО22., указав, что никакого более раннего разговора с представителем службы безопасности она не имела.

Вместе с тем из содержания аудиозаписи разговора не следует, что между ФИО23 и ФИО1 минутами ранее состоялся разговор, в котором истец выражала свое желание на перевод.

Кроме того, истец пояснила, что после состоявшегося разговора с ФИО24. в ее личный кабинет работника в корпоративной информационной системе поступил заполненный бланк заявления на перевод, оформленный от ее имени. Ей только оставалось проставить свою электронную почту.

Как следует из электронного образа заявки на перевод сотрудника «ФИО1», она была создана 20 ноября 2025 года в 16 часов 41 минуту (л.д. 163, том 1).

Свидетель ФИО25., <данные изъяты>», в суде первой инстанции пояснила, что после разговора с ФИО1 20 ноября 2025 года сотрудник службы безопасности ФИО26 позвонил <данные изъяты> на <адрес> и договорился о переводе ФИО1 После чего <данные изъяты> этого магазина оформила заявку на перевод.

Из анализа представленных доказательств следует, что инициатива перевода истца в другой магазин исходила не от работника, а от ее работодателя. Причиной перевода, как пояснил свидетель ФИО27 явилось нежелание коллектива и <данные изъяты> на <адрес> работать совместно с ФИО1 по причине ее заболевания, по поводу которого она находилась на больничном.

При таких обстоятельствах требования истца о признании ее перевода на работу в магазин на <адрес> из магазина на <адрес> следует признать незаконным. Следовательно, работник должна быть возвращена на прежнее место работы с прежними условиями, которые имели место до ее незаконного перевода.

Истцом были заявлены требования о взыскании с ответчика заработной платы за три смены 21, 24 и 25 ноября 2025 года, которые в табеле учета рабочего времени были обозначены прогулами. ФИО1 считала, что была лишена возможности осуществлять трудовые обязанности в эти дни. <данные изъяты> на <адрес> не пригласила ее на работу 21 ноября 2025 года, не звонила ей, не пыталась выяснить причину ее неявки на работу, а заранее до конца месяца все ее смены проставила прогулами.

Судебная коллегия, прослушав аудиозапись разговора ФИО1 с ФИО28 от 20 ноября 2025 года, соглашается с решением суда первой инстанции об отказе в указанной части иска.

Так, из разговора с ФИО29. следует, что ФИО1 самостоятельно приняла решение не выходить на работу в оставшиеся смены в ноябре в магазине на <адрес>, а написать заявление на предоставление дней отдыха без сохранения заработной платы. Вместе с тем такое заявление ею оформлено не было.

Как видно из табеля учета рабочего времени, 21, 24 и 25 ноября 2025 года на работу в магазин на <адрес> она не вышла. При этом о графике работы в ноябре 2025 года ей было известно, что ею не отрицалось в судебном заседании. Как пояснила истец, она ждала звонка от директора магазина на <адрес>, но та не позвонила, а нашла другого работника на ее место. Каких-либо иных причин для невыхода на работу истец не назвала.

Таким образом, ФИО1 21, 23 и 25 ноября 2025 года были совершены прогулы – отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), которые правомерно не оплачены работодателем. О том, что указанные дни являлись для нее рабочими, она знала. Обязанности у директора магазина при наличии графика работы, с которым работник ознакомлен, звонить ему и приглашать на работу нет.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и (индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 названного постановления).

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (абзац первый пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Учитывая, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт оказания на истца давления на перевод на иное рабочее место, работник была переведена без ее согласия в другой магазин, причем причиной такого перевода являлись не профессиональные качества истца, судебная коллегия считает, что требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными.

В соответствии со статьей 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены настоящим Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства. Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит такого способа защиты нарушенного трудового права как установление факта дискриминации, поскольку согласно части 4 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Окончательное решение о том, имела ли место дискриминация в каждом конкретном случае, принимается судом (пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

При изложенных обстоятельствах, учитывая незаконный перевод истца на другое рабочее место, длительность нарушения права истца на труд по своему выбору и усмотрению, причину перевода, степень вины работодателя, принцип разумности и справедливости, судебная коллегия считает, что компенсация морального вреда в размере 40 000 руб. будет соответствовать тем нравственным страданиям, которые были ею перенесены в результате незаконных действий работодателя, установленных при рассмотрении настоящего спора.

Несмотря на то, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания и при этом не допустить его неосновательного обогащения, поэтому оценку компенсации морального вреда в 150 000 руб., о чем заявлено истцом, судебная коллегия считает необоснованно завышенной.

Доводы истца, которые она приводила в обоснование своих требований о взыскании компенсации морального вреда, о том, что директор магазина на пр. Славы, 35 в г. Копейске допускала в ее отношение грубость, оскорбления, повышала голос и унижала, своего подтверждения в судебном заседании не нашли. Отказ в подработке в период нахождения работника в ежегодном оплачиваемом отпуске также нельзя признать незаконным.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей (абзац пятый статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), другие признанные судом необходимыми расходы (абзац девятый статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 указанного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истец просила возместить ей понесенные по ведению дела почтовые расходы, расходы по копированию и распечатке документов, на представителя.

В подтверждение понесенных расходов она представила кассовый чек «Академия подарка» от 21 ноября 2025 года на 700 руб., от 21 ноября 2025 года на 400 руб., скрин-шот чека от 21 ноября 2025 года на перевод денежных средств «ФИО1» распечатка документов 400 руб. (л.д. 19, том 1), скрин-шот чека от 21 ноября 2025 года на перевод денежных средств «ФИО1» написание заявления в суд 6 000 руб. (л.д. 20, том 1), квитанцию от 21 ноября 2025 года в приеме платы за отправку письма и конверт на 161 руб., почтовую квитанцию от 21 ноября 2025 года на 24 руб. – плата за наклеивание марок (л.д. 12, том 1), квитанцию от 27 ноября 2025 года в приеме заказного письма на 157 руб., квитанцию на 24 руб. от 27 ноября 2025 года – плата за наклеивание марок (л.д. 36, том 1), квитанцию от 18 декабря 2025 года в приеме заказного письма на имя ответчика на 117,5 руб., квитанцию от 18 декабря 2025 года по приобретению конверта на 50 руб. (л.д. 84, том 1), квитанции в приеме заказного письма от 13 января 2026 года на имя ответчика на 114 руб. (л.д. 107, том 1), квитанцию от 13 января 2026 года по приобретению конверта на 50 руб. (л.д. 108, том 1).

При этом в суде первой инстанции истец не отрицала, что платеж в 6 000 руб. и 400 руб. внесла сама на свой банковский счет, поскольку сама оформила исковое заявление, затратив на это свой труд, который должен быть оплачен.

Судебная коллегия считает, что возмещению за счет ответчика, как проигравшей в споре стороны, подлежат почтовые расходы, как необходимые и подтвержденные в судебном заседании на сумму 697,5 руб.

Остальные расходы возмещению не подлежат, поскольку истцом не доказана их связь с рассматриваемым делом (700 руб. «Академия подарка», 400 руб. – по нечитаемому кассовому чеку от 21 ноября 2025 года и квитанции по зачислению истцом денег на свой счет 400 руб. и 6000 руб.).

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Копейского городского суда Челябинской области от 13 января 2026 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании перевода на другую работу незаконным, взыскании денежной компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов отменить.

Принять в указанной части новое решение о частичном удовлетворении исковых требований.

Признать незаконным приказ № 24 ноября 2025 года о переводе ФИО1.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Агроторг» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (№) денежную компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб., судебные расходы 697,5 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Агроторг» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 28 апреля 2026 года.