Апелляционное постановление № 22-904/2020 от 9 марта 2020 г. по делу № 1-14/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 марта 2020 года город Ставрополь

Судья Ставропольского краевого суда Шайганова Ф.О.

при секретаре судебного заседания Савиной С.Н.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно – судебного управления прокуратуры Ставропольского края Сборец Н.А.,

осужденного ФИО1,

его защитника - адвоката Ахметова А.Х.,

осужденной ФИО2,

ее защитника - адвоката Звягинцевой Е.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление помощника прокурора г. Кисловодска Никеева В.И., апелляционную жалобу осужденных ФИО2 и ФИО3 и дополнения к ней осужденной ФИО2 на приговор Кисловодского городского суда Ставропольского края от 27 ноября 2019 года, которым

ФИО3, родившийся ……, судимый ………,

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев, со штрафом в размере ….. рублей,

на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с установлением испытательного срока 2 года, с возложением на осужденного обязанностей: в период испытательного срока не менять постоянного места жительства, без уведомлении специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически проходить регистрацию в указанном органе, с возложением контроля над его поведением на данный орган;

ФИО2, родившаяся ……, несудимая,

осуждена по п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере …. рублей,

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения,

в удовлетворении гражданского иска прокурора отказано;

решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционного представления помощника прокурора г. Кисловодска Никеева В.И., апелляционной жалобы осужденных ФИО2 и ФИО3 и дополнений к ней осужденной ФИО2, заслушав выступления: прокурора Сборец Н.А. об удовлетворении доводов апелляционного представления об изменении приговора и частично доводов, изложенных в дополнениях к апелляционной жалобе осужденной ФИО2; осужденного ФИО3, его защитника - адвоката Ахметова А.Х., осужденной ФИО2 и ее защитника - адвоката Звягинцевой Е.С. в поддержку доводов апелляционной жалобы об отмене приговора суда,

установил:

при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, ФИО3 и ФИО2 признаны виновными в совершении в период времени с 27 сентября 2016 года по 23 января 2017 года в г. Кисловодске незаконного предпринимательства, то есть осуществления предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере.

В апелляционном представлении помощник прокурора г. Кисловодска Никеев В.И., выражая несогласие с постановленным приговором суда в отношении ФИО3 и ФИО2, считает, что в нарушение требований уголовного закона - ст. 6, ч.2 ст. 43, ч.3 ст. 60 УК РФ, судом не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного ФИО3 деяния, указывая о совершении им преступления, относящегося к категории, совершенных в сфере экономической деятельности. Указывая, что в ходе предварительного следствия и в ходе судебного рассмотрения ФИО3 вину в совершении ему инкриминируемого деяния не признал, в содеянном не раскаялся, считает, что поведение ФИО3 и в ходе расследования дела и входе его рассмотрения в суде не свидетельствует о том, что достижение цели его исправления возможно при назначении наказания условно. Также полагает, что суд необоснованно назначил наказание в виде штрафа в размере …. рублей подсудимой ФИО2, поскольку она является соучастником преступного деяния, вину в инкриминируемом преступлении не признала, не раскаялась, должных выводов для себя не сделала, а так же не приняла меры к возмещению ущерба.

Оспаривая решение суда об отказе в полном объеме в удовлетворении иска, заявленного прокурором в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 44 УПК РФ, в защиту интересов Российской Федерации, считает его необоснованным, ссылаясь на то, что обвиняемые ФИО3 и ФИО2, действуя умышленно, из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, с целью излечения дохода в особо крупном размере, в период времени с 27 сентября 2016 по 23 января 2017 года, используя реквизиты ИП Г. З.П., осуществляли без соответствующей лицензии незаконную реализацию лекарственных средств и препаратов, подлежащих лицензированию, доход от которой составил …. рублей 10 копеек. Приводя анализ норм уголовно, уголовно-процессуального законов, а так же положений ГК РФ, полагает, что материалами уголовного дела установлены факты получения ФИО3 и ФИО2 дохода от незаконной предпринимательской деятельности, являющихся сделками, противной основам правопорядка, в связи с чем, полученная материальная выгода от которых, подлежит взысканию в доход Российской Федерации.

На основании изложенного просит приговор Кисловодского городского суда Ставропольского каря от 27 ноября 2019 года изменить: назначить ФИО3 наказание виде реального лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, с применением ст. 73 УК РФ, установив испытательный срок 2 года; исковое заявление прокурора в порядке ч. 3 ст. 44 УПК РФ удовлетворить в полном объеме.

В апелляционной жалобе и дополнениях в ней осужденные ФИО2 и ФИО3 выражают несогласие с постановленным в отношении них приговором суда. Указывают, что ФИО2 фактически не занималась никакой предпринимательской деятельностью и стороной обвинения не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что она вообще занималась предпринимательской деятельностью, в том числе, в период вменения ей обвинения с 27 сентября 2016 года по 23 января 2017 года.

Приводя анализ обжалуемого приговора, а так же норм уголовного и уголовно-процессуального законов, считают, что представленные стороной обвинения доказательства не опровергают доводы ФИО3 и не подтверждают его вину в инкриминируемом преступлении; большинство доказательств, на которые ссылается сторона обвинения, не имеют никакого отношения к предъявленному обвинению, поскольку свидетельствуют о событиях, которые имели место после того периода времени, о котором идет речь в обвинении; часть доказательств обвинения, наоборот, свидетельствуют о непричастности ФИО3 к вмененным ему действиям, а показания заинтересованных лиц Б., Г. и Е. противоречивы, как между собой, так с другими доказательствами по делу, и не являются бесспорными и достоверными доказательствами вины ФИО3. Указывают, что Г. З.П. самостоятельно занималась предпринимательской деятельностью, заключала договоры на поставку товаров, заключала договоры с банками, представляла отчетность в ИФНС, а ФИО3 работал у ИП Г.З.П. по трудовому договору юристом, примерно с 2011 года, осуществлял только юридическое сопровождение ее деятельности. Считают, что вывод суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ, основан не на принципах уголовного закона, а на формальных предположениях.

Кроме того, осужденная ФИО2 полагает, что приговор суда в части обращения в доход государства денежных средств, изъятых из ее ячейки 10 июля 2017 года в Сбербанке, как добытые преступным путем, так же является незаконным, поскольку она преступление не совершала, и данные денежные средства были положены в банк задолго до начала и окончания инкриминируемого ей преступления, поэтому они не могут быть признаны вещественными доказательствами по делу и изъяты в доход государства, как добытые преступным путем, так как таковыми не являются. Так же полагает, что суд незаконно взыскал в доход государства денежные средства, которые были изъяты в ходе обысков в аптеках, так же посчитав их добытыми преступным путем.

Обращает внимание на заинтересованность судьи в исходе дела, и незаконном лишении ее и ее семьи денежных средств, лекарственных препаратов, поскольку в судебных заседаниях было установлено, что лекарственные препараты были приобретены на фармацевтических фирмах и являлись подлинными, поэтому, по мнению ФИО2 они не могли быть изъяты в доход государства.

На основании изложенных доводов, осужденные просят приговор Кисловодского городского суда Ставропольского края от 27 ноября 2019 года отменить, оправдать их за отсутствием в их действиях состава преступления, а так же вернуть денежные средства, изъятые в ходе обыска из ячейки, открытой на имя ФИО2

В силу ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ апелляционное рассмотрение произведено без проверки доказательств, исследованных судом первой инстанции, что, однако, не лишает суд апелляционной инстанции права ссылаться на них.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного преставления, апелляционной жалобы и дополнений к ней, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вывод суда о виновности ФИО3 и ФИО2 в совершении инкриминируемого им преступления, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и вопреки доводам жалобы, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, а именно:

- показаниями свидетеля И.А.В. о том, что с 2011 года работает в ООО «…», у которого с 2011 года по 2017 года был заключен договор с ИП Г.З.П. на поставку лекарственных препаратов, в том числе, подлежащие лицензированию, и она принимала заявку и отпускала товар. Расчет происходил либо перечислением, либо деньги привозил Аванесян или К.. Об отсутствии лицензии у ИП Г. они не знали, и в период 27 сентября 2016 года по 23 марта 2017 года товар в аптеки ИП Г. поставлялся. Нерсесян ей не знакома;

- показаниями свидетеля А.С.Е. об обстоятельствах сдачи им в аренду имеющееся у него в собственности помещение аптеки, расположенное по адресу: … и что им был заключен договор аренды его помещения с Г., в котором осуществлялась аптечная деятельность последний раз в 2016 году, в присутствии ФИО5, который был главным учредителем аптек, но после того, как Г. лишили лицензии, он расторгнул с ними договор. Он знаком с Нерсесян, но чем она занималась, ему не известно;

- показаниями свидетеля З. С.Э., о том, что он ранее с 2005 или 2006 года по 2017 год он работал в ООО «…» в должности менеджера, данное ООО занималось оптовой деятельностью, связанной с поставкой лекарственных препаратов; контрагентом ООО «…» также являлась ИП Г. и был заключен соответствующий договор;

- показаниями свидетеля В.А.Г. о том, что работает в ЗАО «…» старшим менеджером по продажам, с данным ЗАО у ИП Г. был заключен договор на поставку лекарственных препаратов в аптеки на территории г. Кисловодска, которые последний раз были поставлены ИП Г. в 2017 году. Оплата за препараты осуществлялась первое время за наличный расчет, а потом безналичным расчетом с расчетного счета клиента;

- показаниями специалиста Л.О.Л., о том, что состоит в должности начальника отдела фармаэкономики, анализа фармацевтического рынка и организации медицинского обеспечения министерства здравоохранения Ставропольского края и что в Министерство с письмом обратился следователь и приложил ряд документов, перечень лекарственных препаратов, биологически активных добавок и другой перечень препаратов и попросил отметить, какие из этих препаратов являются лекарственными, она выполнила поручение и напротив тех препаратов, которые могут продаваться только при наличии лицензии красной ручкой поставила точки, после чего вернула документы следователю;

- показаниями свидетеля С.-Г.Р.З., данными им в ходе предварительного следствия и в судебном заседании об обстоятельствах его участия в качестве понятого при проведении 13 марта 2017 года в ОРМ «проверочная закупка» в аптеке, расположенную по адресу: ….., с целью изобличения лиц, торгующих сомнительными лекарствами без лицензии;

- показаниями свидетеля Г.З.П. о том, что в 2011 году ФИО3 принял ее на работу провизором в аптеку на ул. Островского, руководителем которой был Аванесян и еще один мужчина. В дальнейшем ФИО3 попросил ее открыть на свое имя ИП, на что она согласилась, и Аванесян открыл на ее имя ИП, получил лицензию, сам ездил в налоговую, один раз вместе они ездили в банк и по просьбе подсудимого заключили договор, при этом она продолжала работать провизором и получать зарплату, а Аванесян был устроен у нее юристом, потом пришла Е., они работали вдвоем, спустя 3-4 года она ушла и выдала Аванесяну генеральную доверенность, при этом попросила ФИО5 переоформить аптеки на него, однако тот попросил немного подождать, на что она согласилась. В аптеке руководителем был Аванесян, искал помещения, оплачивал аренду, принимал на работу, говорил какие лекарства и когда заказывать, и забирал выручки с аптек, а заведующей была К., договор аренды помещений она подписывала по просьбе ФИО5. Лекарственные препараты приобретались за счет средств ФИО5 и выручки с аптек. Она была индивидуальным предпринимателем только на бумаге, а фактически аптеками руководил Аванесян. В дальнейшем из письма она узнала, что ее лишили лицензии, и сообщила об этом Аванесяну, на что последний ответил, что ничего страшного. После того как она ушла ей стало известно, что в аптеках продавали «лирику». Когда она работала, то часть договоров на поставку препаратов по поручению ФИО4 заключала она, а часть Аванесян, а после 2014 года ей неизвестно, кто заключал договоры. Относительно решений Арбитражных судов ей ничего не известно. Вместе с К. она по поручению ФИО5 ездили в г. Ставрополь, чтобы продлить лицензию, но им отказали. После обыска в ее квартире она обратилась к Аванесяну, и последний ей сказал, что все будет нормально, просто будет штраф. ФИО2 она знает как супругу ФИО5, чем та занималась ей, не известно;

- показаниями специалиста К.Е.В. об обстоятельствах проведения им осмотров компьютеров из аптек на предмет наличия информации о торговли медицинскими препаратами, в ходе которых установил, что на этих компьютерах была установлена программа учета и реализации товаров в аптеке, которая была в рабочем состоянии, и он ее посмотрел, и установил, что после той даты, которую назвал следователь, после лишения лицензии, они продолжали торговать, но часть товара, которую они продавали, была под какими-то псевдонимами: № 1, № 2, черный, зеленый. Ранее указанную программу на данные компьютеры устанавливал он, когда компьютеры привезли к нему два мужчины. При вводе в программу наименования товара, его можно назвать как угодно и он будет числиться в ней под этим названием. Изменения в программу может внести только лицо, знающее пароль доступа, и когда компьютеры привезли к нему, ключей не было, и он заводским ключом вошел в программу, так как устанавливал ее именно он;

- показаниями свидетелей Г.Л.Л., К.А.М. об обстоятельствах проведения проверок ИП Г., в ходе которых всегда присутствовали Аванесян и К., и подсудимый интересовался результатами проверок, есть ли какие-то нарушения;

- показаниями свидетеля Ч.В.Н. об обстоятельствах его участия в 2017 году, весной или осенью, в ряде мероприятий в отношении ИП Г.З.П. по приглашению ОБЭП по городу Кисловодску;

- показаниями свидетеля Б. В.В. об обстоятельствах заключения договоров с ФИО3 на охрану аптеки, расположенной по адресу: …, а впоследствии и аптеки по адресу… от имени индивидуального предпринимателя Г. З.П.;

- показаниями свидетеля С.И.Ю. об обстоятельствах сдачи им помещения по улице … в аренду ФИО3, как представителю Г., с которой он не был знаком и увидел только в суде, а также о том, что Аванесян высказывал намерения выкупить у него это помещение. После того, как лицензия у Г. была отозвана, он прекратил договорные отношения, а впоследствии супруга ФИО5 вернула ему ключи;

- показаниями свидетеля Е. Е.Ф. об обстоятельствах ее работы с конца 2015 года у ФИО3 в аптеке провизором;

- показаниями свидетеля Б.М.С. о том, что на протяжении 5 лет с 2012 года она работала провизором в аптеке по улице …, фактическим руководителем аптеки был ФИО3, от которого она получала заработную плату в размере примерно … рублей в месяц, и который обещал ее оформить официально, но так и не оформил;

- показаниями свидетеля М. А.А. о том, что весной 2017 года принимала участие в качестве понятой при проведении ОРМ «проверочная закупка», в ходе которого закупщик на выданные ему средства вошел в аптеку и приобрел рецептурный препарат «лирику» без рецепта, после чего все вошли в аптеку и провели осмотр места происшествия, продавец сказала, что у нее нет ключа от сейфа, и позвонила руководителю, после чего они изъяли сейф, кассу и записали фамилию, имя и отчество, составили протокол;

- показаниями свидетеля С. Т.В. о том, что состоит в должности руководителя отдела коммерческих продаж ООО «…», который занимается оптово-розничной продажей фармацевтических бадов, у данного ООО был договор поставки от 15 августа 2016 года с ИП Г., который был заключен в аптеке в г. Кисловодске. У Г. была лицензия, претензий к ней не было, оплачивалось вовремя. Подсудимых она не знает. В ходе следствия была произведена выемка документов, которые она добровольно выдала;

- показаниями свидетеля П. А.И., о том, что состоит в должности руководителя отдела коммерческих продаж ООО «…», у которого был заключен договор поставки препаратов с ИП Г., который был подписан в аптеке, кем именно ему не известно. У Г.бала лицензия, однако, она была отозвана, но Г.продолжала покупать и торговать лекарствами. Заказы принимали через программу фармрынок, доставка осуществлялась автомобилем из ФИО6 в Кисловодск, а оплата проходила по наличному расчету.

Кроме того, вина ФИО3 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ, подтверждается экспертными заключениями, протоколами следственных действий, а также иными документами, исследованными судом первой инстанции.

Вопреки доводам жалобы у суда не было оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, данных ими на стадии предварительного следствия и в судебном заседании, поскольку их показания согласуются между собой и подтверждаются доказательствами, имеющимися в материалах дела и изложенными в приговоре. Кроме того судом им дана оценка в совокупности с показаниями свидетелей стороны защиты.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, а их анализ и оценка подробно изложены в приговоре.

Достоверность доказательств, положенных судом в основу выводов суда первой инстанции о виновности осужденных, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Все доказательства по уголовному делу получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми, в соответствии со ст. 75 УПК РФ допущено не было, о чем так же имеется советующий вывод суда, который в полном объеме подтверждается исследованными материалами уголовного дела.

Показания осужденных ФИО3 и ФИО2 оценены судом в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами, при этом суд дал им надлежащую и обоснованную оценку.

Вопреки доводам жалобы, все представленные доказательства суд первой инстанции проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора, указал мотивы, по которым он принял вышеперечисленные доказательства и обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО3 и ФИО2.

В приговоре дана оценка не только доказательствам, представленным стороной обвинения, но и доказательствам и доводам, на которые ссылается сторона защиты. При этом суд подробно указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие. Оснований сомневаться в данной судом оценке, о чем по существу ставится вопрос в апелляционной жалобе, у суда апелляционной инстанции не имеется. Выводы суда подробно мотивированы и являются правильными.

Из материалов уголовного дела видно, что все изложенные в апелляционной жалобе доводы о невиновности ФИО3 и ФИО2, были предметом исследования в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверены, оценены в совокупности со всеми доказательствами и обоснованно признаны судом первой инстанции несостоятельными, поскольку незаконное предпринимательство, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере, подтверждается совокупностью исследованных и оцененных судом первой инстанции доказательств.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно изложены в приговоре.

Объективно оценив все доказательства в совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО3 и ФИО2 в совершении преступления и правильно квалифицировал их действия по п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ, как незаконное предпринимательство, то есть осуществление предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере. Данная квалификация действий осужденных сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, так как в приговоре суда надлежащим образом данные вопросы аргументированы и подтверждены доказательствами.

Согласно принципу справедливости, являющемуся одним из основополагающих принципов уголовного закона, наказание, определяемое виновному лицу, должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При назначении наказания осужденным ФИО3 и ФИО2, суд первой инстанции в соответствии со ст.ст. 60 и 67 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления, личности виновных, а именно то, что ФИО2 не судима, замужем, муж является инвалидом второй группы, имеет на иждивении двоих малолетних детей, на учете у врача психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства характеризуется с положительной стороны, а ФИО3 на момент окончания преступления судим, женат, имеет на иждивении двоих малолетних детей, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, пенсионер, инвалид второй группы, имеет отца, который также является инвалидом второй группы, в том числе обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи, а так же характер и степень фактического участия каждого в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления.

Смягчающими наказание ФИО2 обстоятельствами, согласно п. «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признал наличие двоих малолетних детей, мужа инвалида второй группы, положительную характеристику. Смягчающими наказание ФИО3 обстоятельствами согласно п. «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признал наличие двоих малолетних детей, инвалидность и наличие отца инвалида.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 и ФИО7, предусмотренным п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд обосновано признал совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, мотивировав свое решение в приговоре.

Суд первой инстанции счел возможным назначить осужденной ФИО2 наказания в виде штрафа, а осужденному ФИО3 основное наказания в виде лишения свободы, но без изоляции от общества с применением ст. 73 УК РФ, и дополнительное наказание в виде штрафа, надлежаще мотивировав свое решение в приговоре, не согласиться с ним оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом суд правомерно не усмотрел оснований для применения положений ст.ст. 64, 76.2 УК РФ. Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного преступления, судом первой инстанции установлено не было, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Оснований для применения с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции не усмотрел, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Решая вопрос о правомерности назначенного судом наказания осужденным, суд апелляционной инстанции считает, что наказание ФИО3 и ФИО8 за совершенное преступление, как по виду, так и по размеру назначено правильно, в соответствии с уголовным законом. Наказание, назначенное осужденным, является справедливым, судом его назначение мотивировано и оснований к его смягчению, как и усилению, суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем, доводы апелляционного представления в этой части не обоснованы и удовлетворению не подлежат.

Что же касается решения суда по гражданскому иску прокурора о взыскании с подсудимых солидарно полученного в результате незаконного предпринимательства дохода в размере … рублей… копеек, то суд первой инстанции обосновано отказал в его удовлетворении, надлежаще мотивировав свое решение в приговоре, с чем и соглашается суд апелляционной инстанции.

При этом следует отметить, что ФИО3 и ФИО2 обвинялись и признаны виновными в совершении незаконного предпринимательства, сопряженного с извлечением дохода в особо крупном размере, а не с причинением крупного или особо крупного ущерба. В этой связи доводы апелляционного представления в этой части не обоснованы и удовлетворению не подлежат.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Судом исследованы все представленные сторонами доказательства и разрешены по существу заявленные ходатайства в точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ.

Вместе тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что приговор подлежит изменению в части разрешения вопроса о вещественных доказательствах.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 года № 23 (в редакции от 7 июля 2015 года) «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве» действия лица, признанного виновным в занятии незаконной предпринимательской деятельностью и не уплачивающего налоги и (или) сборы с доходов, полученных в результате такой деятельности, полностью охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 171 УК РФ. При этом имущество, деньги и иные ценности, полученные в результате совершения этого преступления, в соответствии с п.п. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ признаются вещественными доказательствами и в силу п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат обращению в доход государства с приведением в приговоре обоснования принятого решения.

Так, суд, разрешая вопрос о вещественных доказательствах, принял решение об обращении в доход государства вещественных доказательств, а именно денежных средств, которые были изъяты из аптек и из сейфовой ячейке, открытой на имя ФИО2 в дополнительном офисе № …. Ставропольского отделения ПАО «Сбербанк», мотивировав свое решение тем, что указанные денежные средства добыты в результате преступления и обосновано признаны вещественными доказательствами.

Суд первой инстанции правомерно принял решение об обращении в доход государства денежных средств, изъятых в ходе обыска: 13 марта 2017 года из аптечного пункта, расположенного по адресу: …..; 24 мая 2017 года из аптечного пункта, расположенного по адресу: …..; 9 июня 2017 года и 15 июня 2017 года из аптечного пункта, расположенного по адресу: ….. поскольку они добыты в результате преступления и обоснованно признаны вещественными доказательствами, что подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Вместе с тем, денежные средства, изъятые в ходе выемки 10 июля 2017 года из сейфовой ячейке № …., открытой на имя ФИО2 в дополнительном офисе № ….. Ставропольского отделения ПАО «Сбербанк», признанные вещественным доказательствам по уголовному делу, не могут быть обращены в доход государства, поскольку доказательств, что указанные денежные средства были подсудимыми получены в результате незаконной предпринимательской деятельности и обоснованно признаны вещественными доказательствами, стороной обвинения не представлено, и как установлено судом первой инстанции данные денежные средства и другие предметы (золото, доллары и евро), на которые не обращено взыскание, были изъяты из сейфовых ячеек подсудимых в банке, при этом показания подсудимых о том, что они были положены в данные ячейки задолго до начала совершения преступления, стороной обвинения не были опровергнуты.

В этой связи, решение суда об обращении взыскания на денежные средства, изъятые из указанной сейфовой ячейки нельзя признать законным, в связи с чем, доводы дополнений к апелляционной жалобе осужденной ФИО2 являются обоснованными и подлежат удовлетворению, а приговор суда в этой части - изменению с исключением из него об обращении в доход государства указанных денежных средств и возвращении их по принадлежности ФИО2, со снятием с них ареста.

Доводы жалобы осужденной ФИО2 о необходимости возвращения лекарственных препаратов, изъятых в ходе обысков из аптечных пунктов и из их жилища, являются необоснованными и удовлетворению не подлежат, поскольку решение суда в этой части мотивировано и основано на требованиях уголовного и уголовно-процессуальных законах.

Существенных нарушений уголовного и уголовно – процессуального законов, влекущих отмену приговора суда, в том числе и по доводам апелляционной жалобы осужденных, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Кисловодского городского суда Ставропольского края от 27 ноября 2019 года в отношении ФИО3 и ФИО2 изменить:

исключить из резолютивной части приговора об обращении в доход государства, как добытые преступным путем, …. денежных билетов Банка России номиналом … рублей, образца 1997 года на общую сумму … рублей, изъятые в ходе выемки 10 июля 2017 года из сейфовой ячейке № …, открытой на имя ФИО2 в дополнительном офисе № … Ставропольского отделения ПАО «Сбербанк», хранящиеся на депозитном счете ГУ МВД России по Ставропольскому краю, и вернуть их по принадлежности ФИО2, сняв с них арест;

в остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной ФИО2 удовлетворить частично, в удовлетворении апелляционное представление и апелляционной жалобы осужденного ФИО3 – отказать.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья