Приговор № 1-31/2019 1-406/2018 от 29 августа 2019 г. по делу № 1-31/2019

Дело № 1-31/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

30 августа 2019 года г. Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего – судьи Диденко И.А.,

при секретаре Шушарине Ю.Н.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора города Архангельска Чернаковой М.А.,

потерпевших (гражданских истцов) – О.Т.И., К.А.В., Б.Д.В., представителя <данные изъяты> К.Я.А.,

представителя потерпевшего О.Т.И. – адвоката Ротькина А.В.,

подсудимого (гражданского ответчика) – ФИО1,

защитника – адвоката Бабичевой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в городе <адрес>, гражданина Российской Федерации, в браке не состоящего, имеющего на иждивении двоих малолетних детей, с высшим образованием, работающего в <данные изъяты> зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

в порядке ст. 91, 92 УПК РФ не задерживавшегося, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т. 5 л.д. 244-246, 247),

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ,

установил:

ФИО1 виновен в двух мошенничествах, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенных в особо крупном размере; виновен в мошенничестве, то есть и чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном в крупном размере; виновен в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном с использованием своего служебного положения, в крупном размере; виновен в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном в крупном размере; виновен в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенном в особо крупном размере.

Преступления совершены ФИО1 в городе Архангельске при следующих обстоятельствах.

ФИО1, в период с 01 октября 2014 года по 10 марта 2015 года находясь в г. Архангельске, имея умысел на хищение имущества О.Т.И. путем обмана и злоупотребления доверием, из корыстных побуждений, разработал способ введения её в заблуждение относительно истинности своих намерений и маскировки хищения под гражданско – правовую сделку посредством заключения договора займа с О.Т.И., используя доверительные отношения, заведомо не имея реальной финансовой и производственной возможности по его возврату, принял на себя обязательства по займу и процентам за пользования денежными средствами по нему.

Так, в один из дней октября 2014 года, а именно в период с 01 октября 2014 года по 30 октября 2014 года, ФИО1 находясь по адресу: <адрес>, с целью реализации своего единого преступного умысла, направленного на хищение денежных средств, принадлежащих О.Т.И., путем обмана и злоупотребления доверием последней, из корыстных побуждений, сообщил О.Т.И. заведомо ложные и недостоверные сведения о том, что он ведет успешную коммерческую деятельность, связанную со сдачей в аренду строительной техники и продажей запасных частей, для дальнейшего развития которой и получения прибыли он попросил в заем у О.Т.И. денежные средства в сумме 2 200 000 рублей, которые намеревался похитить, введя О.Т.И. в заблуждение относительно истинности своих намерений, маскируя хищение под гражданско – правовую сделку. Заведомо не имея реальной финансовой и производственной возможности исполнения, принял на себя обязательство по возвращению займа и процентов за пользование денежными средствами на сумму 450 000 рублей в срок до 2 марта 2015 года.

О.Т.И., будучи введенной в заблуждение и находясь под влиянием обмана со стороны ФИО1, веря и доверяя ему, полагая, что заем обеспечен залоговым имуществом, что не соответствовало действительности, и не зная о его истинных преступных намерениях, 30 октября 2014 года в дневное время, находясь по адресу: <адрес>, перевела со счета №, открытого в <данные изъяты> по адресу: <адрес>, на ее (О.Т.И.) имя, ему (ФИО1) путем безналичного перевода на банковский счет №, открытый в <данные изъяты> по адресу: <адрес>, на его (ФИО1) имя, в качестве займа часть денежных средств в размере 1 890 000 рублей от ранее оговоренной суммы в размере 2 200 000 рублей, и в дневное время 30 октября 2014 года, находясь по адресу: <адрес>, подписала с ФИО1 договор займа на сумму 2 200 000 рублей, во исполнение которого О.Т.И. передала ФИО1 дополнительно наличными оставшиеся денежные средства в сумме 310 000 рублей из ранее оговоренной суммы 2 200 000 рублей, а всего передав ФИО1 в качестве займа денежные средства на общую сумму 2 200 000 рублей, которые он (ФИО1) умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием О.Т.И., не приобретя никакой строительной техники и запасных частей, и не возвратив в установленный срок сумму займа и процентов по нему, похитил и распорядился ими по своему усмотрению.

В один из дней третьей декады ноября 2014 года ФИО1, находясь по адресу: <адрес>, с целью реализации своего единого преступного умысла, направленного на хищение денежных средств, принадлежащих О.Т.И., путем обмана и злоупотребления доверием последней, из корыстных побуждений, сообщил последней заведомо ложные и недостоверные сведения о том, что для дальнейшего развития его (ФИО1) успешной коммерческой деятельности, необходимо купить единицу строительной техники – экскаватор Volvo EC210 VIN № для его последующей сдачи в аренду и получения от этого прибыли, и попросил в заем у О.Т.И. для указанных целей денежные средства в сумме 2 700 000 рублей, которые он намеревался похитить, введя О.Т.И. в заблуждение относительно истинности своих намерений, и маскируя хищение под гражданско – правовую сделку. Заведомо не имея реальной финансовой и производственной возможности исполнения, он принял на себя обязательство по возвращению займа в срок до 25 декабря 2015 года и процентов за пользование денежными средствами на сумму 520 000 рублей.

О.Т.И., будучи введенной в заблуждение и находясь под влиянием обмана со стороны ФИО1, веря и доверяя ему, и не зная о его истинных преступных намерениях, приняла решение передать в заем ФИО1 денежные средства в сумме 2 700 000 рублей, и 3 декабря 2014 года, находясь по адресу: <адрес>, подписала с ФИО1 договор займа на сумму 2 700 000 рублей, а затем в этот же день перевела со счета №, открытого в <данные изъяты> по адресу: <адрес>, на ее (О.Т.И.) имя, ему (ФИО1), путем безналичного перевода на банковский счет №, открытый в <данные изъяты> по адресу: <адрес>, на его (ФИО1) имя, в качестве займа часть денежных средств в размере 2 090 000 рублей, от ранее оговоренной суммы 2 700 000 рублей, а также в тот же день, находясь по тому же адресу во исполнение названного договора займа, передала ему (ФИО1) дополнительно наличными оставшиеся денежные средства в сумме 610 000 рублей, из ранее оговоренной суммы 2 700 000 рублей, а всего передав ему (ФИО1) в качестве займа денежные средства на общую сумму 2 700 000 рублей, которые он умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием О.Т.И., не приобретя никакой строительной техники и запасных частей, и не возвратив в установленный срок сумму займа и процентов по нему, похитил и распорядился ими по своему усмотрению.

В дневное время 10 марта 2015 года ФИО1, находясь по адресу: г. Архангельск, <адрес>, с целью реализации своего единого преступного умысла, направленного на хищение денежных средств, принадлежащих О.Т.И., путем обмана и злоупотребления доверием последней, из корыстных побуждений, сообщил последней заведомо ложные и недостоверные сведения о том, что для дальнейшего развития его (ФИО1) успешной коммерческой деятельности, необходимо купить единицу строительной техники – экскаватор, для его последующей перепродажи на более выгодных условиях и получения от этой сделки прибыли, и попросил в заем у О.Т.И. для указанных целей денежные средства в сумме 400 000 рублей, которые он намеревался похитить, введя О.Т.И. в заблуждение относительно истинности своих намерений, маскируя хищение под гражданско – правовую сделку. Заведомо не имея реальной финансовой и производственной возможности исполнения, принял на себя обязательство по возвращению займа в срок до 17 марта 2015 года.

О.Т.И., будучи введенной в заблуждение и находясь под влиянием обмана со стороны ФИО1, веря и доверяя ему, и не зная о его истинных преступных намерениях, приняла решение передать в заем ФИО1 денежные средства в сумме 400 000 рублей, и 10 марта 2015 года в дневное время, находясь по адресу: <адрес>, заключила с ФИО1 устный договор займа на сумму 400 000 рублей, а затем в этот же день, находясь по тому же адресу, во исполнение названного договора займа, передала ФИО1 наличными денежные средства в сумме 6 800 долларов США (по курсу Центрального Банка России по состоянию на 10 марта 2015 года за 1 доллар 59,99 рублей), а равно в сумме 407 932 рубля, которые он (ФИО1) умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием О.Т.И., не приобретя никакой строительной техники и запасных частей, и не возвратив в установленный срок сумму займа и процентов по нему, похитил и распорядился ими по своему усмотрению.

Таким образом, ФИО1, реализуя свой единый преступный умысел, направленный на хищение принадлежащих О.Т.И. денежных средств, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием последней, похитил принадлежащие ей денежные средства на общую сумму 5 307 932 рубля, чем причинил потерпевшей материальный ущерб в особо крупном размере на указанную сумму.

Он же, (ФИО1), в один из дней первой декады октября 2015 года, находясь на территории г. Архангельска, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения денежных средств, принадлежащих Б.Д.В., путем обмана и злоупотребления доверием последнего, достоверно зная о том, что у его знакомого Б.Д.В. имеются денежные средства, обратился к последнему с просьбой передачи ему (ФИО1) в заем денежных средств в сумме 1 050 000 рублей, в действительности не имея намерений и возможности в дальнейшем возвращать данные денежные средства, а желая под предлогом займа, завладеть деньгами Б.Д.В. и похитить их, распорядившись по своему усмотрению. При этом с целью склонить Б.Д.В. к передаче ему (ФИО1) денег, создать для Б.Д.В. иллюзию своей платежеспособности и якобы имеющихся намерений вернуть заемные денежные средства, сообщил Б.Д.В. заведомо ложные сведения о том, что вернет указанные денежные средства Б.Д.В. не позднее 8 марта 2016 года с выплатой процентов за пользование денежными средствами в размере 7% от суммы займа ежемесячно, тем самым обманул Б.Д.В., ввел последнего в заблуждение относительно своих истинных намерений, и своим обманом вызвал у Б.Д.В. желание получить доход от передачи ему (ФИО1) денежных средств в заем под указанные проценты, под действием которого Б.Д.В. согласился передать денежные средства в сумме 1 050 000 рублей ему (ФИО1) в заем.

Б.Д.В. в дневное время 8 октября 2015 года, находясь по адресу: <адрес>, будучи введенным в заблуждение и находясь под влиянием обмана со стороны ФИО1, веря и доверяя ему и не зная о его (ФИО1) истинных преступных намерениях, передал ФИО1 денежные средства в сумме 1 050 000 рублей, полагая, что передает данные денежные средства в заем с возвратом суммы долга и в результате получит от него (ФИО1) сумму долга размере 1 050 000 рублей и проценты за пользование денежными средствами в размере 7%. ФИО1, завладев полученными от Б.Д.В. денежными средствам в сумме 1 050 000 рублей, которые он (ФИО1) умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием Б.Д.В., не приобретя никакой строительной техники и запасных частей, и не возвратив в установленный срок сумму займа и процентов по нему, похитил и распорядился ими по своему усмотрению.

Он же, (ФИО1), являясь директором <данные изъяты> зарегистрированного в ИФНС России по г. Архангельску ДД.ММ.ГГГГ с присвоенным №, расположенного по адресу: <адрес>, с целью извлечения прибыли посредством ведения хозяйственной деятельности, осуществляя коммерческую деятельность, связанную в том числе <данные изъяты>, будучи назначенным приказом № 2 от 3 июня 2014 года на указанную должность, осуществляя руководство текущей деятельностью Общества, действуя от имени Общества, в том числе представляя интересы Общества и совершая от имени Общества сделки, и имея иные полномочия, то есть являясь лицом, выполняющим в данном обществе организационно-распорядительные и административно – хозяйственные функции, в период с 1 декабря 2014 года по 27 ноября 2015 года, находясь в неустановленном месте г. Архангельска, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения денежных средств в крупном размере путем обмана и злоупотребления доверием Б.Д.В., достоверно зная о том, что у его знакомого Б.Д.В. имеются денежные средства, обратился к последнему с предложением приобрести экскаватор марки «KOBELKO» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, заводской номер машины, идентификационный номер машины №, номер двигателя №, при этом заведомо не имея намерений и возможности передать указанное имущество Б.Д.В., тем самым обманывая Б.Д.В. относительно своих истинных намерений.

Б.Д.В. в дневное время 27 ноября 2015 года, находясь по адресу: <адрес>, будучи введенным в заблуждение и находясь под влиянием обмана со стороны ФИО1, веря и доверяя ему, и не зная о его (ФИО1) истинных преступных намерениях, передал ФИО1 денежные средства в сумме 700 000 рублей, полагая, что передает данные денежные средства по договору купли-продажи экскаватора марки «KOBELKO» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, заводской номер машины, идентификационный номер машины №, номер двигателя №, а он (ФИО1), продолжая обманывать Б.Д.В. и злоупотребляя его доверием, маскируя хищение под гражданско – правовую сделку, заведомо не имея намерений исполнять указанный договор купли-продажи, предоставил Б.Д.В. паспорт самоходной машины серии № на указанный экскаватор, при этом из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием Б.Д.В. завладел денежными средствам Б.Д.В. в сумме 700 000 рублей, похитил и распорядился ими по своему усмотрению.

Он же (ФИО1), 14 декабря 2015 года, находясь на территории г. Архангельска, из корыстных побуждений, имея умысел на хищение автомобиля марки «Ниссан Икс-трайл» 2008 года выпуска, идентификационный номер: № стоимостью 600 000 рублей, принадлежащего Б.Д.В., путем растраты данного автомобиля, который был вверен ему (ФИО1) Б.Д.В. на основании устной договоренности, возникшей в один из дней первой декады сентября 2015 года, реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение вверенного ему (ФИО1) имущества, умышленно, из корыстных побуждений, путем растраты похитил вверенный ему Б.Д.В. автомобиль марки «Ниссан Икс-траил» 2008 года выпуска, идентификационный номер №, стоимостью 600 000 рублей, незаконно продал этот автомобиль за 300 000 рублей 14 декабря 2015 года Ш.Н.В., то есть, распорядился указанным автомобилем как своим собственным по своему усмотрению, скрывая данный факт от Б.Д.В., причинив последнему имущественный ущерб в сумме 600 000 рублей, т.е. в крупном размере.

Он же (ФИО1) в период с 27 марта 2016 года по 26 мая 2016 года находясь в г. Архангельске, имея умысел на хищение имущества К.А.В. путем обмана и злоупотребления доверием последней, из корыстных побуждений, разработал способ введения её в заблуждение относительно истинности своих намерений и маскировки хищения под гражданско – правовую сделку, посредством заключения договора займа с К.А.В., заведомо не имея реальной финансовой и производственной возможности по его возврату, используя доверительные отношения, принял на себя обязательства по займу и процентам за пользования денежными средствами по нему.

Так, в период с 27 марта 2016 года по 28 марта 2016 года ФИО1, находясь по адресу: <...>, с целью реализации своего единого преступного умысла, направленного на хищение денежных средств принадлежащих К.А.В., путем обмана и злоупотребления доверием последней, из корыстных побуждений, сообщил К.А.В. заведомо ложные и недостоверные сведения о том, что он ведет успешную коммерческую деятельность, для ведения которой, необходимо закупить запчасти, чтобы их перепродать, и получить от этого прибыль, для чего попросил в заем у К.А.В. денежные средства в сумме 150 000 рублей, которые он намеревался похитить, введя К.А.В. в заблуждение относительно истинности своих намерений, маскируя хищение под гражданско – правовую сделку. Заведомо не имея реальной финансовой и производственной возможности исполнения, принял на себя обязательство по возвращению займа и процентов за пользование денежными средствами на сумму 15 000 рублей в срок до 30 апреля 2016 года.

К.А.В., будучи введенной в заблуждение и находясь под влиянием обмана со стороны ФИО1, веря и доверяя ему, полагая, что заем обеспечен залоговым имуществом, что не соответствовало действительности, и не зная о его (ФИО1) истинных преступных намерениях, приняла решение передать ФИО1 в заем денежные средства в сумме 150 000 рублей, и 29 марта 2016 года в дневное время, находясь по адресу: <...>, заключила с ФИО1 устный договор займа на сумму 150 000 рублей, а затем в этот же день, находясь по тому же адресу, во исполнение названного договора займа, передала ему (ФИО1) наличными денежные средства в сумме 150 000 рублей, которые он (ФИО1) умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием К.А.В., не приобретя запасных частей, и не возвратив в установленный срок сумму займа и процентов по нему, похитил и распорядился ими по своему усмотрению.

26 мая 2016 года в дневное время, он (ФИО1) находясь по адресу по адресу: <...>, с целью реализации своего единого преступного умысла, направленного на хищение денежных средств, принадлежащих К.А.В., путем обмана и злоупотребления доверием последней, из корыстных побуждений, сообщил последней заведомо ложные и недостоверные сведения о том, что для дальнейшего развития его (ФИО1) успешной коммерческой деятельности, необходимо закупить запчасти для их последующей перепродажи и извлечения от этого прибыли, для чего попросил в заем у К.А.В. для указанных целей денежные средства в сумме 250 000 рублей, которые он намеревался похитить, введя К.А.В. в заблуждение относительно истинности своих намерений, маскируя хищение под гражданско – правовую сделку. Заведомо не имея реальной финансовой и производственной возможности исполнения, используя доверительные отношения, принял на себя обязательство по возвращению займа в срок до 26 июня 2016 года и процентов за пользование денежными средствами на сумму 25 000 рублей.

К.А.В., будучи введенной в заблуждение и находясь под влиянием обмана со стороны ФИО1, веря и доверяя ему, полагая, что заем обеспечен залоговым имуществом, что не соответствовало действительности, и не зная о его (ФИО1) истинных преступных намерениях, приняла решение передать в заем ФИО1 денежные средства в сумме 250 000 рублей, и 26 мая 2016 года в дневное время, находясь по адресу: <...> заключила с ФИО1 устный договор займа на сумму 250 000 рублей, а затем в этот же день, находясь по тому же адресу во исполнение названного договора займа, передала ему (ФИО1) наличными денежные средства в сумме 250 000 рублей, которые он (ФИО1) умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием К.А.В., не приобретя запасных частей, и не возвратив в установленный срок сумму займа и процентов по нему, похитил и распорядился ими по своему усмотрению.

Таким образом, ФИО1, реализуя свой единый преступный умысел, направленный на хищение принадлежащих К.А.В. денежных средств, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием последней, похитил принадлежащие ей денежные средства на общую сумму 400 000 рублей, чем причинил потерпевшей материальный ущерб в крупном размере на указанную сумму.

Он же (ФИО1) 11 ноября 2016 года, находясь <адрес>, из корыстных побуждений, имея умысел на тайное хищение гусеничного экскаватора марки «KOBELKO» модель «SK210-6ES», 2006 года выпуска, заводской номер машины, идентификационный номер машины №, номер двигателя №, стоимостью 2 441 711 рублей, принадлежащего <данные изъяты> достоверно зная, что директор Общества К.Я.А. не осведомлен о его преступных намерениях, и, заведомо зная, что у него (ФИО1) не имеется полномочий на совершение сделок с имуществом <данные изъяты> имея доступ к печати Общества и правоустанавливающим документам на указанный экскаватор, заключил 11 ноября 2016 года договор купли-продажи на гусеничный экскаватор марки «Kобелко» модель «SK210-6ES», 2006 года выпуска, заводской номер машины, идентификационный номер машины №, номер двигателя № с <данные изъяты> в лице директора К.В.Н., который заблуждался относительно законности совершаемой сделки и правомерности его (ФИО1) действий, подписал указанный договор и акт приема-передачи от имени директора Общества, заверив указанные документы печатью Общества, на основании которых <данные изъяты> зарегистрировало 27 декабря 2016 года на приобретенный экскаватор право собственности в инспекции гостехнадзора по городу Архангельску, по адресу: <...>, после чего <данные изъяты>, как новый собственник приступило к фактической эксплуатации указанного экскаватора, тем самым, ФИО1 тайно похитил гусеничный экскаватор марки «Kобелко» модель «SK210-6ES», 2006 года выпуска, заводской номер машины, идентификационный номер машины №, номер двигателя №, стоимостью 2 441 711 рублей, принадлежащий <данные изъяты> причинив тем самым <данные изъяты> материальный ущерб в особо крупном размере на указанную сумму.

Виновность ФИО1 в вышеуказанных преступлениях подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, и являющихся достаточными для разрешения уголовного дела.

По факту хищения денежных средств О.Т.И.

на общую сумму 5 307 932 рубля.

ФИО1 вину в совершении преступления не признал, указал, что им было создано <данные изъяты> для ведения предпринимательской деятельности, а затем - <данные изъяты> О.Т.И. является родственницей его бывшей супруги. В какой-то период времени возник вопрос о расширении бизнеса и он обратился к О.Т.И. с предложением о вложении инвестиций в его бизнес. О.Т.И. ответила согласием, и в октябре 2014 года он взял в долг у нее 2 200 000 рублей, при этом не пояснял на какие цели ему необходимы денежные средства. Затем в декабре 2014 года ему предложили приобрести экскаватор «VOLVO» и он обратился к О.Т.И. с вопросом готова ли она поучаствовать в его бизнесе в долевом вложении. Он предложил ей вложиться в покупку экскаватора и она путем безналичного перевода перевела ему 2 200 000 рублей, а не 2 700 000 рублей, наличных денежных средств она ему не передавала. В последующем сделка по покупке экскаватора не состоялась. До августа 2015 года он ежемесячно переводил О.Т.И. денежные средства как дивиденды от прибыли его предприятия, затем, ввиду ограниченных финансовых возможностей, выплаты прекратил. В ходе встречи 15 октября 2015 года по инициативе О.Т.И. был составлен акт взаиморасчетов, на этой встрече он передал О.Т.И. 400 000 рублей, однако никакую расписку от нее не брал. На протяжении следующего года периодически передавал О.Т.И. суммы от 200 000 рублей до 400 000 рублей, после чего О.Т.И. продала ему свою долю в <данные изъяты>. Настаивает, что всего взял в долг у О.Т.И. 4 400 000 рублей и 6 800 долларов США, из них вернул 3 200 000 рублей и 800 долларов США, умысла на хищение у него не было, денежные средства брал на развитие бизнеса с целью получения прибыли, кроме того О.Т.И. стала соучредителем его бизнеса и могла также получать прибыль от деятельности общества.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, исследованными и проверенными судом.

Так, из показаний потерпевшей О.Т.И., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 55-60), следует, что она знакома с ФИО1 с 2012 года, он являлся зятем ее подруги, с ним сложились доверительные отношения, она являлась крестной матерью его сына, полностью ему доверяла, относилась к нему как к близкому родственнику.

В октябре 2014 года ФИО1 попросил в долг 2 200 000 рублей на покупку строительной техники. Ей было известно, что ФИО1 и его друг К.И.Я. учредили организацию <данные изъяты><данные изъяты>, поэтому поверила ФИО1, что тот собирается вложить деньги в развитие бизнеса. Кроме того, ФИО1 говорил ей, что их бизнес процветает, что в скором времени у них будут большие доходы, но нужно вложить денежные средства в развитие.

Поскольку она доверяла ФИО1, то согласилась предоставить ему денежные средства в долг при заключении с ФИО1 договора займа на следующих условиях:

- за пользование денежными средствами в течение пяти месяцев с 30 октября 2014 года по 2 марта 2015 года он заплатит 450 000 рублей;

- в случае просрочки выплаты долга назначались пени в размере 0,5% за каждый день просрочки от суммы займа.

Данные денежные средства на сумму 1 890 000 рублей она, находясь по адресу: <адрес>, перевела ФИО1 со своего счета в банке <данные изъяты>, оставшиеся денежные средства в размере 310 000 рублей она передала ему наличными денежными средствами у себя дома по указанному адресу.

Договор займа был составлен 30 октября 2014 года в <адрес>. Согласно договору займа, ФИО1 должен был вернуть ей деньги в срок до 2 марта 2015 года, без ежемесячных выплат, целой суммой.

В обеспечение возврата полученного займа ФИО1 передал ей в залог автомобиль «Форд фокус» и экскаватор «Кобелко», о чем был составлен договор залога. При этом автомобиль «Форд Фокус» находился в пользовании ФИО1, а экскаватор «Кобелко» ФИО1 сдавал кому-то в аренду, что ей было известно со слов самого ФИО1 Также находящийся у неё в залоге автомобиль «Форд Фокус» был ФИО1 продан, о чем она знала. После продажи автомобиля «Форд Фокус» ФИО1 был приобретен автомобиль «Ниссан», который в последующем стал предметом залога, вместо автомобиля «Форд Фокус».

В конце ноября 2014 года ФИО1 сказал, что есть очень выгодное предложение по покупке, а затем и сдачи в аренду экскаватора «Volvo». Он попросил у неё дополнительно в долг 2 700 000 рублей, но она отказалась и тогда ФИО1 предложил ей стать соучредителем <данные изъяты> на что она ответила согласием.

3 декабря 2014 года между ней и ФИО1 в <адрес> был составлен договор займа, согласно которому она передала ФИО1 денежные средства в сумме 3 220 000 рублей, которые тот должен был ей вернуть до 25 декабря 2015 года, при этом был составлен график платежей, в соответствии с которым, ФИО1 в период с 10 января 2015 года по 15 декабря 2015 года каждый месяц должен был передавать ей по 85 000 рублей, а остаток суммы, т.е. 2 200 000 рублей, ФИО1 должен был ей передать 25 декабря 2015 года. Согласно договору сумма займа должна была использоваться для целей приобретения строительной техники, а именно экскаватора «Volvo». Фактически она передала ФИО1 по этому договору займа 2 700 000 рублей, поскольку ФИО1 говорил, что стоимость экскаватора «Volvo» составляет 3 220 000 рублей, а она приобретает только 70%, а остальные 30 % вкладывает сам ФИО1 Вернуть ФИО1 должен был ей 3 220 000 рублей, поскольку тот хотел экскаватор оставить себе в собственность и заплатить еще 520 000 рублей за пользование денежными средствами.

Данные денежные средства частично она перевела со своего счета в банке <данные изъяты> на сумму 2 090 000 рублей на счет ФИО1, оставшиеся денежные средства в размере 610 000 рублей она отдала ФИО1 наличными денежными средствами у себя дома.

По графику платежей, установленным договором займа от 3 декабря 2014 года, ФИО1 в тот период ей никаких денег не передавал.

Примерно 8 декабря 2014 года ФИО1 показал ей договор купли-продажи экскаватора «Volvo», где было указано, что экскаватор «Volvo» был приобретен в собственность <данные изъяты> Данный договор ФИО1 оставил у себя, ей не передавал. Каким образом в действительности был приобретен данный экскаватор, она не знает, но предполагает, что тот продемонстрировал ей какой-то поддельный документ, чтобы убедить в факте приобретения данного экскаватора.

ФИО1 пообещал ей, что она будет получать 70 % дохода от сдачи в аренду этого экскаватора и 20 % дохода от продажи запчастей к технике, которые будут продаваться через <данные изъяты>

В конце декабря 2014 года она приобрела 50% уставного капитала номинальной стоимостью 10 000 рублей и стала участником <данные изъяты> Всей деятельностью <данные изъяты> занимались ФИО1 и его друг К.И.Я. О деятельности организации ей известно только со слов ФИО1, велась ли в действительности какая-то финансово-хозяйственная деятельность <данные изъяты> она не знает.

В период с декабря 2014 года по август 2015 года ФИО1 перевел ей денежные средства в сумме 700 700 рублей (декабрь 2014 года – 72 000 рублей; январь 2015 года - 87 500 рублей; февраль 2015 года - 65 000 рублей; март 2015 года – 75 000 рублей; апрель 2015 года – 75 000 рублей; май 2015 года - 77 000 рублей; июнь 2015 года - 88 000 рублей; июль 2015 года – 84 700 рублей; август 2015 года – 76 500 рублей). Данные денежные средства являлись её заработной платой как участника <данные изъяты> ФИО1, по их договоренности, должен был ей переводить 70 % от денежных средств, полученных от сдачи в аренду экскаватора «Volvo», а также 30 % от денежных средств, полученных от сдачи в аренду экскаватора «Кобелко», а также 20% от прибыли полученной от продажи запасных частей. Это все было по их устной договоренности с ФИО1, какие-либо документы по факту получения заработной платы не составлялись. Указанная сумма в размере 700 700 рублей не входила в сумму, которую ФИО1 должен был ей выплатить по долговым обязательствам.

Когда подошел срок выплаты по первому займу (2 марта 2015 года), ФИО1 уверил её, что все деньги в бизнесе и вынимать их оттуда сейчас нецелесообразно. Так же ФИО1 предложил ей перезаключить договор займа от 30 октября 2014 года, потому что якобы она получит с этого выгоду, поскольку ФИО1 обещал, что она будет владеть одной третью экскаватора «Кобелко», в равных частях с ним и с К.И.Я. Это никаким образом оформлено не было, это была их устная договоренность. При этом она должна была получать одну третью части прибыли от сдачи в аренду этого экскаватора, причём, якобы, прибыль от сдачи в аренду будет суммарно больше, чем прибыль, которую она получает от сдачи в аренду экскаватора «Volvo» в размере 70 %, так как у экскаватора «Кобелко» более выгодный контракт. Но, тем не менее, она за аренду этого экскаватора денежных средств не получила.

Новый договор займа от 2 марта 2015 года и договор залога от 1 марта 2015 года они заключали у неё дома. В данном договоре был изменен предмет обеспечения займа, теперь им стал автомобиль «Ниссан икс трейл» и экскаватор «Кобелко». Так же была изменена сумма, указанная в разделе предмет договора, теперь она составляла 2 350 000 рублей.

В начале мая 2015 года ФИО1 сказал ей, что у экскаватора «Кобелко» сломался двигатель и на ремонт необходимо 600 000 рублей или его можно продать за 1 500 000 рублей. Она согласилась на ремонт, сказав, что за два предыдущих месяца она не получила дохода от деятельности экскаватора («Кобелко») и вкладывает денежные средства от деятельности экскаватора в ремонт, также она сообщила, что в ремонт должны вложиться сам ФИО1 и К.И.Я., поскольку они владеют этим экскаватором в равных долях. На её предложение ФИО1 ответил согласием. Она неоднократно сообщала ФИО1 о необходимости выплаты ей всей суммы займа, так как подходил срок выплаты займа, либо в дальнейшем по отношению к нему будут применяться штрафные санкции в виде пени в размере 0,5% за каждый день просрочки выплаты долга.

Так же 10 марта 2015 года ФИО1 позвонил ей и рассказал о выгодном коммерческом предложении для их фирмы, а именно у <данные изъяты> есть вариант покупки и перепродажи экскаватора. Экскаватор находился в г. Котласе, и за него надо внести аванс в размере 400 000 рублей, а затем этот экскаватор перепродать на Ямале. Так же ФИО1 уверил её, что все договорённости достигнуты и 400 000 рублей нужны только на неделю, после чего данные денежные средства будут возвращены ей. Так как у неё тогда не было наличных рублей, она, находясь по месту своего жительства – <адрес>, дала ФИО1 6 800 долларов США, сказав при этом, чтобы тот вернул ей данное долговое обязательство той же валютой. Однако ФИО1 вернул ей через три месяца только 800 долларов США, а остальные денежные средства так и не вернул, хотя все время рассказывал различные истории про Ямал и всячески откладывал срок исполнения договорных обязательств. На тот момент они никак не оформляли данное долговое обязательство. Приобретался ли в действительности какой-то экскаватор в г. Котласе, она не знает, никаких документов по приобретению данного экскаватора ФИО1 ей не демонстрировал. Обо всех этих сделках она знала только со слов самого ФИО1 Предполагает, что в действительности никакой экскаватор не приобретался, ФИО1 просто таким образом выманил у неё деньги.

В июле 2015 года ФИО1 перечислил ей на банковский счет денежные средства в общей сложности 500 000 рублей, а 28 июля 2015 года она попросила его написать собственноручно расписки о его долговых обязательствах перед ней, так как последнее долговое обязательство было вообще никак не оформлено, что тот и сделал. В счет каких обязательств были переведены ФИО1 500 000 рублей ввиду давности событий пояснит не смогла.

Затем 17 октября 2015 года она составила акт сверки взаиморасчетов (суммы задолженности), который был подписан ФИО1 собственноручно. С суммой задолженности на момент подписания акта он был согласен. При подписании акта никаких денежных средств ей не передавал. ФИО1 пообещал, что составит график выплаты долга и принесёт его ей для обсуждения 20 октября 2015 года, однако графика так и нет, но ФИО1 было перечислено на её банковскую карту 25 ноября 2015 года 30 000 рублей и 26 ноября 2015 года 35 000 руб. Всего перечислено 65 000 рублей.

Так же, 24 июня 2016 года между ней и ФИО1 был заключен договор, согласно которому она продает тому свою долю в уставном капитале <данные изъяты> данный договор нотариально заверен, так как она потеряла доверие к ФИО1

Дополнила, что ФИО1 19 июля 2019 года вернул ей еще 5 000 рублей в счет погашения займов, а 3 августа 2019 года – 3 000 рублей.

Свои показания потерпевшая О.Т.И. подтвердила в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 5 л.д. 210-217).

Из заявления начальнику УМВД России по г. Архангельску от 29 мая 2017 года следует, что О.Т.И. просит провести проверку по факту причинения путем обмана и злоупотребления доверием материального ущерба ФИО1 (т. 2 л.д. 68).

Из договора займа от 30 октября 2014 года следует, что О.Т.И. предоставила ФИО1 денежные средства в заем в размере 2 650 000 рублей со сроком возврата до 2 марта 2015 года. В обеспечение займа заемщиком предоставлены в залог автомобиль «Форд Фокус» и экскаватор «Кобелко» (т. 5 л.д. 21-22).

Из договора залога от 30 октября 2014 года следует, что согласно договору займа от 30 октября 2014 года ФИО1 в обеспечение возврата полученного займа передал в залог О.Т.И. автомобиль «Форд Фокус» и экскаватор «Кобелко» (т. 5 л.д. 23-24).

Согласно платежному поручению О.Т.И. ДД.ММ.ГГГГ перевела ФИО1 1 890 000 рублей (т. 5 л.д. 25).

Из договора займа от ДД.ММ.ГГГГ и договора залога следует, что между О.Т.И. и ФИО1 был заключен указанный договор на сумму 2 350 000 рублей со сроком возврата до ДД.ММ.ГГГГ. В целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств по договору в залог ФИО1 предоставлены автомобиль «Ниссан» и экскаватор «Кобелко» (т. 5 л.д. 17-18, 19-20).

Согласно договору купли-продажи от 27 ноября 2015 года экскаватор «Кобелко», являющийся предметом залога по вышеуказанным договорам займа, был продан ФИО1 ФИО2, по договору от 5 декабря 2015 года – К.Я.А., а по договору купли-продажи от 1 мая 2016 года - К.А.В. (т. 5 л.д. 32-36, 38-43, 50-56).

Согласно договору купли-продажи от 31 августа 2015 года автомобиль «Ниссан» ФИО1 был продан Б.Д.В. (т. 4 л.д. 204).

Из договора займа от 3 декабря 2014 года следует, что О.Т.И. предоставила ФИО1 заем в размере 3 220 000 рублей для приобретения экскаватора «Volvo», который остается в залоге у О.Т.И. до тех пор, пока не будет возвращен заем в полном объеме. При этом согласно графику платежей, в период с 10 января 2015 года по 15 декабря 2015 года ФИО1 выплачивает О.Т.И. ежемесячно по 85 000 рублей, а 25 декабря 2015 года возвращает 2 200 000 рублей (т. 5 л.д. 27-29).

Согласно платежному поручению О.Т.И. 3 декабря 2014 года перевела ФИО1 2 090 000 рублей (т. 5 л.д. 26).

Согласно расписке ФИО1 обязался вернуть не позднее 10 августа 2015 года полученные от О.Т.И. в качестве беспроцентного займа 6 000 долларов США (т. 5 л.д. 16).

Из показаний свидетеля К.И.Я., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 128-131), следует, что с ФИО1 он знаком с 2012 года, были дружеские отношения. По просьбе ФИО1 он взял на себя кредиты по которым он обещал выплачивать платежи своевременно, но перестал это делать с декабря 2016 года. Так же ему известно, что в 2014 году ФИО1 приобрел гусеничный экскаватор «KOBELKO». Он помогал ФИО1 материально в приобретении данного экскаватора, дал ему в долг 1 000 000 рублей, которые ФИО1 частично так и не вернул, ссылаясь на то, что у него нет денег.

Из показаний свидетеля К.А.А., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 223-226), следует, что с ФИО1 она знакома с 2010 года, а в июне 2012 года они поженились. ФИО1 сменил несколько мест работы, долго нигде не задерживался, приносил в семью какие-то небольшие деньги, которые в основном тратил на себя. После свадьбы ФИО1 устроился в фирму <данные изъяты> где познакомился с К.И.Я. В последующем ФИО1 и К.И.Я. уволили из этой фирмы, но по каким причинам ей не известно. После чего ФИО1 и К.И.Я. открыли какую-то фирму и стали заниматься сдачей в аренду строительных экскаваторов. ФИО1 редко приносил деньги в дом, говорил, что все деньги он вкладывает в бизнес, суммы были разные. Примерно в августе 2014 года, они приобрели квартиру в ипотеку, при этом ФИО1 говорил, что ежемесячно вносит плату за ипотеку, а также оплачивает коммунальные услуги. В квартире они с ФИО1 прожили до августа 2015 года, а в октябре 2015 года развелись. Пока они жили с ФИО1, никаких дорогостоящих покупок не совершали. Ремонт в квартире был сделан за счет ее родителей. ФИО1 приносил деньги в дом не постоянно, разными суммами, все время говорил, что у него какие-то проблемы в бизнесе, что он вкладывает деньги в свой бизнес, что скоро будет реализовывать проекты и у него будут большие доходы, однако ничего не было. Из-за недостатка денег, а также из-за проблем на работе у ФИО1, ей пришлось взять на свое имя несколько кредитов, которые в последующем она погашала сама уже после развода. Деньги, которые она брала в кредит, она отдавала ФИО1 на развитие бизнеса. После развода с ФИО1 она стала узнавать от общих знакомых, ее родственников, что ФИО1 брал у них в долг различные суммы денег под разными предлогами, в том числе взял в долг у О.Т.И. После развода оказалось, что коммунальные услуги ФИО1 не оплачивал, также у него были задержки в оплате ипотеки. Куда ФИО1 тратил деньги, которые он брал в долг, ей не известно, полагает, что он живет за счет взятых в долг средств, а сам ничего не зарабатывает. Примерно в мае 2015 года, ФИО1 сказал, что у него возникли проблемы со здоровьем, в связи с чем, ему необходимо сделать операцию. ФИО1 пожаловался ее отцу на то, что после операции ему будет сложно ездить на автомобиле с механической коробкой передач и нужен автомобиль с автоматической коробкой передач. После чего ее отец взял кредит на 1 000 000 рублей и отдал деньги ФИО1 на покупку нового автомобиля, на эти деньги ФИО1 купил автомобиль «Ниссан Икс Трейл». При этом ФИО1 продал «Форд Фокус» и деньги должен был отдать ее отцу, но деньги так не отдал, сказав, что возникли какие-то проблемы в бизнесе и он все вложил туда. После развода автомобиль остался у ФИО1, сначала он обещал, что вернет его ей, однако потом сказал, что автомобиль он заложил и не может его передать. Так автомобиль и остался у него и в настоящее время о судьбе автомобиля ей ничего не известно. Отмечает, что операции ФИО1 так и не сделал.

Из показаний свидетеля Ш.Е.В., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 192-194), следует, что с ФИО1 она знакома с июля 2015 года, а 09 сентября 2016 года, они поженились. В августе 2016 года ФИО1 попросил у нее в долг денежные средства в размере 300 000 рублей, которые отдал О.Т.И., которая на тот момент была соучредителем <данные изъяты> В последующем он периодически брал у нее небольшие суммы в долг, в основном до 100 000 рублей, при этом пояснял, что ему необходимо вернуть долг О.Т.И. Со слов ФИО1, все деньги, которые он у нее брал, он отдавал О.Т.И. в счет возврата долга. Таким образом, лично у нее ФИО1 взял в заем денежные средства в общей сумме около 1 000 000 рублей, часть из которых он должен был передать О.Т.И., но на какие конкретно нужды потратил деньги ФИО1, ей не известно. Ей ФИО1 никаких денег не вернул. Также ей известно, что ФИО1 брал в долг у ее подруги К.А.В. и полностью долг не вернул, и брал в долг у Б.Д.В., который также не вернул. У ФИО1 много долгов, общий бюджет они не ведут, поскольку ФИО1 деньги не зарабатывает.

Из показаний свидетеля П.А.И., данных в судебном заседании, следует, что в начале марта 2016 года ФИО1 брал у него в долг 400 000 рублей на 1 год для погашения долга перед неизвестной ему женщиной, которые до настоящего времени в полном объеме ему не возвращены.

Из показаний свидетеля С.Р.С., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 198-199), следует, что в начале апреля 2016 года ФИО1 обратился к нему с просьбой дать в заем денежные средства в размере 300 000 рублей. ФИО1 сказал, что у него большой долг перед незнакомой ему (С.Р.С.) женщиной. Он согласился помочь ФИО1 и 7 апреля 2016 года передал ему денежные средства в сумме 300 000 рублей, а ФИО1 написал расписку. Согласно расписке ФИО1 должен был вернуть ему денежные средства до 1 ноября 2016 года, однако ФИО1 долг не вернул даже частично.

Согласно представленным межрайонной ИФНС России № 9 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу сведениям по <данные изъяты> внеоборотные активы на 2013 год составили 1 475 000 рублей, оборотные активы – 685 000 рублей, имелись краткосрочные обязательства на сумму 1 896 000 рублей, выручка составила 480 000 рублей, валовая прибыль – 317 000 рублей; на 2014 год внеоборотные активы составили 1 297 000 рублей, оборотные активы – 511 000 рублей, имелись краткосрочные обязательства на сумму 1 399 000 рублей, выручка составила 805 000 рублей, валовая прибыль – 185 000 рублей; на 2015 год внеоборотные активы отсутствовали, оборотные активы – 2 390 000 рублей, имелись краткосрочные обязательства на сумму 982 000 рублей, выручка составила 3 492 000 рублей, валовая прибыль – 1 248 000 рублей.

По <данные изъяты> внеоборотные и оборотные активы на 2014 год отсутствовали, прибыли не имелось; на 2015 год внеоборотные активы составили 1 042 000 рублей, оборотные активы – 749 000 рублей, имелись краткосрочные обязательства на сумму 1 728 000 рублей, выручка составила 1 322 000 рублей, валовая прибыль – 316 000 рублей; на 2016 год внеоборотные активы составили 1 042 000 рублей, оборотные активы – 1 126 000 рублей, имелись краткосрочные обязательства на сумму 2 105 000 рублей, выручка и валовая прибыль отсутствовали (т. 1 л.д. 193-254, т. 2 л.д. 1-12).

Согласно представленным сведениям из банков следует, что ФИО1 являлся клиентов <данные изъяты> в котором ему 22 октября 2012 года выдавалась кредитная карта, соглашение на кредитную карту 14 июня 2016 года расторгнуто, имеется просроченная задолженность; в <данные изъяты> ФИО1 17 февраля 2014 года выдавался кредит в размере 350 000 рублей на 47 месяцев, при этом кредит не погашен, имеются просрочки платежей начиная с момента получения кредита; в <данные изъяты><данные изъяты> 1 мая 2013 года и 3 марта 2014 года ФИО1 выдавались кредиты, при этом им при погашении долговых обязательств допускались просрочки, в <данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> в период 2013-2016 годов неоднократно обращался за получением кредитов, в удовлетворении заявок которого было отказано (т. 4 л.д. 2, 50, 55-58, 60, 66, 68).

Оценив каждое исследованное доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления в отношении О.Т.И.

Непризнание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и к его показаниям в данной части относится критически.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого, а также оснований не доверять указанным показаниям не установлено.

Незначительные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

Сообщенные О.Т.И. сведения о характере и последовательности действий ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полны, последовательны и полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу и свидетельствуют об уклонении ФИО1 от выполнения взятых на себя обязательств.

Факт передачи денежных средств подтверждается показаниями потерпевшего, заключенными договорами займа и залога.

Доводы ФИО1 о том, что 3 декабря 2014 года он брал в долг у О.Т.И. не 2 700 000 рублей, а 2 200 000 рублей, и всего в общей сложности вернул 3 200 000 рублей, опровергаются показаниями потерпевшей, не доверять которым оснований у суда не имеется.

Судом установлено, что хищение денежных средств у О.Т.И. совершено подсудимым путем злоупотребления доверием, возникшим ввиду длительных приятельских отношений, а также путем обмана ФИО1 потерпевшей О.Т.И. относительно своих истинных намерений. В действительности направить полученные от О.Т.И. денежные средства на приобретение строительной техники, ее ремонт он не намеревался.

Суд приходит к убеждению об отсутствии у подсудимого намерения возвращать потерпевшей полученные денежные средства, поскольку зная о наличии у него указанного долга и необходимости его погашения, не принимал каких-либо мер к решению возникших финансовых трудностей, намеренно реализовал экскаватор «Кобелко», являющийся предметом залога, другому лицу, на момент займа уже имел долговые обязательства в кредитных организациях с просроченной задолженностью.

О том, что ФИО1 не намерен был возвращать денежный заем, свидетельствуют и данные, представленные налоговым органом, о результатах финансово-хозяйственной деятельности <данные изъяты> и <данные изъяты> согласно которым годовая валовая прибыль в 2014 – 2016 годах была значительно ниже имеющихся перед О.Т.И. долговых обязательств. При этом ФИО1 вводил О.Т.И. в заблуждение относительно действительности дел и доходов в его бизнесе.

Представленные ФИО1 в судебное заседание обороты по расчетным счетам <данные изъяты> и <данные изъяты> открытых в <данные изъяты> не свидетельствуют об отсутствии у него умысла на хищение денежных средств О.Т.И., поскольку суммы ежемесячных поступлений сравнимы с суммами ежемесячных расходов, при этом денежных средств О.Т.И. он не возвращал, действий, по исполнению взятых на себя обязательств, не предпринимал.

Представленная копия заочного решения суда от 26 мая 2017 года о взыскании с Ч.И.П. денежных средств в размере 350 000 рублей, выплаченных ему ФИО1 22 января 2015 года в счет стоимости экскаватора «Вольво», договор купли-продажи которого так и не был заключен, также не свидетельствует о намерениях ФИО1 исполнить взятые на себя обязательства перед О.Т.И. Кроме того, ФИО1 взял у О.Т.И. на приобретение указанного экскаватора 2 700 000 рублей, а Ч.И.П. передал только лишь 350 000 рублей.

Доводы ФИО1 о том, что он взамен экскаватора «Вольво» приобрел экскаватор «Хитачи» за 1 150 000 рублей, документов на который у него не имеется, также не свидетельствует об отсутствии у него умысла на завладение денежными средствами О.Т.И. путем обмана и злоупотребления доверием последней и не влияют на квалификацию его действий.

Принимая на себя определенные обязательства перед О.Т.И., ФИО1 заведомо знал об отсутствии у него намерения и возможности их выполнить.

Свидетель К.И.Я. показал, что в 2014 году давал в долг ФИО1 1 000 000 рублей на приобретение экскаватора, которые он так и не вернул, свидетель К.А.А. показала, что ФИО1 постоянно ей говорил, что у него проблемы в бизнесе, в связи с чем она на свое имя в 2014-2015 годах по просьбе ФИО1, якобы на развитие бизнеса, брала кредиты, которые погашала впоследствии сама, ФИО1 продал автомобиль «Форд Фокс», однако денежных средств ее отцу не вернул, свидетели Ш.Е.В., П.А.И., С.Р.С. показали, что в 2016 году ФИО1 брал у них в долг денежные средства, которые так и не вернул.

Показания данных свидетелей свидетельствуют об отсутствии намерений у ФИО1 возвращать взятые в долг у О.Т.И. денежные средства, поскольку займы у указанных лиц он не направлял на возврат денежных средств О.Т.И.

Периодические выплаты в пользу О.Т.И. ФИО1 свидетельствуют не о желании возвратить денежные средства, а завуалировать умысел, направленный на хищение денежных средств О.Т.И., поскольку перечисляемые им суммы несоизмеримо малы по сравнению с имеющейся у него перед О.Т.И. задолженностью.

Также суд считает подтвердившимся корыстный мотив противоправных действий подсудимого, так как похищенным имуществом он распорядился по своему усмотрению, действия ФИО1 безусловно носили умышленный характер.

Таким образом, суд приходит к убеждению, что ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием О.Т.И., не намереваясь и не имея реальной финансовой возможности возвращать взятые в долг денежные средства, действуя из корыстных побуждений, с прямым умыслом на хищение денежных средств О.Т.И. похитил принадлежащие последней денежные средства в размере 5 307 932 рубля.

Квалифицирующий признак «в особо крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, в статьях главы 21 УК РФ, за исключением указанных в примечании статей, особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 1 000 000 рублей, а ФИО1 похищено у О.Т.И. 5 307 932 рубля.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере.

По факту хищения денежных средств у Б.Д.В.

на сумму 1 050 000 рублей

ФИО1 вину в совершении преступления не признал, указал, что умысла на хищение денежных средств у него не было. Показал, что с суммами займов согласен, действительно взял у Б.Д.В. в заем до 8 марта 2016 года под 7% ежемесячно денежные средства в общей сумме 1 050 000 рублей на развитие бизнеса, не связанного со строительной техникой.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, исследованными и проверенными судом.

Так, из показаний потерпевшего Б.Д.В., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 65-70, 95-98), следует, что он знаком с ФИО1 с конца 2014 года – начала 2015 года. ФИО1 он доверял, сомнений в его порядочности у него не было. Ранее он давал ФИО1 денежные средства в долг и последний всегда возвращал. В октябре 2015 года ФИО1 обратился к нему с просьбой дать ему в долг денежные средства, пояснив, что ему они нужны для развития бизнеса, то есть для приобретения запасных частей, приобретения техники, необходимой для ведения бизнеса. В ходе общения с ФИО1, последний неоднократно рассказывал о том, что бизнес, который он ведет очень прибыльный, рассказывал каким образом осуществляется сдача в аренду техники. Поскольку на тот момент у него имелись личные накопления, он был готов дать в пользование ФИО1 денежные средства за уплату процентов. Между ним и ФИО1 8 октября 2015 года был составлен договор займа, согласно которому он передал ФИО1 в пользование денежные средства в сумме 1 050 000 рублей, которые ФИО1 должен был вернуть до 8 марта 2016 года с уплатой 7 % от суммы за ежемесячное пользование денежными средствами. ФИО1 должен был перечислять 7% от суммы каждый месяц, а сам долг в 1 050 000 рублей должен был вернуть к 8 марта 2016 года. Договор займа составлялся по адресу: <адрес>, денежные средства были переданы ФИО1 там же в момент подписания договора займа. Перед подписанием договора займа, а именно 5 октября 2015 года, Б.Д.В. снял со своего счета денежные средства в сумме 1 414 700 рублей, т.к. о займе с ФИО1 они договорились за несколько дней до подписания договора займа. Из указанной суммы 1 050 000 рублей он передал ФИО1, а остальные денежные средства использовал на собственные нужды. Первые три месяца, то есть с ноября 2015 года по январь 2016 года ФИО1 исправно выплачивал полагающиеся ему денежные средства по вышеуказанному договору займа. При этом ФИО1 каждый месяц выплачивал не менее 72 000 рублей, то есть всего ФИО1 передал Б.Д.В. 216 000 рублей, в счет уплаты процентов по договору займа. Более, после января 2016 года ФИО1 в счет погашения займа ничего ему не возвращал.

Свои показания потерпевший Б.Д.В. подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 5 л.д. 202-208).

Согласно договору займа от 8 октября 2015 года и акта приема-передачи займа к указанному договору Б.Д.В. передал в заем ФИО1 1 050 000 рублей со сроком возврата по 8 марта 2016 года под 7% ежемесячно от суммы займа (т. 2 л.д. 168-169, 170).

Из протокола принятия устного заявления о преступлении от 5 октября 2017 года следует, что ФИО1 совершил мошеннические действия в отношении Б.Д.В. заключив 8 октября 2015 года договор займа и не вернув денежные средства (т. 2 л.д. 163).

Согласно протоколу выемки от 26 декабря 2017 года у потерпевшего Б.Д.В. был изъят расходный кассовый ордер от 5 октября 2015 года о снятии им денежных средств в размере 1 414 700 рублей (т. 4 л.д. 171-173).

Также вина ФИО1 в хищения денежных средств Б.Д.В. на общую сумму 1 050 000 рублей подтверждается показаниями свидетелей К.И.Я., К.А.А., Ш.Е.В., П.А.И., С.Р.С., которые приведены выше.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается представленными межрайонной ИФНС России № 9 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу сведениями о финансово-хозяйственной деятельности <данные изъяты> и <данные изъяты> за 2013 – 2016 года, и представленными сведениями из банков о наличии задолженностей у ФИО1 по кредитам, просрочке платежей, неоднократном обращении за получением кредитов, которые приведены выше (т. 1 л.д. 193-254, т. 2 л.д. 1-12, т. 4 л.д. 2, 50, 55-58, 60, 66, 68).

Оценив каждое исследованное доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления в отношении Б.Д.В.

Непризнание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и к его показаниям в данной части относится критически.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого, а также оснований не доверять указанным показаниям не установлено.

Незначительные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

Сообщенные Б.Д.В. сведения о характере и последовательности действий ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полны, последовательны и полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу и свидетельствуют об уклонении ФИО1 от выполнения взятых на себя обязательств.

Факт передачи денежных средств подтверждается показаниями потерпевшего и не оспаривается подсудимым.

Судом установлено, что хищение денежных средств у Б.Д.В. совершено подсудимым путем злоупотребления доверием, возникшим ввиду длительных приятельских отношений, а также путем обмана ФИО1 потерпевшего Б.Д.В. относительно своих истинных намерений. В действительности направить полученные от Б.Д.В. денежные средства на развитие бизнеса, приобретение строительной техники, запасных частей он не намеревался.

Суд приходит к убеждению об отсутствии у подсудимого намерения возвращать потерпевшему полученные денежные средства, поскольку зная о наличии у него указанного долга и необходимости его погашения, не принимал каких-либо мер к решению возникших финансовых трудностей, на момент займа уже имел долговые обязательства в кредитных организациях, а также перед потерпевшей О.Т.И. с просроченной задолженностью.

О том, что ФИО1 не намерен был возвращать денежный заем, свидетельствуют и данные, представленные налоговым органом, о результатах финансово-хозяйственной деятельности <данные изъяты> и <данные изъяты> согласно которым годовая валовая прибыль в 2014 – 2016 годах была значительно ниже имеющихся перед Б.Д.В. долговых обязательств. При этом ФИО1 вводил Б.Д.В. в заблуждение относительно действительности дел и доходов в его бизнесе.

Представленные ФИО1 в судебное заседание обороты по расчетным счетам <данные изъяты> и <данные изъяты> открытых в <данные изъяты>, не свидетельствуют о наличии у него денежных средств, поскольку суммы ежемесячных поступлений сравнимы с суммами ежемесячных расходов, при этом денежных средств Б.Д.В. он не возвращал, как не свидетельствуют и о наличии у него умысла на погашение взятых на себя обязательств.

Принимая на себя определенные обязательства перед Б.Д.В., ФИО1 заведомо знал об отсутствии у него намерения и возможности их выполнить.

Свидетель К.И.Я. показал, что в 2014 году давал в долг ФИО1 1 000 000 рублей на приобретение экскаватора, которые он так и не вернул, свидетель К.А.А. показала, что ФИО1 постоянно ей говорил, что у него проблемы в бизнесе, в связи с чем она на свое имя в 2014-2015 годах по просьбе ФИО1, якобы на развитие бизнеса, брала кредиты, которые погашала впоследствии сама, ФИО1 продал автомобиль «Форд Фокс», однако денежных средств ее отцу не вернул, свидетели Ш.Е.В., П.А.И., С.Р.С. показали, что в 2016 году ФИО1 брал у них в долг денежные средства, которые так и не вернул.

Показания данных свидетелей свидетельствуют об отсутствии намерений у ФИО1 возвращать взятые в долг у Б.Д.В. денежные средства, поскольку займы у указанных лиц он также не вернул, а взятые у них после 8 октября 2015 года денежные средства не направлял на погашение долга перед Б.Д.В.

Три выплаты на общую сумму 216 000 рублей в период с ноября 2015 года по январь 2016 года в пользу Б.Д.В. ФИО1 свидетельствуют не о желании возвратить денежные средства, а завуалировать умысел, направленный на хищение денежных средств Б.Д.В., поскольку перечисляемые им суммы несоизмеримо малы по сравнению с имеющейся у него перед Б.Д.В. задолженностью.

Также суд считает подтвердившимся корыстный мотив противоправных действий подсудимого, так как похищенным имуществом он распорядился по своему усмотрению, действия ФИО1 безусловно носили умышленный характер.

Таким образом, суд приходит к убеждению, что ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием Б.Д.В., не намереваясь и не имея реальной финансовой возможности возвращать взятые в долг денежные средства, действуя из корыстных побуждений, с прямым умыслом на хищение денежных средств Б.Д.В. похитил принадлежащие последнему денежные средства в размере 1 050 000 рублей.

Квалифицирующий признак «в особо крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, в статьях главы 21 УК РФ, за исключением указанных в примечании статей, особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 1 000 000 рублей, а ФИО1 похищено у Б.Д.В. 1 050 000 рублей.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере.

По факту хищения денежных средств Б.Д.В.

на общую сумму 700 000 рублей.

ФИО1 вину в совершении преступления не признал, указал, что умысла на хищение денежных средств у него не было. Показал, что взял в заем у Б.Д.В. 700 000 рублей, часть которых пошла на погашение долга перед О.Т.И., а часть на развитие нового вида бизнеса. Указал, что экскаватор «Кобелко» Б.Д.В. не продавал, а договор купли-продажи составлялся как залог по займу.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, исследованными и проверенными судом.

Так, из показаний потерпевшего Б.Д.В., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 65-70, 95-98), следует, что он знаком с ФИО1 с конца 2014 года – начала 2015 года. ФИО1 он доверял, сомнений в его порядочности у него не было. В ходе общения с ФИО1 последний неоднократно рассказывал о том, что бизнес, который он ведет очень прибыльный, рассказывал каким образом осуществляется сдача в аренду техники, и Б.Д.В. показалось это неплохим вложением. В ходе общения ФИО1 неоднократно предлагал приобрести ему у него экскаватор, и в ноябре 2015 года, Б.Д.В. решил попробовать заняться новым бизнесом и сказал ФИО1, что готов приобрести у него экскаватор. Б.Д.В. 27 ноября 2015 года был приобретен экскаватор марки «Кобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, заводской номер машины (рамы) №, номер двигателя № у <данные изъяты> в лице директора ФИО1 Договор купли-продажи между Б.Д.В. и <данные изъяты> в лице ФИО1 был заключен 27 ноября 2015 года в офисе <данные изъяты> по адресу: <адрес>. За указанный экскаватор Б.Д.В. 27 ноября 2015 года заплатил денежные средства в размере 700 000 рублей, ФИО1 была составлена расписка. Указанные денежные средства были переданы Б.Д.В. лично ФИО1 наличными. Передача денежных средств происходила в день подписания договора – 27 ноября 2015 года в офисе <данные изъяты> по адресу: <адрес>. После этого ему был передан оригинал паспорта самоходной машины и других видов техники (далее – ПСМ) № №. В договоре купли-продажи от 27 ноября 2015 года, а именно в п. 6.1 было указано, что право собственности на товар, т.е. экскаватор, переходит к Б.Д.В. с момента поступления денежных средств в полном объеме на руки продавцу, то есть ФИО1 По его мнению, договор являлся актом приема-передачи, то есть сам договор носил силу акта приема-передачи и дополнительно подписания какого-либо акта приема-передачи не требовалось, в связи с чем акта приема-передачи не составлялось. Перед подписанием договора купли-продажи, а именно 25 ноября 2015 года, он снял со своего счета денежные средства в сумме 800 000 рублей, из которых 700 000 рублей передал ФИО1 в счет уплаты по договору купли-продажи, а остальные денежные средства использовал на собственные нужды. После приобретения указанного экскаватора, он передал его на основании устной договоренности в аренду ФИО1, при этом никаких договоров не заключалось. Указанный экскаватор находился и работал в Онежском районе Архангельской области. Экскаватор не был зарегистрирован на Б.Д.В. в Гостехнадзоре, поскольку ФИО1 убедил его в том, что заключены долгосрочные договоры аренды экскаватора между <данные изъяты> и арендаторами, поэтому не выгодно будет перерегистрировать экскаватор и перезаключать договоры. Поскольку ФИО1 давно занимался сдачей в аренду строительной техники, то он ему на тот момент поверил. Кроме того, ФИО1 говорил, что он в любой момент сможет перерегистрировать на себя экскаватор, после выполнения экскаватором всех работ по договору аренды. В январе 2016 года по договоренности с ФИО1 он должен был перечислить Б.Д.В. за аренду экскаватора денежные средства в сумме не менее 50 000 рублей, однако, денежные средства ему не поступили. Он попытался выйти с ним на связь, при этом ФИО1 отвечал на звонки, но говорил, что нет возможности отдать деньги, уклоняясь от личных встреч. В ходе телефонных разговоров с ФИО1 Б.Д.В. потребовал, чтобы он вернул экскаватор, поскольку не выплачиваются денежные средства за аренду, на что ФИО1 убедил, что он решает этот вопрос, что он хочет вернуть деньги, а если не получится, то вернет принадлежащий ему экскаватор. В течение полутора лет он вел с ФИО1 переговоры, пытался договориться, но ФИО1 постоянно находил какие-то причины невозврата. Поняв, что ФИО1 ничего возвращать не собирается, примерно в октябре 2017 года он обратился в Гостехнадзор с заявлением о регистрации экскаватора «Кобелко» на себя, но ему отказали на основании того, что прежний собственник не снял экскаватор с учета. Тогда он позвонил ФИО1 и сказал, чтобы он снял экскаватор с учета, при этом ФИО1 сказал, что экскаватор переписан на фирму <данные изъяты>, где он также является директором, при этом говорил, что все нормально, убеждал Б.Д.В., что он (Б.Д.В.) все равно является собственником. В последующем ФИО1 уклонялся от снятия экскаватора с учета в Гостехнадзоре и от общения с ним. До настоящего времени ни экскаватор, ни денежные средства за него ему не возвращены. Он никому указанный экскаватор не продавал и не поручал это делать.

Свои показания потерпевший Б.Д.В. подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 5 л.д. 202-208).

В ходе проведенной 14 декабря 2017 года выемки у потерпевшего Б.Д.В. изъяты паспорт самоходной машины на экскаватор «Кобелко» модели «SK210-6ES» №, договор от 27 ноября 2015 года, расписка от 27 ноября 2015 года (т. 4 л.д. 165-168).

Согласно паспорту самоходной машины ТА 254048 собственником экскаватора «Кобелко» с 11 октября 2013 года является <данные изъяты> (т. 5 л.д. 37).

Согласно договору от 27 ноября 2015 года <данные изъяты> в лице директора ФИО1 обязуется поставить Б.Д.В. экскаватор «Кобелко» модели «SK210-6ES». Право собственности на экскаватор переходит к покупателю с момента поступления денежных средств в полном объеме на руки продавцу и подписания акта приема-передачи. Стоимость экскаватора определена сторонами в размере 700 000 рублей (т. 5 л.д. 38-42).

Согласно расписке от 27 ноября 2015 года <данные изъяты> в лице директора ФИО1 получило от Б.Д.В. 700 000 рублей во исполнение договора купли-продажи экскаватора от 27 ноября 2015 года (т. 5 л.д. 43).

Из договора купли-продажи от 5 декабря 2015 года следует, что <данные изъяты> в лице директора ФИО1 продало экскаватор «Кобелко» <данные изъяты> в лице директора К.Я.А. (т. 5 л.д. 50-56).

Из показаний представителя <данные изъяты> К.Я.А., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 27-33, 48-50), следует, что в 2004 году он познакомился с ФИО1, между ними были дружеские отношения. В 2013 году ФИО1 создал организацию <данные изъяты> для ведения своего бизнеса, а в 2014 году он создал для тех же целей <данные изъяты> ФИО1 имел перед ним долговые обязательства. В конце сентября 2015 года К.Я.А., зная, что у ФИО1 имеется экскаватор «Кобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, который был зарегистрирован на его фирму <данные изъяты> предложил ему в качестве возврата долга передать по договору купли-продажи указанный экскаватор. После чего, ФИО1 выслушав его предложение, предложил ему стать учредителем и директором <данные изъяты> директором и учредителем которого являлся ФИО1 Со слов ФИО1 в данной организации не было никакого имущества, состоящего на балансовом учете. После чего с 1 октября 2015 года К.Я.А. вступил в должность директора <данные изъяты>, а 22 октября 2015 года по договору купли-продажи доли <данные изъяты> купил у <данные изъяты> 50% доли Уставного капитала. Затем после переоформления <данные изъяты> на К.Я.А., он и ФИО1 подписали договор купли-продажи между <данные изъяты> и <данные изъяты> согласно которому <данные изъяты> приобретало экскаватор «Кобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска. Спустя две недели ФИО1 передал ему паспорт самоходной машины №, где был указан новый собственник – <данные изъяты> который ФИО1 по общей договоренности получил в Гостехнадзоре.

Согласно заявлению ФИО1 как директора <данные изъяты> он 20 ноября 2015 года обратился в Гостехнадзор с заявлением о восстановлении ПСМ в связи с его утратой. По результатам рассмотрения его обращения 27 ноября 2015 года выдан ПСМ серии № (т. 5 л.д. 44).

Из показаний свидетеля К.И.Я., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 128-131), следует, что с ФИО1 он знаком с 2012 года, были дружеские отношения. По просьбе ФИО1 он взял на себя кредиты, по которым он обещал выплачивать платежи своевременно, но перестал это делать с декабря 2016 года. ФИО1 в 2014 году приобрел на свою фирму <данные изъяты> учредителем и директором которого он является, у <данные изъяты> гусеничный экскаватор «Кобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, заводской номер машины (рамы) №, стоимость которого составляла около 2 000 000 рублей. Он помогал ФИО1 материально в приобретении данного экскаватора, дал ему в долг 1 000 000 рублей, которые ФИО1 частично так и не вернул, ссылаясь на то, что у него нет денег. Примерно в конце 2014 года ФИО1 зарегистрировал на свое имя <данные изъяты> которое занималось сдачей в аренду строительной техники, продажей запчастей. Поскольку ФИО1 хотел, чтобы данное общество развивалось, а для этого нужно было брать кредиты в банке и по договорам лизинга брать технику для осуществления деятельности общества, то он переоформил <данные изъяты> на своего друга К.Я.А. Со слов ФИО1 ему известно, что К.Я.А. принимал активное участие в работе <данные изъяты>

Из показаний свидетеля Г.С.А., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 143-145), следует, что примерно с 2013 года, то есть с момента создания, по 31 декабря 2015 года она работала в <данные изъяты> бухгалтером, основными видами деятельности общества являлись сдача в аренду строительной техники и продажа запчастей. Руководителем <данные изъяты> являлся ФИО1 05 декабря 2014 года ФИО1 было создано <данные изъяты> В 2015 году в собственности <данные изъяты> был гусеничный экскаватор марки «Кобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, который сдавался в аренду, отчего Общество имело прибыль. В ноябре 2015 года по договору купли-продажи указанный экскаватор был продан <данные изъяты> в связи с чем, ей неизвестно, но денежные средства по данному договору купли-продажи на счет <данные изъяты> не поступили.

Из показаний свидетеля К.С.А., являвшегося в 2016 году участковым уполномоченным полиции УМВД России по г. Архангельску, оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 149-150), следует, что он проводил проверку по заявлению ФИО1 от 26 июля 2016 года о восстановлении паспорта самоходной машины (ПСМ) на гусеничный экскаватор марки «KOBELKO» модели «SK210-6ES». Заявление ФИО1 влекло за собой факт фиксации утраты ПСМ. В своем заявлении ФИО1 указал, что указанный экскаватор числится на балансе <данные изъяты> руководителем которого он является. В связи с тем, что утрата ПСМ не влечет административной и иной ответственности, то дополнительные документы, подтверждающие факт собственности транспортного средства, не запрашивались, а по результатам проверки ФИО1 был направлен ответ о том, что для восстановления утраченного ПСМ он может обратиться в орган по месту первоначальной выдачи указанного документа, который при повторной выдаче ПСМ обязан проверить факт принадлежности транспортного средства к организации.

Из показаний свидетеля А.С.А., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 204-205), следует, что в один из дней июля 2015 года от К.И.Я., которого он ранее знал по рабочим моментам, узнал о том, что у того имеется гусеничный экскаватор марки «Кобелко» модели «SK210», 2006 года выпуска (далее по тексту экскаватор). К.И.Я. предложил ему взять в аренду данный экскаватор. На данное предложение он согласился и 1 августа 2015 года он заключил договор аренды экскаватора с <данные изъяты> в лице директора К.И.Я. на срок 1 год с возможностью пролонгации срока действия договора. Оригинал или копия паспорта самоходной машины на экскаватор ему не передавались. В конце ноября 2016 года ему позвонил К.И.Я. и сообщил, что им необходимо переоформить договор в связи с изменением каких-то реквизитов. Он согласился и они договорились о встрече. 1 декабря 2016 года он встретился с К.И.Я. Вместе с ним был директор <данные изъяты> - К.В.Н., с которым он на тот момент был не знаком. Обсудив содержание договора, он заключил договор аренды экскаватора с <данные изъяты> в лице директора К.В.Н. на срок 1 год с возможностью пролонгации срока действия договора. Оригинал или копия паспорта самоходной машины на экскаватор ему не передавались. О.Т.И. и Б.Д.В. ему не знакомы.

<данные изъяты> 26 августа 2013 года зарегистрировано в качестве юридического лица, адрес местонахождения: <адрес> (т. 3 л.д. 1-10, т. 5 л.д. 78-80).

Согласно решению участника <данные изъяты> от 3 июня 2014 года № и приказа от 3 июня 2014 года № обязанности директора <данные изъяты> возложены на ФИО1

В соответствии с уставом <данные изъяты> директором общества осуществляется руководство текущей деятельностью, директор без доверенности действует от имени общества, представляет его интересы и совершает сделки.

Также вина ФИО1 в хищения денежных средств Б.Д.В. на общую сумму 700 000 рублей подтверждается показаниями свидетелей К.А.А., Ш.Е.В., П.А.И., С.Р.С., которые приведены выше.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается представленными межрайонной ИФНС России № 9 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу сведениями о финансово-хозяйственной деятельности <данные изъяты> и <данные изъяты> за 2013 – 2016 года, и представленными сведениями из банков о наличии задолженностей у ФИО1 по кредитам, просрочке платежей, неоднократном обращении за получением кредитов, которые приведены выше (т. 1 л.д. 193-254, т. 2 л.д. 1-12, т. 4 л.д. 2, 50, 55-58, 60, 66, 68).

Оценив каждое исследованное доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления в отношении Б.Д.В.

Непризнание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и к его показаниям в данной части относится критически.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого, а также оснований не доверять указанным показаниям не установлено.

Незначительные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

Сообщенные Б.Д.В. сведения о характере и последовательности действий ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полны, последовательны и полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу и свидетельствуют об уклонении ФИО1 от выполнения взятых на себя обязательств.

Факт передачи денежных средств подтверждается показаниями потерпевшего, распиской от 27 ноября 2015 года, и не оспаривается самим подсудимым.

Доводы ФИО1 о том, что договор купли-продажи выступал в качестве залога по займу, опровергаются показаниями потерпевшего, который прямо указал, что приобрел экскаватор у ФИО1 за 700 000 рублей, а не предоставил ему заем на указанную сумму, не доверять которым оснований у суда не имеется.

Судом установлено, что хищение денежных средств у Б.Д.В. совершено подсудимым путем злоупотребления доверием, возникшим ввиду длительных приятельских отношений, а также путем обмана ФИО1 потерпевшего Б.Д.В. относительно своих истинных намерений. В действительности исполнял заключенный договор купли-продажи и передавать экскаватор «Кобелко» потерпевшему он не намеревался.

О том, что ФИО1, являясь директором <данные изъяты> не намерен был исполнять взятые на себя обязательства по договору купли-продажи свидетельствуют дальнейшие действия ФИО1, который 5 декабря 2015 года, согласно ранее достигнутой договоренности с К.Я.А., продал экскаватор «Кобелко» <данные изъяты> в лице директора К.Я.А.

Представитель <данные изъяты> К.Я.А. прямо показал, что с 1 октября 2015 года он вступил в должность директора <данные изъяты> а 22 октября 2015 года по договору купли-продажи доли <данные изъяты> купил у <данные изъяты> 50% доли Уставного капитала. Затем после переоформления <данные изъяты> на К.Я.А., он и ФИО1 подписали договор купли-продажи между <данные изъяты> и <данные изъяты> согласно которому <данные изъяты> приобретало экскаватор «Кобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска. Спустя две недели ФИО1 передал ему паспорт самоходной машины №, где был указан новый собственник – <данные изъяты>, который ФИО1 по общей договоренности получил в Гостехнадзоре.

С заявлением в Гостехнадзор о восстановлении ПСМ в связи с его утратой, по результатам рассмотрения которого был выдан ПСМ серии №, ФИО1 обратился 20 ноября 2015 года, то есть до заключения договора купли-продажи с Б.Д.В. При этом оригинал ПСМ № на экскаватор, который не был утрачен, передал Б.Д.В. 27 ноября 2015 года.

Принимая на себя определенные обязательства перед Б.Д.В., ФИО1 заведомо знал об отсутствии у него намерения и возможности их выполнить.

Также суд считает подтвердившимся корыстный мотив противоправных действий подсудимого, так как похищенным имуществом он распорядился по своему усмотрению, действия ФИО1 безусловно носили умышленный характер.

Квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения» нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку в силу занимаемой должности ФИО1 выполнял организационно – распорядительные и административно – хозяйственные функции, обладал полномочиями по управлению и распоряжению имуществом, находящимся на балансе общества, а также по совершению иных действий (осуществлению контроля за движением материальных ценностей, определению порядка их хранения, учета и контроля за их расходованием).

Таким образом, суд приходит к убеждению, что ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием Б.Д.В., используя свое служебное положение, не намереваясь исполнять взятые на себя обязательства по договору купли-продажи экскаватора от 27 ноября 2015 года, действуя из корыстных побуждений, с прямым умыслом на хищение денежных средств Б.Д.В. похитил принадлежащие последнему денежные средства в размере 700 000 рублей.

Квалифицирующий признак «в крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, в статьях главы 21 УК РФ, за исключением указанных в примечании статей, крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 250 000 рублей, а ФИО1 похищено у Б.Д.В. 700 000 рублей.

Органом предварительного расследования действия ФИО1 по хищению у Б.Д.В. денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

В силу ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Согласно установленным обстоятельствам дела Б.Д.В. передал ФИО1 денежные средства 27 ноября 2015 года.

Федеральными законами от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ и от 28 декабря 2013 года № 431-ФЗ, вступившими в силу с 01 января 2017 года, в санкцию ч. 3 ст. 159 УК РФ введено новое наказание – принудительные работы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ указанный вид наказания применяется как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с использованием своего служебного положения, в крупном размере (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ).

По факту хищения имущества Б.Д.В.,

вверенного ФИО1

ФИО1 вину в совершении преступления не признал, показал, что автомобиль «Ниссан» Б.Д.В. не продавал, автомобиль и договор купли-продажи выступали в качестве залога по взятым у Б.Д.В. займам.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, исследованными и проверенными судом.

Так, из показаний потерпевшего Б.Д.В., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 65-70, 95-98), следует, что в августе 2015 года ФИО1 сообщил, что собирается продавать принадлежащий ему автомобиль «Ниссан Икстрэйл». ФИО1, сказал, что продаст автомобиль за 600 000 рублей, при этом сказал, что деньги ему нужны для приобретения какого-то рабочего автомобиля, возможно экскаватора. Б.Д.В. устроила цена автомобиля, и он сказал ФИО1, что готов его купить.

Между ним и ФИО1 31 августа 2015 года был заключен договор купли-продажи автомобиля «Ниссан Икстрэйл» 2008 года выпуска за 600 000 рублей. Денежные средства наличными в руки в сумме 600 000 рублей он передал ФИО1 в тот же день, то есть 31 августа 2015 года, а ФИО1 передал ему паспорт транспортного средства (далее – ПТС) на автомобиль, полис ОСАГО и свидетельство о регистрации транспортного средства. Через несколько дней, возможно через 2-3 дня, то есть в начале сентября 2015 года, ФИО1 обратился к нему с просьбой о временном пользовании автомобилем «Ниссан Икстрэйл», поскольку ему был нужен автомобиль, но не было возможности приобрести новый. Он передал ему в пользование автомобиль, при этом передал ему свидетельство о регистрации транспортного средства, а ПТС оставил у себя. В связи с этим регистрацию автомобиля на себя в ГИБДД не произвел, поскольку на нем все равно ездил ФИО1 В последующем он с ФИО1 периодически связывался, видел, что он передвигается на указанном автомобиле. Насколько он помнит, до декабря 2015 года он систематически видел ФИО1, управляющего его автомобилем «Ниссан Икстрэйл». В последующем, как ему стало известно, ФИО1 сделал дубликат ПТС и продал автомобиль третьему лицу. Б.Д.В. просил вернуть ему автомобиль, но ФИО1 находил различные отговорки, затем перестал выходить на связь. До настоящего времени ни автомобиль, ни денежные средства за него ФИО1 не вернул. Дополнил, что никаких разрешений на продажу автомобиля ФИО1 не давал, предоставил автомобиль по его просьбе во временное пользование, ФИО1 он доверял, считал его надежным порядочным человеком. В октябре 2015 года ФИО1 обратился к нему с просьбой дать ему в долг денежные средства, пояснив, что ему они нужны для развития бизнеса, то есть для приобретения запасных частей, приобретения техники, необходимой для ведения бизнеса. В ходе общения с ФИО1, последний неоднократно рассказывал о том, что бизнес, который он ведет очень прибыльный, рассказывал каким образом осуществляется сдача в аренду техники. Поскольку на тот момент у него имелись личные накопления, он был готов дать в пользование ФИО1 денежные средства за уплату процентов. Между ним и ФИО1 8 октября 2015 года был составлен договор займа, согласно которому он передал ФИО1 в пользование денежные средства в сумме 1 050 000 рублей, которые ФИО1 должен был вернуть до 8 марта 2016 года с уплатой 7 % от суммы за ежемесячное пользование денежными средствами, однако долг так и не вернул.

Из протокола принятия устного заявления о преступлении следует, что Б.Д.В. сообщает о совершенных в отношении него ФИО1 мошеннических действиях, выразившихся в заключении договора купли-продажи автомобиля «Ниссан Икстрэйл», а в последующем автомобиль ему не вернул (т. 2 л.д. 163).

Согласно договору купли-продажи от 31 августа 2015 года Б.Д.В. приобрел у ФИО1 автомобиль «Ниссан Икстрэйл», 2008 года выпуска, VIN №, ПТС <адрес>, выдан РЭО ГИБДД г. Северодвинска 28 июня 2014 года, за 600 000 рублей (т. 4 л.д. 204).

Согласно паспорту транспортного средства <адрес> собственником автомобиля с 15 мая 2015 года являлся ФИО1 (т. 4 л.д. 205).

Из показаний свидетеля Ш.Н.В., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 188-189), следует, что в 2015 году она приобрела автомобиль «Ниссан Икстрэйл» VIN №. Поисками автомобиля для покупки занимался Е.Р.В., каким образом он нашел продавца автомобиля, ей не известно. Автомобиль был просто на нее зарегистрирован. Е.Р.В. дал ей для подписи заранее составленный договор. Она с ФИО1 не знакома, его никогда не видела. За какую сумму был приобретен автомобиль, она не помнит, но дешевле рыночной, поскольку автомобиль нуждался в ремонте. Между ней и ФИО1 был составлен договор купли-продажи. В последующем, когда автомобиль был отремонтирован, она подала документы в ГИБДД на регистрацию автомобиля на себя. Е.Р.В. передал ей дубликат ПТС, который ему дал продавец. Весной 2016 года они решили продать автомобиль, в связи с чем, было дано объявление на сайте «Авито». Спустя какое-то время с ними связался покупатель, после чего, между ней и покупателем был составлен договор купли-продажи автомобиля.

Из показаний свидетеля Е.Р.В., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 190-191), следует, что в 2015 году Ш.Н.В. приобрела автомобиль «Ниссан Икстрэйл» VIN № у ФИО1 ФИО1 является его знакомым. Между Ш.Н.В. и ФИО1 был составлен договор купли-продажи. Деньги за оплату автомобиля они передавали ФИО1 наличными. В последующем, когда автомобиль был отремонтирован, Ш.Н.В. подала документы в ГИБДД на регистрацию автомобиля на себя. Указал, что при покупке ФИО1 передал Ш.Н.В. дубликат ПТС, пояснив, что когда он приобретал автомобиль, ему передали тоже только дубликат. Весной 2016 года они решили продать автомобиль, в связи с чем, он выложил объявление на сайте «Авито» о продаже автомобиля. Чей именно номер телефона был указан в объявлении, он не помнит. Спустя какое-то время ему позвонил покупатель, после чего, между Ш.Н.В. и покупателем был составлен договор купли-продажи автомобиля.

Из показаний свидетеля П.Е.Л., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 2 л.д. 184-186), следует, что в настоящее время в его собственности находится автомобиль «Ниссан Икстрэйл», который он приобретен 31 мая 2016 года. В мае 2016 года он решил приобрести автомобиль и просматривал объявления в сети Интернет о продаже автомобилей. На сайте «Авито» он нашел объявление о продаже автомобиля «Ниссан Икстрэйл», в качестве контактного лица был указан А. и номер мобильного телефона. При звонке ему ответил мужчина, как он понял это был А., который пояснил, что продажей данного автомобиля занимается мужчина по имени Р.. 31 мая 2016 года он вместе со своей женой П.Е.П. по указанию Р. подъехали к д<адрес>. В ходе осмотра автомобиля обсудили условия сделки, а именно договорились о стоимости, которая составила 590 000 рублей. Он сказал Р., что готов приобрести автомобиль, а Р. сказал, что автомобиль оформлен на жену, то есть находится в ее собственности, в связи с чем, договор купли-продажи автомобиля нужно будет заключать с ней. После чего он с женой, а также Р. поднялись в <адрес>, где находилась жена Р. – Ш.Н.В. Договор купли-продажи был составлен между Ш.Н.В. и им. По договору купли-продажи им был приобретен автомобиль «Ниссан Икстрэйл» VIN №. В договоре указана стоимость автомобиля 240 000 рублей, по просьбе продавцов, чтобы избежать уплаты налога с продажи транспортного средства. В действительности он передал Ш.Н.В. 590 000 рублей наличными. После чего Ш.Н.В. передала ему ПТС <адрес>. В последующем, 9 июня 2016 года он обратился в РЭО ГИБДД г. Северодвинска для регистрации указанного автомобиля на себя, после регистрации в ПТС <адрес> была поставлена отметка о том, что он является собственником автомобиля «Ниссан Икстрэйл» VIN №.

В ходе проведенной 28 декабря 2017 года выемки у свидетеля П.Е.Л. изъяты паспорт транспортного средства <адрес> на автомобиль «Ниссан Икстрэйл» VIN №, договор купли-продажи автомобиля от 31 мая 2016 года (т. 4 л.д. 180-181).

Согласно договору купли-продажи от 31 мая 2016 года Ш.Н.В. продала П.Е.Л. автомобиль «Ниссан» (т. 5 л.д. 13).

Согласно дубликату паспорта транспортного средства <адрес> на автомобиль «Ниссан Икстрэйл», собственником автомобиля на основании договора купли-продажи от 14 декабря 2015 года являлась Ш.Н.В., а на основании договора купли-продажи от 31 мая 2016 года – П.Е.Л. Дубликат ПТС выдан взамен утраченного ПТС <адрес> (т. 5 л.д. 14).

Паспорт транспортного средства <адрес> изъят 11 сентября 2018 года у потерпевшего Б.Д.В. в ходе проведенной выемки (т. 4 л.д. 195-196).

Оценив каждое исследованное доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении растраты, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном в крупном размере.

Непризнание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и к его показаниям в данной части относится критически.

Вышеприведенные показания потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора потерпевшим и свидетелями подсудимого, а также оснований не доверять указанным показаниям не установлено.

Незначительные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

Сообщенные Б.Д.В. сведения о характере и последовательности действий ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полны, последовательны и полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу.

В силу п. 23, 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем его расходования или передачи другим лицам.

Судом установлено, что Б.Д.В., являясь собственником автомобиля «Ниссан Икстрэйл», который приобрел по договору купли-продажи от 31 августа 2015 года у ФИО1, вверил его (автомобиль) ФИО1, который им на основании устной договоренности, возникшей в один из дней первой декады сентября 2015 года, пользовался, а затем 14 декабря 2015 года незаконно продал автомобиль Ш.Н.В., то есть распорядился им как своим собственным, по своему усмотрению, вопреки воли Б.Д.В.

Установленные судом фактические обстоятельства дела, характер и последовательность действий ФИО1 свидетельствуют о наличии у него корыстных побуждений и намерении обратить вверенное ему имущество в свою пользу, действия ФИО1 безусловно носили умышленный характер.

Доводы защитника о том, что автомобиль «Ниссан Икстрэйл» Б.Д.В. не регистрировался в ГИБДД как собственником, не влияют на квалификацию действий ФИО1

Доводы ФИО1 о том, что автомобиль служил гарантом залога и фактически не переходил в собственность Б.Д.В., опровергаются показаниями потерпевшего Б.Д.В., оснований не доверять которым у суда не имеется, и которые согласуются с иными материалами дела, в том числе договором купли-продажи автомобиля от 31 августа 2015 года. Кроме того, вопреки доводам ФИО1, каких-либо долговых обязательств у него перед Б.Д.В. на 31 августа 2015 года не было, в заем денежные средства он у Б.Д.В. взял только 8 октября 2015 года.

В силу п. 30 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, определяя стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления.

В результате преступления Б.Д.В. причинен имущественный ущерб в размере 600 000 рублей.

Квалифицирующий признак «в крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, в статьях главы 21 УК РФ, за исключением указанных в примечании статей, крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 250 000 рублей, а действиями ФИО1 потерпевшему Б.Д.В. причинен имущественный ущерб в размере 600 000 рублей.

Органом предварительного расследования действия ФИО1 по растрате вверенного ему имущества квалифицированы по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

В силу ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Согласно установленным обстоятельствам дела ФИО1 распорядился вверенным ему имуществом 14 декабря 2015 года.

Федеральными законами от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ и от 28 декабря 2013 года № 431-ФЗ, вступившими в силу с 01 января 2017 года, в санкцию ч. 3 ст. 160 УК РФ введено новое наказание – принудительные работы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ указанный вид наказания применяется как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 160 УК РФ как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное в крупном размере (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ).

По факту хищения денежных средств К.А.В.

на общую сумму 400 000 рублей.

ФИО1 вину в совершении преступления не признал, указал, что умысла на хищение денежных средств у него не было, и показал, что взял у К.А.В. два займа в размере по 150 000 рублей и 250 000 рублей с целью вернуть долг О.Т.И., при этом К.А.В. говорил, что денежные средства ему нужны на развитие бизнеса, а именно на приобретение запчастей. Срок возврата займа не обговаривали. При получении займа был подготовлен договор о продаже К.А.В. экскаватора «Кобелко», который фактически составлялся без какой-либо юридической силы, а служил гарантом возврата долга К.А.В. Всего вернул К.А.В. 243 500 рублей.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, исследованными и проверенными судом.

Так, из показаний потерпевшей К.А.В., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 106-111, 112-113), следует, что ФИО1 являлся мужем ее подруги, знакома с ним с 2015 года, были дружеские отношения, она доверяла ему. В марте 2016 года ей неоднократно звонил ФИО1, уговаривая ее прийти и посмотреть, как работает биржа, в которую можно вложить деньги и в результате получать прибыль. Она понимала, что ставить деньги на биржу не серьезно, но ФИО1 уже играл на этой бирже. Как она поняла, суть работы этой биржи по типу финансовой пирамиды. В марте 2016 года, она пришла к ФИО1, где тот объяснял как работает биржа и пытался ее убедить в том, что ей необходимо вложить деньги, и она будет получать прибыль, но она отказалась это сделать и также пыталась объяснить, что это мошенническая схема, но он ее не слушал. Ей было известно, что ФИО1 стал играть на такой бирже примерно с декабря 2015 года. После чего в этот же день ФИО1 попросил дать ему в долг любую сумму денег сроком на 1 месяц, пояснив, что эти деньги ему необходимы для закупки запчастей, которые он перепродаст другой организации и будет имеет от этого прибыль. Она знала, что у него есть своя фирма, которая занимается закупкой строительной техники. Когда ФИО1 попросил ее дать ему в долг любую сумму, то сначала он начал с 50 000 рублей, затем он сказал, что ему известно о том, что она продала свой автомобиль, и стал спрашивать за какую сумму она продала свой автомобиль, на что она ему ответила, что это не его дело и тогда ФИО1 начал убеждать ее, чтобы она не переживала, что он все деньги с процентами вернет через месяц, что он напишет расписку, а также ФИО1 пояснил, что у него в собственности имеется экскаватор марки «Кобелко», который он, в случае, если вдруг не сможет вернуть ей долг, то передаст данный экскаватор ей. Таким образом, под убедительными уговорами ФИО1 она согласилась дать ему в долг 150 000 рублей сроком на 1 месяц, под проценты. ФИО1 обещал вернуть деньги в сумме 165 000 рублей (150 000 рублей – основной долг и 15 000 рублей – проценты за пользование денежными средствами) в срок до 30 апреля 2016 года и 29 марта 2016 года, в дневное время, находясь по адресу: <...>, она передала ФИО1 в долг сроком до 30 апреля 2016 года деньги в сумме 150 000 рублей наличными, в связи с чем, там же сразу после передачи денег ФИО1 была составлена соответствующая расписка. После чего ФИО1 в течение месяца неоднократно ей звонил и спрашивал есть ли у нее знакомые, которые ему также могут дать в долг любую сумму для покупки запчастей, она говорила, что у нее нет таких знакомых и спрашивала, сможет ли он вернуть долг, который обещал отдать до 30 апреля 2016 года. ФИО1 говорил, что все ей вернет, даже с процентами, чтобы она не волновалась. К.А.В. также неоднократно спрашивала, купил ли он запчасти на которые взял деньги в долг и ФИО1 постоянно говорил, что запчасти заказаны и скоро придут. Но тем не менее ФИО1 продолжал звонить и просить, чтобы она нашла знакомых, которые смогли бы дать ему денег в долг на покупку запчастей. К.А.В. стало волновать то, что в течение месяца он постоянно просил подыскать знакомых, которые дали бы ему в долг, и как он собирается возвращать ей долг. Тогда, при очередном разговоре с ФИО1 по телефону, он убеждал ее, что все вернет в срок и пообещал составить договор купли-продажи на экскаватор «Кобелко», но все время откладывал, ссылаясь на то, что он занят и не может передать договор. 30 апреля 2016 года, когда наступил срок возврата денег, она созвонилась с ФИО1 и попросила вернуть долг, на что ФИО1 сказал, что запчасти он закупил и продал, но оплату по запчастям та фирма, которой он их продал, произведет только в середине месяца, но пообещал, что в ближайшее время ей все вернет. После чего ФИО1 в мае 2016 года привез договор купли-продажи на экскаватор «Kобелко», где передал договор возле ее дома. Данный договор был составлен как гарантия возврата долга. Сумму, указанную в данном договоре - 2 305 000 рублей, она ФИО1 не передавала, договор она не подписывала, но ФИО1 в нем расписался и поставил печать своей организации. Данный экскаватор она никогда не видела, где он находится ей неизвестно. Затем, в мае 2016 года, она пыталась дозвониться до ФИО1, но его телефон был постоянно отключен, но спустя какое-то время он позвонил сам с другого номера и тогда она ему сказала, что если до середины мая 2016 года он не вернет долг, то она обратиться в полицию, на что ФИО1 попросил в полицию не обращаться, пообещав все вернуть. После чего, спустя несколько дней, примерно в середине мая 2016 года ФИО1 позвонил и попросил номер банковской карты, на которую можно перевести проценты по долгу, попросил дать отсрочку на месяц, то есть до середины июня 2016 года по возврату основного долга, на что она согласилась. В середине мая 2016 года ФИО1 перевел ей на банковскую карту «Сбербанк России» деньги в сумме 15 000 рублей в качестве возврата процентов за пользование денежными средствами. После чего ФИО1 в 20-х числах мая 2016 года снова стал просить у нее в долг любую сумму, для приобретения новых запчастей для дальнейшей их продажи. ФИО1 снова ее убеждал, что бизнес у него процветает, что он хочет увеличить прибыль своего предприятия. К тому же он все время говорил, что помимо того, что у него процветает бизнес по перепродаже запчастей, он также получает прибыль с биржи, о которой неоднократно говорил и пытался втянуть ее в эту финансовую пирамиду. Поскольку у нее на руках был договор купли-продажи экскаватора от 1 мая 2016 года как гарантия возврата долга, она решила снова дать ему в долг 250 000 рублей сроком на 1 месяц. ФИО1 пообещал, что к 26 июня 2016 года он вернет долг полностью, то есть 165 000 рублей (150 000 рублей – основной долг и 15 000 рублей – новые проценты за пользования деньгами) и 275 000 рублей (250 000 рублей – основной долг и 25 000 рублей – проценты за пользование деньгами) и 26 мая 2016 года, в дневное время, находясь по адресу: <...>, она передала ФИО1 деньги в сумме 250 000 рублей наличными сроком возврата до 26 июня 2016 года, а он сразу там же написал соответствующую расписку. Когда стал подходить срок возврата долга, т.е. 26 июня 2016 года ФИО1 пояснил, что всей суммы, которую он взял в долг, вернуть не сможет, поскольку у него нет денег, так как все деньги вложены в приобретение запчастей и попросил дать отсрочку до августа 2016 года – начала сентября 2016 года, пообещав вернуть всю сумму основного долга в размере 400 000 рублей, а проценты 15 000 рублей и 25 000 рублей он пообещал возвращать ежемесячно, чтобы она не требовала полной суммы денег сразу и не обращалась в полицию. Так, в период с июня 2016 года по июль 2016 года ФИО1 перевел на карту деньги в общей сумме 80 000 рублей (т.е. в июне 2016 года - 15 000 рублей проценты от 150 000 рублей и 25 000 рублей проценты от 250 000 рублей, в июле 2016 года - 15 000 рублей проценты от 150 000 рублей и 25 000 рублей проценты от 250 000 рублей). После указанных платежей ФИО1, в июле 2016 года попросил снизить процентную ставку до 7%, и они договорились, что ФИО1 в августе 2016 года переведет 28 000 руб. – проценты по двум суммам и вернет полностью весь долг в общей сумме 400 000 рублей. После чего ФИО1 перестал отвечать на ее звонки, избегал встреч. Затем в августе 2016 года она случайно дозвонилась до ФИО1 и поставила ему условие, что в случае, если ФИО1 не вернет долг в ближайшее время, то она обратиться с заявлением по поводу его мошеннических действий в полицию, на что ФИО1 сказал, что всей суммы он сразу вернуть не сможет, так как у него финансовые трудности, что те фирмы, которым он продал запчасти, не переводят ему деньги, и снова попросил отсрочки, то есть попросил в августе 2016 года заплатить проценты в сумме 28 000 рублей, а сентябре 2016 года пообещал вернуть основной долг в сумме 400 000 рублей, на что она согласилась. В августе 2016 года ФИО1 сказал, что у него трудности с запчастями, что те фирмы, которым он передал запчасти ему до сих пор не заплатили, что также ему надо срочно отремонтировать экскаватор и пока он деньги отдать не сможет и снова попросил отсрочку возврата долга до ноября 2016 года и просил не обращаться в полицию, пообещав, что будет ежемесячно выплачивать проценты в общей сумме 28 000 рублей по двум суммам (150 000 рублей и 250 000 рублей), она снова согласилась. В период с сентября 2016 года по ноябрь 2016 года ФИО1 переводил ей на карту ежемесячно по 28 000 рублей, то есть всего 84 000 рублей, но при этом ей все время приходилось ему звонить и напоминать про долг и требовать перевода денег. В конце ноября 2016 года она позвонила ФИО1 и спросила когда он вернет долг в размере 400 000 рублей, на что он сказал, что вернуть долг не сможет, и снова стал говорить, что у него финансовые трудности, что деньги за запчасти ему не перевели, что экскаватор у него сломался. После чего на ее звонки, смс-сообщения по телефону и сообщения в социальных сетях он не отвечал. В январе 2017 года она дозвонилась ФИО1 и потребовала возврата долга, тогда ФИО1 перевел ей на карту 10 000 рублей. После чего ФИО1 снова пропал, на звонки и смс-сообщения не отвечал, но примерно в апреле 2016 года ФИО1 позвонил и назначил встречу, где при встрече сказал, что он проигрался на бирже, в связи с чем и не мог вернуть долг. Она сделала вывод о том, что ее деньги, которые ФИО1 взял якобы в долг на приобретение запчастей, он вложил в эту биржу и все проиграл, просил не обращаться в полицию, сказал, что он нашел новый прибыльный проект и пообещал вернуть долг в сумме 400 000 рублей, про проценты он уже ничего не говорил. После чего ФИО1 снова пропал. Затем 29 сентября 2017 года ФИО1 передал ей 10 000 рублей, а 20 октября 2017 года – 6 000 рублей в качестве возврата части долга. После чего ФИО1 попросил написать ему расписку о том, что ранее он возвращал деньги по указанным долгам, на что она согласилась и написала ему расписку на сумму 213 000 рублей и в этой же расписке по просьбе ФИО1 написала, что он вернул ей 26 000 рублей с бумагами о их получении, подразумевая расписки. По данной расписке пояснила, что сумма в размере 26 000 рублей была написана ошибочно, то есть на тот момент ФИО1 очень торопился, поэтому и торопил написать расписку, поэтому она ошиблась, на самом деле сумма в размере 26 000 рублей, указанная в данной расписке ошибочная, а на самом деле подразумевалось 16 000 рублей, которые он вернул 29 сентября 2017 года и 20 октября 2017 года. По сумме в размере 213 000 рублей пояснила, что это составляют проценты за пользование денежными средствами, она была сосчитана согласно смс-сообщениям через «<данные изъяты> и у нее получилась эта сумма, то есть именно 213 000 рублей, которые ФИО1 ей выплатил за весь период с момента передачи ему в долг первой суммы в размере 150 000 рублей. Уточнила, что 213 000 рублей ФИО1 20 октября 2017 года ей не передавал. Указала, что из всей суммы займа ФИО1 до настоящего времени, с учетом того, что денежные средства в виде процентов за пользование она в настоящий момент расценивает как возврат долга, вернул ей только 243 500 рублей, а оставшуюся часть в размере 156 500 рублей так и не вернул. Указанную сумму просит взыскать с ФИО1

Из заявления К.А.В. в прокуратуру г. Архангельска от 3 октября 2017 года следует, что она просит привлечь ФИО1 к ответственности за совершение в отношении нее мошеннических действий (т. 2 л.д. 221).

Согласно расписке от 29 марта 2016 года ФИО1 взял у К.А.В. денежные средства в размере 165 000 рублей со сроком возврата до 30 апреля 2016 года (т. 5 л.д. 30).

Согласно расписке от 26 мая 2016 года ФИО1 взял у К.А.В. в долг денежные средства в размере 275 000 рублей (т. 5 л.д. 31).

Из договора купли-продажи от 1 мая 2016 года следует, что ФИО1 передал в собственность К.А.В. экскаватор «Кобелко», стоимость экскаватора определена сторонами в размере 2 305 000 рублей (т. 5 л.д. 32-36).

Согласно договору купли-продажи от 27 ноября 2015 года экскаватор «Кобелко» был продан ФИО1 Б.Д.В. (т. 5 л.д. 38-43).

Также вина ФИО1 в хищения денежных средств К.А.В. на общую сумму 400 000 рублей подтверждается показаниями свидетелей К.И.Я., К.А.А., Ш.Е.В., П.А.И., С.Р.С., которые приведены выше.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается представленными межрайонной ИФНС России № 9 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу сведениями о финансово-хозяйственной деятельности <данные изъяты> и <данные изъяты> за 2013 – 2016 года, и представленными сведениями из банков о наличии задолженностей у ФИО1 по кредитам, просрочке платежей, неоднократном обращении за получением кредитов, которые приведены выше (т. 1 л.д. 193-254, т. 2 л.д. 1-12, т. 4 л.д. 2, 50, 55-58, 60, 66, 68).

Оценив каждое исследованное доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления в отношении К.А.В.

Непризнание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и к его показаниям в данной части относится критически.

Вышеприведенные показания потерпевшей, свидетелей подробны, последовательны, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора потерпевшей и свидетелями подсудимого, а также оснований не доверять указанным показаниям не установлено.

Незначительные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшей и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

Сообщенные К.А.В. сведения о характере и последовательности действий ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полны, последовательны и полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу и свидетельствуют об уклонении ФИО1 от выполнения взятых на себя обязательств.

Факт передачи денежных средств подтверждается показаниями потерпевшей и не оспаривается подсудимым.

Судом установлено, что хищение денежных средств у К.А.В. совершено подсудимым путем злоупотребления доверием, возникшим ввиду длительных приятельских отношений, а также путем обмана ФИО1 потерпевшей К.А.В. относительно своих истинных намерений. В действительности направить полученные от К.А.В. денежные средства на приобретение запасных частей он не намеревался.

Суд приходит к убеждению об отсутствии у подсудимого намерения возвращать потерпевшей полученные денежные средства, поскольку зная о наличии у него указанного долга и необходимости его погашения, не принимал каких-либо мер к решению возникших финансовых трудностей, на момент займа уже имел долговые обязательства в кредитных организациях, а также перед потерпевшими О.Т.И. и Б.Д.В. с просроченной задолженностью.

Заключая 1 мая 2016 года с К.А.В. договор купли-продажи экскаватора «Кобелко», знал и понимал, что указанный экскаватор ранее, 27 ноября 2015 года, также по договору купли-продажи уже был продан иному лицу - Б.Д.В., а по договору залога от 30 октября 2014 года являлся предметом залога по долговым обязательствам перед О.Т.И.

Представленные ФИО1 в судебное заседание обороты по расчетным счетам <данные изъяты> и <данные изъяты> открытых в <данные изъяты>», не свидетельствуют о наличии у него денежных средств, поскольку суммы ежемесячных поступлений сравнимы с суммами ежемесячных расходов, при этом денежных средств К.А.В. он не возвращал, как не свидетельствуют и о наличии у него умысла на погашение взятых на себя обязательств.

Принимая на себя определенные обязательства перед К.А.В., ФИО1 заведомо знал об отсутствии у него намерения и возможности их выполнить.

Свидетель К.И.Я. показал, что в 2014 году давал в долг ФИО1 1 000 000 рублей на приобретение экскаватора, которые он так и не вернул, свидетель К.А.А. показала, что ФИО1 постоянно ей говорил, что у него проблемы в бизнесе, в связи с чем она на свое имя в 2014-2015 годах по просьбе ФИО1, якобы на развитие бизнеса, брала кредиты, которые погашала впоследствии сама, ФИО1 продал автомобиль «Форд Фокус», однако денежных средств ее отцу не вернул, свидетели Ш.Е.В., П.А.И., С.Р.С. показали, что в 2016 году ФИО1 брал у них в долг денежные средства, которые так и не вернул.

Показания данных свидетелей свидетельствуют об отсутствии намерений у ФИО1 возвращать взятые в долг у К.А.В. денежные средства, поскольку займы у указанных лиц он также не вернул, а взятые у них денежные средства не направлял на погашение долга перед К.А.В.

Периодические выплаты в пользу К.А.В. ФИО1 свидетельствуют не о желании возвратить денежные средства, а завуалировать умысел, направленный на хищение денежных средств О.Т.И., поскольку перечисляемые им суммы малы по сравнению с имеющейся у него перед К.А.В. задолженностью, кроме того перечисление средств производилось только после неоднократных напоминаний о необходимости возврата долга К.А.В.

Также суд считает подтвердившимся корыстный мотив противоправных действий подсудимого, так как похищенным имуществом он распорядился по своему усмотрению, действия ФИО1 безусловно носили умышленный характер.

Таким образом, суд приходит к убеждению, что ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием К.А.В., не намереваясь и не имея реальной финансовой возможности возвращать взятые в долг денежные средства, действуя из корыстных побуждений, с прямым умыслом на хищение денежных средств К.А.В. похитил принадлежащие последней денежные средства в размере 400 000 рублей.

Квалифицирующий признак «в крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, в статьях главы 21 УК РФ, за исключением указанных в примечании статей, крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 250 000 рублей, а ФИО1 похищено у К.А.В. 400 000 рублей.

Органом предварительного расследования действия ФИО1 по хищению у К.А.В. денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

В силу ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Согласно установленным обстоятельствам дела К.А.В. передала ФИО1 денежные средства 29 марта 2016 года и 26 мая 2016 года.

Федеральными законами от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ и от 28 декабря 2013 года № 431-ФЗ, вступившими в силу с 01 января 2017 года, в санкцию ч. 3 ст. 159 УК РФ введено новое наказание – принудительные работы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ указанный вид наказания применяется как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в крупном размере (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ).

По факту хищения имущества, принадлежащего <данные изъяты> в особо крупном размере.

ФИО1 вину в совершении преступления не признал и показал, что им в 2015 году было создано <данные изъяты> при этом номинальным директором общества был К.Я.А., который также имел 50% доли уставного капитала. На балансе <данные изъяты> находился экскаватор «Кобелко». В связи с возникшими задолженностями общества, он решил по договору купли-продажи указанный экскаватор переоформить с <данные изъяты> на <данные изъяты> При этом оплата по данному договору со стороны К.Я.А. не производилась, то есть он считал этот экскаватор своим. Паспорт самоходной машины на указанный экскаватор всегда находился у него. При этом К.Я.А. являлся номинальным собственником и директором <данные изъяты> а фактически всю деятельность <данные изъяты> осуществлял сам ФИО1 Экскаватор сдавался в аренду ИП А.С.А.

В конце 2016 года у него с К.Я.А. возник конфликт, в связи с чем К.Я.А. поставил его в известность о том, что тот будет осуществлять всю деятельность <данные изъяты> в том числе и сдавать в аренду указанный экскаватор самостоятельно, то есть решил отстранить его полностью от деятельности <данные изъяты>

Поскольку ФИО1 считал экскаватор своим личным, так как приобрел его на свои деньги, а К.Я.А. за него не произвел ни одной оплаты, то он посчитал это несправедливым и решил продать данный экскаватор, в связи с чем, подыскал покупателя – <данные изъяты> в лице директора К.В.Н. Указанный экскаватор на тот период продолжал находиться в аренде у ИП А.С.А. Примерно в октябре 2016 года он договорился с К.В.Н. о продаже тому указанного экскаватора за 1 255 000 рублей. После чего, не позднее 11 ноября 2016 года, находясь в г. Архангельске, он подготовил в трех экземплярах договор купли продажи экскаватора «Кобелко» между <данные изъяты> в лице К.Я.А. (продавец) и <данные изъяты> в лице К.В.Н. (покупатель), приложение к указанному договору в трех экземплярах, в котором отразил порядок перечисления денежных средств за приобретенный экскаватор, письмо от 11 ноября 2016 года в трех экземплярах от имени К.Я.А. о перечислении денежных средств по указанному договору на счет <данные изъяты>, где он также является учредителем и директором и данным счетом полностью распоряжался он. После чего все эти документы распечатал на принтере, в которых расписался от имени К.Я.А. и поставил печать <данные изъяты> которая также находилась при нем. Затем 11 ноября 2016 года в дневное время, находясь в офисе <данные изъяты> расположенном на втором этаже по <адрес>, он встретился с К.В.Н., где передал тому все подписанные им от имени К.Я.А. указанные выше документы, в которых была им поставлена печать <данные изъяты> При этом никого в известность о том, что К.Я.А. об этой сделке ничего не знает, не ставил. После чего, для того, чтобы экскаватор зарегистрировать в Гостехнадзоре на <данные изъяты> необходим был паспорт самоходной машины. Так как при подписании договора купли-продажи у него при себе ПСМ отсутствовал, поскольку он его утратил ранее, то он с К.В.Н. договорились о том, что он восстановит ПСМ и сам подаст документы на регистрацию в Гостехнадзор. При этом К.В.Н. выписал ему доверенность на осуществление регистрационных действий в Гостехнадзоре и передал ему все подписанные им документы в двух экземплярах. Ранее, 26 июля 2016 года он обращался в УМВД России по г. Архангельску с заявлением об утрате ПСМ на данный экскаватор, в связи с чем, получил определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 3 августа 2016 года, которое необходимо для предъявления в Гостехнадзор при восстановлении ПСМ. При подаче заявлении об утрате ПСМ на указанный экскаватор, он сообщил сотруднику полиции ложные сведения о том, что данный экскаватор числится на балансе <данные изъяты> хотя по факту на тот момент он принадлежал <данные изъяты> поскольку необходим был документ (определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении) для восстановления ПСМ для предоставления его в Гостехнадзор. Он считал это просто формальностью. После того, как договор купли-продажи с К.В.Н. был подписан, он с указанными документами и доверенностью от К.В.Н. обратился в Гостехнадзор с заявлением о восстановлении ПСМ и перерегистрации экскаватора на <данные изъяты> Спустя какое-то время он забрал новый ПСМ №, свидетельство о регистрации, техталон и государственный регистрационный знак, которые передал К.В.Н. 14 ноября 2016 года платежным поручением на счет <данные изъяты> со счета <данные изъяты> была перечислена часть денежных средств в сумме 450 000 рублей за экскаватор. Данными денежными средствами он распорядился по своему усмотрению. После чего, в связи с тем, что счет, на который поступили вышеуказанные денежные средства, банком был закрыт, а открыт новый счет <данные изъяты>, то он на компьютере подготовил от имени <данные изъяты> в лице К.Я.А. новое письмо о перечислении оставшихся денежных средств на новый счет <данные изъяты>, которое распечатал и подписал от имени К.Я.А., поставил печать <данные изъяты> и не позднее 30 ноября 2016 года передал К.В.Н. На основании данного письма по платежному поручению от 30 ноября 2016 года со счета <данные изъяты> на счет <данные изъяты> были перечислены денежные средства в сумме 190 000 рублей за указанный экскаватор. Данными деньгами он распорядился по своему усмотрению. Более от <данные изъяты> за данный экскаватор на счет <данные изъяты> денежных средств перечислено не было, поскольку К.В.Н. обратился в ИФНС России по г. Архангельску за возмещением НДС от покупки экскаватора, но ему было отказано, так как К.Я.А. не подтвердил указанную сделку, как законную.

Несмотря на позицию, занятую подсудимым, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения, исследованными и проверенными судом.

Так, из показаний представителя потерпевшего К.Я.А., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 27-33, 48-50), следует, что в 2004 году он познакомился с ФИО1, между ними были дружеские отношения. В 2013 году ФИО1 создал <данные изъяты> для ведения своего бизнеса, а в 2014 году он создал для тех же целей <данные изъяты> В начале 2014 года ФИО1 обратился к нему с просьбой оказать ему финансовую помощь, а именно он попросил в долг 700 000 рублей сроком на 3 месяца. Он пояснил, что ему необходимо погасить ранее имевшиеся долговые обязательства. К.Я.А. согласился помочь ФИО1, однако уточнил, что на сбор такого количества денежных средств потребуется время. В мае 2014 года он сообщил ФИО1, что собрал для него 510 000 рублей. 23 мая 2014 года он передал денежные средства, а ФИО1 собственноручно составил расписку, согласно которой он взял у него 23 мая 2014 года денежные средства в размере 510 000 рублей и вернет их в срок до 1 июля 2014 года по частям. Данное долговое обязательство ФИО1 в срок не исполнил, постоянно переносил срок выплаты, ссылаясь на то, что у него денег нет, но обещал все вернуть, говорил, что скоро ему вернут какой-то долг. В январе 2015 года ФИО1 предложил К.Я.А. совместно с ним купить экскаватор «Вольво» за 1 500 000 рублей, который был ему необходим для ведения своего бизнеса и он пообещал, что после покупки данного экскаватора он будет сдавать его в аренду, а прибыль от такой аренды они будут делить пополам. К.Я.А. он предложил два варианта: либо забрать денежные средства в размере 300 000 рублей, которые у него были на тот момент с собой в счет части предыдущего долга в сумме 510 000 рублей, а остаток долга в сумме 210 000 рублей он обещал вернуть позже, либо доплатить к этим 300 000 рублей еще 450 000 рублей, то есть до суммы в размере до 750 000 рублей, после чего он вложил бы еще свои 750 000 рублей и на полученную сумму они бы приобрели данный экскаватор, после этого ФИО1 отправил бы данный экскаватор в город Москва, где с его слов, у него уже имелся клиент, который взял бы его в аренду. Были ли у него данные денежные средства фактически, К.Я.А. неизвестно. Был ли данный клиент фактически, он не знает, никаких сведений о нем или контактных данных ФИО1 не представлял. К.Я.А. согласился на последнее предложение ФИО1 и 1 февраля 2015 года передал ФИО1 дополнительно 450 000 рублей. На этот раз они составили договор процентного целевого займа от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 750 000 рублей, подразумевая, что те 300 000 рублей, которые были у ФИО1, он как бы отдал в счет части предыдущего долга в сумме 510 000 рублей. Сроки возврата денежных средств они не оговаривали. ФИО1 пообещал, что как только сдаст экскаватор в аренду, то сразу начнет передавать ему 50% прибыли от сдачи экскаватора в аренду и со своих 50% будет возвращать по частям долг в размере 750 000 рублей (по договору от 1 февраля 2015 года) и 210 000 рублей (по расписке от 23 мая 2014 года). Так же совместно с ФИО1 они решили, что указанный экскаватор «Вольво» ФИО1 оформит на свою организацию <данные изъяты> Впоследствии, после заключения данного договора, раз в два-три месяца до сентября 2015 года ФИО1 переводил ему на банковскую карту денежные средства в размере примерно по 40 000 - 50 000 рублей, утверждая, что это деньги за аренду экскаватора, то есть это его 50% от сдачи в аренду. Долг ФИО1 ему не возвращал, ссылаясь на то, что у него материальные трудности, что у него имеются якобы другие долговые обязательства, но все время обещал вернуть. Поскольку К.Я.А. имел прибыль от сдачи в аренду экскаватора «Вольво», на тот момент не очень нуждался в деньгах, и считал ФИО1 своим другом и доверял ему, то согласился подождать. В сентябре 2015 года ФИО1 стал говорить, что арендатор стал плохо платить за используемый экскаватор «Вольво» и у него уже имелась просрочка за 3-4 месяца, поэтому ФИО1 решил расторгнуть договор аренды и продать вышеуказанный экскаватор за 1 500 000 рублей, при этом ФИО1 пояснил, что на данный экскаватор у него уже так же имелся покупатель, но опять никаких сведений о данном покупателе он не сообщил. В конце сентября 2015 года ФИО1 сообщил К.Я.А., что он продал данный экскаватор за 1 500 000 рублей, однако его долю от продажи в сумме 750 000 рублей по договору целевого займа от 1 февраля 2015 года возвратить не смог, пояснив, что ему было необходимо выплатить имеющиеся у него долговые обязательства. Поскольку на тот момент К.Я.А. уже стал сомневаться в честности и порядочности ФИО1, а также был не уверен, что он вернет долг, так как ФИО1 все это время обещал вернуть деньги, но не возвращал, ссылаясь на трудное материальное положение, поэтому К.Я.А., зная, что у ФИО1 имеется еще один экскаватор «Кобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, который был зарегистрирован на его фирму – <данные изъяты> предложил ему в качестве возврата долга передать по договору купли-продажи указанный экскаватор. Перед этим К.Я.А. планировал зарегистрировать на себя фирму с целью сдачи в аренду указанного экскаватора другим юридическим лицам и получать от этого доход. То есть он предложил ФИО1 заключить договор купли-продажи указанного экскаватора между <данные изъяты> в лице директора ФИО1 и фирмой К.Я.А., которую он планировал зарегистрировать на себя. После чего, ФИО1, выслушав его предложение, предложил ему стать учредителем и директором <данные изъяты> директором и учредителем которого являлся ФИО1 Со слов ФИО1 в данной организации не было никакого имущества, состоящего на балансовом учете. ФИО1 пояснил, что он ее зарегистрировал с целью продажи запчастей к спецтехнике, которую на тот момент он осуществлял, то есть фирма на тот момент имела прибыль. К.Я.А. согласился, поскольку ему было необходимо оформить данный экскаватор на себя, чтобы в дальнейшем никто не смог бы продать или использовать эту единицу техники без его, то есть чтобы данным экскаватором мог распоряжаться только К.Я.А., как директор <данные изъяты> к тому же он планировал сдавать указанный экскаватор в аренду юридическим лицам и получать от этого прибыль, то есть осуществлять финансово-хозяйственную деятельность. Указанный экскаватор К.Я.А. и ФИО1 на тот момент оценили в 1 200 000 рублей и договорились о том, что после переоформления его на <данные изъяты> директором которого будет являться К.Я.А., то ФИО1 ему будет ничего не должен. Поскольку на тот момент данный экскаватор находился на территории Онежского района Архангельской области, где работал по договору аренды, заключенному между <данные изъяты> и <данные изъяты> директором которого, насколько ему известно, являлся К.И.Я., а <данные изъяты> заключило договор субаренды данного экскаватора с ИП А.С.А., а ИП А.С.А. заключил еще один договор субаренды с <данные изъяты> и <данные изъяты> получало от такой аренды прибыль, то они, обсуждая эти моменты, договорились о том, что указанные договоры аренды и субаренды, расторгать не будут, а прибыль от такой сдачи будут делить пополам, т.е. между К.Я.А. и ФИО1 После чего с 1 октября 2015 года К.Я.А. вступил в должность директора <данные изъяты> а 22 октября 2015 года по договору купли-продажи доли <данные изъяты> купил у <данные изъяты> 50% доли Уставного капитала. Затем после переоформления <данные изъяты> на К.Я.А., он и ФИО1 подписали договор купли-продажи между <данные изъяты> и <данные изъяты>, согласно которому <данные изъяты> приобретало экскаватор «Кобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска. Спустя две недели ФИО1 передал ему паспорт самоходной машины №, где был указан новый собственник – <данные изъяты> который ФИО1 по общей договоренности получил в Гостехнадзоре. Поскольку К.Я.А. не имел достаточного опыта, а у ФИО1 была наработана уже клиентская база, они договорились, что ФИО1 будет помогать К.Я.А. решать вопросы со сдачей экскаватора в аренду, то есть договариваться с контрагентами, за что будет получать 50% прибыли от такой сдачи в аренду. Но о том, что деятельность от лица <данные изъяты> после перерегистрации данного общества на К.Я.А., будет осуществлять ФИО1, они не договаривались, то есть всю финансово-хозяйственную деятельность <данные изъяты> и фактическое руководство должен был осуществлять К.Я.А., доверенность на представление интересов <данные изъяты> он ФИО1 не выписывал. Подписи от своего имени в документах, касаемых деятельности <данные изъяты> и указанного экскаватора, он ФИО1 ставить не разрешал. Изначально у них была договоренность о том, что после переоформления <данные изъяты> на К.Я.А. указанный экскаватор продолжит работу в течение года в Онежском районе по договору, заключенному между <данные изъяты> и <данные изъяты> поскольку договор был заключен на год, а ФИО1 будет перечислять ему 50% прибыли от такой сдачи в аренду. К тому же было условие договора, что если экскаватор в Онежском районе работает в течение года, то после этого <данные изъяты> осуществляет транспортировку экскаватора из леса в г. Онега за свой счет, а после окончания срока действия договора аренды, он (К.Я.А.) подыскивает своих контрагентов и продолжает работать самостоятельно, без участия ФИО1, соответственно прибыль от сдачи в аренду экскаватора будет получать только он. До ноября 2016 года все было в порядке, прибыль от сдачи в аренду экскаватора К.Я.А. получал регулярно, никаких конфликтов с ФИО1 у них по этому поводу не было. После чего в ноябре 2016 года ФИО1 перестал перечислять ему денежные средства, т.е. прибыль, ссылаясь на то, что выплаты по арендной плате со стороны <данные изъяты> не производятся, просил подождать, уверял, что скоро все образуется и прибыль он снова начнет получать. К.Я.А. неоднократно интересовался у ФИО1 о причинах задержки, на что он каждый раз пояснял, что денежные средства за аренду ему не перевели и постарается разрешить сложившуюся ситуацию в скором времени. Поскольку К.Я.А. на тот момент доверял ФИО1, так как до этого момента все было в порядке и ФИО1 постоянно перечислял 50% прибыли, то он не пытался разобраться в этой ситуации, то есть не выяснял, по каким причинам со стороны <данные изъяты> происходят задержки по аренде экскаватора. В феврале 2017 года он связался с ИП А.С.А., который пояснил, что экскаватор ему предоставил в пользование К.И.Я. и договор аренды был у него изначально заключен с <данные изъяты>, однако потом перезаключен с <данные изъяты> директором которого является К.В.Н. А.С.А. пояснил, что со слов К.И.Я. ему известно, что настоящим владельцем техники является К.В.Н., у которого имеется ПСМ на данный экскаватор, а К.Я.А. бывший собственник экскаватора, который делит имущество с ФИО1 В ходе разговора с ФИО1 К.Я.А. сообщил, что намерен обратиться в полицию с заявлением о произошедшем, на что ФИО1 попросил подождать, не обращаться в полицию и пообещал вернуть ему денежные средства, которые он был должен. В марте 2017 года ФИО1 за несколько раз перевел денежные средства в общей сумме около 400 000 рублей. Уточнил, что он не разрешал ФИО1 распоряжаться, тем более продавать указанный экскаватор, а также не разрешал расписываться от его имени ни в каких документах.

Свои показания К.Я.А. подтвердил в ходе очной ставки, проведенной с ФИО1 (т. 5 л.д. 218-224).

Из протокола принятия устного заявления о преступлении от 4 апреля 2017 года следует, что К.Я.А. просит провести проверку по факту хищения экскаватора (т. 1 л.д. 71).

Согласно договору купли-продажи от 5 декабря 2015 года <данные изъяты> в лице директора К.Я.А. приобрело у <данные изъяты> в лице директора ФИО1 экскаватор «Кобелко» (т. 5 л.д. 50-59).

Из показаний свидетеля К.И.Я., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 128-131), следует, что с ФИО1 он знаком с 2012 года, были дружеские отношения. По просьбе ФИО1 он взял на себя кредиты по которым он обещал выплачивать платежи своевременно, но перестал это делать с декабря 2016 года. ФИО1 в 2014 году приобрел на свою фирму <данные изъяты> учредителем и директором которого он является у <данные изъяты> гусеничный экскаватор «Kобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска. Он материально помог ФИО1 в приобретении данного экскаватора, дал ему в долг 1 000 000 рублей, которые он ему частично вернул, а частично так до настоящего времени и не вернул, ссылаясь на то, что у него нет денег. Примерно в конце 2014 года ФИО1 зарегистрировал на свое имя <данные изъяты> которое занималось сдачей в аренду строительной техники, продажей запчастей. Поскольку ФИО1 хотел, чтобы данное общество развивалось, а для этого нужно было брать кредиты в банке и по договорам лизинга брать технику для осуществления деятельности общества, со слов ФИО1 ему известно, что он переоформил <данные изъяты> на своего друга К.Я.А. Насколько ему известно со слов ФИО1, К.Я.А. принимал активное участие в работе <данные изъяты> а именно он искал контрагентов для указанного общества, также подыскивал технику для приобретения <данные изъяты> и дальнейшей работы или перепродажи. Поскольку до переоформления <данные изъяты> на К.Я.А. и приобретения указанного экскаватора <данные изъяты> данный экскаватор работал на территории Онежского района Архангельской области и постоянный договор аренды был заключен между <данные изъяты> в лице ФИО1 и ИП А.С.А., поэтому К.Я.А. и оставил заниматься вопросами аренды данного экскаватора ФИО1 и от этого К.Я.А. должен был получать часть суммы от арендных платежей. Осенью 2016 года в связи с тем, что гусеничному экскаватору «Kобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, требовался частичный ремонт рабочего оборудования (замена ходовой части, замена ковша), на ремонт которого требовалось порядка 500 000 рублей, а у ФИО1 на тот момент не было таких денежных средств, то он решил его продать, в связи с чем ФИО1 предложил купить у <данные изъяты> данный экскаватор своему знакомому К.В.Н. за 1 200 000 рублей. С К.В.Н. он (К.И.Я.) и ФИО1 ранее вместе работали в <данные изъяты>. При этом ни у него, ни у К.В.Н. никаких сомнений в том, что К.Я.А. (владелец экскаватора) не знает об этом, не было, поскольку К.Я.А. все вопросы по сдаче в аренду данного экскаватора и получению арендных платежей, со слов ФИО1, поручил именно ему – ФИО1 К тому же у ФИО1 всегда имелась печать <данные изъяты> и он думал, что ФИО1 действует по доверенности и по поручению К.Я.А. Осенью 2016 года К.И.Я., ФИО1 и К.В.Н. встретились в офисе <данные изъяты> по <адрес>, директором которого является К.В.Н., где ФИО1 предоставил договор купли-продажи экскаватора «Кобелко» от <данные изъяты> в лице К.Я.А. <данные изъяты> в лице К.В.Н. в трех экземплярах. Причем в этом договоре, в трех экземплярах, уже стояла подпись К.Я.А. и печать <данные изъяты> и К.В.Н. расписался в трех экземплярах указанного договора, один экземпляр которого ФИО1 передал К.В.Н. Также к договору было приложение – график перечисления денежных средств за экскаватор на счет <данные изъяты> но ФИО1 предоставил письмо от имени К.Я.А. о том, что денежные средства от покупки экскаватора К.В.Н. должен был переводить на счет <данные изъяты> директором которого являлся ФИО1 Данное письмо также было уже подписано К.Я.А. Поскольку К.В.Н. должен был поставить на учет и зарегистрировать данный экскаватор на <данные изъяты> то для этого ему был необходим паспорт самоходной машины (ПСМ), но ФИО1 не мог его предоставить, сославшись на его утрату, при этом сказал, что сам восстановит ПСМ. После чего, спустя некоторое время, ФИО1 восстановил утраченный с его слов ПСМ на данный экскаватор и принес К.В.Н. новый ПСМ, который был оформлен на <данные изъяты> После покупки указанного экскаватора К.В.Н. его отремонтировал и сдал в аренду ИП А.С.А., который работал на нем в Онежском районе. Со слов К.В.Н. ему известно, что ФИО1 признался, что подделал подписи от имени К.Я.А. во всех документах по купле-продаже экскаватора «Kобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, от <данные изъяты><данные изъяты> а также ложно обратился в правоохранительные органы с вопросом утраты ПСМ на этот экскаватор и в итоге пообещал возместить деньги К.В.Н. и К.Я.А.

Из показаний свидетеля К.В.Н., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 135-138, 142), следует, что в 2012 году он познакомился с ФИО1 и К.И.Я., на тот момент они все вместе работали в <данные изъяты> Спустя некоторый период времени ФИО1 и К.И.Я. начали развивать свой собственный бизнес. В декабре 2015 года он тоже покинул указанную организацию и в июне 2016 года решил заняться своим бизнесом - продажей и сдачей в аренду строительной техники и запасных частей, в связи с чем 11 июля 2016 года создал <данные изъяты> Осенью 2016 года к нему обратился ФИО1, который сообщил, что у него имеется экскаватор марки «Кобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, который на тот момент находился в Онежском районе на проведении различных работ у ИП А.С.А. Данный экскаватор ФИО1 предложил приобрести за 1 255 000 рублей, пояснив при этом, что у экскаватора есть неполадки, которые будет необходимо в дальнейшем исправить. ФИО1 пояснил, что данный экскаватор числится на балансе <данные изъяты>, директором которой является К.Я.А. Поскольку я ранее работал с ФИО1 в <данные изъяты> и он мне был знаком, к тому же предлагал ему ФИО1 купить этот экскаватор в присутствии К.И.Я., который также хорошо знал ФИО1, то у него не возникло никаких сомнений в том, что директор <данные изъяты> К.Я.А. (владелец экскаватора) знает об этом, то есть о том, что ФИО1 хочет продать <данные изъяты> указанный экскаватор. Также ему было известно о том, что до К.Я.А. директором <данные изъяты> был ФИО1 Как он понял со слов ФИО1 К.Я.А. являлся номинальным директором и разговоры о ведении финансово-хозяйственной деятельности <данные изъяты> необходимо вести с ФИО1 Не позднее 11 ноября 2016 года он, ФИО1 и К.И.Я. встретились в офисе <данные изъяты>, расположенном по <адрес>, где ФИО1 предоставил ему договор купли-продажи данного экскаватора от <данные изъяты> в лице К.Я.А. <данные изъяты> за 1 255 000 рублей в трех экземплярах. Причем, в этом договоре, в трех экземплярах, уже стояла подпись К.Я.А. и печать <данные изъяты> Также к указанному договору ФИО1 предоставил приложение № 1 к договору, в котором был указан порядок оплаты за экскаватор на счет <данные изъяты>, подписанное К.Я.А. и на котором стояла печать <данные изъяты> но ФИО1 также предоставил письмо от имени К.Я.А. о том, что денежные средства от покупки экскаватора он должен был переводить на счет <данные изъяты> директором которого являлся ФИО1 Данное письмо также было уже подписано К.Я.А. и на нем стояла печать <данные изъяты> Поскольку К.В.Н. должен был поставить на учет и зарегистрировать данный экскаватор в Гостехнадзоре на <данные изъяты>, то для этого ему был необходим паспорт самоходной машины (ПСМ), но ФИО1 не мог его предоставить, сославшись на его утрату, при этом сказал, что сам восстановит ПСМ. После чего спустя некоторое время ФИО1 восстановил утраченный с его слов ПСМ на данный экскаватор и принес новый ПСМ серии №, который был оформлен на <данные изъяты> После покупки указанного экскаватора он данный экскаватор отремонтировал и сдал в аренду ИП А.С.А., который работал на нем в <адрес>. По письму от <данные изъяты> от 11 ноября 2016 года о переводе за приобретение данного экскаватора денежных средств на <данные изъяты> директором которого являлся ФИО1, оплату он осуществлял частями, то есть перевел всего 640 000 рублей за два раза – 14 ноября 2016 года – 450 000 рублей и 30 ноября 2016 года – 190 000 рублей, оставшуюся сумму он планировал осуществить позже. В марте-апреле 2017 года он узнал от А.С.А. о том, что К.Я.А. не знал, что ФИО1 продал ему этот экскаватор и, что он не заключал данный договор купли-продажи и этот договор он не подписывал. В дальнейшем К.Я.А. забрал данный экскаватор. После того, как ему стало известно о том, что К.Я.А. не давал согласия на продажу указанного экскаватора, то он позвонил ФИО1 и спросил, почему так получилось, на что ФИО1 пояснил, что К.Я.А. было обо всем известно и что он урегулирует этот вопрос с К.Я.А. сам и вернет экскаватор. Но в последующем экскаватор ему так и не вернули, ФИО1 только все время обещал урегулировать этот вопрос с К.Я.А. В мае 2017 года он решил организовать встречу между ним, К.Я.А. и ФИО1, чтобы разобраться в произошедшем. В результате беседы ФИО1 признался, что без разрешения К.Я.А. заключил указанный договор купли-продажи от имени К.Я.А., в котором расписался от имени К.Я.А., а также расписался в письме о переводе денег на <данные изъяты> и в приложении к указанному договору купли-продажи. В итоге ФИО1 пообещал К.В.Н. вернуть 1 850 000 рублей (за приобретенные запчасти к данному экскаватору, ремонт экскаватора, 640 000 рублей, которые он перевел на счет <данные изъяты>»), К.Я.А. он пообещал вернуть 2 200 000 рублей, взамен на это К.Я.А. должен был вернуть ему указанный экскаватор, однако никаких денежных средств от ФИО1 не возвращено.

Из показаний свидетеля А.С.А., оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 204-205), следует, что в один из дней июля 2015 года от К.И.Я., которого он ранее знал по рабочим моментам, узнал о том, что у того имеется гусеничный экскаватор марки «Кобелко» модели «SK210». К.И.Я. предложил ему взять в аренду данный экскаватор. На данное предложение он согласился. 01 августа 2015 года он заключил договор аренды экскаватора с <данные изъяты> в лице директора К.И.Я. на срок 1 год с возможностью пролонгации срока действия договора. Оригинал или копия паспорта самоходной машины на экскаватор ему не передавались. В конце ноября 2016 года ему позвонил К.И.Я. и сообщил, что им необходимо переоформить договор в связи с изменением реквизитов. 01 декабря 2016 года он встретился с К.И.Я. Вместе с ним был директор <данные изъяты> - К.В.Н., с которым он на тот момент был не знаком. Таким образом, он заключил договор аренды экскаватора с <данные изъяты> в лице директора К.В.Н. на срок 1 год с возможностью пролонгации срока действия договора. Оригинал или копия паспорта самоходной машины на экскаватор ему не передавались.

Из показаний свидетеля Г.С.А., данных в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 143-145), следует, что примерно с 2013 года, то есть с момента создания, по 31 декабря 2015 года она работала в <данные изъяты> бухгалтером, основными видами деятельности общества являлись сдача в аренду строительной техники и продажа запчастей. Также она готовила бухгалтерские документы для <данные изъяты> Руководителем <данные изъяты> являлся ФИО1 5 декабря 2014 года ФИО1 было создано <данные изъяты> В октябре 2015 года ФИО1 сообщил, что далее учредителем и директором <данные изъяты> будет являться К.Я.А. и попросил подготовить переоформление учредительных документов на К.Я.А., что она и сделала. В связи с чем произошла смена руководителей ей неизвестно. Фактически после того как К.Я.А. стал руководителем и учредителем данной организации он руководством данной организации не занимался продолжал руководить организацией ФИО1, однако достоверно ей неизвестно принимал ли участие К.Я.А. в деятельности <данные изъяты>. Какие у ФИО1 и К.Я.А. были рабочие взаимоотношения между собой по деятельности <данные изъяты> ей также неизвестно. В 2015 году в собственности <данные изъяты> был гусеничный экскаватор марки «Kобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, который сдавался в аренду, отчего общество имело прибыль. В 2015 году по договору купли-продажи указанный экскаватор был продан <данные изъяты> в связи с чем, ей неизвестно, но денежные средства по данному договору купли-продажи на счет <данные изъяты> не поступали. В ноябре 2016 года к ней обратился ФИО1 и сказал, что нужно подготовить отгрузочные документы (товарная накладная, счет-фактура) на продажу указанного экскаватора в адрес <данные изъяты> руководителем которого являлся К.В.Н. и 11 ноября 2016 года указанный экскаватор по договору купли-продажи был продан <данные изъяты> Оплата по указанному договору на счет <данные изъяты> со счета <данные изъяты> не поступала, почему ей не известно. Поскольку она считала, что всей деятельностью <данные изъяты> и <данные изъяты> руководил ФИО1 и со стороны К.Я.А. никогда никаких претензий не поступало, то она считала, что ФИО1 действует с согласия К.Я.А. и последний в курсе данной сделки, то есть продажи экскаватора <данные изъяты> После 25 января 2017 года, то есть после сдачи отчетов <данные изъяты> в налоговую инспекцию за 4 квартал 2016 года, ей позвонил К.Я.А., который спросил, правда ли то, что указанный экскаватор «Kобелко» продан <данные изъяты> на что она подтвердила данный факт. Также она после этого не раз общалась с К.Я.А., который говорил, что ФИО1 его обманул, он своего согласия на продажу экскаватора не давал, ни в одном документе по данной сделке не расписывался, а все подписи от его имени подделал ФИО1

Из показаний свидетеля К.С.А., ранее участкового уполномоченного полиции, оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 149-150), следует, что 3 августа 2016 года по материалу проверки по заявлению ФИО1 о восстановлении паспорта самоходной машины (ПСМ) на гусеничный экскаватор марки «Кобелко» им было вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, в связи с отсутствием события административного правонарушения, так как утраченный ПСМ не является документом, за утрату которого предусматривается административная ответственность. Заявление ФИО1 влекло за собой факт фиксации утраты ПСМ. В своем заявлении ФИО1 указал, что указанный экскаватор числится на балансе <данные изъяты> руководителем которого он является.

Из показаний свидетеля Б.Т.А., старшего государственного налогового инспектора ИФНС России по г. Архангельску, оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 151-153), следует, что 20 января 2017 года в ИФНС поступила декларация от <данные изъяты> за 4 квартал 2016 года с возмещением налога на добавленную стоимость из бюджета свыше 100 000 рублей. В налоговых вычетах заявлены расходы на покупку гусеничного экскаватора марки «Кобелко» модели «SK 210-6ES». В связи с этим она проводила камеральную проверку, в ходе которой установлено, что директор <данные изъяты> К.Я.А. договор купли-продажи экскаватора не заключал, своей подписи ни в договоре, ни в иных документах не ставил, денежные средства от продажи экскаватора на счет <данные изъяты> не поступали, а были перечислены на счет <данные изъяты> директором которого является ФИО1

Из показаний свидетеля С.А.А., заместителя начальника Управления регионального контроля в сфере транспорта и надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники, оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и с согласия сторон (т. 3 л.д. 154-156) следует, что 7 декабря 2016 года ФИО1 с указанием доверенного лица от <данные изъяты> обратился в гостехнадзор с целью получения дубликата паспорта самоходной машины (ПСМ) на экскаватор марки «Кобелко» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, взамен утраченного. При этом ФИО1 предоставил следующие документы: копию определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 3 августа 2016 года, акт осмотра указанного экскаватора от 6 декабря 2016 года, составленный государственным инженером-инспектором гостехнадзора Онежского района Б.С.Л., поручение об оплате государственной пошлины, свидетельство о регистрации машины от 20 января 2016 года. На основании заявления и предоставленных документов ФИО1, как доверенному лицу <данные изъяты>, 19 декабря 2016 года был выдан дубликат ПСМ серии № от 14 декабря 2016 года. После чего 22 декабря 2016 года ФИО1 обратился в гостехнадзор с заявлением, как доверенное лицо от <данные изъяты> о снятии с учета указанного экскаватора, при этом предоставив в том числе ПСМ № от 14 декабря 2016 года, свидетельство о регистрации машины № от 14 декабря 2016 года, государственный регистрационный знак № и поручение об оплате государственной пошлины за снятие с учета экскаватора. В связи с чем, на основании указанного заявления и представленных документов указанный экскаватор был снят с учета 22 декабря 2016 года, при этом ФИО1, как доверенному лицу от <данные изъяты> был выдан ПСМ № от 14 декабря 2016 года. Затем ФИО1, как доверенное лицо от <данные изъяты>», обратился в гостехнадзор с заявлением о постановке на учет указанного экскаватора на <данные изъяты>», предоставив следующие документы: договор купли-продажи от 11 ноября 2016 года, заключенного между <данные изъяты> в лице директора К.Я.А. и <данные изъяты> в лице директора К.В.Н., акт о приеме-передачи объекта основных средств, электронное платежное поручение № от 14 ноября 2016 года на сумму 450 000 рублей о частичной оплате за экскаватор по письму от <данные изъяты> электронное платежное поручение № от 30 ноября 2016 года на сумму 190 000 рублей о частичной оплате за экскаватор по письму от <данные изъяты>», которые подтверждали частичную оплату в соответствии с приложением к договору № от 11 ноября 2016 года, поручение об оплате государственной пошлины за регистрацию экскаватора, ПСМ № от 14 декабря 2016 года. На основании заявления и представленных документов указанный экскаватор 27 декабря 2016 года был зарегистрирован на <данные изъяты> и ФИО1 выдано свидетельство о регистрации № от 27 декабря 2016 года и государственный регистрационный знак №.

В ходе проведенной 26 сентября 2017 года выемки и К.В.Н. изъяты договор купли-продажи экскаватора от 11 ноября 2016 года, письмо от 11 ноября 2016 года, паспорт самоходной машины, свидетельство о регистрации машины, платежные поручения, которые в последующем были осмотрены (т. 4 л.д. 184-185, 214, 215).

Согласно договору от 11 ноября 2016 года <данные изъяты> в лице директора К.Я.А. передало в собственность <данные изъяты> экскаватор «Кобелко» SK-210-6ES, паспорт самоходной машины серии № от 26 ноября 2015 года. Стоимость экскаватора определена сторонами 1 255 000 рублей (т. 4 л.д. 216-220).

Согласно письму от 11 ноября 2016 года, адресованному директору <данные изъяты> оплату за экскаватор следует перевести на счет <данные изъяты> (т. 4 л.д. 225).

Из платежных поручений от 14 ноября 2016 года и 30 ноября 2016 года следует, что <данные изъяты> перечислило <данные изъяты> денежные средства за экскаватор в размере 450 000 рублей и 190 000 рублей, соответственно (т. 4 л.д. 226, 227).

Из паспорта самоходной машины серии № на экскаватор «Кобелко» следует, что паспорт выдан 14 декабря 2016 года взамен утерянного паспорта серии №, собственником указано <данные изъяты> а 22 декабря 2016 года на основании договора купли-продажи от 11 ноября 2016 года новым собственником указано <данные изъяты> (т. 4 л.д. 221-222).

Из паспорта самоходной машины серии № на экскаватор «Кобелко» следует, что он выдан 26 ноября 2015 года, собственником указано <данные изъяты>», 1 декабря 2015 года экскаватор снят с учета, затем зарегистрирован на <данные изъяты>», дата регистрации 20 января 2016 года (т. 1 л.д. 80).

Согласно заключению эксперта от 8 февраля 2018 года стоимость экскаватора «Кобелко» модели SK210-6ЕS, 2006 года выпуска, по состоянию на 15 ноября 2016 года – 2 441 711 рублей 58 копеек (т. 3 л.д. 233-237).

<данные изъяты> зарегистрировано в качестве юридического лица и поставлено на учет в налоговом органе 5 декабря 2014 года (т. 1 л.д. 78, 79).

<данные изъяты> зарегистрировано в качестве юридического лица 20 апреля 2015 года, директором общества являлся ФИО1 (т. 2 л.д. 240-251).

Согласно заявлению от 20 ноября 2015 года ФИО1 как директор <данные изъяты> обратился в государственную инспекцию гостехнадзора за выдачей паспорта самоходной машины – экскаватора «Кобелко» в связи с его утратой (т. 5 л.д. 44).

Из заявления в государственную инспекцию гостехнадзора от 1 декабря 2015 года следует, что ФИО1 как директор <данные изъяты> обратился с заявлением о снятии с учета экскаватора «Кобелко» в связи с его продажей, а 18 января 2016 года – как представитель <данные изъяты> с заявлением о регистрации экскаватора на указанное общество в связи с его приобретением (т. 5 л.д. 48, 49).

Из определения от 3 августа 2016 года следует, что участковым уполномоченным полиции К.С.А. отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по заявлению ФИО1 об утрате паспорта самоходной машины – экскаватора «Кобелко» (т. 5 л.д. 77).

Оценив каждое исследованное доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении кражи, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенном в особо крупном размере.

Непризнание ФИО1 своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и к его показаниям в данной части относится критически.

Вышеприведенные показания представителя потерпевшего, свидетелей подробны, последовательны, согласуются между собой, не опровергаются иными доказательствами по уголовному делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому суд признает их допустимыми и достоверными. Оснований для оговора представителем потерпевшего и свидетелями подсудимого, а также оснований не доверять указанным показаниям не установлено.

Незначительные неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевшего и свидетелей, не ставят под сомнение их достоверность.

Сообщенные К.Я.А. сведения о характере и последовательности действий ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полны, последовательны и полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу.

Судом бесспорно установлено, что ФИО1, достоверно зная, что он не уполномочен и не вправе распоряжаться имуществом <данные изъяты>», не являясь собственником экскаватора «Кобелко», действуя тайно, умышленно, похитил указанный экскаватор и распорядился им по своему усмотрению путем продажи 11 ноября 2016 года <данные изъяты>».

Действиями ФИО1 <данные изъяты> причинен материальный ущерб на сумму 2 441 711 рублей.

Установленные судом фактические обстоятельства дела, характер и последовательность действий ФИО1 свидетельствуют о наличии у него корыстных побуждений, поскольку похищенным он распорядился по своему усмотрению, действия ФИО1 безусловно носили умышленный характер.

Доводы ФИО1 о том, что К.Я.А. был номинальным директором <данные изъяты>», в связи с чем имущество общества, в частности экскаватор «Кобелко» считал своим и мог им полностью распоряжаться, в том числе отчуждать, опровергаются показаниями представителя <данные изъяты> К.Я.А., который прямо указал об обратном и оснований не доверять которым у суда не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что после вступления в должность директора <данные изъяты> К.Я.А. ФИО1 продолжал им руководить, что подтверждается показаниями свидетеля Г.С.А., которой ФИО1 давал распоряжения по деятельности <данные изъяты>», не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, поскольку достоверно Г.С.А. не известно принимал ли участие К.Я.А. в деятельности <данные изъяты>», какие у ФИО1 и К.Я.А. были рабочие взаимоотношения между собой по деятельности <данные изъяты> ей также неизвестно.

Квалифицирующий признак «в особо крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, в статьях главы 21 УК РФ, за исключением указанных в примечании статей, особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 1 000 000 рублей, а действиями ФИО1 <данные изъяты> причинен имущественный ущерб в размере 2 441 711 рублей.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная в особо крупном размере.

За совершенные преступления подсудимый подлежит наказанию, при назначении которого суд согласно требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает положения общей части уголовного закона, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его и его семьи, состояние здоровья подсудимого, возраст подсудимого.

Подсудимым ФИО1 совершено шесть умышленных преступлений, относящихся к категории тяжких.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершения преступлений, степень их общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории каждого из преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую.

ФИО1 ранее не судим, имеет на иждивении двух малолетних детей, имеет постоянное место регистрации и проживания, официально трудоустроен, со стороны участкового уполномоченного полиции характеризуется по месту жительства удовлетворительно, жалоб на него не поступало (т. 6 л.д. 1-5, 6, 7, 13).

Согласно данным из ГБУЗ Архангельской области «Архангельский психоневрологический диспансер» ФИО1 на диспансерном наблюдении врача психиатра, психиатра-нарколога не состоит (т. 6 л.д. 8, 9).

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд относит:

- по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении О.Т.И. – наличие малолетних детей, принесение извинений, частичное возмещение причиненного ущерба, признание наличия долговых обязательств перед потерпевшей, желание добровольно погасить причиненный ущерб;

- по преступлению, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении Б.Д.В. - наличие малолетних детей, принесение извинений, частичное возмещение причиненного ущерба, признание наличия долговых обязательств перед потерпевшим, желание добровольно погасить причиненный ущерб;

- по преступлению, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, в отношении Б.Д.В. - наличие малолетних детей, принесение извинений, частичное возмещение причиненного ущерба, признание наличия долговых обязательств перед потерпевшим, желание добровольно погасить причиненный ущерб;

- по преступлению, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, в отношении Б.Д.В. - наличие малолетних детей, принесение извинений, частичное возмещение причиненного ущерба;

- по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159 УК РФ, в отношении К.А.В. - наличие малолетних детей, принесение извинений, частичное возмещение причиненного ущерба, признание наличия долговых обязательств перед потерпевшей, желание добровольно погасить причиненный ущерб;

- по преступлению, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, в отношении <данные изъяты> - наличие малолетних детей, принесение извинений, частичное возмещение ущерба.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, судом не установлено.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания. При назначении подсудимому наказания учитываются характер и степень общественной опасности совершенного им преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд принимает во внимание фактические обстоятельства совершенных преступлений, характер и степень их общественной опасности, данные о личности подсудимого, его возраст, состояние здоровья его и его родственников, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, учитывает влияние назначаемого наказания на исправление виновного и на условия жизни его и его семьи, в том числе малолетних детей, а также принимает во внимание мнение потерпевших по данному вопросу, и назначает ФИО1 за каждое совершенное преступление наказание в виде лишения свободы, полагая, что назначение иного, более мягкого наказания, не позволит достичь целей наказания.

По мнению суда, наказание в виде лишения свободы соизмеримо как с обстоятельствами совершенных подсудимым преступлений, так и с данными о его личности, данный вид наказания будет отвечать целям наказания - восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

С учетом указанных обстоятельств оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ при назначении наказания за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160 УК РФ, суд не усматривает.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания за каждое преступление суд не находит, поскольку судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами каждого преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, как не находит и оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания.

Принимая во внимание данные о личности подсудимого, наличие совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд полагает возможным не назначать ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренного ч. 4 ст. 158, ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Принимая во внимание данные о личности подсудимого, окончательное наказание по совокупности преступлений подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний.

Учитывая характер и степень общественной опасности каждого из совершенных преступлений, данные о личности виновного, его возраст, семейное положение, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание, что ФИО1 имеет постоянное место жительства, имеет на иждивении двух малолетних детей, принимает меры к погашению причиненного ущерба, суд пришел к выводу, что исправление последнего возможно без изоляции его от общества, в условиях осуществления за ним контроля со стороны специализированного государственного органа, поэтому при назначении наказания в виде лишения свободы суд применяет положения ст. 73 УК РФ, то есть без реального отбывания им наказания в виде лишения свободы с установлением ему испытательного срока, позволяющего обществу убедиться в том, что ФИО1 встал на путь исправления.

С учетом положений ч. 5 ст. 73 УК РФ, принимая во внимание трудоспособность и состояние здоровья ФИО1, его возраст, семейное положение, обстоятельства совершения преступления, суд считает необходимым возложить на подсудимого исполнение определенных обязанностей, способствующих его исправлению.

Избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу подлежит оставлению без изменения, после вступления приговора в законную силу - отмене.

Потерпевшими по делу заявлены гражданские иски:

- О.Т.И. о взыскании с ФИО1 денежных средств в размере 5 307 932 рубля в счет возмещения причиненного ей материального ущерба (т. 3 л.д. 61);

- Б.Д.В. о взыскании с ФИО1 2 350 000 рублей, складывающихся из 1 050 000 рублей, 700 000 рублей и стоимости автомобиля в размере 600 000 рублей, в счет возмещения причиненного ему материального ущерба (т. 3 л.д. 99);

- К.А.В. о взыскании с ФИО1 денежных средств в размере 400 000 рублей в счет погашения причиненного ей материального ущерба (т. 3 л.д. 119).

В судебном заседании потерпевшая О.Т.И. просила оставить иск без рассмотрения, поскольку требуется проведение дополнительных расчетов.

Потерпевшая К.А.В. исковые требования поддержала частично, с учетом добровольных выплат, произведенных ФИО1, просила взыскать с него 156 500 рублей.

Потерпевший Б.Д.В. исковые требования поддержал в полном объеме.

Государственный обвинитель полагал требования потерпевших К.А.В. и Б.Д.В. обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Подсудимый (гражданский ответчик) ФИО1 исковые требования К.А.В. (с учетом уточненных требований) и Б.Д.В. признал, с исковыми требованиями потерпевшей О.Т.И. не согласился.

Разрешая исковые требования, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ и ст. 1064 ГК РФ суд находит гражданский иск потерпевшего Б.Д.В. на сумму 2 350 000 рублей подлежащим удовлетворению частично на сумму 2 134 000 рублей, поскольку ФИО1 возвращено Б.Д.В. 216 000 рублей, что не оспаривается и самим потерпевшим.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ и ст. 1064 ГК РФ суд находит гражданский иск потерпевшей К.А.В. на сумму 400 000 рублей подлежащим удовлетворению частично, и удовлетворяет ее уточненные требования на сумму 156 500 рублей, поскольку в судебном заседании установлено и не оспаривается потерпевшим, что 243 500 рублей ФИО1 возвратил ей.

С учетом позиции потерпевшей О.Т.И., а также принимая во внимание положения ч. 2 ст. 309 УПК РФ суд признает за гражданским истцом О.Т.И. право на удовлетворение гражданского иска и передает вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

- расписка от имени ФИО1 от 29 марта 2016 года, расписка от имени ФИО1 от 26 мая 2016 года, договор купли-продажи экскаватора от 1 мая 2016 года между <данные изъяты>» К.А.В., заявление от представителя <данные изъяты>» ФИО1 от 7 декабря 2016 года на выдачу дубликата ПСМ на экскаватор, копия определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 3 августа 2016 года, акт осмотра экскаватора 6 декабря 2016 года, электронное платежное поручение 30 ноября 2016 года, свидетельство о регистрации машины № от 20 января 2016 года, заявление от представителя <данные изъяты>» ФИО1 от 22 декабря 2016 года о снятии с учета экскаватора, свидетельство о регистрации машины № от 14 декабря 2016 года, электронное платежное поручение 1 декабря 2016 года, заявление от представителя <данные изъяты>» ФИО1 от 20 декабря 2016 года о постановке на учет экскаватора, договор купли-продажи от 11 ноября 2016 года между <данные изъяты> и <данные изъяты> с приложением № 1, акт о приеме-передаче объекта основных средств № от 11 ноября 2016 года, электронное платежное поручение № № от 14 ноября 2016 года, электронное платежное поручение № № от 30 ноября 2016 года, электронное платежное поручение № от 30 ноября 2016 года, паспорт самоходной машины и других видов техники № на экскаватор, договор купли-продажи от 27 ноября 2015 года между Б.Д.В. и <данные изъяты>», расписка от 27 ноября 2015 года о передаче Б.Д.В. денежных средств в сумме 700 000 рублей <данные изъяты>», расходно-кассовый ордер № от 5 октября 2015 года, расходно-кассовый ордер № от 25 ноября 2015 года, заявление от представителя <данные изъяты>» ФИО1 от 20 ноября 2015 года на восстановление ПСМ в связи с утратой старого на экскаватор, платежное поручение № от 25 ноября 2015 года, акт проведения сверки номерных узлов и агрегатов машины от 6 октября 2015 года, справка от 23 сентября 2015 года, копия уведомления на имя ФИО1 из УМВД России по г. Архангельску, объяснительная от имени директора <данные изъяты>» ФИО1 от 27 января 2015 года, паспорт транспортного средства <адрес> на автомобиль «Ниссан Икстрэйл» VIN №, договор купли-продажи автомобиля «Ниссан Икстрэйл» VIN № от 31 мая 2016 года, договор № от 26 ноября 2014 года, дополнительное соглашение № № к нему, расписка ФИО1 от 28 июля 2015 года на сумму 6 000 долларов США, расписка ФИО1 от 28 августа 2015 года на сумму 1 850 000 рублей, договор № от 10 октября 2014 года, график погашения долга ФИО1 перед О.Т.И., договор займа от 2 марта 2015 года, договор залога от 1 марта 2015 года, акт сверки взаиморасчетов от 17 октября 2015 года, договор займа от 30 октября 2014 года, договор залога от 30 октября 2014 года, платежное поручение № от 3 декабря 2014 года, платежное поручение № от 30 октября 2014 года, договор займа от 3 декабря 2014 года, регистрационное дело <данные изъяты>», регистрационное дело <данные изъяты>», свидетельство о регистрации машины серии № от 26 ноября 2015 года на экскаватор, заявление о снятии данного экскаватора с учета в связи с продажей от 1 декабря 2015 года, чек-ордер от 27 ноября 2015 года на 350 рублей, заявление о регистрации экскаватора от 19 января 2016 года, выписка из ЕГРЮЛ от 1 декабря 2015 года, чек – ордер от 15 января 2016 года на сумму 2300 рублей, договор купли-продажи экскаватора от 5 декабря 2015 года, приложения к указанному договору, приемопередаточный акт от 30 ноября 2015 года, акт о приеме – передаче объекта основных средств от 5 декабря 2016 года, устав <данные изъяты>», решение единственного участника <данные изъяты> от 19 августа 2013 года, свидетельство о государственной регистрации <данные изъяты>», 2-х листа формата А4 с рукописными записями, договор аренды транспортного средства от 11 августа 2017 года, устав <данные изъяты>», банковские карты банка <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, выписку по расчётному счету <данные изъяты> №, выписку по счету №, открытого в <данные изъяты> на имя ФИО1 - хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего (т. 4 л.д. 211, т. 5 л.д. 83-86);

- договор купли-продажи экскаватора от 11 ноября 2016 года между <данные изъяты> и <данные изъяты> с приложением, паспорт самоходной машины №, свидетельство о регистрации машины №, свидетельство о прохождении технического осмотра гусеничного экскаватора №, письмо от 11 ноября 2016 года в адрес директора <данные изъяты> от имени директора <данные изъяты> К.Я.А., письмо исх. № от 11 ноября 2016 года в адрес директора <данные изъяты> К.В.Н. от имени директора <данные изъяты> К.Я.А., платежное поручение № от 30 ноября 2016 года, платежное поручение № от 14 ноября 2016 года, государственный регистрационный знак № регион, выданные на ответственное хранение К.В.Н., следует с ответственного хранения снять и оставить в распоряжении К.В.Н. (т. 4 л.д. 229);

- паспорт транспортного средства № на автомобиль «Ниссан Икстрэйл» VIN №, договор купли-продажи автомобиля «Ниссан Икстрэйл» VIN № от 31 августа 2015 года, выданные на ответственное хранение Б.Д.В., следует с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение Б.Д.В. (т. 4 л.д. 211);

- гусеничный экскаватор KOBELCO SK210-6ES, 2006 года выпуска, идентификационный номер машины (VIN) №, выданный на ответственное хранение К.В.Н., следует с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение К.В.Н. (т. 5 л.д. 108, 142-144).

При решении вопроса о судьбе вещественного доказательства - автомобиля марки «Ниссан Икстрэйл» идентификационный номер: №, государственный регистрационный знак № регион – переданного на ответственное хранение свидетелю П.Е.Л. (т. 5 л.д. 151), суд исходит из следующего.

В силу ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Исходя из того, что П.Е.Л. является добросовестным приобретателем автомобиля, Б.Д.В. не настаивает на возвращении ему указанного автомобиля, суд приходит к выводу, что автомобиль марки «Ниссан Икстрэйл», переданный на ответственное хранение свидетелю П.Е.Л., подлежат оставлению в распоряжение последнему.

В ходе предварительного расследования на денежные средства, находящиеся и поступающие на расчетные счета, открытые на имя ФИО1 в банковских организациях, а именно:

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»,

был наложен арест (т. 5 л.д. 118).

С учетом удовлетворения гражданских исков потерпевших и взыскании с ФИО1 денежных средств, в том числе процессуальных издержек в общей сумме 2 421 071 рубль, суд полагает необходимым сохранить арест на денежные средства, находящиеся и поступающие на вышеуказанные счета, в пределах взысканной суммы – 2 421 071 рубль до исполнения приговора в части гражданских исков и взыскания процессуальных издержек.

Поскольку арест на гусеничный экскаватор марки «KOBELСO» модели «SK210-6ES», 2006 года выпуска, заводской номер машины (рамы) №, автомобиль марки «Ниссан Икстрэйл» идентификационный номер: № был наложен по решению суда до 13 сентября 2018 года, оснований для решения вопроса о сохранении либо снятии его в настоящий момент не имеется.

В судебном заседании в качестве представителя потерпевшей О.Т.И. принимал участие адвокат Ротькин А.В.

Потерпевшая О.Т.И. представила заявление о выплате из федерального бюджета в ее пользу расходов на представителя и просит возместить ей 70 000 рублей.

В ходе судебного заседания интересы потерпевшей О.Т.И. представлял адвокат Ротькин А.В., что подтверждается ордером адвоката.

Сумма вознаграждения адвоката составила 70 000 рублей, что подтверждено квитанциями к приходному кассовому ордеру.

Суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, относятся к процессуальным издержкам, которые в соответствии с ч. 1, 2 и 7 ст. 132 УПК РФ взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с п. 1.1 ч. 2 ст. 131, ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ на подсудимого суд возлагает обязанность возместить в федеральный бюджет процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей О.Т.И. – адвокату Ротькину А.В. в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей за участие в судебных заседаниях.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, складывающиеся из сумм, выплаченных адвокатам в качестве вознаграждения за защиту ФИО1 на стадии предварительного расследования в размере 23 324 рубля (т. 6 л.д. 29, 31, т. 7 л.д. 16, 61) и в судебном заседании в размере 37 247 рублей, в общей сумме 60 571 рубль, подлежат взысканию с ФИО1, поскольку от услуг защитника он не отказывался.

Оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, для полного или частичного освобождения его от уплаты процессуальных издержек, по делу не имеется. ФИО1 является трудоспособным лицом и будет иметь материальную возможность погасить задолженность перед государством. О своей имущественной несостоятельности ФИО1 не заявлял.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159 (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ), ч. 3 ст. 160 (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ), ч. 3 ст. 159 (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ), п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении О.Т.И.) в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года.

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении Б.Д.В.) в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года.

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ) - преступление в отношении Б.Д.В. - в виде лишения свободы на срок 3 (три) года.

- по ч. 3 ст. 160 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ) в виде лишения свободы на срок 3 (три) года.

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, от 28 декабря 2013 года №431-ФЗ) - преступление в отношении К.А.В. - в виде лишения свободы на срок 3 (три) года;

- по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно определить наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев.

Возложить на осужденного ФИО1 обязанности в период испытательного срока:

- не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного;

- периодически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в соответствии с установленными данным органом периодичностью и графиком.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, после вступления приговора в законную силу - отменить.

Гражданский иск потерпевшего Б.Д.В. на сумму 2 350 000 рублей удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б.Д.В. в возмещение материального ущерба 2 134 000 (два миллиона сто тридцать четыре тысячи) рублей.

Гражданский иск потерпевшей К.А.В. на сумму 400 000 рублей удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.А.В. в возмещение материального ущерба 156 500 (сто пятьдесят шесть тысяч пятьсот) рублей.

Признать за О.Т.И. право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Арест на денежные средства, находящиеся и поступающие на расчетные счета, открытые на имя ФИО1 в банковских организациях, а именно:

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»;

№ в <данные изъяты>»,

в пределах 2 421 071 рубль, сохранить до исполнения приговора в части гражданских исков и взыскания процессуальных издержек в доход федерального бюджета.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- расписка от имени ФИО1 от 29 марта 2016 года, расписка от имени ФИО1 от 26 мая 2016 года, договор купли-продажи экскаватора от 1 мая 2016 года между <данные изъяты> К.А.В., заявление от представителя <данные изъяты> ФИО1 от 7 декабря 2016 года на выдачу дубликата ПСМ на экскаватор, копия определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 3 августа 2016 года, акт осмотра экскаватора 6 декабря 2016 года, электронное платежное поручение 30 ноября 2016 года, свидетельство о регистрации машины № от 20 января 2016 года, заявление от представителя <данные изъяты> ФИО1 от 22 декабря 2016 года о снятии с учета экскаватора, свидетельство о регистрации машины № от 14 декабря 2016 года, электронное платежное поручение 1 декабря 2016 года, заявление от представителя <данные изъяты> ФИО1 от 20 декабря 2016 года о постановке на учет экскаватора, договор купли-продажи от 11 ноября 2016 года между <данные изъяты> и <данные изъяты> с приложением № 1, акт о приеме-передаче объекта основных средств № от 11 ноября 2016 года, электронное платежное поручение № от 14 ноября 2016 года, электронное платежное поручение № от 30 ноября 2016 года, электронное платежное поручение № от 30 ноября 2016 года, паспорт самоходной машины и других видов техники № на экскаватор, договор купли-продажи от 27 ноября 2015 года между Б.Д.В. и <данные изъяты>», расписка от 27 ноября 2015 года о передаче Б.Д.В. денежных средств в сумме 700 000 рублей <данные изъяты>», расходно-кассовый ордер № от 5 октября 2015 года, расходно-кассовый ордер № от 25 ноября 2015 года, заявление от представителя <данные изъяты> ФИО1 от 20 ноября 2015 года на восстановление ПСМ в связи с утратой старого на экскаватор, платежное поручение № от 25 ноября 2015 года, акт проведения сверки номерных узлов и агрегатов машины от 6 октября 2015 года, справка от 23 сентября 2015 года, копия уведомления на имя ФИО1 из УМВД России по г. Архангельску, объяснительная от имени директора <данные изъяты> ФИО1 от 27 января 2015 года, паспорт транспортного средства № на автомобиль «Ниссан Икстрэйл» VIN №, договор купли-продажи автомобиля «Ниссан Икстрэйл» VIN № от 31 мая 2016 года, договор № от 26 ноября 2014 года, дополнительное соглашение № № к нему, расписка ФИО1 от 28 июля 2015 года на сумму 6 000 долларов США, расписка ФИО1 от 28 августа 2015 года на сумму 1 850 000 рублей, договор № от 10 октября 2014 года, график погашения долга ФИО1 перед О.Т.И., договор займа от 2 марта 2015 года, договор залога от 1 марта 2015 года, акт сверки взаиморасчетов от 17 октября 2015 года, договор займа от 30 октября 2014 года, договор залога от 30 октября 2014 года, платежное поручение № от 3 декабря 2014 года, платежное поручение № от 30 октября 2014 года, договор займа от 3 декабря 2014 года, регистрационное дело <данные изъяты>», регистрационное дело <данные изъяты>», свидетельство о регистрации машины серии № от 26 ноября 2015 года на экскаватор, заявление о снятии данного экскаватора с учета в связи с продажей от 1 декабря 2015 года, чек-ордер от 27 ноября 2015 года на 350 рублей, заявление о регистрации экскаватора от 19 января 2016 года, выписка из ЕГРЮЛ от 1 декабря 2015 года, чек – ордер от 15 января 2016 года на сумму 2300 рублей, договор купли-продажи экскаватора от 5 декабря 2015 года, приложения к указанному договору, приемопередаточный акт от 30 ноября 2015 года, акт о приеме – передаче объекта основных средств от 5 декабря 2016 года, устав <данные изъяты>», решение единственного участника <данные изъяты> от 19 августа 2013 года, свидетельство о государственной регистрации <данные изъяты>», 2-х листа формата А4 с рукописными записями, договор аренды транспортного средства от 11 августа 2017 года, устав <данные изъяты>», банковские карты <данные изъяты>» №, <данные изъяты>» №, <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, <данные изъяты> №, выписку по расчётному счету <данные изъяты> №, выписку по счету №, открытого в <данные изъяты> на имя ФИО1 - хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего;

- договор купли-продажи экскаватора от 11 ноября 2016 года между <данные изъяты> и <данные изъяты> с приложением, паспорт самоходной машины №, свидетельство о регистрации машины №, свидетельство о прохождении технического осмотра гусеничного экскаватора №, письмо от 11 ноября 2016 года в адрес директора <данные изъяты> от имени директора <данные изъяты> К.Я.А., письмо исх. № от 11 ноября 2016 года в адрес директора <данные изъяты> К.В.Н. от имени директора <данные изъяты> К.Я.А., платежное поручение № от 30 ноября 2016 года, платежное поручение № от 14 ноября 2016 года, государственный регистрационный знак № регион, выданные на ответственное хранение К.В.Н., - с ответственного хранения снять и оставить в распоряжении К.В.Н.;

- паспорт транспортного средства № на автомобиль «Ниссан Икстрэйл» VIN №, договора купли-продажи автомобиля «Ниссан Икстрэйл» VIN № от 31 августа 2015 года, выданные на ответственное хранение Б.Д.В., - с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение Б.Д.В.;

- гусеничный экскаватор KOBELCO SK210-6ES, 2006 года выпуска, идентификационный номер машины (VIN) №, выданный на ответственное хранение К.В.Н., - с ответственного хранения снять и оставить в распоряжение К.В.Н.

- автомобиль марки «Ниссан Икстрэйл», выданный на ответственное хранение свидетелю П.Е.Л., - с ответственного хранения снять оставить в распоряжение П.Е.Л.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки за вознаграждение адвоката на предварительном следствии и в суде в размере 60 571 рубль.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей О.Т.И. - адвокату Ротькину А.В., в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда путем подачи жалобы, внесения представления через Октябрьский районный суд города Архангельска в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе, а в случае подачи апелляционного представления или жалобы другого лица - в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу (представление) в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы (представления).

Осужденный также вправе ходатайствовать об апелляционном рассмотрении дела с участием защитника, о чем должен подать в суд, вынесший приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на апелляционные жалобы (представления).

Дополнительные жалобы, ходатайства и представления, поданные по истечению 5 суток до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции, рассмотрению не подлежат.

Председательствующий И.А. Диденко