Апелляционное постановление № 22-2621/2020 от 17 ноября 2020 г. по делу № 1-149/2020

Судья Гулевская Л.В. Дело № 22-2621


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж 18 ноября 2020 г.

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего Карифановой Т.В.,

при секретаре Зезюкове М.И.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Воронежской области Асадовой Т.И.,

обвиняемых ФИО2, ФИО1,

адвоката Соколенко А.В. в защиту обвиняемого ФИО2,

адвоката Бубнова А.И. в защиту обвиняемого ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя прокуратуры Новоусманского района Воронежской области ФИО7 на постановление Новоусманского районного суда Воронежской области от 22 сентября 2020 г., которым уголовное дело в отношении ФИО2, ФИО1, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 187, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору города Воронежа для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи Карифановой Т.В. о содержании обжалуемого постановления, существе апелляционного представления, выступления прокурора Асадовой Т.И., поддержавшей доводы апелляционного представления, просившей постановление отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда, обвиняемых ФИО2, ФИО1 и их защитников-адвокатов Соколенко А.В., Бубнова А.И., просивших в удовлетворении апелляционного представления отказать, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного следствия ФИО2 и ФИО1 обвиняются в совершении изготовления, хранения, транспортировки в целях использования поддельных платежных карт, а также в покушении на кражу, т.е. умышленных действиях, непосредственно направленных на совершение тайного хищения чужого имущества, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 187, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

Постановлением Новоусманского районного суда Воронежской области от 22 сентября 2020 г. уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1 возвращено прокурору города Воронежа для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Возвращая данное уголовное дело прокурору, суд в своем постановлении указал, что органом предварительного следствия неправильно определен круг потерпевших по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, потерпевшими по делу признаны банковские учреждения Республики Беларусь, которые собственниками денежных средств не являлись, а физические лица, имеющие счета, отрытые в различных иностранных банках, с которых пытались похитить и похитили денежные средства обвиняемые, следствием не установлены. В связи с этим, суд пришёл к выводу о том, что в нарушение п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, предусматривающего обязательное указание в обвинительном заключении данных о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением, обвинительное заключение в отношении ФИО2 и ФИО1 составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения и влечет возвращение уголовного дела прокурору.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора Новоусманского района Воронежской области ФИО7 считает постановление суда незаконным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенного нарушения требований уголовно-процессуального закона. Полагает, что законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется, поскольку обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в полной мере отражает фактические обстоятельства совершенных преступлений. Указывает, что ФИО2 и ФИО1 обвиняются наряду с ч. 1 ст. 187 УК РФ в том, что посредством использования поддельных платежных карт похитили, а также намеревались тайно похитить наличные денежные средства, находящиеся в банкоматах кредитных учреждений Республики Беларусь в особо крупном размере, указанные денежные средства до момента их изъятия принадлежали банкам Республики Беларусь, в связи с чем, по мнению автора апелляционного представления, следователем обоснованно вынесено постановление о признании их потерпевшими по уголовному делу. Полагает, что утверждение о намерении обвиняемых совершить хищение денежных средств, принадлежащих неустановленным физическим лицам, имеющим расчетные счета в различных иностранных банках, и причинении вреда в результате неправомерных действий именно им, является преждевременным и не соответствует материалам уголовного дела, поскольку поддельные платежные карты содержали лишь учетные данные этих лиц. Кроме того в ходе расследования установлен механизм выдачи наличных денежных средств, который основан на принципе «возмещения» снятых наличных денежных средств, однако, данное обстоятельство осталось без внимания суда. Считает, что судом нарушены требования ст. 240 УПК РФ, т.к. в ходе судебного разбирательства доказательства не исследовались, но, несмотря на это, суд дал им юридическую оценку в обжалуемом постановлении. Указывает также на то, что обстоятельство, на которое ссылается суд, не исключает возможности постановления судом приговора или вынесения иного решения, т.к. потерпевшим может быть признано лицо, как органом предварительного расследования, так и по инициативе суда, а кроме того, действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит запрета на возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ только в той части, в которой допущены нарушения закона, препятствующие его рассмотрению судом. Просит постановление отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ судебное решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным и признается таковым, если оно постановлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемое постановление указанным требованиям закона полностью соответствует.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело возвращается прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу указанных положений закона суд, как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований закона, принимать меры к устранению препятствующих вынесению законного и справедливого решения обстоятельств.

Как усматривается из постановления суда, основанием к возвращению уголовного дела прокурору явилось нарушение требований п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения.

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны содержаться данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

Судом правильно указано, что данное требование закона при составлении обвинительного заключения не соблюдено.

Так, суд указал, что согласно обвинительному заключению, ФИО2 и ФИО1 обвиняются, в том числе, в покушении на кражу денежных средств в особо крупном размере, совершенном группой лиц по предварительному сговору, принадлежащих банковским учреждениям Республики Беларусь. При этом, согласно материалам уголовного дела, указанные банковские учреждения хотя и были признаны следственным органом потерпевшими по уголовному делу, однако, их представители, в качестве представителя потерпевшего по делу не допрашивались, поскольку все банковские учреждения потерпевшими себя не считали, т.к. какой-либо ущерб в результате выдачи их банкоматами денежных средств либо попыток снятия денежных средств из банкоматов, им причинен не был, в связи с чем банковские учреждения Республики Беларусь, не являющиеся собственниками денежных средств, необоснованно были признаны потерпевшими по делу, а физические лица, имеющие счета, открытые в различных иностранных банках, с которых пытались похить денежные средства обвиняемые, следствием не установлены. При этом суд посчитал, что рассмотрение уголовного дела в отсутствием надлежащих потерпевших не представляется возможным.

Вывод суда о том, что составленное в отношении ФИО2 и ФИО1 обвинительное заключение лишает суд возможности постановить законный и обоснованный приговор, либо вынести иное решение на его основе, что препятствует исполнению судом возложенной на него функции отправления правосудия, вопреки доводам апелляционного представления, соответствует материалам уголовного дела.

Как указано в обвинительном заключении, ФИО2 и ФИО1, используя поддельные платежные пластиковые карты в банкоматах банковских учреждений Республики Беларусь, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пытались тайно похитить наличные денежные средства в общей сумме 1 153 820 рублей и тайно похитили наличные денежные средства в общей сумме 692 327 рублей 84 копейки, а всего 1 846 147 рублей 84 копейки, причинив тем самым ущерб на вышеуказанную сумму банковским учреждения республики Беларусь и неустановленным следствием лицам.

Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 пытался тайно похитить денежные средства в общей сумме 1 402 141 рубль 45 копеек и тайно похитил денежные средства в общей сумме 740 760 рублей 52 копейки, а всего 2 142 901 рубль 97 копеек, причинив тем самым ущерб на вышеуказанную сумму банковским учреждения республики Беларусь и неустановленным следствием лицам.

Довод апелляционного представления о том, что используя поддельные платежные карты ФИО2 и ФИО1 тайно похитили, а также намеревались тайно похитить наличные денежные средства, находящиеся в банкоматах кредитных учреждений Республики Беларусь в особо крупном размере, которые до момента их изъятия принадлежали банкам Республики Беларусь, в связи с чем следователем обоснованно вынесено постановление о признании банковских учреждений Республики Беларусь потерпевшими по уголовному делу, суд апелляционной инстанции считает необоснованным.

Так, согласно примечанию № 1 к ст. 158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Имущество, чтобы стать предметом хищения, должно, исходя из примечания к ст. 158 УК РФ, иметь собственника или владельца, иначе его изъятие не может причинить ущерб.

Согласно ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела. Если на момент возбуждения уголовного дела отсутствуют сведения о лице, которому преступлением причинен вред, решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно после получения данных об этом лице.

По смыслу статей 845 и 854 ГК РФ денежные средства, находящиеся на банковском счете (расчетном, текущем), открытом банком клиенту (владельцу счета), являются собственностью владельца счета. То есть собственником денежных средств на банковской карте является то лицо, на которое открыт данный банковский счет, но отнюдь не банк, в котором открыт счет и тем более не банки Республики Беларусь, из банкомата которых обвиняемые похитили и пытались похитить денежные средства, находящиеся на банковских счетах неустановленных следствием лиц.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться и с доводами апелляционного представления о том, что суд не исследовал все доказательства и преждевременно пришел к выводу о возвращении уголовного дела прокурору, т.к. нормами уголовно-процессуального закона при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не предусмотрено обязательное исследование доказательств, а достаточно фактических обстоятельств, изложенных в обвинительном заключении, которые в данном случае однозначно свидетельствуют о правильности выводов суда о том, что банковские учреждения Республики Беларусь признаны по делу потерпевшими необоснованно. В списке лиц, подлежащих вызову в суд, в графе «Потерпевшие» следователь указал, что потерпевших нет (т. 20, л.д. 207).

Не ставит под сомнение законность и обоснованность постановления суда первой инстанции и довод апелляционного представления о том, что потерпевшим может быть признано лицо, как органом предварительного расследования, так и по инициативе суда.

Законодатель действительно допускает возможность признания лица потерпевшим по инициативе суда. Однако это возможно только в случае, когда суду стало известно о конкретном лице, которому преступлением причинен физический, имущественный либо моральный вред. В данном же случае, в обвинительном заключении прямо сказано, что преступными действиями ФИО2 и ФИО1 вред причинен неустановленным следствием лицам, а установление указанных лиц не является обязанностью суда.

Суд при возвращении уголовного дела прокурору учитывал принципы состязательности и равноправия сторон. В ходе производства по делу суд не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты, подменять стороны, принимая на себя их процессуальные правомочия.

Из материалов уголовного дела следует, что органом предварительного расследования были приняты недостаточные меры для установления истинных держателей банковских карт, с которых производилось списание денежных средств.

Так, в материалах уголовного дела имеется поручение следователя по ОВД СЧ по РОПД СУ УМВД России по г. Воронежу ФИО8 о производстве отдельных следственных действий (оперативно-розыскных мероприятий) от 18 июля 2018 г., в котором она просила заместителя начальника ГУ МВД России по Воронежской области – начальника полиции ФИО9 поручить подчиненным ему сотрудникам провести оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление данных истинных держателей банковских карт, банков-эмитентов, а также на установление возможности причинения ущерба владельцам карт или кредитным организациям их выпустивших (т. 14, л.д. 128-157).

В ходе исполнения данного поручения были установлены банки-эмитенты, которым принадлежали банковские карты, данные которых, использовались ФИО2 и ФИО1, а также было указано, что сведения о держателях банковских карт и движении денежных средств по ним в соответствии со ст. 26 ФЗ РФ от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» отнесены к банковской тайне, а также в связи с тем, что большинство банковских карт эмитированы зарубежными банками и установить их истинных держателей, а также лиц и кредитные организации, которым был причинен ущерб в результате преступных действий, не представилось возможным (т. 14, л.д. 159-182).

Вместе с тем, установив, что в основном банковские карты эмитированы в банках Соединенных Штатов Америки, органом предварительного следствия не было учтено, что в соответствии с п. 2 ст. 4 Договора от 17 июня 1999 г., заключенного между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о взаимной правовой помощи по уголовным делам, запрашиваемая Сторона не должна отказывать в исполнении запроса по основаниям необходимости сохранения банковской тайны.

Однако какие-либо сведения о том, что следствием в соответствии с указанным Договором делались запросы в банки-эмитенты, в материалах уголовного дела отсутствуют.

Несостоятельным является и довод апелляционного представления о том, что действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит запрета на возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в той части, в которой допущены нарушения закона, препятствующие его рассмотрению судом, т.к. возвращение уголовного дела прокурору только в части обвинения, предъявленного ФИО2 и ФИО1, является нецелесообразным.

Суд принял меры для соблюдения гарантированных Конституцией Российской Федерации прав каждого, в том числе и потерпевших от преступления, на доступ к правосудию в рамках производства по уголовному делу, восстановления их прав и законных интересов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ возвращение уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными уголовно-процессуальным законом. Суд не должен подменять сторону обвинения, принимая на себя их процессуальные полномочия.

Таким образом, суд, выявив несоответствие обвинительного заключения фактическим обстоятельствам дела, обоснованно посчитал данное обстоятельство препятствием для рассмотрения дела по существу и правомерно возвратил данное уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Кроме того, следует обратить внимание на тот факт, что в материалах уголовного дела имеется постановление старшего следователя СЧ по РОПД СУ УМВД России по г. Воронежу ФИО8 от 17 ноября 2017 г. о квалификации действий подозреваемых, в котором указано, что из содержания постановления о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 212 УК Республики Беларусь в отношении граждан Российской Федерации ФИО14 А.В. и ФИО1 следует, что ФИО2 и ФИО1 совершили хищение, сопряженное с несанкционированным доступом к компьютерной информации, денежных средств при помощи поддельных платежных банковских карт, однако, в постановлении не указано кому данными преступными действиями причинен имущественный вред. В ходе расследования уголовного дела установить лиц, потерпевших от преступных действий ФИО2 и ФИО1 не удалось. В материалах уголовного дела напротив имеются сведения, поступившие от кредитных учреждений (банков), в банкоматах которых происходила выдача наличных денежных средств ФИО2 и ФИО1, о том, что им, как банкам-эсквайрам от несанкционированных операций ущерб не причинен, оснований для предъявления гражданских исков не имеется, со стороны банков-эмитентов оспаривание операций по снятию наличных денежных средств не проводилось, опротестования этих операций не поступало, в связи с чем, действия подозреваемых ФИО2 и ФИО1 по Уголовному кодексу Российской Федерации подпадают под квалификацию преступления, предусмотренного ст. 187 УК РФ. Руководствуясь п. 6 ч. 2 ст. 38 УПК РФ, следователь постановил: 1. Квалифицировать при расследовании уголовного дела № действия подозреваемых ФИО2 и ФИО1 по ч. 2 ст. 187 УК РФ. 2. Уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 212 УК Республики Беларусь продолжить расследовать по подозрению ФИО2 и ФИО1 в совершении ими преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 187 УК РФ (т. 8, л.д. 218-221).

В постановлении прокурора города Воронежа ФИО10 от 13 декабря 2017 г. о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия, кроме прочих оснований, указано, что при направлении уголовного дела прокурору с обвинительным заключением в отношении ФИО2 и ФИО1, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 187 УК РФ, «не дана надлежащая оценка действиям обвиняемых, направленным на хищение чужого имущества на территории Республики Беларусь. В постановлении о квалификации действий подозреваемых по ч. 2 ст. 187 УК РФ от 17 ноября 2017 г., не отвечающем требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, имеется лишь ссылка на отсутствие причиненного вреда, что само по себе не исключает возможность квалификации действий ФИО2 и ФИО1 по нормам УК РФ, предусматривающим ответственность за неоконченное хищение» (т. 11, л.д. 2-9).

Постановлением первого заместителя прокурора области ФИО11 от 26 декабря 2017 г. было отказано в удовлетворении ходатайства следователя ФИО8 об отмене постановления прокурора города Воронежа о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия, в том числе и по тому основанию, что по вопросу квалификации действий ФИО2 и ФИО1 по части 3 или 4 ст. 158 УК РФ, в зависимости от размера причиненного ущерба, должно быть принято самостоятельное процессуальное решение в порядке ст. 146 УПК РФ. Однако в нарушение названной нормы соответствующее постановление не выносилось (т. 11, л.д. 21-25).

Несмотря на это, постановление старшего следователя СЧ по РОПД СУ УМВД России по г. Воронежу ФИО8 от 17 ноября 2017 г. о квалификации действий подозреваемых ФИО2 и ФИО1 только по ч. 2 ст. 187 УК РФ никем не отменено, указания прокурора города Воронежа ФИО10 и заместителя прокурора Воронежской области ФИО11 дать надлежащую оценку действиям обвиняемых, направленным на хищение чужого имущества на территории Республики Беларусь, принять по данному вопросу самостоятельное процессуальное решение в порядке ст. 146 УПК РФ, органом предварительного следствия выполнены не были, вместе с тем, ФИО2 и ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

Указанное обстоятельство свидетельствует о несоблюдении органом предварительного следствия процедуры судопроизводства и нарушения права обвиняемых на защиту, что не может быть устранено в ходе судебного разбирательства и также исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения.

Решая вопрос о мере пресечения обвиняемому ФИО2, учитывая тяжесть преступлений, в совершении которых он обвиняется, данные о личности обвиняемого, который ранее нарушал избранную ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, скрывался от предварительного следствия, в связи с чем объявлялся в международный розыск, не имеет постоянного источника дохода, при этом обвиняется в совершении корыстных преступлений, суд апелляционной инстанции считает, что имеются основания полагать, что находясь на свободе, ФИО2 может скрыться, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, поэтому не усматривает оснований для изменения либо отмены ему меры пресечения, и считает необходимым оставить ему меру пресечения в виде заключения под стражу, продлив срок его содержания под стражей на 2 месяца, то есть по 21 января 2021 г. включительно.

Обвиняемому ФИО1 суд апелляционной инстанции считает необходимым оставить ранее избранную ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Новоусманского районного суда Воронежской области от 22 сентября 2020 г., которым уголовное дело в отношении ФИО2, ФИО1, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 187, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору города Воронежа для устранения препятствий его рассмотрения судом оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив срок его содержания под стражей на 2 (два) месяца, т.е. по 21 января 2021 г. включительно.

Меру пресечения обвиняемому ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении также оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

Судья Т.В. Карифанова