Решение № 2-8697/2020 2-958/2021 2-958/2021(2-8697/2020;)~М-8948/2020 М-8948/2020 от 15 марта 2021 г. по делу № 2-8697/2020

Гражданское дело №2-958/2021 (2-8697/2020)

УИД: 66RS0001-01-2020-010683-70

Мотивированное
решение изготовлено 23 марта 2021 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 16 марта 2021 года

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С.,

при секретаре судебного заседания Павлюкевич А.А.,

с участием истца ФИО1, ответчика ИП ФИО2, его представителя ФИО3, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным исковым заявлением к ИП ФИО2, в котором просит суд

В ходе рассмотрения дела по существу истцом заявленного ходатайство об отказе от исковых требований в части восстановления ФИО1 на работе у ИП ФИО2 в должности <иные данные>.

Определением суда от 16.03.2021 отказ от исковых требований в части принят судом, производство по настоящему иску в части требовании ФИО1 к ИП ФИО2 о восстановлении на работе в должности вахтера, прекращено.

В судебном заседании истец ФИО1 доводы, изложенные в исковом заявлении, с учетом частичного отказа от исковых требовании, поддержал, дополнительно указав, что работодатель устно в разговоре сказал истцу, что будет сокращение штата работников, в связи с чем истец полагал, что соответствующая запись будет внесена в его трудовую книжку.

Ответчик и его представитель, исковые требования не признали в полном объеме, просили в иске отказать, в том числе, по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Государственной инспекции труда, привлеченного к участию в деле определением суда, не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом и в срок, об отложении судебного заседания не ходатайствовал.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные сторонами письменные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимостъ, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из материалов гражданского дела следует, что 09.10.2020 между ИП ФИО2 (работодатель) и ФИО1 (работник) был заключен трудовой договор №9. ФИО1 был принят на должность «<иные данные>», согласно отметке в трудовом договоре №9 ФИО1 получил свой экземпляр договора на руки в день его заключения 09.10.2020.

01.12.2020 ФИО1 обратился к работодателю с заявлением об увольнении его по собственному желанию с 01.12.2020. Отзыва указанного заявления работником не было заявлено.

На основании заявления работника трудовой договор №9 от 09.10.2020 с ФИО1 был расторгнут 01.12.2020 в соответствии п. 3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО1 ознакомлен с приказом №3 от 01.12.2020, в котором также указано основание «Расторжение трудового договора по инициативе работника», работник ознакомился с приказом и поставил свою подпись в подтверждении ознакомления.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

Согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательное учреждение, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление.

Разрешая требования истца, суд, руководствуясь положениями ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2«О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» об обязанности работника доказать вынужденность подачи заявления об увольнении по собственному желанию, приходит к выводу об их необоснованности и необходимости отказать в удовлетворении иска, поскольку доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, истцом не представлено; обстоятельства, на которые истец ссылается как на основания своих требований, свидетельствуют о том, что решение об увольнении было принято им самостоятельно с учетом всех факторов и условий работы у ответчика.

Приходя к таким выводам, суд учитывает, что заявление об увольнении написано истцом в виде собственноручно заполненного бланка, из которого конкретно и однозначно следует его просьба об увольнении по (собственному желанию) п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российский Федерации.

Как указано в подп. «а» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то эти обстоятельства подлежат проверке и обязанность их доказать возлагается на работника.

Изданный работодателем приказ от 01.12.2020 об увольнении ФИО1 соответствует содержанию его заявления об увольнении, содержит резолюцию руководителя.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, ФИО1 указывал в тексте иска на то, что его заявление об увольнении не являлось осознанным и добровольным волеизъявлением, поскольку было написано под влиянием обмана.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего спора по существу в судебном заседании ФИО1 отрицал тот факт, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано под принуждением. Подпись в заявлении об увольнении по собственному желанию от 01.12.2020 не оспаривал.

Доводы истца относительно того, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано под влиянием обмана, достоверными доказательствами не подтверждены.

Указания истца на то, что во время беседы с работодателем последний указал на необходимость сокращения штата, в связи с чем, истец сделал вывод о том, что его увольнение будет произведено по основанию – «в связи с сокращением численности или штата работников», не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела по существу.

Ответчик отрицал факт наличия каких – либо обещаний данных истцу относительно прекращения с ним трудового договора в связи с сокращением численности или штата работников.

Судом в ходе рассмотрения дела по существу не установлено наличие каких – либо предпосылок, позволяющих истцу сделать вывод относительно того, что трудовой договор между ним и работодателем будет расторгнут в связи с сокращением численности или штата работников.

Так, действующим законодательством предусмотрено, что в связи с сокращением численности или штата работников работодатель обязан предложить работнику с учетом его состояния здоровья другой имеющейся работы (вакантной должности или работы, соответствующей квалификации, либо нижеоплачиваемой работы). Работнику предлагаются все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у работодателя в данной местности, а также вакансии в других местностях, если это предусмотрено коллективным или трудовым договором, соглашением.

Кроме того, при расторжении трудового договора между работником и работодателем в связи с сокращением численности или штата работников, работодатель обязан письменно предупредить работника об увольнении не позднее чем за два месяца. Доказательством этого является собственноручная подпись работника в уведомлении о расторжении трудового договора.

После передачи заявления об увольнении работодателю, от истца не поступило заявление об отзыве заявления об увольнении, поэтому действия работодателя по изданию приказа об увольнении истца, являются соответствующим требованиям п. 2 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, не могут расцениваться, как нарушающие трудовые права истца. При этом необходимо учитывать, что после 01.12.2020 истец на работу не выходил.

Анализ действующего трудового законодательства свидетельствует о том, что с учетом возложенных на ответчика (работодателя) обязанностей, предусмотренных cт. 84.1. Трудового кодекса Российской Федерации, после заключения сторонами соглашения о расторжении трудового договора ответчик был не вправе, а обязан произвести увольнение работника, издав соответствующий приказ. Иных правовых последствий для ответчика (работодателя) действующее трудовое законодательство не предусматривает.

В целом, вопреки доводам истца, в материалы дела не представлено достаточных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что расторжение трудового договора с ИП ФИО2 (с должности вахтера) по собственному желанию не являлось осознанным и добровольным, носило вынужденный характер.

Судом не установлено обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истца с целью его увольнения по собственному желанию, равно как и нахождение истца в состоянии обмана в момент написания соответствующего заявления.

Об отсутствии порока воли при написании заявления об увольнении по инициативе работника также свидетельствует того факт, что истец уже 31.12.2020 был трудоустроен на новое место работы (Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга на должность сторожа 1 разряда).

Вышеуказанные обстоятельства демонстрируют волю истца на прекращение трудового договора без каких-либо условий, подтверждают наличие у истца намерений добровольно прекратить трудовые отношения с предыдущим работодателем (ответчик) и трудоустроиться на новое место работы.

Наличие какого – либо конфликта между истцом (работником) и ответчиком (работодателем), который бы мог поставить истца в вынужденное положение, в принудить к написанию заявления о расторжении трудового договора, стороны в ходе рассмотрения дела отрицали.

Кроме того, не свидетельствуют об обоснованности заявленного иска и ссылки истца на то, что трудовой договор расторгнут до истечения двух недельного срока с момента уведомления работодателя.

Так, действительно, согласно п.2.1, трудового договора № 9 от 09.10.2020 года работнику установлен испытательный срок 3 (три) месяца. К моменту подачи заявления о расторжении трудового договора испытательный срок не истек.

Вместе с тем, в соответствии со ст.71 Трудового кодекса Российской Федерации, если в период испытания работник придет к выводу, что предложенная ему работа не является для него подходящей, то он имеет право расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, предупредив об этом работодателя в письменной форме за три дня.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 2 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации). В этих случаях по соглашению сторон дата увольнения может быть определена в период от даты, в которую работник просит его уволить, до даты, в которую истекает срок предупреждения об увольнении.

Принимая во внимание, что дату расторжения трудового договора (прекращения трудовых отношений) истец лично обозначил в своем заявлении, при этом работодатель принял данное заявление, удовлетворив просьбу работника и прекратил трудовые отношения с даты, указанной в заявлении работника, суд не находит в данной связи каких – либо нарушений прав работника со стороны работодателя, поскольку вышеизложенное свидетельствует лишь о том, что между сторонами трудового договора, достигнуто соглашение об увольнении, учитывая, что истец на момент подачи заявления об увольнении находился на испытательном сроке.

В ходе рассмотрения дела истец не отрицал тот факт, что расчет с ним был произведен в полном объеме, в день увольнения, тогда же была передана трудовая книжка.

Каких – либо допустимых и относимых (статьи 59, 60 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации) доказательств, опровергающих выводы суда, в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание, что судом не установлены обстоятельства незаконности увольнения истца, правовых оснований для признания приказа №3 от 01.12.2020 незаконным, взыскания с ответчика в пользу истца компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, не имеется.

Иных требований, равно как и требований по иным основаниям на разрешение суда не заявлено.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, с подачей жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.

Судья Е.С.Ардашева