Апелляционное постановление № 22К-1016/2025 от 22 октября 2025 г.

Судья Бозиев З.Н. Материал № 22к-1016/2025


А п е л л я ц и о н н о е п о с т а н о в л е н и е

г. Нальчик 23 октября 2025 года

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего судьи – Мамишева К.К.,

при секретаре судебного заседания – Емзаговой М.С.,

с участием прокурора – Маргушев А.В.,

подсудимых Д. и Я. в режиме видеоконференц-связи,

адвокатов Колесникова В.В. в защиту подсудимого Д. и Реутовой Е.С. в защиту подсудимого Я.,

представителя потерпевших ООО НПК «Новое время» и колхоза «имени Петровых» - адвоката Карамурзова М.З.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Колесникова В.В. в защиту подсудимого Д. и Реутовой Е.С. в защиту подсудимого Я. на постановление Прохладненского районного суда КБР от 25 сентября 2025 года о продлении срока содержания под стражей подсудимым:

Д. на 3 (три) месяца, то есть по 27 декабря 2025 года включительно;

Я. на 3 (три) месяца, то есть по 27 декабря 2025 года включительно.

Выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Органом предварительного следствия Д. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 35, ч. 1 ст. 196 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 1 ст. 201 УК РФ, ч. 1 ст. 201 УК РФ, Я., обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 35, ч. 1 ст. 196 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Апелляционным определением Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда КБР от 28 ноября 2024 года в отношении Д., З. и Я. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть по 27 января 2025 года.

Постановлениями Прохладненского районного суда КБР в отношении Д., З. и Я. срок содержания под стражей неоднократно продлевался, последний раз продлен до 27.09.2025г. включительно.

В судебном заседании государственным обвинителем заявлено ходатайство о продлении подсудимым Д., З. и Я. срока содержания под стражей.

По результатам рассмотрения ходатайства вынесено обжалуемое судебное постановление.

В апелляционной жалобе адвокат Колесников В.В. в защиту подсудимого Д. просит постановление отменить, избрать меру пресечения в отношении Д., не связанную с лишением свободы.

Считает постановление о привлечении в качестве обвиняемого Д. от 10.11.2022 года незаконным, необоснованным и не отвечающим требованиям ст. п. 5 ч. 2 ст. 171 УПК РФ, поскольку ему предъявлено обвинение в недействующей редакции Уголовного кодекса РФ.

По тем же основаниям считает незаконным постановление о возбуждении уголовного дела N №, постановление Прохладненского районного суда КБР от 22.01.2025. Полагает, что суд первой инстанции вышел за пределы своих полномочий, нарушил норму ст. 15 УПК РФ в ходе судебного следствия от 22.01.2025 года и переквалифицировал деяния Д., З. и Я. с ч. 3 ст. 35, ч. 1 ст. 196 УК РФ на ч. 3 ст. 35, ст. 196 УК РФ.

Ходатайство государственного обвинителя о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Д., З. и Я. не мотивированно.

Приводит положения п.п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» и указывает, что безосновательное вменение возможности скрыться от суда, а также продолжения преступной деятельности без подтверждения объективными доказательствами по делу является явным нарушением презумпции невиновности, предусмотренной ст. 14 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ.

Полагает, что никаких объективных данных в обоснование необходимости заключения под стражу обвиняемого органом следствия суду не представлено.

Так, Д. имеет постоянное место жительства, состоит в браке, в материалах дела, отсутствуют сведения, что Д. осуществляет или может осуществить продажу принадлежащего ему на праве собственности имущества на территории Российской Федерации, равно как и не представлены сведения о наличии у него за рубежом источника дохода, финансовых ресурсов, наличия гражданства иностранного государства, родственников за рубежом, следовательно, риск скрыться от органов предварительного следствия и суда за границей, у него отсутствует.

Просит обратить внимание суда апелляционной инстанции, что Д. Верховным Судом КБР избиралась мера пресечения в виде домашнего ареста. Случаев нарушения им ранее избранной меры пресечения не имелось.

Обращает внимание на позицию, изложенную в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 7 "О внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам”.

Также, указывает, что согласно диспозиции ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1-4 части первой настоящей статьи, не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159 частями первой - четвертой 159.1, 159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 и 201 УК РФ, если эти преступления совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, а также статьями 159 частями пятой -седьмой, 171, 171.1, 171.3 - 172.3, 173.1 - 174,1, 176 - 178, 180, 181, 183, 185 - 185.4 и 190 - 199.4 УК РФ.

Аналогичная позиция изложена в п. 7 Пленума ВС РФ № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 24 мая 2016 г. № 23 и от 11 июня 2020 г. №7).

В апелляционной жалобе адвокат Реутова Е.С. в защиту подсудимой Я. просит постановление отменить, избрать Я. меру пресечения в виде домашнего ареста по месту ее регистрации и фактического проживания.

Считает постановление незаконным, необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам и подлежащем отмене в части продления Я. срока заключения под стражу по следующим основаниям.

Каких-либо иных доводов, обосновывающих позицию государственного обвинителя о необходимости продления Я. срока содержания под стражей, кроме того, что основания избрания меры пресечения в виде заключения под стражу не изменились, суду не представлено.

Приводит положения п. 2 и п. 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 24 мая 2016 г. № 23 и от 11 июня 2020 г. № 7), и указывает, что при продлении срока содержания под стражей в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял такое решение.

Указывает, что сторона защиты просила суд изменить ранее избранную меру пресечения в виде заключения под стражу Я. на домашний арест в связи с отсутствием оснований для дальнейшего содержания Я. под стражей и изменением обстоятельств, послуживших ранее основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. А именно, отменяя приговор Прохладненского районного суда КБР от 22.01.2024, Верховный Суд КБР указал основанием для отмены приговора существенное нарушением норм, что приведенные осужденными и их защитниками иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, наряду с доводами, указанными заинтересованным лицом ФИО11 в жалобе, судебная коллегия находит заслуживающими внимания и подлежащими проверке при новом рассмотрении дела.

К настоящему времени предварительное расследование по уголовному делу окончено и дело находится на новом судебном рассмотрении, при этом, представители потерпевших и основная масса свидетелей обвинения допрошены ранее в судебных заседаниях, из показаний которых усматривается незаконность и необоснованность предъявленного Я. обвинения в инкриминируемых преступлениях. Кроме того, другим соучастникам инкриминируемых преступлений - З., Д. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, в связи с чем, дальнейшее заключение Я. при таком же объеме обвинения, с учетом ее возраста, пола и данных, характеризующих личность является негуманным и несправедливым. Изменение подсудимой Я. меры пресечения на домашний арест способно в полной мере обеспечить осуществление судопроизводства по данному уголовному делу.

В обоснование доводов о возможности избрания в отношении Я. меры пресечения в виде домашнего ареста, в материалы уголовного дела представлены необходимее документы, при этом, суд первой инстанции отметил, что с учетом представленных документов, у суда отсутствуют сомнения наличия условий для отбытия Я. меры пресечения - домашний арест, однако, не давая надлежащей оценки вышеуказанным доводам, судом первой инстанции принято решение о продлении Я. срока заключения под стражу, исходя из единственного основания - предположения, что Я. может скрыться от суда, поскольку ранее, до момента ее фактического задержания, была объявлена в розыск органами предварительного следствия.

У защиты вызывают сомнения законность и обоснованность объявления Я. в розыск, поскольку Я. покинула место своего постоянного проживания в ст. Екатериноградская 02.03.2022 г., т.е. после своего увольнения с должности главного бухгалтера колхоза им. Петровых и смерти матери, и до возбуждения в отношении Я. уголовного дела, что было связано исключительно со сложившейся семейной ситуацией и отсутствием возможности трудоустройства по месту проживания, и никак не связано с последующим уголовным преследованием Я. и возбуждением в отношении нее уголовного дела, о чем Я. не было известно. Соответствующих уведомлений Я. не получала. Кроме того, в материалах уголовного дела отсутствуют документы, подтверждающие ограничение либо запрет Я. покидать свое место жительства. Исходя из вышеизложенного, полагает, что оснований полагать, что Я. предпринимала или может предпринять попытки скрыться от суда, не имеется.

Вопреки разъяснениям, изложенным в п.3Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 г. № 41, полагает, что судом первой инстанции, в постановлении не указано, по каким основаниям в отношении Я. нельзя избрать более мягкую меру пресечения в виде домашнего ареста.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Реутовой Е.С. в интересах подсудимой Я. и адвоката Колесникова В.В. в интересах подсудимого Д. государственный обвинитель Чапский Д.С. просит обжалуемое постановление как законное и обоснованное оставить без изменения, а апелляционные жалобы отклонить как необоснованные.

Исследовав представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного постановления.

Продление срока содержания под стражей после поступления уголовного дела в суд для рассмотрения его по первой инстанции предусмотрено ст. 255 УПК РФ. В соответствии с ч.2 ст. 255 УПК РФ срок содержания под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать 6 месяцев.

Согласно ч.3 ст.255 УПК РФ суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При этом продление срока содержания под стражей допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на 3 месяца.

В силу ч.1 ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Приведенные выше требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок применения такой меры пресечения как заключение под стражу, а также продление срока содержания под стражей, по настоящему делу не нарушены.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что Д. и Я. содержатся под стражей на основании судебных решений. Указанные судебные решения не отменялись, вступили в законную силу. В них приведены основания для избрания Д. и Я. именно этой меры пресечения, перечислены обстоятельства, учитываемые при ее избрании, а также при дальнейшем продлении срока содержания его под стражей с учетом обоснованного подозрения в причастности его к преступлениям и данных о его личности.

Решение вопроса о мере пресечения в отношении подсудимых Д. и Я. проходило в рамках рассмотрения судом уголовного дела, после изучения представленных материалов.

Принимая решение об оставлении в отношении Д. и Я. ранее избранной меры пресечения, суд обоснованно исходил из того, что он обвиняется, в том числе, в совершении преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы.

Учитывая данные обстоятельства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что, находясь на свободе, Д. и Я. могут продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от суда, оказать давление на свидетелей обвинения, либо иным путем воспрепятствовать производству по делу. Также суд учел, что оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимых меры пресечения не имеется, поскольку обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали и не изменились.

Принимая решение о продлении подсудимым срока действия меры пресечения в виде содержания под стражей, суд не входил в оценку доказательств, имеющихся в представленном уголовном деле, поскольку на данной стадии судопроизводства не вправе входить в обсуждение вопросов о доказанности либо недоказанности вины лица в инкриминируемом ему деянии.

Обстоятельства того, что уголовное дело находится в суде, сбор доказательств по делу завершен, не являются достаточным основанием для вывода о том, что основания для применения данной меры пресечения в отношении Д. и Я. изменились. Факт того, что предварительное расследование завершено, не может свидетельствовать о том, что Д. и Я., будучи на свободе, не будут препятствовать производству по уголовному делу. Помимо этого, апелляционная инстанция учитывает, что более мягкая мера пресечения не будет являться гарантией явки подсудимых в суд, не обеспечит надлежащего производства по делу.

Выводы суда о сохранении подсудимым ранее избранной меры пресечения в порядке ст.255 УПК РФ на 3 месяца, вопреки доводам жалоб, являются правильными, мотивированными, основанными на материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Суд первой инстанции, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, допущено не было.

Как следует из обжалуемого постановления, при решении вопроса о продлении Д. и Я. срока содержания под стражей на 3 (три) месяца, то есть по 27 декабря 2025 года включительно, суд учитывал как доводы государственного обвинителя, так и обстоятельства, на которые ссылалась сторона защита. Ходатайство об изменении Д. и Я. меры пресечения было предметом обсуждения в судебном заседании суда первой инстанции.

Мотивированный вывод суда о невозможности применения к подсудимым иной, более мягкой, меры пресечения, суд апелляционной инстанции находит правильным, поскольку он основан на материалах дела.

Оснований для изменения Д. и Я. меры пресечения в виде заключения под стражу на иную меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей, в том числе домашний арест, суд апелляционной инстанции не находит, учитывая фактические обстоятельства преступлений, в совершении которых они обвиняются и данные об их личности.

Имеющиеся в материалах сведения о личности Д. и Я., а также обстоятельства совершения инкриминируемых им деяний, дают основания полагать, что, находясь на свободе, Д. и Я. имеют реальную возможность скрыться либо воспрепятствовать производству по делу, опасаясь уголовного преследования.

Каких-либо документов, свидетельствующих о наличии у Д. и Я. заболеваний, препятствующих содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержится, суду первой и апелляционной инстанции представлено.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы и обстоятельства, в том числе сведения о личности подсудимых, были известны суду первой инстанции и учтены в совокупности с другими обстоятельствами, позволившими принять обоснованное и мотивированное решение.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства РФ, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией РФ, влекущих отмену или изменение постановления, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Прохладненского районного суда КБР от 25 сентября 2025 о продлении срока содержания под стражей подсудимым Я. и Д. оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом, подсудимые вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении кассационных жалобы и представления судом кассационной инстанции.

Председательствующий К.К. Мамишев