Апелляционное постановление № 22-5563/2025 от 22 сентября 2025 г. по делу № 1-54/2025

Судья Нагаев – Кочкин Ю.В. Дело № 22-5563/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 сентября 2025 года г. Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Назмиева М.М.,

при секретаре судебного заседания Абдуллине А.Р.,

с участием

прокурора Сафоновой В.В.,

адвоката Подцепня Е.А.,

представителей потерпевшего - ФИО12, адвоката Южакова Е.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Подцепня Е.А. на приговор Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 18 июня 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Назмиева М.М., выступление адвоката Подцепня Е.А., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнения прокурора Сафоновой В.В., представителей потерпевшего ФИО12, адвоката Южакова Е.Г., возражавших удовлетворению апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 18 июня 2025 года

ФИО1, <адрес>, несудимый,

осужден по части 3 статьи 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 02 года с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком 02 года.

Согласно части 1 статьи 36 УИК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента вступления приговора суда в законную силу, контроль за исполнением возложен на уголовно-исполнительную инспекцию.

От назначенного основного и дополнительного наказания ФИО1 освобожден ввиду истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО1 отменена.

Гражданские иски ФИО2 №1 и ФИО12 оставлены без рассмотрения с разъяснением права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в нарушении при управлении автомобилем Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности смерть ФИО9

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Подцепня Е.А. выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить с вынесением оправдательного приговора. Указывает, что вывод суда о доказанности вины осужденного показаниями потерпевшей ФИО2 №1, представителя потерпевшего ФИО12, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, иными доказательствами является несостоятельным. Так, свидетели Свидетель №5 и Свидетель №1 показали, что 07 сентября 2018 года, когда они объяснили водителю автомобиля «<данные изъяты>» ФИО9, что для движения в сторону с. Булгаково Уфимского района Республики Башкортостан необходимо развернуться, тот поинтересовался, можно ли развернуться на данном участке. После получения разъяснений, что на данном участке начинается сплошная полоса, которая ограждает полосу для разворота, и разворот запрещен, ФИО9 сел в автомобиль и задним ходом начал движение в сторону г. Уфа, затем начал разворот с крайней правой полосы. При этом он не убедился в отсутствии автомобилей, идущих по ходу движения, и произошло столкновение с автомобилем марки «<данные изъяты>». Допрошенные по факту осмотра места происшествия инспекторы ГИБДД Свидетель №2 и Свидетель №3 на вопрос, нарушение каких правил ПДД привело к ДТП, ответили, что в данном случае водитель «<данные изъяты>» не имел права осуществлять разворот, который разрешен только с крайней левой полосы, куда он перестроиться не мог из-за наличия на месте его перестроения сплошной полосы.

Из протокола осмотра места происшествия и схемы к нему следует, что столкновение двух транспортных средств произошло на 1446 км. автодороги М5, на проезжей части нанесены линии горизонтальной разметки, имеется дорожный знак ограничения скорости 70 км/час, следов шин, торможения нет. Части транспортных средств - осколки и отделившиеся детали от автомобилей, на проезжей части имеются, но не зафиксированы. На проезжей части в районе ДТП имеются разметки и расширение дороги вправо, крайняя правая, вторая и третья полосы разделены белой прерывистой линией и следующая полоса предназначена для разворота и отделена сплошной белой линией, ширина не указана. Каких-либо следов, оставленных на месте ДТП после столкновения, не зафиксировано, каким образом определено место столкновения на полосе разворота, не указано.

16 апреля 2019 года ФИО12 добровольно выдан компакт диск формата СD-R, в котором отображены обстоятельства дорожно-транспортного происшествия от 07 сентября 2018 года. Согласно протоколу осмотра от 22 июня 2021 года, на нем имеются 10 фотофайлов и 4 видеофайла, при этом время, дата, кем снято видео, не установлено. Вместе с тем, данная видеозапись использована в заключениях эксперта № 7782,7815;7816/14-1-23 от 17 апреля 2023 года, № 1796,1797/09 от 24 августа 2023 года, которые легли в основу обвинения ФИО1 Эксперт, используя данное видео, дорожную разметку отмечает разными цветами и затем накладывает на видеофайл с регистратора, где видно момент ДТП, при этом изображение искажено, а исследование на предмет его пригодности для проведения экспертизы не приведено. В данных заключениях эксперта имеются неточности, которые были указаны в ходатайстве о назначении автотехнической экспертизы, однако в удовлетворении ходатайства судом необоснованно было отказано.

Анализируя экспертные заключения №7782,7815,7816/14-1-23 от 17 апреля 2023 года, автор жалобы ставит под сомнение определенную траекторию движения столкнувшихся автомобилей и вывод о том, что автомобиль «Renault Sandero» успевал полностью покинуть полосу движения автомобиля «<данные изъяты>». Экспертом на вопросы об определении места столкновения автомобилей и их расположении относительно границ проезжей части в момент первичного контакта, указано, что на схеме ДТП не зафиксировано каких-либо следов перемещения транспортных средств участников ДТП до столкновения, поэтому установить точные координаты места столкновения относительно границ проезжей части, а также траекторию и характер движения транспортных средств непосредственно перед столкновением не представляется возможным.

Суд не усмотрел существенного нарушения прав ФИО1, которому длительное время не представлялись для ознакомления постановления о назначении экспертиз и заключения. Вместе с тем при ознакомлении с данными документами ФИО1 и его защитник имели бы возможность ходатайствовать о постановке дополнительных вопросов. В ходе следствия и в суде первой инстанции было необоснованно отказано в назначении и проведении полной достоверной автотехнической экспертизы, с проведением анализа экспертиз, проведенных ранее, аргументы, приведенные защитой, остались без внимания.

Анализируя заключения экспертиз, давая им собственную оценку, автор жалобы приходит к выводу о недоказанности вины ФИО1, который в своих показаниях указал, что следовал по третьей полосе движения и когда увидел справа движущийся на перерез автомобиль «<данные изъяты>», вынужденно сместился влево, так как уходил от опасности. Считает, что в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» усматривается нарушение требований пунктов 1.3, 8.1,8.4,8.5 Правил дорожного движения РФ, дорожных знаков 5.15.1, 5.15.3 и дорожной разметкой 1.1, и данные нарушения находятся в прямой причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Подцепня Е.А. государственный обвинитель Гарипов С.Р., адвокат Южаков Е.Г. просят приговор Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 18 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив уголовное дело с учетом доводов апелляционной жалобы адвоката и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со статьей 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в частности, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона, а также несправедливость приговора.

Такие нарушения по делу не установлены.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. При рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями статей 302 - 309 УПК РФ.

Описательно-мотивировочная часть приговора суда, согласно требованиям пункта 1 статьи 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины, а также последствий совершенного ФИО1 преступления.

Суд в описательно-мотивировочной части приговора изложил доказательства, на которых основаны выводы о виновности осужденного, и мотивы, по которым он отверг другие доказательства. Оснований не согласиться с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции не имеется.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, в том числе:

показаниях самого ФИО1, который в ходе предварительного следствия и в суде не оспаривал факт совершения столкновения с автомашиной под управлением ФИО9, повлекшего по неосторожности его смерть, не соглашаясь с нарушениями Правил дорожного движения, приведенными в заключениях экспертов (пункты 1.3, 8.1, 10.1), признавая при этом факт превышения допустимой скорости движения;

показаниях потерпевшей ФИО2 №1 о том, что 24 сентября 2018 года с мужем ФИО9 на автомобиле марки «<данные изъяты>» ехали по трассе «М5» «Самара – Уфа – Челябинск» в сторону г. Самары. Когда поняли, что едут неправильно и необходимо развернуться, остановились на 1445 км автодороги, выяснили у сотрудника службы весового контроля Свидетель №5, где можно развернуться. Сев за руль, ФИО9 начал движение задним ходом, далее выехал на проезжую часть и стал пересекать полосы движения от правого края дороги налево к месту разворота. Когда они уже перестроились на полосу движения, предназначенную для разворота в сторону г. Уфа, почувствовала сильный удар с левой стороны, поняла, что произошло столкновение с попутно движущимся автомобилем. Находившийся рядом инспектор весового контроля сообщил, что водитель автомобиля «<данные изъяты>», с которым произошло столкновение, двигался со скоростью 102 км/ч., что зафиксировано установленной непосредственно перед разворотом камерой;

показаниях представителя потерпевшего ФИО12, из которых следует, что 07 сентября 2018 года ему позвонила ФИО2 №1 и сообщила, что они с его братом ФИО9 попали в автомобильную аварию. Приехав на место происшествия, обнаружил брата в машине скорой медицинской помощи, тот пояснил, что перед столкновением пропустил нужный разворот и хотел развернуться. По его мнению, в данной ситуации ФИО1, вместо ухода от столкновения вправо или экстренного торможения, как этого требуют Правила дорожного движения, повысил скорость и произвёл столкновение с автомобилем «<данные изъяты>»;

показаниях свидетеля Свидетель №4 о том, что по сообщению матери ФИО2 №1 сразу приехала на место дорожно-транспортного происшествия. Отец находился в машине скорой медицинской помощи, его госпитализировали в медицинское учреждение в Уфу;

показаниях свидетелей Свидетель №5, Свидетель №1 о том, что в тот день, находясь на участке местности на 1445 км автомобильной дороги М5 «Самара – Уфа – Челябинск», фиксировали административные правонарушения посредством измерителя скорости «Арена». Около 14.40 часов к ним подъехал автомобиль марки «<данные изъяты>», они объяснили водителю ФИО9, где он может развернуться для движения в сторону г. Уфы, указав, что на данном участке начинается сплошная полоса, которая отделяет полосу для разворота, и разворот запрещён. После водитель сел в автомобиль, проехал задним ходом в сторону г. Уфы и начал разворот с крайней правой полосы. В это время с ним столкнулся автомобиль «<данные изъяты>, двигавшийся со стороны Уфы по предназначенной для разворота крайней левой полосе. Они сразу вызвали на место происшествия экстренные службы и помогли пострадавшим выбраться из автомобилей. У них в машине был установлен видеорегистратор, который зафиксировал произошедшее. Исходя из данных измерителя скорости «Арена», скорость автомобиля «<данные изъяты>» составила 102 км/ч при разрешенной на данном участке автодороги скорости 70 км/ч.;

показаниях свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3 (инспекторы Госавтоинспекции ОМВД России по Уфимскому району) о том, что, приехав на место происшествия обнаружили два автомобиля с механическими повреждениями. Автомобиль «<данные изъяты>» находился на полосе для разворота в перевёрнутом виде по направлению к г. Самара, имел повреждения преимущественно правой передней части и крыши. Автомобиль «<данные изъяты>», находившийся на разделительной полосе передней левой частью по направлению к г. Уфа, имел механические повреждения левой стороны. ФИО9 и ФИО2 №1 были госпитализированы в медицинские учреждения, ФИО1 оставался на месте происшествия, был растерян, испуган, находился в шоковом состоянии, путался в объяснениях. Столкновение автомашин произошло на полосе, предназначенной для разворота. Водитель «<данные изъяты>» не имел право осуществлять разворот в этом месте. Разворот разрешено осуществлять с крайней левой полосы, на которую он перестроиться не мог, так как в месте его перестроения имелась сплошная полоса. Водителем «<данные изъяты>» нарушен скоростной режим и осуществлено движение по полосе, предназначенной для разворота, при условии, что он действительно ехал по данной полосе;

Показания свидетелей обоснованно признаны достоверными и приняты судом за основу при вынесении приговора, поскольку они являются логичными, последовательными, детальными, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и подтверждаются другими приведенными в приговоре доказательствами, в частности:

протоколом осмотра трупа от 08 сентября 2018 года, из которого следует, что ФИО9 скончался в ГБУЗ РБ ГКБ Демского района г. Уфы;

протоколом осмотра места происшествия от 07 сентября 2018 года, из которого следует, что дорожно-транспортное происшествие произошло на 1445 км автодороги М5 «Урал» между автомобилем «<данные изъяты>» с регистрационным знаком «.... RUS» под управлением ФИО1 и автомобилем «<данные изъяты>» с регистрационным знаком «....» под управлением ФИО9 в направлении от г. Уфа к г. Самара. На проезжей части нанесены линии горизонтальной разметки, следов шин и следов торможения не имеется;

протоколами осмотра от 16 апреля 2019 года, 22 июля 2019 года, 10 декабря 2021 года, в ходе которых у ФИО12 изъят и осмотрен компакт-диск, на котором обнаружены фотографии повреждённых автомобилей, а также видеозапись непосредственно момента дорожно-транспортного происшествия;

протоколом осмотра места происшествия от 16 апреля 2019 года, в ходе которого на участке дороги на 1445 км автодороги М5 «Урал» «Самара – Уфа – Челябинск» в направлении г. Самара замерено время, необходимое для пересечения автодороги от правого края к месту разворота в направлении Уфы (имитируя движение автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО9), которое составило по результатам трёх замеров: 4,9 сек, 4,5 сек, 4,6 сек;

постановлением от 11 сентября 2018 года № 18810102180911345106 инспектора по ИАЗ ЦАФАП ОДД ГИБДД МВД по Республике Башкортостан, согласно которому техническим средством, работающим в автоматическом режиме и имеющим функцию фото-киносъёмки «Арена», зафиксировано административное правонарушение, предусмотренное частью 2 статьи 12.9 КоАП РФ: 07 сентября 2018 года в 14.51 часов на 1445 км автодороги М5 «Урал» «Самара – Уфа – Челябинск» (направление из г. Уфа) водитель транспортного средства «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком «....» ФИО1 превысил установленную скорость движения транспортного средства на 32 км/ч, двигаясь со скоростью 102 км/ч при разрешённой 70 км/ч на данном участке дороги;

протоколом осмотра компакт-диск с надписями «Sonnen CD-R» и «ДТП 1445 км М5 от 07.09.18», в ходе которого обнаружены две видеозаписи и фотография. На фотографии изображён автомобиль «<данные изъяты>» со сведениями о превышении допустимой скорости; на одной видеозаписи изображена автодорога из салона движущегося автомобиля. Вторая видеозапись ведётся из автомобиля, расположенного на территории, прилегающей к автодороге; в верхнем левом углу имеется обозначение даты и времени: «2018-09-07 14:51:07»; в момент «2018-09-07 14:51:09» видно, что от правого края дороги (от обочины) к середине дороги (месту разворота) движется автомобиль «<данные изъяты>», в момент «2018-09-07 14:51:14» автомобиль «<данные изъяты>» совершает с ним столкновение;

заключением судебно-медицинской экспертизы № 3228, согласно которому ФИО9 причинены телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияния в мягкие ткани головы слева, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку в теменных и височных областях; закрытая травма груди: кровоизлияния в плевральные полости общим объёмом 40 мл, переломы рёбер по передней подмышечной линии 4-7 с повреждением плевры справа 3-6 рёбер по среднеключичной линии, кровоизлияние в ткани по задней поверхности лёгких; закрытая травма живота: кровоизлияние брюшную полость объёмом 50 мл, в забрюшинную клетчатку слева, разрыв левой доли печени, желудка, левой почки, которые в совокупности и по признаку опасности для жизни в момент причинения расцениваются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи со смертью;

заключением судебно-медицинской экспертизы № 5261, согласно которому у ФИО2 №1 установлены следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга, кровоподтек лица справа; обширный массивный кровоподтек правого предплечья, кровоподтек области левой молочной железы, кровоподтеки левого плеча, правого плеча, обширный кровоподтек бедра, кровоподтеки нижних конечностей, причинившие лёгкий вред здоровью; не исключается возможность образования в условиях дорожно-транспортного происшествия;

Заключением эксперта (Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы Минюста России, г. Санкт-Петербург) от 24 августа 2023 года № 1796, 1797/09, согласно которому при прямолинейном движении автомобиля «<данные изъяты>» с фактической скоростью (103±8 км/ч), автомобиль «Renault Sandero» успевает освободить полосу движения автомобиля «<данные изъяты>», не создавая помехи для движения. В данной дорожной ситуации водитель ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п. 1.3, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения, согласно которым он должен был двигаться со скоростью, не превышающей указанные на знаке 3.24 Приложения 1 к Правилам дорожного движения 70 км/ч и должен был воздержаться от выполнения манёвра перестроения на полосу торможения в таких условиях. Действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям п. 1.3, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения, что с технической точки зрения находится в причинной связи с данным столкновением. Если при отвороте автомобиль «<данные изъяты>» пересёк линию разметки 1.1, то действия водителя ФИО1 также не соответствовали положениям, содержащимся в п. 1.3 Правил дорожного движения и Приложении 2 к ним, о том, что пересекать линию 1.1 запрещается и, что также с технической точки зрения находится в причинной связи с данным столкновением.

При выполнении требований п. 1.3, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения водитель ФИО1 имел техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», поскольку водитель ФИО1, вопреки требованиям Правил дорожного движения, применил не торможение, а манёвр выезда на четвертую полосу (полосу торможения) и к моменту разъезда водитель ФИО9 освободил третью полосу движения, по которой первоначально двигался автомобиля «<данные изъяты>» и уже целиком находился на полосе торможения.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО9 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 1.3, 1.5 Правил дорожного движения, согласно которым участники дорожного движения обязаны соблюдать требования разметки, в данном случае разметки 1.1, которую, согласно Приложения 2, пересекать запрещается, и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения. Поскольку автомобиль «<данные изъяты>» пересёк линию разметки 1.1, то его действия не соответствовали положениям, содержащимся в п. 1.3 Правил дорожного движения и Приложении 2 к ним, а если он создал опасность для движения автомобиля «<данные изъяты>», то его действия не соответствовали положениям, содержащимся в п. 1.5 Правил дорожного движения. С экспертной точки зрения своим маневром автомобиль «<данные изъяты>» не создавал помехи водителю ФИО1 при прямолинейном движении автомобиля «<данные изъяты>» с фактической скоростью (103±8 км/ч), так как к моменту столкновения автомобиль «<данные изъяты>» освободил третью полосу, по которой первоначально двигался автомобиль «<данные изъяты>» и не вынуждал его изменить направление движения или скорость. Учитывая это, несоответствий требованиям Правил дорожного движения в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>», которые с технической точки зрения находились бы в причинной связи с данным столкновением, не усматривается. Водитель ФИО9 не имел технической возможности предотвратить происшествие, так как к моменту столкновения уже покинул третью полосу, по которой двигался автомобиль «SsangYong Actyon» и не вынуждал водителя ФИО1 изменить направление движения или скорость;

заключением эксперта (ЭКЦ МВД России, г. Москва) от 20 февраля 2024 года № 122э-19, из которого следует, что с экспертной точки зрения возможность у водителя автомобиля «<данные изъяты>» предотвратить столкновение заключалась в выполнении им требований пунктов Правил дорожного движения, которыми он должен был руководствоваться в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации. При выполнении манёвра перестроения водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями п. 1.3, 8.1, 8.4 Правил дорожного движения. Факт контактирования транспортных средств свидетельствует о наличии в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» несоответствий требованиям п. 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения. Водитель автомобиля «<данные изъяты>» при выборе расположения на проезжей части должен был руководствоваться требованиями п. 1.3 и 9.7 Правил дорожного движения (с учётом Приложений 1 и 2), при выборе скорости движения – требованиями абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения (с учётом наличия дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (70 км/ч), а в целях предотвращения столкновения – требованиями абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения. Применение маневрирования в целях предотвращения дорожно-транспортного происшествия требованиями Правил дорожного движения не предусмотрено. При значение скорости 99 км/ч (если с такой скоростью двигался автомобиль «<данные изъяты>» перед столкновением), в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» с технической точки зрения усматривается несоответствие требованиям абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения с учётом наличия дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (70 км/ч). Перед столкновением с автомобилем «<данные изъяты>» автомобиль «<данные изъяты>» располагался при движении на полосе, предназначенной для разворота в направлении г. Уфа. Движение транспортных средств по данной полосе в прямолинейном направлении организацией дорожного движения до места окончания участка, предназначенного для разворота, не запрещено. После окончания данного участка движения транспортных средств в прямом направлении организацией дорожного движения не предусмотрено;

заключением эксперта (Российский федеральный центр судебной экспертизы Минюста России, г. Москва) от 17 апреля 2024 года № 7782; 7815; 7816/14-1-23, согласно которому с технической точки зрения, в данной дорожно-транспортной ситуации, несоответствие действий водителя автомобиля «<данные изъяты>» требованиям абз. 1 п. 8.10 Правил дорожного движения и Приложения 2 к ним не находится в причинной связи с рассматриваемым происшествием. В данной дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, несоответствие действий водителя автомобиля «<данные изъяты>» требованиям абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения находится в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием. Водитель автомобиля «<данные изъяты>» располагал возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» путём выполнения требований абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения, то есть двигаясь с максимально разрешенной на данном участке скоростью 70 км/ч. Техническая возможность предотвращения дородно-транспортного происшествия устанавливается для того участника дорожного движения, который в данной ситуации должен был руководствоваться требованием абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями п. 8.4 и абз. 1 п. 8.10 Правил дорожного движения. В данной дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, водителю автомобиля «<данные изъяты>» следовало руководствоваться требованиями абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения. Автомобиль «<данные изъяты>» двигался со скоростью, превышающей установленное ограничение. Таким образом, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» усматриваются несоответствия требования абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения. В действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» усматривается несоответствие требованиям абз. 1 п. 8.10 Правил дорожного движения и требованию Приложения 2 к ним. С технической точки зрения, в данной дорожно-транспортной ситуации, в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» не усматривается несоответствия требованиям п. 8.4 Правил дорожного движения. С момент появления автомобиля «<данные изъяты>» в кадре видеозаписи, до момента столкновения с автомобилем «<данные изъяты>», скорость автомобиля «<данные изъяты>» снижалась. Средняя скорость движения данного автомобиля в указанном промежутке составляла около 107 км/ч. Автомобиль «<данные изъяты>» двигался по четвёртой полосе движения и в дальнейшем смещался к левой её границе. В момент появления в кадре видеозаписи автомобиль «Renault Sandero» располагался на первой (крайней правой) полосе движения и последовательно перестраивался в четвёртую (крайную левую) полосу движения. При движении автомобиля «<данные изъяты>» с максимальной разрешенной скоростью, в данной дорожно-транспортной ситуации, автомобиль «<данные изъяты>» успевал полностью покинуть четвёртую полосу движения и не создать ему помех. Автомобиль «<данные изъяты>», с технической точки зрения, не создавал опасность для движения автомобиля «<данные изъяты>». С момента появления автомобиля «<данные изъяты>» в кадре видеозаписи, до момента столкновения с автомобилем «<данные изъяты>», скорость автомобиля «<данные изъяты>» снижалась. Средняя скорость движения данного автомобиля в указанном промежутке составляла около 23 км/ч;

Иными приведенными в приговоре доказательствами.

В соответствии с требованиями закона суд раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осужденного, потерпевшей и свидетелей, сведения, содержащиеся в письменных доказательствах. Мотивы и основания, почему принимаются одни доказательства и отвергаются другие, в приговоре приведены.

Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со статьей 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу. Приведенные в приговоре доказательства были проверены и исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам жалобы нарушений требований статей 166, 177, 180, 181 УПК РФ при проведении осмотров места дорожно-транспортного происшествия и составлении их протоколов не допущено, следственные действия проводились надлежащим должностным лицом, в необходимых случаях с участием осужденного ФИО1, с применением фотофиксации. Несогласие автора апелляционной жалобы с установленными в ходе данных следственных действий обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия не является основанием для признания составленных по их результатам протоколов недопустимым доказательством.

Показания потерпевшей и свидетелей, в том числе свидетелей Свидетель №5, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, были оценены судом в совокупности со всеми фактическими данными, имеющимися в уголовном деле. Каких-либо сведений о фальсификации доказательств по делу, данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона и определение ему меры наказания, материалами дела не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, заключения экспертов являются обоснованными.

Проведенные по делу автотехнические экспертизы (заключение эксперта (Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы Минюста России, г. Санкт-Петербург) от 24 августа 2023 года № 1796, 1797/09; заключение эксперта (ЭКЦ МВД России, г. Москва) от 20 февраля 2024 № 122э-19; заключение эксперта (Российский федеральный центр судебной экспертизы Минюста России, г. Москва) от 17 апреля 2024 года № 7782; 7815; 7816/14-1-23) назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывают. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение экспертов является мотивированным, ясным, выводы экспертов не имеют противоречий и содержат ответы на поставленные вопросы.

Доводы апелляционной жалобы о том, что эксперту были предоставлены искаженные либо неполные исходные данные, нельзя признать состоятельными, поскольку они опровергаются материалами дела.

Как следует из приговора, судом также дана надлежащая оценка и доводам стороны защиты, полагавшей, что что причиной дорожно-транспортного происшествия является нарушение Правил дорожного движения водителем автомобиля «<данные изъяты>» ФИО9, которые суд обоснованно отверг, основываясь на совокупности иных доказательств по делу, изложив в приговоре мотивы принятого решения, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Выводы, содержащиеся в заключения экспертов (Башкирская лаборатория судебной экспертизы Минюста России, г. Уфа) от 04 октября 2019 года № 1788/5-1-13.1, 1789/5-1-13.3, (ЭКЦ МВД по Республике Татарстан, г. Казань) от 24 августа 2021 года № 221, (Башкирская лаборатория судебной экспертизы Минюста России, г. Уфа) от 30 ноября 2022 года № 2701/5-1-13.1, (ЭКЦ МВД по Республике Башкортостан, г. Уфа) от 14декабря 2022 года № 29501, в части того, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», судом также оценены и аргументированно опровергнуты.

Не устраненные судом противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по уголовному делу отсутствуют.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства данного уголовного дела, проверив представленные доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что наступившие последствия в виде смерти ФИО9 находятся в прямой причинной связи с действиями осужденного ФИО1, который в нарушение требований пункта 10.1. Правил дорожного движения Российской Федерации, управляя автомобилем со скоростью не менее 102 км/ч, в зоне действия запрещающего дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости», согласно которому на данном участке дороги запрещается движение со скоростью, превышающей 70 км/ч, не избрал безопасную скорость движения управляемого им автомобиля и, заметив автомобиль марки «<данные изъяты>» под управлением водителя ФИО9, мер для предотвращения столкновения путём торможения не предпринял, не снижая скорости движения автомобиля, совершил манёвр уклонения влево на полосу движения, предназначенную для разворота в сторону г. Уфы Республики Башкортостан, то есть в сторону направления движения автомобиля марки «<данные изъяты>» под управлением водителя ФИО9, где допустил столкновение с последним, что по неосторожности повлекло смерть потерпевшего.

Доводы о нарушении Правил дорожного движения потерпевшим ФИО9, не влияют на обоснованность выводов суда о виновности осужденного ФИО1 и не влекут его освобождение от уголовной ответственности, поскольку по смыслу закона, уголовная ответственность за преступление, предусмотренное статьей 264 УК РФ, наступает при условии возникновения последствий, указанных в этой статье, если они находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями Правил дорожного движения, из чего следует, что уголовному преследованию подлежит лицо, чьи действия повлекли по неосторожности смерть человека, что и было установлено судом в отношении ФИО1

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу.

Доводы, которыми аргументирована жалоба, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, показаний участников уголовного процесса, выполненной судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты были предоставлены одинаковые возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями закона, в связи с чем доводы апелляционной жалобы в этой части нельзя признать обоснованными.

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку исследованных доказательств, а также для переоценки доказательств, о чем фактически ставится вопрос в жалобе, не имеется.

Всесторонний анализ собранных по делу доказательств, полученных в установленном законом порядке, полно и объективно исследованных в судебном заседании, а также получивших оценку суда в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ, свидетельствует о том, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан вывод о виновности ФИО1 части 3 статьи 264 УК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, либо влекущих безусловную отмену приговора, органом предварительного следствия и судом при рассмотрении дела в судебном заседании допущено не было.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями статей 6 и 60 УК РФ, с учетом обстоятельств, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности (возраст 65 лет, на учёте у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит; инвалидности не имеет, к административной ответственности за нарушения общественного порядка не привлекался; по месту жительства характеризуется положительно), влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, всех установленных смягчающих наказание обстоятельств - состояния здоровья осужденного и его близких родственников, поведения потерпевшего ФИО9, допустившего нарушение Правил дорожного движения.

Отягчающих обстоятельств по делу не установлено.

Иных, заслуживающих внимание обстоятельств, влияющих на решение суда при избрании наказания, не нашедших свое отражение в приговоре, по данному делу не имеется.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 основного наказания в виде реального лишения свободы и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, а также об отсутствии оснований для применения положений части 6 статьи 15, статей 53.1, 64, 73 УК РФ - законны и достаточно мотивированны.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы осужденному назначен верно.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде, размере и месте отбывания наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному и соответствующим личности осужденного.

В связи с истечением срока давности (шесть лет после совершения преступления средней тяжести – пункт «б» части 1 статьи 78 УК РФ) ФИО1 правильно освобожден от назначенного основного и дополнительного наказания.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену и изменение приговора, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 18 июня 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Подцепня Е.А.– без удовлетворения.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения.

В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья