Апелляционное постановление № 22-2122/2025 22-35/2026 от 21 января 2026 г.

Судья Вьюгин И.В. Дело №22-35/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «22» января 2026 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Грачева Д.А.,

осуждённой ФИО1, её защитника - адвоката Царева Д.В., представившего удостоверение № и ордер № от 19 ноября 2025 года, выданный Коллегией адвокатов Ивановской области №8,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Никогосян Я.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании поданную в интересах осуждённой

ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданки РФ,

её защитником – адвокатом Царевым Д.В. апелляционную жалобу на постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 5 ноября 2025 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства осуждённой об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы защитника, письменных возражений прокурора Марфина И.О., выслушав мнения участвующих в деле лиц, суд

у с т а н о в и л:

приговором Ступинского городского суда Московской области от 29 сентября 2021 года/с учётом изменений, внесённых в приговор апелляционным определением Московского областного суда от 3 марта 2022 года/ ФИО1 осуждена по ч.1 ст.105 УК РФ к лишению свободы на срок 6 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

С 22 апреля 2022 года осуждённая отбывала наказание в <данные изъяты>/далее – ФКУ/.

10 декабря 2024 года постановлением Кинешемского городского суда Ивановской области неотбытая ФИО1 часть указанного наказания в виде лишения свободы сроком 1 год 8 месяцев 20 дней заменена на основании ст.80 УК РФ принудительными работами на тот же срок с удержанием десяти процентов из заработной платы в доход государства.

С 26 декабря 2024 года ФИО1 отбывает принудительные работы в <данные изъяты>/далее – УФИЦ/.

Постановлением Октябрьского районного суда г.Иваново от 5 ноября 2025 года отказано в удовлетворении ходатайства осуждённой об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. Мотивы принятому решению в постановлении приведены.

Не соглашаясь с указанным постановлением, защитник Царев Д.В. в своей апелляционной жалобе просит об отмене судебного решения и удовлетворении ходатайства осуждённой об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, ссылаясь в обоснование своей позиции на следующее:

-выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, а также судом существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, что выразилось в соответствии обжалуемого постановления требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ; обжалуемое постановление вынесено судом первой инстанции без учёта требований ст.79 УК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, приведённых в постановлении от 21 апреля 2009 года №8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким наказанием»; при разрешении ходатайства осуждённой судом допущен формальный подход к оценке исследованных доказательств и предвзятое отношение к ФИО1, что воспрепятствовало объективному подходу к оценке её личности и поведения; судом первой инстанции не приведено конкретных фактических обстоятельств, исключающих возможность применения к ФИО1 положений ст.79 УК РФ;

-поведение ФИО1 за весь период отбывания наказания соответствовало установленным законом критериям для применения в её отношении условно-досрочного освобождения; так, за весь период отбытого наказания осуждённая характеризовалась положительно, требования режима содержания не нарушала, дисциплинарных взысканий не имела; прошла обучение, трудоустроена, имеет 11 поощрений при отсутствии взысканий; к работам без оплаты труда относилась добросовестно, мероприятия воспитательного характера посещала регулярно, делала правильные выводы, вину по приговору признала полностью, поддерживала доброжелательные отношения с родственниками; принимала все возможные в условиях отбывания наказания меры по возмещению причинённого преступлением вреда, который возместила частично; в случае освобождения жильём и высокооплачиваемой работой обеспечена;

-вывод суда о том, что действенных мер к добровольному и большему, нежели удержания из заработной платы, перечислению и досрочному погашению причинённого потерпевшей вреда, осуждённой не предпринималось, является необоснованным; ошибочным является и вывод об отсутствии достаточного осознания осуждённой необходимости заглаживания вреда; ссылаясь на отсутствие со стороны осуждённой более, нежели имеет место быть, действенных мер, направленных на возмещение причинённого преступлением вреда, суд не учёл, что заработная плата ФИО1 по месту отбывания наказания является единственным источником её дохода, из которого и осуществляются выплаты в пользу потерпевшей; следует учитывать при этом и ежемесячные выплаты осуждённой алиментов на содержание её несовершеннолетнего ребенка; родственников, которые могли бы оказать осуждённой материальную помощь, у неё не имеется; осуществление выплат в счёт погашения причинённого потерпевшей морального вреда в большем размере является невозможным в связи с незначительным размером заработной платы осуждённой и отсутствием у неё дополнительных источников дохода; остающиеся после всех обязательных удержаний в распоряжении осуждённой денежные суммы являлись и являются незначительными, и расходовались ФИО1 на поддержание ею минимальных санитарно-гигиенических требований в колонии, и санитарно-гигиенических требований и оплату питания в УФИЦ; также судом не учтено стремление осуждённой увеличить размер своей заработной платы путём работы в ночное время, в выходные и праздничные дни; в период отбывания лишения свободы осуждённая добровольно «погасила долг» перед потерпевшей в размере 5750 рублей, а также, находясь в УФИЦ, в октябре 2025 года за счёт отказа от приобретения для себя лекарственных препаратов добровольно выплатила в пользу потерпевшей 631 рубль; осознание осуждённой необходимости скорейшего и полного возмещения потерпевшей причинённого преступлением вреда следует из планирования ФИО1 трудоустроиться в случае освобождения в ООО «НХ-Центр» с окладом 47500 рублей, что подтверждено соответствующим гарантийным письмом ООО; существенно больший доход, чем возможно получить в УФИЦ, позволил бы быстрее выплатить взысканную с осуждённой денежную сумму;

-данная в постановлении судом оценка написанию осуждённой извинительного письма своей тёте ФИО5 является необоснованной; убедительные причины, по которым указанное письмо не направлялось непосредственно самой потерпевшей, осуждённой названы;

-в обжалуемом постановлении отсутствуют результаты проведённого судом анализа совокупности обстоятельств отбывания осуждённой наказания за весь его период;

-позиция в судебном заседании прокурора, возражавшего против удовлетворения ходатайства осуждённой, являлась голословной, будучи не основанной на исследованных доказательствах; позиция администрации УФИЦ о преждевременности условно-досрочного освобождения осуждённой от отбывания наказания в связи с наличием производства по компенсации причинённого преступлением морального вреда на законе не основана, поскольку такое обстоятельство не исключает возможность условно-досрочного освобождения.

В письменных возражениях участвовавший в рассмотрении дела судом первой инстанции прокурор Марфин И.О. просит об оставлении оспариваемого защитником постановления без изменения, находя последнее законным, обоснованным, и не усматривая оснований для его отмены.

В судебном заседании осуждённая ФИО1, защитник Царев Д.В., поддержав апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, также обратили внимание на следующее. Осуждённая. Заработную плату во время отбывания принудительных работ ей начисляет бухгалтерия. В какие-то периоды своей работы она находилась на больничном, поскольку болела. Также в октябре 2025 года в счёт возмещения причинённого преступлением вреда она перечислила добровольно в адрес потерпевшей 631 рубль. Исходя из денежных средств, которые остаются в её распоряжении после всех необходимых удержаний, перечислить потерпевшей денежную сумму в большем размере у неё возможности не имелось. Также на свои денежные средства она приобретала продукты питания, средства личной гигиены, поскольку выдаваемых органами ФСИН ей не хватало. Защитник. Поведение осуждённой за весь период отбытого ею наказания свидетельствует об её исправлении. Также в течение всего периода отбытого наказания осуждённая работала и выплачивала в пользу потерпевшей денежные средства, однако, с учётом всех удержаний из получаемой заработной платы и низкого размера последней возместить вред в полном объёме по объективным причинам возможным не представилось. В течение сентября-декабря 2025 года осуждённая продолжала работать по месту своего трудоустройства, что свидетельствует о последовательности и стабильности её положительного поведения. В целях скорейшего возмещения причинного потерпевшей вреда осуждённой найдена высокооплачиваемая работа, которая будет ей предоставлена в случае её условно-досрочного освобождения. То, что осуждённой не направлялось извинительного письма непосредственно самой потерпевшей, обусловлено исключительно имеющимся у ФИО1 беспокойством о возможных последствиях напоминания о случившемся потерпевшей, ранее достаточно «остро» воспринимавшемся последней.

Прокурор Грачев Д.А., обращая внимание на отсутствие в настоящее время оснований для условно-досрочного освобождения ФИО1, считал обжалуемое постановление соответствующим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, в связи с чем просил оставить судебное решение без изменения.

Проверив материалы дела, исследовав дополнительно представленные в рамках апелляционного производства сведения, обсудив доводы жалобы, выслушав мнения участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены в апелляционном порядке состоявшегося 5 ноября 2025 года в отношении ФИО1 судебного решения, как об этом утверждает защитник, не имеется.

Доводы жалобы, сводящиеся к утверждениям

об оставлении судом первой инстанции без внимания положений ст.79 УК РФ, а равно позиций Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в постановлении от 21 апреля 2009 года №8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания»,

о формальном подходе суда к разрешению ходатайства осуждённой и необъективной оценке её личности и поведения,

являются надуманными, не основанными ни на представленных материалах, ни на содержании обжалуемого постановления. Указанные доводы фактически обусловлены несогласием стороны защиты с оценкой судом сведений о личности ФИО1 и её поведения в период отбытого наказания, что само по себе об ошибочности приведённой в оспариваемом постановлении оценки не свидетельствует.

Утверждение стороны защиты о том, что для своего исправления ФИО1 не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания и имеются безусловные основания для её условно-досрочного освобождения, носят исключительно субъективный характер и опровергаются установленными в рамках судебного производства по делу фактическими обстоятельствами. Оснований для такой оценки представленных в отношении ФИО1 сведений, которая бы свидетельствовала о необходимости отмены оспариваемого постановления и принятия решения об удовлетворении ходатайства осуждённой, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ч.ч.1,4.1 ст.79 УК РФ, исследовав в своей совокупности все представленные сторонами в отношении ФИО1 юридически значимые сведения, в том числе и характеризующие её с положительной стороны, суд первой инстанции сделал правильный, соответствующий фактическим обстоятельствам дела вывод об отсутствии в настоящее время оснований для условно-досрочного освобождения осуждённой, мотивированное решение чему приведя в вынесенном 5 ноября 2025 года постановлении.

Соглашаясь с указанным выводом, суд апелляционной инстанции отмечает отсутствие достаточной совокупности обстоятельств, которая бы прямо и безусловно свидетельствовала о том, что предусмотренные законом цели наказания в отношении ФИО1 достигнуты и отсутствует необходимость продолжать мероприятия по её исправлению после отбытия ею лишь части назначенного наказания.

Само по себе трудоустройство осуждённой на протяжении отбытого ею наказания и наличие у неё в период с декабря 2022 года по июль 2025 года ряда поощрений за хорошее поведение, активное участие в воспитательных мероприятиях, за добросовестное отношение к труду при отсутствии взысканий, равно как и заявление о признании вины в содеянном, частичная компенсация причинённого потерпевшей преступлением морального вреда, без учёта всех указанных в ч.4.1 ст.79 УК РФ обстоятельств, необходимость условно-досрочного освобождения ФИО1 от дальнейшего отбывания наказания не обуславливает.

При этом следует отметить, что в силу данной нормы закона учёту подлежит поведение ФИО1 в течение всего периода отбытого ею наказания. Данное требование судом первой инстанции, вопреки доводам жалобы, выполнено, к выводу о чём позволяет прийти содержание обжалуемого постановления.

На отношение осуждённой к возмещению потерпевшей причинённого преступлением вреда судом первой инстанции обращено внимание справедливо и в полном соответствии с требованиями ч.ч.1,4.1 ст.79 УК РФ.

Приговором Ступинского городского суда Московской области от 29 сентября 2021 года ФИО1 осуждена за умышленное причинение смерти ФИО2 За признанной по уголовному делу потерпевшей ФИО9 данным приговором сохранено право на возмещение материального ущерба и компенсацию морального вреда, причинённых преступлением осуждённой, в порядке гражданского судопроизводства.

Решением Ступинского городского суда Московской области от 11 июля 2022 года со ФИО1 в пользу потерпевшей ФИО9 взысканы – денежная компенсация морального вреда в размере 500000 рублей и понесённые потерпевшей расходы на погребение ФИО8 в размере 40000 рублей.

Указанные судебные решения вступили в законную силу.

Исполнительный лист, связанный со взысканием с осуждённой указанных денежных сумм, поступил в <данные изъяты> 9 марта 2023 года.

За период отбытого ФИО1 до 5 ноября 2025 года наказания в счёт возмещения причинённого потерпевшей вреда перечислена денежная сумма, несущественным образом превышающая 220 тысяч рублей. Причём подавляющая часть из перечисленных денежных средств была взыскана с осуждённой исключительно путём принудительного удержания из её заработной платы в период отбывания наказания.

В добровольном порядке, как следует из представленных материалов, осуждённой в адрес потерпевшей перечислено лишь 7231 рубль, из которых – 6600 рублей за период отбывания лишения свободы и 631 рубль за период отбывания принудительных работ.

При этом обращает на себя внимание, что, хотя в период отбывания лишения свободы добровольные выплаты потерпевшей и носили, начиная с июня 2023 года по декабрь 2024 года, систематический характер, однако, перечисляемые денежные суммы в своём подавляющем большинстве являлись незначительными по сравнению с остававшимися для свободного распоряжения на лицевом счёте ФИО1 денежными средствами. Так, только в феврале, мае, августе, сентябре и ноябре 2024 года осуждённой в адрес потерпевшей перечислялись денежные суммы от 500 до 1000 рублей, в остальное время осуществляемые осуждённой перечисления составляли денежные суммы от 100 до 300 рублей. Между тем, для свободного распоряжения на лицевой счёт осуждённой ежемесячно, начиная с марта 2023 года/месяца поступления в колонию исполнительного листа/ и по декабрь 2024 года включительно зачислялись денежные суммы, как правило, превышающие 3-4 тысячи рублей, а дважды – и 5000 рублей. Следует отметить также и то, что период вышеупомянутых денежных выплат в размерах от 500 до 1000 рублей совпал с периодом, непосредственно предшествующим обращению осуждённой в суд с ходатайством о замене ей неотбытой части лишения свободы принудительными работами.

После замены в декабре 2024 года осуждённой неотбытой части лишения свободы принудительными работами и перевода ФИО1 для дальнейшего отбывания наказания в УФИЦ добровольные перечисления денежных средств в адрес потерпевшей фактически прекратились. Лишь в октябре 2025 года, после обращения осуждённой в суд с ходатайством в порядке ст.79 УК РФ, ею в счёт компенсации причинённого потерпевшей преступлением вреда добровольно перечислена денежная сумма в размере 631 рубль. В остальной части за указанный период денежные выплаты в адрес потерпевшей производились исключительно за счёт удержаний из заработной платы ФИО1 в ООО «Швейное производство «Натали».

Между тем, представленные администрацией ФКУ сведения о движении за период отбывания лишения свободы денежных средств по лицевому счёту осуждённой, а также представленные указанным ООО сведения о размере выдаваемой осуждённой после всех удержаний заработной платы позволяют утверждать об отсутствии у ФИО1 объективных причин, по которым причинённый потерпевшей вред не был возмещён ею в большем, чем имело место быть на момент рассмотрения дела судом первой инстанции, размере. Фактически таких препятствий не названо непосредственно и самой осуждённой. Периодическое нахождение ФИО1 во время отбывания принудительных работ на больничном и утверждение осуждённой о необходимости осуществления денежные трат на приобретение продуктов питания, средств личной гигиены, с учётом находившихся в её свободном распоряжении денежных средств, к указанным препятствиям явно не относятся.

Вышеизложенные обстоятельства в своей совокупности, вопреки доводам жалобы, позволяют прийти к выводу, что действенных и эффективных мер в их исчерпывающем варианте, направленных на скорейшее разрешение вопросов по возмещению причинённого потерпевшей вреда, осуждённой за период отбытого наказания не предпринималось. К возмещению в полном объёме указанного вреда в максимально короткие сроки осуждённая фактически относится безразлично. Заинтересованности ФИО1 в таком возмещении из представленных материалов не усматривается.

Учитывая те же обстоятельства, доводы жалобы, сводящиеся к утверждениям

о стремлении осуждённой увеличить свою заработную плату путём работы в выходные/праздничные дни и в ночную смену,

о нахождении осуждённой более высокооплачиваемой работы, на которую она будет трудоустроена в случае её условно-досрочного освобождения,

вышеприведённые выводы суда не опровергают.

Сведений о совершении ФИО1 после июля 2025 года и вплоть до рассмотрения в ноябре 2025 года дела судом первой инстанции активных положительных действий, что каким бы то ни было образом было бы отмечено должностными лицами органов УФСИН и позволяло бы прийти к выводу о сохранении стабильной позитивной динамики в поведении осуждённой, в представленных в распоряжение суда материалах не имеется. При этом объективных препятствий для совершения ФИО1 таких действий в любой из сфер жизнедеятельности УФИЦ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Само по себе трудоустройство осуждённой и продолжение выполнения ею трудовой функции, на что обращено внимание стороной защиты, обусловлены самим фактом отбывания ФИО1 принудительных работ.

Администрация УФИЦ, в котором ФИО1 с декабря 2024 года отбывает принудительные работы, считала условно-досрочное освобождение осуждённой от наказания нецелесообразным, сославшись в обоснование своей позиции на конкретные обстоятельства. При этом, вопреки доводам жалобы, сведения о возмещении причинённого преступлением вреда, исходя из положений ч.ч.1,4.1 ст.79 УК РФ, являются юридически значимыми и подлежат учёту при рассмотрении ходатайства осуждённого об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Утверждение жалобы о голословности позиции прокурора, также возражавшего против удовлетворения ходатайства осуждённой, является необоснованным и опровергается протоколом судебного заседания, содержащим причины, по которым прокурором занята указанная позиция.

Следует отметить и то, что позиции администрации УФИЦ и прокурора состоявшееся 5 ноября 2025 года судебное решение не предопределили, а учитывались судом при сопоставлении с другими юридически значимыми обстоятельствами по делу, которые в своей совокупности обоснованно не позволили прийти к выводу о достижении в отношении ФИО1 предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей.

Полагает суд апелляционной инстанции необходимым обратить внимание и на результаты проведённого за несколько месяцев до вынесения обжалуемого постановления психологического обследования осуждённой, согласно которым у ФИО1 выявлены – слабые волевые качества, нарушения эмоционально-волевой сферы личности, склонность к отклоняющемуся поведению; психологом в прогнозе поведения осуждённой указывается на импульсивность и деструктивное поведение; отмечается средняя вероятность девиации. Документально подтверждённых психологом сведений о существенном изменении за период отбывания принудительных работ указанных данных в отношении осуждённой представленные материалы не содержат.

Приведённая судом в обжалуемом постановлении оценка написанию осуждённой извинительного письма своей тёте ФИО10 ошибочной, вопреки доводам стороны защиты, не является. Мотивы указанной оценки в судебном решении приведены. При этом объективных препятствий для написания извинительного письма и в адрес непосредственно самой потерпевшей у ФИО1 не имелось. Доводы, сводящиеся к утверждению об обратном, носят явно надуманный характер.

Является по сути верным и вывод суда о необходимости проведения с осуждённой дальнейшей воспитательной работы в условиях отбываемого наказания, связанного с содержанием её в УФИЦ и привлечением к труду.

При изложенных как выше, так и в оспариваемом постановлении обстоятельствах приведённые в рамках апелляционного производства и не вызывающие сомнений в своей достоверности положительно характеризующие личность ФИО1 и её поведение в период отбытого наказания сведения, гарантии её бытового и трудового устройства в случае освобождения не являются достаточными основаниями для удовлетворения поданного осуждённой в порядке ст.79 УК РФ ходатайства, не опровергая вывод о нуждаемости её в дальнейшем отбывании наказания.

Наряду с изложенным, суд апелляционной инстанции полагает необходимым уточнить описательно-мотивировочную часть обжалуемого постановления,

исключив –

вывод суда о соответствии требованиям п.«г» ч.4 ст.79 УК РФ отбытия осуждённой более трёх четвертей срока наказания, назначенного за совершение особо тяжкого преступления,

указание судом на то, что по смыслу закона условно-досрочное освобождение применяется при наличии к тому достаточных оснований, подтверждающих, что осуждённый твёрдо встал на путь исправления, и ему возможно оказать доверие продолжить исправление без изоляции от общества,

а также уточнив, что после прибытия в УФИЦ осуждённая трудоустроена на должность швеи с 27 декабря 2024 года.

Вышеуказанной нормы закона действующий Уголовный кодекс РФ не содержит, в связи с чем ссылка на неё является необоснованной.

Вывод о том, что по смыслу закона условно-досрочное освобождение применяется при наличии к тому достаточных оснований, подтверждающих, что осуждённый твёрдо встал на путь исправления, и ему возможно оказать доверие продолжить исправление без изоляции от общества, на положениях ст.79 УК РФ не основано. В силу данной статьи условно-досрочное освобождение осуждённого, отбывающего, в том числе принудительные работы, применяется в случае, если предусмотренные законом цели наказания в отношении такого осуждённого уже достигнуты.

Как следует из представленных материалов, после прибытия в УФИЦ осуждённая трудоустроена на должность швеи с 27 декабря 2024 года, а не с 27 декабря 2025 года как ошибочно указано в обжалуемом постановлении.

Однако, изменение постановления в указанной части на правильность судебного решения, принятого в отношении ФИО1 по существу поданного ею ходатайства, не влияет. Установленные по делу фактические обстоятельства, в том числе и изложенные выше, в своей совокупности исключают в настоящее время возможность условно-досрочного освобождения осуждённой от отбывания наказания.

В остальной части оспариваемое стороной защиты постановление изменению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 5 ноября 2025 года в отношении осуждённой ФИО1 изменить, в описательно – мотивировочной части

исключив –

вывод суда о соответствии требованиям п.«г» ч.4 ст.79 УК РФ отбытия осуждённой более трёх четвертей срока наказания, назначенного за совершение особо тяжкого преступления,

указания судом на то, что по смыслу закона условно-досрочное освобождение применяется при наличии к тому достаточных оснований, подтверждающих, что осуждённый твёрдо встал на путь исправления, и ему возможно оказать доверие продолжить исправление без изоляции от общества,

а также уточнив, что после прибытия в УФИЦ осуждённая трудоустроена на должность швеи с 27 декабря 2024 года.

В остальной части указанное постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Царева Д.В. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья: И.В.Веденеев