Апелляционное определение № 33-887/2026 от 17 марта 2026 г.

Судья Касаткин А.В. Дело № 33-887/2026

№ 2-374/2025

67RS0029-01-2024-000651-09


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 марта 2026 г. г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего Чеченкиной Е.А.,

судей Цветковой О.С., Ландаренковой Н.А.,

с участием прокурора Павленко Н.В.,

при помощнике судьи Баженовой О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, встречному иску ФИО2 к ФИО3, ФИО1, СПАО «Ингосстрах» о возмещении материального ущерба, возмещении вреда здоровью, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда с апелляционной жалобой ФИО2 на решение Десногорского городского суда Смоленской области от 18 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Цветковой О.С., пояснения представителя ФИО2 – ФИО4, поддержавшей апелляционную жалобу, заключение старшего прокурора прокуратуры Смоленской области Павленко Н.В., полагавшей решение суда подлежащим изменению, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее также – ДТП), указав, что в 15 апреля 2024 г. в 05 час. 59 мин. на повороте <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО3 и автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО2, в результате которого автомобиль истца получил механическиее повреждения. Виновником ДТП признана ответчик ФИО2 В порядке прямого возмещения убытка по договору ОСАГО СПАО «Ингосстрах» выплатило ФИО1 страховое возмещение в размере 400 000 руб. Согласно заключению специалиста ИП ФИО24 № 1601/07/24 от 24 июля 2024 г. размер затрат на восстановительный ремонт транспортного средства истца <данные изъяты> составляет 2 337 800 руб., среднерыночная стоимость автомашины на момент ДТП - 865 700 руб., стоимость годных остатков 172 700 руб. В добровольном порядке ответчик отказался возместить ущерб. Просит взыскать в ответчика ущерб в размере 293 700 руб. как разницу между среднерыночной стоимостью транспортного средства, стоимостью годных остатков и произведенной страховщиком страховой выплатой (865 700 – 172 700 – 400 000), а также расходы по оценке ущерба в размере 15 000 руб. и по уплате государственной пошлины в сумме 6 137 руб.

В судебном заседании суда первой инстанции ответчик ФИО2 исковые требования не признала, указывая, что в произошедшем ДТП имеется вина ФИО3, который превысил допустимую скорость движения, что и привело к ДТП, в котором была повреждена ее автомашина, а также причинен вред здоровью средней тяжести; обратилась в суд со встречным иском к ФИО1, ФИО3, СПАО «Ингосстрах», неоднократно уточнив встречные требования, о возмещении материального ущерба, возмещении вреда здоровью, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда (т.1 л.д. 102-107, т.2 л.д. 32, т.3 л.д. 1-2, 53).

В обоснование встречных требований ФИО2 указала, что согласно заключению специалиста ИП ФИО25 № 045/24 от 21 октября 2024 г. размер затрат на восстановительный ремонт ее транспортного средства <данные изъяты> составляет 931 300 руб., среднерыночная стоимость автомашины на момент ДТП – 687 400 руб., стоимость годных остатков 203 500 руб. Поскольку постановление о прекращении производства по двум делам об административном правонарушении, первоначально возбужденных в отношении ФИО5 по ч.4 ст. 12.15 КоАП РФ и по ст. 12.9 КоАП РФ, были прекращены за истечением срока привлечения к административной ответственности, то есть по нереабилитирующему основанию, то это не является доказательством отсутствия вины водителя ФИО3 в данном ДТП. По мнению ФИО2, степень виновности водителей в данном ДТП составляет: ФИО2 – 10 %, ФИО3 – 90 %, соответственно, ущерб, причиненный ее транспортному средству, составил 435 510 руб. (90 % от разницы между рыночной стоимостью и годными остатками). Также полагала, что в связи с получением вреда здоровью ответчиками подлежит возмещению сумма компенсации вреда здоровью согласно расчету во встречном иске в соответствии с Правилами расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 15.11.2012 № 1164, и компенсация морального вреда.

В окончательном варианте встречного иска ФИО2 просит взыскать с ответчиков материальный ущерб в связи с повреждением транспортного средства в размере 435 510 руб. как разницу между среднерыночной стоимостью транспортного средства, стоимостью годных остатков по досудебной оценке и 10% от суммы ущерба, с учетом ее вины в ДТП (687 400 – 203 500 – 48 390), установив степень вины водителей в указанной пропорции: ФИО2 – 10%, ФИО3 – 90%; компенсацию вреда здоровью в размере 157 950 руб. (90% от 175 500 руб.), компенсацию морального вреда в размере 180 000 руб., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины 19 069 руб., по оплате экспертиз 46 800 руб. (90 % от стоимости досудебного заключения специалиста 12 000 руб. и судебной экспертизы 40 000 руб.), расходы по оплате услуг представителя 168 840 руб. (т. 3 л.д. 53).

Определениями суда от 22 сентября 2025 г., от 15 октября 2025 г. (протокольная форма) к участию в деле в качестве соответчика по встречному иску привлечено СПАО «Ингосстрах», в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ПАО «Росгосстрах» соответственно (т. 2 л.д. 147, л.д. 181).

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 – ФИО6 требования иска поддержал, встречный иск ФИО2 не признал.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО2 – ФИО7 исковые требования ФИО1 не признала, уточненный встречный иск поддержала по изложенным в нем доводам.

Представитель ответчика по встречному иску СПАО «Ингосстрах» – ФИО8 против иска ФИО1 не возражала, встречные требования ФИО2, заявленные к страховой копании не признала, поддержав письменные возражения на встречный иск, указав на отсутствие у СПАО «Ингосстрах» оснований для осуществления страховой выплаты при отсутствии обращения ФИО2 в страховую компанию и вступившего в законную силу судебного акта об установлении виновности в спорном ДТП водителя ФИО3, гражданская ответственность которого застрахована в СПАО «Ингосстрах». Кроме того, судебной экспертизой установлено, что действия водителя ФИО2 явились первопричиной ДТП, в то время как действия водителя ФИО3 лишь содействовали возникновению вреда, не являясь основной причиной ДТП, в связи с чем СПАО «Ингосстрах» полагает, что степень виновности участников ДТП следует определить как: ФИО2 – 90%, ФИО9 – 10 %. С размером заявленной компенсации вреда за причинение вреда здоровью страховая компания не согласилась, указав на то, что расчет во встречном иске неверный, представила контррасчет, выполненный на основании Постановления Правительства РФ от 15.11.2012 № 1164 «Об утверждении правил расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего» и с учетом представленной в материалы дела медицинской документации ФИО2, размер страхового возмещения, подлежащего выплате составляет 155 250 руб. Сумму компенсации морального вреда полагал завышенной (т. 2 л.д. 178-179, т.3 л.д. 26-28).

ФИО1, ФИО3, ФИО2, а также представитель ПАО «Росгосстрах» в судебное заседание суда первой инстанции не явились, уведомлены надлежаще; ФИО1, ФИО2 направили в суд своих представителей.

Решением Десногорского городского суда Смоленской области от 18 декабря 2025 г. иск ФИО1 и встречный иск ФИО2 удовлетворены частично.

Судом установлена степень вины водителя ФИО2 и водителя ФИО3 в ДТП от 15 апреля 2024 г. в размере 90% и 10% соответственно.

С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскано в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 263 700 руб., расходы на оплату услуг эксперта в размере 13 500 руб., расходы по уплате государственной пошлины 5 523 руб. 30 коп.

Со СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО2 взыскано в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 43 551 руб., компенсация вреда здоровью в размере 15 525 руб., расходы по уплате государственной пошлины 1 606 руб. 90 коп.

С ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 2 000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 1 200 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 6 000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

В пользу ИП ФИО26 взыскана оплата судебной экспертизы: с ФИО2 в размере 8 000 руб., с ФИО3 в размере 4 000 руб. На Управление Судебного департамента в Смоленской области возложена обязанность перечислить на счет ИП ФИО27 денежные средства в размере 28 000 руб., размещенные ФИО2 на депозитном счете Управления Судебного департамента в Смоленской области на оплату судебной экспертизы на основании чека по операции от 27 ноября 2024 г. (т. 3 л.д. 65-75).

В апелляционной жалобе ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 просит решение суда отменить и принять новое об отказе ФИО1 в иске и удовлетворении встречного иска в полном объеме. Приводит доводы, аналогичные изложенным в суде первой инстанции о том, что ФИО3 мог заранее увидеть транспортное средство ФИО2 и затормозить вплоть до остановки, если бы не превысил скорость, то избежал бы ДТП, поэтому считает основной причиной аварии нарушения водителя ФИО3, а прекращение в отношении него дел об административном правонарушении за истечением срока привлечения к административной ответственности указывает на его существенную вину в ДТП. Полагает взысканную с ФИО3 сумму компенсации морального вреда в размере 2 000 руб. за причинение вреда здоровью средней тяжести несоразмерно малой, не соответствующей степени повреждений и разумности. Указывает на ненадлежащую оценку судебной экспертизы в решении и просит назначить по делу дополнительную судебную экспертизу, полагая, что в ее назначении судом первой инстанции было отказано необоснованно (т. 3 л.д. 121-122).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО2 – ФИО4 апелляционную жалобу поддержала по изложенным в ней доводам. Указала на наличие обоюдной вины участников спорного ДТП, отметив, что выводами эксперта не подтверждено, что ФИО3 выехал на встречную полосу движения в целях избежать столкновения, и если бы ФИО3 не выехал на встречную полосу, то не было бы столкновения. Ходатайство о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы поддержала, пояснила, что денежные средства на оплату экспертизы апеллянт не вносила, но полагает, что необходимость в назначении дополнительной экспертизы имеется для установления первопричины ДТП.

Представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 – ФИО6 в судебном заседании суда апелляционной инстанции до перерыва 17.03.2026 г., относительно доводов апелляционной жалобы возражал, указав, что выводами судебной экспертизы определена первопричина ДТП в результате нарушений ПДД РФ водителем ФИО2, которая не уступила дорогу автомобилю, имеющему преимущество при движении, и выехала на полосу движения ФИО3, а вина ФИО3 состоит лишь в том, что он не пытался остаться на своей полосе движения, начал тормозить и съехал на встречную полосу движения, пытаясь избежать столкновения, поэтому суд правильно определил степень вины ФИО2 - 90%, а ФИО10 – 10%. Также отметил, что разрешенная скорость на участке автодороги, где произошло спорное ДТП, составляет 60 км/ч. ФИО3 выехал на встречную полосу вынужденно, чтобы избежать столкновения, именно поэтому он изменил свою траекторию движения. Разметка, запрещающая выезд на встречную полосу, на спорном участке дороге отсутствует. Также отметил, что страховое возмещение за причинение материального ущерба ФИО1 выплачено, расчет в иске от полной суммы ущерба, поскольку на момент подачи иска ФИО1 полагал, что вина водителя ФИО3 отсутствует. Вместе с тем, с учетом установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств сторона истца полагает правильным вывод суда об обоюдной виновности водителей, с определенной судом степенью их виновности в ДТП и размером взыскания.

Остальные участники процесса, извещенные надлежаще, в суд апелляционной инстанции не явились, об отложении судебного заседания не просили. Судебная коллегия на основании ст.ст. 167 и 327 ГПК РФ определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

В соответствии с п. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав явившихся лиц, заключение участвующего в деле в порядке ч. 3 ст. 45 ГПК РФ прокурора Павленко Н.В., полагавшей решение суда подлежащим изменению в части размера взысканного судом в пользу ФИО1 материального ущерба, в остальной части – подлежащим оставлению без изменения, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, а также приобщенных к делу копий материала проверки (КУСП № 1138 от 15 апреля 2024 г. по факту ДТП – т.1 л.д. 52-81), 15 апреля 2024 г. в 05 час. 59 мин. на <адрес> произошло ДТП с участием автомашины <данные изъяты>, принадлежащего ФИО1, под управлением ФИО3, и автомашины <данные изъяты> принадлежащей ФИО2 и под ее управлением, в результате чего транспортные средства получили механические повреждения; водитель ФИО2 получила телесные повреждения.

В рамках административного расследования по факту ДТП, в отношении ФИО2, <дата> г.р., проведено судебно-медицинское исследование представленной медицинской документации, по результатам которого государственным врачом-судебно-медицинским экспертом ФГБУЗ «Медико-санитарная часть № 135 Федерального медико-биологического агентства» ФИО28 составлен Акт № 65 от 08.05.2024, согласно которому у ФИО2 диагностированы телесные повреждения: <данные изъяты> Данные повреждения оцениваются в совокупности и квалифицируются как вред здоровью средней степени тяжести по признаку длительности расстройства здоровья более 21 дня (соответственно данному виду травмы). Повреждения образовались от действия твердых тупых предметов или при ударе о таковые, возможно 15 апреля 2024 г., в результате ДТП, незадолго до обращения за медицинской помощью (т. 1 л.д. 55-57).

Постановлением инспектора ДПС отделения Госавтоинспекции ОМВД России по г. Десногорску Смоленской области от 15 апреля 2024 г. № 18810067220000585569 ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, и ей назначено административное наказание в виде штрафа в размере 1000 руб. (т. 1 л.д. 61).

Постановление обжаловано ФИО2 в судебном порядке.

Решением судьи Десногорского городского суда Смоленской области по делу об административном правонарушении от 19 июня 2024 г. (№ 12-15/2024) указанное постановление оставлено без изменения, жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

Решением судьи Смоленского областного суда по делу об административном правонарушении от 21 августа 2024 г. (№ 21-148/2024) решение судьи от 19 июня 2024 г. оставлено без изменения, жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

Данным решением судьи областного суда установлено, что ФИО2 не убедилась в безопасности совершаемого ею маневра, требования пункта 13.9 ПДД РФ об обязанности уступить при выезде со второстепенной дороги дорогу транспортному средству, приближающемуся по главной дороге, не выполнила, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ.

Также в решении по делу об административном правонарушении указано, что из представленной в материалы дела видеозаписи с фиксацией дорожно-транспортного происшествия, произведенного из транспортного средства второго участника ДТП ФИО3, очевидно, что на перекрестке неравнозначных дорог ФИО2, выезжая со второстепенной дороги, не предоставила преимущество в движении другому транспортному средству под управлением водителя ФИО3, который двигался по главной дороге, в результате чего совершила столкновение с данным транспортным средством на встречной для водителя ФИО3 полосе движения, куда выехал данный водитель в момент совершения выезда ФИО2, пытаясь избежать столкновения. Таким образом, ФИО2 не убедилась в безопасности совершаемого ею маневра, требования пункта 13.9 ПДД РФ об обязанности уступить при выезде со второстепенной дороги дорогу транспортному средству, приближающемуся по главной дороге, не выполнила, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ.

Относительно ссылок жалобы ФИО11 на нарушение вторым участником дорожно-транспортного происшествия ФИО3 требований Правил дорожного движения судьей указано, что таковые не могут быть приняты во внимание, поскольку в силу статей 25.1, 26.1 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении конкретного лица орган, должностное лицо или судья, в чьем производстве находится дело об административном правонарушении, не вправе давать правовую оценку действиям иных лиц и делать выводы об их виновности.

В соответствии с ч.4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Постановления должностного лица ГИБДД о привлечении второго участника ДТП ФИО3 к административной ответственности обжалованы вышестоящему должностному лицу.

Постановлением начальника отделения Госавтоинспекции ОМВД России по г. Десногорску Смоленской области от 8 октября 2025 г. дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, от 26 августа 2025 г. в части нарушения ФИО3 п. 1.3 и абз. 1 п. 1.5 ПДД РФ по материалу поверки КУСП-1138 от 15 апреля 2024 г., производством прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Постановлением начальника отделения Госавтоинспекции ОМВД России по г. Десногорску Смоленской области от 8 октября 2025 г. дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.9 КоАП РФ, от 26 августа 2025 г. в части нарушения ФИО3 п.10.1, п.10.2 ПДД РФ, по материалу проверки КУСП-1138 от 15 апреля 2024 г., производством прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности (т. 3 л.д. 47-51).

Гражданская ответственность ФИО3 на момент спорного ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по страховому полису ОСАГО серии №, гражданская ответственность ФИО2 – в ПАО СК «Росгосстрах» по страховому полису ОСАГО серии №.

СПАО «Ингосстрах», признав данный случай страховым, 07.06.2924 произвело выплату страхового возмещения ФИО1 в сумме 400 000 руб., что спорным не является, подтверждается справкой ПАО Сбербанк по операции (т.1 л.д. 44).

По инициативе собственников указанных транспортных средств, получивших в ДТП механические повреждения, обратившихся во внесудебном порядке к специалисту ИП ФИО29 по определению стоимости восстановительного ремонта, составлены заключения эксперта.

Так, согласно заключению эксперта ИП ФИО30 № 1601/07/24 от 24 июля 2024 г., по заказу ФИО1, стоимость восстановительного ремонта его автомашины <данные изъяты> без учета износа деталей, составляет 2 337 800 руб., среднерыночная стоимость автомашины по состоянию на 14 апреля 2024 г. – 865 700 руб., стоимость годных остатков – 172 700 руб. (т. 1 л.д. 11-41).

Согласно заключению эксперта ИП ФИО31 № 1641/10/24 от 21 октября 2024 г., по заказу ФИО2, стоимость восстановительного ремонта ее автомашины <данные изъяты> без учета износа деталей, составляет 931 300 руб., среднерыночная стоимость автомашины до момента ДТП по состоянию на 15 апреля 2024 г. – 687 400 руб., стоимость годных остатков – 203 500 руб. (т. 1 л.д. 120-154).

Результаты оценки материального ущерба, произведенные специалистом ИП ФИО32., представленные обеими сторонами спора, никем не оспаривались, ходатайств о назначении судебной экспертизы по вопросу оценки стоимости ущерба не заявлено.

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству ФИО11, оспаривавшей отсутствие вины водителя ФИО3 в спорном ДТП, полагая, что именно его действия явились причиной ДТП, назначена судебная автотехническая экспертиза для определения механизма спорного ДТП, соответствия действий обоих водителей положениям ПДД РФ, наличия причинно-следственной связи между действиями водителей с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, с поручением проведения экспертизы ИП ФИО33 (т. 1 л.д. 180-182), по следующим вопросам:

1) Каковы причина и механизм дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 15.04.2024 с участием автомашин <данные изъяты>, и <данные изъяты>, в том числе траектория и характер движения указанных автомобилей до удара, в момент удара и после удара с технической точки зрения с помощью реконструкции перемещения транспортных средств на указанных стадиях?

2) Соответствовали ли действия водителей автомашин <данные изъяты>, и <данные изъяты>, требованиям ПДД РФ? Если нет, то какие пункты ПДД РФ и кем нарушены? Каковы должны быть их действия в установленной ситуации с точки зрения безопасности движения?

3) Имелась ли техническая возможность избежать столкновение со стороны водителей автомашин <данные изъяты>, и <данные изъяты>, с учетом дорожной обстановки?

4) Имеется ли причинно-следственная связь между техническим состоянием автомашин <данные изъяты>, и <данные изъяты> и произошедшим дорожно-транспортным происшествием?

5) Действия какого из водителей автомашин <данные изъяты> и <данные изъяты> находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием?

По результатам судебной экспертизы представлено заключение экспертов № 03.01.25 от 13 января 2025 г., выполненное экспертом ФИО34 и экспертом ФИО35 (сотрудник ИП ФИО36 согласно которому экспертами определен следующий механизм ДТП: 15 апреля 2024 г. в 06 час. 00 мин. (05 час. 51 мин. – согласно данных записывающего устройства, установленного в автомобиле <данные изъяты> в границах нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог <адрес> произошло перекрестное встречное косое блокирующее столкновение передней части автомобиля <данные изъяты> (далее – автомобиль <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО3, который совершал движение по участку дороги со стороны <адрес> в направлении <адрес>, обозначенному дорожным знаком 2.1 ПДД РФ (Главная дорога) со скоростью около 83,8 км/ч, и перед столкновением выехал на левую половину проезжей части и находился в состоянии торможения, и передней части автомобиля <данные изъяты> (далее – автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО2, который совершал движение со стороны дороги «поворот на ВСО», обозначенной дорожным знаком 2.4 ПДД РФ (Уступите дорогу) и выполнял маневр поворота налево в направлении <адрес>, при этом скорость движения автомобиля <данные изъяты> перед столкновением составляла 12 км/ч (согласно данных записывающего устройства, установленного в автомобиле <данные изъяты> После чего на автомобили стали действовать поворачивающие моменты сил, направленные в сторону результирующего вектора скоростей, в результате чего автомобиль <данные изъяты> развернуло против хода вращения часовой стрелки, автомобиль <данные изъяты> развернуло по ходу вращения часовой стрелки. Затем автомобили <данные изъяты> и <данные изъяты> продвинулись на некоторые расстояния от места столкновения и совершили полную остановку в местах и положениях, которые зафиксированы в схеме места ДТП. В результате ДТП указанные автомобили получили механические повреждения.

Экспертами сделан вывод, что причиной рассматриваемого ДТП с экспертной, технической точки зрения являются действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2, не соответствующие требованиям абзаца 1 п. 13.9 ПДД РФ, дорожного знака 2.4 ПДД РФ, и действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3, не соответствующие требованиям п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ в совокупности (ответ на вопрос 1).

Эксперты пришли к выводу, что в сложившейся дорожной обстановке водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 должна была руководствоваться требованиями п. 1.3, абзаца 1 п. 1.5, абзаца 1 п. 13.9 ПДД РФ, дорожным знаком 2.4 ПДД РФ.

В сложившейся дорожной обстановке водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО3 должен был руководствоваться требованиями п. 1.3, абзаца 1 п. 1.5, п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ.

Действовать водители транспортных средств должны были в соответствии с требованиями указанных пунктов ПДД РФ.

Действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2 не соответствовали требованиям абзаца 1 п. 13.9 ПДД РФ, дорожного знака 2.4 ПДД РФ, которые привели к несоответствиям требованиям п. 1.3 и абзаца 1 п. 1.5 ПДД РФ.

Действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3 не соответствовали требованиям п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ, которые привели к несоответствиям требованиям п. 1.3 и абзаца 1 п. 1.5 ПДД РФ.

Понятие «нарушение относится к категории юридических терминов и не может быть исследовано с технической точки зрения, следовательно, вопрос «какие пункты ПДД РФ и кем нарушены» не входит в компетенцию эксперта (ответ на вопрос 2).

Для водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2 техническая возможность предотвращения происшествия определялась выполнением (соблюдением) требований абзаца 1 п. 13.9 ПДД РФ, дорожного знака 2.4 ПДД РФ.

Для водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3 техническая возможность предотвращения происшествия определялась выполнением (соблюдением) требований п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ (ответ на вопрос 3).

Экспертами также указано, что ответить на вопрос о наличии либо отсутствии причинно-следственной связи между техническим состоянием автомашин <данные изъяты> и произошедшим ДТП, применяя экспертные методы исследования не представляется возможным ввиду отсутствия в материалах дела информации о техническом состоянии указанных автомобилей перед столкновением (определить экспертным путем не представляется возможным) (ответ на вопрос 4).

С экспертной технической точки зрения имеется причинная связь между несоответствием действий водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2 требованиям абзаца 1 п. 13.9 ПДД РФ, дорожного знака 2.4 ПДД РФ и наступившими последствиями в виде столкновения с автомобилем <данные изъяты> под управлением водителя ФИО3

С экспертной технической точки зрения имеется причинная связь между несоответствием действий водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3 требованиям п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ и наступившими последствиями в виде столкновения с автомобилем <данные изъяты> под управлением водителя ФИО2 (ответ на вопрос 5) (т. 1 л.д. 190-238).

Выводы данного экспертного заключения подтверждены экспертами ФИО37 и ФИО38 допрошенными в суде первой инстанции.

Разрешая спор, проанализировав представленные сторонами доказательства и приняв во внимание заключение судебной автотехнической экспертизы, установившей наличие нарушений Правил дорожного движения РФ в действиях обоих водителей, что находится в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, отклонив ходатайство ответчика ФИО11 о назначении дополнительной судебной экспертизы, поскольку предусмотренных ч. 1 ст. 87 ГПК РФ оснований для ее назначения судом не установлено, суд первой инстанции с учетом положений ст.ст. 15, 1064, 1072, 1079, 1083 ГК РФ, регулирующих возникшие правоотношения, учитывая по правилам ч.4 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными постановлениями по делу об административной правонарушении в отношении ФИО11, разъяснениями п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» пришел к выводу о частичном удовлетворении иска и встречного иска, поскольку имеется обоюдная вина водителей ФИО2 и ФИО3 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, установив степени виновности водителей: ФИО2 - 90%, ФИО3 - 10%.

Определяя степени вины каждого из водителей, суд учел всю совокупность доказательств по делу, а также выводы судебной автотехнической экспертизы, установившей допущенные каждым из водителей нарушения ПДД РФ, и что такое нарушение состоит в причинно-следственной связи с произошедшим столкновением транспортных средств, учел хронологическую последовательность и характер действий участников ДТП, существо допущенных каждым из них нарушений ПДД РФ и их влияние на развитие дорожной ситуации, степень опасности действий каждого из участников дорожного движения, указав, что суд определяет степень вины водителей ФИО2 и ФИО3 в соотношении 90% и 10% соответственно, поскольку ФИО2, выезжая со второстепенной дороги, на перекрестке неравнозначных дорог не убедилась в безопасности маневра и не уступила дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков, а ФИО3 двигался по главной дороге с превышением допустимой скорости и не принял мер к предотвращению ДТП.

Доводы ФИО2 об отсутствии ее вины судом отклонены как несостоятельные, поскольку ФИО2 нарушила требования п. 13.9 ПДД РФ и дорожного знака 2.4 ПДД РФ (Уступите дорогу), а именно: на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения, и создала опасность для движения автомобиля под управлением ФИО3, в связи с чем суд пришел к выводу, что данные действия водителя ФИО2 состоят в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП и причинением ущерба истцу ФИО1

При этом суд указал, что ФИО3, в свою очередь, нарушил требования п. п. 10.1, 10.2 ПДД РФ, а именно: допустил превышение разрешенной скорости движения транспортных средств в населенных пунктах, что лишило его возможности постоянного контроля за движением транспортного средства и возможности при возникновении опасности принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Оценивая в совокупности всех доказательств вышеуказанные действия обоих водителей, суд пришел к выводу, что именно действия ФИО2 являлись первопричиной ДТП, в то время как действия водителя ФИО3, который имел преимущество в движении, лишь содействовали возникновению вреда, не являясь основной причиной ДТП, в связи с чем определил степень вины сторон в произошедшем ДТП в вышеуказанном соотношении: ФИО2 - 90%; ФИО3 - 10%.

Соразмерно установленной степени виновности каждого участника ДТП, суд произвел взыскание по иску и встречному иску.

По требованиям иска ФИО1 суд взыскал с ФИО2 в счет компенсации материального ущерба, причиненного повреждение транспортного средства истца, в размере 263 700 руб., указав, что данная сумма является разницей между выплаченным страховщиком потерпевшему ФИО1 страховым возмещением по договору ОСАГО, рассчитанным с применением Единой методики, с учетом износа (400 000 руб.) и 90% от суммы ущерба, определенной на основании не оспоренного сторонами заключения по досудебной оценке ущерба (865 700 (рыночная стоимость транспортного средства) – 172 700 руб. (стоимость годных остатков)), согласно следующему расчету суда: (865 700 – 172 700 – 400 000) х 90% = 263 700 руб.

Частично удовлетворяя встречный иск ФИО2, суд, со ссылкой на ст.ст. 931 ГК РФ, положения Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (Закон об ОСАГО), Правила расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 15 ноября 2012 г. № 1164 (далее – Правила), с учетом разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», установив факт полученных повреждений транспортного средства ФИО2 и вреда здоровью средней тяжести самой ФИО2 в результате спорного ДТП, а также, что гражданская ответственность ФИО3 на момент аварии была застрахована в СПАО «Ингосстрах», пришел к выводу о взыскании со СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО2: в счет возмещения материального ущерба 43 551 руб., что составляет 10% от суммы ущерба, определенной на основании не оспоренного сторонами заключения по досудебной оценке ущерба (435 510 х 10%).

При определении подлежащей взысканию со страховой компании суммы компенсации вреда здоровью, суд не согласился с расчетом во встречном иске, приняв во внимание представленный СПАО «Ингосстрах» расчет, согласно которому размер такой компенсации составляет 155 250 руб., соответственно, с данного ответчика в пользу ФИО2 взыскал 10 % от этой суммы, что составляет 15 525 руб., исходя из следующего расчета: 500 000 руб. х (0,05% + 4% + 17% + 10%) х 10% (степень вины ФИО2, установленная судом).

Признавая арифметически верным расчет, представленный СПАО «Ингосстрах», судом отмечено, что он соответствует имеющимся в деле медицинским документам ФИО2 и Правилам расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 ноября 2012 г. № 1164, с учетом которых страховой компанией обоснованно не включено в расчет страхового возмещения повреждение <данные изъяты> т.к. длительность указанного в медицинских документах лечения данного заболевания ФИО2 составила менее 10 дней, в связи с чем не подлежит учету в силу п. «а» ст. 3 Правил, согласно которому продолжительность лечения при наличии такого повреждения должна составлять не менее 10 дней амбулаторного лечения в сочетании или без сочетания со стационарным лечением.

Также суд, ссылаясь на ст.ст. 150, 151, 1101, 1099 ГК РФ, разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина», установив, что повреждения, полученные ФИО2 в результате ДТП, причинили в совокупности средней тяжести вред здоровью, а ФИО3 не являлся владельцем источника повышенной опасности, пришел к выводу о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 2 000 руб., ссылаясь на характер и объем причиненных истцу нравственных и физических страданий, обстоятельства по делу, степень вины ФИО3 и самой ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии.

Судом указано, что оснований для взыскания в пользу ФИО2 компенсации морального вреда с ФИО1, не являвшегося участником ДТП, не имеется, с учетом того, что в соответствии с п. 21 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 ГК РФ).

Также судом отказано во взыскании в пользу ФИО2 компенсации морального вреда со СПАО «Ингосстрах», поскольку нарушений последним прав ФИО2 не установлено.

В соответствии со ст.ст. 96, 98 ГПК РФ судом произведено распределение судебных расходов сторон пропорционально удовлетворенным требованиям иска и встречного иска с учетом определенной судом степени вины каждого участника ДТП, взыскав подтвержденные каждой стороной расходы, связанные с настоящим делом в следующих размерах:

расходы по оплате услуг эксперта (по досудебной оценке ущерба) – с ФИО2 в пользу ФИО1 в размере 13 500 руб. (15 000 руб. х 90%) и с ФИО3 в пользу ФИО2 в размере 1 200 руб. (12 000 руб. х 10%);

расходы по государственной пошлине – с ФИО2 в пользу ФИО1 в размере 5 523,30 руб. (6 137 руб. х 90%) и с ФИО3 в пользу ФИО2 в размере 3 000 руб. (за удовлетворение встречного требования неимущественного характера о компенсации морального вреда);

со СПАО в пользу ФИО2 расходы по государственной пошлине в размере 1 606,90 руб. (16 069 х 10%) (пропорционально удовлетворенной части встречного требования к страховой компании от оплаченной при подаче встречного иска госпошлины).

По правилам ст. 100 ГПК РФ судом произведено возмещение ФИО2 за счет ФИО3 расходов по оплате услуг представителей, подтвержденных документально и связанных с настоящим делом, а также с учетом обстоятельств по делу, объема оказанной представителями правовой помощи, соразмерности представительских расходов ценам за аналогичные услуги в регионе (расходы не превышают размеры оплаты, полагающейся адвокату применительно к Рекомендациям по оплате юридической помощи, оказываемой гражданам, учреждениям, организациям, предприятиям адвокатами, утвержденным Советом Адвокатской палаты Смоленской области 16 февраля 2023 г.), а также с учетом результата по делу для истца по встречному иску, удовлетворенному на 10%, и требований разумности, определив размер возмещения этих расходов в сумме 6000 руб.

Также по правилам ст.ст. 96,98 ГПК РФ суд распределил подлежащие взысканию в пользу ИП ФИО39 расходы за судебную экспертизу, стоимость которой составила 40 000 руб. (т.1 л.д. 189), следующим образом: с ФИО2 взыскано 8 000 руб., с учетом ранее внесенной ею на депозитный счет УСД в Смоленской области суммы аванса за судебную экспертизу (28 000 руб.), с ответчика по встречному иску ФИО3 взыскано 4 000 руб. (что составляет 10 % от стоимости экспертизы); судом постановлено перечислить с депозитного счета УСД в Смоленской области на счет ИП ФИО40 внесенную ФИО2 сумму 28 000 руб.

Кроме ФИО2, другими лицами, участвующими в деле, решение суда не обжаловано, в связи с чем в части разрешенных в пользу апеллянта требований решение суда не подлежит оценке судебной коллегии (ч.2 ст. 327.1 ГПК РФ).

Оценивая доводы апелляционной жалобы ФИО2, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о наличии оснований для возложения на истца по первоначальному иску гражданско-правовой ответственности по возмещению причиненного ФИО2 в результате ДТП имущественного ущерба и судебных расходов с учетом установленной вины каждого участника ДТП (10% вина водителя ФИО3 и 90% вина водителя ФИО2), а также о степени определенной судом для каждого участника ДТП вины, судебная коллегия полагает правильными, соответствующими совокупности исследованных по делу доказательств, и выводам судебной экспертизы.

Также судебная коллегия полагает правильными выводы суда при разрешении встречных требований о взыскании в пользу ФИО2 со СПАО «Ингосстрах» ущерба, причиненного в результате ДТП, компенсации вреда здоровью и судебных расходов, о частичном удовлетворении этих требований и отсутствием оснований для взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсации морального вреда, который ею заявлен в связи с причинением в дорожно-транспортном происшествии вреда здоровью, поскольку вред здоровью ей причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности, одним из которых управляла сама владелец ФИО2, и при таких обстоятельствах сам владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии, что следует из положений ст.ст. 1064,1079,1100 ГК РФ и разъяснений п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, из чего правильно исходил суд.

При этом суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в сумме 2 000 руб. с ФИО3, управлявшего источником повышенной опасности, в связи с тем, что ею в ДТП получены телесные повреждения, вред здоровью средней тяжести, указав в решении, что ФИО3 не является владельцем источника повышенной опасности.

Вместе с тем, ФИО3 решение суда не обжаловано, в связи с чем в этой части не подлежит оценке судебной коллегии (ч.2 ст. 327.1 ГПК РФ).

Судебная коллегия не может согласиться с размером произведенного судом взыскания ущерба в пользу ФИО1 в силу следующего.

Определяя подлежащую взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму имущественного ущерба в связи с повреждением транспортного средства, суд обоснованно сослался на установление обоюдной вины участников ДТП в размере 90% виновности водителя ФИО2 и 10% виновности водителя ФИО3, однако определил сумму взыскания с нее как разницу между стоимостью ущерба по заключению досудебной оценки, которая никем не оспаривалась, (865 700 руб. – 172 700 руб.) и произведенной ФИО1 страховой выплатой (400 000 руб.), с последующим умножением этой разницы на процент степени вины водителя ФИО2, определив ко взысканию 263 700 руб., приведя в решении следующий расчет: ((865 700 – 172 700) – 400 000) х 90%).

Такой расчет является неверным, и в данной части решение суда подлежит изменению в пользу апеллянта.

Судом не учтено, что в силу абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, потерпевший вправе предъявить требования к причинителю вреда лишь в той части ущерба, которая не может быть возмещена по договору ОСАГО.

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", вред владельцам источников повышенной опасности, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

С учетом приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора о возмещении вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам. При наличии вины обоих владельцев транспортных средств размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого из них.

При таких обстоятельствах с учетом приведенных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации суду надлежало соразмерно вине определить размер ущерба, причиненного ФИО1 водителем ФИО2, и из суммы этого ущерба вычесть размер страхового возмещения, полученного ФИО1 в счет страхования ответственности второго участника ДТП.

Вместо этого суд первой инстанции вычел из всей суммы ущерба (составляющей разницу между рыночной стоимостью транспортного средства (865 700 руб.) и стоимостью годных остатков автомобиля «Ауди А4» (172 700 руб.)) страховое возмещение в размере 400 000 руб., выплаченное ФИО1 по договору ОСАГО за застраховавшую свою ответственность ФИО2, и только после этого полученную сумму умножил на степень вины ФИО2 (90%).

В результате такого расчета суд увеличил ту часть ущерба, которая не была возмещена по договору ОСАГО за причинителя вреда ФИО2, что является неверным.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2024 № 81-КГ24-1-К8.

Согласно указанным нормам и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, поскольку потерпевший вправе предъявить требования к причинителю вреда лишь в той части ущерба, которая не может быть возмещена по договору ОСАГО, необходимо соразмерно вине определить размер ущерба, причиненного истцу, и из этой суммы ущерба вычесть сумму страхового возмещения, полученного истцом.

Судебная коллегия учитывает, что исходя из установленной обоюдной вины как ФИО3, так и ФИО2 в причинении ущерба, из всей суммы стоимости причиненного ущерба, равного 693 000 руб. (865 700 – 172 700) ФИО1 вправе претендовать на возмещение только 90% этой стоимости за счет ФИО2

Таким образом, подлежащая возмещению ФИО1 за счет ФИО2 сумма имущественного ущерба за повреждение автомобиля, с учетом степени обоюдной вины участников ДТП и произведенной ФИО1 страховой выплаты, составляет 223 700 руб. ((865 700 руб. - 172 700 руб.) х 90% – 400 000 руб.).

Оценивая остальные доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает их необоснованными.

Доводы апеллянта об отсутствии надлежащей оценки при установлении степени вины участников ДТП, полагая неверными выводы суда о том, что причиной ДТП в значительно большей степени явились действия водителя ФИО2, судебная коллегия отклоняет.

Аналогичные доводы приводились в суде первой инстанции и обоснованно им отклонены.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, дав им подробную мотивированную правовую оценку в решении, в том числе с учетом результатов судебной экспертизы, пришел к правильному выводу о том, что именно действия водителя ФИО2, которая, в нарушение п.13.9 ПДД РФ, выезжая со второстепенной дороги на перекресток неравнозначных дорог, не убедилась в безопасности маневра и при наличии дорожного знака 2.4 ПДД РФ (Уступите дорогу), не уступила дорогу транспортному средству, которым управлял ФИО3, имеющий в данной дорожной ситуации преимущественное право проезда перекрестка, и именно эти не соответствующие ПДД РФ действия водителя ФИО2 создали опасность для движения автомобиля под управлением ФИО3 и явились основной причиной столкновения транспортных средств, а действия водителя ФИО3, нарушившего скоростной режим (согласно судебной экспертизе, двигался со скоростью 83,8 км/ч при разрешенной скорости 60 км/ч), но имеющего преимущество в движении, не являются основной причиной ДТП, а лишь содействовали возникновению вреда, поскольку не позволили водителю ФИО3 в должной степени контролировать ситуацию на дороге и при возникновении опасности принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, как того требуют п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с установленной судом степенью виновности водителей при их обоюдной вине в данном ДТП.

Оснований для переоценки степени виновности водителей судебная коллегия не усматривает.

Доводы апеллянта о ненадлежащей оценке судебной экспертизы и необходимости проведения дополнительной экспертизы, подлежат отклонению.

Судебная коллегия не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность судебной экспертизы, поскольку она проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями для проведения такого рода исследований, имеющими значительный стаж экспертной деятельности, эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное заключение соответствует требованиям ст.ст. 55, 59-60, 86 ГПК РФ.

Допрошенные судом первой инстанции эксперты ФИО41 и ФИО42 свое экспертное заключение полностью подтвердили, дав подробные пояснения относительно сделанных им выводов.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание результаты судебной экспертизы, вопреки мнению апеллянта, дав ей мотивированную и надлежащую оценку в оспариваемом решении.

В удовлетворении изложенного в апелляционной жалобе ходатайства о назначении по делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы судебной коллегией отказано, поскольку имеющееся в деле заключение судебной экспертизы является ясным, неполноты не содержит, допрошенные судом первой инстанции эксперты, предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы своего экспертного заключения поддержали в полном объеме, ответили на все поставленные вопросы, в том числе со стороны представителя ответчика (истца по встречному иску), в удовлетворении аналогичного ходатайства судом первой инстанции обоснованно отказано, предусмотренных ч.1 ст. 87 ГПК РФ оснований для назначения дополнительной судебной экспертизы, по мнению судебной коллегии, не имеется.

Ссылки на недостаточный размер взыскания компенсации морального вреда судебная коллегия во внимание не принимает при том, что в силу п.3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи, а вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно разъяснениям в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого (пп. «в» абзаца третьего пункта 25).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

С учетом данных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, судебная коллегия полагает, что при установленных по делу обстоятельствах причинения вреда, в частности вреда здоровью ФИО2 в результате взаимодействия источников повышенной опасности, одним из которых она управляла, являясь его владельцем, с учетом допущенного ею при управлении транспортным средством вышеприведенных нарушений Правил дорожного движения РФ, явившихся основной причиной аварийной ситуации на дороге и последовавшего столкновения двух транспортных средств, степени ее вины 90 % в данном ДТП, в том числе при причинении вреда здоровью, определенная судом сумма компенсации морального вреда 2 000 руб., взысканная с участника ДТП – водителя ФИО3 является достаточной и соразмерной.

Кроме того, сама ФИО2 привлечена к административной ответственности за нарушение ПДД РФ по данному ДТП, о чем имеются вышеприведенные судебные постановления по делу об административном правонарушении, вступившие в законную силу, и которые правомерно приняты судом во внимание по правилам ч.4 ст. 61 ГПК РФ при разрешении спора.

Таким образом, указанные постановления о привлечении ФИО2 к административной ответственности, как водителя, управлявшего средством повышенной опасности с нарушением Правил дорожного движения РФ, что повлекло средней степени тяжести вред ее здоровью также обязательно для суда при выяснении вопросов последствий действий ФИО2, связанных с причинением средней тяжести вреда здоровью, в том числе в значительно большей степени ее же действиями.

В этой связи судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, находит взысканную сумму компенсации морального вреда соразмерной тяжести причиненного вреда здоровью и степени вины самой ФИО2 в причинении такого вреда и требованиям разумности.

Других мотивированных доводов, которые могли бы повлечь иное мнение по делу, в жалобах не приведено.

С учетом изложенного, решение суда подлежит изменению в части взысканного с ФИО12 размера материального ущерба. В остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст.ст.328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Десногорского городского суда Смоленской области от 18 декабря 2025 г. в части взысканной с ФИО2 в пользу ФИО1 суммы ущерба за повреждение транспортного средства изменить, взыскав его в размере 223 700 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 01.04.2026.