Апелляционное постановление № 22-910/2025 от 19 мая 2025 г. по делу № 1-170/2025

Судья ФИО25 Дело №22-910/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 20 мая 2025 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Араблинской А.Р.,

при секретаре Жданове Д.С.,

с участием:

прокурора Краснова С.В.,

подсудимого ФИО2, в режиме видео-конференц-связи,

подсудимой ФИО7,

защитников - адвокатов Кобеца М.В., Мишина А.В., Крикливенко Н.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитника-адвоката Кобеца М.В. и защитника Зверева Д.В. в интересах подсудимого ФИО2, защитников-адвокатов Мишина А.В., Крикливенко Н.М. в интересах подсудимой ФИО3 на постановление Фрунзенского районного суда г.Иваново от 18 апреля 2025 года, которым подсудимым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, гражданину РФ, не судимому,

обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, п.«а» ч.4 ст.174.1, ч.1 ст.286 УК РФ,

мера пресечения в виде заключения под стражу на период судебного разбирательства оставлена без изменения, срок которой продлен на 6 месяцев, то есть до 08 октября 2025 года включительно.

В удовлетворении ходатайства подсудимого ФИО2, защитника-адвоката Кобеца М.В. и защитника Зверева Д.В. об изменении меры пресечения на домашний арест постановлено отказать.

Этим же постановлением на период судебного разбирательства сохранен арест на принадлежащее ФИО2 недвижимое имущество и денежные средства на счетах.

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке <адрес>, гражданке РФ, не судимой,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, п.«а» ч.4 ст.174.1, ч.1 ст.286 УК РФ,

мера пресечения в виде домашнего ареста на период судебного разбирательства оставлена без изменения, срок которой продлен на 6 месяцев, то есть до 08 октября 2025 года включительно, с определением ее нахождения в жилом помещении по адресу: <адрес>, с оставлением без изменения ограничений и запретов, ранее установленных постановлением Фрунзенского районного суда г.Иваново от 11.09.2024.

В удовлетворении ходатайства подсудимой ФИО3, защитника-адвоката Мишина А.В. об изменении меры пресечения на запрет определенных действий постановлено отказать.

Этим же постановлением на период судебного разбирательства сохранен арест на принадлежащее ФИО3 недвижимое имущество и денежные средства на счетах.

Указанным постановлением также продлен срок домашнего ареста подсудимым ФИО7, ФИО8, ФИО1, сохранен арест на принадлежащее ФИО7, ФИО1 имущество, а также на денежные средства на счетах ФИО7, ФИО1, ФИО8, в отношении которых судебное решение не обжалуется.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

в производстве Фрунзенского районного суда г.Иваново с 09 марта 2025 года находится уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, п.«а» ч.4 ст.174.1, ч.1 ст.286 УК РФ, ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.1 ст.286 УК РФ, ФИО7, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, п.«а» ч.4 ст.174.1, ч.1 ст.286 УК РФ, ФИО3, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, п.«а» ч.4 ст.174.1, ч.1 ст.286 УК РФ, ФИО8, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, п.«а» ч.4 ст.174.1, ч.1 ст.286 УК РФ.

Постановлением Фрунзенского районного суда г.Иваново от 06 ноября 2024 года в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой неоднократно продлевался, последний раз постановлением Фрунзенского районного суда г.Иваново от 02 апреля 2025 года до 6 месяцев, т.е. до 04 мая 2025 года включительно.

Постановлением Фрунзенского районного суда г.Иваново от 11 сентября 2024 года в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста с местом ее нахождения в жилом помещении по адресу: <адрес>, с возложением запретов, срок домашнего ареста неоднократно продлевался, последний раз постановлением Фрунзенского районного суда г. Иваново от 01 апреля 2025 года до 8 месяцев, т.е. до 05 мая 2025 года включительно.

18 апреля 2025 года в порядке ч.3 ст.255 УПК РФ судом подсудимому ФИО2 мера пресечения в виде заключения под стражу на период судебного разбирательства оставлена без изменения, срок которой продлен на 6 месяцев, то есть до 08 октября 2025 года включительно, подсудимой ФИО3 мера пресечения в виде домашнего ареста на период судебного разбирательства оставлена без изменения, срок которой продлен на 6 месяцев, то есть до 08 октября 2025 года включительно, с определением ее нахождения в жилом помещении по адресу: <адрес>, с оставлением без изменения ограничений и запретов, ранее установленных постановлением Фрунзенского районного суда г.Иваново от 11.09.2024.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Кобец М.В.. в интересах подсудимого ФИО2, считает постановление суда незаконным. Излагая положения п.2 ч.1 ст.6, ст.99 УПК РФ, разъяснения, содержащиеся в пункте 3 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», отмечает, что ни одна из мер пресечения, в том числе в виде заключения под стражу, не может быть избрана обвиняемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, либо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Указывает, что на досудебной стадии органом предварительного расследования и прокурором в обосновании ходатайства перед судом приводились доводы о возможности ФИО2 скрыться от органов предварительного расследования, предпринять меры к оказанию давления на свидетелей и иных фигурантов дела с целью склонения их к даче показаний в свою пользу, иным действиям по воспрепятствованию предварительного расследования по уголовному делу и необходимость завершения сбора доказательств по делу. По мнению защитника, приведенные ранее доводы следствия и прокурора ничем не обоснованы, достаточные данные в подтверждение таких выводов как это требует вышеуказанное постановление Пленума суду не были представлены за весь период предварительного следствия. Указывает, что пункт 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41, предписывает судам принимать мотивированное решение исходя из анализа всей совокупности обстоятельств, в том числе в связи с переходом уголовного судопроизводства в другую стадию, что может быть обусловлено появлением новых оснований для оставления без изменения или изменения меры пресечения. Обращает внимание, что расследование уголовного дела окончено, уголовное дело поступило в суд для рассмотрения по существу, следовательно сбор материалов, имеющих доказательственное значение по уголовному делу завершен, что свидетельствует об отсутствии необходимости содержания ФИО2 в условиях следственного изолятора. Отмечает, что ФИО2 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, по последнему месту работы характеризуется положительно, имеет множество благодарностей и поощрений, личность ФИО2 установлена, от органов предварительного следствия он не скрывался, имеет постоянное место жительство на территории РФ, состоит в браке, воспитывает трех несовершеннолетних детей, двое из которые малолетние, то есть имеет устойчивые социальные связи. Ссылаясь на п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41, указывает, что суд в каждом случае обязан обсудить возможность применения более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу. Полагает, что мера пресечения в виде домашнего ареста, о которой ходатайствовала сторона защиты, способна в полной мере обеспечить реализацию задач уголовного судопроизводства, однако судом необоснованно в удовлетворении ходатайства было отказано. Обращает внимание, что иные соучастники, по версии следствия преступной группы, находятся под домашним арестом. Кроме того, выражает несогласие с сохранением ареста на денежные средства, находящиеся на счетах, а также на недвижимое имущество ФИО2: два сооружения, нежилое помещение, здание. Считает, что при принятии судом решения не учтены правовые позиции, изложенные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации №1-П от 31.01.2011, в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №19 от 01.06.2017 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан» (ст.165 УПК РФ)», согласно которому стоимость имущества, на который наложен арест, не должна превышать максимального размера штрафа, установленного санкцией статьи УК РФ, но и должна быть соразмерна причиненному преступлением ущербу. Полагает, что судом не проверены сведения о действительной рыночной стоимости имущества, сведения о кадастровой стоимости датированы значительной давностью, что свидетельствует о их неактуальности. Указывает, что, исходя из материалов дела, преступлением причинен ущерб на сумму 11997700 рублей, на указанную сумму прокурором заявлен гражданский иск. Сообщает, что согласно отчета от 14.03.2025 об оценке рыночной стоимости нежилого помещения <адрес>, вероятная его стоимость составляет 16625000 рублей, в соответствии со справкой от 13.03.2025 рыночная стоимость сооружения по адресу: <адрес> ориентировочно составляет 350000 рублей, справкой от 13.03.2025 подтверждено, что рыночная стоимость имущества, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес> составляет ориентировочно 18200000 рублей, то есть реальная стоимость имущества, на которое наложен арест, значительно превышает размер причиненного ущерба инкриминируемым ФИО2 и иным лицам деянием. Полагает, что судом не учтено то обстоятельство, что ФИО2 с 07.02.2020 состоит в зарегистрированном браке и арестованное имущество в силу ст.34 СК РФ относится к общему имуществу супругов. Сообщает, что наряду с ФИО2 к ответственности привлекаются ФИО1, ФИО3, ФИО7, ФИО8, на расчетном счете ФИО2, открытом в <данные изъяты> находятся денежные средства в размере, превышающем 2000000 рублей, что, по мнению защитника, является достаточным для обеспечения возмещения ущерба с учетом требования прокурора о солидарном порядке его взыскания со всех лиц. Просит постановление отменить, удовлетворить ходатайство стороны защиты об избрании в отношении ФИО2 меры пресечения в виде домашнего ареста с его отбыванием по адресу: <адрес>, арест с недвижимого имущества, принадлежащего ФИО2 снять, ограничившись сохранением ареста на денежные средства, находящиеся на счетах в кредитных организациях.

В апелляционной жалобе защитник Зверев Д.В. в интересах подсудимого ФИО2, считает постановление суда незаконным. Полагает, что основания, послужившие поводом к избранию и продлению ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу изменились на момент принятия 18 апреля 2025 года решения. Указывает, что уголовное дело поступило в суд первой инстанции для рассмотрения по существу, что свидетельствует о завершении сбора материалов, имеющих доказательственной значение по уголовному делу, следовательно, доводы о том, что ФИО2 может воспрепятствовать производству по делу путем изготовления каких-либо документов, не имеет под собой основания. По мнению защитника, вывод суда о том, что ФИО2 может скрыться от суда в случае избрания иной более мягкой меры пресечения, противоречит материалам дела, поскольку ФИО2 имеет постоянное место жительство на территории Российской Федерации, гражданином которой является, состоит в браке, воспитывает трех несовершеннолетних детей, двое из которых являются малолетними, то есть имеет устойчивые социальные связи. Считает, что избрание ФИО2 меры пресечения в виде домашнего ареста, о чем ходатайствовала сторона защиты, способна в полной мере реализовать задачи уголовного судопроизводства, однако судом в этом безосновательно было отказано. Обращает внимание, что иные соучастники, по версии следствия преступной группы, находятся под домашним арестом. Выражает несогласие с сохранением ареста на принадлежащие ФИО2 денежные средства и недвижимое имущество: два сооружения, нежилое помещение, здание и земельный участок, поскольку суд первой инстанции не проверил действительную рыночную стоимость имущества. Ссылается на отчет от 14.03.2025 об оценке рыночной стоимости нежилого помещения 1001а <адрес>, вероятная стоимость которого составляет 16625000 рублей, справку от 13.03.2025, согласно которой рыночная стоимость сооружения по адресу: <адрес> ориентировочно составляет 350000 рублей, справку от 13.03.2025, которой подтверждено, что рыночная стоимость имущества, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес> составляет ориентировочно 18200000 рублей, то есть реальная стоимость имущества, на которое наложен арест, значительно превышает размер ущерба причиненного инкриминируемым ФИО2 и иным лицам деянием, который как следует из материалов уголовного дела составляет 11997700 рублей. Обращает внимание, что имущество приобреталось ФИО2 в браке, то есть является совместно нажитым имуществом. Сообщает о нахождении на расчетном счете ФИО2 денежных средств в размере более 2000000 рублей, которые по мнению защиты, являются достаточной суммой для покрытия причиненного ущерба, учитывая совершение инкриминируемого деяния в составе группы лиц. Просит постановление отменить, удовлетворить ходатайство стороны защиты об избрании в отношении ФИО2 меры пресечения в виде домашнего ареста с его отбыванием по адресу: <адрес>, арест с недвижимого имущества, принадлежащего ФИО2 снять, ограничившись сохранением ареста на денежные средства, находящиеся на счетах в кредитных организациях.

Защитник – адвокат Мишин А.В. в интересах подсудимой ФИО3, излагая мотивы принятого судом решения, считает, что постановление не соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и его несправедливостью. Указывает, что порядок принятия решения об избрании и продлении срока домашнего ареста аналогичен порядку избрания в качестве меры пресечения в виде заключения под стражу и ее продлении, в связи с чем суд должен руководствоваться положениями ст.ст.97, 99, 107 УПК РФ, при этом обстоятельства, на основании которых была избрана мера пресечения не всегда являются достаточными для продления ее срока. Полагает, что исследованные судом материалы не содержат документов, являющихся достаточным доказательством и подтверждающих наличие оснований, предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ к продлению в отношении ФИО3 меры пресечения в виде домашнего ареста. По мнению защитника, в деле не содержится материалов, дающих основание полагать, что ФИО3 может оказать давление на свидетелей с целью согласования выгодных для нее показаний, чем воспрепятствует производству по делу – в показаниях допрошенных лиц отсутствуют сведения о намерениях обвиняемой воздействовать на свидетелей, угрожать, влиять на содержание доказательств, показания допрошенных лиц подтверждают показания самой ФИО3 и не имеет смысла воздействия на свидетелей, чтобы данные показания менять. Отмечает, что ФИО3 длительное время находилась на свободе, и у нее было достаточно времени, чтобы скрыться и воздействовать на свидетелей, однако этого не произошло, о воздействии на свидетелей не сообщил ни один участник по делу, а также орган дознания, осуществляющий сопровождение, напротив в распоряжении органов расследования по первому требованию были представлены все интересующие предметы и документы, сообщены подробные обстоятельства расследуемых событий. Считает, что при избрании ФИО3 меры пресечения довод о возможности оказания воздействия на свидетелей судом принимался с учетом стадии расследования – осуществления сбора и закрепления доказательств, которое в настоящее время окончено, следственные действия проведены, показания свидетелей закреплены в протоколах допросов, следовательно, в настоящее время указанное основание не может быть принято во внимание, нет оснований полагать, что ФИО3 каким-либо образом способна повлиять на свидетелей. По мнению защитника, увеличение объема обвинения свидетельствует о непоследовательности позиции правоохранительных органов, которые исследуя на протяжении нескольких лет одни и те же обстоятельства, не могут разобраться в действительной квалификации действий участников и дать им законную оценку. Указывает, что суд решая вопрос о продлении меры пресечения в каждом случае обязан обсудить возможность применения более мягкой меры пресечения. Обращает внимание, что ФИО3 характеризуется исключительно положительно, является пенсионером, ветераном труда, имеет заслуги перед Ивановской областью, отмеченные руководством региона, ей исполняется 60 лет, проживает в частном домовладении, находящемся в непосредственном окружении жилого дома, имеет забор, на территории имеются хозяйственные постройки, культурные насаждения, бытовые удобства, которые требуют внимания и обслуживания. Считает, что нахождение ФИО3 под домашним арестом с учетом стадии рассмотрения дела объективно процессуально невыгодно, ни суду, ни самой обвиняемой, которая лишена возможности полноценного обслуживания своего домашнего хозяйства, помещения бытовых и медицинских организаций без отдельного разрешения суда, при необходимости приглашения посторонних лиц на территорию домовладения для обслуживания хозяйства. Ссылаясь на ст.22 Конституции РФ, ст.17 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления» отмечает, что даже содержащиеся под стражей обвиняемые имеют право на ежедневные прогулки не менее 1 часа, приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, а мера пресечения домашний арест является менее строгой мерой, следовательно, на обвиняемого нельзя наложить более строгие ограничения. По мнению защитника, мера пресечения в виде запрета определенных действий, о применении которой ходатайствовала сторона защиты, в полном объеме обеспечит интересы суда, поскольку также предполагает контроль ФИО3 по месту проживания со стороны специализированного органа. Кроме того, считает немотивированным и не соответствующим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ постановление суда относительно ходатайства защитника об исключении доказательств по делу, поскольку с учетом стадии процесса данное ходатайство не может быть преждевременным и должно быть рассмотрено по существу. Полагает, что в ходе расследования уголовного дела были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые не позволяют ссылаться и оглашать добытые доказательства. Отмечает, что прокурором не приведено оснований в опровержение доводов ходатайства защитника в нарушение ч.4 ст.235 УПК РФ. Просит постановление отменить, удовлетворить ходатайство стороны защиты об избрании в отношении ФИО3 меры пресечения в виде запрета определенных действий, с установлением ограничений в виде выхода в ночное время за пределы жилого помещения по адресу: <адрес>, общения с представителем потерпевшего и свидетелями по уголовному делу; в случае отказа в удовлетворении ходатайства разрешить ФИО3 ежедневные прогулки по территории домовладения по адресу: <адрес>, удовлетворить ходатайство защитника об исключении указанных им доказательств.

Защитник – адвокат Крикливенко Н.М. в интересах подсудимой ФИО3 выражает несогласие с постановлением суда ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона. По мнению защитника, выводы суда основаны на предположениях, противоречат п.п.3,4.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», поскольку не представлено ни одного реального доказательства о том, что в случае изменения ФИО3 меры пресечения в виде домашнего ареста на запрет определённых действий, она может скрыться или воспрепятствовать производству по делу. Считает, что материалы уголовного дела не свидетельствует о реальной возможности совершения обвиняемой действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и возможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства. Ссылаясь на п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41, отмечает, что тяжесть предъявленного обвинения может служить основанием для решения вопроса о содержании обвиняемого под стражей только на начальном этапе предварительного расследования, впоследствии суд должен проанализировать все значимые обстоятельства и конкретные данные, обосновывающие довод, что лицо может совершить действия, направленные на уничтожение доказательств или оказать давление на участников судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать производству по делу. Полагает, что судом указанные разъяснения постановления Пленума не были учтены, не проанализированы и проигнорированы. Отмечает, что ФИО3 является гражданином РФ, ее личность установлена, она имеет постоянное место регистрации и место жительства в Ивановской области, является пенсионером, ветераном труда, Почетным строителем, по месту жительства характеризуется положительно, за 8 месяцев содержания под домашним арестом нарушений избранной меры пресечения не допускала, в связи с чем суд необоснованно ссылается на то, что ФИО3 может воспрепятствовать производству по делу и скрыться от суда. Обращает внимание, что уголовное дело возбуждено по факту, имевшему место в 2019 году, постановление о возбуждении уголовного дела по указанным обстоятельствам вынесено в июне 2024 года, ФИО3 неоднократно допрашивалась в качестве свидетеля, не скрывалась от органов предварительного расследования, являлась по всем повесткам и вызовам следствия. Указанные обстоятельства, по мнению защитника, указывают на необоснованность принятого решения, в связи с чем просит постановление отменить и удовлетворить ходатайство ФИО3 и защитников об избрании ФИО3 меры пресечения в виде запрета определенных действий.

В судебном заседании подсудимые ФИО2 и ФИО3, защитники - адвокаты Кобец М.В., Мишин А.В., Крикливенко Н.М. поддержали доводы жалоб, просили их удовлетворить.

Прокурор Краснов С.В. считал постановление суда законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Заслушав участников процесса, проверив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

9 апреля 2025 года уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, п.«а» ч.4 ст.174.1, ч.1 ст.286 УК РФ, ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.1 ст.286 УК РФ, ФИО7, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, п.«а» ч.4 ст.174.1, ч.1 ст.286 УК РФ, ФИО3, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, п.«а» ч.4 ст.174.1, ч.1 ст.286 УК РФ, ФИО8, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, п.«а» ч.4 ст.174.1, ч.1 ст.286 УК РФ поступило во Фрунзенский районный суд г.Иваново для рассмотрения по существу.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.228 УПК РФ по поступившему в суд уголовному делу суд должен выяснить, подлежит ли продлению обвиняемым срок содержания под стажей или срок домашнего ареста.

В силу ч.1 ст.255 УПК РФ в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого.

В соответствии с ч.2 ст.255 УПК РФ если заключение под стражу избрано подсудимому в качестве меры пресечения, то срок содержания его под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать 6 месяцев.

Согласно ч.1 ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Кроме того, суду надлежит также учитывать обстоятельства, указанные в ст.99 УПК РФ, в том числе тяжесть преступления, сведения о личности подсудимого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Данные требования закона при решении вопроса о продлении подсудимому ФИО2 срока содержания под стражей, подсудимой ФИО3 срока домашнего ареста судом соблюдены.

Наличие предусмотренных законом оснований для дальнейшего сохранения в отношении подсудимого ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, а в отношении подсудимой ФИО3 в виде домашнего ареста сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает и в обжалуемом постановлении убедительно мотивировано со ссылкой на проверенные в судебном заседании конкретные фактические обстоятельства, которые подтверждаются представленными материалами.

Вывод суда о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий ФИО2 содержания под стражей, а ФИО3 вне домашнего ареста, каждый из них может совершить указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ и перечисленные в обжалуемом постановлении действия, является верным. При этом следует отметить, что, исходя из сформулированных в ч.1 ст.97 УПК РФ положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения и последующего сохранения ее действия связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения подсудимого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к каждому из указанных выше подсудимых такая возможность подтверждается приведенными в обжалуемом постановлении конкретными фактическими обстоятельствами, обоснованность которых и их соответствие действительности сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Учитывая данные о личности подсудимых, обвиняемых в совершении в том числе тяжких преступлений, суд пришел к обоснованному выводу о возможности ФИО2 и ФИО3 скрыться от суда, оказать воздействие на свидетелей либо иных участников уголовного судопроизводства, мотивировав принятое решение о необходимости сохранения ранее избранных в отношении них мер пресечения и невозможности изменения каждому из подсудимых меры пресечения на более мягкую.

При этом тяжесть предъявленного обвинения в соответствии с требованиями ст.99 УПК РФ также должна учитываться при рассмотрении вопроса о мере пресечения в порядке ч.3 ст.255 УПК РФ, вместе с тем, как следует из обжалуемого постановления помимо тяжести предъявленного обвинения в совершении преступлений в отношении ФИО2 и ФИО3 имеются и другие основания для оставления без изменения ранее избранных в отношении подсудимых мер пресечения, о чем указано в обжалуемом постановлении.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что мотивы принятого судом решения не противоречат разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», поскольку о том, что лицо может скрыться от суда могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок. О том, что обвиняемый может угрожать свидетелям иным участникам уголовного судопроизводства, воспрепятствовать производству по уголовному делу, может свидетельствовать предъявление лицу обвинения в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества.

Как верно указал суд первой инстанции подсудимым ФИО2 и ФИО3 предъявлено обвинение в совершении двух тяжких преступлений и одного преступления средней тяжести, за которые предусмотрены наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Из представленных материалов дела видно, что подсудимым ФИО2 и ФИО3 предъявлено обвинение в составе организованной группы, в силу своего служебного положения, а также поскольку в настоящее время им вручено обвинительно заключение со списком лиц, подлежащих вызову и допросу, они обладают информацией о свидетелях по уголовному делу.

То обстоятельство, что в настоящее время предварительное следствие окончено и уголовное дело поступило в суд, на что акцентировано внимание стороной защиты, не означает окончание производства по нему в целом ввиду предстоящей стадии судебного разбирательства, и не исключает возможности совершения каждым из указанных подсудимых, в случае их нахождения вне условий содержания ФИО2 в следственном изоляторе, а ФИО3 в условиях домашнего ареста, предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ и изложенных в обжалуемом постановлении действий.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции мотивированно опроверг позицию подсудимых и защитников о том, что ранее ФИО2 и ФИО3 не скрывались, давление на свидетелей не оказывали и производству по делу не препятствовали, поскольку как верно отмечено судом первой инстанции ФИО2 и ФИО3 имели по уголовному делу статус свидетелей, их уголовное преследование стало осуществляться одновременно с их задержанием в качестве подозреваемых, с последующим избранием меры пресечения, что и исключило совершение ими противоправных действий.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы подсудимых о том, что все доказательства по делу собраны и нет оснований полагать, что они что-то уничтожат, не могут быть приняты во внимание, поскольку указанное обстоятельство не учитывалось судом при принятии судебного решения.

Утверждение подсудимого ФИО2 о его оговоре свидетелями не подлежит оценке при рассмотрении вопроса по мере пресечения, поскольку является прерогативой суда первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу.

Приведенные стороной защиты сведения о личности подсудимых, их семейном положении, наличии у них социальных связей, близких родственников, нуждающихся в помощи и поддержке, сведения о наличии регистрации и место жительства, положительные характеристики, наличие заболеваний у ФИО3, а также иные данные, положительно характеризующие личность подсудимых, в том числе утверждение последних об отсутствии у них намерений скрываться и каким-либо образом препятствовать производству по уголовному делу, были известны суду первой инстанции при разрешении вопроса о продлении срока меры пресечения, надлежащим образом проанализированы в оспариваемом судебном решении, выводы суда первой инстанции не опровергают и не исключают актуальность приведенных судом опасений, свидетельствующих о необходимости сохранения в настоящее время в отношении подсудимого ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, а подсудимой ФИО3 в виде домашнего ареста.

Вопреки утверждению стороны защиты вопрос о возможности/невозможности избрания подсудимым более мягких мер пресечения, в том числе подсудимому ФИО2 в виде домашнего ареста, а ФИО3 в виде запрета определенных действий также являлся предметом обсуждения суда первой инстанции, по результатам которого суд пришел к выводу, отраженному в описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления, о невозможности применения в отношении подсудимых любых иных более мягких мер пресечения с приведением убедительных мотивов принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции не может не согласиться, поскольку только мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 и мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО3 представляется в данном случае достаточной гарантией обеспечения необходимого уровня контроля за их надлежащим поведением и реального пресечения возможности их противоправных действий на период судебного разбирательства.

Доводы ФИО2 и его защитника относительно того, что остальные подсудимые находятся под домашним арестом, убедительными признать нельзя, поскольку вопрос о мере пресечения носит индивидуальный характер применительно к каждому из подсудимых.

При этом суд апелляционной инстанции не усматривает новых обстоятельств, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о продлении меры пресечения, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения избранной ранее в отношении каждого из подсудимых меры пресечения, то есть, те обстоятельства, которые послужили основанием для избрания меры пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу, ФИО3 в виде домашнего ареста в настоящее время не отпали, а объективных данных, с учетом предъявленного обвинения, для изменения меры пресечения на иную, более мягкую, не имеется.

Вопреки доводам подсудимой ФИО3 и ее защитников сохранение ранее установленных ФИО3 вступившим в законную силу постановлением Фрунзенского районного суда г.Иваново от 11.09.2024, предусмотренных ч.7 ст.107 УПК РФ запретов, исключающих возможность скрыться от суда, оказывать давление на свидетелей, по-прежнему будут являться достаточной гарантией ее явки в суд, а также ее надлежащего поведения.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что судом обоснованно было отказано в ходатайстве стороны защиты в выходе ФИО3 на придомовую территорию. По смыслу ст.107 УПК РФ существо меры пресечения в виде домашнего ареста состоит именно в изоляции лица от общества в жилом помещении, в котором он проживает, то есть в полной изоляции, исключающей публичное взаимодействие с иными людьми. Действующая редакция ст.107 УПК РФ не предоставляет подсудимым право покидать жилое помещение, избранное в качестве места исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста как следствие этому право на совершение ежедневных прогулок.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 22.03.2018 №12-П домашний арест связан с принудительным пребыванием в ограниченном пространстве, с изоляцией от общества, прекращением выполнения трудовых или служебных обязанностей, невозможностью свободного передвижения и общения с широким кругом лиц, т.е. с ограничением самого конституционного права на свободу и личную неприкосновенность.

Разрешение на осуществление бесконтрольных прогулок, пусть и в пределах придомовой территории подсудимой, не сможет обеспечить изоляцию от общества ФИО3, исключить возможность воспрепятствования ею производству по уголовному делу. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что подсудимая испытывает жизненную необходимость в ежедневных прогулках, представленные материалы не содержат. Наличие хозяйственных построек, культурных насаждений, бытовых удобств, требующих внимания и обслуживания, на что обращает внимание сторона защиты, не свидетельствуют о такой жизненной необходимости.

Доводы ФИО3 и ее защитников о наличии у подсудимой заболеваний также являлись предметом оценки суда первой инстанции. Объективных данных, свидетельствующих о невозможности ФИО3 содержаться под домашним арестом, а ФИО2 под стражей по состоянию здоровья в представленных материалах не имеется и стороной защиты не представлено.

Вопреки доводам стороны защиты, нахождение подсудимой ФИО3 под домашним арестом не является препятствием для систематического приема лекарственных препаратов и не исключает возможности в экстренных случаях получения ею квалифицированной медицинской помощи.

То обстоятельство, что судом первой инстанции при однократном обращении ФИО3 отказано в посещении врача, не свидетельствует об ограничении подсудимой в получении надлежащей медицинской помощи, поскольку из представленных и исследованных в суде апелляционной инстанции медицинских документов, а также ответа судьи Фрунзенского районного суда г.Иваново ФИО5 не следует, что ФИО3 требовалось оказание экстренной медицинской помощи.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, постановление суда в части решения вопроса о мере пресечения подсудимых ФИО2 и ФИО3 на стадию судебного разбирательства является обоснованным и мотивированным, основано на фактических обстоятельствах, при этом учтены данные о личности каждого из подсудимых, а также содержит выводы об отсутствии оснований для отмены либо изменения меры пресечения в отношении ФИО2 и ФИО3 на более мягкую.

Разумность срока, на который продлена мера пресечения сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку указанный срок определен с учетом начальной стадии рассмотрения уголовного дела, а также объема процессуальных действий, которые необходимо выполнить по делу.

Постановление суда основано на сведениях, содержащихся в представленных материалах, не противоречит требованиям Уголовно-процессуального кодекса РФ, постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 и соответствует ч.3 ст.55 Конституции РФ, предусматривающей возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Тот факт, что позиция стороны зашиты не совпадает с оценкой суда относительно представленных в отношении подсудимых сведений, само по себе не свидетельствуют о незаконности судебного решения.

Как видно из протокола судебного заседания судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием самих подсудимых и их защитников. При этом всем участникам были созданы условия для реализации их прав, подсудимые и их защитники с соответствующей аргументацией довели до суда свою позицию, участвовали в исследовании представленных материалов дела.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит постановление суда в части продления ФИО2 и ФИО3 меры пресечения законным и обоснованным и не усматривает оснований для его отмены или изменения, в том числе и по доводам апелляционных жалоб, и с учетом предоставленных в суд апелляционной инстанции дополнительных сведений.

Этим же постановлением на период судебного разбирательства сохранен арест на принадлежащее ФИО2:

- недвижимое имущество: сооружение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>, кадастровой стоимостью 522834,4 рублей; нежилое помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>, <адрес> кадастровой стоимостью 4436089,03 рублей; сооружение с кадастровым номером № расположенное по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровой стоимостью 63943,89 рублей; земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, кадастровой стоимостью 1364665,5 рублей; здание с кадастровым номером № расположенное по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, кадастровой стоимостью 6475890,72 рублей, с запретом распоряжаться данным имуществом путём заключения договоров купли-продажи, аренды, дарения, залога и иных сделок, последствием которых является отчуждение или обременение данного имущества;

- денежные средства на счетах №№, №, № на имя ФИО2 с запретом осуществления расходных операций по счетам в пределах суммы до 11997 700 рублей, за исключением получения денежных средств, предназначенных в качестве социальных выплат.

Из представленных материалов следует, что в рамках предварительного расследования на недвижимое имущество, принадлежащее ФИО2, а также на денежные средства, находящиеся на его счетах, был наложен арест постановлениями Фрунзенского районного суда г.Иваново от 24 ноября 2024 года и 27 ноября 2024 года с наложением определенных запретов в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий, в случае назначения наказания в виде штрафа.

Ходатайство о сохранении ареста на имущество заявлено по поступившему в суд уголовному делу надлежащим лицом – прокурором, было рассмотрено в условиях состязательности сторон, с предоставлением сторонам возможности довести свою позицию по рассматриваемому вопросу. Постановление суда в указанной части является мотивированным и подтверждается материалами уголовного дела, которые являются относимыми, допустимыми, достоверными и являлись достаточными для принятия судом решения.

Так, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 31 января 2011 года №1-П, наложение ареста на имущество в рамках предварительного расследования по уголовному делу является мерой процессуального принуждения, которая может применяться как в публично-правовых целях для обеспечения возможной конфискации имущества, имущественных взысканий в виде процессуальных издержек или штрафа в качестве меры уголовного наказания, а также для сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, так и в целях защиты субъективных гражданских прав лиц, потерпевших от преступления.

Как верно указано судом первой инстанции по уголовному делу прокурором к подсудимым, в том числе к ФИО2 заявлен гражданский иск на сумму 11997700 рублей, кроме того санкции преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.4 ст.174.1, ч.1 ст.286 УК РФ, по которым ФИО2 предъявлено обвинение, предусматривают наказание в виде штрафа.

При указанных обстоятельствах судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что основания, учитываемые при наложении ареста на имущество, при решении вопроса о сохранении указанной меры процессуального принуждения, не изменились и не отпали, поскольку она необходима в целях обеспечения исполнения приговора суда в части гражданского иска, других имущественных взысканий, а также в случае возможного назначения наказания в виде штрафа. Применение же в рамках ареста указанных судом запретов предотвратит сокрытие и отчуждение имущества, исключит совершение дальнейших сделок с ним, обеспечит его сохранность, в связи с чем оснований для снятия ареста на недвижимое имущество или запрета на право заключения договоров аренды на объекты недвижимости, о чем просила сторона защиты, не установлено судом первой инстанции. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

При этом стороной защиты не представлено объективных доказательств, что сдача в аренду недвижимого имущества является единственным источником дохода семьи ФИО19, о чем в суде апелляционной инстанции сообщил подсудимый. Как следует из протокола судебного заседания его супруга ФИО10, допрошенная в суде первой инстанции, является директором ООО «Инициатива», имеет доход и возможность содержать своего супруга в случае его нахождения в условиях домашнего ареста.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что наложение ареста на имущество само по себе не сопряжено с лишением собственника его имущества либо с переходом права собственности к другому лицу либо государству, установленные во исполнение судебного решения ограничения правомочий по распоряжению данным имуществом носят временный характер, а вопрос о снятии ареста может быть впоследствии разрешен судом при рассмотрении дела, либо в порядке гражданского судопроизводства.

Не является основанием к отмене состоявшегося решения в данной части и ссылка защитников на то, что арестованное имущество является совместной собственностью супругов ФИО19, поскольку доли супругов не определены, а вопрос об обращении взыскания на арестованное имущество отнесен к компетенции суда, рассматривающему уголовное дело по существу.

Также вопреки доводам подсудимого ФИО2 и его защитников суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений положений пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2017 №19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)», поскольку при принятии решения суд первой инстанции исходил из имеющихся документов, подтверждающих кадастровую стоимость объектов недвижимости, что не противоречит требованиям закона.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, судом установлено, что общая стоимость арестованного имущества не превышает в совокупности максимального размера штрафа, установленного санкциями статьей Особенной части УК РФ, и

сумму гражданского иска.

Доводы подсудимого ФИО2 и его защитников о том, что для обеспечения возмещения ущерба достаточно денежных средств в размере, превышающем 2000000 рублей, на его счетах в банке, обоснованными признать нельзя, поскольку гражданский иск заявлен на сумму 11997700 рублей с указанием взыскания с подсудимых указанных денежных средств не в долевом, а в солидарном порядке.

Срок сохранения ареста на имущество установлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона на период рассмотрения дела судом первой инстанции и является разумным сроком применения данной меры процессуального принуждения с учетом большого объема дела, значительного количества участников уголовного судопроизводства.

Таким образом, суд первой инстанции свои выводы надлежаще мотивировал в постановлении. Не согласиться с выводами суда 1-й инстанции, изложенными в постановлении, у суда апелляционной инстанции нет оснований, так как выводы суда основаны на материалах уголовного дела и положениях уголовно-процессуального законодательства.

Нарушений положений действующего законодательства, в том числе, уголовно-процессуального, влекущих отмену или изменение данного постановления в части сохранения ареста на имущество с теми ограничениями, которые были установлены ранее, вопреки доводам апелляционных жалоб, не имеется.

Также судом на предварительном слушании было рассмотрено ходатайство защитника-адвоката Мишина А.В. об исключении доказательств по делу, в удовлетворении которого было отказано ввиду того, что заявленное ходатайство является преждевременным и не исключает возможности его повторного заявления после исследования всех материалов уголовного дела и допроса участников процесса.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы защитника Мишина А.В. о необоснованном и немотивированном отказе суда в удовлетворении его ходатайства об исключении доказательств по уголовному делу не подлежат рассмотрению по существу, поскольку постановление в данной части обжалуется совместно с итоговым решением по делу.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, не допущено, обжалуемое постановление соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, в связи с чем оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб защитников не имеется.

Вместе с тем, несмотря на отсутствие апелляционных жалоб подсудимого ФИО1 и его защитника-адвоката Котковой А.Ю. суд апелляционной инстанции руководствуясь ч.ч.1,2 ст.389.19 УПК РФ, считает постановление суда подлежащим изменению в силу п.5 ч.1 ст.389.26 УПК РФ, по следующим основаниям.

Как следует из вводной части постановления, суд при написании даты рождения подсудимого ФИО1 допустил техническую описку, указав датой его рождения – ДД.ММ.ГГГГ, в то время как в действительности подсудимый родился ДД.ММ.ГГГГ, что очевидно следует из исследованных материалов дела, протокола судебного заседания суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах допущенная судом ошибка в указании даты рождения подсудимого ФИО1 подлежит исправлению путем внесения соответствующего уточнения.

Кроме того, на листе 10 постановления допущена техническая ошибка в девятом абзаце снизу, поскольку адвокат ФИО24., как следует из представленных материалов дела, не осуществляет защиту подсудимого ФИО11, в связи с чем фамилия ФИО4 подлежит исключению из указанного абзаца.

Вносимые в постановление суда изменения не затрагивают существа принятого решения и не влияют на законность, обоснованность, справедливость решения суда первой инстанции.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение постановления по иным основаниям, из материалов дела не усматривается.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Фрунзенского районного суда г.Иваново от 18 апреля 2025 года изменить:

- на листе 10 постановления в девятом абзаце снизу исключить фамилию ФИО4;

- считать во вводной части постановления датой рождения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ вместо ДД.ММ.ГГГГ.

В остальной части это же постановление оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников-адвокатов Кобеца М.В., Мишина А.В., Крикливенко Н.М. и защитника Зверева Д.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой47.1 УПК РФ.

Подсудимые вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий А.Р. Араблинская