Апелляционное определение № 33-2260/2026 от 11 марта 2026 г.

УИД: 66RS0007-01-2025-004424-82

Дело № 33-2260/2026 (2-5106/2025)

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 12.03.2026.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 25.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Кучеровой Р.В.,

судей

Орловой Е.Г.,

ФИО1

при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи помощником ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании, с использованием системы видеоконференц-связи, гражданское дело по иску Замольскиса Ромаса к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Казначейству Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

поступившее по апелляционной жалобе истца на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 10.10.2025.

Заслушав доклад председательствующего по обстоятельства дела и доводам апелляционной жалобы, пояснения истца, третьего лица - прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратился с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Казначейству Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что истец на протяжении 37 лет подвергался жесточайшим и бесчеловечным преследованиям со стороны властей, которые без оснований, сознательно и целенаправленно уничтожили его жизнь, свободу, здоровье и права человека. В 1988 году власти фальсифицировали обвинения против истца, объявив его психически больным, хотя истец был абсолютно здоровым человеком. Это было сделано умышленно и преднамеренно, с целью его изоляции. В течение 37 лет истец был незаконно лишён свободы и подвергался невыносимым пыткам в психиатрических учреждениях строгого типа, где условия были хуже, чем в тюрьме. Истца насильно удерживали в закрытых психиатрических учреждениях, лишенных всякого гуманного отношения. В течение десятилетий истцу вводили сильнодействующие психотропные препараты, которые оказывали разрушительное воздействие на его организм, препараты его постепенно убивали, подавляя волю, разрушая когнитивные функции, вызывая болезненные состояния и необратимые последствия для здоровья. Более того, над истцом проводились запрещённые медицинские эксперименты. Без его согласия подвергали насильственному лечению неизвестными препаратами, проводили медицинские манипуляции, которые были по своей сути медицинскими преступлениями. В условиях полного бесправия истец становился жертвой бесчеловечных экспериментов. Истца держали в условиях, которые можно назвать ничем иным, как пытками. В психиатрическом учреждении строгого режима истца запирали в карцере, где он проводил долгие часы в полной изоляции, без света, еды и нормальных условий существования, удерживали в смирительных рубашках, не позволяя двигаться и защищаться, принуждали к принятию опасных лекарств под угрозой применения физического насилия, унижали, избивали и морально уничтожали, создавая условия, несовместимые с жизнью. В 2025 году суд города Паневежиса признал, что судебные решения 1988 и 1995 годов были сфальсифицированы, чтобы сознательно обвинить истца в несуществующем психическом заболевании. Истец никогда не страдал психическими заболеваниями, и пройденные им независимые психиатрические экспертизы в России (2015, 2019 гг.) это подтверждают. Несмотря на это, не были предприняты никакие шаги для восстановления справедливости, публичного признания своей вины и компенсации нанесённого ущерба. В результате этих преступлений истец лишился 37 лет жизни - молодого возраста, семьи, карьеры, нормального человеческого существования, получил необратимые физические повреждения из-за введения психотропных препаратов и медицинских экспериментов, психика была разрушена многолетними пытками, изоляцией и жестоким обращением, был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, которое несовместимо с понятием цивилизованного общества. В мае 2015 года истец проходил психиатрическую экспертизу в институте Сербского в г. Москве, где было установлено, что он здоров. Истец направил мирное предложение о досудебном урегулировании в адрес Администрации Президента Российской Федерации, предлагая компенсацию в размере 10 (десять) миллионов долларов США. Однако в досудебном порядке истцу было отказано.

На основании изложенного, просил суд взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда за нанесённые страдания в размере 114000 000 евро.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 10.10.2025 исковые требования Замольскиса Ромаса оставлены без удовлетворения.

С таким решением не согласился истец, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, принять по делу новое решение, исковые требования удовлетворить в полном объеме. В обоснование жалобы выражает не согласие с выводами суда. Настаивает на нарушение судом норм Конституции Российской Федерации. Указывает на предвзятость суда. Полагает, что судом дана ненадлежащая оценка представленным в материалы дела экспертизам от 22.05.2015 и 21.10.2019. Считает, что судом проигнорированы доводы стороны истца о невиновности. Ссылается на то, что право на реабилитацию подтверждено решением Верх-Исетского районного суда от 06.06.2016. Суд не принял во внимание, что в нарушение ч. 1 ст. 58.1 УПК РСФСР суд, следователь и прокурор не разъяснили ему порядок восстановления его нарушенных прав. Также считает, что суд необоснованно ссылался на нормы УПК РСФСР. Кроме того, указывает, что суд не рассмотрел требования о признании за ним права на реабилитацию. Полагает неверными выводы суда о том, что Казначейство Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец, участвовавшего посредством видеоконференц-связи, настаивал на доводах апелляционной жалобы, просил решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении требований.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель третьего лица - прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Белова К.С. указала на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Как следует из материалов дела, стороны извещены о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции в соответствии со ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, информация о рассмотрении дела размещена на сайте Свердловского областного суда (oblsud.svd.sudrf.ru).

Поскольку в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения сторон о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что 19.11.1986 приговором Каунасского районного суда по решению Литовской республики истец на основании ст. 147 УК Литовской ССР приговорен к лишению свободы на 3 года, после применения ст. 47 УК Литовской ССР, исполнение данного приговора отсрочено на 2 года.

Согласно заключению Республиканской Утенской психиатрической больницы № 176 от 02.08.1988, ФИО3 установлен диагноз «шизофрения параноидальной формы» (т. 1 л.д. 159-160).

Решением Каунасского городского суда от 24.10.1988 истец за действия, предусмотренные ч. 3 ст. 146, 235, 227, ч. 2 ст. 203 УК Литовской ССР был направлен на принудительное лечение в психиатрическую больницу.

Определением народного суда Ленинского района г. Каунаса от 24.10.1988 ФИО3 освобожден от уголовной ответственности с применением в отношении него принудительных мер медицинского характера, с направлением его в психиатрическую больницу специального типа (т. 1 л.д. 161).

Как следует из акта Калининградской психиатрической больницы со строгим наблюдением от 27.11.1990, ФИО3 страдает хроническим психическим заболеванием в форме параноидальной шизофрении, состояние ремиссии с эмоционально-волевым дефектом (т. 1 л.д. 193-194).

Определением Черняховского городского народного суда Калининградской области от 28.12.1990 принудительное лечение в психиатрической больнице со строгим наблюдением ФИО3 заменено на принудительное лечение в психиатрической больнице с обычным наблюдением (т. 1 л.д. 195).

Решением коллегии отдела уголовных дел Каунасского окружного суда от 29.04.1996 истец признан совершившим общественно опасные деяния, предусмотренные ст. 104, ч. 2, 16 ст. 271, ч. 2 ст. 234, 2031, ч. 2 ст. 234, ст. 235, п. 8,12 ст. 105 УК ЛР, и на основании ст. 12 УК ЛФ освобожден от уголовной ответственности. ФИО3 назначена принудительная мера медицинского характера - помещение его на лечение в психиатрическую больницу в условиях строго наблюдения (т. 1 л.д. 171-182).

Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ФГБУ <...>

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ СО «СОКПБ» от 21.10.2019, <...>

Разрешая заявленные требования, руководствуясь приведенными в решении нормами материального права, оценив доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания за ФИО3 права на взыскание компенсации морального вреда по реабилитирующим основаниям в виду того, что в отношении ФИО3 не принят судебный акт об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с данными выводами, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности решения не свидетельствуют, подлежат отклонению по следующим основаниям.

Статья 2 Конституции Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства, гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53 Конституции Российской Федерации).

Применительно к отношениям, складывающимся в связи с осуществлением уголовного судопроизводства, данное право получило конкретизацию и развитие в статьях 133 - 139 главы 18 "Реабилитация" Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01.07.2002.

В соответствии с частью 1 и пункта 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 (в том числе в связи с прекращением уголовного преследования за отсутствием в деянии состава преступления) и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Статьей 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещение вреда осуществляется в полном объеме за счет казны Российской Федерации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно положениям статей 1100 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Указанные выше положения Гражданского кодекса Российской Федерации введены в действие с 01.03.1996. Статьей 4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Аналогичное положение содержалось в статье 1 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, действовавшего до 01.07.2002 и на момент вынесения решения коллегии отдела уголовных дел Каунасского окружного суда от 29.04.1996, которым истец признан совершившим общественно опасные деяния, предусмотренные ст. 104, ч. 2, 16 ст. 271, ч. 2 ст. 234, 2031, ч. 2 ст. 234, ст. 235, п. 8,12 ст. 105 УК ЛР, и на основании ст. 12 УК ЛФ освобожден от уголовной ответственности. ФИО3 назначена принудительная мера медицинского характера - помещение его на лечение в психиатрическую больницу в условиях строго наблюдения (т. 1 л.д. 171-182).

Нормы Уголовно-процессуального кодекса РСФСР понятия "Реабилитация" не предусматривали.

Порядок возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими своих служебных обязанностей был установлен Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981, а также Инструкцией по применению указанного Положения, утвержденного 02.03.1982 Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР, Министерством финансов СССР.

В соответствии с пунктом 10 названного Положения о порядке возмещения ущерба, в случае постановления оправдательного приговора, прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или недоказанностью участия гражданина в совершении преступления, а также прекращении дела об административном правонарушении органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суд обязаны разъяснить этому гражданину порядок восстановления его нарушенных прав и возмещения иного ущерба, а также по его просьбе в месячный срок письменно поставить в известность о своем решении трудовой коллектив или общественные организации по месту жительства.

Согласно пункту 14 Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пункту 2 Инструкции по применению данного Положения право на возмещение ущерба возникало при условии постановления оправдательного приговора; прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления; прекращения дела об административном правонарушении и лишь в случае полной реабилитации гражданина.

В силу статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (часть 1).

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

И по Указу и Положению от 18.05.1981, и по новому Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, для начала процесса реабилитации органы дознания, следствия, прокуратуры и суда должны признать за лицом право на реабилитацию и обязаны направить ему разъяснение порядка возмещения причиненного вреда (п. 10 Положения от 18 мая 1981 г.; ч. 1 ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Однако такое разъяснение еще не означает начала реабилитации. Реабилитация начнется только по инициативе лица, имеющего право на таковую, когда это лицо воспользуется своим правом и само обратится в соответствующий орган (п. 11 Положения от 18 мая 1981 г.; ч. 2 ст. 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, признание права на реабилитацию осуществляется в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства в рамках расследования уголовного дела следственными органами или рассмотрения уголовного дела судом.

Как верно указано судом, из материалов дела не следует, что за истцом признано право на реабилитацию в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, что истец обращался с соответствующим требованием.

Доводы жалобы о том, что право на реабилитацию подтверждается приговором Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 06.06.2016, судебная коллегия считает несостоятельным, поскольку из указанного судебного постановления не следует, что за истцом признано право на реабилитацию в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, истец не относится к категории указанных в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации лиц, имеющих право на реабилитацию.

Доводы апелляционной жалобы в части того, что судом не рассмотрено требование истца о признании за ним право на реабилитацию, судебная коллегия отклоняет, поскольку право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении него уголовного дела полностью или частично) по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Указанное требование не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства

Доводы жалобы о неверных выводах суда о том, что Казначейство Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком, судебная коллегия считает несостоятельными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В абзаце 2 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" разъяснено, что субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации; статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, надлежащем ответчиком по требованию о компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности является Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации.

Довод о предвзятости суда первой инстанции при рассмотрении настоящего дела основан на предположениях, достоверными данными не подтвержден. Само по себе принятие судом решения не в пользу той или иной стороны по делу о предвзятости суда не свидетельствует.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что истец находился в закрытых психиатрических учреждениях Литовской ССР, правопреемником которой является Литовская Республика, ответчики причинителями вреда жизни и здоровью истца не являются.

Федеральный закон от 10.08.1994 № 24-ФЗ "О ратификации Договора между Российской Федерацией и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам"), прекратил действие 21.01.2025 (официальное сообщение МИД России).

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся с несогласием апеллянта с нормами действующего законодательства в Российской Федерации, что не является предметом настоящего спора, и не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность постановленного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу выражают несогласие с выводами суда, однако, по существу их не опровергают, оснований к отмене решения не содержат, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, т.к. иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.

Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда второй инстанции не имеется, поскольку установленные статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правила оценки доказательств судом нарушены не были, выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, нарушений норм материального и процессуального права, приведших к неправильному разрешению спора, судом не допущено, и спор по существу разрешен верно.

Решение суда является законным и обоснованным, поскольку у суда имелись основания для его принятия.

В соответствии с частью 3 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 330 данного Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 10.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий: Р.В. Кучерова

Судьи: Е.Г. Орлова

ФИО1