Решение № 2-1913/2018 2-1913/2018~М-1700/2018 М-1700/2018 от 23 ноября 2018 г. по делу № 2-1913/2018

Дело № 2-1913/18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 ноября 2018 года г. Батайск

Судья Батайского городского суда Ростовской области - Заярная Н.В.,

с участием старшего помощника прокурора города Батайска - Корешковой Н.Г.,

истца - ФИО1, представителей истца ФИО1 - ФИО2 в порядке п.6 ст. 53 ГПК РФ, адвоката - Жильченко М.С. по ордеру от 07.11.2018 года, представителя ответчика ООО «<данные изъяты>» - адвоката Ивановой А.А. по ордеру от 10.10.2018 года,

при секретаре - Пугачевой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1913/18 по иску Вахненко ФИО15 к ООО «<данные изъяты>» о восстановлении на работе в должности территориальный менеджер Юг в структурное подразделение - направление продвижения лекарственных препаратов, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

УСТАНОВИЛ:

Вахненко ФИО16 обратился в суд с иском к ООО «<данные изъяты>» о восстановлении на работе в должности территориальный менеджер Юг в структурное подразделение - направление продвижения лекарственных препаратов, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных исковых требований на то, что 30.01.2017 года он был принят на работу в ООО «<данные изъяты> на должность территориального менеджера Юг. По условиям п.1.6 заключённого трудового договора работник выполняет свою работу дистанционно, по адресу: г.<адрес>. ФИО1 согласно приказу от 31.07.2018 года № № был уволен в связи с сокращением штата организации по п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ. Истец считает своё увольнение незаконным, поскольку работодателем был нарушен установленный трудовым законодательством порядок увольнения. 17.05.2018 года директор по персоналу ФИО17 И.А. предложила ему расторгнуть трудовой договор по причине смены руководства, которым принято решение об увольнении истца. После отказа ФИО1 от увольнения по соглашению сторон директор по персоналу ФИО18 И.А. вручила ему уведомление о сокращении должности ФИО1 и приказ об организационных изменениях от 15.05.2018 года, который не содержит информации об изменении штатного расписания ООО «<данные изъяты>» и утверждении нового штатного расписания. При этом штатное расписание от 02.07.2018 года, действующее до 31.12.2018 года, содержит все поименованные в приказе должности. Также ООО «<данные изъяты>» в нарушение положений ч. 2 ст. 25, ч. 3 ст. 21 Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации» от 19.04.1991 года № 1032-1, не уведомил о принятии решения о сокращении численности или штата работников организации и возможном расторжении трудового договора органы службы занятости. По сути, сокращение штата и численности работников ООО «<данные изъяты>» носит фиктивный характер. В нарушение требований ст. 180 ТК РФ уведомление № 1 от 17.05.2018 года от имени работодателя не подписано лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа ООО «<данные изъяты>», действующего на основании устава и договора о передаче полномочий, генеральным директором ФИО19 М.В. Истец считает, что уведомление о предстоящем сокращении не подписано от имени ООО «<данные изъяты>. Таким образом, истец был ознакомлен с проектом уведомления, не подписанным работодателем. В графе ознакомлен с уведомлением стоит подпись директора по персоналу ФИО20 И.А., действующей по доверенности от 21.06.2017 года. Дата ознакомления директора по персоналу ФИО21 И.А. и непосредственно истца с указанным уведомлением отсутствует. Таким образом, определить дату уведомления о предстоящем сокращении должности истца, а, соответственно, и дату увольнения истца невозможно. Также в нарушение ч.3 ст. 83 ТК РФ ООО «<данные изъяты>» не предложил истцу вакантную должность, которая имелась у него в указанный период времени в наличии, поскольку истцу достоверно известно о том, что ФИО23, занимающему должность супервайзера Юг, в этот же день уведомлением № 2 от 17.05.2018 года была предложена вакантная должность старшего медицинского представителя. Учитывая, что ФИО22 Е.А. не согласился на перевод на предложенную должность, истец мог бы выполнять данную работу с учётом своей квалификации и состояния здоровья, однако указанная должность истцу предложена не была. С приказом на увольнение истец не был ознакомлен. В нарушение ч. 2 ст. 312.5 ТК РФ ООО «<данные изъяты>» не направило истцу бумажную копию приказа об увольнении. Также в день увольнения ООО «<данные изъяты>» не выдал истцу трудовую книжку и не истребовал у истца согласие на её направление посредством почтовой связи. 27.06.2018 года учреждена Первичная профсоюзная организация Межрегионального профсоюзного союза работников здравоохранения «<данные изъяты>» согласно протоколу учредительного собрания № № от 27.06.2018 года. О создании первичной профсоюзной организации работодатель был уведомлен телефонограммой 28.06.2018 года. Кроме того, уведомление о создании первичной профсоюзной организации было направлено ответчику посредством почтовой связи. С 06.07.2018 года истец является членом профсоюза ППО МПРЗ «<данные изъяты>» и занимает должность ревизора и уполномоченного по охране труда. О данном факте ответчик был уведомлен телефонограммой 06.07.2018 года, а также указанное уведомление было направлено ответчику посредством почтовой связи. Таким образом, ответчик заблаговременно был уведомлен о данном обстоятельстве, как об обстоятельстве, требующем специального порядка увольнения истца. В нарушение ч. 2 ст. 82, ст. 383 ТК РФ ООО «<данные изъяты>» не обращалось в первичную профсоюзную организацию с запросом о предоставлении мотивированного мнения по вопросу увольнения истца. Запросы о причинах нарушения прав истца, направленные работодателю 01.08.2018 года, ООО <данные изъяты>» проигнорировало. Таким образом, истец полагает, что работодателем был нарушен порядок увольнения истца, в связи с чем просит суд восстановить его на работе в должности территориального менеджера Юг, в структурное подразделение - направление продвижения лекарственных препаратов, а также в силу ст. 234, 237, 394 ТК РФ просит суд взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 31.07.2018 года по дату вынесения судом решения и компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.

В процессе рассмотрения данного дела по существу ФИО1 исковые требования уточнил, просил суд признать незаконным и отменить приказ ООО «<данные изъяты>» от 31.07.2018 года № № о прекращении (расторжении) трудового договора с истцом, восстановить его на работе в ООО «<данные изъяты>» в должности «территориальный менеджер Юг» в структурное подразделение - направление продвижения лекарственных препаратов, взыскать с ООО «<данные изъяты>» в его пользу среднюю заработную плату за время вынужденного прогула с 31.07.2018 года по дату вынесения судом решения по делу из расчёта 12 017 руб. 97 коп. за каждый день (по состоянию на 16.08.2018 года сумма, подлежащая взысканию, составляет 144 215 руб. 64 коп.), взыскать с ООО «<данные изъяты>» в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб. Одновременно просил суд возместить ему судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 50 000 руб. (т.1, л.д. 94-95).

Истец - ФИО1, его представитель - ФИО2, выступающая в порядке п.6 ст. 53 ГПК РФ, адвокат - Жильченко М.С., выступающая по ордеру от 07.11.2018 года (т.2, л.д. 125), в судебном заседании ранее уточнённые исковые требования поддержали, просили суд удовлетворить их в полном объёме.

Представитель ответчика ООО «<данные изъяты>» - адвокат Иванова А.А., выступающая по ордеру от 10.10.2018 года (т.1, л.д. 82), в судебном заседании уточнённые исковые требования ФИО1 не признала, пояснив суду, что сокращение штата и численности сотрудников организации было обусловлено реорганизационными изменениями, о чём работодателем был принят приказ № «Об утверждении организационно-штатных изменений» от 15.05.2018 года, в котором должность ФИО1 подлежит сокращению. После увольнения истца должность в штатном расписании была исключена, что подтверждено штатным расписанием по состоянию на 02.07.2018 года и по состоянию на 01.08.2018 года. Истец был уведомлен о предстоящем сокращении 17.05.2018 года под роспись. Доводистца о том, что он собственноручно не поставил дату ознакомления на Уведомлении о предстоящем сокращении его должности, не является значимым с правовой точки зрения, так как дата на документе стояла в верхнем левом углу и если бы она не соответствовала действительности, то истец мог бы поставить дату от руки, чего сделано не было. Более того, истец сам в исковом заявлении утверждает о том, что указанное уведомление было вручено ему директором по персоналу ФИО24 И.А. именно 17.05.2018 года. Также ООО «<данные изъяты>» направило в Департамент труда и социальной защиты населения г.<данные изъяты> сведения о высвобождаемых работниках, включая данные истца (т.1, л.д. 137-138). Доводы истца о том, что работнику ФИО25 Е.А. была предложена вакансия, не соответствует действительности, поскольку с ФИО26 обсуждалась возможность введения вакансии в штатное расписание с иным функционалом и более низкой заработной платой. Поскольку ФИО27 Е.А. отказался, то и обсуждаемая должность в штатное расписание введена не была.В исковом заявлении истец делает предположение о том, что у ответчика имелись иные вакансии, однако никакими доказательствами данный довод не подтверждён. Вместе с тем, согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований. В связи с тем, что истец имел трудовой договор о дистанционной работе, то истец по своей инициативе написал заявление с просьбой отправлять всю служебную корреспонденцию на рабочий электронный адрес, а трудовую книжку - на фактический адрес проживания: <адрес>. Указанное заявление не было отозвано истцом в последний рабочий день.Ответчик отправил истцу оригинал приказа об увольнении и оригинал трудовой книжки по указанному адресу посредством курьерской службы <данные изъяты> (номер накладной №). Одновременно суду пояснила, что истец не может получить судебную защиту по вопросу своего увольнения, если он злоупотребил своим правом. Получив уведомление о предстоящем сокращении штата 17.05.2018 года, истец вступил в первичную профсоюзную организацию МПРЗ «<данные изъяты>». Информация об этом была получена ответчиком 13.07.2018 года. При этом, первичная профсоюзная организация (ППО) была создана исключительно лицами, которые получили уведомление о сокращении штата, эти же лица не только создали ППО, но и выбрали себя членами профкома и попытались вступить в вышестоящий профсоюз исключительно для того, чтобы получить иммунитет от предстоящего увольнения. Представитель ответчика отметила, что истец не имеет рабочего места, работает дистанционно, поэтому по своим должностным полномочиям не имеет функции взаимодействия с другими сотрудниками Компании, в связи с чем не может преследовать цели защиты трудовых прав работников. В уведомлении о создании ППО, полученным Компанией 28.06.2018 года, указано на то, что деятельность ППО осуществляется на основании Устава МПРЗ «<данные изъяты>», а сама ППО Устав не принимала.Данный факт подтверждается и протоколом учредительного собрания ППО, в повестке которого нет вопроса о принятии устава или положения ППО. Согласно ст. 4 ФЗ РФ «Об общественных объединениях» от 19.05.1995 года № 82-ФЗ (Закон об объединениях) профессиональный союз относится к общественным объединениям. В соответствии со ст. 18 Закона об объединениях решение о создании общественного объединения должно содержать вопросы о принятии устава, формировании руководящих и контрольно-ревизионных органов. В соответствии со ст. 7 ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» от 12.01.1996 года № 10-ФЗ (Закон о профсоюзах) профсоюзы должны утверждать свои Уставы.Указание в протоколе учредительного собрания на принятие Устава МПРЗ «Действие» не является принятием собственного устава. Более того, на момент проведения учредительного собрания ППО не была принята в МПРЗ «Действие». Согласно Уставу МПРЗ «<данные изъяты>» является юридическим лицом и зарегистрирован в государственных органах, поэтому существующий устав юридического лица не могут принять в качестве учредительного документа третьи лица. Сам профсоюз МПРЗ «Действие» призывает работников злоупотреблять своими правами, занимая должности членов ревкомиссии и уполномоченных по охране труда, не разъясняя работникам, какие обязательства появляются у работников на этом посту. МПРЗ «Действие» на своём официальном Интернет сайте в разделе вопрос/ответ даёт неграмотные юридические советы по тому, как именно надо создать первичную профсоюзную организацию для того, чтобы работника не уволили. Также представитель ответчика в судебном заседании представила суду контррасчёт среднего заработка за время вынужденного прогула по состоянию на 23.11.2018 года, который истцом не оспаривался.

Выслушав истца, представителей сторон, допросив свидетелей, изучив материалы дела, Заключение старшего помощника прокурора города Батайска Корешковой Н.Г., полагавшей восстановить ФИО1 на работе, поскольку была нарушена процедура его увольнения, взыскать в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула и компенсировать истцу моральный вред, размер которого определить с учётом принципов разумности и справедливости, суд считает необходимым удовлетворить исковые требования ФИО1 частично по следующим основаниям:

Согласно ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Но само право на судебную защиту имеет как процессуальный, так и материально-правовой аспекты. Наличие у истца права на судебную защиту в материально-правовом смысле определяется судом в процессе разрешения возникшего спора.

Согласно положениям ст. 16-19 Трудового кодекса РФ правовым основанием возникновения трудовых отношений между работником и работодателем является трудовой договор.

Материалами дела установлено, что Вахненко ФИО28 с 30.01.2017 года находился в трудовых отношениях с ООО «<данные изъяты>» в должности территориального менеджера Юг в отделе по маркетингу и продвижению, в подтверждение чего в материалах дела имеется трудовой договор № № от 30.01.2017 года (т.1, л.д. 11-16), приказ о приёме на работу № № от 30.01.2017 года (т.1, л.д. 10).

Приказом № № от 31.07.2018 года Вахненко ФИО29 был уволен по п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ - расторжение трудового договора в связи с сокращением штата работников на основании приказа № № от 15.05.2018 года (т.1, л.д. 22).

Рассматривая по существу вопрос о законности издания приказа № № от 31.07.2018 года на увольнение ФИО1 по п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением штата работников, суд считает необходимым отметить, что согласно п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учётом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В соответствии со ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

Общий порядок оформления прекращения трудового договора предусмотрен статьёй 841 ТК РФ, согласно которой прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днём прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчёт в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление её по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки.

По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать её не позднее трёх рабочих дней со дня обращения работника.

Материалами дела установлено, что 15.05.2018 года ООО «<данные изъяты>» издал приказ № № от 15.05.2018 года «Об утверждении организационных изменений», согласно которому предусмотрено сокращение численности работников и должностей в штатной структуре, в том числе должности истца - «ФИО30 а также иных должностей, подлежащих сокращению: «<данные изъяты>, <данные изъяты> которые остались в штатном расписании от 01.08.2018 года. Должность «<данные изъяты>» фактически только переименована в должность «<данные изъяты>

Указанные обстоятельства свидетельствуют о фиктивности мероприятий по сокращению численности штата работников. Так, документы, представленные ответчиком о том, что ФИО31 И.Б., занимавший должность «<данные изъяты>» уволен по соглашению сторон не доказывает факт проведения мероприятий по сокращению. Также приказы о расторжении трудовых договоров в связи с сокращением штата с сотрудниками: ФИО32 при наличии соответствующих должностей в штатном расписании от 01.08.2018 года свидетельствует только о незаконности увольнения данных сотрудников по данному основанию.

Судом установлено, что ни приказом № № от 15.05.2018 года, ни каким либо иным приказом ответчика на момент направления ФИО1 уведомления о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата, новое штатное расписание без должности, занимаемой истцом, не принималось.

Таким образом, на момент увольнения ФИО1 в соответствии с приказом от 31.07.2018 года должность «Территориальный менеджер Юг» в штатном расписании имелась, основания для увольнения по п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ в данном случае отсутствовали, так как сокращение штата (в данном случае должности истца) было только в августе 2018 года.

Материалами дела установлено, что 02 июня 2018 года была учреждена Первичная профсоюзная организация МПРЗ «<данные изъяты> работников ООО «<данные изъяты>» (Протокол б/н от 02.06.2018 года учредительного собрания Первичной профсоюзной организации МПРЗ«<данные изъяты>» работниковООО «<данные изъяты>»).

О создании первичной профсоюзной организации - ППО МПРЗ «<данные изъяты>» ООО «<данные изъяты>» работодатель был уведомлен 28.06.2018 года (вх. № 122 от 28.06.2018) нарочно (л.д. 178-180), что ответчиком не оспаривалось.

Истец в установленном порядке, путём подачи заявления, 06.07.2018 вступил в действующую ППО МПРЗ «<данные изъяты>». О том, что истец является членом профсоюза ППО МПРЗ «<данные изъяты>» и занимает должность ревизора и уполномоченного по охране труда ответчик был уведомлен телефонограммой 06.07.2018 года, а также указанное уведомление было направлено ответчику посредствам почтовой связи.

Таким образом, ответчик заблаговременно был уведомлен о данном обстоятельстве, как об обстоятельстве, требующем соблюдения специального порядка увольнения истца. Факт уведомления о вступлении истца в ППО <данные изъяты>» ответчиком также не оспаривался.

Ответчик, зная о создании ППО МПРЗ «<данные изъяты>», а также зная о том, что истец является членом НПО МПРЗ «<данные изъяты>», имел возможность истребовать мотивированное мнение ППО МПРЗ «<данные изъяты>», однако произвёл увольнение без соблюдения установленного законом порядка увольнения члена профсоюза, нарушив требования ст. 82, 373 ТК РФ.

В пп. «в» п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (в редакции от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пунктами 2,3 или 5 части первой статьи 81 ТК РФ, производится с соблюдением процедуры учёта мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со статьей 373 Кодекса (часть вторая статьи 82 ТК РФ). При этом исходя из содержания части второй статьи 373 Кодекса увольнение по указанным основаниям может быть произведено без учёта мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, если он не представит такое мнение в течение семи рабочих дней со дня получения от работодателя проекта приказа и копий документов, а также в случае, если он представит своё мнение в установленный срок, но не мотивирует его, т.е. не обоснует свою позицию по вопросу увольнения данного работника.

В нарушение указанных требований действующего законодательства ответчик не обращался в первичную профсоюзную организацию с запросом о предоставлении мотивированного мнения по вопросу увольнения ФИО1, тем самым, нарушив гарантированные права истца, так как гарантия, предусмотренная ст. 82 ТК РФ, распространяется на всех членов профсоюза, независимо от выполняемой работы и профессии.

В случае несоблюдения работодателем требований закона об обращении в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации за получением мотивированного мнения профсоюзного органа о возможном расторжении трудового договора с работником увольнение работника является незаконным и он подлежит восстановлению на работе (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2).

Представителем ответчика в процессе рассмотрения дела по существу суду были представлены документы, обосновывающие незаконность создания ППО МПРЗ «<данные изъяты>», однако ФИО1 не был учредителем данной организации, в связи с чем ответственность за порядок её создания нести не должен. Также создание данной организации в судебном порядке не оспаривалось. Более того, в ходе судебного разбирательства было установлено, что именно в отношении учредителей данной организации согласие на их увольнение ООО «<данные изъяты>» запрашивалось, в связи с чем доводы ответчика о несоблюдении процедуры согласования, предусмотренной ч.2 ст. 82, ст. 373 ТК РФ в связи с тем, что данная организация создана незаконно, являются необоснованными.

Доводы представителя ответчика о злоупотреблении истцом своими правами не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела по существу. ФИО1 вступил в профсоюз после ознакомления его с уведомлением о предстоящем сокращении, однако это законом не запрещено. При этом, сокрытие факта вступления в профсоюз со стороны истца не было. Работодатель своевременно был проинформирован истцом о вступлении в члены профсоюза, и у него имелась реальная возможность запросить у первичной профсоюзной организации мотивированное мнение по вопросу увольнения ФИО1, однако этого сделано не было.

Также работодателем истцу не направлялся приказ на увольнение и документы, послужившие основанием для принятия решения об увольнении.

Поскольку работодателем была нарушена процедура увольнения ФИО1, то суд признаёт незаконным приказ № № от 31.07.2018 об увольнении Вахненко ФИО33 по п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ - расторжение трудового договора в связи с сокращением штата работников.

Установленный судом факт незаконности увольнения ФИО1 является основанием для его восстановления на работе в должности территориальный менеджер Юг в структурное подразделение - направление продвижения лекарственных препаратов в ООО «<данные изъяты>», в связи с чем суд обязывает ООО «<данные изъяты> восстановить Вахненко ФИО34 на работе в должности территориальный менеджер Юг в структурное подразделение - направление продвижения лекарственных препаратов.

В соответствии с п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 года) средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ.

Поскольку Кодекс (статья 139) установил единый порядок исчисления средней заработной платы для всех случаев определения ее размера, в таком же порядке следует определять средний заработок при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи уволенному работнику трудовой книжки (статья 234 ТК РФ), при вынужденном прогуле в связи с неправильной формулировкой причины увольнения (часть восьмая статьи 394 ТК РФ), при задержке исполнения решения суда о восстановлении на работе (статья 396 ТК РФ).

При этом необходимо иметь в виду, что особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Кодекса, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть седьмая статьи 139 ТК РФ).

При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Расчёт денежной компенсации за время вынужденного прогула произведён работодателем в соответствии с положениями ст. 139 ТК РФ, а также п.13 Положения Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утверждённого Постановлением Правительства РФ № 922 от 24.12.2007 года, истцом не оспаривался, проверен судом и признан законным и обоснованным.

Таким образом, суд взыскивает с ООО «<данные изъяты>» в пользу Вахненко ФИО35 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 01.08.2018 по 23.11.2018 в сумме 409 188 руб.

В соответствии с ч. 4 ст. 3 и ч. 9 ст. 394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, о компенсации морального вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В данном случае принимая во внимание незаконность увольнения ФИО1, а также руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает необходимым компенсировать истцу моральный вред в сумме 10 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворён частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу статьи 94 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

В подтверждение понесённых ФИО1 расходов суду представлен договор оказания услуг от 10.08.2018 года на сумму 50 000 руб. (т.1, л.д. 42-43), платёжная квитанция № № от 15.08.2018 года на сумму 25 000 руб. (т.1, л.д. 44), платёжное поручение № № от 15.08.2018 года на сумму 25 000 руб. (т.1, л.д. 45), в которых указаны даты их выдачи, основание их выдачи, сумма оплаты, печать организации.

Представленные суду документы об оплате юридических услуг являются необходимым и достаточным подтверждением факта несения ФИО1 соответствующих расходов и как доказательства полностью отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Материалами дела установлено, что в рамках заключённого договора оказания услуг от 10.08.2018 года ФИО1 были оказаны следующие услуги: изучение имеющихся у заказчика документов, относящихся к предмету спора, дача предварительного заключения о судебной перспективе дела, в том числе о юридической обоснованности обжалования состоявшихся судебных решений; осуществление подготовки искового заявления с нормативным обоснованием исковых требований; содействие заказчику в проведении работы по подбору и надлежащему оформлению документов и других материалов, обосновывающих заявленные требования; направление надлежащим образом оформленных документов в суд.

Таким образом, ФИО1 понесены материальные затраты, связанные с оказанием ему юридических услуг по настоящему гражданскому делу, решение по которому состоялось в его пользу частично и поэтому требование ФИО1 о взыскании судебных расходов является правомерным.

Рассматривая заявление ФИО1 о возмещении судебных расходов по существу, суд руководствуется положениями п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», согласно которому, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Учитывая категорию спора, объём защищаемого права, среднюю стоимость подобных услуг, установленную Советом Адвокатской палаты Ростовской области, а также руководствуясь принципом разумного, справедливого обеспечения баланса процессуальных прав сторон по делу, суд считает необходимым взыскать с ООО «<данные изъяты>» в пользу Вахненко ФИО36 расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с ООО «<данные изъяты>» в доход Муниципального образования «Город Батайск» госпошлину в сумме 7 591 руб. 88 коп., рассчитанную исходя из удовлетворённых судом имущественных требований и требований неимущественного характера.

В силу ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника подлежит немедленному исполнению.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199, 211 ГПК РФ

РЕШИЛ:

1. Признать незаконным приказ № № от 31.07.2018 об увольнении Вахненко ФИО38 по п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ - расторжение трудового договора в связи с сокращением штата работников.

2. Обязать ООО «<данные изъяты>» (юридический адрес: <адрес> ОГРН № дата создания - 25.05.2016, ИНН №, КПП №) восстановить Вахненко ФИО39 на работе в должности территориальный менеджер Юг в структурное подразделение - направление продвижения лекарственных препаратов.

3. Взыскать с ООО «<данные изъяты>» (юридический адрес: <адрес> ОГРН №, дата создания - 25.05.2016, ИНН №, КПП №) в пользу Вахненко ФИО40 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 01.08.2018 по 23.11.2018 в сумме 409 188 руб., в качестве компенсации морального вреда 10 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 руб., а всего в сумме 439 188 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований Вахненко ФИО41 к ООО «<данные изъяты>» - ОТКАЗАТЬ.

4. Взыскать с ООО «<данные изъяты>» (юридический адрес: <адрес>, ОГРН №, дата создания - 25.05.2016, ИНН №, КПП <адрес>) в доход Муниципального образования «Город Батайск» госпошлину в сумме 7 591 руб. 88 коп.

5. Решение может быть обжаловано в Ростоблсуд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в порядке подачи апелляционной жалобы через Батайский городской суд Ростовской области.

6. Решение в части восстановления Вахненко ФИО42 на работе в должности территориальный менеджер Юг в структурное подразделение - направление продвижения лекарственных препаратов в ООО «<данные изъяты>»подлежит немедленному исполнению.

Судья Заярная Н.В.

В окончательной форме решение принято 28 ноября 2018 года.