Апелляционное постановление № 22-3626/2023 от 11 декабря 2023 г. по делу № 1-375/2023

УИД 91RS0002-01-2023-003063-87

№ 22-3626/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Симферополь 12 декабря 2023 года

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего Слезко Т.В.,

при секретаре Чернопятенко А.В.,

с участием прокурора Швайкиной И.В.,

потерпевшего ФИО2 №1,

представителя потерпевшего – ФИО9,

защитника – адвоката Ваяновой О.Н.,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Ваяновой О.Н. на приговор Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 27 сентября 2023 года, которым

ФИО1 ФИО11, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, об исчислении срока наказания, о вещественных доказательствах.

Принято решение относительно заявленного гражданского иска.

Заслушав доклад судьи Слезко Т.В., изложившего содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выступления сторон, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ <адрес> в <адрес> Республики Крым, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Ваянова О.Н. считает приговор суда подлежащим отмене с вынесением оправдательного приговора, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, просит отменить постановление Киевского районного суда г. Симферополя от 27 сентября 2023 года об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении комплексной судебной видео-автотехнической-трассологической экспертизы.

Считает, что суд первой инстанции не учел обстоятельства, а также оставил без внимания, проигнорировал доказательства, которые могли существенно повлиять на выводы суда о виновности осужденного, кроме того, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указал, по каким основаниям принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Отмечает, что при проведении осмотра предметов с участием специалиста ФИО4 была неправильно установлена скорость транспортного средства МЕRСЕDЕS S320, под управлением ФИО1, а именно 117, 6 км/ч, поскольку специалист использовал формулу с применением длины автомобиля. При этом в материалах дела отсутствовали сведения о технических характеристиках транспортного средства, которым управлял ФИО1 Более того, специалистом было установлено, что средняя частота кадров видеозаписей, содержащихся в файлах составляет 25 кадр /<адрес> этом, необходимо учитывать, что видеофайлы могут не иметь одинаковой частоты кадров на всем протяжении записи, поскольку, как правило, в 1 секунде содержится от 20 до 30 кадров, в связи с чем, расхождение по количеству кадров за секунду, а также различные данные по длине транспортного средства, дают погрешность в скорости движения. С целью устранения погрешностей в количестве кадров за 1 секунду, специалист (эксперт)-видеотехник должен сделать раскадровку, но при проведении осмотра предметов данной раскадровки сделано не было.

Указывает на то, что согласно протоколу осмотра, была установлена средняя скорость автомобиля МЕRСЕDЕS S320, регистрационный знак <***>, в период времени с 20 часов 22 минут 49 секунд (кадр 1186-1190), однако, согласно видеозаписи столкновение автомобилей произошло в 20 часов 46 минут 05 секунд (кадр 13300), то есть по прошествии более 4 минут после определения отрезка времени на котором была установлена скорость автомобиля МЕRСЕDЕS S320, регистрационный знак <***>.

Кроме того, согласно материалам дела водитель транспортного средства ВМW Х5 Свидетель №1 осуществлял маневр - поворот налево по горизонтальной разметке 1.9 и на красный сигнал реверсивного светофора по ходу его движения, однако эксперт не дал оценки данным действиям водителя Свидетель №1, кроме того, согласно исследовательской части заключения эксперта, эксперт указывает: «место столкновения транспортных средств, согласно схемы к первичному осмотру места ДТП, располагалось на расстоянии 2,4 м от правого края проезжей части и на расстоянии 16,9 м до опоры ЛЭП ЦОФАП, обозначенной на схеме, по ходу движения автомобиля МЕRСЕDЕS S320». Ширина крайней правой полосы проезжей части дороги по ходу движения автомобиля МЕRСЕDЕS S320, составляет 3.1 м, ширина средней полосы с реверсивным движением - 3.5 м. Место данного дорожно-транспортного происшествия находилось в зоне действия дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч», однако согласно схеме к первичному осмотру места ДТП от 11 сентября 2022 года, ширина крайней правой полосы проезжей части дороги, по ходу движения автомобиля МЕRСЕDЕS S320», имеет несколько величин, от 3.0 м до 3.1 м. При этом, согласно схеме, место столкновения находится на расстоянии 2.4 м от правого края проезжей части, то есть должно находиться на крайней правой полосе по ходу движения автомобиля МЕRСЕDЕS S320. Однако, как усматривается из схемы и фото-таблицы, место столкновения отмечено на реверсивной полосе. Таким образом, материалы дела содержат в себе два места столкновения транспортных средств.

Обращает внимание на то, что в постановлении следователя, в качестве исходных данных, а также в выводах автотехнической экспертизы указано, что дорожно-транспортное происшествие произошло в зоне действия дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч», однако, согласно разделу 3 Приложения к ПДД РФ, зона действия 3.24 распространяется от места установки знака до ближайшего перекрестка за ним, а в населенных пунктах при отсутствии перекрестка - до конца населенного пункта. Действие знаков не прерывается в местах выезда с прилегающих к дороге территорий и в местах пересечения (примыкания) с полевыми, лесными и другими второстепенными дорогами, перед которыми не установлены соответствующие знаки.

Согласно п.1.2 ПДД РФ, «Перекресток» - место пересечения, примыкания или разветвления дорог на одном уровне, ограниченное воображаемыми линиями, соединяющими соответственно противоположные, наиболее удаленные от центра перекрестка начала закруглений проезжих частей.

Таким образом, исходя из норм ПДД РФ и схемы происшествия, место столкновения не находилось в зоне действия дорожного знака 3.24, однако, эксперт данным обстоятельствам оценки не дал.

Считает, что электронный носитель формата лазерного диска DVD-R фирмы «Verbatim», с имеющимися видеозаписями дорожно-транспортного происшествия является недопустимым доказательством, поскольку материалы уголовного дела не содержат в себе процессуальные документы, предусмотренные ст.ст. 182, 183 УПК РФ, в которых был бы зафиксирован факт изъятия диска, сведения, надлежащим ли лицом изымался данный предмет, имело ли это лицо полномочия на изъятие, участвовал ли специалист и понятые, упаковывалось ли изъятое, применялись ли технические средства при изъятии.

Отмечает, что автотехническая экспертиза, назначенная при производстве предварительного следствия, была проведена строго по исходным данным, заданным в постановлении о назначении автотехнической экспертизы и представленным материалам проверки, при этом вывод суда первой инстанции о достаточности представленных материалов для проведения экспертизы, по мнению защитника, является необоснованным.

Указывает на то, что согласно материалам уголовного дела транспортное средство под управлением ФИО1 двигалось в нарушение требований дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости (40)» Правил дорожного движения Российской Федерации (выводы специалиста в протоколе осмотра предметов от 20 сентября 2022 года), а транспортное средство ВМW Х5, под управлением Свидетель №1 осуществляло движение на запрещающий сигнал реверсивного светофора через линию горизонтальной разметки 1.9, при этом суд не учел, что вождение водителем со скоростью, не превышающей установленного ограничения, не может находиться в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием в случае отсутствия у него технической возможности избежать столкновения.

Полагает, что суд не учел, что в силу безусловной обязанности водителей соблюдать Правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на их соблюдение другими участниками дорожного движения. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. Поэтому момент возникновения опасности для движения должен определяться индивидуально в каждом случае.

В связи с чем, по мнению защитника, для установления вины ФИО1 необходимо было в первую очередь установить момент обнаружения им опасности, и лишь затем определять техническую возможность предотвращения столкновения.

Считает, что из материалов уголовного дела не представляется возможным установить, каким образом следователь установил момент обнаружения опасности водителем транспортного средства МЕRСЕDЕS S320 ФИО1, его скорость движения в момент дорожно-транспортного происшествия, а также скорость движения транспортного средства ВМW Х5, и соответствие его действий по совершению поворота налево Правилам дорожного движения РФ, учитывая, что следственный эксперимент по делу не производился, кроме того, заданные следователем условия противоречат и схеме места ДТП в части места столкновения транспортных средств.

Суд первой инстанции, не дал надлежащей оценки заключению автотехнической экспертизы, положив ее выводы в основу обвинительного приговора.

Считает, что заключение эксперта ЭКЦ МВД по Республике Крым, положенное прокурором и судом в основу обвинения и приговора имеет признаки недопустимого доказательства, так как не содержит сведений о предупреждении эксперта об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ за разглашение данных предварительного расследования; содержания, оценки и результатов исследований с указанием примененных методик; выводов по постановленным перед экспертом вопросам и их обоснование. Исследовательская часть заключения содержит лишь перечисление сведений из материалов КУСП представленных эксперту, а далее общие фразы об аналитическом методе исследования материалов, путем их изучения, сопоставления, системного анализа проверки и оценки, содержащихся в них сведений и ссылка эксперта на акты, которыми он руководствовался при изготовлении данной экспертизы.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые подробно изложены в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшего ФИО2 №1 о том, что вечером 11 сентября 2022 года, он являлся пассажиром автомобиля ВМW Х5 под управлением его сына - Свидетель №1, и они двигались по проспекту Победы, со стороны <адрес> в направлении <адрес>, при этом погодные условия были благоприятные, проезжая часть сухая, достаточно освещена, автомобиль был исправен, при повороте налево на <адрес> произошло столкновение с другим автомобилем, который до момента столкновения он не видел, в результате ДТП погибла его жена;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что 11 сентября 2022 года около 21 часа, управляя автомобилем марки БМВ Х5 он двигался по проспекту Победы в сторону <адрес>, в автомобиле на переднем пассажирском сидении находился его отец ФИО2 №1, на заднем пассажирском сидении, за отцом, его мать - ФИО7 Они двигались по крайней правой полосе, перед поворотом налево на <адрес> он остановился, пропускал встречный транспорт, когда уже поворачивал, то увидел две фары быстро приближающегося автомобиля, нажал на газ, но проскочить не успел, в результате чего произошло ДТП, в котором погибла его мать.

Вина осужденного подтверждается также письменными материалами уголовного дела, в том числе:

- заключением эксперта (экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, смерть гражданки ФИО7 последовала от сочетанной тупой травмы тела с множественными повреждениями внутренних органов и костей скелета, осложнившейся травматическим шоком тяжелой степени;

- протоколом осмотра места происшествия от 11 сентября 2022 года с приложенной к нему схемой и фототаблицей, согласно которого ДТП произошло 11 сентября 2022 года на 1 км + 400 м., автодороги «Подход к автодороге Таврида», г. Симферополя (на Т-образном перекрестке пересечений <адрес>), на дороге шириной 13,4 метра с сухим асфальтовым покрытием, имеющим спуск по ходу движения автомобиля МЕRСЕDЕS S320 в 1 градус, в ясную погоду, в темное время суток, при включенном городском электрическом освещении. На проезжей части нанесена дорожная разметка 1.2, 1.9 ПДД РФ, 1.14.1 ПДД РФ. Место происшествия находилось в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2, 2.1, 5.8 ПДД РФ, 3.24 (ограничение 40 км/ч) ПДД РФ по ходу движения транспортного средства БМВ Х5 и транспортного средства МЕRСЕDЕS S320. В ходе осмотра места происшествия зафиксирована следовая и вещная обстановка, место столкновения автомобилей марки МЕRСЕDЕS S320 и БМВ Х5, расположение автомобилей относительно границ проезжей части, направление их движения, их внешние повреждения, наличие и расположение тормозного следа, оставленного автомобилем МЕRСЕDЕS S320, расположение и положение трупа гражданки ФИО7, ее одежда и повреждения на теле, при этом на схеме указано лишь одно место столкновения автомобилей, а не два, по мнению стороны защиты;

- протоколом осмотра предметов от 20 сентября 2022 года, в ходе которого, с участием специалиста, был осмотрен - электронный носитель оптического диска DVD-R фирмы «Verbatim», содержащий видеозаписи, созданные стационарными камерами систем видеонаблюдения, направленными на участок проезжей части автодороги «подход к автодороге Таврида 1 км + 400м» и которыми зафиксировано в темное время суток 11 сентября 2022 года столкновение автомобилей БМВ Х5, под управлением водителя Свидетель №1 и автомобиля марки МЕRСЕDЕS S320, под управлением ФИО1, в которых отражены, в том числе, данные о направлении движения указанных транспортных средств, их расположение на проезжей части до, во время и после столкновения. В протоколе отражены данные о воспроизведении видеозаписи с помощью специального программного обеспечения, в результате чего, с учетом имеющейся на видеозаписи информации о движении автомобиля марки МЕRСЕDЕS S320 произведены расчеты и вычисление средней скорости данного автомобиля на участке движения, которая составила около 117,6 км/ч. В ходе проведенного осмотра установлено, что средняя скорость автомобиля МЕRСЕDЕS S320 непосредственно перед ДТП составила 117,6 км/ч, промежуток времени, который проходит с момента явного начала движения и осуществления маневра поворот налево автомобилем БМВ Х5 до момента столкновения, составляет 2,56 секунд;

- заключением эксперта, предупрежденного об ответственности по ст. 307 УК РФ, за № 3/324 от 02 ноября 2022 года, согласно выводам которого, с учетом наличия реверсивного движения, в данной дорожной обстановке действия водителя автомобиля БМВ Х5 Свидетель №1 регламентированы требованиями п.8.1 и п.13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации, приведенными в исследовательской части заключения. В условиях данного дорожно-транспортного происшествия в действиях водителя автомобиля БМВ Х5 Свидетель №1 несоответствий требованиях п.8.1 и п.13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации с технической точки зрения не усматривается по основаниям, подробно изложенным в исследовательской части. В условиях данного дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиль БМВ Х5 Свидетель №1 не располагал технической возможностью предотвратить данное столкновение своими односторонними действиями. Действия водителя автомобиля БМВ Х5 Свидетель №1, предпринятые в условиях места происшествия при выполнении маневра левого поворота на перекрестке, с технической точки зрения, не находились в причинной связи с возникновением данного дорожно-транспортного происшествия.

В данной дорожной обстановке водитель автомобиля МЕRСЕDЕS S320 ФИО1 с целью обеспечения безопасности движения должен действовать в соответствии с требованиями п.10.1 (абз.1) и дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости (40)» Правил дорожного движения Российской Федерации в комплексе, для чего помех технического характера не усматривалось. В причинной связи с возникновением данного дорожно-транспортного происшествия, с технической точки зрения, находились только лишь действия водителя автомобиля МЕRСЕDЕS S320 ФИО1, несоответствующие в условиях места происшествия требованиям п.10.1 (абз.1) и дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости (40)» Правил дорожного движения Российской Федерации.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие, в том числе показания осужденного, представленное стороной защиты заключение специалистов, которые об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ не предупреждались.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного по делу отсутствуют. Вопреки доводам апелляционной жалобы оценка доказательств соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, а несогласие с ней осужденного и его защитника основанием для отмены приговора не является.

Достоверность показаний допрошенных по делу потерпевшего и свидетеля обвинения, положенных в основу приговора, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. Каких-либо противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, в показаниях указанных лиц не имеется, поскольку, все они постоянно давали последовательные и логичные показания относительно обстоятельств дела, которые полностью согласуются между собой, а также с материалами уголовного дела.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а также проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми.

Отсутствовали у суда основания ставить под сомнение и выводы проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, порядок и производство указанной экспертизы соблюден, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, в нем приведены выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование.

Выводы экспертизы были предметом исследования в судебном заседании с участием сторон, при этом следует отметить, что оценка результатов экспертизы была дана судом в совокупности со всеми иными доказательствами, полученными в результате расследования настоящего уголовного дела, и полностью согласуются с показаниями свидетеля, потерпевшего, а также материалами дела.

Выводы эксперта и специалиста научно обоснованы, касаются конкретного автомобиля МЕRСЕDЕS S320, оснований сомневаться в их выводах не имеется.

При этом в материалах дела отсутствуют сведения о совершении экспертом преступления, предусмотренного ст. 310 УК РФ.

Предположения о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате несоблюдения требований Правил дорожного движения водителем Свидетель №1, суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными, в связи с тем, что добытыми по делу доказательствами, в том числе заключением эксперта №3/324 от 02.11.2022г., объективно установлена причинно-следственная связь между дорожно-транспортным происшествием, произошедшим в результате нарушений требований Правил дорожного движения водителем ФИО1, который, управляя автомобилем МЕRСЕDЕS S320, не учел дорожную обстановку, в частности видимость в направлении движения, не выбрал безопасную скорость движения в пределах допустимой, чем не обеспечил постоянный контроль за движением транспортного средства, из-за чего допустил столкновение с автомобилем марки БМВ Х5, в результате которого гражданка ФИО7 получила несовместимые с жизнью телесные повреждения, от которых скончалась.

Необоснованными являются и доводы апелляционной жалобы о незаконности использования в качестве доказательства лазерного диска DVD-R фирмы «Verbatim», с имеющимися видеозаписями дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 11 сентября 2022 года на 1 км + 400 м., автодороги «Подход к автодороге Таврида», г. Симферополя. Судом апелляционной инстанции установлено, что данный диск был получен по запросам старшего следователя следственного управления отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП №2 «Киевский» МВД России по Республике Крым и г. Симферополю, осмотрен в установленном уголовно-процессуальным законом порядке и признан вещественным доказательством. При изложенных обстоятельствах утверждение защитника о получении данной записи с нарушением требований УПК РФ нельзя признать обоснованным.

Как правильно установлено судом первой инстанции иные следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Таким образом, суд дал оценку исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения.

На основе исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку он, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при этом привел в приговоре основания, по которым пришел к выводу о наличии в действиях осужденного данного состава преступления, с которыми суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу, а потому доводы апелляционной жалобы о том, что приговор является незаконным и необоснованным, а также об отсутствии доказательств виновности осужденного в совершении инкриминированного ему преступления, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Органом следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений закона, которые влекут отмену приговора или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было.

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, в ходе судебного разбирательства суд исследовал все представленные сторонами доказательства. В ходе судебного следствия председательствующим были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Все ходатайства сторон разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, путем их обсуждения участниками судебного заседания и вынесения судом по итогам этого обсуждения соответствующего постановления с приведением мотивов принятого решения. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств осужденного и его защитника, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о правомерности отказа 27 сентября 2023 года в назначении комплексной экспертизы по ходатайству стороны защиты в суде первой инстанции, поскольку в материалах дела находилось достаточно доказательств для постановления законного и справедливого решения.

Протокол судебных заседаний соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Все иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитником, направлены на переоценку доказательств, положенных в основу приговора. Кроме того, данные доводы ранее являлись предметом рассмотрения судом первой инстанции и с приведением убедительных доводов были отвергнуты. Оснований не согласиться с данной оценкой оснований не имеется.

Наказание ФИО1 судом первой инстанции назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни семьи, данных о личности осужденного, который характеризуется положительно, впервые привлекается к уголовной ответственности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 признаны совершение преступления впервые и его молодой возраст.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, по делу не установлено.

Оценив в совокупности конкретные обстоятельства уголовного дела, данные о личности ФИО1, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исправление ФИО1 возможно только при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

При этом оснований для применения к нему положений ст. 64 УК РФ, равно как и изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания ФИО1 назначен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ – колония-поселение.

Сведений о невозможности отбывания осужденным наказания по состоянию здоровья, в материалах дела не имеется.

Причин для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не усматривается.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 27 сентября 2023 года в отношении ФИО1 ФИО12 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Ваяновой О.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в этот же срок со дня вручения ему его копии. В кассационной жалобе осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: