Приговор № 1-395/2019 от 12 сентября 2019 г. по делу № 1-395/2019

Дело № 1-395/2019 (11902440002000054)


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Магадан 13 сентября 2019 года

Магаданский городской суд Магаданской области в составе:

председательствующего – судьи Сидоровой М.А. (единолично),

при секретаре – Казаковой К.А.,

с участием:

государственных обвинителей – старшего помощника прокурора города Магадана Ломтевой И.В., помощника прокурора города Магадана Михайлюк И.О.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Адвокатского кабинета Адвокатской палаты Магаданской области Урженко В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Магаданского городского суда Магаданской области уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты> несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

у с т а н о в и л :

ФИО1 совершил убийство в городе Магадане при следующих обстоятельствах.

В период с 16 часов 00 минут до 19 часов 00 минут 31 марта 2019 года ФИО1 совместно с К.П.С. в присутствии Б.А.А. употребляли спиртное в комнате <адрес>.

В указанное время между К.П.С. и ФИО1 произошёл словесный конфликт, в ходе которого К.П.С. нанес ФИО1 удар рукой по лицу, причинив последнему физическую боль и телесное повреждение, которое вреда здоровью не причинило.

Впоследствии указанный конфликт перерос в обоюдную драку, в ходе которой К.П.С. нанес ФИО1 не менее трёх ударов руками и ногами в область лица и туловища, причинив последнему физическую боль и телесные повреждения, которые вреда здоровью не причинили. ФИО2, в свою очередь, нанёс К.П.С. не менее одного удара руками и ногами в область конечностей, причинив последнему физическую боль и телесные повреждения, которые вреда здоровью не причинили.

В ходе конфликта, находившаяся в комнате Б.А.А. выбежала из комнаты, чтобы позвать кого-либо на помощь.

В ходе драки, у ФИО1 в связи с неправомерными действиями К.П.С., на почве возникших личных неприязненных отношений к последнему, возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти К.П.С.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение смерти К.П.С., ФИО1 в период с 16 часов 00 минут до 19 часов 00 минут 31 марта 2019 года, находясь в комнате <адрес>, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, из личных неприязненных отношений к К.П.С., осознавая противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти К.П.С. и желая их наступления, умышленно, с целью причинения смерти последнему взял находящийся в помещении комнаты кухонный нож и, используя его в качестве оружия, нанёс К.П.С. не менее трех ударов клинком зажатого в руке ножа в область головы и туловища, то есть в места расположения жизненно-важных органов человека.

В результате противоправных действий ФИО1, а именно нанесённых К.П.С. не менее одного удара руками и ногами в область конечностей, а также не менее трех ударов клинком зажатого в руке ножа в область головы и туловища, К.П.С. причинены следующие телесные повреждения: в области головы – резаная рана теменной области слева; в области туловища: - проникающая в грудную полость колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого лёгкого, восходящей части аорты, лёгочного ствола; кровоизлиянием в правую плевральную полость (2 000 мл), полость сердечной сорочки (200 мл), - линейные ссадины правой переднебоковой поверхности грудной клетки справа, в области конечностей – кровоподтёки на наружной поверхности правого предплечья в нижней трети (2).

Линейные ссадины правой переднебоковой поверхности грудной клетки справа, ссадины на наружной поверхности правого предплечья в нижней трети (2), применительно к живым лицам вреда здоровью не причинили, в причинной связи со смертью не стоят.

Резаная рана теменной области слева применительно к живым лицам квалифицируется как причинившая лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не свыше 21 дня, в причинной связи со смертью не стоит.

Проникающая в грудную полость колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого лёгкого, восходящей части аорты, лёгочного ствола, кровоизлиянием в правую плевральную полость, полость сердечной сорочки квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоит в прямой причинной связи со смертью.

От полученных телесных повреждений К.П.С. через непродолжительное время скончался.

Непосредственной причиной смерти К.П.С. является проникающая в грудную полость колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого лёгкого, восходящей части аорты и лёгочного ствола; кровоизлиянием в правую плевральную полость (2 000 мл), полость сердечной сорочки (200 мл), с развитием обильной (массивной) кровопотери.

На первоначальном этапе судебного следствия подсудимый ФИО1 согласился с обстоятельствами предъявленного обвинения в полном объеме, раскаялся в содеянном, указав, что умысла лишать жизни К.П.С. не имел. В последующем пояснил, что защищался от противоправных действий К.П.С., полагая, что последний его сильно изобьет.

В ходе судебного следствия подсудимый ФИО1 от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным пунктом 3 частью 4 статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В связи с отказом подсудимого ФИО1 от дачи показаний, судом в порядке пункта 3 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, исследовались его показания, данные в ходе предварительного следствия.

Так, при допросе в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно с 12-13 часов он и К.П.С. употребляли спиртное, находясь в комнате его (ФИО3) матери, выпив примерно четыре бутылки пива емкостью 1,5 литра каждая, около 17 часов они докупили еще четыре бутылки пива, продолжив распитие спиртного уже в его (ФИО3) комнате, где также находились его супруга - Б.А.А. и их двое малолетних сыновей. В ходе распития К.П.С. стал предъявлять ему претензии из-за того, что он не работает, требовал от него трудоустроиться, иначе побьет его. Такие конфликты, переходящие в драки, происходили постоянно, но он (ФИО3) с заявлением в полицию не обращался. В тот вечер, он (ФИО3), видя агрессивное поведение К.П.С., просил его успокоиться и вернуться в свою комнату, так как больше пить пиво с ним не хотел. Вместе с тем, К.П.С. не успокаивался, а продолжал разговаривать с ним на повышенных тонах, высказывал в его адрес различные оскорбления.

В какой-то момент К.П.С., схватив его за плечи, толкнул на пол, отчего он (ФИО3) упал, после чего К.П.С. нанес ему лежащему не менее трёх ударов ногами в область туловища, не менее трёх ударов руками в лицо. В этот момент Б.А.А. стала оттаскивать К.П.С., пытаясь остановить последнего, на что К.П.С. ударил и её. Она забрала младшего сына и вышла из комнаты.

После этого К.П.С. схватил его (ФИО3) за ноги и поволок к выходу, однако, он, вырвавшись из рук К.П.С., встал на ноги возле кухонного стола, где К.П.С., подойдя к нему, продолжал наносить ему удары руками по туловищу, рукам и лицу, всего нанес не менее десяти ударов. Он защищался, пытался отбивать удары К.П.С., при этом сам (ФИО3) ударов К.П.С. не наносил, боясь еще больше его разозлить.

Во время драки, учитывая, что К.П.С. был его сильнее, и он не мог покинуть комнату, так как К.П.С. перегородил своим телом ему выход, он, находясь у стола, схватил левой рукой нож и, защищаясь от К.П.С., нанес последнему ножом два удара в область шеи и головы, куда и каким образом он наносил удары, не помнит. От ударов ножом, из шеи К.П.С. пошла кровь, после чего последний упал на пол. Он (ФИО3) положил нож на стол, когда в комнату зашла Б.А.А., которую он попросил позвать маму и вызвать скорую помощь и сотрудников полиции. После чего он вышел в коридор, и поскольку у него было телефона, просил соседей вызвать скорую помощь, так как убил отчима.

Допрошенный в качестве подозреваемого, ФИО1, признавая частично свою вину, указал, что он защищался от агрессивных действий К.П.С., направленных на причинение ему телесных повреждений. В состоянии алкогольного опьянения К.П.С. часто избивал его и мать, однако за медицинской помощью, либо в полицию они не обращались. Конфликты с К.П.С. происходили постоянно по причине того, что он (ФИО3) нигде не работал (том 1 л. д. 196-200).

В ходе проверки показаний ФИО1 на месте 3 апреля 2019 года, последний указал место, где он 31 марта 2019 года нанёс удар ножом К.П.С. - комната <адрес>, продемонстрировал с использованием макета ножа и манекена человека механизм нанесения телесного повреждения - удар ножом в область правой передней поверхности грудной клетки К.П.С., при этом уточнил, что первый нанес ему удар рукой К.П.С. в область тела. Он (ФИО3) пытался успокоить К.П.С., взяв последнего за руки, на что К.П.С. толкнул его, от чего он (ФИО3) упал на пол, где К.П.С. продолжил наносить ему, лежащему на полу, удары по лицу и телу руками, а потом удары ногами по телу, говоря при этом, что забьет его. От ударов К.П.С. он (ФИО3) закрывался руками, а также отталкивал от себя К.П.С., нанося удары ногами по конечностям. В тот момент, когда К.П.С. потащил его за ногу к выходу из комнаты, супруга Б.А.А. оттолкнула К.П.С. и выбежала из комнаты. К.П.С. выпустил из рук его ногу и облокотился о столик для кормления. В этот момент он (ФИО3) встал на ноги. Находясь у стола, К.П.С. продолжил наносить ему удары руками по лицу и телу, от которых он (ФИО3) защищался, выставив вперед руки. В какой-то момент он (ФИО3) схватил со стола нож и нанес ему удар в область правой передней поверхности грудной клетки. К.П.С. нанес ему ещё два удара, после чего упал на пол. Выйдя в коридор, он попросил супругу Б.А.А. сходить к матери и вызвать скорую медицинскую помощь и сотрудников полиции. До возникновения конфликта ни у него (ФИО3), ни у К.П.С. телесных повреждений не имелось (том 1 л.д. 204-210, 212-220).

Допрошенный в качестве обвиняемого 10 апреля 2019 года ФИО1 вину признал частично и показал, что умысла на убийство К.П.С. не имел, взяв нож со стола, он не хотел убивать К.П.С., а лишь защищался от действий последнего, боялся, что К.П.С. мог его сильно избить или убить, так как последний его физически сильнее, нанося удары по голове и телу руками и ногами, кричал на него, говорил, что забьет его (том 1 л.д. 225-227).

Допрошенный в качестве обвиняемого 13 мая 2019 года ФИО1 указал, что обоюдная драка, начавшаяся из-за конфликта между ним и К.П.С., вследствие того, что К.П.С. учил его жизни и просил его трудоустроиться, а ему (ФИО3) это не нравилось, началась по инициативе К.П.С., поскольку он первым нанес ему удар правой рукой в область левого глаза, при этом каких-либо предметов у К.П.С. в руке не было, угроз, в том числе убийством, К.П.С. ему не высказывал, и убивать его К.П.С. не собирался, так как ранее между ними постоянно происходили такого рода драки. В момент нанесения ударов К.П.С., он (ФИО3), находясь рядом с кухонным столом, увидел на столе нож, с синей рукояткой, схватил его правой или левой рукой, и поскольку был зол на К.П.С., который продолжал наносить ему удары руками по голове, специально нанес последнему один удар в область головы, тем самым порезал К.П.С. ножом, а затем нанес второй удар в область груди, воткнув в К.П.С. нож, после чего тот упал на пол. Он (ФИО3) кинул нож на кухонный стол, после чего направился к выходу из комнаты, где увидел, что на встречу к нему шла его мать, которую он попросил вызвать скорую медицинскую помощь. В содеянном раскаивается и сожалеет о произошедшем (том 1 л.д. 241-245).

Допрошенный в качестве обвиняемого 27 мая 2019 года ФИО1 показал, что в ходе драки он (ФИО3) упал на пол, и отбивался от К.П.С., нанося ему удары ногами в область рук и ног. Встав на ноги и находясь возле стола, между ними произошла обоюдная драка, в ходе которой он (ФИО3) нанес К.П.С. несколько ударов кулаками по рукам и в область правого предплечья. К.П.С. нанес ему не менее четырех ударов, два из них в область глаза, один в область уха и один в область шеи. Возможно, К.П.С. пытался нанести еще удары ему, но был сильно пьян и у него это не получилось. Сильно разозлившись на К.П.С., и, увидев, что на столе лежит кухонный нож, он (ФИО3) схватил его и нанес К.П.С. три удара ножом, а именно в область груди, головы и область туловища сбоку, после чего К.П.С. упал на пол. Когда в комнату забежала его мать, он взял пиво и вышел в подъездный коридор. Он понимает, что убил К.П.С. и в содеянном раскаивается (том 2 л.д. 8-12).

Приведённые показания подсудимый ФИО1 в судебном заседании подтвердил частично, указав, что в действительности не был зол на К.П.С. в тот день, в момент описываемых событий К.П.С. своими действиями, направленными на причинение ему телесных повреждений, пытался его убить, в связи с чем он (ФИО3) защищался.

В ходе судебного следствия подсудимый ФИО1, по существу предъявленного обвинения, вину признал частично, не отрицая того, что в результате его действий – трёх ударов ножом наступила смерть К.П.С., не согласился с квалификацией своих действий по ч.1 ст. 105 УК РФ, указал, что в тот день они вдвоем с К.П.С. выпили семь бутылок пива объемом 1,5 литра каждая бутылка, в связи с чем как он, так и К.П.С. находились в состоянии алкогольного опьянения. Между ним и К.П.С. действительно произошел конфликт, переросший в обоюдную драку, однако, между ними и ранее случались конфликты, поскольку К.П.С. пытался учить его как правильно нужно жить, что ему (ФИО3) не нравилось.

В тот вечер К.П.С. нанес ему два удара руками по лицу, четыре-пять ударов ногами по телу, после чего схватил за ногу и потащил, пытаясь его поднять с пола. Несмотря на то, что ранее между ним и К.П.С. происходили обоюдные драки, он (ФИО3) испугался, что К.П.С. его сильно изобьет и возможно убьет, поэтому отбивался от К.П.С. ногами, защищал свое лицо руками, а после того, как увидел на столе нож, взял его и нанес им удары по голове и в грудную клетку К.П.С. После того, как К.П.С. упал, он положил нож на стол и вышел из комнаты. Он не понимает, как причинил К.П.С. такие повреждения, поскольку только держал нож в руке, не замахиваясь им, а защищался от К.П.С., который сам налетел на нож, после чего падая, рассек себе голову выступающим из комода шурупом. Умысла на убийство К.П.С. у него не имелось.

Обратившись в полицию с явкой с повинной 13 мая 2019 года ФИО1 в присутствии адвоката Урженко В.С. указал, что в 18 часов 30 минут 31 марта 2019 года в ходе распития спиртного в <адрес>, у него произошёл словесный конфликт с К.П.С., а затем обоюдная драка, в ходе которой он схватил кухонный нож, которым умышленно нанёс два удара – в область головы и груди, в результате чего К.П.С. умер. Убивать К.П.С. он не хотел, а желал его остановить, в содеянном раскаивается и сожалеет о произошедшем (т. 1 л.д. 236-237).

Анализируя показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и в судебном заседании по обстоятельствам совершенного преступления, суд кладет в основу приговора показания ФИО1, данные им на различных этапах предварительного расследования дела об обстоятельствах при которых между ним и погибшим К.П.С. возникла обоюдная драка, в ходе которой ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, вызванных поведением К.П.С., нанес ему не менее трех ударов ножом по голове и туловищу, причинив телесные повреждения, в том числе повлекшее смерть погибшего.

При этом в целом указанные показания ФИО1 об обстоятельствах совершенного им преступления в совокупности схожи во всех юридически значимых обстоятельствах, таких как характер и локализация нанесения ударов, использование в ходе этого орудия - ножа.

Суд, приходя к выводу о том, что именно в ходе предварительного следствия, ФИО1 сообщил об обстоятельствах, которые могли быть известны на данном этапе лишь лицу, причастному к преступлению, учитывает, что допросы ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого осуществлялись в присутствии защитника, с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, оснований предполагать, что ФИО1, признавая свою вину в инкриминируемом деянии, оговаривает себя, у суда не имеется.

Наличие в показаниях ФИО1, данных им как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, расхождений относительно количества, характера и локализации ударов, нанесенных в ходе конфликта как ему (ФИО3), так и К.П.С., суд относит к субъективному восприятию виновным происходивших событий и нахождением его в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения. Существенных противоречий, ставящих под сомнение установленные судом обстоятельства, не имеется.

Показания ФИО1 на предварительном и в судебном следствии о нанесении К.П.С. ударов, в том числе не менее трёх ударов ножом, не противоречат исследованным судом доказательствам, в своей совокупности наиболее точно отражают картину произошедшего, согласно которой ФИО1 в ходе конфликта с К.П.С., переросшего в обоюдную драку, на почве личных неприязненных отношений, реализуя своей внезапно возникший умысел, направленный на убийство К.П.С., клинком, имеющегося при себе ножа, нанес К.П.С. удары в области головы и грудной клетки, в связи с чем суд расценивает показания подсудимого в ходе предварительного и судебного следствия как признание подсудимым своей вины в умышленном причинении К.П.С. смерти.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, при изложенных в приговоре обстоятельствах кроме показаний ФИО1, в той части в которой они признаны судом достоверными и расценены как признание им своей вины, подтверждается следующими доказательствами.

Так, из показаний допрошенного в ходе предварительного следствия потерпевшего К.С.П., которые исследовались судом в порядке части 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что у него был сын К.П.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р., который проживал совместно с К.Т.А. Со слов сына ему известно, что между сыном К.Т.А. – ФИО1, проживавшим по соседству со своей семьей, и К.П.С. происходили конфликты, поскольку ФИО1 нигде не работал и фактически находился на содержании у своей матери, К.П.С. и своей жены. Утром 31 марта 2019 года он видел К.П.С. последний раз, когда отвез его на рыбалку в бухту «Гертнера». В тот день он примерно в 17-18 часов уже лег спать, так как устал на рыбалке и примерно в 20 часов 31 марта 2019 года к нему зашла П.Л.Е., которая сообщила, что в ходе конфликта ФИО1 ножом ударил К.П.С. Со слов К.Т.А. ему стало известно, что ФИО1 и К.П.С. в тот день распивали спиртное. Спустя некоторое время в комнату к К.Т.А. забежала Б.А.А., которая сообщила о том, что между ФИО1 и К.П.С. произошла обоюдная драка, в ходе которой ФИО1 схватил нож, который воткнул К.П.С. в грудь. В результате действий ФИО1, от которых умер его сын К.П.С., ему причинен моральный вред и он настаивает на привлечении ФИО1 к уголовной ответственности (том 1 л.д. 39-49).

Согласно показаниям допрошенной в ходе предварительного следствия свидетеля В.Н.А., которые исследовались судом в порядке части 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с К.П.С. она знакома с 2017 года, в период с июня по август 2017 года они вместе проживали в съемной квартире в г. Магадане. За период их совместного проживания она может охарактеризовать К.П.С. как спокойного, трудолюбивого человека, он работал, периодически они могли выпить спиртное. В состоянии алкогольного опьянения К.П.С. вел себя нормально, физическую силу к ней и другим лицам не применял, угрозы не высказывал (том 1 л.д. 86-89).

Допрошенная в ходе судебного следствия свидетель Б.А.А., показания которой также данные в ходе предварительного следствия оглашались судом в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и были свидетелем подтверждены, следует, что она, являвшаяся очевидцем событий, предшествующих причинению смерти К.П.С., в части времяпрепровождения в квартире по месту жительства ФИО1 дала показания, аналогичные показаниям, данным подсудимым в ходе предварительного следствия, в той части, в которой они признаны судом достоверными, в дальнейшем пояснила, что в ходе распития спиртного К.П.С. стал говорить ФИО1, что если последний через два дня не найдет себе работу, то К.П.С. побьет его. Спустя непродолжительное время К.П.С. ударил ФИО1 рукой по лицу. На уговоры ФИО1 пойти к себе в комнату, К.П.С. не успокаивался, и в какой-то момент повалил ФИО1 на пол и стал наносить ему удары ногами и руками, по лицу, телу, повторяя, что забьет его. Она попыталась их разнять, однако К.П.С. ударил ее рукой в область грудной клетки, отчего она почувствовала физическую боль. У нее не получалось их разнять, поэтому К.П.С., находясь сверху ФИО1, продолжал наносить последнему удары по лицу и телу, при этом сам ФИО1 в ответ удары К.П.С. не наносил, а лишь закрывался руками от ударов. В это момент она услышала, как закричал ее малолетний сын, который сидел на кровати, в связи с чем она, подбежав к сыну, схватила его на руки, разозлившись, она оттолкнула К.П.С., который бил ФИО1 возле выхода из комнаты, тем самым загораживал проход, после чего направилась к выходу из комнаты, чтобы позвать на помощь. Она вышла в коридор и позвала на помощь соседку по имени А.Т.А., после чего увидела, что дверь комнаты открылась, и ФИО1 позвал ее. Зайдя в комнату, она сразу же увидела на полу К.П.С. всего в крови. Она испугалась и побежала в комнату к матери ФИО1 – К.Т.А., которой все рассказала, и последняя, взяв телефон, вызывала бригаду скорой помощи и сотрудников полиции.

Со слов ФИО1 ей стало известно, что за нож последний схватился, так как думал, что К.П.С. его убьет, поэтому и ударил его ножом в целях самозащиты (том 1 л.д. 50-54).

Суд кладет в основу приговора приведенные показания свидетеля Б.А.А., данные ею в ходе предварительного следствия, подтвержденные в судебном заседании, об обстоятельствах конфликта между погибшим К.П.С. и ФИО1, месте его возникновения и инициаторе последовавшей за конфликтом драки, при этом признавая их достоверными и допустимыми, суд исходит из того, что её допросы проводились с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а показания, взятые судом за основу приговора, согласуются с достаточной совокупностью других доказательств.

Показания Б.А.А., являвшейся очевидцем начала конфликта, происходящего между К.П.С. и ФИО1, о том, что ФИО1 не наносил погибшему ударов, расцениваются судом, как оказание на разных этапах производства по уголовному делу помощи подсудимому смягчить ответственность за содеянное. Показания указанного свидетеля в этой части опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности, заключением судебно-медицинской экспертизы трупа К.П.С., показаниями самого подсудимого, признанными судом достоверными, подтвердившего причинение им телесных повреждений К.П.С., в том числе, нанесение ударов руками и ногами по конечностям последнего.

Допрошенная в ходе судебного следствия свидетель К.Т.А. показала, что с погибшим К.П.С. знакома с 2007 года, последний трудолюбив, не агрессивен, общителен и вежлив по отношению к старшим по возрасту, однако в состоянии алкогольного опьянения мог причинить телесные повреждения окружающим, при этом по данным фактам никто с заявлениями в полицию не обращался. Она же со своей стороны знала вспыльчивый характер К.П.С. в алкогольном опьянении, поэтому никогда с ним не конфликтовала. По месту совместного проживания с К.П.С. в соседней комнате проживает её сын - ФИО1 с гражданской супругой Б.А.А. и двумя малолетними детьми. Последний год ее сын ФИО1 нигде не работал и периодически употреблял спиртное, в том числе с К.П.С. В ходе распития спиртного между последними происходили словесные конфликты и обоюдные драки, при этом К.П.С. относился к ФИО1, как к своему сыну и постоянно его всему учил, говорил, чтобы он устраивался на работу и занимался воспитанием детей. Её сыну ФИО1 данные советы не нравились, и из-за этого они периодически конфликтовали, при этом она замечала, что в большинстве случаев инициатором конфликта выступал К.П.С.

31 марта 2019 года примерно с 10 часов 30 минут ФИО1 и К.П.С. распивали спиртное, сначала у нее в комнате, затем - в комнате ФИО1, где находилась Б.А.А. с детьми. Примерно в 17 часов она уснула и, проснувшись примерно в 18 часов, пошла в комнату к ФИО1, так как переживала, что ФИО1 и К.П.С. в состоянии алкогольного опьянения опять начнут конфликтовать. Никаких конфликтов не было, и она, попросив, чтобы они расходились, вернулась в свою комнату, куда примерно через 30 минут забежала Б.А.А. с грудным ребенком и сказала, что они дерутся. Она вышла в общий коридор, где увидела, что в дверном проеме в свою комнату стоял ее сын – ФИО1, весь в крови, с синяком под глазом, при этом он кричал, чтобы вызвали скорую, предлагал поставить К.П.С. трубку в горло, чтобы оказать ему первую медицинскую помощь. Она зашла вместе с сыном в комнату, где увидела, что на полу у входа в комнату лежал К.П.С. в луже крови. Она позвонила по линии «112» и, указав адрес, сообщила о ножевом ранении. Спустя три дня со слов ФИО1 ей стало известно, что он испугался агрессивно настроенного К.П.С., убивать его не хотел, последний сам наткнулся на нож, который был в руке ФИО1

Свидетель К.Т.А. в судебном заседании также уточнила, что материальные вопросы, связанные с погребением К.П.С., решал ФИО1 Он также посещал отца погибшего – К.С.П. в период пребывания последнего в больнице.

Из показаний допрошенного в ходе предварительного следствия свидетеля С.В.А., которые исследовались судом в порядке части 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что он состоит в должности полицейского-водителя ОРППСп ОМВД России по г. Магадану. 31 марта 2019 года он находился на дежурстве совместно с сотрудниками ОРППСп ОМВД России по г. Магадан А.Б.А. и П.А.В., когда по указанию дежурного дежурной части ОМВД России по городу Магадану они проследовали по адресу: <адрес> с целью проверки поступившей в дежурную часть информации об убийстве человека. По прибытии по адресу вызова они увидели, что рядом с входной дверью в комнате №, на полу лежал, как установлено впоследствии, К.П.С. без признаков жизни. Работники скорой медицинской помощи осмотрели труп и констатировали биологическую смерть К.П.С. Находясь в комнате, он обратил внимание, что на кухонном столе лежал кухонный нож с рукояткой синего цвета, по краям с белыми вставками, на лезвии которого имелись следы крови (том 1 л.д. 68-73).

Из показаний допрошенной в ходе предварительного следствия свидетеля Д.И.А., которые исследовались судом в порядке части 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что она, находясь с 9 часов 00 минут 31 марта 2019 года до 9 часов 00 минут 1 апреля 2019 года на дежурстве в бригаде скорой медицинской помощи, по поступившему в 18 часов 48 минут 31 марта 2019 года диспетчеру МОГБУЗ «ССМП» на номер «03» с номера № вызову «ранение грудной клетки, убили человека», в составе бригады скорой медицинской помощи прибыла по адресу: <адрес>, где на полу указанной комнаты рядом с входной дверью увидели мужчину, установленного как К.П.С., осмотрев которого она в 18 часов 52 минуты указанных суток констатировала биологическую смерть. В правой подключичной области трупа имелось ножевое ранение (т. 1 л.д.75-80).

Допрошенная в судебном заседании свидетель А.Т.А., показания которой на предварительном следствии в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации исследовались судом и были подтверждены свидетелем, показала, что по соседству с ней, в комнате № <адрес> проживает ФИО1, которого она знает с его детства, последний был замечен в употреблении алкоголя. С К.П.С. она знакома около 15 лет и характеризует его с удовлетворительной стороны, к ФИО1 он относился как к своему сыну, воспитывал его. Однако, между К.П.С. и ФИО1 часто были конфликты, перерастающие в драки, поскольку ФИО1 употреблял спиртное и не работал, а К.П.С. постоянно говорил, чтобы он работал и занялся воспитанием детей. Днем 31 марта 2019 года она находилась дома и шум конфликтов, драк не слышала, при этом из комнаты № громко играла музыка, кроме которой ничего слышно не было. Примерно в 18 часов 30 минут - 19 часов указанных суток она вышла из своей комнаты в общий коридор, чтобы покурить. В этот момент она увидела, как из комнаты № вышел ФИО1, у которого в руках находился стакан пива и бутылка пива. Руки, грудь и одежда у него были в крови. Затем к комнате № подошла К.Т.А., которую ФИО1 не впускал в комнату, говоря, что «он уже мертвый и не дышит, нечего там делать», при этом ФИО1 пил пиво. Когда последние отошли от комнаты, она подошла к комнате №, дверь в которую была приоткрыта, где увидела К.П.С., который лежал без признаков жизни. Затем прибыли сотрудники полиции и работники скорой медицинской помощи (том 1 л.д. 81-85).

Виновность подсудимого ФИО1 также подтверждается исследованными письменными материалами уголовного дела.

Согласно сообщению, поступившему в дежурную часть по линии «112» с телефонного номера № от 31 марта 2019 года в 18 часов 45 минут 31 марта 2019 года в городе Магадане, <адрес>, убили человека (том 1 л.д.10).

Из сообщений, поступивших по линии «02» от 31 марта 2019 года в 18 часов 50 минут и 19 часов 00 минут 31 марта 2019 года, следует, что в комнате <адрес> находится труп К.П.С. с колото-резаными ранами грудной клетки и головы. Констатирована биологическая смерть К.П.С. от ножевого ранения (том 1 л.д. 11,12).

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления от 31 марта 2019 года, основанием для проведения проверки в порядке ст.ст.144,145 УПК РФ послужило сообщение от оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по городу Магадану об обнаружении трупа мужчины с признаками насильственной смерти. Прибывшей на место преступления - комната <адрес> следственно-оперативной группой 31 марта 2019 года в 20 часов 30 минут обнаружен труп К.П.С. с колото-резаными ранами грудной клетки и головы (том 1 л.д.7).

31 марта 2019 года в период с 20 часов 30 минут до 22 часов 7 минут старшим следователем следственного отдела по городу Магадану СУ СК РФ по Магаданской области ФИО4 с участием специалиста и криминалиста, а также проживающей в комнате Б.А.А., осмотрено место совершения преступления - комната <адрес>. В ходе осмотра места происшествия зафиксирована обстановка в комнате, расположение трупа, имеющиеся на нём телесные повреждения. В ходе осмотра места происшествия обнаружены и изъяты: кухонный нож со следами крови; марлевый тампон со смывами вещества бурого цвета с поверхности комода; вырез с обоев со следами вещества бурого цвета; марлевый тампон со смывами вещества бурого цвета с внутренней поверхности второй входной двери; марлевый тампон со смывами вещества бурого цвета с поверхности кухонного стола; кухонный нож со следами вещества бурого цвета с кухонного стола; две светлые дактилоплёнки со следами пальцев рук с поверхности кружки; две светлые дактилоплёнки со следами пальцев рук с поверхности бутылки из-под пива «Gusser» (том 1 л.д. 25-35).

1 апреля 2019 года протоколом выемки у ФИО1 произведена выемка его спортивных штанов синего цвета со следами крови, 13 мая 2019 года у ФИО1 получены отпечатки пальцев и ладоней рук (том 1 л.д. 185-187).

Согласно протоколам осмотра предметов от 15 и 29 мая 2019 года, осмотрены спортивные брюки ФИО1, нож, три марлевых тампона со смывами, фрагмент полимерной пленки, фрагмент обоев, образец крови К.П.С., одежда К.П.С. – футболка, спортивные брюки, носки, шорты, трусы, а также картонная коробка с препаратом кожи с раны трупа К.П.С. и бумажный конверт (бумажный пакет), в котором находится нож. Указанные предметы признаны вещественным доказательством и приобщены к уголовному делу (том 2 л.д. 13-21,22-30,31-32).

При проведении судебно-медицинской экспертизы № 57 от 30 апреля 2019 года установлено, что кровь К.П.С. относится к группе О(Н)??. На спортивных брюках ФИО1, ноже, трёх марлевых тампонах со смывами, фрагменте полимерной пленки и фрагменте обоев обнаружена кровь человека группы О(Н)??, которая могла принадлежать К.П.С. (том 1 л.д. 137-144).

В ходе проведения судебной дактилоскопической экспертизы № 201 от 22 мая 2019 года установлено, что следы пальцев рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия – <адрес> 31 марта 2019 года, пригодны для идентификации личности. Установлено совпадение одного следа пальца рук с отпечатком среднего пальца левой руки К.П.С. (том 1 л.д. 164-167, 168).

В ходе проведения криминалистической экспертизы № 80 от 24 мая 2019 года, установлено, что нож, изъятый в <адрес>, имеющий общую длину 30 сантиметров, длину клинка 17 сантиметров, ширину клинка в средней части 3,5 сантиметра, к холодному оружию не относится. Данный нож является ножом хозяйственным и соответствует ГОСТ Р51015-97 «Ножи хозяйственные и специальные. Общие технические условия» (том 1 л. д. 176-177).

Из карты вызова скорой помощи № 59/9735 следует, что 31 марта 2019 года в 18 часов 48 минут на станцию скорой медицинской помощи поступил вызов к комнате <адрес> для оказания медицинской помощи мужчине, имеющему ножевые ранения грудной клетки, живота и спины. Врачами скорой помощи в карте вызова зафиксировано, что у мужчины, установленного как К.П.С., имеется резаная рана подключичной области справа. По прибытии на вызов констатирована биологическая смерть (том 1 л.д. 80).

Выводы судебно-медицинской экспертизы трупа К.П.С., акт медико-криминалистического исследования раны трупа объективно подтверждают механизм и локализацию причиненных ему телесных повреждений при установленных судом обстоятельствах.

Так, согласно заключению эксперта № 155/Э от 30 апреля 2019 года, при судебно-медицинской экспертизе трупа К.П.С., обнаружены следующие телесные повреждения: в области головы – резаная рана теменной области слева; в области туловища: - проникающая в грудную полость колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого лёгкого, восходящей части аорты, лёгочного ствола; кровоизлиянием в правую плевральную полость (2 000 мл), полость сердечной сорочки (200 мл), линейные ссадины правой переднебоковой поверхности грудной клетки справа, ссадины (2) в пояснично-крестцовой области, в области конечностей – кровоподтёки (по 1) в области 4-го левого, 2-го правого пястно-фаланговых суставов, на наружной поверхности правого предплечья в нижней трети (2).

Проникающая в грудную полость колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого лёгкого, восходящей части аорты и лёгочного ствола, кровоизлиянием в правую плевральную полость (2 000 мл), полость сердечной сорочки (200 мл) с развитием обильной (массивной) кровопотери, является причиной смерти К.П.С.

Резаная рана теменной области слева, линейные ссадины правой переднебоковой поверхности грудной клетки справа причинены воздействием предмета с острой кромкой, в том числе лезвием ножа.

Проникающая колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого лёгкого, восходящей части аорты, лёгочного ствола причинена воздействием плоского колюще-режущего орудия (предмета), имеющего острие, лезвие и обух, в том числе клинком ножа, ширина которого на уровне погружения в кожу не более 5,6 см, длина не менее 6 см. Другие индивидуальные особенности травмирующего орудия в данной ране не отобразились.

Ссадины (2) в пояснично-крестцовой области, кровоподтёки (по 1) в области 4-го левого, 2-го правого пястно-фаланговых суставов, кровоподтёки (2) на наружной поверхности правого предплечья в нижней трети причинены каждое воздействием тупого твердого предмета.

Все имеющиеся телесные повреждения прижизненные.

Количество травматических воздействий на трупе К.П.С.:

колюще-режущим орудием (предметом) в область передней поверхности грудной клетки справа – одно,

предметом с острой кромкой: в теменную область волосистой части головы – одно, в область правой переднебоковой поверхности грудной клетки – как минимум одно,

тупым твёрдым предметом: в пояснично-крестцовую область – 2, в область тыльной поверхности каждой кисти – по 1, в область правого предплечья в нижней трети – как минимум одно.

Проникающая в грудную полость колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого лёгкого, восходящей части аорты, лёгочного ствола, кровоизлиянием в правую плевральную полость, полость сердечной сорочки квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоит в прямой причинной связи со смертью.

Резаная рана теменной области слева применительно к живым лицам квалифицируется как причинившая лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не свыше 21 дня, в причинной связи со смертью не стоит.

Все остальные телесные повреждения применительно к живым лицам вреда здоровью не причинили, в причинной связи со смертью не стоят.

В крови от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 4,51 ‰, в моче – 6,00 ‰, что применительно к живым лицам соответствует состоянию алкогольного опьянения тяжелой степени (том 1 л.д. 104-123).

Согласно акту медико-криминалистического исследования № 22 – МК от 30 апреля 2019 года на препарате кожи К.П.С. имеется колото-резаная рана, образованная от воздействия колюще-режущим предметом (орудием) типа клинка ножа, имеющим острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную ей тупую кромку (обух), ширину клинка на уровне погружения в кожу не более 5,6 сантиметров (с учётом следовоспринимающих свойств и возможного сокращения кожи), длину погрузившейся в ткани тела клинка не менее 6 сантиметров (с учётом возможного эластичного прогибания тканей грудной клетки в момент формирования повреждения и с учётом движений грудной клетки в фазе вдоха-выдоха). Согласно исследовательской части акта, морфологические особенности раны, данные направления на исследование позволяют заключить, что рана является колото-резаной, при этом по ходу раневого канала имеется повреждения мягких тканей около 10 сантиметров, составляющие длину раневого канала от кожи до пристеночной плевры около 4 сантиметров, сквозное повреждение верхней доли правого легкого глубиной до 2 сантиметров, в полости сосудов основания сердца – 4 сантиметра (том 1 л.д.120-122).

Допрошенный в судебном заседании в качестве эксперта Б.П.С., подтвердив выводы, изложенные в экспертизе № 155/Э от 30 апреля 2019 года, пояснил, что телесное повреждение, установленное у К.П.С. в теменной области, могло образоваться только от предмета с острой кромкой: нож, бритва, с нанесением справа налево, спереди назад, длиной 9 сантиметров, скальпированного характера. Исключается образование данного повреждения от воздействий самореза, шурупа. Учитывая, что в проекции указанной раны имеется слабовыраженная насечка теменной кости длиной 5 сантиметров, удар предметом был достаточной силы, а лезвие имело достаточно для причинения этого повреждения острый край. Не исключается, что данное телесное повреждение явилось первым, при этом погибший находился головой ниже уровня предмета, которым было причинено повреждение.

Принимая во внимание, что телесное повреждение в области грудной клетки является проникающим колото-резаным ранением, с глубиной погружения не менее 6 сантиметров (длина раневого канала около 10 сантиметров: от кожи до пристеночной плевры около 4 сантиметров, сквозное повреждение верхней доли правого легкого глубиной до 2 сантиметров, в полости сосудов основания сердца – 4 сантиметра), с повреждением кожного покрова и хрящевой части верхнего края второго ребра, характерное для удара с достаточной силой. Обращает внимание на то, что в области причинения указанного телесного повреждения расположены жизненно-важные для человека органы, такие как легкие, подключичная артерия и вены, сосуды сердца.

Проанализировав совокупность представленных доказательств, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении преступления в отношении К.П.С., поскольку она полностью подтверждается исследованными судом показаниями свидетеля Б.А.А. во взаимосвязи с показаниями свидетелей К.Т.А., А.Т.А., Д.И.А., С.В.А., эксперта Б.П.С., а также письменными материалами дела, заключениями судебно-медицинских и криминалистических экспертиз, видеозаписями следственных действий. При этом каждое из исследованных доказательств признается судом имеющим юридическую силу, поскольку получено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, и достоверным, а совокупность их - достаточной для вывода о том, что преступные действия подсудимого ФИО1 имели место так, как это изложено в описательной части настоящего приговора. Все приведенные выше доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего.

Принимая во внимание, что собранные по делу доказательства полностью подтверждают вину подсудимого в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах, суд квалифицирует действия ФИО1 по части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Признавая подсудимого ФИО1 виновным в совершении убийства, то есть умышленном причинением смерти другому человеку, суд исходит из следующего.

Так, при рассмотрении уголовных дел данной категории необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Субъективная сторона убийства характеризуется только умышленной формой вины, однако умысел может быть как прямой, так и косвенный. Виновный осознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность или неизбежность наступления смерти потерпевшего и желает, либо сознательно допускает.

Наличие возможности предвидения смерти может быть установлено, в том числе, исходя из конкретной объективной ситуации, в которой оказались виновный и потерпевший.

Судом установлено, что в ходе конфликта, возникшего между К.П.С. и ФИО1, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, последний целенаправленно и умышлено нанес по голове, туловищу, а также конечностям потерпевшего не менее 4 ударов: руками и ногами – не менее 1 удара, клинком ножа, имеющим длину 17 сантиметров – не менее 3 ударов, при этом телесное повреждение, стоящее в прямой причинной связью со смертью К.П.С., в области грудной клетки, является проникающим колото-резаным ранением, с глубиной погружения не менее 6 сантиметров (длиной раневого канала около 10 сантиметров: от кожи до пристеночной плевры около 4 сантиметров, сквозное повреждение верхней доли правого легкого глубиной до 2 сантиметров, в полости сосудов основания сердца – 4 сантиметра с учётом движений грудной клетки в фазе вдоха-выдоха), с повреждением верхней доли правого лёгкого, восходящей части аорты, лёгочного ствола; в теменной области - резаной раной длиной 9 сантиметров, скальпированного характера, имеющей слабовыраженную насечку теменной кости длиной 5 сантиметров, в области правой переднебоковой поверхности грудной клетки - линейной ссадиной.

Наступление смерти К.П.С. в результате умышленных действий подсудимого подтверждается выводами судебно-медицинской экспертизы трупа К.П.С., из которых следует, что причиной смерти К.П.С. явилось телесное повреждение – проникающая в грудную полость колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого лёгкого, восходящей части аорты, лёгочного ствола, кровоизлиянием в правую плевральную полость, полость сердечной сорочки, квалифицируемая как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Таким образом, судом установлено наличие прямой причинной связи между причиненным потерпевшему К.П.С. ножевым ранением в область передней части грудной клетки и его смертью.

То обстоятельство, что орудием убийства потерпевшего К.П.С. был нож, следует из исследованных судом выводов судебно-медицинской экспертизы трупа К.П.С. об обнаружении множественных резаных и колото-резаных ранений, в том числе приведшего к смерти, выводов судебно-медицинской экспертизы № 80 от 24 мая 2019 года, предметом исследования которой являлся нож, изъятый в <адрес>, выводов судебно-медицинской экспертизы № 57 от 30 апреля 2019 года об обнаружении на ноже, изъятом в комнате <адрес>, крови группы О(Н)??, которая могла принадлежать К.П.С., а также показаний самого подсудимого ФИО1 в судебном заседании, показаний свидетелей К.Т.А., С.В.А., Д.И.А., прибывших на место происшествия после случившегося.

Показания подсудимого ФИО2 в судебном заседании о причинении К.П.С. раны в теменной области самостоятельно при падении, суд с учётом выводов, изложенных в заключении судебно-медицинской экспертизы трупа К.П.С., пояснений эксперта Б.П.С., исключившего образование данного телесного повреждения от выступающие части самореза, расценивает как избранный способ защиты от предъявленного обвинения.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что о наличии в действиях подсудимого ФИО1 умысла на причинение смерти К.П.С. свидетельствует совокупность обстоятельств совершенного преступления, в том числе целенаправленный и последовательный характер действий подсудимого, наносившего К.П.С. удары сначала руками и ногами, после чего ножом, их локализация, количество и тяжесть телесных повреждений: в область расположения жизненно-важных органов человека – голову, грудную клетку, не менее трёх ударов, в том числе со значительной силой, о чем свидетельствует длина раневого канала (около 10 сантиметров с учётом движений грудной клетки в фазе вдоха-выдоха) в передней поверхности грудной клетки.

Сознательное причинение ФИО1 указанных в приговоре повреждений К.П.С., опасность которых для жизни очевидна, также свидетельствует о наличии умысла на причинение смерти, поскольку виновный предвидел возможность смертельного исхода и прекратил свои действия лишь после того, как К.П.С. от полученных повреждений упал на пол, таким образом ФИО1 реализовал свой умысел на причинение смерти К.П.С. в полном объеме.

Пояснения Б.А.А. и К.Т.А., являющихся супругой и матерью подсудимого о том, что ФИО1 пытался оказать медицинскую помощь К.П.С., путем установки трубки для дыхания, а также просил их вызвать скорую медицинскую помощь, на которые ссылался подсудимый, в судебном заседании опровергнуты показаниями свидетеля А.Т.А., согласно которым, когда ФИО1 вышел из комнаты, не впустил в комнату подошедшую К.Т.А., сказав, что «он уже мертвый и не дышит, нечего там делать», при этом ФИО1 пил пиво.

Доводы стороны защиты о принятии ФИО1 мер, направленных на оказание К.П.С. медицинской помощи, в том числе вызов скорой помощи, опровергаются исследованными судом доказательствами, согласно которым скорую медицинскую помощь на место происшествия вызывала К.Т.А.

Показания подсудимого ФИО1, данные на различных этапах предварительного и судебного следствия в той части, в которой он, соглашаясь с установленными судом обстоятельствами, утверждал, что он, обороняясь от К.П.С., выставил нож перед собой, держа его в руке, не замахивался и не наносил удар К.П.С., оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу, в частности показаниями самого ФИО1, признанными судом достоверными, исходя из которых, он нанес К.П.С. телесные повреждения, по голове и туловищу, ударив К.П.С. ножом, а также заключением экспертизы о характере ран у погибшего, одна из которых является резаной, а другая колото-резаной с длиной раневого канала не менее 6 сантиметров (около 10 сантиметров с учётом движений грудной клетки в фазе вдоха-выдоха), свидетельствующей о значительной силе нанесенного удара.

Таким образом, судом достоверно установлено, что действия ФИО1 по причинению смерти К.П.С. носили умышленный, последовательный и целенаправленный характер. Испытывая неприязнь к потерпевшему, ФИО1 нанес К.П.С. не менее трех ударов ножом, один из которых в область передней поверхности грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого лёгкого, восходящей части аорты, лёгочного ствола, кровоизлиянием в правую плевральную полость, полость сердечной сорочки, то есть в место расположения жизненно-важных органов человека, колюще-режущим орудием, которое заведомо для подсудимого могло причинить смерть человеку, и поражающие свойства которого общеизвестны, приложив при этом определенную силу, о чем свидетельствует глубина повреждения, после достижения цели какой-либо помощи потерпевшему он не оказывал.

Доводы стороны защиты о действиях ФИО1, носящих характер обороны, возникших ввиду противоправных посягательств К.П.С., выразившихся в нанесении ударов руками и ногами по лицу и туловищу ФИО1, не могут быть признаны обоснованными, поскольку из обстоятельств дела усматривается, что реальной и неминуемой опасности по отношению к ФИО1 со стороны К.П.С. не было, оружия или предметов в качестве орудия им не использовалось, поэтому оснований полагать, что в отношении ФИО1 совершалось насилие, опасное для жизни, или угроза применения такого насилия не имеется.

Напротив, в момент возникновения конфликта между К.П.С. и ФИО1, последний использовал нож в отношении К.П.С. При этом К.П.С. при себе какого-либо орудия не имел.

Из показаний самого подсудимого, а также свидетелей К.Т.А., Б.А.А. следует, что между ФИО1 и К.П.С. всегда происходили конфликты и драки, связанные в том числе, с тем, что К.П.С. предъявлял претензии ФИО1 по поводу его не трудоустройства, что не нравилось последнему. Несмотря на это, с заявлениями в полицию никто из лиц, проживающих в секции общежития по месту жительства подсудимого и погибшего, не обращался, отношение между К.П.С. и ФИО1, не избегавших общества друг друга, отмечалось совместным времяпрепровождением с распитием спиртных напитков.

Представленная суду справка от 4 августа 2019 года, свидетельствующая об обращении ФИО1 в травмпункт за помощью, не опровергает установленные судом обстоятельства о причинении ему телесных повреждений в ходе обоюдной драки с К.П.С., в том числе в области грудной клетки, которые также были известны эксперту в момент проведения судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО1 1 апреля 2019 года № 669/ж, согласно которому у ФИО5 имелись телесные повреждения ссадины в области левой орбиты глаза в травматическим отеком мягких тканей, кровоподтек в области левой ушной раковины, ссадина в заушной области слева, кровоподтек на шее справа, кровоподтек на задней поверхности грудной клетки справа в проекции лопатки, не причинившие вреда здоровью, образовавшиеся от воздействий тупых твердых предметов, давность образования которых на момент осмотра не противоречит дате – 31 марта 2019 года. Исходя из исследовательской части заключения у ФИО1 отмечалась болезненность в области 5-6 межреберий по передней подмышечной линии в области переднебоковой грудной клетки слева (том 1 л.д.97-98).

Допрошенная в качестве эксперта Ш.Т.А. не исключила образование телесных повреждений, установленных у ФИО1, в виде ссадины в области левой орбиты глаза с травматическим отеком мягких тканей, кровоподтека в области левой ушной раковины, ссадины в заушной области слева, кровоподтека на шее справа, от удара тупым твердым предметом в ходе обоюдной драки.

Таким образом, исходя из того, что сведения представленные ФИО1 суду являлись предметом экспертного исследования, наряду с иными телесными повреждениями нашли свое отражение в заключении эксперта, которое исследовалось судом, они не опровергают установленные судом обстоятельства, изложенные в описательной части приговора и не влияют на квалификацию содеянного.

Вместе с тем, анализируя показания ФИО1 об обстоятельствах произошедшей между ним и К.П.С. драки, в ходе которой последний от толчка Б.А.А. также ударялся о мебель, в совокупности с данными, изложенным в заключении эксперта № 155/э от 30 апреля 2019 года трупа К.П.С., пояснениями эксперта Б.П.С. в судебном заседании не исключившего, что телесные повреждения, установленные у К.П.С. в области 4-го левого, 2-го правого пястно-фаланговых суставов, образовались от воздействий тупым твердым предметом, в том числе при нанесении К.П.С. ударов при обстоятельствах, установленных судом в ходе конфликта между ним и ФИО1, суд исключает из предъявленного ФИО1 обвинения причинение К.П.С. ссадины в пояснично-крестцовой области, кровоподтеков в области 4-го левого, 2-го правого пястно-фаланговых суставов.

В судебном заседании исследовались личности погибшего К.П.С. и подсудимого ФИО1

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1, судом признаются: явка с повинной, действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, выразившиеся в осуществлении затрат на погребение погибшего К.П.С., противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, наличие малолетних детей у виновного, молодой возраст, признание вины, раскаяние в содеянном.

Признавая в качестве обстоятельства смягчающего наказание «противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления» суд исходит из действий погибшего К.П.С., ставшего инициатором конфликта со ФИО1, и сопряженных с нанесением удара в лицо последнего.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, предусмотренных статьёй 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

Вопреки доводам государственного обвинителя, изложенным в судебных прениях о признании отягчающим наказание обстоятельства, предусмотренное п. 1.1 ст. 63 УК РФ, по мнению суда, само по себе совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не может быть признано отягчающим наказание, поскольку это состояние, не способствовало преступлению, поводом для совершения которого явилось противоправное поведение потерпевшего К.П.С.

С учётом фактических обстоятельств совершённого ФИО1 преступления, его общественной опасности, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, основания для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Согласно части 1 статьи 60 Уголовного кодекса Российской Федерации лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание, при этом более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случаях, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

При назначении вида и размера наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, которое относится к категории особо тяжких, конкретные обстоятельства дела, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, личность подсудимого, его возраст, состояние здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия его жизни и жизни его семьи.

При решении данного вопроса судом также принято во внимание мнение потерпевшего К.С.П., который не ходатайствовал о назначении ФИО1 строгого наказания, указав, что последний раскаивается в содеянном.

Оценив всю совокупность обстоятельств, влияющих на наказание ФИО1, учитывая то, как может повлиять назначенное наказание на исправление и перевоспитание последнего, руководствуясь санкцией уголовно-правовой нормы и положениями Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, следуя целям наказания, суд пришел к убеждению, что ФИО1 подлежит назначению наказание в виде лишения свободы, которое будет не только справедливым, но и окажет необходимое воздействие на виновного.

Принимая во внимание обстоятельства совершённого преступления, данные о личности подсудимого, полагая, что наказание в виде лишения свободы будет достаточным для достижения в отношении ФИО1 целей наказания и его исправления, суд считает возможным не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

С учётом конкретных обстоятельств совершенного преступления, данных о личности подсудимого, оснований для назначения ФИО1 условного наказания в силу части 1 статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, совершенного ФИО1, являющихся основанием для назначения ему наказания с применением положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, в судебном заседании не установлено.

Поскольку при наличии смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ в действиях подсудимого отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства, суд при назначении наказания применяет положения ч.1 ст. 62 УК РФ, согласно которым наказание не будет превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ.

Оснований для замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном статьи 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется, поскольку такой вид наказания не применяется как альтернатива лишению свободы за преступления, относящиеся к категории особо тяжких.

Поскольку ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления и ранее он не отбывал наказание, в соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 суд определяет в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со статьей 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вещественные доказательства по делу: спортивные брюки ФИО1, футболка, спортивные брюки, носки, шорты, трусы К.П.С., 4 марлевых тампона со смывами вещества бурого цвета, фрагмент полимерной пленки со следами вещества красно-бурого цвета, фрагмент бумажных обоев со следами вещества бурого цвета, препарат кожи с раной от трупа К.П.С., нож, упакованные в коробки, хранящиеся при уголовном деле надлежит уничтожить, как не представляющие ценности.

Гражданский иск по делу не заявлен.

В ходе предварительного следствия адвокату Суслову В.В. выплачено вознаграждение в сумме 9 000 рублей 00 копеек за осуществление защиты обвиняемого ФИО1 (том 2 л.д. 102).

Принимая во внимание, что в ходе предварительного следствия ФИО1 разъяснялись положения ст. 131, 132 УПК РФ, адвокат предоставлен на основании его письменного ходатайства, подсудимый находится в молодом, трудоспособном возрасте, имеет возможность получать доход, расходы, связанные с выплатой вознаграждения адвокату, относятся судом к процессуальным издержкам и подлежат взысканию с подсудимого.

В связи с тем, что суд при назначении наказания пришёл к выводу о необходимости отбывания ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, а также с учётом личности подсудимого, который, осознавая неотвратимость уголовного наказания в виде реального лишения свободы, может скрыться от суда, в соответствии с частью 2 статьи 97, статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, для обеспечения исполнения приговора в отношении ФИО1 подлежит изменению мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

При этом в соответствии с частью 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО1 под стражей с 13 сентября 2019 года по день вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учётом положений, предусмотренных частью 3.3 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 296, 297, 298, 299, 303, 304, 307, 308, 309, 310 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок назначенного наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО1 под стражей с 13 сентября 2019 года по день вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учётом положений, предусмотренных частью 3.3 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Изменить в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, после чего отменить. Взять под стражу в зале суда немедленно.

Вещественные доказательства по делу:

- спортивные брюки ФИО1, футболка, спортивные брюки, носки, шорты, трусы К.П.С., 4 марлевых тампона со смывами вещества бурого цвета, фрагмент полимерной пленки со следами вещества красно-бурого цвета, фрагмент бумажных обоев со следами вещества бурого цвета, препарат кожи с раной от трупа К.П.С., нож, упакованные в коробки, - уничтожить.

Взыскать со ФИО1 процессуальные издержки в размере 9 000 (девять тысяч) рублей 00 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Магаданского областного суда через Магаданский городской суд в течение десяти суток со дня его постановления, а осуждённым ФИО1, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём необходимо указать в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий М.А. Сидорова