Решение № 2-287/2017 2-287/2017~М-298/2017 М-298/2017 от 13 июня 2017 г. по делу № 2-287/2017

Дело № 2 –287/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июня 2017 года р.п. Ишеевка

Ульяновский районный суд Ульяновской области в составе:

председательствующего судьи Трубачевой И.Г.,

при секретаре Долговой Ю.Т.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Новоульяновский шиферный завод» о признании соглашений сторон незаконными, изменении формулировки увольнения в связи с сокращением штатов, взыскании компенсационных выплат, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Новоульяновский шиферный завод» о признании соглашений сторон незаконными, изменении формулировки увольнения в связи с сокращением штатов, взыскании компенсационных выплат, компенсации морального вреда. В обоснование иска указали, что истцы являлись работниками ООО «Новоульяновский шиферный завод» до 01.03.2017 года. 27 декабря 2016 года работникам Ответчика было выдано уведомление (в том числе и истцам) в соответствии с которым предполагалось - расторгнуть трудовой договор с 31 марта 2017 года в связи с сокращением штатов. После получения уведомления началось морального давление со стороны руководства ООО «Новоульяновский шиферный завод», что бы работники уволились не в связи с сокращением штатов, а по соглашению сторон и не с 31 марта 2017 года, а намного раньше. 01 марта 2017 года истцам дали на подпись заранее приготовленные соглашения о расторжении договора и приказы об увольнение. В данном соглашении определен средний заработок истцов. Истцам установлены следующие размеры среднего заработка: ФИО1 - 16 449,72 руб., ФИО3 - 15 763,02 руб., ФИО2 - 11 836,80 руб. Таким образом, ответчик нарушил трудовые права истцов, а именно: ч.2 ст. 180 ТК РФ. Причиненный моральный вред истцы оценивают в 10 000 рублей каждому.

Просят признать незаконными соглашения о расторжении трудового договора от 01.03.2017 года, подписанных между: ФИО1 и ООО «Новоульяновский шиферный завод», ФИО3 и ООО «Новоульяновский шиферный завод», ФИО4 и ООО «Новоульяновский шиферный завод» и изменить истцам формулировку основания увольнения в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ сокращение численности и штата работников предприятия с 01.03.2017 года. Взыскать с ответчика в пользу ФИО1 - 16 449,72 руб., ФИО3 - 15 763,02 руб., ФИО2 - 11 836,80 руб. компенсацию исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении по сокращению штатов предприятия за период с 02.03.2017 года по 31.03.2017 года. Взыскать с ответчика в пользу каждого истца компенсацию в размере среднего заработка на период трудоустройства, в соответствии со ст. 178 ТК РФ, компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

Истец ФИО1 ранее в ходе судебного разбирательства исковые требования поддерживала, поясняла, что на них администрацией завода оказывалось давление, запугивали, поэтому они морально сдались и подписали 01.03.2017г. заявление об увольнении по соглашению сторон. Трудовую книжку она получила, расчет в течение трех дней был произведен. Не согласна с тем, что ее уволили по соглашению сторон с одним окладом

Представитель истцов ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержала. Суду дала пояснения аналогичные изложенным в иске. Дополнительно суду пояснила, что на истцов действительно оказывалось давление, их заставили подписать соглашение о расторжении трудового договора, хотя заранее они были предупреждены о сокращении штата, о чем свидетельствует само уведомление. Ее доверители восприняли угрозы, как реальные, и вынуждены были подписать соглашения. Действиями работодателя истцам нанесен моральный вред, потому что в соответствие с ТК РФ, расчет заработной платы должен быть произведен не позднее дня увольнения, однако, выплаты, предусмотренные соглашением сторон, были выплачены на три дня позднее. Просит восстановить истцам срок на подачу искового заявления, поскольку первоначально обращались в суд в установленный законом срок.

В судебном заседании представитель ООО «Новоульяновский шиферный завод» по доверенности – ФИО6 исковые требования не признал и пояснил, что 26.12.2016 г. учредителем ООО «Новоульяновский шиферный завод» было принято решение о приостановке деятельности данного предприятия на неопределенный срок, а так же проведении мероприятий по сокращению численности работников. В этой связи 27.12.2016 г. был издан приказ о проведении мероприятий по сокращению штата, и все сотрудники под роспись получили уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата, в том числе истцы по настоящему делу. 01.03.2017 г. истцами были поданы заявления об увольнения по соглашению сторон. На основании данных заявлений были изданы соответствующие приказы, после чего с работниками были произведены расчеты и выданы трудовые книжки. При увольнении была задержка выплат, после чего работникам была выплачена за это компенсация. Увольнение истцов по соглашению сторон было добровольным их волеизъявлением, процедура увольнения по указанному основанию соблюдена. Просит применить срок исковой давности.

Суд на месте определил, рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Вопрос о конституционности предусмотренных ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации кратких сроков обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора являлся предметом неоднократного обращения в Конституционный Суд Российской Федерации граждан, полагавших, что таким законоположением нарушаются их права, гарантированные ст. ст. 17, 19, 46, 55 Конституции Российской Федерации, что чрезмерно краткие сроки для обращения в суд ставят работников в неравное положение с работодателями, которые по спорам о возмещении работником ущерба могут обратиться в суд в течение одного года со дня обнаружения ущерба (ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации) и с истцами по другим категориям споров, на которые распространяются положения ст. ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общий срок исковой давности три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет условия, порядок и сроки для обращения работников в суд и призвана гарантировать им возможность реализации права на индивидуальные трудовые споры (ст. 37 Конституции Российской Федерации). Предусмотренные в ч. 1 ст. 392 указанного Кодекса сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора являются более короткими по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такие сроки, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не могут быть признаны неразумными и несоразмерными, поскольку направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности являются достаточными для обращения в суд. Кроме того, трудовое законодательство устанавливает специальный механизм защиты и восстановления трудовых прав работников, учитывая особый характер трудовых прав граждан и относительно краткие сроки для обращения в суд - при пропуске срока по уважительным причинам он согласно ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации может быть восстановлен судом в установленном порядке (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2013 года N 618-О, от 15 июля 2010 года N 1006-О-О, от 13 октября 2009 года N 1319-О-О и другие).

Согласно ч.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Представителем ответчика по настоящему делу заявлено о применении срок исковой давности.

Судом установлено, что трудовые книжки с записью об увольнении получены всеми истцами 01.03.2017 г., соответственно, за защитой своих прав они должны были обратиться до 02.04.2017 г.

Между тем, как установлено судом, 31.03.2017 г. истцы обращались в суд с аналогичным иском, который на основании ч.1 ст.136 ГПК РФ был оставлен судом без движения, а 19.04.2017 г. – возвращен истцам в соответствии с ч.2 ст.136 ГПК РФ.

При таких обстоятельствах суд считает, что основания для применения исковой давности по настоящему спору не имеется, а поэтому считает необходимым рассмотреть гражданское дело по существу.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ одним из оснований прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 ТК РФ).

В силу статьи 78 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Судом установлено, что истец ФИО1 была принята на работу в ООО «Новоульяновский шиферный завод» 15.08.2011 г. на должность оператора конвейера 4 разряда шиферного цеха

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 15.08.2011г. № *** от 06.09.2014г. установлено, что ФИО1 обязуется выполнять работу в качестве бункеровщика 3 разряда.

ФИО2 была принята на работу в ООО «Новоульяновский шиферный завод» 07.08.2016 г. на должность лаборанта-контролера по физико-механическим испытаниям асбестоцементных изделий 4 разряда ОТК и лаборатории.

ФИО3 была принята на работу в ООО «Новоульяновский шиферный завод» 15.08.2011 г. на должность машиниста крана 3 разряда шиферного цеха.

Указанные обстоятельства подтверждаются приказами о приеме на работу, записями в трудовой книжке, трудовыми договорами.

01.03.2017 г. всеми истцами по делу были написаны заявления об увольнении по соглашению сторон с выплатой одной среднемесячной зарплаты.

На основании данных заявлений ООО «Новоульяновский шиферный завод» были изданы приказы об увольнении ФИО1, ФИО2, ФИО3 на основании п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ.

С данными приказами истцы были ознакомлены 01.03.2017 г. под роспись, что не оспаривалось в ходе судебного разбирательства.

Согласно подпункту "а" пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципу диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Применительно к настоящему спору, обязанность доказать факт принуждения со стороны работодателя возлагается на работника.

Между тем, в материалы настоящего дела истцы не представили отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, свидетельствующих об оказании на них ответчиком давления как при подаче заявления об увольнении, так и при подписании соглашения о расторжении трудового договора.

Доказательств того, что до даты увольнения истцы обращались с заявлениями об отказе увольняться по соглашению сторон, материалы дела также не содержат.

При этом суд отмечает, что соглашения от 01.03.2017г. о расторжении трудового договора по соглашению сторон истцы подписали собственноручно, каких-либо возражений при этом не высказывали, обращений к руководству завода либо в трудовую инспекцию, в полицию по поводу оказываемого на них давления с целью понуждения к увольнению не предпринимали. Данных об оказании на истцов какого-либо психического либо физического воздействия при подписании соглашений об увольнении в деле не имеется.

Как видно из материалов дела, истцами не представлено достаточных доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости, достоверно свидетельствующих о том, что работодатель вынудил их заключить с ним соглашения об увольнении.

Вместе с тем, подписание истцами соглашений о расторжении трудового договора 20.07.2016 г., ознакомление с приказами об увольнении, фактическое прекращение работы в день увольнения и дальнейший невыход истцов на работу после подписания соглашения о расторжении трудового договора, свидетельствует о намерении истцов расторгнуть трудовые отношения с ответчиком с определенной им даты указанной в соглашении, то есть об отсутствии порока воли при заключении оспариваемых соглашений.

При таких обстоятельствах, совокупность и последовательность действий истцов непосредственно после подписания соглашения о прекращении трудовых отношений, а именно: прекращение осуществления трудовых обязанностей, получение денежных сумм при увольнении, получение трудовой книжки без каких-либо замечаний, свидетельствуют о достижении между сторонами соглашения о прекращении трудовых отношений на добровольной основе.

Из материалов дела видно, часть работников ООО «Новоульяновский шиферный завод» не изъявила желания расторгнуть трудовые договоры, а потому они были уволены по сокращению штата, что также может являться подтверждением факта отсутствия принуждения со стороны ответчика.

При таких данных, учитывая положения ст. 78 Трудового кодекса РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", а также принимая во внимание заключенные истцами соглашения от 20.07.2016 г. о расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, отсутствие доказательств в порядке ст. 56 ГПК РФ подтверждающих вынужденное подписание истцами спорных соглашений, оснований полагать нарушенными трудовые права истцов в части заключения данных соглашений о расторжении трудовых договоров и признании их незаконными не имеется, а поэтому у суда отсутствуют основания для удовлетворения требований истцов о признании соглашений о расторжении трудовых договоров о 01.03.2017г. незаконными, об изменении формулировки основания увольнения в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ по сокращению численности и штата работников предприятия с 01.03.2017 года, взыскании с ответчика в пользу ФИО1 - 16 449,72 руб., ФИО3 - 15 763,02 руб., ФИО2 - 11 836,80 руб. компенсации исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении по сокращению штатов предприятия за период с 02.03.2017 года по 31.03.2017 года, взыскании компенсации в размере среднего заработка на период трудоустройства, в соответствии со ст. 178 ТК РФ, компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением, отказать.

В части исковых требований о компенсации морального вреда в связи с задержкой выплаты истцам причитающихся сумм при увольнении, суд приходит к следующему.

В силу ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Как установлено в судебном заседании, последний рабочий день истцов был 01.03.2017г., трудовые книжки истцам вручены в этот же день. Однако, суммы, причитающиеся работникам, были перечислены на основании платежного поручения лишь 02.03.2017г. и получены истцами 03.03.2017г.

Факт нарушения ст.140 ТК РФ ответчиком не оспаривается.

Учитывая, что ответчиком окончательный расчет с истцами был произведен с нарушением установленного срока, то суд, руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая принцип разумности и справедливости, исходя из характера и объема нравственных страданий, причиненных истцам действиями ответчика, считает возможным удовлетворить требования истцов в части компенсации морального вреда, определив его в размере 500 руб. в пользу каждого из истцов.

Кроме того, согласно статье 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с чем взыскать с ООО «Новоульяновский шиферный завод» госпошлину в доход местного бюджета в сумме 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 с Общества с ограниченной ответственностью «Новоульяновский шиферный завод» компенсацию морального вреда по 500 рублей в пользу каждого из истцов.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Новоульяновский шиферный завод» госпошлину в доход местного бюджета в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ульяновский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.Г.Трубачева