Апелляционное постановление № 22-1919/2025 от 11 ноября 2025 г.

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 12 ноября 2025 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Ануфриевой О.А.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области ФИО6,

защитника – адвоката ФИО13,

осужденного ФИО2,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнениям осужденного ФИО2 и адвоката ФИО13 в его защиту на приговор Тихвинского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с самостоятельным следованием к месту отбывания наказания за счет государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Срок лишения свободы исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, с зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания из расчета 1 день за 1 день.

Срок лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с момента отбытия наказания в виде лишения свободы и распространен на весь период отбывания наказания в виде лишения свободы.

Также приговором разрешены вопросы о вещественных доказательствах и возмещении процессуальных издержек в виде расходов потерпевшей Потерпевший №1 на представителя в размере 65 000 рублей, которые возмещены потерпевшей из средств федерального бюджета и взысканы с осужденного ФИО2 в доход государства.

Изложив краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб, дополнений и возражений, выслушав выступления осужденного ФИО2 и адвоката ФИО13, поддержавших доводы жалоб, а также мнение прокурора ФИО6, полагавшего приговор законным, обоснованным и справедливым, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ около 00 часов 55 минут в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО2 вину в совершении преступления не признал, указав, что требований ПДД РФ не нарушал; когда совершал маневр поворота налево, питбайка на дороге не имелось, он выехал внезапно либо с обочины, либо с тротуара.

В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат ФИО13, действующий в защиту осужденного ФИО3, считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Ссылаясь на положения ст. ст. 87, 88, п. 1 ст. 307 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда № 55 от 29.11.2016 «О судебном приговоре», указывает, что суд в приговоре не дал оценки исследованному в судебном заседании заключению эксперта №, № и не привел мотивы, по которым не принял данное заключение в качестве доказательства по делу, тогда как его выводы противоречат выводам экспертиз, положенных в основу приговора.

Заявляет, что, вопреки разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55, суд исказил в приговоре содержание заключения эксперта №/№ которое не содержит в себе выводов о том, что действия водителя «<данные изъяты>» противоречат требованиям п. 13.12. ПДД РФ, и что водитель ТС «<данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить ДТП.

Цитируя пп. 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», выражает несогласие с выводом суда о том, что нарушение ФИО2 требований пп. 8.1, 13.12 ПДД РФ находится в прямой причинно-следственной связи с причинением смерти по неосторожности, поскольку сам по себе факт совершения водителем маневра не может находиться в причинно-следственной связи с ДТП в случае отсутствия у него технической возможности избежать столкновения.

Отмечает, что при решении вопроса о наличии технической возможности предотвратить столкновение следует исходить из момента возникновения опасности для движения, который в каждом конкретном случае определяется с учетом дорожной обстановки, предшествующей ДТП.

Ссылаясь на показания ФИО2 в судебном заседании о наличии на участке дороги уклона, подъема и изгиба, которые ограничивают видимость встречных транспортных средств, на показания свидетелей Свидетель №3 и ФИО7, согласно которым питбайк двигался без использования средств освещения, а также высказывая предположение о движении питбайка с нарушением скоростного режима, приходит к выводу о том, что указанные обстоятельства и являлись причинами ДТП, однако не были приняты во внимание при расследовании уголовного дела, в том числе при проведении автотехнических экспертиз.

По мнению автора жалобы, выводы эксперта о наличии у водителя автомобиля «<данные изъяты>» возможности предотвратить ДТП основаны на предположениях, поскольку данные о моменте возникновения у него опасности для движения установлены не были.

Заявляет, что заключение эксперта № составлено на основании недостаточной совокупности доказательств, в том числе с учетом фотокопии протокола допроса свидетеля Свидетель №7, признанного судом недопустимым доказательством.

Обращает внимание, что при назначении дополнительной автотехнической экспертизы следователь не указал иные исходные данные, содержащиеся в протоколе допроса свидетеля Свидетель №3, о том, что питбайк двигался со скоростью 80 км/час, без включенных фар, при этом в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ свидетель Свидетель №3 дополнил свои показания, указав, что водитель питбайка кричал «стой» и матерился за 10-15 секунд до столкновения.

Обращает внимание, что согласно показаниям свидетеля Свидетель №7 в судебном заседании автомобиль «<данные изъяты>» он увидел за 5 секунд до столкновения, и водитель питбайка не притормаживал.

Приводит доводы о том, что время и скорость являются исходными данными для определения экспертом удаления питбайка от места столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» с момента возникновения опасности для движения до места столкновения с питбайком; расстояния, которое преодолел бы питбайк с момента возникновения опасности за 10-15 секунд или за 5 секунд при движении со скоростью 80 км/ час; наличия или отсутствия технической возможности у лица, которое управляло питбайком, предотвратить ДТП; наличия или отсутствия противоречий требованиям ПДД РФ в действиях лица, которое управляло питбайком.

Высказывает предположения о том, что ДТП могло произойти также по причинам, оценка которым следствием и судом не дана, в частности, из-за неисправности тормозной системы питбайка, перевозки на питбайке пассажира, отсутствия на питбайке световых приборов и их несоответствия требованиям ПДД и ГОСТ.

В связи с изложенным, выражает несогласие с отказом суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты о проведении следственного эксперимента, назначении дополнительной, а затем повторной автотехнической экспертизы.

Указывает, что приведенные в приговоре показания свидетелей не опровергают показания ФИО2 о возможности выезда питбайка непосредственно перед ДТП с обочины либо с тротуара, а также об отсутствии на питбайке включенных световых приборов, отмечая, что показания свидетеля Свидетель №7 о факте движения питбайка по проезжей части дороги с включенной фарой опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №3 об обратном.

Считает, что свидетель Свидетель №7 заинтересован в исходе дела, поскольку фактически являлся инициатором незаконного передвижения на питбайке, чему суд оценки не дал.

Заявляет, что при просмотре в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ видеозаписей установлено, что они не относятся к месту ДТП, однако суд необоснованно расценил их как допустимое доказательство, опровергающее показания ФИО2 и свидетелей ФИО7, Свидетель №3

Приводит доводы о том, что показания свидетелей и эксперта ФИО18 не согласуются между собой, а в показаниях свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №7, являвшихся очевидцами ДТП, имеются существенные противоречия в части скорости движения питбайка, включенной фары, крика Свидетель №7 непосредственно перед ДТП.

Отмечает, что суд первой инстанции не дал оценки доводам стороны защиты о том, что свидетель Свидетель №7 также виновен в создании опасной дорожной ситуации, поскольку нарушил требования ПДД РФ, находясь в качестве пассажира на питбайке, конструкция которого не предусматривает езду с пассажиром.

Обращает внимание, что вес питбайка составляет 70 кг, и указанное обстоятельство, с учетом веса взрослого пассажира, свидетельствует о невозможности несовершеннолетнего справиться с управлением питбайком.

При таких обстоятельствах полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО3, приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы и дополнений адвоката ФИО13

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и адвоката ФИО13 государственный обвинитель ФИО9 находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Изучив доводы апелляционных жалоб, дополнений и возражений, проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, являются правильными и подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Так, свидетель Свидетель №7 в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 00 часов 55 минут в <адрес> он встретил своего знакомого ФИО10, который ехал на питбайке (мотоцикле), после чего они решили прокатиться вместе. Двигались с включенными фарами, со скоростью около 50-60 км/ч, без средств защиты, он находился на пассажирском сиденье. На одном из перекрестков во встречном направлении двигался автомобиль «<данные изъяты>», который поворачивал налево и не уступил им дорогу, в результате чего произошло столкновение, ФИО10 улетел в лобовое стекло автомобиля, а он – выше. Применял ли ФИО10 перед столкновением торможение, сказать не может, но предполагает, что мог и не применять, т.к. они двигались прямо по главной дороге, и автомобиль «<данные изъяты>» был обязан их пропустить.

По показаниям свидетеля Свидетель №3 на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ примерно в 00 часов 50 минут он переходил дорогу по пешеходному переходу из <адрес><адрес><адрес>, и остановился около данной дороги. По правой полосе указанной дороги, со стороны «водозабора» в направлении <адрес> двигался автомобиль «<данные изъяты>», который включил указатель поворота налево, снизил скорость, приступил к повороту налево и совершил столкновение с двигавшимся по указанной дороге во встречном направлении питбайком, на котором находились двое молодых людей. Непосредственно перед столкновением он слышал, как пассажир питбайка закричал «стой». В момент ДТП двое молодых людей, которые находились на питбайке, перелетели через автомобиль. До приезда сотрудников полиции на месте ДТП ничего не перемещалось <данные изъяты>

В судебном заседании свидетель Свидетель №3 подтвердил вышеуказанные показания, уточнив, что перед столкновением пассажир питбайка кричал не «стой», а схожее по смыслу нецензурное слово; за какой период времени до ДТП был этот крик, он точно сказать не может, как и не может определить скорость движения питбайка; по его мнению, он двигался со скоростью от 50 до 90 км/ч.

Ссылки в апелляционных жалобах на иное содержание показаний данного свидетеля являются безосновательными, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, свидетель не мог точно указать ни скорость движения питбайка, ни период времени, прошедший с крика пассажира до столкновения транспортных средств.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №2 на предварительном следствии, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 00 часов 53 минуты он двигался на автомобиле такси марки «Опель Астра» под управлением ранее незнакомого ему мужчины, в направлении <адрес> в <адрес>, находился на переднем пассажирском сиденье, что-то смотрел в телефоне, не обращая внимания на дорогу. В какой-то момент он почувствовал сильный удар в автомобиль, после чего тот сразу остановился. Выйдя из автомобиля, он увидел, что находится на повороте в сторону <адрес><адрес>, перед автомобилем со стороны водительского сиденья лежал разбитый питбайк, прямо около двери находились двое молодых людей, один из которых был без сознания, а второй просил вызвать сотрудников скорой помощи <данные изъяты>

Протоколом осмотра места ДТП с фото-таблицей и схемой к нему зафиксирована дорожная обстановка в момент ДТП, месторасположение автомобиля и питбайка, их описание; на фотографии № отчетливо видно, что дорога не имеет изгиба или уклона, которые бы мешали обзору водителя, совершающего поворот налево (<данные изъяты>

Данные протокола осмотра места происшествия согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1 в судебном заседании и на предварительном следствии о том, что он выезжал на место ДТП, где произошло столкновение автомобиля «<данные изъяты>» с мотоциклом (питбайком) марки «<данные изъяты>». С участием понятых и водителя автомобиля он составлял схему места ДТП, которую водитель не оспаривал. Уточнил, что после проезда поворота на 1а микрорайон дорога имеет небольшой изгиб вправо, при этом профиль рельефа, зданий либо другие дорожные условия не мешают обзору водителя автомобиля; непосредственно в месте ДТП участок дороги является горизонтальным, а небольшой уклон имеется в прямом направлении на расстоянии 50-70 метров от места аварии <данные изъяты>

Согласно выводам эксперта-автотехника, анализ и сопоставление действий водителя автомобиля «<данные изъяты>» с требованиями ПДД РФ позволяет утверждать, что с технической точки зрения предотвращение ДТП зависело от своевременного и полного выполнения им требований пп. 8.1, 13.12 ПДД РФ. При заданных исходных данных действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» противоречат требованиям пп. 8.1, 13.12. ПДД РФ, и он имел возможность предотвратить ДТП. В действиях водителя транспортного средства «Ирбис» противоречий требованиям п. 10.1, абзац 2 ПДД РФ не усматривается, и он не располагал технической возможностью предотвратить ДТП <данные изъяты>

Из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что смерть ФИО10 наступила от сочетанной травмы головы, шеи и конечностей, осложнившейся сепсисом и впоследствии септическим шоком, образовавшейся прижизненно, незадолго (минуты) до момента поступления в стационар, в результате ударных травмирующих воздействий тупого (-ых) твердого (-ых) предмета (-ов), которыми в данном случае могли являться выступающие части движущегося автомобиля. Все установленные у ФИО10 повреждения, как имеющие единый механизм образования, оцениваются в совокупности, квалифицируются как тяжкий вред здоровью, и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО10 <данные изъяты>

Также виновность ФИО2 подтверждается показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №4, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Выводы суда первой инстанции об относимости, допустимости и достоверности вышеприведенных доказательств являются правильными и надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО2 являлись предметом тщательной проверки и оценки суда первой инстанции, и были обоснованно им отвергнуты, с приведением убедительных мотивов, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Показания свидетелей правомерно признаны судом первой инстанции допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они конкретны, подробны, непротиворечивы и согласуются друг с другом.

Показания свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №3, очевидцев ДТП, полностью подтверждаются протоколом осмотра видеозаписей от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время питбайк передвигается по территории <адрес> с включенными световыми приборами; на видеозаписи «32 (02-07-22 00-53-32» зафиксирован момент ДТП, и видно, что легковой автомобиль совершает поворот налево, не пропуская движущееся по дороге во встречном направлении двухколесное транспортное средство с включенной передней фарой, в результате чего происходит столкновение, автомобиль останавливается.

Данные видеозаписи исследованы судом первой и апелляционной инстанций путем их просмотра в судебном заседании, в ходе которого установлено соответствие содержания видеозаписей сведениям, изложенным в протоколе их осмотра от ДД.ММ.ГГГГ.

Утверждение осужденного о том, что питбайк двигался не по дороге, а выехал с обочины или с тротуара, является несостоятельным и опровергается вышеприведенными показаниями свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №3, протоколом осмотра видеозаписей от ДД.ММ.ГГГГ и непосредственно видеозаписью момента ДТП.

Вопреки доводам стороны защиты в судебном заседании суда апелляционной инстанции, указание в постановлении об уточнении данных предварительного расследования от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> о том, что водитель транспортного средства совершает поворот с пешеходной дорожки на дорогу через газон, является ошибочным, опровергается протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в котором эти сведения отсутствуют, а также содержанием видеозаписи момента ДТП, и не влияет выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в содеянном.

Выводы суда первой инстанции о допустимости и достоверности протокола осмотра места происшествия убедительно мотивированы в приговоре и являются правильными.

Заключение эксперта № <данные изъяты> обоснованно признано судом первой инстанции допустимым и достоверным доказательством, поскольку экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями УПК РФ; оснований сомневаться в компетенции эксперта и правильности его выводов у суда не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вышеуказанное заключение эксперта не противоречит заключению № <данные изъяты> в котором имеются выводы эксперта о невозможности экспертным путем ответить на ряд поставленных вопросов. При этом ни одно из этих заключений не содержит в себе данных, свидетельствующих о невиновности осужденного в содеянном.

Тот факт, что протокол допроса свидетеля Свидетель №7 на предварительном следствии, представленный эксперту-автотехнику в числе материалов уголовного дела, признан судом первой инстанции недопустимым доказательством, не свидетельствует о недопустимости заключения эксперта №, учитывая, что показания этого свидетеля на предварительном следствии идентичны его показаниям в судебном заседании.

Мнение стороны защиты о недостоверности показаний свидетеля Свидетель №7 в силу его заинтересованности в исходе дела из-за неправомерного нахождения в момент ДТП на питбайке в качестве пассажира является безосновательным, учитывая, что водителем питбайка не было допущено нарушений ПДД РФ, в том числе связанных с перевозкой пассажира, состоящих в прямой причинно-следственной связи с ДТП и его последствиями; при этом сам по себе факт движения питбайка (мотоцикла) с пассажиром под управлением ФИО10 по дороге общего пользования не исключал для водителя ФИО1 обязанность соблюдать по отношению к нему требования ПДД РФ.

Поскольку моментом возникновения опасности для водителя питбайка являлось начало совершения водителем автомобиля «<данные изъяты>» поворота налево, учитывая показания свидетеля Свидетель №7, содержание видеозаписи момента ДТП и ширину проезжей части дороги в зоне перекрестка, на котором произошло ДТП, предоставленные следователем эксперту-автотехнику сведения о моменте возникновения опасности для водителя ФИО10 в непосредственной близости (на расстоянии 4-5 метров) от совершающего маневр поворота налево автомобиля «<данные изъяты>» являются правильными <данные изъяты>

С учетом изложенных обстоятельств, доводы стороны защиты о предоставлении следователем эксперту-автотехнику неверных исходных данных для проведения дополнительной судебной автотехнической экспертизы нельзя признать состоятельными.

Показания допрошенной по ходатайству стороны защиты свидетеля ФИО7, не являвшейся очевидцем ДТП, обоснованно расценены судом первой инстанции как не относимые к делу.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о признании недопустимым доказательством заключения эксперта № исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 3 ст. 209 УПК РФ после приостановления предварительного следствия производство следственных действий не допускается.

Из материалов уголовного дела следует, что уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ принято к производству начальником <адрес><адрес> ФИО11, которой ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в нарушение требований ч. 3 ст. 209 УПК РФ начальником <адрес><адрес> ФИО11 вынесено постановление о назначении судебной автотехнической экспертизы, которое поступило в экспертное учреждение ДД.ММ.ГГГГ, проведение экспертизы окончено экспертом ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ; предварительное следствие возобновлено ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

Таким образом, вышеуказанная судебная автотехническая экспертиза назначена и проведена с нарушением требований УПК РФ, в период приостановления предварительного следствия по делу, в связи с чем заключение эксперта является недопустимым доказательством и не может быть использовано для доказывания виновности ФИО2

При таких обстоятельствах ссылки суда в приговоре на заключение эксперта № <данные изъяты> и показания эксперта ФИО18 в судебном заседании (<данные изъяты> как на доказательства виновности ФИО2, подлежат исключению из приговора.

Между тем, признание заключения эксперта № недопустимым доказательством не влияет на допустимость и достоверность заключений эксперта № и №, из которых видно, что при проведении исследований эксперт не был связан и не руководствовался выводами заключения №/№, а провел самостоятельные исследования по каждому из поставленных вопросов, сделав обоснованные и аргументированные выводы.

Описание деяния, признанного судом доказанным, является конкретным и содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, мотиве и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного, о его виновности, которые достаточны для правильной правовой оценки содеянного.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, на основании достаточной совокупности доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления и верно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований сомневаться в психическом состоянии ФИО2 суд первой инстанции не усмотрел, правомерно признав его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон.

Суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном исследовании и оценке представленных суду доказательств, по делу не установлено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все ходатайства стороны защиты рассмотрены судом первой инстанции в соответствии с требованиями УПК РФ, решения об отказе в удовлетворении ходатайств надлежащим образом мотивированы.

При назначении наказания судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО2, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности ФИО2 суд учел, что он не судим, к административной ответственности не привлекался, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, неофициально работает.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка у виновного, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – перевод потерпевшей денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не установил.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о назначении ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку достижение целей уголовного наказания, в том числе восстановления социальной справедливости, возможно лишь в условиях изоляции осужденного от общества.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53. 1, 64 УК РФ суд первой инстанции не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному ФИО2 надлежит отбывать лишение свободы, верно определен судом в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Иные вопросы разрешены в приговоре правильно.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора или его изменение по другим основаниям, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного ФИО2 и адвоката ФИО13 в его защиту суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Тихвинского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из приговора ссылки суда на заключение эксперта № <данные изъяты>) и показания эксперта ФИО18 в судебном заседании <данные изъяты>) как на доказательства виновности ФИО2

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и адвоката ФИО13 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: