Апелляционное определение № 22-2517/2025 22-60/2026 от 25 января 2026 г.

Судья:

ФИО15

Дело № 22-60/2026

УИД 76RS0014-02-2023-000289-47


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ярославль 26 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ярославского областного суда в составе: председательствующего Тебнева О.Г.,

судей Безуглова В.В. и Кудряшовой А.В.,

при секретаре Поповой С.Б.,

с участием осужденных ФИО16, ФИО17,

защитников Клушина А.В., Гусакова А.В., Юрченко Е.Т., Ковалевой Н.В.,

старшего прокурора отдела прокуратуры Ярославской области Палкиной Е.Л.,

представителя потерпевшего ОАО «<данные изъяты>» ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО16 на приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 5 ноября 2025 года, которым:

ФИО16, ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ, назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 4 года.

На период испытательного срока на ФИО16 возложена обязанность являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, 1 раз в месяц в дни, определяемые уголовно-исполнительной инспекцией.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО16 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Определена судьба вещественных доказательств.

Этим же приговором ФИО17 ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ, назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года.

На период испытательного срока на ФИО17 возложена обязанность являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, 1 раз в месяц в дни, определяемые уголовно-исполнительной инспекцией.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО18 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

В части осуждения ФИО17 приговор не обжалуется.

Заслушав доклад судьи областного суда Безуглова В.В., выступление осужденного ФИО16 и его защитников Клушина А.В., Гусакова А.В. в поддержание доводов апелляционной жалобы, выступление осужденного ФИО17 и его защитников Юрченко Е.Т. и Ковалевой Н.В., согласившихся с доводами апелляционной жалобы, выступление прокурора Палкиной Е.Л. и представителя потерпевшего ОАО <данные изъяты>» ФИО1, полагавших приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО16 осужден за совершение совместно с ФИО17 при обстоятельствах и в период времени, указанных в приговоре, хищения чужого имущества, принадлежащего ОАО «<данные изъяты>», путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Осужденный ФИО16 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней не соглашается с приговором, считая его незаконным и необоснованным.

Полагает, что предъявленное ему обвинение не конкретизировано в части указания на то, какие именно детали, поставленные ООО «<данные изъяты>» в ОАО «<данные изъяты>» по договору поставки № 3069661 от 17 сентября 2018 года, содержали дефекты в виде трещин и имели истекший предельный срок эксплуатации, а также в части указания обстоятельств организации им изготовления фиктивных актов неразрушающего контроля; не указаны исходные номера деталей, которые, по версии следствия, якобы изменены по его указанию.

Обращает внимание, что в руководящем документе «Ремонт тележек грузовых вагонов с бесконтактными скользунами» РД 32 ЦВ 052-2009 № 52, утвержденном 52-м заседанием Совета по железнодорожному транспорту государств участников Содружества протоколом от 13-1445.2010 (РД 32 № 52), в редакции 18 мая 2018 года, то есть на период инкриминируемых ему событий, не содержалось требований об изъятии для проверки на легитимность боковых рам и надрессорных балок по причине изменения на них идентификационных номеров, что, по мнению осужденного, исключает преступность деяния. Представленный следствием РД 32 № 52 в редакции 14-15 мая 2019 года не запрещает эксплуатировать детали даже с измененными номерами, а лишь устанавливает, что они перед их возможной эксплуатацией подлежат проверке на легитимность. При этом такая проверка возлагалась на сторону покупателя, но не поставщика. ООО «<данные изъяты>» должно было лишь поставить детали после их ремонта в адрес ОАО «<данные изъяты>», что и было сделано.

Указывает, что все поставленные со стороны ООО «<данные изъяты>» детали были пригодны для эксплуатации, проверялись покупателем, и эксплуатировались ОАО «<данные изъяты>». При этом, по мнению апеллянта, даже если бы идентификационные номера на деталях были действительно изменены, то это было бы невозможно скрыть от покупателя.

Полагает, что стороной обвинения не установлено, что возможные действия по изменению идентификационных номеров деталей, поставленных по договору организацией ООО «<данные изъяты>», были совершены осужденными. Органом предварительного расследования с достоверностью не установлено кто, когда и при каких обстоятельствах это сделал.

По мнению осужденного в его действиях отсутствуют такие обязательные признаки хищения как безвозмездность и противоправность, не имеется признаков обмана, а также не установлен факт причинения ущерба ОАО «<данные изъяты>», которое длительное время эксплуатировало вагоны с поставленными ООО «<данные изъяты>» отремонтированными деталями, извлекая из этого прибыль. Также в его действиях отсутствуют необходимые признаки субъективной стороны хищения, поскольку он не имел намерений получить неосновательное обогащение за счет незаконного изъятия и обращения чужого имущества в свою пользу либо распоряжения им по своему усмотрению, не имел умысла причинять потерпевшим имущественный ущерб.

В развитие изложенных доводов о неконкретности обвинения указывает, что из обвинения непонятно, являлось ли изменение идентификационных номеров указанных деталей способом сокрытия информации о наличии на них дефектов (трещин) и сведений об истечении предельного срока эксплуатации, либо эти детали с электросваркой на идентификационных номерах уже только по этой причине являлись непригодными к эксплуатации. Полагает, что в этой части суд первой инстанции самостоятельно определил круг фактических обстоятельств по делу, вопреки требованиям ст. 252 УПК РФ, выйдя за пределы предъявленного ему обвинения.

Считает, что ссылка суда первой инстанции на «ГОСТ 32400-2013. Межгосударственный стандарт. Рама боковая и балка надрессорная литые тележек железнодорожных грузовых вагонов. Технические условия», введенный в действие Приказом Росстандарта от 09.12.2013 № 2200-ст (далее ГОСТ 324000-2013), неуместна в связи с тем, что данный ГОСТ применяется для вновь изготовленных деталей после 1 июня 2014 года. Все указанные в обвинении детали выпущены до 1 июня 2014 года и по своему качеству и технологии производства должны соответствовать ОСТ24.153.08-78 и ОСТ32.183-2001 в зависимости от года изготовления, согласно которым номера на деталях выполняются сваркой еще на заводе во время их изготовления. Также в указанном ГОСТе 2013 года нет перечисления именно тех дефектов для боковых рам и надрессорных балок, которые отражены в обвинении. Кроме того, нарушение положений данного ГОСТа ему не инкриминировано, в связи с чем усматривает в приговоре выход за пределы предъявленного ему обвинения.

Анализирует содержание руководящего документа «Критерия браковки литых деталей тележек грузовых вагонов модели 18-100 и их аналогов в эксплуатации», утвержденного Советом по железнодорожному транспорту государств участников СНГ протоколом от 19-20.11.2013 № 59, с дополнениями протокола 61-го заседания от 21-22.10.2014 (далее – Критерии №№ 59,61).

Приходит к выводу, что отсутствие в Критериях №№ 59, 61 упоминаний о надрессорных балках, как и отсутствие в договоре № 3069661 от 17.09.2018 предъявляемых к этим же деталям требований, влечет исключение из обвинения, как минимум, указания на совершение им какого-либо обмана при поставке ОАО «<данные изъяты>» 24-х надрессорных балок под №№ 14-28855-1996, 12-1427-94, 5-5368-95, 5-21652-96, 14-4806-96, 12-38160-97, 5-10390-97, 5-6880-94, 5-12310-94, 12-47327-97, 5-351-96, 5-553-97, 14-18364-96, 14-24952-97, 12-12706-97, 12-1843-97, 12-16812-97, 12-12475-97, 12-21400-97, 12-15168-95, 14-34475-96, 14-49595-97, 12-39084-97, 14-3956-97.

Обращает внимание, что он неоднократно указывал, что в инкриминируемый ему период с 17 сентября по 31 декабря 2018 года он не организовывал посредством ФИО17 какую-либо механическую обработку и изменение идентификационных номеров железнодорожных деталей, и не имеет к этому никакого отношения.

Считает, что вопреки пояснениям и показаниям ФИО17 суд первой инстанции сделал необоснованный вывод об изменении им 72-х деталей, хотя ФИО17 никогда не называл всех перечисленным судом номеров.

Указывает, что представленный в материалы уголовного дела РД 32 № 52 редакции протокола № 70 от 14-15.05.2019 (т. 1 л.д. 45-105), вопреки доводам стороны обвинения и выводам суда, напрямую не запрещает эксплуатировать боковые рамы даже с измененными номерами, а лишь устанавливает, что эти детали перед их плановым ремонтом и возможной дальнейшей эксплуатацией подлежат изъятию для проверки на легитимность (п.19.2). Согласно п. 4.2 Отраслевого стандарта СССР ОСТ 24.153.08-78 (т. 21 л.д. 80-100) и п. 3.6.2 Стандарта отрасли ОСТ 32.183-2001 (т. 21 л.д. 101-124) организациям, производящим и поставляющим боковые рамы и надрессорные балки, разрешается исправлять поврежденные знаки маркировки на этих деталях наплавкой.

Обращает внимание, что в материалах уголовного дела имеются запросы о проверке деталей на легитимность, направленные только на три завода-изготовителя, тогда как ему инкриминирована поставка деталей, которые имеют маркировку значительно большего количества заводов.

Приходит к выводу, что была достоверно подтверждена лишь нелегитимность четырех, фигурирующих в обвинении боковых рам под №№ 5-133276-10, 5-52638-10, 5-53704-10 и 5-53615-10, общая стоимость которых составляет 228 380 рублей.

Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, считает, что его действия могли бы образовывать лишь такую специальную форму хищения, как мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, и он, с учетом вышеуказанной суммы в 228 380 рублей, мог бы нести ответственность лишь по ч. 5 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 03.07.2016 № 323-ФЗ, по которой срок давности привлечения к уголовной ответственности истек.

Кроме того, обращает внимание, что указанные выше Критерии №№ 59,61, на которые ссылался орган предварительного расследования, утратили силу с 1 января 2022 года. При этом данный документ официально не публиковался и не является для него обязательным.

Повторяет доводы о необходимости применения вышеуказанного документа РД 32 № 52 в редакции 18 мая 2018 года, не содержащего требований об изъятии для проверки на легитимность боковых рам и надрессорных балок по причине изменения на них идентификационных номеров, и об отсутствии в ГОСТ 324000-2013 перечисления именно тех дефектов для боковых рам и надрессорных балок, которые отражены в обвинении.

Анализируя приведенные выше документы, приходит к выводу, что их требования распространяются не на поставщика товара, а на юридическое лицо, которое осуществляло ремонт этих деталей.

Обращает внимание, что ООО «<данные изъяты>» полностью выполнило условия сделки и поставило в адрес ОАО «<данные изъяты>» 450 деталей (288 боковых рам и 162 надрессорных балок), которые были приняты без замечаний грузополучателем в лице ВЧДЭ-5 г. Буя и впоследствии установлены под вагоны и длительное время использовались покупателем в ходе его предпринимательской деятельности по их прямому назначению и без каких-либо претензий в адрес поставщика.

Указывает, что из содержания обвинения следует, что поставленные ООО «<данные изъяты>» детали были непригодны для эксплуатации по причине наличия на них дефектов в виде трещин или истечения предельного срока их эксплуатации. При этом отсутствует указание на то, какие именно детали были с дефектами в виде трещин, какие детали были с истекшим предельным сроком эксплуатации, в течение какого срока, вместо положенного, эти детали эксплуатировались. По указанным причинам считает, что в нарушение п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ, обвинение не содержит полного описания и существа преступления с указанием времени, места, способа его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Также, по мнению апеллянта, обвинением не представлено доказательств того, что какие-либо детали, поставленные в рамках договора поставки ООО «<данные изъяты>», были с дефектами в виде трещин или с истекшим предельным сроком их эксплуатации. Наоборот, эти доводы обвинения опровергались исследованными в суде доказательствами.

Считает, что именно депо в городе Ярославле и депо в городе Буй, где дважды указанные детали были проверены и отремонтированы, должны были соблюдать и соблюдали все отраслевые стандарты и соответствующие руководящие документы, а ООО «<данные изъяты>» должно было лишь поставить детали после их ремонта в адрес ОАО <данные изъяты>», что и было сделано. При этом стороной обвинения не представлено доказательств того, что вышеуказанные проверки и ремонты деталей проводились формально, ненадлежащим образом, а сами поставляемые детали при этом содержали какие-либо дефекты.

Полагает, что указание в обвинении на организацию им изготовления фиктивных актов неразрушающего контроли (годности) на поставляемые в адрес ОАО «<данные изъяты>» деталей никоим образом не конкретизировано и не подтверждено какими-либо доказательствами.

Также считает не конкретизированным обвинение в части поставки деталей с истекшим предельным сроком их эксплуатации, поскольку не указаны номера таких деталей, не установлены при этом их исходные номера. Выводы суда по данному вопросу считает необоснованными.

Критически оценивает выводы суда о том, что он осуществил изменение идентификационных номеров деталей, чтобы путём обмана под видом годных поставить негодные детали, а именно, детали без истории, которые якобы не могли эксплуатироваться покупателем. Указывает, что указанные выше руководящие документы не содержат прямого запрета на эксплуатацию деталей с измененными номерами.

Приходит к выводу о том, что если бы идентификационные номера на поставляемых ООО «<данные изъяты>» деталях были действительно изменены, то это невозможно было бы скрыть от покупателя, значит, какой-либо обман покупателя был бы попросту невозможен. Считает, что при принятии этих деталей ОАО «<данные изъяты>» осознавало, что они являются деталями без истории эксплуатации и именно в таком статусе они были приняты и поставлены под вагоны с занесением соответствующих сведений о них в информационные системы учёта железнодорожного подвижного состава. На тот период времени такая практика допускалась.

Указывает, что утверждения о том, что он и ФИО17 пытались скрыть дефекты и измененные номера, покрасив детали черной краской и придав им товарный вид, не выдерживают какой-либо критики, так как в любом случае работники депо удаляли бы краску и вновь проверяли детали на пригодность.

Обращает внимание, что он всегда отрицал совершение какого-либо преступления, и утверждал, что договорные отношения со стороны ООО «<данные изъяты>» перед контрагентом исполнены в полном объеме. Детали, предназначенные для поставки по договору, предоставлялись покупателю в соответствии с принятыми поставщиком обязательствами.

Цитируя собственные показания, указывает, что к 2017 году ситуация, при которой приходилось прибегать к изменению идентификационных номеров, изменилась, и в инкриминируемый ему период подобных действий он с ФИО17 уже не предпринимал и заведомо поставлять в ОАО «<данные изъяты>» детали с измененными номерами они не могли. К организации составления фиктивных актов неразрушающего контроля они также никакого отношения не имели.

Анализирует показания свидетелей ФИО2 и ФИО3, приходит к выводу, что они не подтверждают доказанность того, что им в депо повторно поставлялись детали, ранее выбракованные и что при поступлении деталей от ООО «<данные изъяты>» составлялись фиктивные акты неразрушающего контроля. Не усматривает также доказательств тому, чтобы он организовывал составление подобных подложных документов.

Полагает, что суд не учел, что у ФИО2 имелся личный мотив к искажению объективных данных, поскольку, как он сам составлял фиктивные акты неразрушающего контроля, о чем стало известно сотрудникам полиции, в связи с чем ФИО2 пытается минимизировать свою возможную ответственность. В обоснование своей оценки показаний ФИО2 ссылается также на показания свидетелей ФИО4, ФИО5.

Высказывает мнение, что ФИО2 посредством фотошопа, с помощью своего друга ФИО6, браковал детали, которые вывозил в последующем из депо, и именно по этой причине ФИО2 и составлялись фиктивные акты выбраковки деталей, которые в последующем могли быть повторно с измененным номером поставляться в депо. Однако этим обстоятельствам суд первой инстанции не дал оценки.

Оценивая объяснения и показания обвиняемого ФИО17, данные им на досудебной стадии уголовного судопроизводства, обращает внимание, что ФИО17 упоминал об изменении им конкретных номеров лишь на 18-ти боковых рамах. В отношении еще 9-ти номеров ФИО17 лишь высказывал предположения, что номера мог изменять он, а по остальным деталям обвиняемый вообще не называл каких-либо их индивидуальных признаков. Полагает, что провести сопоставление со всеми деталями, фигурирующими в обвинении, из озвученных ФИО17 сведений невозможно.

Считает, что к указанным объяснениям и показаниям ФИО17 следует отнестись критически, поскольку они давались под воздействием сотрудников полиции, и опровергаются показаниями ФИО17, данными в ходе судебного разбирательства, и другими материалами уголовного дела.

Приходит к выводу, что если идентификационные номера осмотренных деталей действительно были изменены, то органом следствия не было установлено кто, когда и при каких обстоятельствах это сделал. Считает, что достоверных доказательств того, что это сделали он и ФИО17, стороной обвинения в суде не представлено.

Усматривает противоречия в материалах, представленных ОАО «<данные изъяты>» относительно истории деталей, являвшихся предметом договора с ООО «<данные изъяты>».

Критически оценивает процедуру получения образцов для сравнительного исследования идентификационных номеров боковых рам, указывая, что данные образцы были взяты из тех мест деталей, которые могли подвергаться неоднократному ремонту в период их длительной эксплуатации и, соответственно, металл в этой части детали не мог быть для детали родным, то есть заводским. Полагает, что экспертиза не может подтверждать его виновность в инкриминируемых ему действиях.

Обращает внимание, что в имеющихся в материалах дела ответах заводов-изготовителей боковых рам и надрессорных балок содержится информация лишь о незначительной части деталей, которые указаны в обвинении, а сами ответы носят весьма противоречивый характер. Полагает, что поскольку данные документы получены до возбуждения уголовного дела, следователем не осматривались и не признавались вещественными доказательствами, а также в связи с их противоречивостью использовать эти данные в доказывании было невозможно.

С учетом всех изложенных обстоятельств считает, что в отношении него не может быть постановлен обвинительный приговор и он подлежит оправданию.

На основании изложенного просит обвинительный приговор в отношении него отменить, вынести по настоящему уголовному делу оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления.

На апелляционную жалобу государственным обвинителем - помощником прокурора Кировского района г. Ярославля Павловой Г.Э. и представителем потерпевшего ОАО «<данные изъяты>» ФИО7 принесены возражения, в которых их авторы критически оценивает доводы осужденного, оснований для удовлетворения жалобы и изменения или отмены приговора не усматривают.

Выслушав участников процесса, проверив доводы жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с проверенными в судебном заседании доказательствами суд правильно установил фактические обстоятельства преступления и сделал обоснованный вывод о доказанности вины подсудимого в его совершении.

Вина ФИО16 в совершении указанного преступления полностью установлена исследованными в судебном заседании доказательствами: показаниями ФИО17, данными в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, показаниями представителя потерпевшего ФИО1., свидетелей ФИО8, ФИО9., ФИО2, ФИО3, ФИО10., ФИО11., ФИО12, ФИО5, заявлениями, сообщениями и письмами должностных лиц <данные изъяты>, адресованными правоохранительным органам, заключениями эксперта №№ 21-1608, 21-1609, 21-1610 от 1 декабря 2022 года, № 21-1611 от 13 декабря 2022 года, № 610-155 от 11 ноября 2022 года, протоколами обыска от 22 декабря 2021 года,22 декабря 2021 года, 28 декабря 2021 года, 1 февраля 2022 года, протоколами осмотра предметов и документов от 12 апреля 2023 года, 20 июля 2022 года, 11 ноября 2022 года, 8, 24, 25 ноября 2022 года, 6, 13, 22 декабря 2022 года, 4 июня 2022 года, 16 ноября 2022 года, 27, 28 июня 2022 года, 4 декабря 2022 года, 29 июня 2022 года, 26 апреля 2022 года, 24 мая 2022 года, 13 ноября 2022 года, 8 ноября 2022 года, 13 декабря 2022 года, результатами осмотра вещественных доказательств, отраженными в протоколе судебного заседания от 28 мая 2024 года, материалами оперативно-розыскной деятельности, в том числе, представленными ОАО «<данные изъяты>» правилами, руководящими документами, распоряжениями, письмами, справками, актами исследования предметов и документов, актами выбраковки деталей и узлов, поступающих из ремонта, актами проведения неразрушающего контроля литых деталей тележек от 6, 7, 15 и 16 ноября 2018 года, сообщениями должностных лиц АО «<данные изъяты>», АО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ПАО «<данные изъяты> ПАО «<данные изъяты>», АО «<данные изъяты>», справкой от 6 декабря 2021 года по результатам анализа электронной переписки в отношении деталей, поставленных ООО «<данные изъяты>», представленными <данные изъяты> – филиалом «ОАО «<данные изъяты>» документами, в том числе, договором №3069661 от 17 сентября 2018 года с дополнительным соглашением от 27 декабря 2018 года, актом приемки исполненных обязательств № 1 от 14 июня 2019 года, товарно-транспортными накладными, справко об исследовании документов от 17 ноября 2021 года, выписками по счетам ООО «<данные изъяты>», иными документами, содержание которых подробно изложено в приговоре.

В обоснование вывода о виновности осужденного суд также сослался на протокол явки с повинной ФИО17 от 23 декабря 2021 года, которая давалась в отсутствие защитника и изложенные в ней обстоятельства не были подтверждены ФИО17 в судебном заседании, а также на справку от 6 декабря 2021 года по результатам проведения ОРМ «Наблюдение» с использованием негласной аудио и видеозаписи в отношении ФИО17, в которой зафиксированы показания ФИО17 об обстоятельствах совершения им преступления, данные в беседе с сотрудниками Северного ЛУ МВД России на транспорте.

Между тем, в соответствии с положениями ч. 1 и ч. 2 ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. К недопустимым доказательствам, в том числе, относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Как и пояснения, изложенные ФИО17 в протоколе явки с повинной от 23 декабря 2021 года, его пояснения, зафиксированные в указанной справке, представляют собой показания ФИО17, фактически являвшегося подозреваемым, сотрудникам правоохранительных органов об обстоятельствах совершения им преступления. При этом данные показания даны в отсутствие защитника, процессуальные права подозреваемого, в том числе право не свидетельствовать против себя, ФИО17 не разъяснялись.

При таких обстоятельствах ссылки на протокол явки с повинной ФИО17 от 23 декабря 2021 года и на справку от 6 декабря 2021 года по результатам проведения ОРМ «Наблюдение» с использованием негласной аудио и видеозаписи в отношении ФИО17, как на доказательства виновности осужденных, подлежат исключению из приговора.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на п. 19.2 Руководящего документа «Ремонт тележек грузовых вагонов с бесконтактными скользунами» РД 32 ЦВ 052-2009, утвержденный Советом по железнодорожному транспорту государств участников Содружества (протокол от 13-14 мая 2010 года), изложенный в редакции протокола от 15 мая 2019 года, поскольку инкриминируемые осужденным действия имели место до вступления в силу указанной редакции.

Исключение из приговора ссылок на указанные доказательства не ставит под сомнение выводы суда о совершении ФИО16 и ФИО17 преступления, поскольку их виновность подтверждена совокупностью иных указанных выше доказательств, которым в приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд наряду с иными доказательствами обоснованно принял при постановлении обвинительного приговора показания ФИО17, данные им в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого. Из данных показаний следует, что в 2018 году ФИО16 предложил ФИО17 за денежное вознаграждение в размере 1 500 рублей осуществлять изменение номеров на боковых рамах и надрессорных балках, которые должны поставляться под видом годных к эксплуатации собственникам подвижного состава. ФИО19 согласился, поскольку нуждался в деньгах. Примерно с середины 2018 года он начал осуществлять «перебивы» номеров, делал это в ангаре по <адрес>. Во второй половине 2018 года ФИО19 занимался механической обработкой боковых рам и надрессорных балок, которые доставлял ФИО16, детали были ранее в употреблении, вопросами доставки занимался ФИО16. Он подбирал варианты номеров так, чтобы они отсутствовали в информационных базах ОАО «<данные изъяты>» и АО «<данные изъяты>». Для этого он пользовался помощью своей знакомой ФИО12, которая работала сменным оператором вагоноремонтного депо <данные изъяты>», и имела допуск к указанным базам данных. ФИО17 подробно изложил способы изготовления поддельных номеров, включавшие в себя мехническое удаление отдельных цифр или их частей, нанесение новых цифр или их элементов с помощью электродной сварки с последующей обработкой и окраской. Обеспечением ФИО19 необходимым в работе оборудованием, инструментами, одеждой и другим занимался ФИО16. Также ФИО17 прокомментировал предъявленные ему данные переписки по электронной почте с ФИО12 по вопросам подбора вариантов нанесения номерных обозначений на детали и протокол сбора образцов для сравнительного исследования от 10 ноября 2021 года, дав пояснения по изменению номеров конкретных вариантов деталей. Тот факт, что в данных показаниях не фигурируют все инкриминируемые осужденным поставленные детали с измененными номерами, не свидетельствует о недоказанности вины осужденных в объеме, установленном судом на основании совокупности доказательств. При этом, обвиняемый ФИО17, полностью признав вину в предъявленном ему обвинении и согласившись с ним, тем самым фактически в своих показаниях подтвердил факт изменения им номеров на всех указанных в обвинении деталях. Допросы ФИО17 были проведены в соответствии с требованиями норм УПК РФ, с участием защитника, в связи с чем оснований для признания их недопустимыми доказательствами, в том числе, в связи с последующим отказом от них подсудимого ФИО17 в судебном заседании не имеется.

Указанные показания ФИО17 подтверждаются приведенными выше доказательствами, в том числе показаниями свидетеля ФИО12, перепиской между ФИО17 и ФИО12. по электронной почте, осмотренной в ходе предварительного следствия, исследованной в судебном заседании, протоколами осмотра боковых рам и надрессорных балок, поставленных в рамках договора №3069661 от 17 сентября 2018 года, заключениями эксперта №№ 21-1608, 21-1609, 21-1610 от 1 декабря 2022 года, № 21-1611 от 13 декабря 2022 года, которыми установлено, что образцы представленных на экспертизу деталей (указанных выше боковых рам и надрессорных балок) отличны от образцов их маркировочных обозначений по качественному и количественному элементному составу, по внешнему виду и структуре сплавов металлов.

Указанные заключения даны экспертом на основании необходимой для исследования совокупности материалов, являются научно обоснованными и мотивированными. Оснований сомневаться к компетентности эксперта и обоснованности сделанных им выводов, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется. Нарушений требований УПК РФ, а также регулирующих экспертную деятельность нормативно-правовых актов при производстве судебных экспертиз не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд в обоснование выводов о виновности осужденных в совершении инкриминируемого деяния наряду с иными доказательствами также обоснованно сослался на показания свидетелей ФИО2 (<данные изъяты>) и ФИО3 (<данные изъяты>), из которых следует, что акты проведения неразрушающего контроля указанных литых деталей тележек были составлены фиктивно, без проверки качества деталей. Неразрушающий контроль деталей, поступавших в депо г. Ярославль от ООО «<данные изъяты>», фактически не производился, акты составлялись и подписывались без проверки, в том числе в отношении ранее забракованных деталей. При этом ФИО2 указал, что он взаимодействовал с представителем ООО «<данные изъяты> ФИО16, данный клиент был привилегированным, ФИО2 получил от своего руководителя ФИО4 указание лояльно относиться к проверке деталей этого клиента и составлять акты годности независимо от того, имелись ли изменения номеров. Практически все детали, поставляемые ООО «<данные изъяты>», были без истории, старых годов изготовления, покрашены, они не выбраковывались, даже если на них был брак. ФИО2 выполнял указание ФИО4 и подписывал акты годности, понимая, что детали бракованные, так как они были без истории, было видно изменение номеров.

Ссылки осужденного на фиктивную выбраковку деталей ФИО2 с помощью «фотошопа» не ставят под сомнение показания указанного свидетеля, а также выводы о виновности ФИО16 Согласно показаниям ФИО2 он по указанию ФИО4 фотографировал бракованные детали АО «<данные изъяты>» вместо того, чтобы ставить на них неустранимый дефект в виде надреза, потом направлял эти фотографии на адрес электронной почты, который сообщал ФИО16, затем от ФИО16 поступали те же фотографии, но с нанесенным надрезом на деталях. По просьбе ФИО4 ФИО2 впоследствии составлял акты неразрушающего контроля этих деталей и признавал их годными. Указанные показания подтверждаются показаниями свидетеля ФИО5, указавшей, что она по просьбе своего знакомого по имени Владимир обрабатывала присланные ей на электронную почту фотографии металлических железнодорожных деталей, накладывая на них изображение надреза. При этом из данных показаний следует, что в цепочке электронных адресов, по которым пересылались данные сообщения и фотографии, фигурируют адрес ФИО2 <данные изъяты> и ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>.

Оценивая показания свидетеля ФИО4, не подтвердившего указанные показания свидетеля ФИО2, суд обоснованно обратил внимание, что ФИО4 находился в дружеских отношениях с ФИО16, супруга ФИО4 числилась трудоустроенной в ООО «<данные изъяты>», при этом фактически не работая. Указанные ФИО2 обстоятельства могли свидетельствовать о причастности ФИО4 к преступной деятельности. С учетом указанных обстоятельств и заинтересованности ФИО4 оснований доверять данным его показаниям не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о недопустимости использования в качестве доказательств ответов заводов-изготовителей боковых рам и надрессорных балок, поскольку они получены до возбуждения уголовного дела и не осматривались и не признавались вещественным доказательствам, являются несостоятельными. Из материалов уголовного дела следует, что указанные документы были получены в ходе оперативно-розыскной деятельности в соответствии со ст.ст. 6-8 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», наряду с иными материалами представлены в следственный орган в порядке, предусмотренном ст. 11 указанного Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ и Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденной приказом от 27 сентября 2013 года. Указанные документы не обладают признаками вещественного доказательства, указанными в ст. 81 УПК РФ, в связи с чем для использования в доказывании они не подлежат осмотру и приобщению в качестве вещественных доказательств. Данные документы отвечают требованиям ст. 84 УПК РФ. Нарушений требований закона при их получении не допущено. При указанных обстоятельствах оснований для признания данных документов недопустимыми доказательствами и исключения их из числа доказательств виновности осужденных не имеется.

На основании совокупности исследованных доказательств судом установлено, что в период с 1 января по июнь 2018 года у ФИО16, осуществлявшего фактическое руководство ООО «<данные изъяты>», знавшего о планируемом проведении <данные изъяты>» открытого аукциона в электронной форме для заключения договора поставки в адрес ОАО «<данные изъяты>» отремонтированных запасных частей на сумму около 20 миллионов рублей, возник умысел на хищение денежных средств ОАО «<данные изъяты>» путем поставки ОАО «<данные изъяты>» от имени ООО «<данные изъяты>» не подлежащих эксплуатации запасных частей грузовых вагонов, а именно боковых рам и надрессорных балок под видом годных к эксплуатации.

Для совершения преступления ФИО16 привлек бывшего сотрудника депо <данные изъяты>» ФИО17, имевшего навыки работы с железнодорожными деталями, электромеханическими инструментами и опыт работы в вагоноремонтном депо. ФИО16 и ФИО17 договорились о совершении преступления и распределили роли в нем, согласно которым ФИО16 должен был приобретать непригодные к эксплуатации детали, перевозить их в ангар по <адрес> для изменения номеров, затем организовать изготовление фиктивных актов неразрушающего контроля (годности) и поставить указанные детали покупателю - ОАО <данные изъяты>». ФИО17 должен был осуществлять механическую обработку и изменение номеров деталей, подбирать новые номера деталей таким образом, чтобы сведения о них отсутствовали в базе <данные изъяты> и иных информационных ресурсах, красить детали за вознаграждение в размере 1 500 рублей за одну деталь.

31 июля 2018 года в Единой информационной системе в сфере закупок было размещено извещение и аукционная документация, установлен срок подачи заявок с 31 июля 2018 года по 15 августа 2018 года; 29 августа 2018 года открытый аукцион в электронной форме № 5748/ОАЭ-ЦДИ ЦВ/18 признан несостоявшимся, поскольку была подана одна заявка, согласовано заключение договора с единственным участником ООО «<данные изъяты>».

В соответствии с договором поставки между ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО13 и ОАО «<данные изъяты>» в лице начальника <данные изъяты>» ФИО14 от 17 сентября 2018 года № 3069661, с учетом дополнительного соглашения от 27 декабря 2018 года № 3171039 ООО «<данные изъяты>» обязалось поставить отремонтированные запасные части: боковые рамы и надрессорные балки в количестве 450 деталей на общую сумму 22 996 038 рублей.

В период с точно неустановленного времени до 17 сентября 2018 года ФИО16, реализуя совместный с ФИО17 умысел на хищение денежных средств ОАО «<данные изъяты>» путем обмана, используя связи с неустановленными лицами, приискал в неустановленных местах бывшие в употреблении боковые рамы и надрессорные балки. После этого ФИО16 за наличный расчет приобретал сданные в металлолом, непригодные к эксплуатации по причине обнаружения дефектов (трещин) или истечения предельного срока эксплуатации, боковые рамы и надрессорные балки, организовывал их доставление в ангар по <адрес>.

В период с момента получения деталей до 31 декабря 2018 года ФИО17, находясь по указанному адресу, реализуя совместный с ФИО16 умысел на хищение денежных средств ОАО «<данные изъяты>», в целях введения в заблуждение сотрудников ОАО «<данные изъяты>» о качестве поставляемых деталей и сокрытия истории бывших в употреблении деталей, подбирал новые номера деталей, сведения о которых отсутствовали в базах данных ОАО «<данные изъяты>», затем с использованием электродной сварки осуществлял механическую обработку и изменение идентификационных номеров 72 деталей (боковых рам и надрессорных балок), указанных в приговоре.

За это ФИО17 получил от ФИО16 вознаграждение в размере 108 000 рублей, из расчета 1 500 рублей за одну деталь.

После изменения номеров деталей ФИО16 в период с 17 сентября 2018 года по 31 декабря 2018 года, с целью обмана сотрудников ОАО «<данные изъяты>», осуществляющих приемку деталей, относительно качества поставляемых деталей организовал изготовление фиктивных актов неразрушающего контроля (годности) на вышеуказанные литые детали с измененными номерными обозначениями.

В период с 17 сентября 2018 года по 31 декабря 2018 года ФИО16 осуществил поставку указанных деталей от имени ООО «СтройЦентр» в адрес участка текущего отцепочного ремонта грузополучателя - <данные изъяты> по <адрес>, данные детали были приняты введенными в заблуждение относительно качества деталей сотрудниками ОАО «<данные изъяты>».

В период с 9 ноября 2018 года до 23 мая 2019 года ОАО «<данные изъяты>» по договору № 3069661 оплатило поставку 450 деталей (боковые рамы и надрессорные балки), перечислив с расчетного счета №, открытого в операционном офисе в г. Ярославле филиала в г. Воронеже банка ПАО <данные изъяты>, расположенного по <адрес>, на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» №, открытый в Калужском отделении № 8608 ПАО <данные изъяты>, 22 996 038 рублей.

В том числе в результате обмана со стороны подсудимых ОАО «<данные изъяты>» приняты и оплачены поставленные ООО «<данные изъяты>» 72 детали (57 боковых рам и 15 надрессорных балок), не соответствующие условиям договора и не подлежащие эксплуатации ввиду изменения номеров деталей сваркой, на общую сумму 2 936 992 рубля

Полученными в результате хищения денежными средствами ФИО16 и ФИО17 распорядились по своему усмотрению. В результате действий ФИО16 и ФИО17 ОАО «<данные изъяты>» причинен материальный ущерб в размере 2 936 992 рублей, который является особо крупным.

Судом дана надлежащая оценка доводам ФИО16 о якобы соответствии поставляемых деталей условиям договора. При этом обоснованно обращено внимание, что согласно п. 3.1 договора от 17 сентября 2018 года ООО «<данные изъяты>» (поставщик) было обязано поставить ОАО «<данные изъяты>» (покупателю) товар по качеству и комплектации отвечающий его требованиям, в том числе п. 3.1.1.2 договора - боковые рамы по своему составу и комплектации должны соответствовать требованиям руководящего документа «Ремонт тележек грузовых вагонов с бесконтактными скользунами» РД-32 ЦВ 052-2009 года, утвержденного 52 заседанием Совета по железнодорожному транспорту государств участников Содружества, протокол от 13-14 мая 2010 года.

В пункте п.5.1 договора указано, что поставщик гарантирует, что поставляемый по настоящему договору товар соответствует современному уровню, российским и международным стандартам, существующим для данного рода товара на момент исполнения настоящего договора; при производстве ремонта товара были применены качественные материалы и обеспечено надлежащее техническое исполнение; комплектность и качество товара полностью отвечает условиям настоящего договора, обеспечивает нормальную и бесперебойную работу товара в течение всего нормативного срока службы.

В соответствии с пунктом 1.3 руководящего документа «Ремонт тележек грузовых вагонов тип 2 по ГОСТ 9246 с боковыми скользунами зазорного типа. Общее руководство по ремонту» РД 32 ЦВ 052-2009 (прежнее название Руководящий документ «Ремонт тележек грузовых вагонов с бесконтактными скользунами» РД 32 ЦВ 052-2009»), утвержденного Советом по железнодорожному транспорту государств - участников Содружества (Протокол от 13-14 мая 2010 г.), составные части тележки должны иметь знаки и клейма, установленные соответствующими чертежами и стандартами, а также коды железнодорожных администраций государств СНГ, Грузии, Латвийской Республики, Литовской Республики и Эстонской Республики согласно альбому «Знаки и надписи на вагонах грузового парка колеи 1520 мм» № 632-2011 ПКБ ЦВ. Документом установлен порядок проведения плановых видов ремонта, а также нормы и требования, которым должны удовлетворять тележки, составными частями которых являются боковые рамы и надрессорные балки, при выпуске из деповского и капитального ремонта вагонов.

Руководящим документом «Критерии браковки литых деталей тележек грузовых вагонов модели 18-100 и их аналогов в эксплуатации», утвержденного Советом по железнодорожному транспорту государств - участников Содружества (протокол от 19-20 ноября 2013 г. № 59), в разделе 6 (добавлен Протоколом 61-го заседания от 21-22.10.2014) установлен порядок работы с боковыми рамами, имеющими исправления знаков маркировки сваркой.

Согласно пункту 6.1 при постройке грузового вагона, а также при производстве текущего отцепочного и плановых видов ремонта запрещается выпуск вагонов с боковыми рамами, у которых цифры клейма года изготовления (хотя бы одна) выполнены электросваркой или имеют исправления электросваркой более 50%.

Согласно пункту 6.2. подлежат изъятию из эксплуатации боковые рамы, у которых отсутствует хотя бы один из идентификационных номеров (порядковый номер, клеймо завода-изготовителя, год изготовления).

Согласно пункту 6.3 при производстве текущего отцепочного и плановых видов ремонта подлежат изъятию для проверки на легитимность боковые рамы со следующими дефектами: - идентификационный номер с наружной стороны не совпадает с дублирующим номером и имеет следы исправления цифр электросваркой; - хотя бы одна цифра идентификационного номера полностью выполнена сваркой при условии отсутствия дублирующего номера; - одни и те же цифры идентификационного и дублирующего номера полностью выполнены электросваркой; - цифры клейма завода-изготовителя полностью выполнены электросваркой.

В соответствии с пунктом 17 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности железнодорожного подвижного состава» (TP ТС 001/2011), утвержденного решением Комиссии Таможенного союза от 15 июля 2011 г. № 710 рамы и балки тележек грузовых вагонов в соответствии с конструкторской документацией должны иметь следующие отлитые знаки маркировки: а) условный номер изготовителя; б) две последние цифры года изготовления; в) порядковый номер рам и балок по системе нумерации изготовителя; г) условное обозначение марки стали. В соответствии с пунктом 18 Технического регламента, рамы и балки тележек грузовых вагонов в соответствии с конструкторской документацией должны иметь знаки клеймения изготовителя, а в случае исправления дефекта рам и балок сваркой - и клеймо сварщика.

В соответствии с пунктом 7 Приложения № 5 к Правилам технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утвержденным приказом Минтранса России от 21 декабря 2010 г. № 286, каждая единица железнодорожного подвижного состава должна иметь идентификационные номера и приемочные клейма на составных частях в местах, установленных нормами и правилами.

В соответствии с пунктом 4.1 ОСТ 24.153.08-78 «Тележки двухосные грузовых вагонов колеи 1520 мм. Детали литые стальные. Технические требования» на рамах и балках должны быть отлиты следующие знаки маркировки: - условный номер или товарный знак предприятия-изготовителя; - две последние цифры года изготовления; -порядковый номер рам и балок по системе нумерации предприятия-изготовителя; -условное обозначение марки стали.

В соответствии с пунктом 5.1 ГОСТ 9246-79 «Тележки двухосные грузовых вагонов магистральных железных дорог колеи 1520 (1524) мм. Технические условия» на наружной стороне каждой боковой рамы тележек должны быть выбиты или отлиты: - товарный знак или условный номер предприятия-изготовителя тележек; - порядковый номер тележек по системе предприятия-изготовителя; - месяц и последние цифры года изготовления тележек (месяц обозначается римскими цифрами); - приемочное клеймо заказчика (по разрешению заказчика) клеймо ОТК завода.

В соответствии с пунктом 3.6.1 ОСТ 32.183-2001 «Тележки двухосные грузовых вагонов колеи 1520 мм. Детали литые. Рама боковая и балка надрессорная. Технические требования», на рамах и балках должны быть отлиты следующие знаки маркировки: -условный номер или товарный знак предприятия-изготовителя; - две последние цифры года изготовления; - порядковый номер рам и балок по системе нумерации предприятия- изготовителя; - условное обозначение марки стали.

Раздел 4.3 межгосударственного стандарта ГОСТ 32400-2013 Рама боковая и балка надрессорная литые тележек железнодорожных грузовых вагонов. Технические условия, утвержденный приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 09.12.2013 года № 2200-ст ГОСТ 32400-2013, введен в действие с 1 июля 2014 года, содержит общие требования к отливкам. Согласно п.4.3.11 при недоливах и (или) механических повреждениях порядкового номера отливки допускается исправление его элементов методом наплавки до окончательной термической обработки при условии отсутствия указанных повреждений у соответствующих элементов дублирующего номера. Согласно п.4.3.12 допускается восстановление методом наплавки до окончательной термической обработки недолитых и (или) поврежденных знаков маркировки по 4.7, кроме указанных в 4.3.11.

Раздел 4.7 ГОСТ 32400-2013 предусматривает требования к маркировке. В соответствии с пунктом 4.7.1 на каждой раме и балке должны быть отлиты, в том числе следующие знаки маркировки: - условный номер изготовителя в рамке по справочнику, введенному Советом по железнодорожному транспорту государств - участников Содружества; - две последние цифры (арабские) года изготовления; - порядковый номер детали по системе нумерации изготовителя; - условное обозначение марки стали или марка стали.

В соответствии с п.4.7.3 ГОСТ 32400-2013 на деталях должны быть нанесены ударным способом клейма службы технического контроля изготовителя, а также клеймо представителя потребителя при приемке им продукции в соответствии с ГОСТ 15.309. При исправлении дефектов электродуговой сваркой на каждых раме и балке дополнительно должны быть нанесены ударным способом клейма сварщика и службы технического контроля изготовителя.

На основании анализа указанных документов суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что исправления в маркировке детали допускается делать лишь в условиях завода-изготовителя до окончательной термической обработки изделия с проставлением клейма сварщика и представителей ОТК. Кроме того, указанный ГОСТ предусматривает порядок восстановления сваркой действительного номера детали изготовителем, а не возможность изменения уникального номера детали.

При этом, ссылаясь в приговоре на указанный ГОСТ 32400-2013, ссылка на который не содержалась в обвинении ФИО16 и ФИО17, суд не допустил нарушения требований ст. 282 УПК РФ, поскольку ФИО16 и ФИО17 обвинялись в хищении денежных средств ОАО «<данные изъяты>» путем реализации в рамках указанного выше договора поставки не подлежащих эксплуатации запасных частей грузовых вагонов (боковых рам и надрессорных балок) под видом годных к эксплуатации, с изменением идентификационных номеров данных деталей. Оценка поставленных деталей на предмет их пригодности к эксплуатации обоснованно произведена судом путем сопоставления их на соответствие требованиям руководящих документов в данной области, в том числе указанному ГОСТ 32400-2013.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд пришел к правильному выводу о том, что требования ГОСТ 32400-2013 распространяются на поставляемые по договору от 17 сентября 2018 года детали, произведенные ранее, поскольку в п.5.1 договора указано на соответствие поставляемого товара стандартам, существующим на момент исполнения договора. Поставщик мог поставлять детали более ранних лет выпуска, при этом они должны были соответствовать, в том числе требованиям ГОСТа, действующего на момент исполнения договора.

При этом ссылки осужденного на ранее действовавшие отраслевые стандарты ОСТ 24.153.08-78 и ОСТ 32.183-2001 также не обоснованы, поскольку указанные документы также не допускают произвольное изменение идентификационных номеров, тем более, вне завода-изготовителя, и способом, которым это делали осужденные.

Доводы апелляционной жалобы о том, что договор не содержит требований, которым должны отвечать надрессорные балки, являются необоснованными, так как в нем имеется указание на соответствие товара требованиям ГОСТ, действующего в момент исполнения договора, то есть ГОСТ 32400-2013. Данный ГОСТ предусматривает требования и к раме боковой и к балке надрессорной литых тележек железнодорожных грузовых вагонов.

Кроме того, Правилами технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утвержденными приказом Минтранса России от 21 декабря 2010 г. № 286, действовавшими в период совершения инкриминируемого деяния, определено, что потенциально опасный железнодорожный подвижной состав - железнодорожный подвижной состав, техническое состояние которого в процессе эксплуатации может привести к возникновению транспортных происшествий и их последствий, влекущих за собой причинение вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, а также окружающей среде.

В соответствии с п.п. 6,7 Приложения № 5 к указанным Правилам каждая единица железнодорожного подвижного состава должна иметь отличительные четкие знаки и надписи, в том числе, идентификационные номера и приемочные клейма на составных частях в местах, установленных нормами и правилами. Допуск к эксплуатации вновь изготовленного, модернизированного, а также прошедшего ремонт железнодорожного подвижного состава осуществляется соответственно владельцем инфраструктуры, владельцем железнодорожных путей необщего пользования. Для решения вопроса о допуске на железнодорожные пути общего пользования владелец инфраструктуры осуществляет осмотр железнодорожного подвижного состава, в ходе которого, в числе прочего, проводится сверка идентификационных номеров составных частей, определенных данными информационных систем учета железнодорожного подвижного состава. При выявлении несоответствия(ий) установленным требованиям владелец инфраструктуры не допускает железнодорожный подвижной состав к эксплуатации.

С учетом всех приведенных документов изменение осужденными при указанных в приговоре обстоятельствах и способом идентификационных номеров боковых рам и надрессорных балок само по себе препятствовало допуску их к эксплуатации и делало их непригодными к использованию по назначению контрагентом. С учетом этого доводы осужденного ФИО16 о том, что ответами с заводов-изготовителей подтверждена нелегитимность не всех поставленных деталей, а также о том, что не установлено наличие дефектов или истечения срока эксплуатации на всех вменяемых деталях, не опровергает выводы суда о виновности осужденных в установленном судом объеме. При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы исследованные судом доказательства подтверждают факты наличия в числе поставленных в рамках договора от 17 сентября 2018 года деталей, которые были ранее забракованы в связи с выявленными дефектами и истечением срока эксплуатации, о чем обоснованно указал суд первой инстанции, сославшись, в том числе, на указанные выше материалы, полученные в ходе оперативно розыскной деятельности, протоколы осмотра деталей, протоколы осмотра документов, акты выбраковки деталей и узлов, ответы на запросы с заводов-изготовителей деталей.

Доводы осужденного ФИО16 о том, что номера деталей могли быть исправлены до их приобретения ФИО16, а также в ходе эксплуатации ОАО «<данные изъяты>» после поставки ООО «<данные изъяты>», а также о том, что детали, осмотренные на складе ОАО «<данные изъяты>», могут быть не теми, которые поставило ООО «<данные изъяты>», получили надлежащую оценку в приговоре, обоснованно признаны несостоятельными. Данные доводы опровергаются совокупностью приведённых выше доказательств, в том числе, показаниями ФИО17 в ходе предварительного следствия. Судом обоснованно указано, что факт поставки в адрес ОАО «<данные изъяты>» перечисленных в приговоре деталей именно ООО «<данные изъяты>» нашел подтверждение, номера деталей соответствуют номерам, указанным в актах приема-передачи товара по договору от 17 сентября 2018 года.

Вывод суда первой инстанции о том, что в результате обмана со стороны осужденных ОАО «<данные изъяты>» приняты и оплачены поставленные ООО «<данные изъяты>» 72 детали (57 боковых рам и 15 надрессорных балок), не соответствующие условиям договора и не подлежащие эксплуатации ввиду изменения номеров деталей, на сумму 2 936 992 рубля является правильным, основан на исследованных доказательствах и правильной оценке регулирующих указанные правоотношения нормативных актов.

Судом обоснованно отмечено, что обман выражался в совершении ФИО16 и ФИО17 сознательных умышленных действий, направленных на создание у сотрудников ОАО «<данные изъяты>» впечатления о добросовестном исполнении договора поставки и необходимости оплаты за поставленные детали надлежащего качества. Кроме того, обман выражался в предоставлении не соответствующих действительности документов, подтверждающих годность деталей. При этом ФИО16 и ФИО17 знали, что на поставляемых по договору деталях изменены номера, эксплуатация таких деталей запрещена. Об изменении номеров деталей подсудимые представителям ОАО «<данные изъяты>» и <данные изъяты> не сообщили. На основании ложных сведений о номерах и качестве 72 деталей ОАО «<данные изъяты>» перечислило за них денежные средства.

Доводы апелляционной жалобы о невозможности сокрытия от покупателя фактов изменения идентификационных номеров поставляемых деталей не могут быть признаны обоснованными. Как установлено судом на основании исследованных доказательств, ФИО16, продолжая реализовывать совместный с ФИО17 умысел на хищение путем обмана денежных средств ОАО «<данные изъяты>», с целью обмана относительно качества поставляемых деталей сотрудников ОАО «<данные изъяты>», осуществляющих приемку деталей, организовал изготовление фиктивных актов неразрушающего контроля (годности) на вышеуказанные литые детали с видоизмененными номерными обозначениями. Указанные обстоятельства, вопреки доводам осужденного, подтверждаются, в том числе, приведенными показаниями свидетелей ФИО2 и ФИО3., из которых следует, что акты проведения неразрушающего контроля указанных литых деталей тележек были составлены фиктивно, без проверки качества деталей, в том числе в отношении ранее забракованных деталей. Согласно показаниям ФИО2 это делалось по указанию его руководства, находившегося с ФИО16 в близких отношениях и имевшего с ним соответствующие договоренности. Из показаний свидетелей ФИО11. и ФИО10 следует, что в депо г. Буй детали не проверялись, поскольку были покрашены, историю деталей тоже не проверяли, бригадиры сообщали, что номера деталей вызывают сомнение, но по указанию ФИО11 их устанавливали под вагоны. При этом, как правильно отмечено судом, ненадлежащее исполнение обязанностей сотрудниками депо г. Буй и г. Ярославль при проверке годности и принятии деталей не является основанием для вывода об отсутствии в действиях подсудимых состава преступления. Кроме того, при принятии деталей у работников вагонного депо Буй и работников ОАО «<данные изъяты>» отсутствовала возможность корректного определения статуса деталей по информационным ресурсам и их проверки, потому что номера деталей были изменены, исходный номер детали не был известен. То, что указанные детали были поставлены под вагоны и эксплуатировались ОАО «<данные изъяты>», вопреки доводам апелляционной жалобы, не свидетельствует об их надлежащем качестве и допустимости к эксплуатации, и не опровергает выводов суда виновности осужденного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в обвинительном заключении в соответствии с требованиями п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ надлежащим образом отражены существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. Каких-либо сомнений и неясностей указанные обстоятельства не вызывают. При этом утверждения осужденного о том, что из содержания обвинения следует, что поставленные ООО «<данные изъяты>» детали были непригодны для эксплуатации по причине наличия на них дефектов в виде трещин или истечения предельного срока их эксплуатации, не соответствуют предъявленному ФИО16 обвинению.

Действия ФИО16 правильно квалифицированы судом по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Вопреки доводам апелляционной жалобы оснований для квалификации действий ФИО16 по ч. 5 ст. 159 УК РФ как мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, с причинением значительного ущерба не имеется. Как обоснованно указал суд первой инстанции, согласно примечанию 4 к статье 159 УК РФ действие частей пятой - седьмой настоящей статьи распространяется на случаи преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. Стороной договора с ОАО «<данные изъяты> являлось ООО «<данные изъяты>», руководителем которого была ФИО13. Ни ФИО16, ни ФИО17 не были сторонами указанного договора, не являлись учредителями, участниками, членами органа управления ООО «<данные изъяты>», ФИО16 осуществлял фактическое руководство указанной организацией и, создавая видимость законной деятельности по исполнению ООО «<данные изъяты>» договорных обязательств, совместно с ФИО17 похищал денежные средства ОАО «<данные изъяты>».

При назначении наказания ФИО16 суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО16 судом признаны наличие на иждивении малолетних детей, состояние здоровья подсудимого и его родственников, имеющих заболевания, инвалидность. Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, установленные смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности осужденного, суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления ФИО16 без реального отбывания лишения свободы и о применении в связи с этим положений ст. 73 УК РФ. Обстоятельств, подлежащих в соответствии с законом учету при назначении наказания, но не учтенных судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Назначенное наказание соответствует требованиям ст.ст. 6 и 60 УК РФ, является справедливым. Оснований для изменения назначенного наказания не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, при рассмотрении дела и постановлении приговора не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

Приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 5 ноября 2025 года в отношении ФИО16 и ФИО17 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на п. 19.2 Руководящего документа «Ремонт тележек грузовых вагонов с бесконтактными скользунами» РД 32 ЦВ 052-2009, утвержденный Советом по железнодорожному транспорту государств участников Содружества (протокол от 13-14 мая 2010 года), изложенный в редакции протокола от 15 мая 2019 года, а также ссылки на протокол явки с повинной ФИО17 от 23 декабря 2021 года и на справку от 6 декабря 2021 года по результатам проведения ОРМ «Наблюдение» с использованием негласной аудио и видеозаписи в отношении ФИО17 как на доказательства виновности осужденных.

В остальном данный приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, путём подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путём подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осуждённые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи