Апелляционное постановление № 22-372/2025 от 3 марта 2025 г. по делу № 1-71/2024

судья Мокрецов В.А. №22-372/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Сыктывкар 4 марта 2025 года

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

в составе председательствующего судьи Размысловой О.Ю.

при секретаре судебного заседания Майбуровой Е.В.

с участием: прокурора Колеговой Е.В.

адвоката Головина М.Ю.

осуждённого ФИО1

представителя потерпевшего – адвоката Плотникова Д.Б.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Головина М.Ю. в интересах осуждённого ФИО1 на приговор Корткеросского районного суда Республики Коми от 27 декабря 2024 года.

Заслушав выступления осуждённого ФИО1 и адвоката Головина М.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение представителя потерпевшего – адвоката Плотникова Д.Б., а также мнение прокурора Колеговой Е.В., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Оспариваемым приговором

ФИО1, родившийся <Дата обезличена> в <Адрес обезличен>, гражданин ..., ранее не судимый,

осуждён по ч.1 ст.264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы, с возложением в соответствии со ст.53 УК РФ обязанности и ограничений.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Гражданский иск потерпевшего Н.О.А. оставлен без рассмотрения.

Согласно приговору ФИО1 признан виновным в том, что, будучи лицом, управляющим автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Преступление совершено 14.03.2024 на 57-мкилометре автодороги «Сыктывкар-Троицко-Печорск» при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Головин М.Ю. просит приговор отменить, уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, а в случае невозможности принятия судом апелляционной инстанции такого решения – направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Ссылаясь на положения ст.14, 297 УПК РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», указывает на то, что приговор вынесен с нарушениями, основан на предположениях, сомнения в доказанности обвинения не устранены, доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 проигнорированы, судом дело рассмотрено с обвинительным уклоном. Стороне защиты безосновательно отказано в удовлетворении ходатайства в порядке ст.235 УПК РФ об исключении из доказательств автотехнической экспертизы №949 от 20.06.2024 (т.1, л.д.83-87), поскольку оно получено с грубым нарушением уголовно-процессуального закона.

Вопреки позиции Конституционного суда РФ и правилам ч.3 ст.195 УПК РФ нарушено право ФИО1 на защиту, поскольку сторона защиты одновременно ознакомлена с постановлением о назначении экспертизы и с заключением эксперта. В ходе следствия грубо нарушены ст.195 и 144 УПК РФ, ходатайство защиты о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы на стадии следствия заявлялось неоднократно.

Ссылаясь на п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55, указывает на то, что суд в нарушение принципа презумпции невиновности, принял в качестве доказательства заключение эксперта №949, в котором изложено, что действия ФИО1 могли послужить одной из причин столкновения, а это предположение суд не мог положить в основу обвинительного приговора, не выясняя иных причин столкновения, насколько они значимы, как повлияли на развитие происшествия и являлись ли они основными.

Подвергая сомнению заключение №949, отмечает, что эксперт Г.В.Л. на соответствующий вопрос стороны защиты ответа не дал, его исследование сводилось лишь к просмотру видеозаписи с регистратора автомобиля потерпевшего, без каких-либо научно обоснованных исследований, без учёта анализа материалов дела, кроме того имеются сомнения в возможности наблюдения экспертом горевших задних стоп-сигналов или габаритных огней, поскольку регистратор вёл запись с передней стороны автомобиля. При этом на видеозаписи отсутствует момент, когда прицеп находится на своей полосе движения, его можно наблюдать только когда он выдвигается под углом навстречу машине потерпевшего. Вывод эксперта о том, что водитель ФИО1 допустил выезд задней части прицепа на полосу встречного движения, без указания какими именно действиями/бездействиями это допустил ФИО1, является голословным утверждением.

Важными сведениями для выяснения причин трагедии являются данные о дорожном полотне на момент происшествия, однако данные рапорта о выявленных недостатках автомобильной дороги от 14.03.2024 в виде скользкости, стекловидного льда, возвышения обочины над проезжей частью слева на 5 см, проигнорированы. Рапорт о ненормативном состоянии дорожного полотна является прямым подтверждением того, что этот фактор для водителя не мог быть очевидным, водитель не мог предполагать, что дорожные службы не будут соблюдать свою обязанность о содержании дороги в безопасном состоянии, и сообразно этим нарушениям избирать оптимальное поведение на дороге.

Ссылаясь на п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55, п.5.17 СНиП 2.05.02-85 «Автомобильные дороги», патент №2134062 «Способ определения профессиональной пригодности оператора к управлению движущимися и стационарными объектами», указывает на то, что невыясненным остался вопрос о времени реакции водителя на опасность. Осмотренная видеозапись показывает, что между заносом прицепа на встречную полосу и столкновением с автомобилем потерпевшего прошло менее 1 секунды. Со слов потерпевшего расстояние, с которого он увидел прицеп, было около 10 метров. Даже на скорости 36 км/ч автомобиль проезжает расстояние в 10 м за 1 секунду, что на 1/3 быстрее показателя времени реакции водителя. Даже если его подзащитный и заметил бы вынос прицепа с безопасной траектории движения, то у него не хватило бы времени для осуществления попытки вернуть прицеп на безопасную траекторию движения, при этом прицеп являлся не загруженным и не управляемым.

Так же из осмотренной видеозаписи, показаний потерпевшего и его подзащитного следует, что ФИО1 не совершал никаких действий по провокации заноса прицепа, который обусловлен неконтролируемыми его подзащитным факторами, а именно дорожным покрытием, метеоусловиями и иными факторами, что прямо свидетельствуют об отсутствии технической и иной возможности предотвращения ДТП со стороны ФИО1 Он объективно не имел возможности заметить нарушение траектории движения прицепа и предпринять все необходимые меры для предотвращения изменения траектории. Суд же, утверждая обратное, не привёл ни одного фактического обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что ФИО1 имел техническую возможность для своевременного определения момента начала возникновения опасной ситуации, каким-то образом мог отреагировать на изменения дорожной ситуации и предпринять все необходимые меры для предотвращения ДТП.

Обращает внимание на то, что на с.9 приговора судом неверно изложены пояснения его подзащитного относительно «горного тормоза», а именно указано, что ФИО1 якобы сообщил, что на момент ДТП мог использовать этот тормоз. В действительности он такого суду не сообщал, а рассказал только о принципе работы такой тормозной системы и на вопрос защитника дал показания, что именно на момент ДТП «горный тормоз» не был задействован.

Просит исключить из списка доказательств протокол осмотра места происшествия от 04.03.2024 (т.1, л.д.8-22), поскольку в суде установлена, в том числе показаниями свидетелей, ненормативность дорожного полотна, проезжая часть которого была заужена до 5 м 7 см, а сама схема места происшествия переписывалась по указанию начальника следствия, в связи с чем, ФИО1 отказался её подписывать. После происшествия более чем 1,5 часов никаких мер по закреплению, фиксации, предотвращению разброса следов ДТП не предпринималось, место ДТП не было огорожено несмотря на интенсивное движение транспорта, что обеспечило неконтролируемый разнос следов аварии (осколков, частей пострадавших транспортных средств) по большой территории, препятствуя установлению точного места контакта автомобилей.

В обвинении не конкретизировано в чем выразилось нарушение ФИО1 пунктов правил дорожного движения, как следствие так и суд ограничились лишь перечислением пунктов Правил, что свидетельствует о необоснованности предъявленного обвинения. Ссылки в обвинении на п.9.1, п.9.4 Правил дорожного движения считает излишними.

Считает, что ни следствием, ни судом не установлено, что его подзащитным нарушено какое-то из перечисленных Правил дорожного движения, а относительно п.10.1 эксперт не мотивировал и не описал на основании каких сведений пришёл к выводу о нарушении ФИО1 данных положений. При обстоятельствах, установленных в судебном заседании, опасности для движения ФИО1 не мог обнаружить вплоть до самого момента столкновения, так как все произошло молниеносно, поэтому принять меры к предотвращению ДТП в этой ситуации он не мог. Доводы ФИО1 о том, что ПДД не нарушал и не мог заметить опасность движения при проезде места происшествия, не опровергаются и выводами оспариваемой экспертизы. Поскольку обязательным условием наступления уголовной ответственности по ч.1 ст.264 УК РФ является нарушение водителем транспортного средства ПДД, а таких нарушений в действиях ФИО1 не имелось, состав преступления отсутствует.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Осуждённый ФИО1 в судебном заседании вину не признал, указал, что ехал со скоростью 60-69 км/ч на лесовозе с пустым прицепом по ровному участку дороги с затяжным поворотом, запрещённых манёвров не совершал. Шёл снег, на дороге была колейность, под снегом образовался стекловидный лёд, проезжая часть сузилась из-за образования снежной бровки, поэтому встречные автомобили ехали ближе к центру дороги. Когда услышал хлопки, остановился и заметил повреждённый автомобиль Mitsubishi L200 и повреждения на двух колёсах задней части своего прицепа слева. Сотрудники ДПС прибыли на место происшествия через 2 часа. Ими было установлено, что ширина дорожного полотна составляла 5.06 м, но впоследствии это значение было изменено на 6 м, поэтому он отказался подписать схему ДТП. Кроме того, не согласен с установленным местом совершения ДТП, поскольку до прибытия сотрудников ДПС осколки успело разнести по всей проезжей части, а так же с тем, что столкновение автомобилей произошло на встречной полосе движения. Считает, что вследствие образовавшегося под снегом гололёда и состояния дороги прицеп подбросило на ямке, так как он был без груза и вилял. Увидев это, водитель Mitsubishi L200 стал притормаживать, в связи с чем, автомобиль потерпевшего занесло на встречную полосу движения и произошло столкновение с его прицепом. Сам он тормозить на затяжном повороте не мог, так как в этом случае его прицеп вынесло бы на встречную полосу. Если бы водитель Mitsubishi L200 не стал тормозить, а проехал правее, то они бы разъехались.

Несмотря на отрицание осуждённым своей вины, утверждения ФИО1 об отсутствии в его действиях нарушений Правил дорожного движения опровергаются совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных в судебном разбирательстве показаниях потерпевшего Н.О.А. о том, что по автодороге на территории Корткеросского района Республики Коми он ехал на автомобиле Mitsubishi L200 в г.Сыктывкар, участок дороги представлял из себя затяжной поворот налево. Дорога была немного запорошена снегом. Во встречном направлении ехал лесовоз. На расстоянии около 10 м увидел, как прицеп лесовоза вынесло на встречную полосу, по которой двигался он, и произошло столкновение. Возможности уйти от столкновения у него не было, всё произошло очень быстро, на тормоз нажать не успел, перед столкновением никаких манёвров не совершал и ни на что не отвлекался.

Вопреки мнению защиты, оснований не доверять показаниям потерпевшего не имеется, поскольку они последовательны, обстоятельны, подтверждаются иными собранными по делу доказательствами.

Изложенные потерпевшим ФИО2 обстоятельства дорожно-транспортного происшествия подтверждаются протоколом осмотра записи с видеорегистратора его автомобиля, согласно которой видно, что задняя часть прицепа лесовоза выезжает на встречную полосу дороги, по которой двигается автомобиль Mitsubishi L200 (т.1 л.д.40-44, 65-71).

Свидетель Щ.Е.В., водитель автомобиля, который двигался за Mitsubishi L200 под управлением Н.О.А., подтвердил, что Mitsubishi L200 ехал ровно и на встречную полосу движения не выезжал, а после разъезда с ехавшим по встречной полосе грузовым автомобилем Mitsubishi L200 отбросило на обочину.

Показания потерпевшего и свидетеля Щ.Е.В. полностью согласуются и подтверждаются заключением эксперта №949 от 20.06.2024, согласно которому водителю автомобиля VKRVL3-SK (лесовоза) в составе прицепа Istrai опасности для движения никто не создавал. Опасную ситуацию он создал своими действиями, допустив при движении с прицепом выезд задней его части на полосу, предназначенную для встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем Mitsubishi L200, двигающимся во встречном направлении, в связи с чем, предотвращение столкновения зависело не от технической возможности, а от действий водителя ФИО1, который должен был руководствоваться требованиями п.10.1 абз.1 ПДД РФ. При этом в действиях водителя Н.О.А. не усматривается несоответствие требованиям безопасности движения, водитель Н.О.А. не имел возможности заранее обнаружить признаки вероятного обнаружения препятствия.

Свидетели С.С.А. и Р.А.В., сотрудники ОГИБДД ОМВД России по Корткеросскому району Республики Коми, пояснили, что составляли черновой вариант схемы ДТП, где место аварии было указано только со слов ФИО1, а позднее оно было определено с учётом следов заноса и отброса автомобиля Mitsubishi L200. Свидетель Р.А.В. дополнительно пояснил, что просматривал видеозапись с регистратора автомобиля потерпевшего, на которой видно, что перед столкновением прицеп лесовоза выезжает на встречную полосу движения до середины полосы.

Из показаний свидетелей К.А.Е. и Р.С.А., сотрудников ОГИБДД ОМВД России по Корткеросскому району Республики Коми следует, что первоначальная схема ДТП была изготовлена с учётом объяснений ФИО1, в дальнейшему место ДТП установлено в другом месте – с учётом разброса основной массы осколков и характерным следам юза автомобиля Mitsubishi L200. Свидетель Р.С.А. дополнительно пояснил, что просматривал видеозапись с регистратора автомобиля потерпевшего, на которой видно, что прицеп лесовоза заносит на левую сторону навстречу автомобилю Mitsubishi L200.

Кроме того, нарушение ФИО1 правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, подтверждается другими письменными доказательствами, в числе которых: протокол осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрен участок автодороги «Сыктывкар-Троицко-Печорск» на 57-м км (т.1, л.д.8-22), зафиксированы повреждения автомобиля Mitsubishi L200 и прицепа лесовоза, состояние дороги; схема места ДТП (т.1, л.д.25-27), согласно которой на расстоянии 1,8 м от центра проезжей части, на полосе движения автомобиля Mitsubishi L200 находится предполагаемое место столкновения автомобилей; заключение судебно-медицинского эксперта о степени тяжести вреда здоровью потерпевшего в результате ДТП (т.1, л.д.119-121) и иные письменные доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Доводы адвоката о том, что суд оставил без внимания показания осуждённого, безосновательны.

Проанализировав обстоятельства деяния и совокупность всех собранных по делу доказательств, суд обоснованно признал неубедительными показания осуждённого, приведённые ими в свою защиту о том, что, автомобиль под управлением потерпевшего допустил выезд на встречную полосу. Мнение о том, что суд дал ненадлежащую оценку версии стороны защиты, носит субъективный характер, опровергаются показаниями потерпевшего Н.О.А., свидетеля Щ.Е.В. – очевидца происшедшего, а так же видеозаписью с регистратора автомобиля потерпевшего, где зафиксирован выезд прицепа на полосу встречного движения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что все представленные суду и приведённые в приговоре доказательства, в том числе те, на которые в жалобе ссылается защитник, оценены, как каждое в отдельности, так и в совокупности, и правильно судом приняты во внимание, показания потерпевшего и свидетелей согласуются между собой в основной их части.

Существо показаний допрошенных в судебном заседании лиц, исследованных письменных показаний и иных материалов дела приведено судом в приговоре в полном соответствии со ст.307 УПК РФ. Изложенное судом содержание показаний не противоречит протоколу судебного заседания и имеющимся в материалах дела протоколам допросов.

Какой-либо заинтересованности со стороны свидетелей обвинения при даче показаний в отношении осуждённого, как и оснований для его оговора по делу не установлено. Существенных противоречий в изложенных выше показаниях и иных доказательствах по настоящему уголовному делу, повлиявших на законность принятого решения, а также в выводах суда относительно вины ФИО1 в приговоре не содержится.

Показания потерпевшего, свидетелей, как и все иные, положенные в основу обвинительного приговора доказательства, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, не содержат существенных противоречий, соответствуют друг другу, а также письменным доказательствам по делу, содержание которых подробно приведено в приговоре. Совокупность представленных доказательств являлась достаточной для правильного разрешения дела.

Суд апелляционной инстанции полагает, что доводы жалобы адвоката Головина М.Ю. основаны на произвольном, субъективном толковании тех или иных доказательств, аналогичны тем же доводам, изложенным при формировании защитной позиции в ходе судебного разбирательства, судом тщательно и всесторонне проверены, мотивированно опровергнуты, о чём в приговоре приведены соответствующие убедительные аргументы. Оснований для переоценки выводов суда не имеется.

В соответствии с п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что водитель ФИО1 дорожные и метеорологические условия оценивал объективно, а именно указывал о следовании по затяжному повороту, где на дороге присутствовали лёд, колейность, образования снежной бровки. Таким образом, с учётом названных обстоятельств и особенностей своего транспортного средства (лесовоза с пустым прицепом), водитель ФИО1 должен был управлять им с такой скоростью, которая обеспечивала бы ему контроль за движением, как самого грузового автомобиля, так и прицепа. Однако, несмотря на соблюдение ФИО1 скоростного режима, последний с учётом состояния дорожного полотна не принял всех необходимых мер для безопасности всех участников дорожного движения, вследствие чего утратил контроль за движением пустого прицепа лесовоза, допустил его выезд на полосу встречного движения и столкновение с автомобилем потерпевшего.

Имеющийся в уголовном деле рапорт от 14.03.2024, на который ссылается защитник, лишь зафиксировал сведения о состоянии дорожного полотна во время происшедшего. Указанная в нём информация не освобождает водителя автомобиля от соблюдения п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно выборе скоростного режима для контроля за автомобилем в конкретной дорожной обстановке, вне зависимости от качества работы дорожных служб.

Суд апелляционной инстанции находит неубедительными доводы адвоката о том, что у водителя ФИО1 не было времени для попытки вернуть прицеп на безопасную траекторию движения, поскольку данные обстоятельства так же являются следствием несоблюдения водителем ФИО1 п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Вопреки доводам защиты каких-либо сомнений заключение эксперта №949 у суда апелляционной инстанции не вызывает, оснований сомневаться в его выводах не имеется, поскольку они согласуются с другими установленным по делу доказательствами, экспертиза проведена по поручению следователя лицом, обладающим специальными знаниями, компетенция которого подтверждена соответствующими документами.

Экспертные заключения основаны на материалах настоящего уголовного дела, экспертизы проведены с соблюдением правил и процедуры, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, имеют надлежащее оформление, содержат мотивированные и непротиворечивые выводы, основания не согласиться с которыми отсутствуют.

Необоснованными являются доводы защиты о нарушении прав осуждённого при назначении и проведении судебной экспертизы №949. Одновременное ознакомление осуждённого и его защитника с постановлением о назначении экспертизы с заключением эксперта не может служить основанием для признания акта экспертизы недопустимым доказательством по делу, поскольку осуждённый и адвокат при этом не были лишены возможности ходатайствовать о назначении дополнительной или повторной экспертизы, реализовали своё право задавать вопросы эксперту Г.В.Л. в судебном заседании.

Нарушений положений ст.195, 144 УПК РФ, требований уголовно-процессуального закона, а также процессуальных нарушений при назначении и проведении судебно-медицинских экспертиз, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, не допущено.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку он составлен компетентными должностными лицами в рамках предоставленных им полномочий. Доводы стороны защиты о несогласии со схемой ДТП являлись предметом исследования в суде первой инстанции и были отклонены, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Правильность оценки доказательств, как по отдельности, так и в совокупности, сомнений не вызывает, а несогласие адвоката и осуждённого с выводами суда на их законность не влияет.

Вопреки утверждению защиты неустранимые сомнения в виновности осуждённого ФИО1 отсутствуют.

Объективных оснований полагать, что суд при оценке представленных участниками процесса доказательств нарушил требования ст.14, ч.1 ст.17 УПК РФ, не имеется.

Правила исследования, проверки и оценки доказательств, предусмотренные ст.87, 88, 240 УПК РФ, судом соблюдены. Все доказательства должным образом судом сопоставлены и оценены в совокупности, без придания каким-либо из них заранее установленной силы, вопреки утверждению автора апелляционной жалобы об обратном.

Оценив совокупность доказательств в соответствии с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, суд обоснованно пришёл к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и дал правильную юридическую оценку содеянному им, квалифицировав его действия по ч.1 ст.264 УК РФ.

Утверждение защиты о необходимости оправдания ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления не основано на материалах уголовного дела.

Указанные осуждённым в суде первой инстанции обстоятельства, как и доводы апелляционной жалобы адвоката, объективно ничем не подтверждаются и не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении.

Приговор по делу постановлен в соответствии с требованиями ст.252 УПК РФ, в объеме предъявленного осуждённому обвинения.

Вопреки утверждению защитника, уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. Как следует из протокола судебного заседания, и сторона защиты, и сторона обвинения участвовали в исследовании всех доказательств, каждому участнику процесса была предоставлена возможность задать вопросы допрашиваемым лицам, высказать свою позицию по заявленным ходатайствам. Все заявленные ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые по ним решения правильны.

Процессуальные права участников, в том числе право осуждённого защищаться всеми не запрещенными способами, не нарушены.

Наказание осуждённому назначено в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, посягающего на здоровье человека и безопасность движения, всех обстоятельств дела и данных о личности виновного, трудоустроенного, не привлекавшегося к административной ответственности, в том числе за нарушение правил дорожного движения, характеризующегося положительно, не состоящего на учёте у нарколога и психиатра.

В качестве смягчающего наказание обстоятельства суд учёл наличие малолетних детей у виновного.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Необходимость назначения осуждённому наказания в виде ограничения свободы в указанном размере судом достаточно мотивирована.

Судом были учтены и указаны в приговоре все значимые обстоятельства по делу.

Нарушений норм УПК РФ, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Корткеросского районного суда Республики Коми от 27 декабря 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: Размыслова О.Ю.