Приговор № 1-10/2018 1-63/2017 от 13 февраля 2018 г. по делу № 1-10/2018

№1-63-2017

№ 1 – 10/2018


П Р И Г О В О Р

Именем РФ

г. Красновишерск 14 февраля 2018 г.

Красновишерский районный суд Пермского края в составе судьи Кокоулина С.Г.,

с участием:

- государственного обвинителя – заместителя прокурора Красновишерского района Пермского края Дьякова А.А.,

- потерпевших Е.А.В., Ж.А.В.,

- подсудимых ФИО1,ФИО2, ФИО3,

- защитников Мусина И.П., Я.Р.Р., ФИО4, ФИО5,

при секретаре Бибиковой Т.С.

рассмотрев уголовное дело в отношении:

- ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, проживающего по <адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее образование, холостого, имеющего временные заработки, военнообязанного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 139, ч.4 ст. 111 УК РФ,

- ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, проживающего по <адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее образование, женатого, имеющего на иждивении малолетнюю дочь ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеющего временные заработки, не судимого, военнообязанного,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

- ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, проживающего по <адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее образование, военнообязанного, холостого, имеющего временные заработки, ранее судимого:

- 05 ноября 2015 года Соликамским городским судом Пермского края по п. «А» ч.3 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом в сумме 15000 рублей, постановлением Соликамского городского суда от 28 сентября 2016 года неотбытое наказание заменено на 6 месяцев 23 дня ограничения свободы, на момент совершения преступлений наказание в виде ограничения свободы не отбыто,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 139, ч.4 ст. 111 УК РФ, суд

установил:

подсудимые ФИО2, ФИО1 совершили незаконное проникновение в жилище, против воли проживающего в жилище потерпевшего Ж.А.В.

Кроме этого, подсудимые ФИО2, ФИО1 и ФИО3 умышленно причинили тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни Р.В.В., в группе лиц, что повлекло по неосторожности смерть данного лица.

Преступления были совершены при следующих обстоятельствах.

26 марта 2017 года подсудимые ФИО3, ФИО1 и ФИО2 находились в помещении общежития, расположенного в г. Красновишерске Пермского края, по <адрес>.

На почве возникших личных неприязненных отношений между вышеуказанными тремя подсудимыми и проживающим в общежитии Р.В.В. возникла ссора, в ходе которой у подсудимых ФИО3, ФИО1 и ФИО2 возник единый преступный умысел на избиение Р.В.В.

При этом, с целью избиения, в период между 18 и 24 часами 26 марта 2017 года, каждый из подсудимых - ФИО3, ФИО1 и ФИО2 (все трое – находясь в состоянии алкогольного опьянения), в присутствии друг – друга, умышленно нанесли Р.В.В., с небольшим интервалом времени, удары в область головы как на кухне, так и в комнате Р. вышеуказанного общежития, при этом:

- подсудимый ФИО3 умышленно нанес в область головы и лица Р. множественные удары как локтем, так и кулаком;

- подсудимый ФИО1 умышленно нанес множественные удары кулаком в область лица Р.В.В.;

- подсудимый ФИО2 – множественные умышленные удары кулаком по голове и лицу Р.В.В.

В результате своих умышленных действий, подсудимые ФИО3, ФИО1 и ФИО2 совместно причинили Р.В.В. умышленно тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни в момент причинения, а именно – закрытую черепно – мозговую травму в виде: кровоподтека в левой лобно – височной области, кровоизлияния в мягких тканях левой лобно – височной области, двухсторонней субдуральной гематомы: в левой лобно – височной области (объемом около 70 мл), в правой лобно – височной области (объемом около 50 мл), кровоизлияния в левой лобно – височной области, кровоизлияния в вещество головного мозга, в стволовой части вещества мозга, закрытого перелома нижней челюсти справа «по углу, без смещения, с кровоизлияниями в мягких тканях вокруг перелома, кровоподтека в области правого глаза, кровоподтека в области левого глаза, кровоподтека в щечной области справа, кровоподтека в щечно – скуловой области слева, ушибленной рана в надбровной области справа, кровоподтека в подбородочной области слева, кровоподтека и ушибленной раны на правой ушной раковине.

От причиненной Р. совместными умышленными действиями ФИО3, ФИО1 и ФИО2 выше описанной черепно – мозговой травмы, по неосторожности в ночь с 26 на 27 марта 2017 года наступила смерть Р.В.В. в комнате № вышеуказанного общежития.

Кроме этого, после избиения Р.В.В., подсудимые ФИО1 и ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в группе лиц и с единым умыслом, нарушая конституционное право на неприкосновенность жилища, вопреки воли и желания потерпевшего Ж.А.В., незаконно проникли в жилище потерпевшего Ж.А.В. – комнату № общежития по адресу <адрес>.

Допрошенные в качестве подсудимых ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по существу предъявленного им обвинения виновными себя не признали и пояснили следующее.

Подсудимый ФИО1 показал, что, что 26.03.2017 он вместе с ФИО6 и ФИО7 находился на кухне общежития по <адрес>, при этом он и ФИО6 были в трезвом состоянии, так как спиртное не употребляли.

ФИО3, проживающий в этом общежитии, жаловался им на проживающих так же в этом общежитии Р.В.В. и Г.О.С., говорил, что те, своим поведением, мешают спать его ребенку.

Через некоторое время ФИО7 привел на кухню Р.В.В., закрыл дверь и стал предъявлять тому претензии, а затем нанес тому 8 ударов локтем в область головы.

Он (ФИО1) и ФИО2 пытались оттащить ФИО3 от Р.В.В., но у них ничего не получилось.

Ни он, ни ФИО8 не избивали, в комнату к тому не заходили, так же в этот вечер не выбивали дверь в комнату Ж.А.В. и не заходили к тому в жилище против воли Ж.А.В..

27 марта 2017 года узнал о смерти Р. от ФИО7, который ему позвонил.

Считает, что потерпевший Ж.А.В., свидетели обвинения, а так же ФИО7 его оговаривают, при этом ни с кем из допрошенных в судебном заседании лиц у него не было неприязненных отношений, а с ФИО7 на протяжении многих лет у него были дружеские отношения.

Подсудимый ФИО6 пояснил в судебном заседании, что 26 марта 2017 года он и ФИО1 находились в общежитии по <адрес>, были трезвые.

Он видел, как на кухне общежития ФИО7 начал избивать Р., ударил того 8 раз локтем в область головы.

После этого он и ФИО1 из общежития ушли, в комнату Р. они не заходили, того вообще с ФИО1 в общежитии не избивали.

Так же дверь в комнату к Ж.А.В. они не выбивали, к тому незаконно в жилище, вопреки доводов потерпевшего, не заходили.

Полагает, что все его оговаривают, при этом ни с кем из допрошенных в судебном заседании лиц у него ранее не было неприязненных отношений.

Показания в качестве обвиняемого и на очной ставке с ФИО1 о том, что кроме ФИО9 избивали так же он и ФИО1, не подтверждает, считает, что давал их в связи с тем, что находившие с ним в камере лица сообщали, что признательные показания могут быть учтены в суде.

Из оглашенных показаний ФИО6 в качестве обвиняемого следует, что в период предварительного следствия он пояснял следующее.

26 марта 2017 года он с ФИО1 и ФИО7 распивали спиртное в общежитии по <адрес>. В ходе распития спиртного ФИО7 стал жаловаться им на то, что в общем коридоре разлиты помои, он догадывается, что это сделали Р. и Г.О.С..

Они вызвали Г.О.С., дали ей тряпку с ведром, Г.О.С. пол вымыла.

Через некоторое время на кухню зашел Р., начал спрашивать, зачем они заставили Г.О.С. мыть пол, между ФИО7 и Р. произошла ссора, ФИО7 ударил того не менее 1 удара кулаком по лицу.

Р. поднялся и ушел к себе, они продолжили распивать спиртное.

Затем ФИО7 позвал его и ФИО1 с собой, после того, как они пошли за ФИО7, тот пнул в дверь в комнату Р., дверь раскрылась.

ФИО7 присел на диван к Р., начал того оскорблять, после чего ударил того не менее 5 ударов локтем в область головы, и лица Р., а так же раз 5 кулаком по лицу и голове Р..

После этого ФИО1 нанес не менее 4 ударов кулаком по лицу Р., в область челюсти слева, после чего он (ФИО6) нанес Р. один удар ногой в левую часть головы, а затем – не менее 3 ударов кулаком по лицу и голове Р..

Была ли в этот момент в комнате Г.О.С., не помнит, из – за алкогольного опьянения.

Мать ФИО7 и его жена П.И.Е. в это время находилась в коридоре, могла видеть происходящее, так как когда Р. избивал ФИО7, кричали: «К., успокойся, мы сейчас вызовем полицию».

После произошедших событий, выйдя из комнаты Р., ФИО7 выбил дверь в комнату Ж.А.В., но заходить туда не стал,

В комнату зашли он с ФИО1, однако, Ж.А.В., увидев их, схватил нож и пошел в их сторону.

Они испугались, выбежали из комнаты, на следующий день узнали, что в общежитии обнаружили труп Р.В.В.

После этого они придумали с ФИО1 версию о том, что они с ним Р. не трогали, а потерпевшего избивал только ФИО3 (л.д. 123 – 126 т.4).

Данные показания ФИО6 подтвердил на очной ставке с ФИО1 (л.д. 128 – 131 т.4), уточнив, что на кухне ФИО7 нанес Р. только один удар, а остальные удары нанес в область головы в комнате Р.

Допрошенный в качестве подсудимого, ФИО7 пояснил следующее.

26.03.2017 он, ФИО1 и Тарасов распивали спиртное в общежитии у Ж.А.В., пили водку, у ФИО6 был «Джин-тоник».

Так как у дверей Ж.А.В. были разлиты помои, он, поняв, что это сделала Г.О.С., пришел к ней и потребовал, что бы та разлитое убрала, Г.О.С. пол «затерла».

Через некоторое время он с ФИО1 и Т.В.Н. пошли на кухню, в это время туда зашёл Р.В.В., у которого произошел конфликт с ФИО6, в ходе которого ФИО2 ударил кулаком в лицо Р.В.В.

Он стал заступаться за Р.В.В., а ФИО2 продолжил избивать потерпевшего, а именно нанес ещё один удар кулаком по лицу Р.В.В.

После этого Р. также начал избивать ФИО1, нанес тому не менее 2-3 ударов кулаком в область лица.

Затем Р. ушел к себе домой, а он – ФИО7 – к себе.

Через некоторое время он услышал голоса ФИО1 и ФИО2, доносившиеся из комнаты Р.В.В.

Зайдя к тому в комнату, он увидел, что в ней находятся Р.В.В., Г.О.С., ФИО1 и ФИО2, последние двое стали избивать Р.В.В., первый ударил ФИО2, нанес один удар кулаком по лицу, от которого Р.В.В. упал на диван, затем удары нанес ФИО1, ударил около 4 раз кулаком по лицу.

После чего ФИО1 и ФИО2 залезли на диван и начали наносить удары кулаком по голове и телу Р.В.В.

В какое-то время в комнату зашла его супруга П.И.Л., сказала, что если те не прекратят избивать Р.В.В., то она вызовет полицию, после этого ушла обратно в комнату. После этого он (ФИО7) ушел домой, утром узнал о смерти Р..

Вина подсудимых в содеянном подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, материалами уголовного дела.

Потерпевшая Е.А.В. пояснила, что со слов своей сестры ей стало известно, что в комнату общежития, где проживал её отец Р.Е.В. ворвались три человека, избили отца, после чего он умер.

Потерпевший Ж.А.В. пояснил, что в 26 марта 2017 года в его комнате он, ФИО6 и ФИО1 распивали спиртное, затем поссорились, ФИО6 и ФИО1 его побили.

После этого на кухне его опять побили ФИО1, ФИО6 и ФИО7, затем он вернулся домой, закрыл входную дверь и лег спать.

Через некоторое время входную дверь в комнату выбили, после чего в комнату зашли ФИО1 и ФИО6, с целью продолжить его избиение, однако он сумел оттолкнуть ФИО6, затем схватил нож, после чего ФИО6 и ФИО1 убежали.

Он ФИО6 и ФИО1 в ночное время к себе не звал, те оказались в его жилище против его воли, он просит привлечь данных лиц к уголовной ответственности.

Свидетель П.И.Л.. в судебном заседании пояснила, что подсудимый ФИО7 приходится ей супругом.

26 марта 2016 года она услышала крики из комнаты Р., пошла туда, увидела стоявшего на пороге комнаты ФИО7, в комнате находились ФИО1, ФИО6, Р. и Г.О.С.. Она увидела, что ФИО1 наносил удары кулаком в область головы Р., а ФИО6 избивал Г.О.С., ФИО7 в участие в избиении не принимал. ФИО6 и ФИО1 находились в состоянии алкогольного опьянения.

Она стала ругаться на ФИО1 и ФИО6, те смеялись. После этого она и ФИО7 ушли домой.

Через некоторое время вновь услышала крики из комнаты Р., вновь вернулась туда, увидела, что ФИО6 и ФИО1 избивают сидящего на диване Р., оба наносят тому удары по лицу, голове кулаком, ФИО7 того не бил. Она стала кричать, пошла домой.

Минут через 15 вновь услышала шум в коридоре, со стороны комнаты Ж.А.В., открыв дверь, увидела, что по коридору убегали ФИО1 и ФИО6, а за ними шел Ж.А.В., в руках у того был нож.

Свидетель С.М.С. пояснила, что подсудимый ФИО7 приходится ей сыном. 26 марта 2017 года она увидела, что её сын на кухне «цапался» с Ж.А.В., крикнула сыну: «К., не трогай его!», все разошлись.

Около 20 – 21 часа в коридоре она услышала шум, увидела, как ФИО1 и ФИО6 выбивают дверь в комнату Р., после чего ФИО1 и ФИО6 вошли туда. ФИО7 в это время рядом с ними не было.

Когда она зашла в комнату Р., то увидела, что ФИО1 и ФИО6 наносят сидящему на диване Р. удары кулаком в область головы, ударов нанесли «предостаточно», ФИО7 стоял в углу комнаты и удары Р. не наносил.

Она стала ругаться, ребята избиение прекратили и вышли из комнаты. На утро узнала, что Р. мертв. Подтверждает, что 26 марта 2017 года ФИО7, ФИО6 и ФИО1 находились в состоянии алкогольного опьянения, это было заметно по их поведению, в частности, ФИО6 смеялся «не человеческим смехом», когда она сделала тому замечание.

Допрошенная в качестве свидетеля Р.О.А.. пояснила, что увидела в общежитии в вечернее время ФИО1, ФИО7 и ФИО6, позднее слышал крик С.М.С.: «К. успокойся!», на следующий день узнала о смерти Р..

Свидетель А.Э.К. пояснил, что 26 марта 2017 года находился на работе, ночью к нему пришла Г.О.С., пришла в тапках, ничего не рассказывала, была испугана.

Из оглашенных в ходе судебного заседания в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля П.И.Е. следует, что в период предварительного следствия она давала следующие показания.

26 марта 2017 года она находилась в общежитии по <адрес>, видела там ФИО1, ФИО6, ФИО7 и Ж.А.В., между двумя последними происходил конфликт, позднее она увидела, что ФИО7, ФИО6 и ФИО1 избивают Ж.А.В., лежащего на полу.

Через некоторое время она услышала из комнаты №, где проживает Р.В.В., женский крик, а так же звуки ударов.

Она поняла, что Г.О.С. кричала, что бы не били Р..

Потом она выглянула в коридор, увидела в коридоре С.М.С., маму ФИО3, которая кричала на ФИО7, что бы тот прекратил бить Р..

Она поняла, что ФИО7, ФИО6 и ФИО1 избили Р. и Г.О.С..

На следующий день узнала, что Р. умер (л.д. 145 – 146 т.1)

В судебном заседании свидетель М.М.С. пояснила, что видела на кухне общежития ФИО7, ФИО6, ФИО1, а так же Р., которые разговаривали «на повышенных тонах». На следующее утро узнала о смерти Р.

Свидетель Г.О.С. пояснила, в судебном заседании, что в марте 2017 года она проживала в общежитии совместно с Р., 26 марта 2017 года они легли спать.

В ночное время входную дверь выбили, первым в комнату зашел ФИО7, был в очень агрессивном состоянии, следом зашли ФИО1 и ФИО6, после чего ФИО7 сказал Р. сесть на диван.

После этого её кто – то начал бить, она закрылась руками, ощущала удары, так же чувствовала, что в это же время избивали Р., так как были слышны звуки ударов, Р. стонал.

Когда она закрывала голову руками, то слышала крики матери ФИО7: «К., не бей, не трогай его, убьешь, посадят…». В тот момент, когда кричала мать ФИО7, Ж.А.В. рядом не было, при этом утверждает, что вышеуказанные фразы мать ФИО7 произносила неоднократно.

После того, как её перестали бить, она увидела, что ФИО7, ФИО1 и ФИО6 выходят из комнаты, Р. был избит.

Она испугалась, сказала, что надо уходить, что они вернутся, Р. отказался. После этого она убежала к А.Э.К., на следующий день узнала, что Р. умер.

Р. она не била, того не толкала, Р. при ней о дверь не ударялся.

Протоколом осмотра места происшествия установлено, что в комнате № общежития, расположенного по адресу <адрес>, обнаружен труп Р.В.В.. в положении лежа на спине, головой к дверям. На лице трупа обнаружены помарки бурого цвета, а так же различные багровые кровоподтеки. На обоях на стене возле дивана обнаружены вещества бурого цвета, похожие на кровь.

На диване имеется пододеяльник со следами бурого цвета в виде брызг, на одной из наволочек от подушки пятна вещества бурого цвета, похожие на кровь. Из комнаты изъят окурок сигарет.

С дивана изъята куртка со следами вещества бурого цвета, капюшон от этой куртки изъят из одной из электроплит, находящихся на кухне, в помещении напротив.

Около электроплит кухни обнаружены следы бурого цвета (л.д. 4 – 27 т.1).

Протоколом осмотра от 30 марта 2017 года установлено, что на карнизе окна кухни обнаружена «тельняшка», со следами бурого цвета, которая изъята. Данная тельняшка изъята, упакована в прозрачный полиэтиленовый пакет, который снабжен пояснительной запиской с подписью должностного лица и содержимым упаковки, а так же печатью «Чердынского МСО СУ СК России по Пермскому краю» (л.д. 199 – 207 т.1).

Заключением биологической экспертизы установлено, что слюна на окурке сигареты, изъятого из комнаты Р., с вероятностью 99,99 % принадлежит ФИО6.

В исследованных следах на наволочке, капюшоне, простыне (пододеяльнике), на фрагментах обоев из комнаты Р., в соскобах пятен бурого цвета с пола кухни, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от Р. (л.д. 143 – 159 т.1).

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия, в комнате № общежития по <адрес>, где проживал Ж.А.В., на входной двери с внутренней стороны имеются следы от выбитого запора двери (т.3 л.д. 103 – 104).

Из заключения судебно – медицинской экспертизы следует, что при исследовании трупа Р.В.В. были обнаружены следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно – мозговая травма: кровоподтек в левой лобно – височной области, кровоизлияние в мягких тканях левой лобно – височной области, двухсторонняя субдуральная гематома: в левой лобно – височной области(объемом около 70 мл), в правой лобно – височной области (объемом около 50 мл), кровоизлияние в левой лобно – височной области, кровоизлияния в вещество головного мозга, в стволовой части вещества мозга, закрытый перелом нижней челюсти справа «по углу», без смещения, с кровоизлияниями в мягких тканях вокруг перелома, кровоподтек в области правого глаза, кровоподтек в области левого глаза, кровопождтек в щечной области справа, кровоподтек в щечно – скуловой области слева, ушибленная рана в надбровной области справа, кровоподтек в подбородочной области слева, кровоподтек и ушибленная рана на правой ушной раковине;

Все вышеуказанные телесные повреждения являются прижизненными.

Вышеуказанная закрытая черепно – мозговая травма со всеми описанными выше телесными повреждениями в области головы и лица образовались незадолго до смерти ФИО10 одно за другим(вероятнее всего в пределах от нескольких десятков минут до нескольких часов), с приложением, вероятно, травмирующий силы в левую лобно – височную область головы или в нижнюю челюсть справа.

Вышеописанные телесные повреждения могли образоваться твердым(и) тупым(и) либо тупогранным(и) предметом(ами), возможно с ограниченной поверхностью соударения.

Смерть Р. наступила в результате вышеуказанной черепно – мозговой травмы, относящейся к тяжкому вреду здоровья по признаку опасности для жизни в момент причинения.

После причинения вышеуказанной закрытой черепно – мозговой травмы Р., возможно, мог совершать самостоятельные действия в несколько ограниченном объеме, - передвигаться на короткие расстояния, разговаривать, однако, по мере прогрессирования гематомы и отека головного мозга, должен был потерять эту способность с переходом в состояние беспомощности и далее в смерть.

Кроме этого, на трупе Р. обнаружены три кровоподтека на правом плече, два кровоподтека на левой голени, не причинившие вреда здоровью и не имеющие отношения к причине его смерти (л.д. 34 – 41) т.1.

Протоколом выемки от 16 апреля 2017 года у ФИО6 изъята его одежда – олимпийка синего цвета, олимпийка темного цвета, трико синего цвета, а так же кроссовки ( л.д. 54 – 56 т.2).

Протоколом выемки от 16 мая 2017 года у ФИО1 изъята одежда – джинсы (две пары) и рубашка черно – синего цвета, при этом указанные предметы одежды были упакованы в индивидуальные упаковки, а затем – в полиэтиленовый пакет желтого цвета, который снабжен пояснительной надписью, заверен подписью участвующих лиц, опечатаны печатью Чердынского МСО СУ СК Росси по Пермскому краю.

Протоколом выемки от 30 мая 2017 года (л.д. 97 т.2) в помещении Красновишерского филиала ГКУЗОТ «ПКБ СМЭ» г. Красновишерска Пермского края изъяты темно – синее трико, ранее принадлежащее Р.. Указанное трико упаковано в полиэтиленовый пакет, который снабжен пояснительной надписью с содержимым упаковки, заверенный подписью должностного лица, опечатан печатью «Чердынского МСО СУ СК России по Пермскому краю». (л.д. 97 т.2).

Согласно заключения биологической экспертизы (л.д. 105 – 122 т. 2) установлено, что на одежде Р.В.В. обнаружено 41 волокно (на футболке – 16, на брюках – 25), имеющих общую родовую принадлежность с волокнами из брюк – джинсов ФИО2 и ФИО1

На брюках Р.В.В. обнаружено 3 волокна, имеющих общую родовую принадлежность с волокнами из сорочки ФИО1.

На сорочке ФИО1 обнаружено 3 волокна, имеющих общую родовую принадлежность с волокнами из тельняшки Р..

На одежде ФИО3 волокон, имеющих общую родовую принадлежность с волокнами одежды Р., как и на одежде Р., волокон, имеющих общую родовую принадлежность с волокнами одежды ФИО7 не обнаружено.

На одежде ФИО7, ФИО6, ФИО1 следов крови Р. не обнаружено (л.д. 105 – 122 т. 2)

Суд, оценивая доказательства в совокупности, приходит к выводу, что вина подсудимых ФИО1, ФИО3, ФИО2 в содеянном установлена и квалифицирует их действия следующим образом.

Действия ФИО1 и ФИО6 ( в отношении жилища потерпевшего Ж.А.В.) – по ч.1 ст. 139 УК РФ – незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица.

Действия ФИО1, ФИО2, ФИО3 в отношении Р.В.В. – по ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При этом суд исходит из следующего.

К показаниям подсудимых ФИО6 и ФИО1 о том, что они дверь в жилище Ж.А.В. не выбивали и в данное жилище незаконно 26 марта 2017 года не входили, суд относится критически, расценивает их как способ защиты и не принимает во внимание.

За основу в этой части судом берутся последовательные показания потерпевшего Ж.А.В. о том, что в ночной период 26 марта 2017 года, подсудимые ФИО1 и ФИО6 выбили входную дверь в его жилище и зашли, вопреки его (Ж.А.В.) воли, в данное жилое помещение.

Не доверять данным показаниям у суда нет оснований, так как они последовательны, подтверждаются осмотром жилища потерпевшего Ж.А.В., из которого следует, что на внутренней стороне входной двери имеются следы от выбитого запорного устройства.

Кроме этого, согласно показаний свидетеля П.И.Л., она видела, как по коридору убегали ФИО6 и ФИО1, а за ними с ножом шел Ж.А.В., что так же согласуется с показаниями потерпевшего.

В судебном заседании оснований для оговора подсудимых ФИО1 и ФИО6 потерпевшим Ж.А.В. не установлено.

Давая оценку показаниям в судебном заседании ФИО6 и ФИО1, о том, что Р. в область головы избивал исключительно ФИО7, как и к показаниям ФИО7 о том, что удары в область головы Р. наносились исключительно ФИО6 и ФИО1, суд расценивает данные показания в части отрицания своего участия в совершении преступления, как способ избежания уголовного наказания.

Вместе с тем, показания ФИО1 и ФИО6 в судебном заседании о том, что удары по голове наносились ФИО9, как и показания ФИО7 о том, что удары в область головы руками наносились ФИО8 и ФИО1 судом берутся за основу, так как в этой части данные показания не противоречат заключению судебно-медицинской экспертизы о количестве, механизме и степени тяжести полученных потерпевшим Р. телесных повреждений, и причинах смерти потерпевшего.

Кроме этого, о совершении преступления в отношении Р. ФИО1 и ФИО6 свидетельствуют и показания свидетелей П.И.Л., С.М.С. которые пояснили, что видели, как и ФИО6 и ФИО1 наносили удары в область головы Р..

В этой части суд оснований не доверять данным показаниям не находит, так как у данных лиц не было оснований для оговора подсудимых.

Одновременно, к показаниям свидетелей П.И.Л., С.М.С. о том, что ФИО7 вообще не избивал Р. в комнате последнего, а «лишь просто стоял», суд относится критически и не принимает во внимание, так как данные лица являются близкими родственниками ФИО7 (матерью и супругой), следовательно, заинтересованы в том, что бы ФИО7 избежал уголовной ответственности.

Кроме этого, согласно показаний свидетеля Г.О.С. в судебном заседании, первым в комнату зашел именно ФИО7, который был агрессивный, приказал сесть Р. на диван, после чего, она, закрывшись руками, услышала звуки множественных ударов, которые наносились Р.. При этом, она слышала крики С.М.С. в адрес сына ФИО7: «К., не бей, не трогай его, убьешь, посадят…».

Данные показания Г.О.С., с учетом криков С.М.С. свидетельствуют так же о том, что ФИО7 наносились удары Р., причем таким образом, что видевшая это С.М.С. понимала, что это могло привести к смерти данного лица.

Исходя из локализации телесных повреждений у Р. следует, что в этом случае ФИО7 мог наносить удары исключительно в голову, что подтверждает показания ФИО6 и ФИО1 в этой части.

Доводы С.М.С., подсудимого ФИО3 о том, что эти крики имели место быть, когда ФИО7 на кухне дрался с Ж.А.В. признаются судом несостоятельными, так как свидетель Г.О.С. прямо показывает, что С.М.С. кричала в адрес подсудимого ФИО3 вышеуказанные слова именно в момент избиения Р. в комнате.

Оснований не доверять показаниям Г.О.С. у суда так же нет оснований.

Кроме этого, судом за основу берутся приведенные выше показания ФИО6 на предварительном следствии в качестве обвиняемого (л.д. 123 – 127 т.4), а так же показания ФИО6 на очной ставке с ФИО1 (л.д. 128 – 131 т.4), из которых следует, что удары в область головы Р. наносились не только ФИО7 но и им (ФИО6), а так же ФИО1., а после избиения Р. они, после того как была выбита дверь, незаконно с ФИО1 проникли в жилище потерпевшего.

Суд считает, что данные показания ФИО6 подтверждаются совокупностью всех иных доказательств, что свидетельствует об их объективности, при этом, о правдивости этих показаний свидетельствует и то, что изобличая иных лиц в совершении преступлений как в отношении Р., так и Ж.А.В., ФИО6 при этом не отрицает и своего участия в совершении преступлений.

Доводы ФИО6 о том, что эти показания он «придумал с учетом показаний иных лиц» признаются судом несостоятельными, так как данные им показания не являются идентичными иным показаниям лиц, из числа допрошенных.

Пояснения ФИО6, что причиной данных показаний явилась информация находящихся с ним в камере лиц о том, что признание вины учитывается при назначении наказания, не может являться основанием считать данные показания надуманными, о чем в последующем стал утверждать подсудимый ФИО6.

То обстоятельство, что данные показания ФИО6 в качестве обвиняемого отличаются от показаний ФИО6 и ФИО1 в судебном заседании по количеству нанесенных Р. ударов ФИО7 в кухне и комнате, не свидетельствует о невиновности ФИО7, так как, ФИО7, в любом случае, было нанесено множество ударов в область головы Р., что является основанием для квалификации его действий, с учетом наступивших последствий, по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Доводы защиты о том, что первое изъятие одежды у подсудимых при проведении обысков в их жилище, которые судом были признаны незаконными, лишают суд возможность признать надлежащими доказательствами последующее изъятие одежды подсудимых, судом признаются несостоятельными.

При этом, учитывая вышеизложенное, защита полагает, что в связи с этим, нельзя учитывать в качестве доказательства и соответствующую криминалистическую экспертизу, проведенную по изъятой в ходе следствия одежды, так как невозможно исключать, что изъятая одежда могла контактировать с одеждой потерпевшего.

Данные доводы защиты судом во внимание не принимаются, так как изъятие одежды возможно, кроме обыска и при производстве выемки, что и было сделано органами следствия, а контакт одежды подсудимых и потерпевшего исключался, так как, исходя из протокола осмотра (л.д. 199 – 207 т.1) и выемки брюк Р. (л.д. 97 т.2) в обоих случаях одежда Р. была надлежащим образом упакована на месте проведения соответствующих следственных действий, что подтверждается, в частности, подписями лиц, из числа принимавших в них участие, в этих протоколах.

При таких обстоятельствах, к показаниям в судебном заседании свидетеля Т.Е.С. (матери подсудимого) о том, что в кабинете следователя она видела на полу не опечатанными, лежащими вместе предметы одежды подсудимых и потерпевшего Р., суд относится критически, как противоречащим объективным доказательствам по делу.

То обстоятельство, что согласно соответствующей экспертизы на одежде ФИО7 не обнаружены волокна от одежды Р., на одежде Р. не обнаружены волокна от одежды ФИО7, а на одежде всех подсудимых – не выявлена кровь потерпевшего, не может свидетельствовать о невиновности подсудимых, в связи с тем, что появление данных волокон и следов крови на одежде при совершении преступления не является обязательным.

Показания подсудимого ФИО1 о том, что со слов С.П.П. ему известно, что Г.О.С. рассказывала тому, что вечером 26 марта 2017 года она толкнула Р. в комнате, в связи с чем тот упал, ударился о дверь и умер, судом признаются несостоятельными, так как Г.О.С. данные обстоятельства отрицает, а заключение судебно – медицинской экспертизы объективно исключает наступление смерти Р. при соударении о какой – то предмет при падении.

Допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании П.И.Е. пояснила, что фактически не помнит обстоятельств событий 26 марта 2017 года в общежитии, при этом она отрицает те показания, которые давала в период предварительного следствия, мотивируя это тем, что «протокол допроса не читала».

К данным показаниям суд относится критически, не принимает во внимание, за основу судом берутся показания П.И.Е. на предварительном следствии, так как данные ею ранее показания объективно подтверждаются совокупностью иных доказательств.

Более того, причину изменений показаний П.И.Е. объяснить не смогла, а её доводы, о том, что «она не читала протокол допроса», судом во внимание не принимаются, так как это опровергается сделанной ею в протоколе записью, что протокол ею прочитан, замечаний она не имеет.

Из обвинения ФИО6 суд исключает нанесение им удара ногой в область головы Р., так как в этой части его доводы, кроме допроса его в качестве обвиняемого (л.д. л.д. 123 – 126 т.4).

При назначении наказания судом учитывается, что преступление, совершенное подсудимым ФИО7 относится к категории особо – тяжких, а преступления, совершенные ФИО6 и ФИО1 – к небольшой тяжести и особо тяжкому.

Учитываются и данные личности подсудимых:

- ФИО1 ранее судим, привлекался к административной ответственности, характеризуется как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками;

- ФИО2 – не судим, привлекался к административной ответственности, является лицом, часто употребляющим спиртные напитки, в период обучения ранее в школе – характеризовался положительно, принимавший активное участие в спортивных и иных мероприятиях, поддерживая честь школы, Красновишерского района.

- ФИО3 – ранее не судим, характеризуется как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, по прежнему месту работы характеризовался положительно.

В качестве смягчающего обстоятельства в отношении каждого из подсудимых признается активное способствование раскрытию преступления, так как каждый из подсудимых изобличал других подсудимых в совершении преступления.

Кроме этого, в качестве смягчающего обстоятельства в отношении подсудимого ФИО3 признается наличие на иждивении малолетнего ребенка.

В качестве отягчающего обстоятельства судом в отношении подсудимого ФИО7 в момент совершения одного преступления, а в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО6 – в совершении обоих преступлений, признается нахождение их в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, исходя из характера и степени общественной опасности совершенных(ого) подсудимыми преступлений(ия), обстоятельств совершения преступлений, данных их личности.

Признавая данное обстоятельство отягчающим, суд учитывает, что такое состояние сняло внутренний контроль за поведением каждого из подсудимых,что явилось одной из причин совершения преступлений.

Доводы ФИО6 и ФИО1 о том, что вечером 26 марта 2017 года они были трезвые, судом во внимание не принимаются, так как это опровергаются показаниями подсудимого ФИО7, потерпевшего Ж.А.В. о том, что они в указанный выше вечер совместно с ФИО1 и ФИО6 употребляли спиртные напитки, а так же многочисленными показаниями свидетелей об алкогольном состоянии подсудимых.

Кроме этого, применительно к ч.1 ст. 139 УК РФ отягчающим обстоятельством признается в отношении ФИО2 и ФИО1 совершение преступления в составе группы лиц.

Одновременно, в качестве отягчающего обстоятельства в отношении ФИО1 признается наличие рецидива преступлений, в связи с чем наказание ему должно быть назначено с учетом правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Учитывая данные личности подсудимых, тяжесть содеянного, обстоятельства совершения преступлений (в отношении ФИО7 – преступления) суд приходит к выводу, что исправление и перевоспитанное без реальной изоляции от общества каждого из подсудимых невозможно, так как они представляет повышенную опасность для общества, при этом, исходя из требований ст. ст. 6, 60, 43 УК РФ, суд не усматривает оснований для применения каждому из подсудимых правил, предусмотренных ст. ст. 73, 64, ч.6 ст. 15 УК РФ.

Кроме этого, судом учитывается следующее.

Согласно справки (л.д. 52 т.4) сроком окончания отбывания наказания по приговору суда от 15 ноября 2015 года в отношении ФИО1 является дата – 24 апреля 2017 года.

Учитывая, что ФИО1 был заключен под стражу 28 марта 2017 года, с этой даты он перестал отбывать наказание по предыдущему приговору, в связи с чем при назначении наказания в отношении него необходимо применить правила, предусмотренные ст. 70 УК РФ.

Принимая во внимание, что ФИО7 и Тарасов ранее не судимы, суд считает возможным не применять в отношении данных лиц дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Учитывая предыдущую судимость ФИО1, совершение преступлений в период неотбытого наказания, суд приходит к выводу, что для его исправления необходимо назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В соответствии со ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки за участие адвокатов на предварительном следствии подлежат взыскать с подсудимых ФИО1 и ФИО2 в полном размере, при этом, доводы данных подсудимых о том, что у них не имеется достаточных средств для оплаты труда адвокатов, в силу ч. 6 ст. 132 УПК РФ не являются основаниями для освобождения их от возмещения данных издержек.

Руководствуясь ст. ст. 302 – 304, 307 – 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, ФИО1, ФИО2 признать виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 111, ч.1 ст. 139 УК РФ и назначить наказание:

- ФИО3 – в виде 8 (восьми) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

- ФИО2:

- за совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ – 300 (триста) часов обязательных работ;

- за совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ – 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы.

На основании ст. 69 ч.3 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить наказание в виде 8 (восьми) лет 7 (семи) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- ФИО1:

-за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 139 УК РФ – 6 (шесть) месяцев исправительных работ, отбывающих в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно – исполнительной инспекцией по месту жительства осужденного, с удержанием 10% процентов заработка в доход государства.

- за совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ – 9 (девять) лет лишения свободы, с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы на 1 (один) год.

На основании ст. 69 ч.3 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить наказание в виде 9 (девяти) лет 1 (одного) месяца лишения свободы, с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы на 1(один) год.

На основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, к вновь назначенному наказанию, частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Соликамского городского суда от 05 ноября 2015 года и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 9(девяти) лет 1(одного) месяца 5 (пяти) дней лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы на 1(один) год.

На весь срок ограничения свободы возложить на ФИО1 ограничения:

- не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа,осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы;

- не выезжать за пределы того муниципального района, на территории которого после освобождения из мест лишения свободы ФИО1 будет поставлен на учет в специализированный орган для отбытия дополнительного наказания;

На весь срок ограничения свободы возложить на ФИО1 обязанность являться в вышеуказанный специализированный орган для регистрации два раза в месяц, в дни, установленные данным органом.

Срок наказания ФИО1, ФИО3, ФИО2 исчислять с 14 февраля 2018 года.

Меру пресечения в отношении ФИО7, ФИО1, ФИО6 оставить прежней, в виде заключения под стражу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей до вынесения приговора:

- в отношении ФИО1 – с 28 марта 2017 года по 13 февраля 2018 года;

- в отношении ФИО3 – с 28 марта 2017 года по 13 февраля 2018 года;

- в отношении ФИО2. – с 28 марта 2017 года по 13 февраля 2018 года.

На основании ст. 132 УПК РФ взыскать в доход государства процессуальные издержки за участие адвоката на предварительном следствии:

- с ФИО1 – 24348 (двадцать четыре тысячи триста сорок восемь);

- с ФИО11 – 25872 (двадцать пять тысяч восемьсот семьдесят два) рубля.

Вещественные доказательства:

– <данные изъяты>, уничтожить, как не представляющих ценности;

- <данные изъяты> возвратить по принадлежности ФИО1;

- <данные изъяты> возвратить по принадлежности ФИО2;

- <данные изъяты> возвратить по принадлежности ФИО3

Приговор может быть обжалован в Пермский краевой суд через Красновишерский райсуд в течение 10 (десяти) суток со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок, со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции.

Судья Красновишерского районного суда С. Г. Кокоулин