Апелляционное постановление № 22-535/2024 от 19 марта 2024 г. по делу № 1-6/2024

Судья Хайбулаев М.Р. дело № 22-535/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Махачкала 20 марта 2024 г.

Верховный суд Республики Дагестан в составе:

Председательствующего судьи Гимбатова А.Р.,

при секретаре судебного заседания ФИО3,

с участием прокурора ФИО4,

обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката ФИО5, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы, адвокатов ФИО7 и ФИО6 на постановление Шамильского районного суда Республики Дагестан от <дата>, вынесенного в порядке ст. 237 УПК РФ по уголовному делу в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Гимбатова А.Р., выслушав выступления обвиняемого и его защитника, просивших по доводам апелляционной жалобы отменить постановление суда, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда, мнение прокурора гомедова Р.уд РДЛавление без удовлетворе суда оставить без измененияполагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

Постановлением Шамильского районного суда Республики Дагестан от <дата> уголовное дело в отношении ФИО1, <дата> г.р., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ, возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО7 указывает, что постановление подлежит отмене в соответствии с положениями ст. 389.15-389.17 УПК РФ, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, и суд нарушил уголовно-процессуальный закон.

Вывод суда, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований норм УПК, является несостоятельным, так как вопреки выводам суда, изложенным в постановлении суда, в обвинительным заключении указаны существо предъявленного обвинения по ч. 3 ст.285 УК РФ, место и время совершения действий, его способы, мотив, последствия, суммы причиненного ущерба, форма вины, установленные следователем квалифицирующие признаки деяния, конкретные действия обвиняемого, направленные на злоупотребление своими полномочиями, нормы федерального законодательства, отраслевых положений, нарушение которых состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями, а также иные имеющие значение для дела данные, позволяющие суду после исследования доказательств проверить их и дать им надлежащую правовую оценку, то есть обвинительное заключение и составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ и включает в себя перечень доказательств, как стороны обвинения, так и защиты.

Мотивируя решение о возврате уголовного дела прокурору, суд указывая на то, что не приводится конкретно виды нарушенных интересов общества и государства, законодательные акты, их охранявшие, реальные последствия для общества и государства, наступившие от действия обвиняемого, фактически указал на недостатки связанные с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия. Кроме того, по смыслу закона основанием для возвращения дела прокурору являются такие допущенные органами предварительного расследования существенные нарушения уголовно - процессуального закона, которые суд не может устранить самостоятельно и которые исключают возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Таким образом, изложив в постановлении собственную оценку отдельным обстоятельствам события и доказательства по делу с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, суд вышел за пределы своих полномочий на данной стадии, вторгся в проверку и оценку доказательств стороны обвинения и предрешил вопросы, подлежащие выяснению и разрешению судом в ходе судебного разбирательства дела, что является недопустимым на данной стадии уголовного процесса и возможным только при вынесении судом итогового решения по существу рассмотренного уголовного дела.

При таких обстоятельствах, состоявшееся по делу судебное решение нельзя признать законным, и оно подлежат отмене, а уголовное дело передаче на новое судебное рассмотрение.

Ссылка суда первой инстанции о наличии в действиях ФИО1 более тяжкого преступления и вывод о необходимости квалификации действий по иному, более тяжкому преступлению, не описал это деяние в точности с диспозицией нормы УК РФ, по которой предполагает его переквалификацию, тем самым суд нарушил принцип состязательности (ст. 15 УПК РФ), а также положения ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ.

В обжалуемом постановлении, суд, по существу, потребовал от органов предварительного расследования установить умысел обвиняемого на хищение вверенного имущества в форме присвоения, то есть произвести дополнительное расследование для вменения более тяжкого преступления.

Между тем суд не вправе возвращать уголовное дело прокурору для восполнения неполноты предварительного следствия (п. 14 постановления Пленума ВС РФ от <дата> № (ред. от <дата>) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Данный вывод суда противоречит требования ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части первой настоящей статьи, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого и лишь при наличии оснований, предусмотренных п. 6 данной статьи, то есть фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого что отсутствует в обжалуемом решении.

С учетом изложенного, просит постановление отменить, вернуть дело в суд на новое рассмотрение в ином составе.

В апелляционной жалобе адвокат Алибекова указывает, что постановление суда о возврате дела прокурору является незаконным и необоснованным.

Указывает, что суд ссылается на обстоятельства, описанные в иных документах, что постановление о привлечение в качестве обвиняемого и обвинительное заключение, в том числе, непосредственно в доказательствах по делу, между тем, исследование доказательств по существу, возможно только в стадии судебного следствия (гл.37 УПК РФ) но никак не в предварительном судебном заседании.

Суд нарушил принцип состязательности, а также положение ст. 1.3 ст. 237 УПК РФ.

В обжалуемом постановлении суд потребовал установить умысел обвиняемого, то есть произвести дополнительное расследование для вменения более тяжкого преступления. Между тем суд не вправе возвращать уголовное дело прокурору для восполнения неполноты предварительного следствия

Обстоятельства преступного деяния, подлежащие доказыванию, в обвинительном заключении изложены, позволяют им дать юридическую квалификацию, не лишают обвинителя предоставлять суду доказательства подтверждения вины подсудимого ФИО1

Непредставление органами предварительного следствия в дело доказательств, а также неоказание в обвинительном заключении причинно- следственной связи причиненного преступлением ущерба, а также отсутствие доказательств причинения ущерба, предъявленного подсудимому, не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору и не является препятствием для рассмотрения его судом и принятия законного решение по делу, оценив представленные обвинением и защитой доказательства.

Доводы государственного обвинителя о нарушении органом предварительного расследования положении ст. 73, ст.220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения являются неверными.

Ссылка на п. 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ также несостоятельна, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие основании для квалификации действии указанных лиц как более тяжелого преступления, общественно опасного деяния.

Просит отменить постановление суда и вернуть дело в суд на новое рассмотрение в ином составе суда.

В возражениях на апелляционные жалобы прокурор Дибиров просит в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, постановление суда оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в возражениях, выслушав выступления участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Согласно требованиями ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таковым признается постановление, вынесенное в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Однако этим требованиям закона состоявшееся постановление суда не отвечает.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> №-П, положения ч. 1 ст. 237 УК РФ не исключают правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Исходя из официального толкования взаимосвязанных положений ст. ст. 220 и 237 УПК РФ, изложенного в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого; когда обвинительное заключение не подписано следователем либо не утверждено прокурором; когда в обвинительном заключении отсутствует указание на прошлые судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.

Таким образом, основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности, обоснованности и справедливости.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> №, возвращение уголовного дела прокурору возможно, если это не связано с восполнением неполноты предварительного расследования.

Приведенные требования закона, вопреки доводам апелляционной жалобы судом при возврате настоящего дела прокурору учтены.

Суд установил, что органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в том, что он, будучи начальником ОМВД России по <адрес>, обладая правом первой подписи в финансовых документах, а также правом заключения договоров, соглашений, контрактов в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также обязанностью осуществления и контроля за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты, начисления, учёта, взыскания и принятия решений о возврате (зачёте) излишне уплаченных (взысканных) платежей в бюджет Российской Федерации, бюджет Республики Дагестан, местные бюджеты, а также пеней и штрафов по этим платежам, злоупотребил своими полномочиями при следующих обстоятельствах.

Федеральным законом Российской Федерации «О бухгалтерском учёте» от <дата> согласно статье 7, которого на ФИО1, как на руководителя, возложена обязанность ведения бухгалтерского учёта и хранения документов бухгалтерского учёта, также осуществлении своей деятельности в точном соответствии с законом.

Так, в период времени с <дата> по <дата>, ФИО1, находясь в своём рабочем кабинете в административном здании ОМВД России по <адрес>, из корыстной и иной личной заинтересованности, выразившейся в желании угодить главному бухгалтеру ОМВД России по <адрес> ФИО8 не осуществил свои должностные полномочия в части осуществления контроля за правильностью исчисления и принятия решений о возврате (зачёте) излишне уплаченных (взысканных) платежей в бюджет Российской Федерации, бюджет Республики Дагестан, местные бюджеты, а также пеней штрафов (бездействовал) заведомо зная о том, что ФИО8 в течение длительного времени не исполняла в личных интересах обязанности налогового агента по исчислению, удержанию или перечислению налогов и (или) сборов у налогоплательщика и перечислению в соответствующий бюджет, совершенное в особо крупном размере.

При этом, в период времени с <дата> по <дата>, ФИО1, являясь должностным лицом, обладая правом первой подписи в финансовых документах достоверно зная, о том, что главным бухгалтером отдела ФИО8 составлены фиктивные заявки на кассовый расход и заявки на наличные за указанный период собственноручно им подписаны, тем самым, придав им юридическую силу. Благодаря действиям ФИО1 у главного бухгалтера отдела ФИО8 появилась возможность, путем не представления справок о доходах по налогу на доходы физических лиц (2НДФЛ) в межрайонную инспекцию ФНС России № по Республике Дагестан, расположенную в <адрес> Республики Дагестан, в которой на учете состояли указанные налогоплательщики, в нарушение статьи 226 налогового кодекса Российской Федерации не исполнять обязанности налогового агента в части перечисления в соответствующий бюджет исчисленного и удержанного налога на доходы физических лиц на общую сумму 8 125 098,7 рублей.

Действия ФИО1 квалифицированы органом предварительного следствия по части 3 статьи 285 УК РФ - использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, из корыстной или иной личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов организации и охраняемых законом интересов государства, повлекшее тяжкие последствия.

Возвращая дело прокурору суд указал, что при описании преступного деяния, инкриминируемого органом предварительного следствия ФИО1, не приведены конкретно виды нарушенных интересов общества и государства, законодательные акты, их охраняющие, реальные последствия для общества и государства, наступившие от действий обвиняемого, при этом злоупотребление должностными полномочиями относится к числу преступлений с материальным составом, и оно считается оконченным с момента наступления последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

По мнению суда первой инстанции, отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении инкриминированных деяний и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ).

В обоснование своих выводов суд привел в постановлении ссылки на п. 16 и 18 Постановления Пленума ВС РФ от <дата> № "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" и указал на то, что предъявленном подсудимому ФИО1 обвинении по ч. 3 ст. 285 УК РФ отсутствуют сведения о том, какие именно права и законные интересы потерпевшего были нарушены действиями подсудимого.

Кроме того, суд в постановлении, возвращая дело прокурору сделал ссылку и на п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, указав, что судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб об отсутствии оснований для возврата дела по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, считает, что у суда первой инстанции имелись такие основания, поскольку установлено, что органом следствия допущены при составлении обвинительного заключения, такие нарушения требований уголовно – процессуального закона изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

При этом суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб не указал на необходимость восполнения предварительного следствия путем сбора дополнительных доказательств, а указал на то, что в обвинительном заключении не приведены конкретно виды нарушенных интересов общества и государства, законодательные акты, их охраняющие, реальные последствия для общества и государства, наступившие от действий обвиняемого в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Согласно положений статьи 171 и пункта 3 части 1 статьи 220 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 части 1 статьи 73 УПК РФ, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и, исходя из диспозиции ч.1 ст.285 УК РФ и разъяснений приведенных в Постановлении Пленума ВС РФ от <дата>г. № «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (в редакции от <дата> №) орган следствия в обвинительном заключении, устанавливая мотив корыстной или иной личной заинтересованности, не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан тщательно выяснить все фактические обстоятельства дела и привести доказательства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака, указать в чем заключается корыстная заинтересованность или иная личную заинтересованность, также правильным является указание суда на то, что органом следствия в обвинительном заключении не указана, в чем заключается использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы.

Выводы суда первой инстанции о том, что в обвинительном заключении отсутствует указание на то, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий и в чем конкретно заключается наступившие последствия в виде существенного нарушения прав граждан или организаций в результате злоупотребления должностными полномочиями и это является неустранимым в суде первой инстанции нарушением, согласуется с п.18 Постановления Пленума ВС РФ от <дата> N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (в редакции от <дата> №).

Кроме того, обвинительное заключение не содержит указание на то, какими нормативными правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица, и указывать, злоупотребление какими из этих прав и обязанностей вменяется ему в вину, со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт), что является обязательным в силу п.22 вышеприведенного постановления Пленума ВС РФ от <дата> N 19 (в редакции от <дата> №)

При указанных выше обстоятельствах, вопреки доводам апелляционных жалоб суд правильно пришел к выводу о том, что при отсутствии в обвинительном заключении указанных выше данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционных жалоб адвокатов о неправомерности вывода суда первой инстанции о наличии по делу также основания предусмотренного п.6 ч.1 ст.237 УК РФ для возврата дела, суд апелляционной инстанции, считает, в этой части постановление подлежит изменению, исключив из постановления указание на наличие оснований для возврата дела по п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, не свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления и в ходе следствия и судебного рассмотрения дела не установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого ФИО9 как более тяжкого преступления.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

Постановление Шамильского районного суда Республики Дагестан от <дата> о возврате уголовного дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ, прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, изменить, частично удовлетворив апелляционные жалобы адвокатов.

Исключить из описательно – мотивировочной части указание суда на наличие основания для возврата дела прокурору по основанию, предусмотренному п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ.

В остальном постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов, без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. В случае кассационного обжалования, участники вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий