Апелляционное постановление № 22-2/2026 22-2072/2025 от 13 января 2026 г.

Дело № 22-2


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Ханты-Мансийск 14 января 2026г.

Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего судьи Жуковой О.Ю.

при секретаре Зенченко А.В.

с участием прокурора Полищука А.Н.

защитника - адвоката Миронюка С.Н.

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Мегионского городского суда от 3 сентября 2025г., которым

ФИО1, *** года рождения, уроженец ***, не судим

осужден по ст.199 ч.1 УК РФ (в ред. от 29 июля 2017г. № 250-ФЗ) к штрафу 200000 рублей. На основании ст.78 ч.1 п.а УК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Изложив краткое содержание приговора, доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав осужденного и адвоката, поддержавших жалобу, прокурора, полагавшего приговор оставить без изменения, судья

установила:

ФИО1 осужден за уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, в крупном размере:

Преступление совершено в г.Мегион ХМАО-Югры, в период с 01.01.2017г., но не позднее 05.08.2020г. при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просил приговор отменить, вынести оправдательный приговор; указал, что он как фактический руководитель ООО «**» в проверяемый период заключал сделки с контрагентами ООО «**», ООО «**», ООО «**» и ООО **», умысла на получение необоснованной налоговой выгоды или личной выгоды не имел, каких-либо действий, направленных на «приискивание» контрагентов, создание от них документов, занижение налоговой базы по НДС и налогу на прибыль организаций не совершал, целью заключения сделок было совершение реальных операций на приобретение товаров, необходимых ООО «**» для ведения деятельности; при выборе контрагента ООО «**», ООО «**», ООО «**» и ООО **» им проявлена должная осмотрительность; приобретение товара у ООО «**», ООО «**», ООО «**» и ООО **» экономически обосновано, товар полностью оприходован и фактически использован ООО «**» в проверяемый налоговым органом период 2016-2017 г.г., занижение налоговой базы по НДС и налогу на прибыль организаций произведено ООО «**» ввиду неправомерных действий контрагентов и контролирующих их деятельность реальных поставщиков, к деятельности которых он, участники ООО «**» отношения не имеют. В дополнениях, указал, что на момент возбуждения уголовного дела следователю уже были известны результаты судебной налоговой экспертизы о сумме ущерба в размере 38 960 223 рублей, срок давности уголовного преследования за преступление небольшой тяжести истек 25.01.2020г., в связи с чем, уголовное дело не могло быть возбуждено, и он не мог быть привлечен к уголовной ответственности; отсутствуют доказательства его причастности к созданию, контролю над ООО «**», ООО «**», ООО «**», ООО **», совершения им действий по приискиванию реквизитов, наличия умысла на изготовление каких-либо документов от имени указанных организаций.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Джохадзе С.С. считает приговор законным, обоснованным, справедливым, подлежащим оставлению без изменения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на них, оснований для отмены или изменения приговора не усматривает.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены доказательствами, всесторонне и полно исследованными в судебном заседании, подробно изложенными в приговоре: показаниями свидетелей, письменными доказательствами, заключением эксперта, которым суд дал надлежащую оценку в их совокупности.

Собранные по делу доказательства, получены с соблюдением требований закона, согласуются между собой, в связи с чем, суд признал их достоверными, относимыми и допустимыми, а в совокупности достаточными для разрешения дела.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены правильно. При этом, оценивая доказательства, по правилам ст.87, 88 УПК РФ, суд указал в приговоре, почему суд принял одни доказательства, а другие, в том числе показания подсудимого о непричастности к преступлению, отверг.

Версия подсудимого ФИО1 и доводы защитника, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, об отсутствии умысла на уклонение от уплаты налогов, обоснованно расценены критически, как способ защиты в целях избежать наказание за содеянное.

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку доказательствам по делу, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В своей совокупности показания свидетелей и письменные доказательства опровергают доводы апелляционной жалобы о непричастности ФИО1 к совершению преступления.

Как установлено в судебном заседании, по результатам выездной налоговой проверки получены сведения о том, что ООО «**» и ООО «**» вовлекли в сделку с ООО **», а также круг взаимозависимых с ООО «**» организаций (ООО «**», ООО «**», ООО «**», ООО «**») с целью ухода от уплаты акциза на дизельное топливо, а также с целью вывода денежных средств из оборота. ООО «**» под видом реализации газойля тяжелого, топлива моторного фактически реализовало в адрес ООО «**» дизельное топливо (с последующей легализацией для целей неуплаты акциза).

В соответствии со статьей 181 Налогового кодекса Российской Федерации газойль тяжелый, топливо моторное, нефть сырая в 2017 году не входили в перечень подакцизных товаров. Кроме того, плательщиками акциза признаются производители подакцизных товаров (нефтепродуктов), в том числе путем смешения.

Судом установлено, подтверждено материалами дела, что выгодоприобретателем в части неуплаты налога на прибыль и НДС является ООО «**».

Между ООО «**» и ООО «**» в 2017 году имелись прямые отношения по поставке нефтепродуктов. Таким образом, ООО «**» и ООО «**», являясь контрагентами друг друга, имели возможность поставки нефтепродуктов напрямую, без привлечения сторонней организации - ООО **».

По данным товарного баланса ООО «**» установлено, что дизельное топливо, приобретенное у ООО **», реализовано практически в полном объеме. При этом документально не подтверждено наличие у ООО **» реализуемого объема.

Экономическая выгода ООО «**» сложилась в результате полученного в 2017 году вычета по НДС, а также уменьшения налога на прибыль по формальным взаимоотношениям со спорным контрагентом, так как установлено, что фактическим поставщиком нефтепродуктов (дизельного топлива) являлось ООО «**».

Данное обстоятельство подтверждается оглашенными показаниями свидетеля Д., согласно которым, в 2019 году она принимала участие в проведении выездной налоговой проверки в отношении ООО «**» за налоговый период с 2015 по 2017 года по всем налогам и сборам. По результатам проведения выездной налоговой проверки установлены нарушения в части неправомерного заявления налоговых вычетов по НДС по сделкам с «техническими» организациями ООО «**», ООО «**», ООО «**», а также иными контрагентами, включая ООО «**». В ходе налоговой проверки ООО «**» уточнили свои налоговые обязательства в части НДС с проблемными контрагентами и уплатили недоимку по уточненным декларациям, за исключением ООО «**». В результате налоговым органом принято решение о привлечении к ответственности ООО «**» за совершение налогового правонарушения по сделкам с ООО «**». В ходе указанной выездной налоговой проверки также исследовался вопрос о правильности исчисления ООО «**» налога на акциз на нефтепродукты, поскольку у налогового органа имелись подозрения по поводу того, что ООО «**» фактически производит дизельное топливо, реализует его своим подконтрольным компаниям как под видом «газойля тяжелого», а в дальнейшем подконтрольные компании указанный газойль тяжелый своим контрагентам реализует как дизельное топливо, однако собрать достаточные доказательства для этого в ходе проведения выездной налоговой проверки не удалось.

Налоговым органом в ходе проверки получены космические снимки земельных участков территории базы ООО «**».

По состоянию на 04.05.2016 установлено наличие плит дорожных в общем количестве более 400 шт., что говорит об отсутствии необходимости в приобретении плиты дорожной у ООО «**».

Из составленного товарного баланса ООО «**» следует, что у общества имелось достаточное количество плит для выполнения договорных обязательств по поставке плит в адрес заказчика (ООО «**»), без необходимости приобретения плит от ООО «**». Более того по состоянию на 01.08.2017 у общества имелся остаток плит в количестве 151 шт. Данные плиты приобретены обществом у взаимозависимой организации ООО «**» (без учета поставок ООО «**»).

Таким образом, судом установлено, что ООО «**» плиты дорожные в адрес ООО «**» не поставлял. Основным поставщиком плит в 2016-2017 гг. являлось ООО «**».

Как установлено в ходе судебного следствия, ООО «**» не располагается по адресу регистрации, у него отсутствуют технические и трудовые ресурсы, в том числе управленческий и технический персонал. Оплата налогов производилась в незначительных суммах, размер которых не соответствовал суммам, поступившим на расчетный счет ООО «**», а налоговые вычеты по НДС составили более 96%. У ООО «**» не сформирован источник возмещения НДС по взаимоотношениям с ООО «**».

Инспекцией установлена схема вовлечения «технической» организации - ООО «**» в 2017 году в финансово-хозяйственную деятельность не только проверяемого лица, но и его взаимозависимых организаций: ООО «**» и ООО «**», в отношении которых также проведены выездные налоговые проверки, в результате которых установлены факты несоблюдения налогоплательщиками условий, установленных статьей 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Так, налоговой проверкой установлено, что руководителем ООО «**» и ООО «**» является Т.Ю.

ООО «**» - ООО «**» - одним из учредителей обеих организаций является П.Д., также руководителем и учредителем ООО «**» является И., сын которого является супругом К.О., которая в свою очередь является учредителем ООО «**».

ООО «**» - ООО «**» - организации находятся по одному адресу, установлено совпадение IP-адресов, исполнительный директор ООО «**» и ООО «**» в одном лице - ФИО1

Оглашенные показания свидетеля Т.В. в части закупки плит, поставленных в адрес ООО «**» у поставщика ООО «**», а также о доставке указанных плит силами ООО «**» опровергаются оглашенными показаниями свидетеля М., который показал, что для ООО «**» закупал б/у плиты у индивидуального предпринимателя в *** и осуществлял их доставку до производственной базы в *** (адрес сообщал Т.В.) силами индивидуальных предпринимателей и физических лиц, имевших в собственности необходимый для этого транспорт, расчет с которыми производил в наличной форме.

О фиктивности первичной документации по сделкам ООО «**» с ООО «**» и ООО «**» помимо невозможности исполнения указанными контрагентами договорных обязательств перед ООО «**», отсутствия реальных поставщиков нефтепродуктов в книгах покупок указанных контрагентов, поддельных подписей номинальных руководителей ООО «**» и ООО «**» Г.Ш. и М.Д. в счетах-фактурах, свидетельствует также тот факт, что в актах приема-передачи нефтепродуктов, оформленных между ООО «**» и ООО «**» фигурируют подписи директора ООО «**» М.Д.

Таким образом, судом установлено, что ООО «**», ООО «**», ООО «**» и ООО **», являются техническими компаниями, не могли поставить в адрес ООО «**» заявленные в документах товарно-материальные ценности, поскольку не располагали таким объемом нефтепродуктов и плит дорожных, не имели трудовых и материальных ресурсов для этого.

Совокупностью доказательств, установлено, что фактически ООО «**» плиты дорожные в адрес ООО «**» не поставляло. В действительности плиты дорожные ООО «**» закупало у неустановленных лиц, не являющихся плательщиками НДС. ООО «**» (700 тн.) и ООО «**» (300 тн.) дизельное топливо в адрес ООО «**» не поставляло. В действительности указанное дизельное топливо ООО «**» приобретено у неустановленных поставщиков, источник НДС по которому не сформирован. ООО «**» дизельное топливо в адрес ООО «**» не поставляло. В действительности дизельное топливо, отраженное в счетах-фактурах от ООО **» (общий объем 7 378,84 тн.), было приобретено напрямую у ООО «**», которое по документам реализовывало дизельное топливо в адрес ООО ТПК «**» под видом газойля тяжелого, не облагающегося акцизом.

К доводам стороны защиты о том, что ООО «**» и ООО «**» направляли налоговую отчетность по НДС с одного IP адреса, не с адреса ООО «**», суд относится критически.

ООО «**» является финансово-подконтрольной организацией ООО «**», так как доля вычетов по НДС за 4 квартал 2017 года у ООО «**» по взаимоотношениям с ООО «**», составила 100%, что свидетельствует о согласованности действий и между ООО «**» и ООО «**», ООО «**».

ООО «**», ООО «**» и ООО «**» документально не подтверждены доставка, передача дизельного топлива, не представлены документы, подтверждающие факт реализации дизельного топлива в адрес ООО «**».

По результатам анализа составленного товарного баланса налоговой проверкой установлено, что у ООО «**» не было необходимости в приобретении в октябре, ноябре 2017 года у ООО «**» дизельного топлива в количестве 700 тн., как и не было необходимости в приобретении в октябре 2017 года у ООО «**» дизельного топлива в количестве 300 тн.

Из оглашенных показаний свидетеля Г.Ш. следует, что ООО «**» им не регистрировалось.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Г.С., она отрицала какое-либо участие в сдаче отчетности от ООО «**», учредитель (руководитель) ООО «**» М.Д. ей не знаком.

У ООО «**» не сформирован источник возмещения НДС по взаимоотношениям с ООО «**» и ООО «**». Установлен «разрыв» в 4 квартале 2017 года.

Участие ООО «**» в схеме, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды подтверждается движением товара между организациями, являющимися взаимозависимыми лицами.

Налоговым органом установлена схема реализации дизельного топлива под видом различных нефтепродуктов от ООО «**» в адрес ООО «**» с вовлечением в «цепочку» ООО **» и ряда взаимозависимых и взаимосвязанных (посредством общих учредителей, руководителей и родственных связей) между собой организаций (ООО «**», ООО «**», ООО «**», ООО «**», ООО «**»).

В соответствии с и. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» для определения размера ущерба бюджетной системе, причиненного налоговым преступлением, суд должен устанавливать действительный размер обязательств по уплате налогов, сборов, страховых взносов в соответствии с положениями законодательства о налогах и сборах, учитывать в совокупности все факторы, как увеличивающие, так и уменьшающие размер неуплаченных налогов, сборов и страховых взносов.

Согласно определению Верховного суда РФ по делу №305-ЭС21 -18005 от 15.12.2021 налоговые органы не освобождаются от обязанности в рамках контрольных процедур принимать исчерпывающие меры, направленные на установление действительного размера налогового обязательства налогоплательщика, что исключало бы возможность вменения ему налога в большем размере, чем это установлено законом.

Применительно к операциям налогоплательщика, совершенным с использованием «технических» компаний это означает, что возможность применения «налоговой реконструкции», в том числе в условиях действия статьи 54.1 Налогового кодекса, определяется не формальными, а материальными условиями - установлением по результатам налоговой проверки, в том числе при содействии самого налогоплательщика, лица, которое фактически производило исполнение по сделке, таким образом, чтобы вывести реально совершенные хозяйственные операции из «теневого» оборота и осуществить их полное налогообложение.

Если в цепочку поставки товаров включены «технические» компании, и в распоряжении налогового органа имеются сведения и доказательства, в том числе раскрытые налогоплательщиком - покупателем, позволяющие установить лицо, которое действовало в рамках легального хозяйственного оборота (осуществило фактическое исполнение по сделке с товаром и уплатило причитающиеся при ее исполнении суммы налогов), то необоснованной налоговой выгодой покупателя может быть признана та часть расходов, учтенных при исчислении налога на прибыль организаций, и примененных им налоговых вычетов по НДС, которая приходится на наценку, добавленную «техническими» компаниями.

Согласно заключению эксперта № 113/18/5-2204н-23 от 02.10.2023, включение в состав налоговых вычетов при исчислении к уплате в бюджет налога на добавленную стоимость ООО «**» сумм налога на добавленную стоимость по взаимоотношениям с организациями: ООО «**», ООО «** ООО «**» и ООО **» при условии отставки ТМЦ по сведениям фактических поставщиков в период 1, 2, 3, 4 кварталы 2017 года в общем повлияли на занижение суммы НДС, подлежащей уплате в бюджет предприятием ООО «**» в размере 19900 125 руб., в том числе: 1 квартал 2017 года - 1990373 руб.; 2 квартал 2017 года - 393144 руб.; 3 квартал 2017 года - 834079 руб.; 4 квартал 2017 года - 16682529 руб.

Включение в состав расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации затрат по операциям с организациями ООО «**», ООО «**», ООО «**» и ООО **» при условии принятия расходов фактических поставщиков ТМЦ, привело к уменьшению уплаты в бюджет суммы налога на прибыль ООО «**» за 2017 год в размере 20764305 руб.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» субъектом преступления, предусмотренного статьей 199 УК РФ, может быть лицо, уполномоченное в силу закона либо на основании доверенности подписывать документы, представляемые в налоговые органы организацией, являющейся плательщиком налогов, сборов, страховых взносов, в качестве отчетных за налоговый (расчетный) период. Такими лицами являются руководитель организации - плательщика налогов, сборов, страховых взносов либо уполномоченный представитель такой организации (статья 29 НК РФ). Субъектом данного преступления может являться также лицо, фактически выполнявшее обязанности руководителя организации - плательщика налогов, сборов, страховых взносов.

Судом установлено, что в 2017 году лицом, фактически управляющим ООО «**», выполняющим обязанности руководителя указанной организации, а также фактически являющимся распорядителем денежных средств являлся ФИО1 При этом, ФИО1, являясь лицом, фактически управляющим ООО «**», знал, что он в соответствии с действующим законодательством должен уплачивать установленные налоги и сборы, что несет ответственность за организацию бухгалтерского учета в организации при выполнении хозяйственных операций.

В связи с чем, версия подсудимого и доводы защитника о том, что ФИО1 не изготавливал фиктивные первичные учетные документы, являющиеся основанием для отражения в регистрах бухгалтерского учета совершенных хозяйственных операций, судом обоснованно отклонены.

По делу также достоверно установлено, что ФИО1 осознавал, что он как руководитель общества уклоняется от уплаты налогов, подлежащих уплате данной организацией, путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, в крупном размере и желал этого.

Крупный размер подтвержден исходя из уменьшенной суммы налога подлежащей уплаты в бюджет в размере 40664430 руб.

С учетом установленных обстоятельств по делу, действия ФИО1 верно судом квалифицированы по ч.1 ст.199 УК РФ (в ред. от 29.07.2017 № 250-ФЗ). Оснований для иной юридической оценки его действий, не имеется.

При назначении наказания ФИО1, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, обстоятельства, влияющие на назначение наказания, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельством, смягчающим наказание учтено наличие двоих малолетних детей. Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

В приговоре приведены мотивы, по которым суд пришел к выводу о назначении наказания ФИО1 в виде штрафа, отсутствии оснований применения положений ст.64 УК РФ, а также ч.6 ст.15 УК РФ.

Назначенное наказание ФИО1 по своему виду и размеру, отвечает принципам справедливости. Оснований для смягчения наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Как следует из материалов уголовного дела, уголовное дело возбуждено 05.10.2023г. в отношении ФИО1 по ст.191 ч.2 п.аб УК РФ, при наличии повода и оснований для его возбуждения, данное решение принято уполномоченным на то должностным лицом, в соответствии с положениями ст.ст.144 - 145 УПК РФ. При этом, на момент возбуждения уголовного дела, срок давности предусмотренный п.в ч.1 ст.78 УК РФ, за преступление относящееся к категории тяжких, не истек.

06.10.2023г. в отношении ФИО1 уголовное преследование в части уклонения от уплаты налогов ООО «**» группой лиц по предварительному сговору, совершенное в особо крупном размере, прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях состава преступления, предусмотренного п.аб ч.2 ст.199 УК РФ, уголовное преследование в отношении ФИО1 продолжено в части уклонения от уплаты налогов ООО «**» в крупном размере.

С учетом того, что ФИО1 вину свою в предъявленном обвинении не признавал ни на следствии, ни в суде, ходатайств о прекращении уголовного дела не заявлял, суд обоснованно рассмотрел дело по существу, а учитывая, что срок давности уголовного преследования ФИО1 безусловно истек на момент рассмотрения дела судом, то суд законно и обоснованно освободил осужденного ФИО1 от назначенного наказания в соответствии с п. 8 ст. 302 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора в силу ст.389.15 УПК РФ не установлено, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судья

постановила:

приговор Мегионского городского суда от 3 сентября 2025г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ, - в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции г.Челябинск.

Председательствующий судья подпись