Приговор № 1-2/2017 1-56/2016 от 21 февраля 2017 г. по делу № 1-2/2017

Приговор

Именем Российской Федерации

22 февраля 2017 года город Саратов

Саратовский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Суровцева И.И.,

при секретаре Яблоковой М.В.,

с участием государственного обвинителя - помощника военного прокурора Саратовского гарнизона <данные изъяты> ФИО4,

подсудимого ФИО5,

защитника – адвоката Денисова В.Ю., представившего удостоверение № и ордер №,

законного представителя подсудимого ФИО7,

потерпевших ФИО13, ФИО11, ФИО14,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО2,

представителя потерпевшей ФИО11 – адвоката Игнатьева Э.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего <адрес> факультета авиационного (дальней и военно-транспортной авиации) (<адрес>) Военного учебно-научного центра Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия» (<адрес>, <адрес>) <данные изъяты>

ФИО5 ФИО30, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, <данные изъяты> проходившего военную службу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности <данные изъяты><данные изъяты> проживающего по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 22 мая 2013 года в вечернее время, находясь в <адрес>, предложил знакомой ФИО9 покататься на своем мотоцикле марки «Honda VFR400», на что она согласилась. Управляя технически исправным транспортным средством, он стал двигаться по проезжей части дороги по <адрес> в направлении <адрес>, при этом не обеспечив пассажира ФИО9 мотошлемом.

Около 20 часов 40 минут этих же суток, ФИО5 в нарушение пунктов 1.2, 2.1.2 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, запрещающих перевозить пассажира без застегнутого мотошлема, обязывающих не превышать ограничение скорости в населенных пунктах – не более 60 км/ч, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия движения, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, разогнал мотоцикл до скорости не менее 100 км/ч, чем не обеспечил себе возможность постоянного контроля за движением транспортного средства.

Приблизившись к нерегулируемому пешеходному переходу вблизи перекрестка улиц <адрес> и <адрес><адрес>, по которому следовал не знакомый ему ФИО10, ФИО5 не снизил скорость, не остановился перед переходом, тем самым также нарушив п. 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, и допустил наезд на указанного гражданина, отбросив того далее по проезжей части на асфальт. В результате столкновения он потерял управление транспортным средством и врезался в стоящий там же легковой автомобиль, отчего мотоцикл вместе с самим ФИО5 и ФИО9 опрокинулся на дорогу.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия ФИО9 и ФИО10 были причинены множественные телесные повреждения, от которых в этот же день наступила их смерть.

В судебном заседании подсудимый ФИО5 виновным себя в содеянном не признал и от дачи показаний отказался, пояснив, что не помнит обстоятельств произошедшего.

Из оглашенных показаний ФИО5, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, также следует, что он не помнит дорожно-транспортное происшествие, обстоятельства своего пребывания в <адрес> и наличие у него мотоцикла.

Вместе с тем, виновность подсудимого ФИО5 в содеянном установлена и подтверждается следующими исследованными в судебном разбирательстве доказательствами.

Как показала потерпевшая ФИО11 – мать погибшей ФИО9 вечером 22 мая 2013 года он не смогла дозвониться дочери Виктории, которая отошла на прогулку. От знакомой последней ФИО18 ей стало известно, что ФИО9 увезли в больницу после дорожно-транспортного происшествия. Спустя некоторое время она с дочерью ФИО12 прибыли в Центральную районную больницу, где узнали, что Виктория скончалась от полученных травм. В те же сутки ФИО12 рассказала, что Виктория попала в дорожно-транспортное происшествие, когда ехала с курсантом на его мотоцикле.

Потерпевший ФИО13 – отец ФИО9 показал, что 22 мая 2013 года около 21 часа 20 минут позвонила старшая дочь ФИО12 и сообщила, что Виктория попала в дорожно-транспортное происшествие и находится в больнице. По прибытию Центральную районную больницу <адрес> он узнал, что его дочь скончалась. В последующем со слов ФИО12 ему стало известно, что вечером 22 мая 2013 года ФИО5 предложил ФИО9 покататься на его мотоцикле, и по пути следования на <адрес> они попали в аварию.

Потерпевшая ФИО14 – мать погибшего ФИО10 показала, что 22 мая 2013 года около 21 часа 15 минут на телефон ее мужа позвонила незнакомая женщина и сообщила, что их сын попал в аварию и госпитализирован в больницу. Прибыв в <адрес> центральную районную больницу, медицинский работник сообщил ей, что ФИО10 сбил курсант на мотоцикле и его состояние очень тяжелое. Впоследствии ее сын скончался от полученных травм.

Из оглашенных показаний потерпевшей ФИО12 – сестры ФИО9 следует, что в её присутствии вечером 22 мая 2013 года Виктория по телефону договорилась со своей подружкой ФИО18 пойти на прогулку. Около 21 часа этих же суток от последней её матери стало известно, что ФИО9 попала в аварию и находится в больнице. Через некоторое время в больнице ей сообщили, что Виктория скончалась.

Согласно оглашенным показаниям законного представителя несовершенного потерпевшего ФИО2 23 мая 2013 года ей позвонил родной брат ФИО10 – ФИО15 и сообщил, что тот погиб накануне в результате дорожно-транспортного происшествия. В последующем от ФИО14 ей стало известно, что 22 мая 2103 года вечером на перекрестке улиц <адрес> и <адрес><адрес> ФИО10 на пешеходном переходе сбил мотоцикл под управлением курсанта ФИО5

Как показал свидетель ФИО16 23 мая 2013 года около 20 часов 40 минут он двигался по <адрес> на автомобиле ВАЗ-21214 в районе пересечения улиц <адрес> и <адрес>, где остановился, чтобы уступить дорогу транспортным средствам, находящимся на главной дороге. В это время мотоцикл, на котором был водитель в шлеме и девушка, сбил пешехода, переходящего дорогу, отчего врезался в стоящий автомобиль.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО18 следует, что 22 мая 2013 года она со своей подругой ФИО9 гуляли по городскому парку <адрес>, где встретили курсантов ФИО5, ФИО19 и ФИО17 Последний предложил ей прокатиться на его мотоцикле и они уехали. По возвращении они обнаружили на месте только ФИО19, который пояснил, что ФИО5 с Викторией также уехали кататься. Тогда они отправились искать их и на <адрес> обнаружили разбитый мотоцикл ФИО5 и сотрудников полиции, которые сообщили, что участников дорожно-транспортного происшествия отправили в больницу.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля ФИО17 – бывшего сослуживца подсудимого, 22 мая 2013 года он с ФИО5 катались по <адрес> каждый на своем мотоцикле. В городском парке они встретили ФИО18 и ФИО9, которым предложили к ним присоединиться. При этом ФИО5 с ФИО9 уехали отдельно от него. Через время он поехал искать последних и на <адрес> увидел разбитый мотоцикл ФИО5 В больнице он узнал, что тот сбил пешехода.

Как показал на предварительном следствии свидетель ФИО19 – бывший сослуживец подсудимого, вечером 22 мая 2013 года он вместе с ФИО17 и ФИО5 находились в городском парке <адрес>, где встретили ФИО18 и ФИО9 ФИО17 предложил ФИО18 покататься на мотоцикле, и они уехали. ФИО5 в свою очередь позвал проехаться с ним ФИО9 Спустя некоторое время ФИО17 с пассажиркой вернулись, а ФИО5 не появлялся. В последующем ему, ФИО19 стало известно, что подсудимый попал в дорожно-транспортное происшествие и доставлен в больницу.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО20-О. следует, что 22 мая 2013 года около 20 часов 30 минут он находился на пересечении улиц <адрес> и <адрес><адрес>, где припарковал свой автомобиль ВАЗ 21099 вблизи перекрестка в разрешенном месте. В указанное время он увидел, как со стороны <адрес> в сторону автовокзала по <адрес> на большой скорости двигался мотоцикл, за рулем которого находился молодой человек в шлеме, а позади девушка. При этом при приближении к пешеходному переходу мотоциклист не сбавил скорость, не смотря на находившегося на нем человека, объехав его. Примерно через 10 минут он увидел тот же мотоцикл, который на скорости не менее 100 км/ч двигался в обратную сторону в направлении <адрес>. В этот момент по пешеходному переходу завершал свое движение мужчина, которому оставалось пройти до края дороги не более 2 метров. Водитель, не снижая скорость, не справился с управлением, сбил пешехода, отчего мотоцикл отлетел в сторону его автомобиля, столкнувшись с ним. Пассажиры мотоцикла и пешеход при этом получили тяжелые травмы и находились без сознания.

Как показал на предварительном следствии свидетель ФИО21 22 мая 2013 года около 20 часов 30 минут он находился возле гостиницы «Хопер» на <адрес>. В это время мимо него на большой скорости проехал мотоцикл, на пассажирском сиденье которого была девушка. Затем он услышал характерный для аварии хлопок и проследовал к пересечению улиц <адрес> и <адрес>. Прибыв на место дорожно-транспортного происшествия он увидел автомобиль ВАЗ-21099 с повреждениями, а также лежащих людей, одним из которых была знакомая ему ФИО9

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО22 следует, что 22 мая 2013 года около 21 часа 40 минут он двигался на своем автомобиле по <адрес> в сторону <адрес> одном из перекрестков на скорости не менее 150 км/ч его обогнал мотоцикл, где в качестве пассажира сидела девушка. Через мгновение он услышал грохот и крик, а далее увидел, что произошло дорожно-транспортное происшествие с тремя пострадавшими, которые лежали на земле.

Как показал в ходе предварительного следствия свидетель ФИО23 13 сентября 2012 года он продал свой мотоцикл «Honda VFR400» ранее незнакомому ФИО5

Из протокола осмотра места происшествия от 22 мая 2013 года следует, что на пересечении улиц <адрес> и <адрес><адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием мотоцикла «Honda VFR400», номер кузова № под управлением ФИО5, двигавшегося по <адрес> в направлении <адрес> имело место на нерегулируемом пешеходном переходе в зоне действия дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2.

По заключению эксперта автотехника № от 29 августа 2013 года механические повреждения и неисправности мотоцикла «Honda», номер кузова №, а также его передней подвески и рулевого управления возникли при ударе во время дорожно-транспортного происшествия и не находятся в причинной связи с ним. Неисправность переднего тормоза могла возникнуть в результате повреждений, образовавшихся в результате дорожно-транспортного происшествия.

Согласно заключению эксперта автотехника № от 23 июля 2013 года в условиях дорожно-транспортного происшествия водитель мотоцикла «Honda» должен был действовать согласно требованиям абзаца 1 п. 10.1 с учетом требований п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Кроме того, он должен был действовать согласно требованиям п. 14.1 или согласно требованиям абзаца 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Применение водителем мотоцикла «Honda» мер к снижению скорости с опозданием и движение мотоцикла по пешеходному переходу при наличии не нем пешехода находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Из заключения эксперта № от 2 июня 2016 года, проводившего автотехническую судебную экспертизу, следует, что в данной дорожной ситуации водителю мотоцикла «Honda VFR400» следовало руководствовать требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации – водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля над движением транспортного средства для выполнения требований Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; требованиями п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации – в населенных пунктах разрешается движение транспортных средство скоростью не более 60 км/ч; требованиями п. 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации – водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу обязан снизить скорость или остановиться перед переходом, чтобы пропустить пешеходов, переходящих проезжую часть или вступивших на нее для осуществления перехода. Согласно этому же заключению эксперта остановочный путь мотоцикла «Honda VFR400» как при скорости 100 км/ч – 105,6 м, так и при максимально допустимой скорости движения 60 км/ч – 44,5 м значительно меньше удаления мотоцикла от места наезда в момент выхода пешехода на пешеходный переход – 245,9 м, поэтому несвоевременное применение водителем мотоцикла «Honda VFR400» мер к снижению скорости и движение мотоцикла по пешеходному переходу при наличии на нем пешехода находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

По заключению судебно-медицинского эксперта от 25 мая 2016 года №, смерть ФИО9 наступила от тупой сочетанной травмы тела с переломом костей свода и основания черепа, субарахноидальными кровоизлияниями, ушибом головного мозга, разрывами печени, осложнившимися развитием внутреннего кровотечения, травматического шока тяжелой степени. Данные повреждения возникли прижизненно, незадолго до поступления в стационар 22 мая 2013 года от действия тупых твердых предметов, возможно в условиях дорожно-транспортного происшествия при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении экспертизы, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекли за собой в данном конкретном случае смерть.

Согласно заключению эксперта от 25 мая 2016 года №, проводившего судебно-медицинскую экспертизу, смерть ФИО10 наступила от тупой сочетанной травмы головы и тела с переломами костей черепа, ушибом головного мозга, кровоизлияниями под твердую и мягкие мозговые оболочки головного мозга, множественными переломами ребер справа и слева, разрывами легких, что осложнилось развитием отека головного мозга с дислокацией стволовых структур в большое затылочное отверстие, развитием двухстороннего пневмоторакса, травматического шока тяжелой степени. Данные повреждения возникли прижизненно, незадолго до поступления в стационар 22 мая 2013 года от действия тупых твердых предметов, возможно в условиях дорожно-транспортного происшествия при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении экспертизы, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекли за собой в данном конкретном случае смерть.

Приведенные заключения экспертов в совокупности, суд признает научно обоснованными и согласующимися с протоколом осмотра места происшествия, показаниями потерпевших и свидетелей.

По заключению комиссии экспертов дополнительной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 14 марта 2016 года № ФИО5 в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, каким-либо хроническим, временным, иным психическим расстройством не страдал, вследствие чего не был лишен способности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. Непосредственно после совершения правонарушения ФИО5 длительный период находился на лечении с диагнозом: «Тяжелая сочетанная травма. Закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, внутримозговое и субарахноидальное кровоизлияние. Перелом глазничной поверхности левой лобной кости, закрытые оскольчатые переломы левой бедренной кости, лучевой кости со смещением костных отростков, закрытые переломы пястных костей левой кисти, с формированием посттравматической кисты левой лобной доли головного мозга, хронической субдуральной гематомы теменно-височной области справа, смешанной гидроцефалии, частично атрофии зрительных нервов обоих глаз, с афатическими и корковостволовыми нарушениями, осложненные двусторонней гипостатической пневмонией с длительным (до 40 дней) коматозным состоянием с отсутствием сознания и формированием в последующем психоорганических расстройств со снижением памяти и эмоционально-волевыми расстройствами». Перенесенная тяжелая черепно-мозговая травма сопровождалась антеро- и ретроградной амнезией на период предшествующий травме и последующих событий, в связи с чем в настоящее время ФИО5 давать пояснения, реконструировать события 22 мая 2013 года неспособен. При настоящем клиническом психиатрическом обследовании у ФИО5 выявляются признаки органического эмоционально-лабильного, астенического расстройства травматического генеза с психоорганическим синдромом 1-2 стадии, легкими когнитивными нарушениями. Вместе с тем выявляемые изменения психики ФИО5 не сопровождаются нарушением интеллекта, мышления, способности к установлению причинно-следственных связей, к последовательной целенаправленной деятельности с достижением намеченной цели, умением дифференцировать поведение в зависимости от ситуации, аггравацией имеющихся недостатков, не сопровождаются расстройством критических способностей и не лишают ФИО5 в настоящее время способности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания.

Выводы экспертов-психиатров и психологов суд признает научно обоснованными, а ФИО5 – вменяемым и способным нести уголовную ответственность.Оценив изложенные доказательства в совокупности, суд находит их достаточными для юридической квалификации содеянного подсудимым.

В основу приговора суд кладет показания в суде потерпевших ФИО13, ФИО11, ФИО14, свидетеля ФИО16, показания на предварительном следствии потерпевшей ФИО12, представителя потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО17, ФИО19, ФИО18, ФИО20-ФИО31, ФИО21 ФИО22, ФИО24, протокол осмотра места происшествия, заключения экспертов, которые в совокупности с другими доказательствами стороны обвинения согласуются между собой, сомнений в своей достоверности не вызывают.

При этом не признание ФИО5 своей вины только ввиду отсутствия возможности у него реконструировать события 22 мая 2013 года само по себе не влияет на доказанность виновности подсудимого в совершенном преступлении, поскольку не опровергает ни приведенные доказательства, ни выводы, к которым приходит суд на их основе.

Действия ФИО5, который 22 мая 2013 года около 20 часов 40 минут, управляя мотоциклом «Honda VFR400», в нарушение пунктов 1.2, 2.1.2, 10.1 и 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не обеспечил пассажира мотошлемом, превысил установленное ограничение скорости в населенном пункте, приблизившись к нерегулируемому пешеходному переходу при наличии пешехода на нем, не снизил скорость и не остановился перед ним, допустил наезд на пешехода, после чего, потеряв управление транспортным средством, допустил его опрокидывание и столкновение с другим транспортным средством, причинив пассажиру своего мотоцикла ФИО9 и пешеходу ФИО10 тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, каждому, что повлекло за собой их смерть, суд квалифицирует по ч. 5 ст. 264 УК Российской Федерации.

Органами предварительного следствия действия ФИО5 квалифицированы по ч. 5 ст. 264 УК Российской Федерации в редакции Федерального закона от 13 февраля 2009 года № 20-ФЗ.

Частью 1 статьи 9 УК Российской Федерации предусмотрено, что преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК Российской Федерации уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Таким образом, квалификация действий по уголовному закону, действовавшему до времени совершения преступления, не допускается.

Между тем, в период совершения ФИО5 преступления 22 мая 2013 года ч. 5 ст. 264 УК Российской Федерации в редакции Федерального закона от 13 февраля 2009 года № 20-ФЗ не действовала, поскольку Федеральным законом от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ в санкцию ч. 5 ст. 264 УК Российской Федерации внесены изменения.

Учитывая изложенное, а также то, что определение применяемой к совершенному преступлению редакции статьи уголовного закона является прерогативой суда, единичное указание в обвинительном заключении на ранее действовавший федеральный закон является технической ошибкой, в связи с чем суд квалифицирует действия ФИО5 по ч. 5 ст. 264 УК Российской Федерации без ссылки на ее редакцию.

Кроме того, возражая против предъявленного обвинения, защитник подсудимого – адвокат Денисов В.Ю. сослался на невозможность вынесения ФИО5 приговора и назначения наказания в виду наличия у него психического расстройства, вследствие которого он лишился возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, в обоснование чего привел следующие доводы.

По его утверждению положенное в основу обвинения заключение комиссии экспертов от 14 марта 2016 года № внутренне противоречиво, научно необоснованно и опровергается иными доказательствам, собранными по делу, в частности заключениям комиссии экспертов стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы Федерального бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Государственная <адрес> психиатрическая больница №» от 1 апреля 2014 года об отсутствии у ФИО5 возможности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, заключению амбулаторной комиссии экспертов судебно-психиатрической экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> областная психиатрическая больница № специализированного типа» от 3 октября 2014 года об отсутствии у него возможности понимать значение своих действий и руководить ими, результатами комплексного экспертного психолого-психиатрического исследования негосударственного центра клинической и судебной психиатрии «Ментал консалтинг» от 30 мая 2016 года об отсутствии у ФИО5 возможности понимать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также о несогласии с заключением комиссии экспертов от 14 марта 2016 года №, письменной консультацией специалиста – профессора ФИО29 от 8 июня 2016 года о наличии у ФИО5 психического расстройства, лишающего его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и отбывать наказание, заключению амбулаторной комиссии экспертов судебно-психиатрической экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> областная психиатрическая больница № специализированного типа» от 25 июля 2016 года об отсутствии у ФИО5 способности понимать значение своих действий и руководить ими, решениям <адрес> районного суда <адрес> от 26 ноября 2014 года и 21 сентября 2016 года о признании ФИО5 недееспособным и об отказе в признании его дееспособным соответственно, показаниям допрошенных в судебном заседании экспертов ФИО26, ФИО27, ФИО28, специалиста ФИО29

Так, по мнению защитника в заключении отсутствуют ответы на ряд существенных вопросов, поставленных следователем, касающихся возможности наступления улучшений состояния ФИО5 по сравнению с периодом вынесения в отношении него заключения экспертов о невозможности привлечения к уголовной ответственности, а также фактического наличия таковых. В то же время допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО26, ФИО27, ФИО28 и специалист ФИО29 пояснили, что с учетом травмы подсудимого и характера психического расстройства улучшение его состояния невозможно.

Далее, давая анализ заключению эксперта, защитник утверждает, что в нем имеются существенные противоречия в выводах о том, что ФИО5 не способен реконструировать события 22 мая 2013 года, давать пояснения, самостоятельно участвовать в судебно-следственных действиях, защищать свои законные права, интересы, и в то же время способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания, а выявляемые изменения психики не лишают его в настоящее время способности осознать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими.

Кроме того, по утверждению Денисова В.Ю., диагноз психического расстройства в виде органического, эмоционально-лабильного астенического расстройства травматического генеза с психоорганическим синдромом 1-2 стадии, легкими когнитивными нарушениями вообще отсутствует в соответствующей классификации болезней и не мог быть основанием для выносимого заключения.

В данной связи защитник со ссылкой на ч. 2 ст. 443 УПК Российской Федерации и ч. 1 ст. 81 УК Российской Федерации просил прекратить уголовное дело в отношении ФИО5

Вместе с тем, суд находит доводы стороны защиты несостоятельными, а заявление о прекращении уголовного дела не подлежащим удовлетворению.

Так, оснований не доверять заключению экспертов дополнительной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 14 марта 2016 года № у суда не имеется, поскольку оно дано квалифицированными специалистами в области психологии и психиатрии на основе объективных данных наиболее позднего клинического исследования подсудимого, с применением научных познаний.

Согласно содержанию заключения экспертов от 14 марта 2016 года № ФИО5 был под наблюдением экспертов с 16 февраля 2016 года. При проведении экспертизы экспертами использовались материалы уголовного дела, вся доступная медицинская документация, отражающая динамику его состояния с момента совершения дорожно-транспортного происшествия, а также предыдущие заключения экспертов. Так, в заключении отражено, что в 2014 году по данным медицинской документации и заключений экспертов, имелось расстройство, лишавшее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий. Далее на основании данных медицинской документации экспертами выявлена положительная динамика в течении заболевания с осени 2015 года.

Учитывая изложенное, вопреки мнению защитника об обратном, заключение экспертов судебной психолого-психиатрической экспертизы от 14 марта 2016 года № не противоречит заключениям комиссии экспертов стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы Федерального бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Государственная <адрес> клиническая психиатрическая больница №» от 1 апреля 2014 года, заключению амбулаторной комиссии экспертов судебно-психиатрической экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> областная психиатрическая больница № специализированного типа» от 3 октября 2014 года, поскольку основана на их выводах, а также других медицинских документах, подтверждающих изменение состояния здоровья наблюдаемого.

При этом все ответы на поставленные в постановлении о назначении судебной экспертизы, в том числе об изменении состояния ФИО5 имеются.

Мнение допрошенных в судебном заседании экспертов ФИО26, ФИО27, ФИО28 о невозможности изменения здоровья ФИО5 основано на их предположении, вытекающем из наблюдения за подсудимым в 2014 году. Как пояснил каждый из названных экспертов, после проведенной экспертизы ФИО5 они не выдели, какие-либо исследования медицинских документов и его состояния не проводили.

Письменная консультация специалиста – профессора ФИО29 от 8 июня 2016 года о наличии у ФИО5 психического расстройства, лишающего его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и отбывать наказание, комплексное экспертное психолого-психиатрическое исследование негосударственного центра клинической и судебной психиатрии «Ментал консалтинг» от 30 мая 2016 года об отсутствии у ФИО5 возможности понимать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также о несогласии с заключением комиссии экспертов от 14 марта 2016 года №, не являются заключениями эксперта в понимании ч. 1 ст. 80 УПК Российской Федерации, как назначенные и проведенные без соблюдения требований процессуального закона, а поэтому носят характер доказательства – иного документа. Учитывая, что выводы, содержащиеся в данных документах сделаны на основании лишь отдельных документов из материалов дела и амбулаторного наблюдения ФИО5, противоречат заключению экспертов стационарной экспертизы, суд подвергает сомнению научную обоснованность этих выводов и отвергает их.

К тому же допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста ФИО29 пояснил, что по его мнению установить диагноз ФИО5 возможно без проведения экспертизы в условиях стационара, что не согласуется с заключением судебно-психиатрического эксперта отделения судебно-медицинской экспертизы (<адрес>) филиала № Федерального государственного казенного учреждения «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз».

Заключения амбулаторной комиссии экспертов судебно-психиатрической экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес> областная психиатрическая больница № специализированного типа» от 3 октября 2014 года и от 25 июля 2016 года не могут быть основаниями для освобождения ФИО5 от уголовного наказания, поскольку были проведены в рамках гражданских дел с целью определения его гражданско-правовой дееспособности.

Поэтому решения <адрес> районного суда <адрес> от 26 ноября 2014 года и 21 сентября 2016 года о признании ФИО5 недееспособным и об отказе в признании его дееспособным, принятые в рамках гражданского судопроизводства, не могут быть признаны судом как преюдиционные по настоящему уголовному делу.

Законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего ФИО1 – ФИО2 к подсудимому ФИО5 заявлен гражданский иск о компенсации причиненного преступлением морального вреда на сумму 1 000 000 рублей.

Подсудимый ФИО5 указанный гражданский иск не признал, поскольку считает себя не виновным в совершенном преступлении.

Разрешая гражданский иск законного представителя потерпевшего суд в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099 и 1101 ГК РФ, с учетом обстоятельств дела, степени физических и нравственных страданий потерпевших, формы вины ФИО5, его неудовлетворительного материального положения, инвалидности, отсутствия возможности получать иной доход, кроме социальных пособий, условий жизни его семьи, требований разумности и справедливости, а также того, что несовершеннолетний ФИО1 лишился отца, находившегося в трудоспособном возрасте, считает необходимым удовлетворить иск частично, и взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 500 000 руб.

В удовлетворении гражданского иска в остальной части необходимо отказать.

Судом принимается во внимание, что на момент совершения преступления и причинения морального вреда он не был признан недееспособным и к нему не применяются ч. 1 ст. 1076 и ч. 3 ст. 1078 ГК Российской Федерации, определяющие правила возмещения вреда, причиненного недееспособным гражданином либо лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства.

При назначении наказания ФИО5 суд в качестве смягчающих его обстоятельств признает наличие у него инвалидности 1 группы, а также то, что он ранее ни в чем предосудительном замечен не был, впервые привлекается к уголовной ответственности, характеризуется исключительно положительно, воспитывался без отца.

При этом с учетом фактических обстоятельств совершенного подсудимым преступления и степени его общественной опасности суд, несмотря на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, не находит оснований для изменения категории преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК Российской Федерации, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации.

Учитывая изложенное в совокупности, характер и степень общественной опасности совершенного деяния, которое относится к категории преступлений средней тяжести, положительные данные о личности ФИО5, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, которая находится в затруднительном положении, а также на восстановление социальной справедливости, суд приходит к выводу о назначении ему наказания хотя и виде лишения свободы, но с применением ст. 73 УК Российской Федерации, поскольку его исправление суд находит возможным без реального отбывания наказания.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- резиновые сланцы, поврежденные наручные часы, сиденье от мотоцикла, мотоциклетный шлем, - уничтожить как не представляющие ценности;

- договор купли-продажи, регистрационный знак (транзит), CD-R диски – хранить при деле;

- топливный бак от мотоцикла и мотоцикл «Honda VFR400» - возвратить законному владельцу;

До вступления приговора в законную силу меру процессуального принуждения ФИО5 в виде обязательства о явке надлежит оставить без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 302-304, 307-309 УПК Российской Федерации, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО5 ФИО32 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК Российской Федерации, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года с лишением его права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО5 наказание считать условным с испытательным сроком в 2 (два) года, в течение которого он должен своим поведением доказать свое исправление. Возложить на осужденного ФИО5 обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Дополнительное наказание, назначенное ФИО5, в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, - исполнять самостоятельно.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО3 – обязательство о явке – до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Гражданский иск законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО1 – ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 ФИО33 в счет компенсации причиненного морального вреда, причиненного несовершеннолетнему потерпевшему ФИО1, в пользу его законного представителя - ФИО2 <данные изъяты>) руб.

В остальной части гражданского иска – отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- резиновые сланцы, наручные часы, сиденье от мотоцикла, мотоциклетный шлем, - уничтожить как не представляющие ценности;

- договор купли-продажи, регистрационный знак (транзит), CD-R диски – хранить при деле;

- топливный бак от мотоцикла и мотоцикл «Honda VFR400» - возвратить законному владельцу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Приволжский окружной военный суд через Саратовский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.