Апелляционное постановление № 22-661/2020 от 20 мая 2020 г. по делу № 1-8/2020

Председательствующий Сергеев А.А. Дело № 22-661/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 21 мая 2020 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Петровой М.М.

при секретаре Печёнкиной А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Коробова К.Н. на приговор Кетовского районного суда Курганской области от 4 февраля 2020 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> в <...>, несудимый,

осужден по ст. 264.1 УК РФ к 380 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 9 месяцев.

Заслушав выступления защитника Коробова К.Н., поддержавшего доводы апелляционных жалоб об отмене приговора, прокурора Масловой Л.В. об оставлении приговора без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в управлении автомобилем в состоянии опьянения, будучи подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Преступление совершено 30 августа 2018 г. в с. Темляково Кетовского района Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению не признал.

В апелляционной жалобе защитник просит отменить приговор, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение, либо вынести новый приговор, оправдать ФИО1 в связи с непричастностью к совершению преступления.

Указывает, что уголовное дело рассмотрено судом с обвинительным уклоном, с нарушением требований ч. 3 ст. 15, ч. 3 ст. 14 УПК РФ. Приговор постановлен на основании недопустимых доказательств.

Судом не рассмотрены ходатайства защиты об исключении из числа доказательств рапортов (л.д. 2, 3) и протокола осмотра автомобиля ВАЗ 21114 (л.д. 27-28), в приговоре исправлено содержание рапорта на л.д. 2 в части указания марки задержанного автомобиля.

Указав в приговоре, что протоколы об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения вынесены с нарушением ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ, суд, однако, не признал данные доказательства недопустимыми, не дал оценку доводам защиты об игнорировании должностным лицом И. требований пп. 10, 11, 12 «Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов».

ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не отказывался, а свидетели И. и Б., пояснившие об обратном, являются заинтересованными лицами.

В протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения отсутствуют сведения о понятых, об официальном источнике информации, с помощью которого установлена личность водителя транспортного средства, видеозаписи нет. Вывод суда о том, что на момент предложения пройти медицинское освидетельствование сотрудниками ГИБДД было точно установлено, что это был ФИО1, является предположением.

Медицинское освидетельствование ФИО1 проведено в нарушение правил о порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, и его результаты не могут быть положены в основу обвинения. Основания для проведения медицинского освидетельствования отсутствовали, порядок его проведения и оформления результатов нарушен, так как отбор биологических проб не производился, результат исследования отсутствует. Не выяснено, кто производил тестирование ФИО1 и расписывался на чеках.

Необоснованно отклонено ходатайство стороны защиты о допросе врача-нарколога, проводившего медицинское освидетельствование, и об истребовании документации из медицинского учреждения.

Указание суда о том, что акт медицинского освидетельствования отвечает требованиям инструкции по проведению медицинского освидетельствования, утвержденной приказом Минздрава РФ от 17 апреля 2003 г. № 308 необоснованно, так как такого приказа не существует.

Протокол задержания транспортного средства составлен с нарушениями требований чч. 4, 8 ст. 27.13 КоАП РФ, в отсутствие ФИО1 и собственника транспортного средства, до проведения медицинского освидетельствования предполагаемого водителя, с нарушением предусмотренной КоАП РФ процедуры.

Протокол об административном правонарушении имеет признаки фальсификации, исправления и дописки, а так же указание на непонятную информацию – прибор юпитер, о чем даже не смогла пояснить И., его составлявшая, также в нем отсутствуют сведения о свидетелях.

В постановлении по делу об административном правонарушении в графе «обстоятельства» имеется дописка «будучи лишенным права управления», исправлена часть статьи КоАП РФ, отсутствуют сведения о фиксации правонарушения. Из его содержания невозможно определить по какой части какой статьи КоАП РФ велось производство и почему оно прекращено по другой части статьи КоАП РФ. При таких обстоятельствах ФИО1 был лишен возможности воспользоваться предусмотренными правами в ходе производства по делу, поскольку выданный ему экземпляр содержит совсем иную информацию, что свидетельствует о фальсификации доказательств.

Ссылка суда на решение Кетовского районного суда Курганской области от 23 ноября 2018 г., которым постановление об административном правонарушении в отношении ФИО1 от 30 августа 2018 г. оставлено без изменения, является необоснованной, поскольку предусмотренные УПК РФ основания его появления в материалах уголовного дела отсутствуют.

Суд оставил без оценки доводы защиты об исключении показаний свидетелей М., Г. и С. в связи с нарушением требований ч. 2 ст. 190 УПК РФ, оказанием на них давления, построением их показаний в стиле и форме, не свойственной им. Ни один из свидетелей в суде не подтвердил свои показания. Свидетель Г. пояснил, что он вынужден был подписать протокол из-за давления. Свидетель М. не видел как ФИО1 управлял автомобилем, более того он указывал на то, что автомобиль все время находился у магазина. После оглашения показаний и оказанного давления свидетель был вынужден подтвердить показания.

Судом необоснованно отклонены ходатайства стороны защиты, в частности: о запросе в Кетовской ЦРБ данных о диагнозе свидетеля С. и его дееспособности, возможности давать себе отчет и возможности восприятия происходившего на момент допроса; о допросе свидетеля П., который ремонтировал автомобиль на штрафной стоянке в с. Кетово, и мог подтвердить, что автомобиль находился в неисправном состоянии, что исключало его эксплуатацию до его эвакуации; о проведении почерковедческой экспертизы, поскольку ФИО1 отрицал выполнение подписи от его имени в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование.

Сотрудником И. проигнорированы и нарушены нормы, регламентирующие порядок действий и последовательность, предусмотренные Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 23 августа 2017 г. № 664 «Об утверждении Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения».

Из показаний И. в суде следует, что личность ФИО1 она не устанавливала и не видела, как и кто проводил его медицинское освидетельствование. Рассмотрение административного материала, составление всех протоколов, их заполнение происходило под диктовку сотрудника ГИБДД, что является недопустимым.

Суд необоснованно отклонил ходатайство защиты о возвращении уголовного дела прокурору. Дознавателем не были выполнены письменные указания прокурора, нарушены предусмотренные ст. 226 УПК РФ сроки. Согласно справке к обвинительному акту уголовное дело с обвинительным актом направленно прокурору 9 октября 2018 г., обвинительный акт утвержден 12 октября 2018 г., согласно статистической карточке дата направления дела в суд 30 октября 2018 г. с исправлением фамилии прокурора, направившего дело.

Никто из допрошенных в суде свидетелей не видел, как ФИО1 управлял автомобилем, на предполагаемый факт управления им автомобилем указывают лишь показания заинтересованной в исходе дела И., других допустимых доказательств не имеется.

В апелляционной жалобе сужденный просит отменить приговор. Указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и ничем не подтверждены. Автомобилем он не управлял.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Аманжолов Р.М. просит оставить их без удовлетворения, приговор – без изменения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих отмену либо изменение приговора, по данному делу не допущено.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями главы 37 УПК РФ, с соблюдением принципа состязательности сторон.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствует материалам уголовного дела и подтвержден приведенными в приговоре доказательствами.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, и, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, основан на совокупности достаточных доказательств, для признания которых недопустимыми предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований не имеется, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

В частности, в качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания в суде свидетелей И. и Б., показания на предварительном следствии свидетелей Г., М. и С., протокол осмотра автомобиля, акт медицинского освидетельствования.

При этом суд дал надлежащую оценку показаниям свидетелей, указал в приговоре мотивы, по которым он принял одни показания и отверг другие. Оснований не согласиться с этими выводами суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли повлиять на установление значимых по делу обстоятельств, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 автомобилем в состоянии алкогольного опьянения не управлял, проверялись и были обоснованно отклонены.

Так, из показаний участкового уполномоченного полиции И. следует, что 30 августа 2018 г. в утреннее время ею на улице с. Темляково был замечен проезжающий медленно автомобиль жигули 11-ой или 14-ой модели с номером <...> на регистрационном знаке, водитель которого, как ей показалось, находился в состоянии алкогольного опьянения, с пассажиром на переднем сиденье. Она стала наблюдать за автомобилем. Он остановился на перекрестке, где стоял житель села С.. Водитель, не выходя из автомобиля, переговорил с С., и автомобиль поехал дальше, остановился у магазина, пассажир ушел в магазин. Подъехав на служебном автомобиле к этому автомобилю, при разговоре с водителем, который вышел и представился ФИО1, ею у него были обнаружены признаки алкогольного опьянения – запах алкоголя изо рта и нарушенная координация движений. После вызова ею сотрудников ГИБДД ФИО1 убежал. Вышедший из магазина пассажир, увидев ее, ушел. Находившийся на заднем сиденье автомобиля в состоянии алкогольного опьянения В. пояснил, что за рулем был ФИО1, что встретились они у М.. По приезду сотрудников ГИБДД ими был задержан ФИО1, доставлен в отдел полиции, где по базе данных была установлена его личность. После отказа ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, он согласился пройти медицинское освидетельствование. ФИО1 был препровожден в Курганский областной наркологический диспансер, где был освидетельствован врачом и в ее присутствии по предложению врача ознакомился с результатами освидетельствования и расписался на чеках.

Согласно показаниям инспектора ДПС Б., он по сообщению участкового уполномоченного полиции И. о задержании водителя с признаками алкогольного опьянения прибыл к магазину, где стоял автомобиль 14-ой модели и служебный автомобиль И., которая сказала, что водитель скрылся, сообщила его приметы. После задержания водителя, И. пояснила, что именно этот человек управлял автомобилем. Водитель вел себя агрессивно, у него имелись признаки алкогольного опьянения – запах алкоголя изо рта. После доставления его в отдел полиции была установлена его личность. От прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО1 отказался, но согласился пройти медицинское освидетельствование, в связи с чем был доставлен в Курганский областной наркологический диспансер, где у него было установлено состояние алкогольного опьянения.

Суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований не доверять показаниям свидетелей И. и Б., поскольку данных об их заинтересованности в оговоре осужденного и ставящих под сомнение достоверность их показаний не установлено, их показания согласуются с другими исследованными судом доказательствами.

В частности, из признанных судом достоверными показаний свидетелей Г. и М. следует, что в конце августа 2018 г. в утреннее время после совместного с ФИО1 и В. распития пива у дома М., ФИО1, Г. и В. на автомобиле под управлением ФИО1 поехали в магазин за пивом.

Также согласно показаниям М., он, стоя за оградой дома, видел, что после того, как автомобиль остановился у магазина, к нему подъехал автомобиль сотрудников полиции, из него вышла женщина в форме – участковый с. Темляково. Впоследствии узнал, что ФИО1 увезли в полицию.

Г. также показал, что плохо помнит то, как они доехали до магазина. Подъехав на место, он зашел в магазин, а когда вышел и увидел служебный автомобиль участкового, ушел домой.

По показаниям свидетеля С., в утреннее время августа 2018 г. он видел как ФИО1, управляя автомобилем, поздоровавшись с ним, поехал к магазину.

Оснований для признания показаний этих свидетелей недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при допросе свидетелей на предварительном следствии не установлено.

Доводы апелляционной жалобы защитника об оказанном на свидетеля Г. давлении, вследствие которого он был вынужден подписать протокол своего допроса, объективными данными не подтверждены.

Автомобиль ВАЗ 21114 с государственным регистрационным знаком <...>, которым управлял ФИО1, осмотрен.

Предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации основания для признания протокола осмотра автомобиля недопустимым доказательством отсутствуют, стороной защиты таковых не приведено.

По результатам проведенного в отношении ФИО1 медицинского освидетельствования было вынесено заключение о его нахождении в состоянии опьянения, зафиксированное в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 233 от 30 августа 2018 г.

Из указанного акта следует, что личность ФИО1 установлена на основании данных протокола о направлении лица на медицинское освидетельствование, само освидетельствование проведено дважды путем исследования выдыхаемого ФИО1 воздуха на наличие алкоголя, при этом также осуществлялся забор биологического объекта для химико-токсикологических исследований.

Имеющиеся в акте данные указывают на соблюдение медицинским работником порядка установления состояния опьянения в ходе проведения медицинского освидетельствования ФИО1 и фиксации полученных результатов.

Ходатайство стороны защиты о допросе врача, проводившего медицинское освидетельствование ФИО1, о запросе документации, подтверждающей квалификацию врача и право организации на проведение медицинского освидетельствования, обоснованно оставлено судом без удовлетворения.

Основания сомневаться в наличии у ГБУ «Курганский областной наркологический диспансер» лицензии на осуществление медицинской деятельности и в квалификации врача у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Медицинское освидетельствование ФИО1 на состояние алкогольного опьянения осуществлено в соответствии с порядком проведения медицинского освидетельствования, установленного приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 г. № 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)», форма акта медицинского освидетельствования соответствует форме акта, предусмотренного приложением № 2 к этому приказу Минздрава России.

ФИО1 направлен на медицинское освидетельствование в связи с необходимостью подтверждения, либо опровержения факта совершения административного правонарушения сотрудником полиции, уполномоченным составлять протокол об административном правонарушении, что согласуется с требованиями пп. 3 п. 5 раздела 2 Порядка проведения медицинского освидетельствования (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного указанным выше приказом Минздрава России.

Сам ФИО1 не отрицает, что в отношении него было проведено медицинское освидетельствование, которое он согласился пройти, установившее у него состояние алкогольного опьянения.

Учитывая изложенное, соблюдение либо несоблюдение порядка направления ФИО1 на медицинское освидетельствование, которое им пройдено с его согласия, не ставит под сомнение результат его освидетельствования и не влияет на допустимость акта медицинского освидетельствования как доказательства.

Таким образом, факт управления автомобилем ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения 30 августа 2018 г. подтвержден совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств.

По постановлению мирового судьи судебного участка № 37 судебного района г. Кургана Курганской области от 13 марта 2018 г. ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию.

При таких обстоятельствах действия осужденного судом правильно квалифицированы по ст. 264.1 УК РФ как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору, вопреки утверждениям в жалобе защитника не имеется.

По уголовному делу, поступившему в прокуратуру согласно входящему штампу 10 октября 2018 г., обвинительный акт утвержден 12 октября 2018 г., с соблюдением установленного ст. 226 УПК РФ срока.

Доводы жалобы защитника о признании недопустимыми не относящихся к предмету доказывания протоколов об отстранении от управления транспортным средством, о задержании транспортного средства, об административном правонарушении, постановления по делу об административном правонарушении направлены на вовлечение суда в совершение действий по тотальной проверке законности действий и решений должностных лиц по делу об административном правонарушении, производство по которому прекращено, выходящих за пределы судебного разбирательства, установленные ст. 252 УПК РФ.

Иные доводы, указанные в апелляционной жалобе защитника и приведенные им в своем выступлении в заседании суда апелляционной инстанции, не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции и не подтверждают наличие оснований к отмене или изменению приговора.

Назначенное ФИО1 за совершенное преступление основное и дополнительное наказание соответствует требованиям ст. 60 УК РФ и является справедливым. Судом учтены все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, данные о его личности, наличие смягчающего и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кетовского районного суда Курганской области от 4 февраля 2020 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий М.М. Петрова