Апелляционное определение № 33-5472/2026 от 31 марта 2026 г.

УИД 03RS0003-01-2025-011204-56

Дело № 2-8884/2025

Судья Табульдина Э.И.

Кат. 2.074

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-5472/2026
1 апреля 2026 года
город Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Низамовой А.Р.

судей Нурисламовой Э.Р.

ФИО2

при ведении протокола секретарем Абдульмановой А.И.

с участием прокурора Латыпова А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Медикор» на решение Кировского районного суда г. Уфы от 15 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Низамовой А.Р., судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратилась с иском к ООО «Медикор» о защите трудовых прав.

В обоснование иска указано, что 1 октября 2024 года между истцом и ответчиком заключен бессрочный трудовой договор № 21. Согласно трудовому договору истец принята на работу на должность руководителя отдела клиентского сервиса. При приеме на работу работнику устанавливался испытательный срок три месяца до 31 декабря 2024 года. За период испытательного срока и за весь период трудовой деятельности истец к дисциплинарной ответственности не привлекалась.

В сентябре 2025 года ответчик сообщил истцу, что трудовой договор расторгается, т.к. организация оптимизирует свой штат сотрудников. Иных пояснений ответчик не давал, от объяснений уклонился. Фактически истец не была сокращена, не получила уведомления о сокращении штата работников или иных документов об изменении условий трудового договора или иным образом уволена. Ответчик в нарушение статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации не менее чем за два месяца не уведомил истца о предстоящем увольнении.

На основании изложенного просит признать увольнение незаконным, восстановить на работе на прежней должности, взыскать компенсацию за вынужденный прогул период с сентября 2025 года по дату восстановления на работе из расчета среднемесячной заработной платы, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Решением Кировского районного суда г. Уфы от 15 декабря 2025 года постановлено:

исковые требования ФИО1 к ООО «Медиков» о восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул – удовлетворить частично.

Признать увольнение ФИО1 незаконным и восстановить ФИО1, дата года рождения, паспорт №..., на работе в ООО «Медикор», ИНН <***>, в должности руководителя отдела клиентского сервиса с 05 сентября 2025 года.

Взыскать с ООО «Медикор», ИНН <***>, в пользу ФИО1, дата года рождения, паспорт №..., сумму компенсации за вынужденный прогул за период с 05 снтября 2025 года по 15 декабря 2025 года в размере 602742 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Взыскать с ООО «Медикор», ИНН <***>, в доход местного бюджета госпошлину в размере 21 055 рублей.

В апелляционной жалобе ООО «Медикор» просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указано, что суд не указал, по каким мотивам отверг доказательство ответчика о направлении истцом заявления об увольнении по собственному желанию - переписку с корпоративной почты истца, с учетом фактически сложившихся отношении сторон (например, подачи истцом заявлений на отпуск с последующим его предоставлением).

Суд не оценил доказательство ответчика - адвокатский опрос коммерческого директора организации, который подтвердил принадлежность аккаунта корпоративной почты ФИО4 истцу.

Суд не проверил довод ответчика о последовательном поведении истца, направленном на прекращение трудовых отношений - направлении корпоративного ноутбука и сотового телефона в адрес организации на следующий день после подачи заявления об увольнении по собственному желанию; а также не проверил позицию истца о том, что работодатель вынудил совершить данное действие.

Суд не проверил довод ответчика о недобросовестном поведении истца - подаче иска о признании увольнения незаконным в суд после расторжения договора с управляющей обществом ИП ФИО5, с которой существовали приятельские отношения, что подтверждается приобщенной копией иска ФИО5 к ООО «Медикор».

На следующий день после состоявшегося решения истец направила в организацию заявление об увольнении по собственному желанию, что подтверждает отсутствие намерения продолжить трудовые отношения, отсутствие нарушения права на труд и свидетельствует о злоупотреблении правом, выраженном в стремлении причинить вред ответчику и получить необоснованное имущественное обогащение.

Ответчиком представлен ряд доказательств о намерении истца прекратить трудовые отношения по собственной инициативе, а также о последующем последовательном поведении, направленном на прекращение трудовых отношений.

Истец от явки в суд и даче пояснений неоднократно уклонился, лично требования не поддержал, а также не заявлял о фальсификации доказательства - заявления об увольнении по собственному желанию.

Более того, из содержания искового заявления не ясно, как истец понял о том, что его уволили.

В этой связи ответчик полагает вывод суда о том, что заявление об увольнении по собственному желанию истцом не направлялось ошибочным и опровергается имеющимися в деле доказательствами.

Кроме того, суд надлежащим образом не дал оценку факту направления истцом рабочего телефона и ноутбука в адрес организации на следующий день после подачи заявления об увольнении по собственному желанию.

С тем учетом, что заявление истца об увольнении по собственному желанию не подписано усиленной квалифицированной электронной подписью, документ, закрепляющий иной порядок взаимодействия сторон не представлен, суд делает вывод о том, что заявление об увольнении по собственному желанию истцом не направлялось.

Однако данная норма применяется по отношению к дистанционным работникам, выполняющим определенную трудовым договором трудовую функцию вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», и сетей связи общего пользования (ст. 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В настоящем деле, истец осуществляла трудовую функцию по адресу работодателя: Москва, адрес, офис 309 (п. 1.1 трудового договора), что подтвердил и коммерческий директор работодателя в опросе.

Таким образом, суд первой инстанции необоснованно распространил положения главы 49.1 Трудового кодекса Российской Федерации на трудовые отношения, не являющиеся дистанционными.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя ответчика, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В соответствии со статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор, может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Расторжение трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) (ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации) является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным Федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Установлено, что между ООО «Медикор» (работодатель) и ФИО3 (работник) заключен трудовой договор №21 от 01 октября 2024 года о работе в должности руководителя отдела клиентского сервиса по адресу: адрес, офис 309 по основному месту работы на условиях работы: обычная, работа в офисе, работа удаленно (п.1.3., п.1.4.).

Должностной оклад согласно штатному расписанию составлял 114950 рублей.

Для работы истцу переданы ноутбук, телефон и сим-карта.

01 июля 2025 года ФИО3 переведена на должность директора по закупкам и снабжению.

В адрес ответчика по электронной почте поступило заявление ФИО3 об увольнении по собственному желанию 04 сентября 2025 года, датированное 03 сентября 2025 года.

Как настаивает ответчик, в том числе в апелляционной жалобе, заявление подано с корпоративной электронной почты ..., с данного адреса истец неоднократно направляла письма управляющей и бухгалтеру о согласовании отпусков с приложением соответствующих заявлений, принадлежность аккаунта истцу подтверждается последовательной перепиской, в которой истец именует файлы своими персональными анкетными данными.

Разрешая спор, суд первой инстанции правильно указал, что данные правоотношения регулируют положения ст. 312.1-312.3 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям ст.312.3 Трудового кодекса Российской Федерации при расторжении трудового договора путем обмена электронными документами используются усиленная квалифицированная электронная подпись работодателя и усиленная квалифицированная электронная подпись или усиленная неквалифицированная электронная подпись работника; либо должен происходить обмен электронными документами с использованием других видов электронной подписи или в иной форме, предусмотренной коллективным договором, локальным нормативным актом, трудовым договором, дополнительным соглашением к трудовому договору и позволяющей обеспечить фиксацию факта получения работником и (или) работодателем документов в электронном виде.

Установив, что заявление ФИО3 не подписано усиленной электронной подписью, а также что в трудовом договоре, локальных актах не предусмотрено использование других видов обмена электронными документами, суд обоснованно не признал, что ФИО3 выразила намерение на увольнение.

Ссылка в апелляционной жалобе ООО «Медикор» на то, что ФИО3 работала в офисе и к данным правоотношениям не применимы положения ст. 312.1-312.3 Трудового кодекса Российской Федерации, противоречит условиям пункта 1.4 трудового договора, где оговорена возможность работы удаленно. Более того, коль скоро работа происходила в офисе, то основания принятия к сведению заявления, поданного электронном виде, у ООО «Медикор» отсутствовали. Работодатель не мотивировал в условиях, когда взаимообмен электронными документами не оговорен в трудовом договоре, в локальных нормативных актах, причины принятия к сведению документа (заявления), поданного в электронном виде.

Тот факт, что ранее ФИО3 подавала различные документы в электронном виде (заявление на отпуск), не позволяло нарушать установленные для расторжения трудового договора требования согласно ст. 312.3 Трудового кодекса Российской Федерации. Факт закрепления для обмена документами электронной почты должен быть письменно подтвержден, а не путем опроса коммерческого директора организации.

Суд первой инстанции правильно исходил из того, что в материалы дела не представлены надлежащие доказательства того, что пользователем с наименованием ФИО4 является ФИО3 и отправка заявления об увольнении осуществлена именно ФИО3

Действительные намерения и причины увольнения работодатель у работника не выяснял.

В своей апелляционной жалобе ООО «Медикор» со ссылкой на то, что распоряжение на увольнение дала ИП ФИО5, фактически принимает меры к снятию с себя ответственности, тогда как в правоотношениях с ФИО3 состоит именно ООО «Медикор» и ненадлежащее, по мнению ответчика, выполнение ИП ФИО5 своих обязанностей перед ООО «Медикор» не должно влечь негативных последствий для ФИО3 В случае, если действия иного лица, в частности, уверения в получении заявления от истца, нарушили права ответчика, то он вправе обратиться за защитой своих нарушенных прав к такому лицу, также обратиться в правоохранительные органы, но не перекладывать бремя негативных последствий на ФИО3

Доводы о дружеских отношениях между ФИО3 и ФИО5 являются не более чем предположением и позволяют применить последствия злоупотребления работником своими правами.

Действия истца по возврату ноутбука, телефона, сим-карты, подача иска со ссылкой на увольнение (что, по мнению подателя апелляционной жалобы, говорит о последовательных действиях ФИО3 как считающей себя уволенной по собственному заявлению) не говорят о законности увольнения в отсутствие заявления. Тем более что в иске ФИО3 полагала себя уволенной по сокращению, однако в ходе рассмотрения дела выяснилось об увольнении по заявлению, написание которого истец отрицает.

При этом приказ об увольнении в материалы дела ответчиком не представлен, но, тем не менее, в сентябре 2025 года произведен окончательный расчет: выплачена компенсация за неиспользованный отпуск.

Не имеет значения, что в настоящее время истец уволилась по собственному желанию, так как такое увольнение говорит о реализации права свободно распоряжаться своим трудом.

ФИО3 не подавала заявление на увольнение 3 сентября 2025 года, не имела намерение к увольнению в сентябре 2025 года и обратного работодателем не доказано.

Признав увольнение незаконным, суд первой инстанции взыскал утраченный заработок, ссылаясь на расчет, выполненный согласно статье 139 Трудового кодекса Российской Федерации, а также компенсацию морального вреда согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

В данной части доводов о несогласии апелляционная жалоба ООО «Медикор» не содержит.

Руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Уфы от 15 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Медикор» - без удовлетворения.

Председательствующий А.Р. Низамова

Судьи Э.Р. Нурисламова

ФИО2

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 апреля 2026 года