Приговор № 22-12/2025 22-2893/2024 от 21 января 2025 г. по делу № 1-158/2024

Председательствующий по делу Дело №

судья Башлеева А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<адрес> 22 января 2025 года

<адрес>вой суд в составе:

председательствующего Жукова А.В.,

при секретарях судебного заседания Шалаевой Н.В.,

ФИО1,

с участием прокурора отдела

прокуратуры <адрес> Клочневой В.В.,

осужденных ФИО2,

ФИО3,

защитников Сосниной С.И.,

Соболевой И.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и его защитника Сосниной С.И., а также осужденного ФИО3 и его защитника Соболевой И.Б. на приговор <данные изъяты> городского суда <адрес> от <Дата>, которым

ФИО2, <Дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, со средним специальным образованием, работающий старшим полицейским (конвоя) группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС МО МВД России «<данные изъяты>», женатый, имеющий на иждивении двоих малолетних детей, зарегистрированный по адресу: <адрес>, фактически проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 293 УК РФ к штрафу в размере 60 000 рублей.

ФИО3, <Дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, со средним специальным образованием, работающий техником ООО «<данные изъяты>», холостой, иждивенцев не имеющий, зарегистрированный по адресу: <адрес>, фактически проживающий по адресу: <адрес> «<адрес>», <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 293 УК РФ штрафу в размере 50 000 рублей.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении осужденным оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Постановлено отменить арест, наложенный на имущество ФИО2 и ФИО3

Процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг адвокатов по назначению, частично взысканы в доход федерального бюджета с осужденных в размере 20 000 рублей с каждого.

Выслушав осужденных ФИО2 и ФИО3, их защитников Соснину С.И. и Соболеву И.Б., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших об оправдании, и мнение прокурора Клочневой В.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 и ФИО3 обвиняются и были осуждены за халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, при следующих обстоятельствах:

ФИО2 приказом начальника МО МВД России «<данные изъяты>» № л/с от <Дата> назначен на должность старшего полицейского (конвоя) группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС П и О МО МВД России «<данные изъяты>».

В соответствии с п.п. 4, 14 ч. 1 ст. 12 и п.п. 1 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» на ФИО2, являющегося сотрудником полиции, были возложены следующие обязанности и предоставлены права: содержать, охранять, конвоировать задержанных и (или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; конвоировать содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы осужденных и заключенных под стражу лиц для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и охранять указанных лиц во время производства процессуальных действий; требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий, а равно действий, препятствующих законной деятельности государственных и муниципальных органов.

В соответствии с п.п. 10.1, 10.3, 10.5, 10.6, 11.1, 11.2, 11.3, 11.6, 11.11 и 11.13 должностного регламента (должностной инструкции), утвержденного <Дата> начальником МО МВД России «<данные изъяты>», на ФИО2 были возложены следующие обязанности: знать задачу конвоя, порядок и особенности ее выполнения, обстановку в местах несения службы, на маршруте конвоирования и ее особенности, сведения о конвоируемых; подготавливать конвой к выполнению задачи, устанавливать порядок взаимодействия между конвоирами, проверять знания сотрудниками плана действий состава конвоя на случай чрезвычайных обстоятельств; руководить действиями конвоя по своевременной доставке конвоируемых лиц к месту назначения, обеспечивать их охрану во время производства следственных действий; определять способы действий конвоя в случае чрезвычайных происшествий; при побеге организовать немедленное преследование и задержание бежавших; иметь исправное и в постоянной готовности к действию оружие, спецсредства и обеспечивать их сохранность; неотлучно находиться рядом с конвоируемым (охраняемым) независимо от места его нахождения (кабинет медицинского работника, больничная палата, автомашина, и т.п.), и вести постоянный надзор за его поведением; соблюдать правила личной безопасности, пресекать опасные или недозволенные действия подозреваемых и обвиняемых; оценивать и решительно пресекать опасные и противоправные действия со стороны конвоируемого или охраняемого лица; в экстремальных ситуациях самостоятельно принимать в соответствии со ст.ст. 43-47 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ и Федерального закона «О полиции» решение о применении спецсредств или огнестрельного оружия; при конвоировании в специальном автомобиле вести постоянный надзор за поведением конвоируемых; конвоирование подозреваемых и обвиняемых пешим порядком осуществлять с обязательным применением наручников в положении «рука конвоира к руке конвоируемого».

Рябуха приказом Врио начальника УМВД России по <адрес> № л/с от <Дата> назначен на должность полицейского группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС П и О МО МВД России «<данные изъяты>».

В соответствии с п.п. 4, 14 ч. 1 ст. 12 и п.п. 1 ч. 1 ст. 13 Федерального закона «О полиции» на Рябуху, являющегося сотрудником полиции, были возложены следующие обязанности и предоставлены права: выявлять причины преступлений и административных правонарушений и условия, способствующие их совершению, принимать в пределах своих полномочий меры по их устранению; выявлять лиц, имеющих намерение совершить преступление, и проводить с ними индивидуальную профилактическую работу; содержать, охранять, конвоировать задержанных и (или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; конвоировать содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы осужденных и заключенных под стражу лиц для участия в следственных действиях и охранять указанных лиц во время производства процессуальных действий; требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий, а равно действий, препятствующих законной деятельности государственных и муниципальных органов.

В соответствии с п.п. 10.1, 10.2, 10.4, 10.7 и 10.14 должностного регламента (должностной инструкции), утвержденного <Дата> начальником МО МВД России «Петровск-Забайкальский», на Рябуху были возложены следующие обязанности: во время заступления на службу находиться в определенном старшим конвоя месте и не отлучаться без его разрешения; иметь исправное и в постоянной готовности к действию оружие, спецсредства и обеспечивать их сохранность; неотлучно находиться рядом с конвоируемым (охраняемым) независимо от места его нахождения (кабинет медицинского работника, больничная палата, автомашина и т.п.), и вести постоянный надзор за его поведением; соблюдать правила личной безопасности, пресекать опасные или недозволенные действия подозреваемых и обвиняемых; оценивать и решительно пресекать опасные и противоправные действия со стороны конвоируемого или охраняемого лица; в экстремальных ситуациях самостоятельно принимать в соответствии со ст.ст. 43-47 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ и Федерального закона «О полиции» решение о применении спецсредств или огнестрельного оружия; конвоировать подозреваемых и обвиняемых пешим порядком строго с обязательным применением наручников в положении «рука конвоира к руке конвоируемого».

Таким образом, ФИО2, являясь старшим полицейским (конвоя) группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС, и Рябуха, являясь полицейским группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС, будучи наделенными в установленном законом порядке правами и возложенными на них обязанностями, обладали распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, а также правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности, постоянно осуществляли функции представителя власти, то есть являлись должностными лицами органа исполнительной власти Российской Федерации – МВД РФ.

ФИО2 и Рябуха, являясь представителями власти, при ненадлежащем исполнении своих должностных обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, совершили преступную халатность при следующих обстоятельствах:

В соответствии с п.п. 178, 179, 180, 197, 203, 204, 207, 210, 223, 283, 284 и 285 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД РФ № 140дсп от 07 марта 2006 года (далее – Наставления по служебной деятельности ИВС) для выполнения служебных задач по доставке подозреваемых и обвиняемых к месту назначения назначаются конвои, численность конвоя определяется характером выполняемой задачи, но должна быть не менее 4 сотрудников (с учетом милиционера-водителя) при конвоировании подозреваемых и обвиняемых на специальном автомобиле; весь состав конвоя должен быть вооружен и иметь исправное снаряжение; конвоирование подозреваемых и обвиняемых пешим порядком осуществлять с обязательным применением наручников в положении «рука конвоира к руке конвоируемого»; направлять наряд (конвой) к месту несения службы без приказа запрещается.

Старший конвоя Сутурин несет персональную ответственность за точное и своевременное выполненные поставленной задачи по конвоированию подозреваемых и обвиняемых, соблюдение законности и служебной дисциплины подчиненными, подготавливает конвой к выполнению задачи, устанавливает порядок взаимодействия между конвоирами, проверяет знания сотрудниками плана действий состава конвоя на случай чрезвычайных ситуаций, руководит действиями конвоя по своевременной доставке конвоируемых лиц к месту назначения, определяет способы действий конвоя в случае чрезвычайных происшествий, при побеге организует немедленное преследование и задержание бежавших.

Конвоир Рябуха подчиняется старшему конвоя и его помощнику, имеет исправное и в постоянной готовности к действию оружие, спецсредства и обеспечивает их сохранность, соблюдает правила личной безопасности, пресекает опасные или недозволенные действия подозреваемых и обвиняемых.

<Дата> в ходе расследования уголовного дела № в отношении ПАА., обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ<данные изъяты> городским судом <адрес> избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком по <Дата>, в связи с чем ПАА водворен в ИВС МО МВД России «Петровск<данные изъяты>» для последующего перевода в ФКУ СИЗО-№ УФСИН России по <адрес>.

<Дата> работниками ГУЗ «<данные изъяты>» проведен медицинский осмотр ПАА, по итогам которого ему поставлен предварительный диагноз «Обострение холецистита, панкреатита. Вегетососудистая дистония по гипертоническому типу. АД 160/90» и рекомендовано обратиться в медицинское учреждение.

<Дата> в период с 19:30 часов по 20:12 часов ФИО2, находясь в МО МВД России «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, являясь должностным лицом, имея реальную возможность для надлежащего исполнения своих обязанностей по службе и должностных обязанностей и недопущения в связи с этим существенно вредных последствий, ненадлежаще исполнил свои обязанности по службе и должностные обязанности, а именно вследствие ненадлежащего и небрежного отношения к службе, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде побега ПАА из-под стражи, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности в силу имеющегося жизненного и профессионального опыта должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение положений Наставления по служебной деятельности ИВС о прибытии сотрудников конвоя под его руководством в МО МВД России «<данные изъяты>» не доложил оперативному дежурному дежурной части, не отметил факт прибытия в постовой ведомости, не получил лично закрепленное приказом врио начальника МО МВД России «<данные изъяты>» № от <Дата> табельное огнестрельное оружие – пистолет ПМ № № и не организовал получение Рябухой закрепленное приказом врио начальника МО МВД России «<данные изъяты>» № от <Дата> табельное огнестрельное оружие – пистолет ПМ-9 мм № №, пистолет-пулемет «Кедр» № № или АКС-74 №, а также боеприпасы и полагающиеся технические и специальные средства, снаряжение и служебные документы, не прошел как лично, так не организовал прохождение Рябухой обязательного инструктажа, в ходе которого ведется проверка наличия у каждого сотрудника положенных предметов вооружения, снаряжения и документов.

Рябуха, находясь в МО МВД России «<данные изъяты>», являясь должностным лицом, имея реальную возможность для надлежащего исполнения своих обязанностей по службе и должностных обязанностей и недопущения в связи с этим существенно вредных последствий, ненадлежаще исполнил свои обязанности по службе и должностные обязанности, а именно вследствие ненадлежащего и небрежного отношения к службе, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде побега ПАА из-под стражи, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности в силу имеющегося жизненного и профессионального опыта должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение положений Наставления по служебной деятельности ИВС о своем прибытии в МО МВД России «Петровск-Забайкальский» не доложил оперативному дежурному дежурной части, не отметил факт прибытия в постовой ведомости, не получил лично закрепленное приказом врио начальника МО МВД России «<данные изъяты>» № от <Дата> табельное огнестрельное оружие – пистолет ПМ-9 мм № №, пистолет-пулемет «Кедр» № № или АКС-74 №, а также боеприпасы и полагающиеся технические и специальные средства, снаряжение и служебные документы, не прошел обязательный инструктаж, в ходе которого ведется проверка наличия у каждого сотрудника положенных предметов вооружения, снаряжения и документов.

ФИО2 и Рябуха, несмотря на недостаточную численность конвоя и отсутствие табельного огнестрельного оружия, приступили к выполнению задачи – конвоированию обвиняемого ПАА из ИВС МО МВД России «<данные изъяты>» в ГУЗ «ПАА» для оказания последнему требуемой медицинской помощи.

Далее ФИО2 и Рябуха на специальном служебном автомобиле прибыли на территорию ГУЗ «<данные изъяты>», расположенную по адресу: <адрес>. При этом Сутурин не обеспечил и надлежаще не проконтролировал действия Рябухи по соблюдению требования в применении наручников в положении «рука конвоира к руке конвоируемого», а Рябуха при попустительстве и по указанию ФИО2 вывел из камеры специального автомобиля ПАА, при этом, не осмотрев состояние наручников на его руках, не принял мер по изменению положения наручников «рука конвоира к руке конвоируемого», после чего вывел его из специального автомобиля на открытую местность.

ПАА, находясь на территории ГУЗ «<данные изъяты>», воспользовавшись ненадлежащим исполнением своих должностных обязанностей ФИО2 и Рябухой, малым количеством конвоиров, отсутствием у них огнестрельного оружия и несоблюдением требований по применению наручников «рука конвоира к руке конвоируемого», освободил одну руку от наручников, оттолкнул Рябуху и скрылся в неизвестном направлении, тем самым совершив побег из-под стражи, избранной в отношении него решением суда.

<Дата> следователем <данные изъяты> МСО СУ СК РФ по <адрес> в отношении ПАА возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 313 УК РФ.

Ненадлежащее исполнение ФИО2 и Рябухой своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности способствовали совершению обвиняемым ПАА преступления – побега из-под стражи в нарушение избранной в отношении него судом в установленном законом порядке меры пресечения как меры государственного принуждения, направленного на его изоляцию от общества, поскольку он, находясь на свободе, мог скрыться от предварительного следствия или суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Действия и бездействие ФИО2 и Рябухи повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов граждан, общества и государства в виде совершения обвиняемым ПАА побега из-под стражи, подрыв авторитета и доверия граждан к государству, дискредитацию правоохранительной деятельности органов внутренних дел по осуществлению содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, деятельность УМВД России по <адрес> была дезорганизована в связи с отвлечением значительных сил и средств для осуществления розыска ПАА, для чего привлечены сотрудники из других подразделений УМВД России по <адрес>, не исполнено решение суда об изоляции ПАА от общества, созданы условия для совершения им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 313 УК РФ, и реальная опасность совершения им новых преступлений при нахождении на свободе, УМВД России по <адрес> понесло значительные затраты в связи с отвлечением значительных сил и средств для осуществления розыска ПАА вплоть до его задержания в размере 1 545 100 рублей.

ФИО2 и Рябуха в суде первой инстанции вину в совершении преступления не признали, полагая о наличии в их действиях дисциплинарного проступка, а не состава преступления, от дачи показаний отказались, в связи с чем были оглашены их показания на стадии предварительного следствия.

В апелляционных жалобах адвокат Соснина С.И. полагает о необходимости оправдания ФИО2 по предъявленному обвинению в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Суд не указал, на основании каких именно доказательств он пришел к выводу о том, что наступление общественно-опасных последствий стало возможным в результате бездействия и ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей ФИО2, а не иных сотрудников МО МВД, а также не дал оценки тому, что Сутурин не имел возможности надлежащим образом исполнить свои обязанности, поскольку действовал по приказу своего непосредственного начальника.

Указывает о наличии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, лишь в случае установления прямой причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) в виде ненадлежащего выполнения или невыполнения определенных обязанностей должностного лица и наступившими последствиями, а также наличия реальной возможности выполнить эти обязанности. Так, между допущенными Сутуриным нарушениями и последствиями в виде побега ПАА такая связь отсутствует. Подробно излагая показания ФИО2, указывает, что он, как сотрудник конвоя, получив устный приказ заместителя начальника полиции по охране общественного порядка ГВГ. о доставлении арестованного ПАА в лечебное учреждение, не имел возможности вооружиться как сам, так и обеспечить получение табельного оружия сотрудником Рябухой ввиду отсутствия соответствующего письменного приказа, а также не мог привлечь других сотрудников в конвой, так как их просто не было, то есть он не имел реальной возможности исполнить надлежащим образом приказ о конвоировании ПАА иным образом. Обращает внимание, что ФИО2 признает, что им и Рябухой были допущены нарушения при организации и конвоировании арестованного, однако такие нарушения содержат дисциплинарный проступок, а не состав преступления, и за это он был привлечен к дисциплинарной ответственности.

Общественно-опасные последствия наступили не от поведения ФИО2, а от действий иных сотрудников. Так, он с 2021 года состоит в должности старшего полицейского (конвоя) группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС «<данные изъяты>», во время исполнения своих служебных обязанностей подчинялся начальнику ИВС и его заместителю, а в их отсутствие – заместителю начальника полиции по охране общественного порядка ГВГ и начальнику МО МВД «<данные изъяты>». При этом ИВС является подразделением полиции, возглавляемым ОАЯ., который осуществляет непосредственное руководство деятельностью сотрудников ИВС и имеет персональную ответственность за выполнение задачи по конвоированию, его заместителем являлась ЦББ., которая отвечала за состояние охраны и контроля за подозреваемыми и обвиняемыми. Ответственным за организацию служебной деятельности ИВС и лицом, осуществляющим работу по содержанию под стражей задержанных, был ГВГ. <Дата> был выходной день и Сутурин не находился при исполнении служебных обязанностей, однако в вечернее время ему позвонил ГВГ, сообщив о необходимости конвоировать арестованного ПАА в лечебное учреждение, для чего прибыть в отдел полиции вместе с Рябухой. Таким образом, ГВГ, нарушив установленный законом порядок, в выходной день и без издания правового акта – приказа – привлек ФИО2 и Рябуху к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени. Поскольку приказ не был издан, он не доводился до сведения ФИО2 и Рябухи под роспись. Именно ГВГ, привлекший их к выполнению служебных обязанностей, нес ответственность за законность и обоснованность такого привлечения, поскольку ОАЯ находился в отпуске, а ЦББ была на «больничном». На период их отсутствия ГВГ, при наличии обязанности и имея реальную возможность, не принял мер к назначению иных сотрудников исполнять их обязанности, бездействовал сам, являясь начальником для всего личного состава ИВС, в отдел не прибыл, не контролировал выполнение обязанностей ФИО2 и Рябухой. Сам ГВГ в судебном заседании пояснил, что фактически исполнял обязанности начальника ИВС и его заместителя, также показал о нехватке сотрудников, в том числе кинолога, которого он отпустил отдыхать. При таких обстоятельствах ГВГ, принявший на себя исполнение обязанностей начальника ИВС и его заместителя, в нарушение Наставления по служебной деятельности ИВС не обеспечил законный порядок содержания в ИВС подозреваемых и обвиняемых, не руководил службой нарядов и подчиненными конвойными отделениями, а именно: не подготовил предложения по охране, конвоированию и задержанию подозреваемых и обвиняемых на предстоящие сутки – <Дата>; не произвел расстановку сил и средств к несению службы; не обеспечил и не проконтролировал соблюдение личным составом ИВС, подчиненных подразделений охраны и конвоирования законности, служебной дисциплины при содержании, охране и конвоировании подозреваемых и обвиняемых; не принял мер к пресечению противоправных действий и недопущению побега со стороны ПАА; не осуществил никаких мероприятий профилактического характера по предупреждению побегов, нарушений законности и служебной дисциплины; не контролировал организацию медицинского обеспечения ПАА, не провел инструктажа с сотрудниками ИВС по вопросам оказания ПАА первой медицинской помощи; ненадлежащим образом регулировал предоставление выходных дней и отпусков сотрудникам ИВС. Также при некомплекте личного состава он не принял мер по комплектованию ИВС, отпустив в очередной отпуск начальника ИВС ОАЯ и не приняв мер к его отзыву оттуда на период болезни его заместителя; тем самым создал подчиненным сотрудникам ИВС ненадлежащие условия труда, отдыха, назначив сотрудника конвоя – водителя конвоя ОТО на суточное дежурство в ИВС, разрешив сотруднику конвоя КАА. в выходной день выезд за пределы <адрес>, не привлек к выполнению поставленных перед сотрудниками ИВС задач резерв. Не подготовив силы и средства ИВС к выполнению задачи по конвоированию ПАА в лечебное учреждение, а также не подготовив письменное распоряжение о его направлении туда, и бездействуя, ГВГ в нарушение установленного порядка разрешил сотруднику ИВС – дежурному БСА. – передать ФИО2 и Рябухе ПАА для доставления. БСА, зная о том, что конвоированию не подлежат лица с неправильно оформленными документами или без них, сделал это. Также отмечает бездействие при осуществлении вывода арестованного из камеры и водворения его в служебную машину со стороны оперуполномоченного отделения уголовного розыска, поскольку тот, заступив на дежурство оперативным дежурным, без приказа о доставлении ПАА в лечебное учреждение должен был принять меры к прекращению вывода арестованного, немедленно доложить о происходящем заместителю начальника МО МВД ПАГ., находящейся на суточном дежурстве в качестве ответственного от руководства, которая должна была и имела возможность прекратить вывод ПАА и обеспечить его ненадлежащее конвоирование в лечебное учреждение.

Таким образом, ФИО2, получив устный приказ от ГВГ, не имея возможности увеличить численный состав конвоя, а также вооружиться, вместе с Рябухой получили в выводном дворике ИВС арестованного ПАА, посадили его в специальное место служебного автомобиля и доставили к зданию больницы. В период их следования контроль за передвижением конвоя с помощью разрабатываемой системы непрерывного слежения никем не осуществлялся, связь с конвоем по установленным каналам никем не поддерживалась. Надлежащее исполнение ФИО2 должностных обязанностей при такой организации работы ИВС, прежде всего ГВГ, было фактически невозможно.

Оспаривая такой признак состава преступления, как причинение крупного ущерба, указывает, что этот квалифицирующий признак Сутурину не вменялся. Как установлено в судебном заседании из исследованных документов, показаний свидетелей МИН и ПНВ., ущерб в размере 1 545 100 рублей ничем не подтвержден. Отсутствуют документы, подтверждающие обоснованную необходимость выезда в командировку такого количества лиц, а также подтверждающие командировочные расходы этих лиц. При этом включение в этот размер заработной платы всех сотрудников, задействованных в розыске ПАА, является незаконным, поскольку она бы выплачивалась им в любом случае.

Просит приговор отменить, ФИО2 оправдать и признать за ним право на реабилитацию. Меру пресечения и наложенный арест на имущество отменить.

В дополнительной жалобе адвокат Соснина обращает внимание на вынесение постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования ПАА по обвинению в преступлении, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ от <Дата> в связи с его непричастностью, а также о прекращении уголовного дела и преследования в его отношении по ч. 1 ст. 313 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления. При таких обстоятельствах установлено, что реальной опасности совершения ПАА новых преступлений в условиях, не связанных с изоляцией от общества, не было. Настоящей причиной нарушения является его незаконное задержание в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, незаконное привлечение в качестве обвиняемого, заключение и содержание его под стражей, а не действия ФИО2.

Обжалуя приговор, в апелляционных жалобах осужденный ФИО2 приводит по существу такие же доводы. Также указывает, что <Дата> им было сделано всё возможное и от него зависящее для конвоирования ПАА в лечебное учреждение. Иным образом при такой организации работы ИВС выполнить приказ ГВГ было нереально. Вышестоящие по должности сотрудники полиции в силу наделения их правами и обязанностями по занимаемой должности имели реальную возможность организовать конвоирование ПАА, а он, являясь всего лишь старшим конвоя, такой возможности не имел.

Для объективной стороны инкриминируемого преступления обязательным является установление конкретных обязанностей, возложенных на должностное лицо, неисполнение или ненадлежащее исполнение которых ставится ему в вину. Общего неконкретизированного указания недостаточно. ГВГ перед ним была поставлена задача, которую он и выполнил теми силами и средствами, которые у него были. Суд, неоднократно ссылаясь на якобы наличие у него реальной возможности, не указал, в чем именно такая возможность заключалась. В приговоре отсутствует ссылка на закон, в результате нарушения которого наступили последствия.

Полагая о неверном изложении в приговоре его позиции относительно предъявленного обвинения, отмечает о даче им в ходе предварительного следствия подробных показаний об организации работы в ИВС и побега ПАА, признавая допущение им и Рябухой дисциплинарного проступка, за который он уже понес наказание. Он не пытается уйти от ответственности, скрыть какие-либо факты либо сообщить недостоверную информацию. Напротив, он активно способствовал расследованию преступления, своими показаниями в ходе допросов и очных ставок содействовал установлению истины по делу.

Обращает внимание на честное служение в органах полиции, неоднократное поощрение, добросовестное исполнение своих обязанностей, а также намерение служить в полиции далее.

Размер затрат на розыск ПАА является необоснованным, в приговоре не указано о том, из чего сложилась такая сумма. Более того, вина за все затраты лежит на ПАА, совершившим побег. В случае предъявления исковых требований считает необходимым истребовать сведения о привлечении к ответственности ПАА за побег, а также о предъявлении ему ущерба. При этом ПАА до сих пор не осужден за то преступление, в связи с которым он был арестован и находился под стражей.

Просит приговор отменить, признать его невиновным и оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционных жалобах Рябуха и его защитник Соболева И.Б. также считают, что в его действиях отсутствует состав преступления, поскольку наступление общественно-опасных последствий произошло в результате бездействия и ненадлежащего исполнения должностных обязанностей иными сотрудниками.

В остальном приводят доводы, аналогичные доводам ФИО2 и адвоката Сосниной, просят приговор отменить, а Рябуху – оправдать.

В возражениях старший помощник Петровск-Забайкальского межрайонного прокурора Гладких К.В. просит жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене с вынесением нового приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, и неправильным применением уголовного закона.

Сделанные судом выводы о виновности осужденных не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, кроме того, были нарушены требования Общей части УК РФ (п.п. 1 и 2 ст. 389.16, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ).

Так, в обоснование виновности осужденных сторона обвинения ссылается на следующие доказательства:

В судебном заседании представитель потерпевшего УМВД России по <адрес> ПНВ показала, что работает в должности начальника отделения организации судебно-исковой работы правового отдела УМВД России по <адрес>. Согласно заключению служебной проверки совершение побега ПАА из-под стражи было допущено в результате ряда нарушений со стороны руководства и сотрудников МО МВД России «<данные изъяты>», в том числе ГВГ, ФИО2 и Рябухи, которые являлись самыми грубыми нарушениями и находятся в прямой причинной связи с побегом. В сложившейся ситуации ФИО2 и Рябуха должны были принять все меры к надлежащему вооружению и комплектности конвоя и обратиться к руководству отдела. Если бы они посчитали, что требования их руководителя заведомо незаконны, они могли отказаться от конвоирования обвиняемого и принять меры к повторному вызову скорой медицинской помощи, хотя организацией конвоя, в том числе привлечением резервного конвоя, должно заниматься только руководство, а именно – ГВГ. В ходе служебной проверки необходимости в экстренном оказании медицинской помощи ПАА не установлено. При осуществлении его розыска УМВД России по <адрес> понесены расходы в размере 1 545 100 рублей.

Из показаний свидетеля ГВГ как в судебном заседании, так и на предварительном следствии (том №, л.д. №-№, №-№, №-№ – протоколы допросов в качестве свидетеля, №-№ – протокол очной ставки с Рябухой, №-№ – протокол очной ставки с ФИО2, №-№ – протокол очной ставки с БСА, №-№ – протокол очной ставки с ПАГ) следует, что в октябре 2023 года он работал в должности заместителя начальника полиции (по охране общественного порядка) МО МВД России «<данные изъяты>».

Перед конвоированием, в том числе в выходные и праздничные дни, сотрудники конвоя в обязательном порядке должны проходить инструктаж, на котором проверяется, среди прочего, наличие состава конвоя, вооружение специальными средствами и оружием, знание законов, должностных обязанностей и ведомственных приказов, также проверяется служебный транспорт на наличие неисправностей. Инструктаж перед заступлением на суточное дежурство проводит ответственный от руководства, при этом в суточный наряд сотрудники конвоя не входят. Перед конвоированием инструктаж проводится либо начальником ОВД, либо заместителем начальника полиции по охране общественного порядка, то есть им либо начальником ИВС и его заместителем. Данные действия производятся в выходные или праздничные дни.

По состоянию на <Дата> начальник ИВС и его заместитель находились «на больничном», и обязанности начальника ИВС ни на кого не возлагались, фактически сотрудники ИВС напрямую подчинялись ему (ГВГ), как курирующему данное направление работы. В тот день в качестве дежурного ИВС заступил БСА, в качестве постового блока камер – ОТО, оперативным дежурным дежурной части – ВКА., ответственным от руководства – заместитель начальника полиции по работе с личным составом ПАГ. У него и начальника ОВД ШЮА. был выходной. В ИВС содержался обвиняемый ПАА, числящийся за Следственным комитетом, в отношении которого было возбуждено уголовное дело по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. В 19:22 часов ему на сотовый телефон позвонил БСА и сообщил, что ПАА вызывались сотрудники скорой медицинской помощи, после осмотра которыми было рекомендовано обратиться в медицинское учреждение для осмотра врачом. При этом ПАА продолжал жаловаться на боли в животе и рвоту. С учетом этого, в том числе рекомендаций фельдшера, им было организовано конвоирование ПАА в ГУЗ «<данные изъяты>», так как он находился в опасном для жизни и здоровья состоянии.

В целях конвоирования он позвонил старшему конвоя ФИО2 и сообщил о необходимости осуществления конвоирования ПАА в медицинское учреждение силами двух сотрудников – ФИО2 и Рябухи. Иных сотрудников он не называл, в связи с чем признает, что организовал конвой в нарушение Наставления по служебной деятельности ИВС, полагал, что ФИО2 сам выполнит все действия, которые от него требуются. Так как у него (ГВГ) был выходной, он занимался домашними делами и уезжал к родителям из <адрес>. Примерно в 23 часа от ШЮА по телефону ему стало известно, что ПАА сбежал с территории больницы. О деталях происшествия узнал позже.

Из числа штатных сотрудников назначить наряд конвоя на тот момент было невозможно, поскольку из 4 требуемых сотрудников конвоя по штату имелось также всего 4, из которых ОТО находился на суточном дежурстве, а КАА – за пределами <адрес>. Вопрос о назначении конвоя из числа резерва он рассматривал. Ввиду того, что ему не был известен список резерва, соответствующий приказ хранился у начальника ИВС, которого на тот момент не было на месте, он решил не терять время для оказания медицинской помощи ПАА и назначить конвой из оставшихся сотрудников – ФИО2 и Рябухи.

Полагает, что распоряжение о конвоировании ПАА он не давал, а занимался только организацией конвоя. Ему известно, что подобное распоряжение может давать исключительно начальник отдела или лицо, его замещающее, однако он не убедился, что данное распоряжение было отдано, поскольку в тот день у него был официальный выходной. Он думал, что до ШЮА, как и до него, дежурные сотрудники довели информацию о необходимости оказания ПАА помощи в условиях стационара. Обязанность в вооружении и прохождении инструктажа лежит на самих сотрудниках, заступающих на службу, и данные нарушения допустили исключительно ФИО2 и Рябуха, которые должны были вооружиться у оперативного дежурного ВКА и пройти инструктаж у ответственного от руководства ПАГ.

Согласно показаниям свидетеля БСА, в том числе на предварительном следствии (том №, л.д. №-№ – протокол допроса в качестве свидетеля, №-№ – протокол очной ставки с ГВГ), <Дата> он заступил на суточное дежурство в качестве дежурного ИВС, в качестве постового блока охраны ИВС заступил ОТО. Примерно после 18 часов ПАА начал высказывать жалобы на головные боли, в связи с чем он вызвал скорую помощь. Прибывший фельдшер осмотрела ПАА, сделала внутримышечную инъекцию, дала таблетку и рекомендовала показать его дежурному врачу районной больницы. Через некоторое время ПАА снова начал жаловаться на плохое самочувствие, боли в животе и рвоту, тогда он в дежурной части узнал номер телефона ГВГ, которому доложил о наличии проблемы с ПАА. Также в дежурной части он доложил об этом ответственной от руководства ПАГ, которая предложила «взять в конвой» оперативного дежурного ВКА, что он воспринял как насмешку, поскольку оперативный дежурный отвечает за весь отдел полиции. По телефону он доложил обо всем ГВГ, который через несколько минут перезвонил и сообщил, что организовал конвой, старшим которого назначен ФИО2, и в дальнейшем связь нужно будет держать с ним, так как он (ГВГ) будет не на связи. Относительно указаний и организации этого конвоя какие-либо сведения ГВГ не сообщал. ФИО2 по телефону подтвердил, что уже следует в отдел полиции вместе с Рябухой. Через несколько минут ФИО2 прибыл в ИВС, Рябуху он не видел. Он (БСА) вместе с ОТО вывел ПАА из камеры, досмотрел, затем они отвели его к задней двери помещения ИВС, откуда ОТО проследовал с ПАА на задний изолированный двор для прогулок следственно-арестованных, и в дверях передал его кому-то из конвоя. Во время вывода из ИВС ПАА был без наручников, надевали ли на него наручники перед помещением в служебный автомобиль, он не видел, но ОТО сказал ему, что Рябуха надел наручники. Он полагал, что такое распоряжение могут дать заместители начальника отдела полиции, в том числе и ГВГ, и поэтому выдал ПАА конвою. ШЮА он не уведомил, поскольку посчитал достаточной осведомленность об этом ГВГ. Примерно через 15-20 минут от оперативного дежурного ему стало известно, что ПАА совершил побег с территории больницы. Он знал, что его конвоирование будет осуществляться двумя сотрудниками ИВС, и не обратил внимания, были ли Рябуха и ФИО2 вооружены.

Свидетель ОТО по указанным обстоятельствам дал в судебном заседании по существу такие же показания и пояснил, что видел, как Рябуха надел на ПАА наручники перед посадкой в служебный автомобиль, после чего сел за руль и уехал. Сотрудники конвоя даже в выходной день должны быть вооружены, им проводит инструктаж начальник ИВС, который также заполняет постовую ведомость. Если начальника нет, этим занимается ответственный от руководящего состава, и только после этого они могут получить оружие. По состоянию на <Дата> дежурный от руководства в этом не участвовал. Перевозку следственно-арестованных должны осуществлять 4 вооруженных сотрудника, но он не мог повлиять на то, что ФИО2 и Рябуха прибыли только вдвоем. Будучи постовым, он в формировании конвоя не участвовал. Несмотря на то, что он занимал в то время должность полицейского (водителя) группы охраны и конвоирования ИВС подозреваемых и обвиняемых, он, находясь на смене, не имел права покидать ИВС. В отсутствие начальника ИВС распоряжения ГВГ как непосредственного руководителя были для других сотрудников обязательны.

Свидетель ПАГ как на предварительном (том №, л.д. №-№, №-№ – протоколы допросов в качестве свидетеля, №-№ – протокол очной ставки с ГВГ), так и в судебном следствии показала, что работает в должности заместителя начальника МО МВД России «<данные изъяты>» – руководителя группы по работе с личным составом. Согласно приказу начальника отдела полиции «Об утверждении графика дежурств ответственных от руководства», расстановке сил и средств дежурной службы и постовой ведомости, порядка двух раз в месяц она заступает на суточное дежурство в качестве ответственного от руководства, в обязанности которого, среди прочего, входит проверка ИВС, в том числе проверка сотрудников конвоя, проведение им инструктажа в выходные и праздничные дни.

<Дата> с утра она заступила на суточное дежурство как ответственная от руководства, провела инструктаж дежурной смены, в том числе наряда ИВС в составе БСА и ОТО. После 19 часов в дежурной части БСА ей пояснил, что следственно-арестованному, содержащемуся в ИВС, требуется медицинская помощь, поскольку после осмотра фельдшер высказала необходимость в его доставлении в медицинское учреждение для осмотра врачом. Так как в выходной день сотрудники конвоя отсутствовали на рабочем месте, она дала указание, что в случае конвоирования необходимо усилить конвой, включив в их число сотрудников следственно-оперативной группы, и осуществить конвой на транспортном средстве дежурной части, однако БСА пояснил, что свяжется по этому вопросу с ГВГ, и с того момента она полагала, что ШЮА будет уведомлен БСА или ГВГ. В 20:12 часов в дежурную часть позвонил ФИО2 и сообщил о побеге ПАА. О том, что его конвоировали ФИО2 и Рябуха, она в тот момент не знала, уже позже ей стало известно, что такое распоряжение дал ГВГ.

Из показаний свидетеля ВКА в судебном заседании и на предварительном следствии (том №, л.д. №-№) следует, что он работает в должности оперуполномоченного отделения уголовного розыска МО МВД России «<данные изъяты>». <Дата> в 08:00 часов он заступил на дежурство в качестве оперативного дежурного дежурной части с помощником РЮВ. Около 18:30 часов к нему обратился БСА с просьбой вызвать для ПАА скорую помощь. Он вместе с прибывшим фельдшером пошел в ИВС, поскольку там было всего 2 сотрудника. После того, как фельдшер осмотрела ПАА, его завели обратно в камеру, он написал в журнале запись о проверке ИВС, после чего вернулся на свой пост. Спустя некоторое время в дежурной части увидел, что ПАГ, БСА и РЮВ о чем-то беседуют. Вскоре в здание зашли ФИО2 и Рябуха. Еще через какое-то время оперуполномоченный КАЕ. сказал ему, что ПАА сбежал. Ему о конвоировании ПАА в больницу на тот момент ничего известно не было, руководящие лица – ШЮА и его заместители, в том числе ответственный от руководства ПАГ о необходимости его конвоирования не сообщали, никаких распоряжений о вооружении ФИО2 и Рябухи ни в устной, ни в письменной форме не отдавали. Сами они за вооружением к нему не обращались, но в отсутствие приказа он бы их и так не смог вооружить.

Свидетель КАЕ суду пояснил, что в ходе оперативно-розыскных мероприятий по розыску ПАА им просматривались видеозаписи с камер видеонаблюдения ГУЗ «<данные изъяты>» и МО МВД России «<данные изъяты>». ПАА задержали только на десятый день розыска, для которого было привлечено более 100 человек.

Согласно показаниям свидетеля ШЮА в судебном заседании о побеге ПАА он узнал вечером <Дата> из звонка оперативного дежурного ВКА. О происшествии незамедлительно было доложено вышестоящему руководству, весь личный состав был привлечен к розыску обвиняемого. В ходе дальнейшего разбирательства было установлено, что дежурный ИВС БСА позвонил заместителю начальника полиции по охране общественного порядка ГВГ и сообщил о том, что ПАА рекомендовано доставить в больницу, для чего по указанию ГВГ и прибыл конвой. Ему (ШЮА) должны были сообщить о привлечении конвоиров в выходной день, такими полномочиями, в частности, был наделен ответственный за ИВС ГВГ. В этом случае должен быть составлен приказ, который подписывается им (ШЮА), после чего дежурная часть вооружает конвой, который должен быть в составе 4 человек. Без его приказа вооружение конвоя невозможно. Надлежащее исполнение конвоем обязанностей должен был проконтролировать ГВГ, поскольку о необходимости оказания ПАА помощи сообщили именно ему. Также это мог сделать ответственный от руководства, которым в тот день была заместитель начальника МО МВД ПАГ, которая должна была проинструктировать конвой, проверить их вооружение, наличие приказа и соблюдение Наставления по служебной деятельности ИВС по составу конвоя.

По результатам служебной проверки сотрудники МО МВД России «<данные изъяты>», в том числе он, ГВГ, ПАГ, КМА., ФИО2 и Рябуха были привлечены к дисциплинарной ответственности. По его мнению, причиной побега ПАА был слабый контроль со стороны руководства. ФИО2 и Рябуха, понимая, что не могут надлежаще исполнить устное распоряжение ГВГ, должны были принять меры к устранению нарушений и выполнить его – сообщить об этом в дежурную часть, которая бы поставила его в известность. ГВГ также должен был ему доложить о своем устном приказе. Также можно было повторно вызвать ПАА скорую помощь.

Насколько помнит, в тот период начальник ИВС был в отпуске с последующим увольнением, заместитель начальника ИВС болела, а от сотрудников ИВС, в том числе Рябухи, поступили рапорты об увольнении, то есть была нехватка сотрудников конвоя, но был резервный конвой, который можно было бы привлечь, если бы об этом ему доложили. С его санкции это мог сделать и ГВГ.

ФИО2 продолжает работать в полиции и является самым дисциплинированным и ответственным сотрудником.

Свидетель КМА – заместитель начальника МО МВД России «<данные изъяты>» – высказал мнение, что к ПАА было необходимо привезти врача, и если бы он высказался о необходимости срочной госпитализации, то тогда можно было бы отойти от требований ведомственных актов. Фельдшер, которая осматривала ПАА, о необходимости оказания ему экстренной помощи не указывала.

Из показаний свидетеля КСК., в том числе его показаний на стадии предварительного следствия (том №, л.д. №-№) следует, что он работает в должности начальника УОООП УМВД России по <адрес>, в его служебные обязанности входит общая организация деятельности спец.учреждений полиции, в том числе ИВС и конвойных подразделений.

С <Дата> по <Дата> им проводилась служебная проверка в связи с побегом ПАА из-под конвоя, по факту которого был объявлен сбор личного состава, создан штаб по розыску бежавшего, сформированы оперативно-поисковые группы, в которых задействовано 108 сотрудников полиции, <Дата> ПАА был задержан.

В ходе служебной проверки установлено, что ФИО2 допущено нарушение требований п.п. 57, 180, 197, 203, 207 и 238 Наставления по служебной деятельности ИВС, пп. 10.3 и 11.1 должностного регламента (должностной инструкции), выразившееся в нарушении порядка охраны ПАА при конвоировании для проведения медицинского обследования в ЦРБ, убытии для выполнения задачи по конвоированию в неполном составе на спецавтомобиле под управлением Рябухи, который в нарушение п. 213 Наставления по служебной деятельности ИВС управлял незакрепленным за ним спецавтомобилем, не вооружившись, в неприменении во время конвоирования ПАА вне режимного помещения и при высадке из спецавтомобиля наручников способом «рука конвоира к руке конвоируемого», оставлении ключа от замка камеры, в которой содержался ПАА, в кузове спецавтомобиля, что повлекло побег ПАА.

Рябухой допущены нарушения требований п.п. 57, 180, 197, 203, 210 и 238 Наставления по служебной деятельности ИВС, подпункта 142.10 Порядка организации транспортной деятельности в органах внутренних дел РФ, пп. 10.2, 10.8 и 10.14 должностного регламента (должностной инструкции), выразившиеся в нарушении порядка охраны подозреваемого ПАА при конвоировании для проведения медицинского обследования в ЦРБ, убытии для выполнения задачи по конвоированию в неполном составе, управлении незакрепленным за ним спецавтомобилем без прохождения предрейсового осмотра, без вооружения, в неприменении наручников способом «рука конвоира к руке конвоируемого» во время конвоирования ПАА вне режимного помещения и при высадке из спецавтомобиля.

Ненадлежащее исполнение ФИО2 и Рябухой своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности является грубым нарушением служебной дисциплины, повлекло за собой возникновение угрозы жизни и здоровью людей, создало помехи в деятельности УМВД России по <адрес>, его территориального органа – МО МВД России «<данные изъяты>».

Также установлено, что ГВГ допустил нарушения п.п. «а», «д», «л» ст. 7 Дисциплинарного устава органов внутренних дел РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 14 октября 2012 года № 1377, п.п. 48, 180 и 238 Наставления по служебной деятельности ИВС, п. 275 Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел, утвержденного приказом МВД России от 01 февраля 2018 года № 50, п. 4 Решения на охрану, конвоирование и содержание подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений на 2023 год, утверждённого приказом МО МВД России «<данные изъяты>» 26 декабря 2022 года № 695, пп. 9.23 должностного регламента (должностной инструкции), выразившиеся в организации конвоирования ПАА, подозреваемого в совершении особо тяжкого преступления, в привлечении ФИО2 и Рябухи для выполнения служебных обязанностей в выходной день без издания приказа конвоем в составе двух (вместо четырех) конвоиров, на спецавтомобиле под управлением водителя, не закрепленного за ним; в ненадлежащей организации работы ИВС: непринятии мер на период освобождения от исполнения служебных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью начальника ИВС и его заместителя к временному возложению их обязанностей на другого сотрудника, в необеспечении ознакомления БСА под расписку с должностной инструкцией (должностным регламентом) дежурного ИВС; в необеспечении соблюдения подчиненными ему сотрудниками ИВС соблюдения служебной дисциплины, требований ведомственных нормативных правовых актов МВД России, касающихся конвоирования подозреваемых и обвиняемых, непринятии мер по предупреждению нарушений служебной дисциплины подчиненными сотрудниками, что привело к возникновению чрезвычайного происшествия – побегу из-под конвоя ПАА.

ВКА в период исполнения обязанностей оперативного дежурного дежурной части допущены нарушения требований пунктов 43, 44, 76, 78 и 206 Наставления по служебной деятельности ИВС, п.п. 52 и 54 Наставления по организации деятельности дежурных частей территориальных органов МВД России, утвержденного приказом МВД России от 15 ноября 2021 года № 890дсп, п. 12 должностного регламента (должностной инструкции) оперативного дежурного дежурной части, выразившиеся в ненадлежащем оперативном управлении дежурным нарядом ИВС (конвоя), неосуществлении должного контроля за несением службы сотрудниками дежурного наряда ИВС (конвоя) с помощью имеющихся технических средств (видеонаблюдения), непринятии мер к устранению ненадлежащего выполнения ими должностных обязанностей, невыполнении проверки готовности назначенных сотрудников наряда (конвоя) в части вооружения и экипировки, управлении служебным автомобилем для перевозки подозреваемых и обвиняемых сотрудником, не закрепленным за спецавтомобилем, бесконтрольном выводе из ИВС ПАА для конвоирования, невыполнении предусмотренной периодичности проверок несения службы дежурным нарядом ИВС.

БСА в период исполнения обязанностей дежурного группы режима спецчасти ИВС допущены нарушения п.п. 48 и 97 Наставления по служебной деятельности ИВС, выразившиеся в передаче ПАА без решения на выполнение задачи по конвоированию подозреваемых и обвиняемых, оформленного приказом (распоряжением), конвою, сформированному в нарушение требований п.п. 57, 180 и 238 Наставления по служебной деятельности ИВС в составе двух (вместо четырех) невооруженных конвоиров ФИО2 и Рябухи.

ПАГ допущены нарушения пп. 8.4.3 Типовой инструкции по организации дежурства ответственного от руководства территориального органа МВД России на районном уровне, утвержденной приказом МВД России от 03 февраля 2021 года № 50, пп. 5.2 Решения на охрану, конвоирование и содержание подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений на 2023 год, пп. 10.20, 10.23, 10.28, 10,29 и 10.35 должностного регламента (должностной инструкции), выразившиеся в неосуществлении контроля за исполнением служебных обязанностей сотрудниками наряда (конвоя) при конвоировании ПАА, что послужило убытию из расположения МО МВД России «<данные изъяты>» в неполном составе и невооруженного наряда (конвоя) на спецавтомобиле под управлением сотрудника, не закрепленного за ним; в непринятии мер к устранению нарушения требований п. 275 Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел в связи с привлечением ФИО2 и Рябухи в выходной день к исполнению служебных обязанностей без издания соответствующего правового акта; в ненадлежащем проведении работы по укреплению дисциплины и законности среди личного состава, в непринятии мер по подготовке приказа о возложении обязанностей начальника ИВС на период отсутствия в связи с временной нетрудоспособностью начальника ИВС и заместителя начальника ИВС.

Согласно п.п. 48, 223 Наставления по служебной деятельности ИВС основанием для назначения конвоирования подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в ИВС территориального органа МВД, в том числе в медицинское учреждение, является устное или письменное решение, оформленное приказом или распоряжением начальника территориального органа.

Свидетель ББД, заместитель начальника УОООП, и свидетель ССА., являющийся старшим инспектором данного управления, по указанным обстоятельствам дали по существу такие же показания. ББД, кроме того, пояснил, что у старшего конвоя и простых конвоиров нет обязанности обеспечивать себя резервным конвоем, вызывать его, издавать приказ и включать себя в постовую ведомость.

По ходатайству государственного обвинителя и с согласия всех участников процесса в судебном заседании суда первой инстанции были оглашены показания неявившихся свидетелей ПАА, АЕА., НЕЯ., ГСА., ЯНА., ЛОП. и РЕВ.

ПАА показывал (том №, л.д.№-№, №-№), что <Дата> в рамках расследования уголовного дела по факту обнаружения наркотических средств в ИВС МО МВД России «<данные изъяты>» он был задержан. <Дата><данные изъяты> городским судом ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, после чего он был водворен в ИВС. Он сразу решил сбежать из-под стражи, поскольку боялся за свою жизнь и здоровье, спланировал, что будет добиваться конвоирования в медицинское учреждение, где и совершит побег. В этих целях 28 октября он стал высказывать жалобы на боли в животе, затем в ИВС прибыла фельдшер, которая пояснила, что его нужно доставить в больницу, но дежурный ИВС сказал, что сотрудники конвоя отсутствуют и просил потерпеть, ссылаясь на то, что скоро подействует введенный ему лекарственный препарат. Тогда он начал имитировать более плохое состояние, искусственно вызывал рвоту, громко стонал и просил помощь. Тогда дежурный ИВС пояснил, что скоро его доставят в медицинское учреждение. Примерно в 20 часов его вывели из камеры, обыскали и передали двум ранее не знакомым конвоирам. В дверном проеме заднего выхода из ИВС на него в положении спереди были надеты наручники, при этом он попросил одного конвоира сильно их не закреплять, так как у него были повреждения на запястьях. Затем его поместили в камеру служебного автомобиля и доставили к приемному покою районной больницы. Во время следования ввиду того, что конвоир ему слабо затянул наручники, он смог снять их с левой руки. Также он обратил внимание, что оба сотрудника были не вооружены, иначе бы он не стал убегать от них, опасаясь применения табельного оружия. При выходе из автомобиля для того, чтобы конвоиры не заметили, что он освободил одну руку, он держал обе руки в замке, а конвоир удерживал его за руки, но не проверил наличие рук в наручниках и не пристегнул его к своей руке. Тогда он дернул свои руки вверх, тем самым освободив себя от конвоира, и убежал, догнать его не смогли, в чем он изначально был уверен. Единственное, что его могло остановить – это применение табельного оружия или сковка его с конвоиром наручниками рука к руке. Какие-либо действия по способствованию его побегу сотрудники конвоя не совершали. Сбежав, он обратился к своему знакомому АЕА, который помог снять с него наручники, после чего прятался в разных местах.

АЕА пояснял (том №, л.д. №-№, №-№), что около 04 часов <Дата> к нему в квартиру пришел его знакомый ФНВ. и двое незнакомых мужчин, одним из которых был ПАА. Он разрешил последнему остаться на ночь и спилил болгаркой с одной его руки наручники, которые выбросил. На следующий день ПАА рассказал, что сбежал из больницы из-под конвоя, и около 15:00 часов ушел.

НЕЯ показывала (том №, л.д. №-№), что, будучи фельдшером скорой помощи ГУЗ «<данные изъяты>», по вызову <Дата> в 18:35 часов из дежурной части в медицинском кабинете ИВС провела осмотр ПАА, который жаловался на боли в животе и голове. Исходя из результатов осмотра, а также жалоб и симптомов ПАА, она пришла к выводу о наличии у него обострения хронического холецистита и панкреатита, ввела ему внутримышечную инъекцию и дала таблетку. Показаний для экстренной госпитализации она не видела и лишь посоветовала обратиться к врачу.

Фельдшер ГСА дала показания об обстоятельствах оформления вызова скорой помощи и его результатов (том №, л.д. №-№).

Из показаний ЯНА (том №, л.д. №-№) следует, что она работает медицинской сестрой приемного отделения ГУЗ «<данные изъяты>». <Дата> примерно в 19:55 часов в помещение приемного покоя зашел сотрудник полиции и спросил о возможности осмотра следственно-арестованного, у которого имелись жалобы на боли в животе, на что получил ответ, что осмотр будет проведен дежурным врачом, сотрудник ушел. Поскольку в приемный покой никого так и не завели, через несколько минут она вышла на улицу и увидела служебный полицейский автомобиль, около которого находился тот самый сотрудник полиции и говорил по телефону. На вопрос о том, по какой причине он не заводит арестованного, он ответил, что необходимость в проведении медицинского осмотра отпала.

Согласно показаниям ЛОП (том №, л.д. №-№) он работает в должности начальника УУР УМВД России по <адрес>. <Дата> он был направлен в командировку в <адрес> для организации розыска обвиняемого ПАА, местонахождение которого было установлено <Дата>. Его розыск осуществлялся силами 95 сотрудников МВД, прикомандированных из различных подразделений, круглосуточно и в условиях повышенной нагрузки, израсходовано 1 545 100 рублей. Таким образом, УМВД России по <адрес> были отвлечены значительные силы и средства.

РЕВ поясняла (том №, л.д. №-№), что работает в должности заместителя начальника ФЭО ЦФО УМВД России по <адрес>. При осуществлении розыска ПАА УМВД понесло расходы в размере 1 545 100 рублей, из которых 1 090 800 рублей командировочные расходы, а 454 300 рублей – расходы, связанные с привлечением служебного транспорта.

Такие же сведения отражены в письме Врио начальника УМВД России по <адрес> НАА (том №, л.д. №).

В ходе очной ставки <Дата> (том №, л.д. №-№) между свидетелем ГВГ и подозреваемым Рябухой последний подтвердил показания ГВГ о том, что он и ФИО2 действительно небрежно и недобросовестно отнеслись к своим должностным обязанностям, в частности, осуществили конвой вдвоем без оружия, не прошли инструктаж, он лично плохо зафиксировал наручники, во время выхода из служебного автомобиля заблаговременно не закрепил ПАА наручниками к своей руке для следования пешим порядком.

На очной ставке с ГВГ <Дата> (том №, л.д. №-№) подозреваемый ФИО2 также подтвердил, что и он, и Рябуха халатно отнеслись к своим обязанностям по тем же основаниям.

Приказом начальника МО МВД России «<данные изъяты>» № л/с от <Дата> и справкой-объективкой подтверждается назначение ФИО2 с <Дата> на должность старшего полицейского (конвоя) группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС П и О МО МВД России «<данные изъяты>» (том №, л.д.№, №-№).

Пунктами 10.1, 10.3, 10.5, 10.6, 11.1, 11.2, 11.3, 11.6, 11.11 и 11.13 должностного регламента (инструкции) старшего полицейского группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС подозреваемых и обвиняемых, утвержденного начальником МО МВД России «<данные изъяты>» 10 июня 2022 года, с которым ФИО2 в тот же день был ознакомлен лично под подпись, на данное должностное лицо возложены следующие обязанности: знать задачу конвоя, порядок и особенности ее выполнения, обстановку в местах несения службы, на маршруте конвоирования и ее особенности, сведения о конвоируемых; подготавливать конвой к выполнению задачи, устанавливать порядок взаимодействия между конвоирами, проверять знания сотрудниками плана действий состава конвоя на случай чрезвычайных обстоятельств; руководить действиями конвоя по своевременной доставке конвоируемых лиц к месту назначения, обеспечивать их охрану во время производства следственных действий; определять способы действий конвоя в случае чрезвычайных происшествий; при побеге организовать немедленное преследование и задержание бежавших; иметь исправное и в постоянной готовности к действию оружие, спецсредства и обеспечивать их сохранность; неотлучно находиться рядом с конвоируемым (охраняемым) независимо от места его нахождения (кабинет медицинского работника, больничная палата, автомашина, и т.п.), и вести постоянный надзор за его поведением; соблюдать правила личной безопасности, пресекать опасные или недозволенные действия подозреваемых и обвиняемых; оценивать и решительно пресекать опасные и противоправные действия со стороны конвоируемого или охраняемого лица; в экстремальных ситуациях самостоятельно принимать в соответствии со ст.ст. 43-47 ФЗ от 15.07.1995 № 103-ФЗ и ФЗ «О полиции» решение на применение спецсредств или огнестрельного оружия; при конвоировании в специальном автомобиле вести постоянный надзор за поведением конвоируемых; конвоирование подозреваемых и обвиняемых пешим порядком осуществлять с обязательным применением наручников в положении «рука конвоира к руке конвоируемого» (том №, л.д. №-№).

Согласно выписке из приказа начальника МО МВД России «<данные изъяты>» № л/с от <Дата> (том №, л.д. №) и справке-объективке (том №, л.д. №-№) с <Дата> Рябуха назначен на должность полицейского (конвоя) группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС П и О МО МВД России «<данные изъяты>», <Дата> уволен по собственной инициативе.

В соответствии с п.п. 10.1, 10.2, 10.3, 10.4, 10.7 и 10.14 должностного регламента (инструкции) полицейского группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС, утвержденного начальником МО МВД России «<данные изъяты>» 10 июня 2022 года (том №, л.д.№-№), с которым Рябуха ознакомлен в тот же день, на него возложены обязанности: во время заступления на службу находиться в определенном старшим конвоя месте и не отлучаться без его разрешения; иметь исправное и в постоянной готовности к действию оружие, спецсредства и обеспечивать их сохранность; неотлучно находиться рядом с конвоируемым (охраняемым) независимо от места его нахождения (кабинет медицинского работника, больничная палата, автомашина и т.п.), и вести постоянный надзор за его поведением; соблюдать правила личной безопасности, пресекать опасные или недозволенные действия подозреваемых и обвиняемых; оценивать и решительно пресекать опасные и противоправные действия со стороны конвоируемого или охраняемого лица; в экстремальных ситуациях самостоятельно принимать в соответствии со ст.ст. 43-47 ФЗ от 15.07.1995 № 103-ФЗ и ФЗ «О полиции» решение на применение спецсредств или огнестрельного оружия; конвоировать подозреваемых и обвиняемых пешим порядком строго с обязательным применением наручников в положении «рука конвоира к руке конвоируемого».

Из телефонного сообщения, поступившего от ФИО2 в дежурную часть МО МВД России «<данные изъяты>» в 20:12 часов <Дата> следует, что из-под конвоя сбежал ПАА (том №, л.д. №).

Протоколом осмотра места происшествия от <Дата> (том №, л.д. №-№) подтверждается наличие в ИВС МО МВД России «<данные изъяты>» медицинского кабинета и заднего двора. В тот же день была осмотрена территория ГУЗ «<данные изъяты>» (том №, л.д. №-№).

Также <Дата> был осмотрен специальный автомобиль ИВС марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным номером № регион (том №, л.д. №-№).

В ходе выемки <Дата> у оперуполномоченного КАЕ был изъят компакт-диск с видеозаписями МО МВД России «<данные изъяты>» и ГУЗ «<данные изъяты>» (том №, л.д. №-№).

Изъятые видеозаписи были осмотрены <Дата> (том №, л.д. №-№), компакт-диск приобщен в качестве вещественного доказательства к уголовному делу № (том №, л.д. №). На видеозаписях зафиксированы обстоятельства вывода ПАА из камеры ИВС во двор МО МВД России «<данные изъяты>», его передачи ФИО2 и Рябухе, посадки в специальный автомобиль марки <данные изъяты> («таблетка») и выезда автомобиля с территории отдела полиции под управлением Рябухи. Во время следования кисти рук ПАА находятся спереди у живота. Сутурин находился на переднем пассажирском сидении автомобиля. Затем указанный автомобиль паркуется около входной двери в приемный покой ГУЗ «<данные изъяты>», после чего из него выходит ФИО2 и проходит в здание приемного покоя, а Рябуха заходит в служебный автомобиль с камерами для подозреваемых и обвиняемых. ФИО2 выходит из приемного покоя, подходит к автомобилю со стороны передней пассажирской двери, достает журнал и подходит к боковой двери, которая на тот момент уже открыта. Из автомобиля выводят ПАА, кисти рук которого сложены перед собой, ПАА ведет Рябуха за руки в области кистей в сторону входа в приемный покой. Пройдя два шага, ПАА дергает обе руки вверх, совершает резкий рывок в правую сторону и скрывается из объектива камеры, а ФИО2 и Рябуха начинают его преследование. В дальнейшем ПАА, руки которого не ограничены в движении, выбегает с территории больницы на проезжую часть.

В ходе обыска <Дата> в МО МВД России «<данные изъяты>» изъяты: книга учета лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания, копия приказа ФКУ ЦХиСО УМВД России по <адрес> № от <Дата> «О закреплении и откреплении автотранспорта», путевой лист серии ЗБК № на автомобиль марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным номером №, журнал № медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС подозреваемых и обвиняемых, журнал № регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых из камер ИВС, книга нарядов ИВС и конвоя, журнал № выхода и возвращения транспортных средств, список лиц содержащихся в ИВС, копия постовой ведомости расстановки суточного наряда по ОВД (ОП) и патрульно-постовых нарядов на <Дата> и копия графика несения службы на указанную дату (том №, л.д. №-№).

<Дата> указанные документы были осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств к уголовному делу № (том №, л.д. №-№, №). Установлено, что книгой учета и списком лиц, содержащихся в ИВС, подтверждается водворение задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ ПАА в ИВС в 22:25 часа <Дата>. Служебный автомобиль марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным номером № регион закреплен за ОТО и полицейским водителем группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС МО МВД России «<данные изъяты>» МДН. В путевом листе и журнале сведения о выезде данного автомобиля и о прохождении водителями ОТО и МДН медицинского осмотра <Дата> отсутствуют. В журнале медицинских осмотров имеется запись от <Дата> об оказании ПАА медицинской помощи фельдшером ОМСП НЕЯ, которой выставлен диагноз: «Обострение холецистито-панкреатита. Вегетососудистая дистония по гипертоническому типу. АД 160/90. PS 98. SPO2 - 99», рекомендация – обращение к врачу. В журнале регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых из камер ИВС зафиксированы сведения о выводе ПАА из камеры в указанный день с 18:50 часов по 19:00 часов для оказания ему медицинской помощи фельдшером скорой помощи, а в 19:23 часов – о выводе в целях конвоирования в ГУЗ «ЦРБ». Согласно книге нарядов ИВС и конвоя <Дата> на 24 часа в ИВС заступил дежурный БСА и помощник дежурного ОТО, сотрудники конвойного отделения на дежурство не заступили. Постовая ведомость утверждена <Дата> начальником МО МВД России «<данные изъяты>» ШЮА, инструктаж проведен ответственным от руководства ПАГ. В графике несения службы на <Дата> отражен состав дежурной смены: ответственный от руководства – ПАГ; оперативный дежурный – ВКА, помощник дежурного – РЮВ, водитель – Т, дознаватель – С, оперуполномоченный – КАЕ, сотрудник ЭКЦ – К, инспектор ПДН – Б, военкомат – ИД., М. В ходе осмотра жесткого диска из служебного автомобиля марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным номером № № регион установлено, что видеозаписи по состоянию на интересующую дату отсутствуют.

<Дата> из ИВС МО МВД России «<данные изъяты>» изъято личное дело следственно-арестованного ПАА, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (том №, л.д. №-№), которое было осмотрено <Дата> и приобщено в качестве вещественного доказательства к уголовному делу № (том №, л.д. №-№, №).

Согласно соответствующему протоколу (том №, л.д. №-№) ПАА был задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ<Дата> по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Причастность к преступлению ПАА отрицал.

Постановлением <данные изъяты> городского суда от <Дата> ПАА по указанному уголовному делу (№) избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца (том №, л.д. №-№).

<Дата> следователем Петровск-Забайкальского МСО СУ СК РФ по <адрес> в отношении ПАА было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 313 УК РФ в связи с совершением побега из-под стражи (том №, л.д. №).

<Дата> в УМВД России по <адрес> изъяты материалы служебной проверки по факту побега ПАА из-под стражи (том №, л.д. №-№), которые были осмотрены <Дата> и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (том №, л.д. №-№, №). В материалах содержатся документы, подтверждающие факт допущенных нарушений со стороны должностных лиц при побеге из-под стражи ПАА, в том числе объяснения ФИО2, Рябухи и ГВГ, которые их не оспаривали, а также объяснения, ПАГ, ШЮА, БСА, ВКА, ОТО и РЮВ.

Выводы заключения служебной проверки от <Дата> о допущенных должностными лицами МО МВД России «<данные изъяты>» нарушениях, истребованного из УМВД России по <адрес> (том №, л.д. №-№), изложены ранее в показаниях свидетеля КСК. За грубое нарушение служебной дисциплины на ФИО2 и Рябуху наложено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.

<Дата> были осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств полученные в УМВД по <адрес> копии приказов МВД России № 140дсп от 07 марта 2006 года (Наставление по служебной деятельности ИВС), № 1015дсп от 25 декабря 2013 года и № 346дсп от 28 июня 2016 года (том №, л.д. №-№, №).

Согласно Наставлению по служебной деятельности ИВС в действующей редакции с учетом изменений, внесенных приказами № 1015дсп и 346дсп задачами изоляторов временного содержания, подразделений охраны и конвоирования являются, в том числе, конвоирование подозреваемых и обвиняемых из ИВС в медицинские организации государственной или муниципальной системы здравоохранения для медицинского освидетельствования (п. 11). Конвой – группа вооруженных и экипированных специальными средствами сотрудников, назначенных от подразделений охраны и конвоирования (ИВС, территориальных органов МВД России) для охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых (п. 178). В зависимости от характера выполняемой задачи в состав конвоя назначаются начальник конвоя (старший полицейский (конвоя), помощник начальника конвоя (старший полицейский (конвоя), помощник начальника конвоя (старший полицейский (конвоя) по кинологической службе (полицейский (кинолог)) и конвоиры. Состав, вид численность и вооружение конвоя, а также порядок конвоирования определяет командир подразделения охраны и конвоирования (начальник изолятора, территориального органа МВД России) (п. 179). Численность конвоя определяется характером выполняемой задачи, но должна быть не менее 4 сотрудников (с учетом полицейского (водителя)) в специальном автомобиле, и не менее 3 сотрудников при конвоировании из автомобиля в медицинские организации государственной или муниципального системы здравоохранения. При конвоировании в специальном автомобиле пост у камер (отсеков) выставляется в составе не менее двух вооруженных сотрудников полиции, в том числе одного полицейского (кинолога) со служебной собакой (п. 180). Конвоирование подозреваемых и обвиняемых пешим порядком с обязательным применением средства ограничения подвижности в положении «рука конвоира к руке конвоируемого» от специальных автомобилей осуществляется, в том числе, в лечебные учреждения и обратно (п. 197). Весь состав конвоя должен быть вооружен. Вид вооружения конвоиров определяет командир подразделения охраны и конвоирования (начальник изолятора) в зависимости от условий, порядка и поставленной задачи (п. 203). Начальнику конвоя (старшему полицейскому (конвоя) выдаются средства ограничения подвижности по числу конвоируемых (п. 204). Начальник конвоя (старший полицейский (конвоя) подчиняется командиру подразделения охраны и конвоирования (начальнику изолятора), инспектору группы управления нарядами подразделения охраны и конвоирования, дежурному, оперативному дежурному ОВД и несет персональную ответственность за точное и своевременное выполнение поставленной задачи по конвоированию подозреваемых и обвиняемых, соблюдение законности и служебной дисциплины подчиненными, подготавливает конвой к выполнению задачи, устанавливает порядок взаимодействия между конвоирами (п. 207). Конвоир подчиняется начальнику конвоя (старшему полицейскому (конвоя) и его помощнику, имеет исправное и в постоянной готовности к действию оружие, спецсредства (п. 210). Основаниями конвоирования являются распоряжение начальника ОВД (начальника изолятора, если ИВС дислоцируется отдельно от ОВД) о направлении подозреваемого или обвиняемого в лечебное учреждение (п. 223). При высадке подозреваемых и обвиняемых из спецавтомобиля для конвоирования пешим порядком начальник конвоя (старший полицейский (конвоя) выставляет конвоиров согласно плану охраны, принимает от конвоира в кузове спецавтомобиля оружие, передает ему ключи от камер и указывает очередность высадки (п. 283). В зависимости от условий начальник конвоя (старший полицейский (конвоя) в установленном порядке принимает решение о применении к конвоируемым наручников (п. 284). Перед началом движения начальник конвоя (старший полицейский (конвоя) предупреждает конвоируемых о применении огнестрельного оружия или служебной собаки в случае побега (п. 285).

Из показаний ФИО2 (том №, л.д. №-№, №-№, №-№, том №, л.д. №-№) следует, что начальником ИВС был ОАЯ, его заместителем – ЦББ, СВВ., МДВ. и СГЦ. являлись дежурными ИВС, БСА, КОА. и ЕДА – помощниками дежурных, ИИМ. и ЗИ. – постовыми, он (ФИО2) – единственным старшим конвоя, ОТО – водителем конвоя, Рябуха – конвоиром, а КАА – кинологом.

Сотрудники конвоя работают с понедельника по пятницу, выходные и праздничные дни являются нерабочими, но в указанные дни по указанию руководства, требованию суда или следователя они выполняют обязанности по конвоированию подозреваемых и обвиняемых.

По состоянию на <Дата> начальник ИВС и его заместитель находились «на больничном», руководством отдела полиции обязанности начальника ИВС ни на кого не возлагались, и фактически сотрудники ИВС напрямую подчинялись заместителю начальника полиции по охране общественного порядка ГВГ. В тот день дежурным ИВС был БСА, его помощником заступил ОТО, ответственным от руководства отдела полиции была ПАГ, оперативным дежурным был ВКА. У него (ФИО2) был выходной, и на рабочем месте он отсутствовал. В ИВС содержался ранее ему не знакомый ПАА, которому сотрудниками Следственного комитета было предъявлено обвинение в покушении на сбыт наркотиков.

В 19:25 часов ему позвонил ГВГ, который сообщил, что ПАА нуждается в медицинской помощи, так как фельдшер рекомендовал свозить его в больницу для осмотра, в связи с чем сказал ему осуществить конвоирование ПАА в ГУЗ «<данные изъяты>» для оказания ему медицинской помощи совместно с конвоиром Рябухой, то есть силами двух сотрудников в нарушение Наставления по служебной деятельности ИВС. Относительно усиления конвоя ГВГ ничего не говорил. Он незамедлительно проследовал на рабочее место, предварительно, как старший конвоир, сообщил Рябухе по телефону о необходимости проследовать на рабочее место в целях конвоирования ПАА, и по дороге на работу на личном автомобиле заехал за ним. Они оба находились в форменном обмундировании со знаками различия. При указанных обстоятельствах он исполнял обязанности старшего конвоира, а Рябуха выполнял обязанности водителя конвоя. Находясь на рабочем месте, они снарядились специальными средствами – наручниками и ПР-№, баллончиком слезоточивого газа. Затем Рябуха завел служебный автомобиль марки УАЗ (таблетка) с государственным регистрационным номером № регион, за которым не был закреплен, медицинский осмотр не проходил и путевой лист не оформлял.

Конвоирование на специальном автомобиле необходимо осуществлять в количестве не менее 4 вооруженных сотрудников, включая водителя, однако данные наставления ими были не выполнены, поскольку из числа сотрудников конвоя осуществить конвоирование мог лишь он и Рябуха, так как водитель ОТО находился на дежурстве в ИВС в качестве постового, а кинолог КАА – за пределами <адрес>. Учитывая данные обстоятельства, он не стал докладывать об этом руководству и решил самостоятельно с Рябухой осуществить конвоирование. Оружие они не получили, поскольку поторопились, думали, что всё пройдет без происшествий.

Во внутреннем дворе ИВС он и Рябуха получили от ОТО ПАА, Рябуха надел на его запястья наручники в положении спереди, после чего ПАА был помещен в камеру для задержанных в служебный автомобиль. Он не видел, как сильно были затянуты наручники. Во время следования он находился салоне, где находятся камеры для задержанных, Рябуха управлял автомобилем. Система видеонаблюдения в автомобиле была давно неисправна.

Прибыв на территорию ГУЗ «<данные изъяты>», они припарковались около входа в приемный покой, Рябуха заглушил двигатель и занял его место, а он проследовал в приемный покой, где убедился, что медицинские работники смогут осмотреть ПАА. Когда он вернулся, Рябуха находился рядом с камерой ПАА, в его присутствии открыл дверь камеры и вывел ПАА. Из-за того, что в салоне было достаточно тесно, во время вывода он практически не видел ПАА, так как его закрывал своим телом Рябуха, и поэтому не мог видеть наличие наручников на его руках. Сразу после выхода ПАА резко отдернул свои руки вверх от Рябухи и быстро побежал, они начали его преследовать. Он увидел, что ПАА бежал без наручников, так как размахивал руками из стороны в сторону. Они преследовали его несколько минут, но не смогли догнать. О побеге он незамедлительно доложил в дежурную часть, все сотрудники были подняты по тревоге и начались поиски ПАА.

Признает, что он и Рябуха отнеслись к своим обязанностям халатно, а именно осуществили конвой не в полном составе, без оружия, перед конвоированием не прошли инструктаж, Рябуха при конвоировании ПАА пешим порядком не зафиксировал наручники в положении «рука конвоира к руке конвоируемого», а кроме того не имел право управлять транспортным средством.

Фактические обстоятельства, изложенные в предъявленном обвинении, не оспаривает, но считает, что в его действиях есть только дисциплинарный проступок, за который он был привлечен к дисциплинарной ответственности. Нарушения допустили не только он и Рябуха, в том числе конвоирование они осуществляли вдвоем из-за некомплекта ИВС, если бы там работали все сотрудники по штату, оно было бы выполнено четырьмя сотрудниками.

Оглашенные показания ФИО2 подтвердил и добавил, что вооружение и инструктаж проводится ответственным дежурным от руководства на основании письменного приказа начальника, что он понял уже позже. У него самого не было полномочий назначать в конвой дополнительных сотрудников. У них не принято отказываться от выполнения приказа, пусть даже устного, и ранее они также выполняли конвоирование с ведома руководства. Он и Рябуха выполняли устный приказ ГВГ, и не по своей инициативе явились в выходной день на службу, а спешили при конвоировании ПАА потому, что у него якобы стремительно ухудшалось состояние, со слов дежурного ИВС он корчился от боли. В какой именно момент происходит сцепка наручников «рука к руке» в Наставлении по служебной деятельности ИВС не указано. С расходами на розыск ПАА, обозначенными УМВД, не согласен.

Рябуха дал по существу такие же показания (том №, л.д. №-№, №-№, №-№, том №, л.д. №-№), а именно, что со слов ФИО2 по телефону указание прибыть в ИВС для конвоирования ПАА в больницу им обоим дал ГВГ. В ИВС оружие они не получали, по какой причине – не знает, таких указаний не поступало, но ему известно, что перед конвоированием оружие получать необходимо. Он управлял автомобилем, который не был за ним закреплен, по указанию ФИО2. Перед конвоированием ПАА ни он, ни ФИО2 письменного требования от руководства не получали, какие-либо документы не составляли, записи в журналы не вносили, инструктаж не проходили. При выводе ПАА из ИВС во внутреннем дворе он надел на его запястья наручники в положении спереди и поместил в камеру для задержанных в автомобиле, закрыл дверь камеры на замок, при этом ключ от двери оставил в замочной скважине, вышел из салона и сел за руль, а ФИО2 сел в салон с ПАА. Когда они прибыли на территорию больницы и убедились в возможности осмотра ПАА, он открыл дверь его камеры, ФИО2 в это время находился у двери автомобиля. При выводе ПАА на улицу он следовал спиной к выходу, а ПАА – лицом, так как внутри было тесно. Наручники с ПАА он не снимал. Как только они вышли, ПАА резко дернул вверх обе руки, которые держал перед собой, таким образом вырвался от него и убежал. Догнать его они не смогли.

Признает, что им и ФИО2 были допущены нарушения: перед выездом он и Сутурин не вооружились, не прошли необходимый инструктаж, конвоирование ПАА осуществлялось без письменного документа, в том числе распоряжения начальника ОВД либо требования следователя или суда, вдвоем, и во время конвоирования ПАА пешим порядком наручники в положении «рука конвоира к руке конвоируемого» не были зафиксированы. Вопрос о привлечении сотрудников из резервной группы для осуществления конвоирования не стоял. ГВГ фактически «закрывал на себе» должность начальника изолятора, в чьи обязанности входит, в том числе организация конвоирования. Допускает, что мог закрепить наручники недостаточно сильно, что позволило ПАА освободить руки. Вину признает полностью, в содеянном раскаивается.

Оглашенные показания Рябуха подтвердил, но вину не признал, так как понял, что состава преступления в его действиях нет. Звонок ФИО2 он воспринял как приказ о доставлении больного в больницу. Отказываться от выполнения приказа было не принято. В автомобиле ПАА постоянно стонал и держался за живот, корчился. Он и ФИО2 полагали, что нужно срочно ехать в больницу, объективно оценить его состояние они не могли. О некомплекте сотрудников в ИВС знали все. С расходами на розыск не согласен, так как они были понесены по вине ПАА. По итогам служебной проверки ему было объявлено неполное служебное соответствие.

Указанными доказательствами подтверждается ненадлежащее исполнение ФИО2 и Рябухой своих должностных обязанностей в обстоятельствах, установленных в ходе производства по уголовному делу.

Вместе с тем, частью 1 ст. 293 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за халатность, под которой понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, если это повлекло причинение крупного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Таким образом, преступление, предусмотренное ст. 293 УК РФ относится к категории неосторожных преступлений с материальным составом и считается оконченным с момента наступления указанных в диспозиции статьи последствий, которые для наличия состава преступления являются обязательными: причинение крупного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Ненадлежащим исполнением обязанностей является исполнение обязанностей с нарушением требований, предъявляемых к деятельности должностного лица, которое должно являться следствием недобросовестного или небрежного отношения должностного лица к службе.

Важным обстоятельством, подлежащим доказыванию для установления состава данного преступления, является наличие реальной возможности для надлежащего исполнения своих обязанностей. Если реальная возможность для надлежащего исполнения обязанностей отсутствует, отсутствует признак недобросовестного или небрежного отношения к службе и, соответственно, состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Исходя из этого, судом апелляционной инстанции установлено следующее:

<Дата> в ИВС МО МВД России «<данные изъяты>» действительно содержался ПАА, обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в отношении которого постановлением <данные изъяты> городского суда от <Дата> избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок по <Дата>.

В то же время из постановления старшего следователя <данные изъяты> МСО СУ СК РФ по <адрес> от <Дата> следует, что в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного <Дата> по признакам указанного преступления, установлена непричастность ПАА к его совершению, в связи с чем его уголовное преследование <Дата> было прекращено по указанному реабилитирующему основанию. Поскольку основания для его содержания под стражей отсутствовали, он не подлежит уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 313 УК РФ, то есть за побег из-под стражи. С <Дата> до момента задержания <Дата> ПАА каких-либо преступлений не совершил. Исходя из этого уголовное дело № в части обвинения ПАА в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 313 УК РФ, было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава данного преступления.

Таким образом, последствия инкриминированного ФИО2 и Рябухе преступления в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства ввиду создания ими условий и способствования совершению ПАА преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 313 УК РФ, в настоящее время исключаются.

В связи с установленной непричастностью ПАА к покушению на незаконный сбыт наркотических средств и, следовательно, его незаконной изоляцией от общества по причине обвинения в совершении данного преступления, отсутствуют и такие вмененные ФИО2 и Рябухе последствия их действий как дезорганизация деятельности УМВД России по <адрес> в связи с отвлечением значительных сил и средств для розыска ПАА, что, по сути, было направлено на возобновление его незаконной изоляции от общества.

Как обоснованно отмечено в жалобах, такое последствие преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, как причинение крупного ущерба, осужденным не инкриминировалось, а размер понесенных на розыск ПАА расходов в 1 545 100 рублей материалами дела не подтверждается. Одни лишь показания представителя потерпевшего, свидетелей ЛОП и РЕВ, и не содержащее никаких расчетов письмо достаточными доказательствами для этого быть признаны не могут.

Более того, ч. 1 ст. 293 УК РФ и примечание к этой статье в их истолковании Конституционным Судом РФ, данном в Постановлении № 21-П от 24 мая 2021 года, не позволяют подменять последствие преступления в виде причинения исключительно имущественного ущерба таким последствием, как существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Помимо этого в сложившейся ситуации не могут быть признаны обоснованными выводы суда, сославшегося на ст. 252 УПК РФ, что он не рассматривает доводы стороны защиты о том, что причинами побега ФИО4 послужили иные обстоятельства, связанные с организацией работы конвойной службы и действия иных лиц, поскольку обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, в том числе предусмотренные ст. 42 УК РФ, подлежат установлению в любом случае в силу п. 5 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

По состоянию на <Дата> начальник ИВС МО МВД России «<данные изъяты>» и его заместитель отсутствовали, а их обязанности на другое лицо возложены не были. Вышестоящим к ним по должности лицом являлся заместитель начальника полиции по охране общественного порядка МО МВД России «<данные изъяты>» ГВГ, который подтвердил, что фактически руководил работой ИВС, а также пояснил, что в выходные и праздничные дни сотрудники конвоя в суточный наряд не входят.

В соответствии со ст.ст. 12, 13 и 19 Дисциплинарного устава органов внутренних дел РФ, утвержденного Указом Президента РФ № 1377 от 14 октября 2012 года, приказ, отдаваемый руководителем (начальником), обязателен для исполнения подчиненными, за исключением заведомо незаконного приказа. Приказ может быть отдан в письменной или устной форме, в том числе посредством использования технических средств связи, одному подчиненному или группе подчиненных. Приказ руководителя (начальника), за исключением явно противоречащего закону, должен быть исполнен беспрекословно, точно и в срок. Обсуждение приказа и его критика недопустимы.

Исходя из положений Наставления по служебной деятельности ИВС возможность конвоирования подозреваемого или обвиняемого на основании не только письменного, но и устного решения, оформленного приказом или распоряжением начальника, подтвердил и проводивший служебную проверку свидетель КСК.

Таким образом, ФИО2 и Рябуха <Дата>, то есть в свой выходной день, не находились при исполнении должностных обязанностей, а приступили к ним, осуществляя конвоирование ПАА в медицинское учреждение с допущенными нарушениями, исключительно по приказу своего начальника ГВГ. Обязанность вызова ПАА врача и исполнение его рекомендаций об экстренной госпитализации как возможное основание для отступления от установленного порядка конвоирования, которое предположил свидетель КМА, на осужденных в их выходной день возложена быть не могла.

Из показаний свидетеля ВКА, бывшего в тот день оперативным дежурным дежурной части, следует, что даже если бы ФИО2 и Рябуха обратились к нему для вооружения, сделать это без приказа начальства он бы не смог, а таких указаний ему не поступало.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ввиду некачественной организации работы ИВС со стороны руководящего состава и отсутствия факта надлежащего оформления приказа о конвоировании ПАА в соответствии с требованиями нормативно-правовых актов осужденные были лишены возможности исполнить его надлежащим образом.

Не было в таких условиях у них и оснований полагать о заведомой незаконности отданного ГВГ приказа о конвоировании, тем более что, не имея медицинского образования и соответствующих полномочий, они не могли оценить фактическое состояние здоровья ПАА и степень его нуждаемости в оказании помощи в условиях именно медицинского учреждения, причем соответствующую рекомендацию дала фельдшер НЕЯ и это, наряду с сообщением дежурного ИВС БСА о плохом самочувствии ПАА, послужило для ГВГ поводом такой приказ отдать.

Более того, коль скоро даже фельдшер, то есть лицо со специальным образованием, однозначно не высказалась об отсутствии необходимости в осмотре ПАА врачом, суд апелляционной инстанции не может усомниться в достоверности показаний БСА о наличии серьезных поводов для беспокойства и показаний Рябухи, что он лично наблюдал плохое самочувствие ПАА, и в совокупности это давало для ФИО2 и Рябухи все основания полагать о необходимости его конвоирования в больницу, пусть даже в меньшем составе невооруженного конвоя, не прошедшего инструктаж. Установленный впоследствии факт симулирования ПАА тяжелого состояния для них в тот момент не был и не мог быть очевидным.

Таким образом, неисполнение приказа своего руководителя и, как следствие, недоставление ПАА для оказания медицинской помощи могло влечь для ФИО2 и Рябухи разного вида ответственность.

Ставить им в вину то, что они не уведомили руководство о некомплекте конвоя и отсутствии возможности вооружиться, как полагает об этом представитель потерпевшего, также нельзя, поскольку именно от ГВГ, как непосредственного руководителя в сложившейся ситуации, и поступил приказ о конвоировании в составе двух человек, и не знать о том, что в отсутствие надлежаще оформленного приказа конвой не может быть вооружен и доукомплектован, он не мог.

Кроме того, давая оценку показаниям всех допрошенных по уголовному делу сотрудников МО МВД России «<данные изъяты>», сложно поставить под сомнение достоверность показаний ФИО2 и Рябухи о том, что руководство отдела и так знало об имеющихся проблемах в организации работы ИВС.

В силу ст. 42 УК РФ не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение (ч. 1). Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность (ч. 2).

Исходя из изложенного, совершение неосторожного преступления во исполнение даже незаконного приказа в любом случае исключает уголовную ответственность его исполнителя.

При таких обстоятельствах стоит согласиться с доводами апелляционных жалоб о том, что допущенные ФИО2 и Рябухой при конвоировании ПАА нарушения образуют лишь дисциплинарный проступок, а не преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Представленные стороной обвинения и изложенные выше доказательства как в отдельности, так и в совокупности, в том числе с учетом отсутствия в действиях ПАА состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 313 УК РФ, выводы суда апелляционной инстанции не опровергают.

Признание Рябухой вины в преступлении при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также на начальной стадии судебного разбирательства согласно ч. 2 ст. 77 УПК РФ при установленных судом апелляционной инстанции обстоятельствах не является подтверждением его виновности.

Таким образом, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, ФИО2 и Рябуха подлежат оправданию с признанием за ними права на реабилитацию.

В связи с вынесением оправдательного приговора согласно п.п. 3 и 4 ч. 1 ст. 306 и ч. 5 ст. 132 УПК РФ мера пресечения и арест, наложенный на имущество оправдываемых, подлежат отмене, а процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения их адвокатам по назначению – возмещению за счет средств федерального бюджета.

При определении судьбы вещественных доказательств суд апелляционной инстанции исходит из положений ч. 3 ст. 81 УПК РФ и отмечает, что указанные в обвинительном заключении в качестве таковых компакт-диск с видеозаписями из МО МВД России «<данные изъяты>» и ГУЗ «<данные изъяты>», книга учета лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания, копия приказа ФКУ ЦХиСО УМВД России по <адрес> № от <Дата> «О закреплении и откреплении автотранспорта», путевой лист серии ЗБК № на автомобиль марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным номером №, журнал № медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС подозреваемых и обвиняемых, журнал № регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых из камер изолятора временного содержания МО МВД России «<данные изъяты>», книга нарядов ИВС и конвоя МО МВД России «<данные изъяты>», журнал № выхода и возвращения транспортных средств, список лиц, содержащихся в ИВС МО МВД России «<данные изъяты>», копия постовой ведомости расстановки суточного наряда по ОВД (ОП) и патрульно-постовых нарядов на <Дата>, копия графика несения службы на <Дата> и личное дело обвиняемого ПАА являются вещественными доказательствами по другому уголовному делу – № – и представлены в настоящем деле в виде копий, в связи с чем основания для разрешения их судьбы отсутствуют.

Копии приказов для служебного пользования МВД России, а также материалы служебной проверки, являющиеся документами, причем применительно к материалам служебной проверки – не истребованными УМВД России по <адрес>, надлежит в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ хранить при уголовном деле.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

Приговор <данные изъяты> городского суда <адрес> от <Дата> в отношении ФИО2 и ФИО3 отменить и постановить новый приговор.

ФИО2 и ФИО3 признать невиновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, и оправдать их на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава указанного преступления.

Признать за ФИО2 и ФИО3 право на реабилитацию.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 и ФИО3 отменить.

Отменить арест, наложенный на основании постановлений <данные изъяты> городского суда <адрес> от <Дата> на следующее имущество ФИО2:

- земельный участок кадастровой стоимостью 46 262,39 рублей с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>, №;

- нежилое здание рыночной стоимостью 400 000 рублей с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>, <адрес> №;

- автомобиль марки «<данные изъяты>» <Дата> года выпуска рыночной стоимостью 550 000 рублей.

Отменить арест, наложенный на основании постановления <данные изъяты> городского суда <адрес> от <Дата> на имущество ФИО3 – нежилое помещение рыночной стоимостью 400 000 рублей с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>, <адрес>.

Копии приказов МВД России №дсп от <Дата>, №дсп от <Дата>, №дсп от <Дата> и материалы служебной проверки хранить при уголовном деле в течение всего его срока хранения.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам оправданных по назначению, возместить за счет средств федерального бюджета.

Апелляционные жалобы удовлетворить.

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения, и может быть обжалован в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (<адрес>), через суд первой инстанции.

Кассационная жалоба подается в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Лицо, подавшее кассационную жалобу, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в этой жалобе.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий: А.В. Жуков