Приговор № 1-2-23/2020 от 15 октября 2020 г. по делу № 1-2-23/2020

Дело № 1-2-23/2020

УИД 73RS0012-02-2020-000174-40


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Димитровград 16 октября 2020 года

Ульяновской области

Мелекесский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Арискина В.Н.,

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора Новомалыклинского района Ульяновской области Котельникова А.А., помощника прокурора Новомалыклинского района Ульяновской области Чекарева О.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника по назначению – адвоката Кудряшовой Н.В.,

представившей удостоверение № 297 и ордер № 13 от 02.03.2020,

потерпевшей Б2*, при секретаре Кочетковой Н.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1 ***, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ),

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 виновен в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, совершенном при следующих обстоятельствах:

**.**.**** в период времени с 19 часов 41 минуты до 22 часов 08 минут, более точное время следствием не установлено, в ***, между ФИО1 и Б1*, находившимися в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений, произошла бытовая ссора, в ходе которой Б1* нанес два удара кулаками в область головы ФИО1, причинив последнему повреждение- кровоподтек в лобной области, не повлекшее вреда здоровью. В ответ на это противоправное поведение Б1* у ФИО1 в вышеуказанные время и месте на почве личных неприязненных отношений возник умысел на убийство Б1*

Находясь в состоянии алкогольного опьянения в вышеуказанные время и месте, ФИО1, реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство Б1*, в ходе бытовой ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, вооружился находящимся в указанной квартире ножом, обладающим большой поражающей способностью, и, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Б1* и желая их наступления, умышленно, желая причинить смерть Б1*, со значительной силой нанес последнему 3 удара, а именно 2 удара ножом в область расположения жизненно важных органов - в грудь потерпевшего, и 1 удар ножом в живот Б1*, в результате чего последний через непродолжительное время скончался на месте происшествия.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 Б1* было причинено проникающее колото-резанное ранение передней поверхности грудной клетки слева на уровне 4 ребра, кнаружи от средне-ключичной линии, с пересечением 4-го ребра слева, повреждением сердечной сорочки сердца и сквозным ранением передней стенки левого желудочка сердца, которое квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни, повлекшее за собой смерть потерпевшего.

Кроме того, преступными действиями ФИО1 Б1* были причинены следующие телесные повреждения: проникающее колото-резанное ранение верхней трети живота (справа от средней продольной линии тела между мечевидным отростком грудины и реберной дугой), с повреждением печени, которое квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни; непроникающее колото-резаное ранение передне-боковой поверхности грудной клетки слева на уровне 6-го ребра с повреждением мягких тканей грудной клетки, которое по степени тяжести квалифицируется как легкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства его.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ, не признал, признал вину в совершении преступления, предусмотренного ст.108 ч.1 УК РФ,- убийства брата Б1*, совершенного при превышении пределов необходимой обороны.

Виновность в совершении вменяемого ему убийства подтверждается следующими исследованными судом доказательствами:

Протоколом явки с повинной от **.**.****, согласно которому ФИО1 после разъяснения ему положений ст.51 Конституции РФ, добровольно сообщил следователю Г1* о совершенном им преступлении. Он сообщил, что **.**.**** в дневное время он распивал спиртное с А1*, а в вечернее время из дома последнего он (ФИО1) пошел домой, в соседнюю *** указанного ***. Подойдя к квартире, он стучал в дверь 2-3 минуты, так как дверь была заперта изнутри. Дверь ему открыл брат Б1*, который был в одних трусах и находился в состоянии алкогольного опьянения. Брат Б1* стал предъявлять ему претензии, зачем он пришел домой, в связи с этим у него с Б1* произошла словесная ссора. Он пошел на кухню, чтобы поставить вариться мясо. Зайдя на кухню, увидел на столе нож на деревянной доске. При этом Б1* шел за ним сзади, высказывая ему претензии, зачем он пришел домой, стал попрекать его едой. Он не выдержал и схватил нож со стола с деревянной доски и нанес Б1* один удар в область груди указанным ножом. Тем самым он хотел, чтобы Б1* от него отстал и перестал попрекать. При этом нож он выкинул в раковину. Б1* вышел из кухни. Он помыл нож в раковине на кухне, смыл кровь и положил нож куда-то на кухне. Далее ушел из своей квартиры в квартиру к А1*, так как испугался Б1*, чтобы их конфликт не продолжался. Придя домой к А1*, который спал, он сказал находящейся в той квартире тете Зине, что он (ФИО1) убил своего брата Б1*. (т.1. л.д. 34-35)

Оглашенными в соответствии со ст.276 УПК РФ показаниями подозреваемого и обвиняемого, данными ФИО1 при участии защитника, после разъяснения ему положений ст.51 Конституции РФ.

Из его показаний в качестве подозреваемого следует, что он проживал в *** указанного *** с братом Б1* и сожительницей брата И1* **.**.**** утром он пошел в гости к А1*, который проживает в соседней *** этого же дома. Его брат Б1* и сожительница последнего И1* остались в их ***. С А1* они употребляли спиртное у того дома, затем сходили в центр села, потом в послеобеденное время вернулись в квартиру А1*, где продолжили распивать спиртное. В вечернее время, точное время не помнит, он ушел от А1* один и пошел домой, в свою квартиру. Подойдя к ***, он стал стучать в дверь и звонил в звонок квартиры примерно 2-3 минуты, так как дверь квартиры была заперта изнутри. Дверь ему открыл брат Б1*, который был в одних трусах, в состоянии алкогольного опьянения. Б1* был в плохом настроении и стал предъявлять ему претензии, зачем он пришел домой. В связи с этим у него с Б1* произошла словесная ссора в квартире. У Б1* в руках ничего не было, при входе тот ему телесных повреждений не причинял. Он не хотел конфликтовать с братом Б1* и пошел на кухню, чтобы поставить вариться мясо, которое он еще с утра поставил размораживаться в раковину. На кухне он увидел на столе нож на разделочной доске. Брат Б1* зашел за ним на кухню, продолжая высказывать ему претензии, зачем он пришел домой, стал попрекать его едой в квартире. В ходе словесной ссоры на кухне около стола Б1* одернул его за одежду на спине, сказал в нецензурной форме, что причинит ему телесные повреждения. Он повернулся к тому и тот нанес ему поочередно два удара кулаками рук по височной области головы с обеих сторон. При этом он оттолкнул Б1* от себя руками в грудь и тот немного попятился назад к выходу из кухни. Он развернулся, взял нож с разделочной доски, хотел напугать Б1* ножом, повернулся к тому. При этом тот подошел к нему еще раз. Б1* высказывал недовольство из-за того, что он толкнул того. Он испугался, что Б1* вновь причинит ему телесные повреждения, и, находясь в состоянии алкогольного опьянения, нанес один удар Б1* в область груди указанным ножом. Наносил ли он Б1* еще удары, не помнит. От удара ножом в грудь Б1* схватился за грудь, прохрипел, развернулся и ушел. Нож он выкинул в раковину на кухне квартиры, включил воду в раковине, помыл нож и оставил на кухне. Потом он испугался и ушел из своей квартиры в квартиру к А1* Когда пришел домой к А1*, тот спал в спальной комнате. Он сказал тете Зине, что он, возможно убил своего брата Б1*. Убивать брата Б1* не хотел, а лишь хотел напугать брата, чтобы тот отстал от него. У брата Б1* никаких предметов в руках не было. Позже от сотрудников полиции узнал, что его брат Б1* умер в квартире. (т.1. л.д. 69-70)

Протоколом следственного эксперимента от **.**.****, согласно которому после его допроса подозреваемый ФИО1 при участии защитника наглядно продемонстрировал на статисте обстоятельства нанесения им (ФИО1) **.**.**** в той их квартире умышленного удара ножом, находящимся в его правой руке, в область передней поверхности груди Б1* в ходе ссоры между ними, на которые указывал при допросе в качестве подозреваемого. Также показывал, что сколько нанес брату ударов ножом, не помнит, в тот момент у брата в руках никаких предметов не было. (т.1. л.д. 75-86)

Из показаний обвиняемого, в том числе и на очной ставке со свидетелем Р1*, следует, что ФИО1, не признавая вину в предъявленном ему обвинении по ч.1 ст. 105 УК РФ, подтверждал ранее данные показания в качестве подозреваемого. Указывал на то, что синяки в височных областях у него образовались от ударов, нанесенных братом Б1* в ходе конфликта **.**.****. На следственном эксперименте он показывал примерное место, куда нанес удар ножом брату. (т.1. л.д. 108-109, 155-156, 163-164, 170-171)

Показаниями подсудимого в суде, в которых он подтвердил, что **.**.**** в вечернее время, когда он вернулся к себе в *** указанного *** от А1*, между ним и его братом Б1*, находившимися в состоянии алкогольного опьянения, произошла ссора. Он прошел на кухню, брат шел за ним, они грубо разговаривали, он сказал брату, чтобы тот отстал от него. Брат Б1* 2 раза ударил его кулаками по вискам справа и слева, он оттолкнул от себя брата, обернулся, взял нож, проходящий по делу под №*, который лежал на доске. Испугался, увидев, что у брата сжимаются кулаки, тот угрожал ему убийством, и он, с целью убийства брата, превышая пределы необходимой обороны, боясь, что тот продолжит его избивать, нанес брату вменяемые ему 3 удара ножом, причинив тому телесные повреждения, от которых тот впоследствии и скончался.

Оглашенными в соответствии со ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля И1*, данными ею в ходе досудебного производства. Из ее показаний следует, что **.**.**** около 08 часов 30 минут Б2* ушла из дома, а ФИО1 ушел с их соседом А1* в центр указанного *** отмечать праздник «Масленица». До ухода ФИО1 и А1* употребляли спиртное в квартире последнего и находились в состоянии алкогольного опьянения. Она и ее сожитель Б1* вдвоем в течение дня находились дома по ***1 ***, употребляли спиртное и находились в состоянии алкогольного опьянения. Ближе к вечеру, не ранее 16 часов **.**.**** она и Б1* стали смотреть в их комнате телевизор, лежали на кровати. Более в квартире никого не было. В процессе просмотра телевизора она и Б1* уснули. Через какое-то время она услышала, как Б1* кричал из зальной комнаты «Клава, помоги! Брат на меня кинулся с ножом!». Она быстро встала, увидела, что Б1* нет на кровати в их спальной комнате, быстро надела халат. Пройдя в зальную комнату, увидела, как на диване находился Б1*, лежал на боку, из области груди у него шла кровь. Он был в сознании и хрипел, в руках у него ничего не было, был в одних трусах. Она подтолкнула его за плечо, чтобы посмотреть, откуда у него сочится кровь и увидела на груди колото-резаное ранение, откуда сочилась кровь. Он ничего не пояснял, только хрипел. Она осмотрела квартиру и поняла, что в квартире кроме нее и Б1* никого нет. Она поняла, что ФИО1 находился в доме и нанес Б1* удар ножом. Она сразу стала звонить в скорую медицинскую помощь и в полицию. Через короткий промежуток времени приехала скорая помощь и полиция, сотрудники которых вошли в квартиру. К этому времени Б1* уже не дышал и не подавал признаков жизни. Сотрудник скорой помощи констатировала его смерть. Потом к дому пришел ФИО1 и высказал фразу: «Чего он хотел, того и получил». То есть А*** имел в виду своего брата Б1*. Когда она спала, то криков и шумов не слышала, тем более находилась в состоянии алкогольного опьянения. Она лишь услышала, когда Б1* звал ее на помощь, говоря, что его брат кинулся на него с ножом. Она уверена, что в квартиру вернулся ФИО1, причинил смерть своему брату, так как кроме него в квартиру никто прийти не мог. Никто, кроме ФИО1, не мог причинить ножевые ранения Б1*. Сама она телесных повреждений Б1*, в том числе **.**.**** не причиняла. При жизни Б1* конфликтовал и вступал в ссоры только со своим братом ФИО1, конфликты доходили до рукоприкладства. (т.1. л.д. 96-100, 122-123)

Показаниями свидетеля А1* в суде, подтвердившего показания, данные им в ходе досудебного производства. Из его показаний следует, что **.**.**** утром ФИО1-его двоюродный брат, проживающий в соседней квартире, пришел к нему домой и они употребляли спиртное. Затем он и ФИО1 пошли в центр *** на праздник «Масленица», где продолжали употреблять водку, отчего находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. В послеобеденное время, не ранее 16 часов **.**.****, он и ФИО1 пришли к нему (А1*) домой, где он, А*** и его мать А2* также употребляли спиртное. В вечернее время **.**.****, когда на улице темнело, ФИО1 ушел к себе домой, а он лег спать в своей квартире, где оставалась и его мать. Около 21 часа его разбудили приехавшие сотрудники полиции, с которыми он прошел в квартиру Б-вых. Там в зальной комнате увидел лежащего на дБ1* Б1*, в одних трусах и без признаков жизни, у того из груди шла кровь. Возле дома он увидел ФИО1, который сказал: «Чего Ваня хотел, то и получил!», а также сказал фразу: «Накипело у меня!». То есть А*** имел в виду своего брата Б1*. При жизни Б1* конфликтовал и вступал в ссоры только со своим братом ФИО1. (т.1 л.д.90-93,165, т.2.л.д.167-169)

Показаниями свидетеля А2* в суде о том, что **.**.**** утром к ним домой пришел ее племянник ФИО1, проживающий в соседней квартире, который с ее сыном А1* употреблял спиртное. Затем ФИО1 и ее сын ушли, а вернулись в вечернее время. В их квартире она, ее сын и ФИО1 употребляли спиртное. В вечернее время, когда уже темнело, ФИО1 ушел из их квартиры, сказав, что пойдет домой, а её сын А1* лег спать. Через некоторое время ФИО1 вернулся в ней в квартиру, сказал, что он зарезал брата Б1*. Затем в ее квартиру пришли сотрудники полиции, с которыми и ушел ФИО1. (т.1 л.д.103-104,166, т.2.л.д.169-171)

Показаниями свидетеля - сотрудника полиции Т1* в суде о том, что **.**.**** около 22 часов от дежурного МО МВД России «Димитровградский» он получил сообщение, что необходимо пройти на ***, так как там произошел инцидент с ножевым ранением. Минут через пять он пришел туда, то есть пришел первым. Дверь ему открыла ФИО2-сожительница Б1*, находившаяся в состоянии алкогольного опьянения. При этом никто в тот момент из той квартиры не выходил и не заходил туда. На диване в зале лежал Б1*, ноги которого свисали с дивана, на ногах были потеки крови. Он пощупал у того пульс, пульса не было. Кроме И1* и Б1* в той квартире никого не было. Он позвонил в скорую помощь. Минут через пять туда приехала фельдшер Х1*, осмотрела Б1* и констатировала смерть последнего. На трупе Б1* он видел ножевое ранение в области грудной клетки, потеки крови на месте раны. Затем в квартиру зашли сотрудники полиции - ППС и сказали, что они задержали ФИО1. Следы крови он видел только в зале на паласе и на диване, на котором лежал Б1*. Потом он охранял место происшествия до приезда следственно-оперативной группы.

Оглашенными в суде в соответствии со ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля Х1*-фельдшера больницы, данными ею в ходе досудебного производства. Из них следует, что **.**.**** в 22 часа 25 минут ей поступил вызов от диспетчера ГУЗ «Новомалыклинская РБ» о необходимости выезда по адресу ***, по сообщению о ножевом ранении. Прибыв по тому адресу примерно за 20-30 минут, увидела там сотрудника полиции Т2* зале квартиры увидела Б1*, *** г.р., который сидел на диване полубоком (на левом боку), головой согнувшись вниз, был всего лишь в трусах. Б1* был без признаков жизни. Она видела у него многочисленные потеки крови на теле. Диван был испачкан кровью Б1* Она зафиксировала у Б1* ножевое проникающее ранение в области грудной клетки. Она осматривала Б1* и положила его на левый бок на диван. В квартире также была ФИО2. Иных лиц в квартире не было. Она зафиксировала смерть Б1* (т.1. л.д. 145-146)

Ее показания согласуются с копией карты вызова скорой медицинской помощи №* от **.**.****, согласно которой вызов по данному факту поступил в больницу **.**.**** в 22 часа 08 минут, передан бригаде в 22 часа 25 минут, к потерпевшему Б1* выезжала фельдшер Х1* (т.1. л.д. 130)

Аналогичными показаниями свидетелей - сотрудников полиции Р1* и Ш1* в суде о том, что, получив **.**.**** примерно в 22 часа указание оперативного дежурного МО МВД России «Димитровградский» выехать по адресу: *** указанного ***, они выехали к тому дому и обнаружили подсудимого ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в *** того дома, где находились также пожилая женщина А2*, а в другой комнате ее сын. Они препроводили ФИО1 к их служебному автомобилю. Они видели у ФИО1 покраснение в области виска или лба, а также в области губ. Сначала ФИО3 зашел в соседнюю ***, где на диване в зале находился труп Б1*, в одних трусах. Там же находились сотрудник полиции Т1* и И1* - сожительница Б1*. Затем в ту квартиру заходили они и вместе: *** Они–Р1* и Ш1* видели следы крови на диване и на паласе рядом с телом Б1*, кровь была и в области живота последнего. Далее они повезли ФИО1 в отдел полиции ***. (т.1. л.д. 119-120, 155-156, т.2. л.д. 166-167)

Показаниями потерпевшей Б2* – матери ФИО1 и Б1* в суде о том, что **.**.**** около 09 часов 30 минут она ушла из дома и пошла в ДК «Радуга» в ***. При этом дома остались сын Б1* и его сожительница ФИО2. А сын ФИО1 ушел к соседям, к А1*. В тот момент у сыновей А*** и Б1* никаких повреждений не видела. Из ДК «Радуга» она уехала к сожителю в ***, домой в тот день не вернулась. На следующий день ее сожителю позвонили и сообщили о смерти ее сына Б1*.

Протоколом осмотра места происшествия от **.**.****, с прилагаемой фототаблицей, согласно которому в тот день с 00 часов 10 минут осматривалась ***. В зале на диване обнаружен и осмотрен труп Б1*, **.**.**** года рождения, на котором из одежды имелись только трусы. На трупе обнаружены три колото-резаных ранения: 1- в области живота в районе печени, 2 в области грудной клетки. Труп накрыт пледом, под головой трупа - подушка, под трупом покрывало, эти предметы, как и трусы с трупа, упакованы и изъяты. Из кухни с бытового шкафа изъяты 7 ножей. Это согласуется с протоколом осмотра от **.**.**** фотографий, сделанных при осмотре места происшествия. (т.1 л.д. 10-15, т.2. л.д. 63-68)

Протоколом осмотра места происшествия от **.**.****, согласно которому в тот день в служебном кабинете старшего следователя Димитровградского МСО СУ СК РФ по Ульяновской области был осмотрен сотовый телефон марки «Alkatel», принадлежащий согласно пояснениям участвующей при осмотре И1* ее сожителю Б1* На телефоне просматриваются вызовы: в 22:09 разговор с абонентским номером <***> длительностью 01:35, далее разговоры с тем же номером <***> в 22:16, 22:24, 22:31, 22:33, а до первого звонка на №* по этому телефону был разговор с другим абонентом в 19:41. Это подтверждает показания свидетеля И1* о ее звонках в тот вечер **.**.**** в скорую помощь и полицию. (т.1.л.д. 29-31)

Протоколом осмотра места происшествия от **.**.****, согласно которому в тот день в том же служебном кабинете у ФИО1 были изъяты олимпийка синего цвета, футболка синего цвета, штаны синего цвета, в которых он находился в момент совершения данного преступления. (т.1.л.д.37-39)

Протоколом осмотра предметов от **.**.****, согласно которому были осмотрены (воспроизведены) аудиозаписи звонков И1* в Единую дежурно-диспетчерскую службу (ЕДДС) *** за **.**.****, изъятые на флеш-карту согласно протоколу выемки от **.**.****. Из них следует, что И1* неоднократно звонила в эту службу, на №*, вызывала скорую помощь на *** по факту причинения ножевого ранения Б1* (т.1 л.д.132-135,126-128)

Заключениями эксперта №* от **.**.****, №* от **.**.****, №* от **.**.****, №* от **.**.****, протоколом выемки от **.**.****, согласно которым в пятнах на вышеуказанных подушке, покрывале, трусах Б1*, изъятых с места происшествия - из дома подсудимого, а также в пятнах на вышеуказанных олимпийке и спортивных штанах подсудимого ФИО1 обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего Б1* не исключается. (т.1. л.д. 198-202, 204-209, 211-215, 225-230, 58-62)

Заключением судмедэксперта №* от **.**.****, заключением эксперта №* от **.**.****, согласно которым при судебно-медицинской экспертизе трупа Б1*, **.**.**** года рождения, обнаружены следующие повреждения: проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева на уровне 4 ребра, кнаружи от среднеключичной линии, с пересечением 4-го ребра слева, повреждением сердечной сорочки сердца и сквозным ранением передней стенки левого желудочка сердца; непроникающее колото-резаное ранение передне-боковой поверхности грудной клетки слева на уровне 6-го ребра с повреждениями мягких тканей грудной клетки; проникающее колото-резаное ранение живота верхней трети живота (справа от средней продольной линии тела между мечевидным отростком грудины и реберной дугой), с повреждением печени. Все выше описанные повреждения, имеющиеся на трупе Б1* получены прижизненно, незадолго до наступления смерти в короткий промежуток времени, одно за другим. Все выше описанные колото-резаные ранения, имеющие у Б1* образовались от действия колюще-режущего предмета типа острого односторонне острого клинка ножа с максимальной шириной погрузившейся части в повреждениях №№* и 2 около 2см, в повреждении №* около 2,2см. Проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева с повреждением 4-го ребра, сердечной сорочки и сердца и проникающее колото-резаное решение живота с повреждением печени (ранение №* и ранение №*) по степени тяжести, как в совокупности, так и каждое в отдельности, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни. Повреждение №* (непроникающее колото-резаное ранение переднее-боковой поверхности грудной клетки слева) по степени тяжести квалифицируется как легкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства его. Смерть Б1* последовала от проникающего колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки слева с повреждениями 4-го ребра, сердечной сорочки сердца и сквозным ранением передней стенки левого желудочка сердца и развившихся вследствие этого острой кровопотери и шока. Характер имеющихся у Б1* повреждений свидетельствует о том, что смерть его, после нанесения их, последовала спустя небольшой промежуток времени, не более 5-10-ти минут, в течение которых, судя по направлению потеков крови, он каких-либо активных действий не совершал. Локализация имеющихся колото-резаных ранений свидетельствует о том, что в момент нанесения повреждений потерпевший находился по отношению к нападающему передней поверхностью тела. Судя по степени развития трупных явлений смерть Б1* последовала давностью около полусуток назад к моменту исследования трупа (время вскрытия: с 10.00 до 12.00 **.**.****). При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа Б1* этиловый алкоголь обнаружен в количестве, что обычно у живых лиц со средней чувствительностью к нему соответствует очень тяжелой степени алкогольной интоксикации. (т.2. л.д. 4-9, 11, 15-19)

Заключением эксперта №* от **.**.****, согласно которому возможность причинения колото- резанных ран №* и №*, имевшихся на теле Б1*, в результате воздействий каким-либо из представленных на экспертизу клинков ножей №№*, №*, как изъятых с места происшествия- из квартиры подсудимого, не исключается по групповым признакам. Возможность причинения колото-резанной раны №*, имевшейся на теле Б1*, в результате воздействий каким-либо из представленных на экспертизу клинков ножей №№*, №*, не исключается по групповым признакам. (т.2. л.д.21-34)

Ознакомившись с этим заключением эксперта, обвиняемый ФИО1 показывал, что брату Б1* **.**.**** он нанес удар ножом, который в данном заключении №* от **.**.**** отражен как нож №*. (т.1. л.д. 174-175)

Заключением эксперта №* от **.**.****, согласно которому при обстоятельствах, изложенных в протоколе следственного эксперимента с участием ФИО1 от **.**.**** и зафиксированных на фотоизображении №* в прилагаемой фототаблице, на теле потерпевшего могла образоваться колото-резаная рана №* (в эпигастральной области). (т.2. л.д.36-39)

Заключением эксперта №* от **.**.****, согласно которому на ноже №*, изъятом **.**.**** в ходе вышеуказанного осмотра места происшествия, обнаружен пот подсудимого ФИО1 (т.2.л.д.41-52, т.1. л.д. 74)

Протоколом осмотра предметов от **.**.****, согласно которому предметы, изъятые в ходе вышеуказанных процессуальных действий: ножи, подушка, плед (халат), покрывало, трусы, олимпийка, футболка, штаны были осмотрены, признаны вещественными доказательствами по делу. (т.2.л.д.72-78,79)

В суде исследовались и другие доказательства: протоколы получения образцов для сравнительного исследования, заключения экспертов (т.1. л.д.55, 89, 95, 102, 217-223, 231-234, 236-241), которые и не подтверждают и не опровергают виновность подсудимого в совершении данного преступления.

Исходя из анализа совокупности исследованных доказательств по делу, являющихся относимыми, допустимыми и достаточными для разрешения дела, суд считает, что вина подсудимого в совершении преступления доказана.

Судом установлено, что данное преступление подсудимым ФИО1 совершено при обстоятельствах, в том числе время и месте, как установленных судом и указанных в описательной части настоящего приговора.

Это вытекает из вышеуказанных показаний подозреваемого, в которых ФИО1 признавал, что **.**.**** в той квартире, в ходе бытовой ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений с братом Б1*, когда они оба находились в состоянии алкогольного опьянения, после нанесения ему братом двух ударов кулаками рук по височной области головы с обеих сторон, он, оттолкнув брата от себя руками, взяв на кухне нож, нанес умышленно удар ножом в область груди брату, наносил ли брату еще удары, не помнит, тогда у брата в руках никаких предметов не было.

Эти показания в качестве подозреваемого, суд признает допустимыми доказательствами, полученными с соблюдением норм УПК РФ. Так как они были даны при участии защитника, после разъяснения подозреваемому прав, положений ст.51 Конституции РФ, когда исключалось какое-либо давление на подозреваемого. После ознакомления с этими показаниями, он подписал протокол допроса, не имея никаких замечаний к показаниям, что вытекает из протокола допроса.

Данные показания подозреваемого согласуются и с протоколом явки с повинной ФИО1

Данный протокол явки с повинной судом признается допустимым доказательством, так как был получен с соблюдением положений действующего уголовно-процессуального законодательства (ст.142 УПК РФ), не предусматривающего обязательное участие защитника при составлении протокола явки с повинной. Из протокола явки с повинной также следует, что ФИО1, ознакомившись с протоколом, не имея замечаний к протоколу, подписал его, подтвердив, что в протоколе все записано правильно.

Из протокола явки с повинной следует, что при обращении ФИО1 с устным заявлением о явке с повинной, ему старшим следователем Димитровградского МСО СУ СК России по *** Г1* при принятии от него такого заявления с учетом требований ч.1 ст.144 УПК РФ разъяснялись права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, что подтвердил в суде и свидетель - старший следователь Г1*, проводивший предварительное следствие по делу. Свидетель Г1* в суде подтвердил, что при принятии заявления о явке с повинной ФИО1 была обеспечена возможность осуществления этих прав, последнему предлагалось пригласить защитника по соглашению, он как следователь предлагал вызвать защитника по назначению, но так как ФИО1 отказался от услуг адвоката, защитник не вызывался при оформлении протокола явки с повинной. При разъяснении им (Г1*) ФИО1 прав, предусмотренных ст.46 УПК РФ, последнему в том числе разъяснялось право приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ. Подсудимый в суде не отрицал факт разъяснения ему следователем этих прав при его явке с повинной. Свидетель Г1* в суде показал, что пояснения подсудимого в протоколе явки с повинной, а при участии защитника показания в качестве подозреваемого, обвиняемого, в том числе в протоколе следственного эксперимента записывались со слов подсудимого, без какого-либо давления на последнего, который после ознакомления с ними, подписывал протоколы, не имея замечаний. Из показаний подсудимого в суде следует, что в ходе предварительного расследования на него никакое давление со стороны сотрудников правоохранительных органов не оказывалось, он знакомился с протоколами его допросов и следственных действий с его участием, проводимых при участии защитника, подписывал их, не имея замечаний.

Последующее изменение ФИО1 пояснений в части обстоятельств, сообщенных им при этой явке с повинной, согласно нормам уголовно-процессуального законодательства не влечет недопустимость этой явки с повинной как доказательства по делу.

Это согласуется с правовой позицией, изложенной в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которому добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступления признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения.

Данные показания подозреваемого, его пояснения в протоколе явки с повинной, судом признаются достоверными, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласуются со всей совокупностью доказательств по делу: показаниями свидетелей, потерпевшей, протоколами осмотра, заключениями экспертов и другими доказательствами, признаваемыми допустимыми, полученными с соблюдением норм УПК РФ. Установлено, что у свидетелей, потерпевшей нет оснований оговаривать подсудимого, поэтому у суда нет оснований не доверять их показаниям.

То, что согласно копии акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения №* от **.**.****, ФИО1 был освидетельствован **.**.**** в период времени с 03:05 до 03:25, и у него было установлено состояние опьянения, не влечет недопустимость таких доказательств, как протокола явки с повинной и показаний в качестве подозреваемого, а также протокола следственного эксперимента от **.**.****. Так как с момента освидетельствования до составления протокол явки с повинной (**.**.**** в 05 часов 20-45 минут) и до допроса в качестве подозреваемого (**.**.**** с 17 часов 50 минут до 19 часов) и до следственного эксперимента ( **.**.**** с 19 часов 31 минуты до 20 часов 35 минут) прошло значительное время. (т.3. л.д. 8)

Свидетель Г1* в суде показал, что в момент обращения с заявлением о явке с повинной, составления протокола явки с повинной, допроса в качестве подозреваемого и на следственном эксперименте подсудимый ФИО1 вел себя адекватно, понимал, что происходит с ним, осознанно отвечал на вопросы и давал показания, ФИО1 в ходе этих процессуальных действий, а защитник при допросе в качестве подозреваемого и на следственном эксперименте не указывали соответственно на то, что ФИО1 не может давать пояснения или допрашиваться в качестве подозреваемого по состоянию здоровья. Кроме того, исходя из показаний подсудимого в суде следует, что после того, как сотрудники полиции Р1* и Ш1* **.**.**** в 23-ем часу вывели его из соседней квартиры А1*, он спиртное больше не употреблял, в том числе и до составления протокола явки с повинной и проведения с ним последующих следственных действий. Все указанное также подтверждает допустимость протокола явки с повинной, протокола следственного эксперимента, показаний подозреваемого и обвиняемого по делу.

Из исследованных судом доказательств следует, что к моменту совершения этого преступления, у потерпевшего Б1* не было вышеуказанных телесных повреждений, вменяемых подсудимому, кроме подсудимого потерпевшему в указанный период времени в той квартире данные телесные повреждения никто не причинял. Это вытекает из показаний подсудимого, свидетелей и потерпевшей, а также заключений экспертов.

Совокупность всех обстоятельств содеянного, характер действий подсудимого, локализация повреждений, способ причинения повреждений потерпевшему, использование в качестве оружия в процессе совершения преступления ножа, как предмета, обладающего большой поражающей способностью, нанесение им трех ударов потерпевшему, подтверждают умысел подсудимого на убийство Б1*

Нанося умышленно со значительной силой удары ножом в область расположения жизненно-важных органов–грудь, а также в живот подсудимый осознавал, что потерпевший от его действий получит телесные повреждения, не совместимые с жизнью, и желал этого, что согласуется с выводами заключения судебно-психиатрической экспертизы в отношении него.

О прямом умысле подсудимого на убийство брата свидетельствуют не только его действия во время совершения преступления, но и последующие действия подсудимого: он не стал оказывать помощь потерпевшему, оставил его в квартире, осознавая, что оставление потерпевшего в таком состоянии, усугубленном наличием причиненного тяжкого вреда здоровью, неминуемо приведет к смерти, не стал вызывать скорую медицинскую помощь, наоборот принял меры к сокрытию преступления: вымыл тот нож и сразу же ушел из квартиры в другую квартиру; сразу после преступления он А2* сказал, что зарезал брата, а около дома затем говорил: «Чего Ваня хотел, то и получил, накипело у меня». Ранее, согласно показаниям подсудимого и свидетелей, между подсудимым и потерпевшим часто возникали конфликты, у них имелись неприязненные отношения. Кроме того, установлено, что после того, как подсудимый взял нож, потерпевший ему никаких ударов не наносил.

Тем самым как недостоверные и опровергающиеся совокупностью доказательств по делу, суд оценивает показания подсудимого в ходе досудебного производства и в суде в той части, что у него не было умысла на убийство брата, смерти тому не хотел, ножевое ранение причинил, так как хотел того напугать, для обороны, чтобы тот его не избивал, что до нанесения удара ножом брату, тот угрожал ему убийством, снова начал замахиваться на него, так как кулаки у того были сжаты, являются несостоятельными, они противоречат фактическим обстоятельствам дела, даны с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. (т.1.л.д. 108-109, 155-156,163-164,170-171, т.2. л.д.172-176)

При такой оценке суд учитывает, что в признаваемых достоверными показаниях в качестве подозреваемого, в явке с повинной, ФИО1 не указывал на эти угрозы убийством в его адрес со стороны брата Б1*, как не указывал и на то, что после того, как он оттолкнул брата, брат пытался совершить в отношении него какие-то противоправные действия, применить насилие. Он начал указывать на эти угрозы убийством со стороны брата только с момента проведения с ним следственного эксперимента, в ходе которого указал, что после того, как он оттолкнул брата, брат Б1* угрожал ему, что сейчас прибьет его (ФИО1), после этих слов он с испугу и взял нож.

Тем самым установлено, что со стороны потерпевшего, после того как его оттолкнул от себя подсудимый, непосредственно перед нанесением ему подсудимым ударов ножом, не было совершено какого-либо посягательства, сопряженного или не сопряженного с насилием, опасным для жизни подсудимого или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, у потерпевшего в руках никаких предметов не было. У подсудимого отсутствовала необходимость в нанесении потерпевшему ударов ножом.

Не обнаружение согласно заключению эксперта №* от **.**.**** на 7 ножах, изъятых с места происшествия, в том числе на ноже под №*, следов рук, пригодных для идентификации, не исключает виновность подсудимого в совершении данного преступления, учитывая, что после совершения преступления он помыл нож, что следует из его же показаний. (т.1. л.д. 243-246)

Нанесение подсудимому потерпевшим -Б1* в тот вечер в той квартире двух ударов кулаками в область головы при указанных подсудимым обстоятельствах, тем самым противоправность поведения потерпевшего, подтверждается заключением судмедэксперта №* от **.**.****, согласно которому у подсудимого ФИО1 при освидетельствовании **.**.**** имелось повреждение: кровоподтек в лобной области справа, которое образовалось в результате воздействия тупого твердого предмета, возможно в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении, в результате нанесения ему 2-х ударов кулаками в область головы **.**.**** Б1*, и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека. Показания подсудимого в части нанесения ему этих ударов потерпевшим и причинения в результате этого данного повреждения, в суде не опровергнуты. (т.1. л.д. 247-248)

Тем самым оснований для переквалификации действий подсудимого на ст.108 ч.1 УК РФ не имеется, доводы стороны защиты в этой части являются необоснованными.

Исследовав и оценив доказательства по делу, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Подсудимый по месту жительства характеризуется положительно, на учете в пункте полиции не состоит, жалоб на его поведение не поступало. За время учебы в средней школе, по месту прежней работы характеризуется также положительно. По месту жительства на учете у врача-психиатра не состоит, состоит на учете у врача-нарколога с диагнозом хронический алкоголизм 2 ст.

Согласно заключению первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы №* от **.**.**** подсудимый ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психики не страдает, обнаруживает признаки морально-этической деградации личности, свойственные лицам, злоупотребляющим алкоголем. В момент совершения инкриминируемого деяния он болезненных расстройств психики, в том числе временного характера, не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. По своему психическому состоянию опасности для себя и других лиц не представляет, поэтому в принудительных мерах медицинского характера не нуждается. В момент совершения инкриминируемого деяния он не находился в состоянии аффекта, об этом свидетельствует отсутствие характерной для аффекта трехфазной динамики развития эмоциональных реакций, нарушения произвольной регуляции поведения не отмечалось, действия были последовательными и целенаправленными в контексте ситуации. В юридически значимой ситуации имело место состояние простого алкогольного опьянения у ФИО1, что также не позволяет квалифицировать его эмоциональное состояние как аффект. (т.2. л.д. 1-3)

Исходя из данного в соответствии с нормами УПК РФ заключения, исследованных доказательств и материалов, суд признает подсудимого вменяемым.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд признает явку с повинной, признание подсудимым умышленного нанесения потерпевшему трех ударов ножом с целью убийства потерпевшего и причинения последнему смерти, но при превышении пределов необходимой обороны, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого и его матери, наличие несовершеннолетнего ребенка у виновного, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, так как подсудимый в суде неоднократно принес извинения потерпевшей, и этого согласно пояснениям потерпевшей достаточно для полного возмещения ей вреда в связи со смертью Б1* (т.1.л.д. 152-153)

Суд признает смягчающим обстоятельством и вышеуказанную противоправность поведения потерпевшего Б1*, явившегося поводом для преступления, при отсутствии состояния аффекта у подсудимого.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного, наличие вышеуказанных смягчающих обстоятельств, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, мотив совершенного преступления, суд в соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ не признает отягчающим наказание обстоятельством совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

На основании изложенного, суд считает обоснованным и справедливым назначить подсудимому наказание в виде реального лишения свободы без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, так как менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, исправление подсудимого невозможно без изоляции его от общества, оснований для применения положений ст.73 УК РФ не имеется.

Учитывая наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и », «к» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд при назначении наказания учитывает положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не имеется, так как какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного преступления, отсутствуют.

Оснований для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую, учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, не имеется.

В соответствии с п. « в » ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы осужденным подлежит отбыванию в исправительной колонии строгого режима, так как он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, а ранее не отбывал лишение свободы.

Учитывая положения ст.ст.97-99,110 УПК РФ, осуждение подсудимого к реальному лишению свободы, данные его личности, а также в целях исполнения приговора, суд считает законным и обоснованным изменить ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, которую оставить до вступления приговора в законную силу.

Время содержания под стражей ФИО1 с **.**.**** по **.**.****, и с даты провозглашения приговора до дня вступления настоящего приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы в соответствии с положениями п. « а » ч. 3.1 ст. 72 УК РФ. (т.1.л.д.65-67, <***>-113, т.2. л.д.184-188)

В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства: 6 ножей, подушка, плед (халат), трусы Б1*, олимпийка, футболка, штаны, подлежат уничтожению, а покрывало коричневого цвета, нож под №* подлежат передачей потерпевшей, учитывая мнение подсудимого и потерпевшей, остальные - хранению при данном деле.

Постановлением следователя от 25.04.2020 решено выплатить адвокату Кудряшовой Н.В. за осуществление ею по назначению защиты подсудимого в ходе досудебного производства вознаграждение в размере 11800 рублей. В соответствии со ст.ст.131-132 УПК РФ, учитывая материальное и семейное положение осужденного, эти процессуальные издержки подлежат взысканию с него в доход Федерального бюджета РФ. Оснований для освобождения его от их уплаты или уменьшения их размера не имеется. (т.2. л.д. 113)

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 изменить на меру пресечения в виде заключения под стражу, которую оставить до вступления приговора в законную силу, взять его под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с даты вступления настоящего приговора в законную силу.

На основании п. « а » ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть время содержания под стражей ФИО1 с **.**.**** по **.**.**** включительно, и с даты провозглашения приговора - с **.**.**** до дня вступления настоящего приговора в законную силу, в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства:

- 6 ножей, подушку, плед (халат), трусы Б1*, изъятые **.**.**** в ходе осмотра места происшествия - ***; олимпийку синего цвета, футболку синего цвета, штаны синего цвета, изъятые в ходе осмотра места происшествия - служебного кабинета №*В Димитровградского МСО СУ СК России по Ульяновской области, - уничтожить;

- нож под №*, покрывало коричневого цвета, изъятые **.**.**** в ходе осмотра места происшествия - ***,- передать потерпевшей Б2*, как владельцу;

- 9 отрезков светлой дактилоскопической пленки со следами рук, изъятые **.**.**** в ходе осмотра места происшествия - ***, CD диск с аудиозаписями звонков И1* **.**.**** в ЕДДС (№*), изъятый в ходе выемки в ЕДДС Новомалыклинского района, - хранить при данном уголовном деле.

Взыскать с осужденного ФИО1 процессуальные издержки в размере 11800 (Одиннадцати тысяч восьмисот) рублей в доход Федерального бюджета РФ.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Мелекесский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий В.Н. Арискин