Апелляционное постановление № 10-6/2024 от 9 июня 2024 г. по делу № 1-4/2024

УИД 31MS0031-01-2024-000432-79 дело №10-6/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 июня 2024 года г. Губкин Белгородской области

Губкинский городской суд Белгородской области

в составе:

председательствующего: судьи Ермошиной В.В.,

при секретаре: Адониной О.В.,

с участием:

подсудимого ФИО2,

его защитника –адвоката Гордиенко О.В.,

прокурора Горбатых А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя- заместителя Губкинского городского прокурора Феданова А.В. и апелляционным жалобам подсудимого ФИО2, потерпевших ФИО9, ФИО3 №2 на постановление мирового судьи судебного участка №1 Губкинского района Белгородской области от 3 мая 2024 года, которым уголовное дело по обвинению

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> ФИО1 <адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, имеющего основное общее образование (8 классов, разведенного, работающего скотником у ИП ФИО7, несудимого,

в совершении преступлений, предусмотренных ст.115 ч.2 п. «в», ст.119 ч.1, ст.119 ч.1 УК РФ возвращено Губкинскому городскому прокурору Белгородской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В судебное заседание не явились: потерпевшие ФИО3 №1. ФИО3 №2, о дате, времени и месте судебного заседания уведомлены своевременно и надлежащим образом, об отложении судебного заседания не ходатайствовали. В соответствии со ст.389.12 ч.3 УПК РФ, с учетом мнения сторон, дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав выступления: прокурора Горбатых А.Ю., поддержавшего доводы апелляционного представления и согласившегося с доводами апелляционных жалоб об отмене постановления мирового судьи и возвращении уголовного дела на новое судебное разбирательство; подсудимого ФИО2, его защитника –адвоката Гордиенко О.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и согласившихся с доводами апелляционного представления об отмене постановления мирового судьи и возвращении уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Губкинского района Белгородской области уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.115 ч.2 п. «в», ст.119 ч.1, ст.119 ч.1 УК РФ, возвращено Губкинскому городскому прокурору Белгородской области для устранения препятствий его рассмотрения судом по основаниям, предусмотренным ст. 237 ч.1 п.п.1,6 УПК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Феданов А.В. просит постановление мирового судьи отменить и передать уголовное дело в отношении ФИО2 на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

Указывает на то, что при составлении обвинительного акта соблюдены все требования, предусмотренные ст.225 ч.1 п. 4 УПК РФ, указаны все обстоятельства, имеющие значение для дела, изложенные в обвинительном акте фактические обстоятельства свидетельствуют о квалификации действий обвиняемого ФИО2 по ст.115 ч.2 п. «в», ст.119 ч.1, ст.119 ч.1 УК РФ.

Ссылка суда в постановлении о неуказании точного времени совершения каждого из инкриминируемых ФИО2 преступлений, а также неуказание населенного пункта, где совершены преступления, не являются основанием, предусмотренным п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку не исключают возможность вынесения итогового решения по делу на основании такого обвинительного акта. Точное время совершения преступлений при проведении предварительного расследования установить не удалось, оно указано как «около 18 часов».

Неуказание в обвинительном акте названия населенного пункта, где произошли преступления, также не препятствуют вынесению итогового решения, поскольку подлежит устранению в процессе судебного разбирательства, поскольку исходя из материалов уголовного дела населенный пункт, где произошли преступления, точно установлен, - <адрес> ФИО1 <адрес>.

Выводы суда о том, что фактические обстоятельства дела, изложенные в обвинительном акте, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, необоснованы.

При этом государственный обвинитель ссылается на Постановление Пленума ВС РФ от 27.01.1999 №1 « О судебной практике по делам об убийстве», согласно которому покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом. Однако, в ходе судебного разбирательства было установлено, что ФИО2 не имел умысла на убийство своей матери ФИО9, что подтвердилось исследованными в суде доказательствами.

Кроме этого, 25.01.2024 старшим следователем СО по г.Губкин СУ СК РФ по Белгородской области было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 –п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления.

Суд, возвращая уголовное дело прокурору, указал выраженную позицию относительно совершенных ФИО2 общественно опасных деяний, не будучи вправе в силу закона предрешать вопросы о доказанности обвинения.

Возвращая уголовное дело прокурору без достаточных оснований, суд нарушил разумные сроки судопроизводства, что влечет нарушение, в том числе, прав осужденного, в отношении которого применена мера процессуального принуждения.

В апелляционных жалобах подсудимый ФИО2, потерпевшие ФИО9, ФИО3 №2 просят постановление мирового судьи отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

Апелляционные жалобы идентичны между собой и дублируют содержание апелляционного представления о том, что обвинительный акт соответствуют положениям ст.225 УПК РФ, в нем указаны существо обвинения, место, время, способ, цель совершения преступлений, другие имеющие значение для дела обстоятельства.

Ссылка суда на возвращение уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ в связи с неуказанием в обвинительном акте времени и месте совершения преступлений: время совершения всех преступлений указано как около 18 часов, а место – <адрес> ФИО1 <адрес> несостоятельна, поскольку основанием к возвращению уголовного дела прокурору по указанной норме уголовно-процессуального закона является исключение возможности вынесения на основании данного обвинительного акта итогового решения, а таких обстоятельств не установлено.

Кроме того, суд первой инстанции при возвращении уголовного дела прокурору не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности доказательства и преимущества одних доказательств перед другими.

Однако, возвращая уголовное дело прокурору в связи с противоречиями описания инкриминируемых ФИО2 преступлений выразил свою позицию по делу, тогда как должен независимо и беспристрастно, не зависимо от сторон разрешить уголовное дело и вынести правосудное решение. Также суд первой инстанции, принимая решение о развращении уголовного дела прокурору без наличия к тому оснований, нарушил положения ст.6.1 ч.2 УПК РФ о разумности сроков судопроизводства.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив апелляционные: представление государственного обвинителя и жалобы подсудимого и потерпевших, заслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции, т. е. правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии с положениями пп.1,6 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительный акт составлен с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта, а также если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном акте, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления.

Как отражено в ч.1.3 ст.237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Указанные требования закона мировым судьей выполнены. В постановлении судьи приведены конкретные обстоятельства, исследованные в судебном заседании, и обосновывающие вывод о наличии в действиях подсудимого ФИО2 состава более тяжкого преступления, а также приведены нарушения УПК РФ, допущенные при составлении обвинительного акта, исключающие возможность вынесения итогового решения на его основании.

Согласно обвинительному акту 15 января 2024 года около 18 часов 00 минут у ФИО2, находящегося в состоянии алкогольного опьянения в <адрес> ФИО1 <адрес> в ходе возникшей ссоры с его матерью ФИО3 №1 на почве возникших личных неприязненных отношений возник преступный умысел на умышленное причинение вреда здоровью, с целью которого ФИО2 держа пластиковую канистру с бензином и используя его в качестве оружия, облил ФИО3 №1 указанной жидкостью, и, используя находившиеся при нем спички, поджег пропитанную бензином надетую на ФИО3 №1 одежду.

Своими умышленными противоправными действиями ФИО2 причинил ФИО3 №1 физическую боль и телесные повреждения, квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по кратковременного расстройства здоровья.

Указанные действия ФИО2 квалифицированы как преступление, предусмотренное п. «в» ч.2 ст.115 УПК РФ- умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Также ФИО2 15 января 2024 года около 18 часов 00 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в <адрес> ФИО1 <адрес> в ходе ссоры с его матерью ФИО3 №1, возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью запугивания последней, облил ФИО3 №1 бензином из пластиковой канистры, высказал угрозу убийством в адрес ФИО3 №1, а именно: «Сейчас будешь гореть!» и, используя находившиеся при нем спички, поджег пропитанную жидкостью надетую на ФИО3 №1 одежду.

Действия ФИО2 квалифицированы как преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ – угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

ФИО2 15 января 2024 года около 18 часов 00 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес> ФИО1 <адрес> в ходе ссоры с его братом ФИО3 №2, возникшей почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью запугивания последнего, схватил ФИО3 №2 двумя руками за шею и стал сжимать двумя руками шею. После чего ФИО2 повалил ФИО3 №2 спиной на кровать, сел сверху и продолжил сжимать шею последнего, высказывая угрозы физической расправы, а именно: «Я тебя убью!» В ходе сопротивления ФИО3 №2 они переместились в зальную комнату, где ФИО2 высказал угрозу убийством в адрес ФИО3 №2: «Я тебя удавлю!», нанес последнему не менее 3-4 ударов правой рукой в область головы.

Действия ФИО2 квалифицированы как преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ – угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Мировой судья сделал вывод о том, что изложенные в обвинительном акте фактические обстоятельства уголовного дела свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО2 как совершение более тяжкого преступления.

К такому выводу мировой судья пришел на основании совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, согласно показаниям подсудимого ФИО2, он, желая проучить и напугать мать ФИО3 №1, которая вмешалась в его конфликт с братом ФИО3 №2, облил ее бензином из канистры и бросил в нее подожженную им спичку. Видел, что ФИО3 №1 загорелась, ее начал тушить ФИО3 №2 Он попыток потушить не предпринимал и ушел.

Из показаний потерпевшей ФИО9 следует, что между ее сыновьями ФИО2 и ФИО3 №2 произошла ссора, ФИО2 ударил несколько раз ФИО3 №2, она заступилась за последнего. После этого ФИО2 вышел из комнаты, вскоре вернулся с канистрой, бензин из которой выплеснул в нее, со словами «Сейчас будешь гореть!» поджег спичку и кинул в нее. На ней загорелась намокшая от бензина одежда, она упала на пол, самостоятельно не могла потушить огонь, ей помог потушить ФИО3 №2. ФИО2 не пытался ее потушить, ушел через минуту. Она получила ожоги.

В соответствии с показаниями потерпевшего ФИО3 №2 между ним и братом ФИО2 произошла ссора, в ходе которой ФИО2 ударил его несколько раз в область головы, а мать ФИО3 №1 заступилась за него. После этого ФИО2 принес канистру с бензином, который выплеснул на ФИО3 №1, сказал : «Я вас сожгу», поджег спичку и бросил в ФИО3 №1, отчего одежда на ней загорелась, она не могла самостоятельно потушить огонь, он ее потушил подушкой, ФИО2 при этом ушел из дома. У ФИО3 №1 образовались ожоги от случившегося.

Из установленных на основании исследованных судом доказательств обстоятельств произошедшего, мировой судья сделал обоснованный вывод о том, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном акте, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Сложившиеся личные неприязненные отношения между подсудимым ФИО2 и его матерью ФИО3 №1 из-за того, что ФИО3 №1 заступилась за его брата ФИО3 №2, пресекла нанесения ему ударов ФИО2, высказанную фразу ФИО2 в адрес ФИО3 №1 : «Сейчас будешь гореть!», избранный им способ совершения преступления (облил потерпевшую бензином, бросил в нее горящую спичку, в результате чего потерпевшая загорелась, продолжил стоять и наблюдать за горящей матерью), поведение ФИО2 после совершения преступления (не предпринял попыток потушить огонь на матери ФИО3 №1), то обстоятельство, что находившийся в это время рядом ФИО3 №2 потушил огонь на ФИО3 №1, а самостоятельно она это сделать не могла, свидетельствуют о том, что действия ФИО2 содержат признаки более тяжкого преступления, чем инкриминируемое ему органами предварительного расследования.

Утверждения государственного обвинителя в апелляционном представлении о возможности доведения в случае наличия прямого умысла ФИО2 задуманного до конца путем использования колюще-режущих, рубящих предметов, находившихся в доме, несостоятельны, поскольку был установлен избранный ФИО2 способ совершения преступления- путем поджога потерпевшей, что свидетельствует о том, что в момент совершения преступления ФИО2 не мог не осознавать характер и общественную опасность совершаемых им действий и возможных общественно опасных последствий. Ссылки в апелляционном представлении о возможности доведения ФИО2 преступного умысла до конца с использованием иного способа совершения преступления в данном случае являются предположениями и не свидетельствуют об отсутствии прямого умысла на совершение более тяжкого, чем инкриминируемое ФИО2 преступления, с использованием избранного им способа совершения преступления- поджога потерпевшей.

Ссылки государственного обвинителя в апелляционном представлении на имеющееся постановление старшего следователя следственного отдела по городу Губкин СУ СК РФ по Белгородской области от 25.01.2024 об отказе в возбуждении уголовного дела по ч.3 ст.30, п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления не ставят под сомнение законность постановления мирового судьи, поскольку указанное постановление от 25.01.2024 не служит препятствием для возвращения уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Из постановления мирового судьи не усматривается подтверждения доводам апелляционных представления и жалоб о том, что в судебном решении выражена позиция суда, не являющегося органом уголовного преследования.

Принятое судом решение основано на положениях п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, и согласуется с позицией Конституционного суда РФ в Постановлении от 2.07.2013 №16-П о том, что в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, исключая возможность постановления законного и обоснованного приговора, фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия, неважно, возвращает суд уголовное дело прокурору по собственной инициативе или по ходатайству стороны, поскольку в таком случае препятствие для рассмотрения уголовного дела самим судом устранено быть не может.

Направляя уголовное дело прокурору, суд не осуществляет уголовное преследование, т.е. процессуальную деятельность в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (пункт 55 статьи 5 УПК РФ), - он лишь указывает на существо ущемляющих права участников уголовного судопроизводства нарушений, которые не могут быть устранены в судебном заседании и препятствуют разрешению уголовного дела судом, и тем самым не подменяет сторону обвинения.

Доводы апелляционного представления и жалоб об отсутствии оснований для возвращений уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, в связи с неуказанием времени и места совершения преступлений, являются неубедительными.

Согласно положениям, ст.73 УПК РФ к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, относится в, том числе, время и место совершения преступления.

В обвинительном акте указано одно и то же время совершения всех трех преступлений, также указанная последовательность их совершения не соответствует установленной мировым судьей в судебном заседании.

Помимо этого, в обвинительном акте отсутствует наименование места совершения преступлений - оно указано как «<адрес> ФИО1 <адрес>».

Данные обстоятельства свидетельствуют о нарушениях требований ст.225 УПК РФ и являются основаниями для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Неубедительны доводы апелляционных представления и жалоб относительно нарушения судом положений ст.6.1 ч.2 УПК РФ.

В силу ст.257 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. Положения ст.15 ч.3 УПК РФ указывают, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, и наделен полномочиями на возвращение уголовного дела прокурору в целях устранения препятствий его рассмотрения судом, что не свидетельствует о нарушении разумных сроков судопроизводства.

Учитывая изложенное, оснований для отмены постановления мирового судьи и удовлетворения апелляционных представления государственного обвинителя, а также апелляционных жалоб подсудимого и потерпевших не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка № 1 Губкинского района Белгородской области от 3 мая 2024 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО2 Губкинскому городскому прокурору Белгородской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Феданова А.В., апелляционные жалобы подсудимого ФИО2, потерпевших ФИО3 №1, ФИО3 №2 без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке согласно главе 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции с дислокацией в г. Саратове.

Копия судебного решения может быть вручена потерпевшим по их ходатайству.

Лицо, подавшее кассационную жалобу (представление) вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в кассационной жалобе (представлении).

Председательствующий: В.В. Ермошина