Апелляционное постановление № 22-501/2026 от 15 февраля 2026 г.

Судья Бабкин А.В. Дело № 22-501/2026

(№)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 16 февраля 2026 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Лихачева С.Г.,

при ведении протокола помощником судьи Булавиным А.В.,

с участием:

прокурора Зайцевой А.С.,

адвоката Бондаренко А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 ФИО29 и адвоката Бондаренко А.В., а также по апелляционной жалобе представителя гражданского ответчика ООО «...» Свидетель №1 на приговор Находкинского городского суда Приморского края от 03.12.2025, которым

ФИО1 ФИО30, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ур. <адрес>, ..., работающий водителем в ООО «...», проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч.3 ст. 264 УК РФ к 02 годам лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 02 года 10 месяцев.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении сохранена до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение с зачетом на основании ч.3 ст.75.1 УИК в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Гражданские иски потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворены частично.

С ООО «Центр развития спорта» в пользу Потерпевший №1 взыскана компенсация морального вреда в размере ... рублей; в пользу малолетнего ФИО3 в лице его законного представителя Потерпевший №1 взыскана компенсация морального вреда в размере ... рублей; в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере ... рублей.

В удовлетворении гражданских исков потерпевшей Потерпевший №1 к ООО «...» отказано.

Приговором принято решение о судебных издержках и решена судьба вещественных доказательств.

Доложив доводы апелляционных жалоб, заслушав адвоката Бондаренко А.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора Зайцеву А.С., возражавшую по доводам жалоб и полагавшую приговор оставить без изменений, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО1 ФИО32 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ФИО1 ФИО33 в период и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1 ФИО34 в судебном заседании виновным себя не признал, отказавшись от дачи показаний, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

Осужденный ФИО1 ФИО35 и адвокат Бондаренко А.В., не согласившись с приговором, подали апелляционную жалобу, в которой просят приговор отменить и вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием состава преступления, а в случае сохранения обвинительного приговора, просят смягчить наказание, применив ст.73 УК РФ.

Полагают, что суд лишил подсудимого гарантированных УПК РФ прав, отказав в ходатайстве защиты о назначении комплексной судебной экспертизы с участием эксперта видеотехника, безосновательно предрешив невозможность дачи ответов на предполагаемые вопросы. Суд не учел пояснения допрошенного посредством ВКС эксперта ФИО24 о том, что предложенные в ходатайстве вопросы имеют значение для дела, но не были поставлены следователем, хотя ответить на них возможно.

При этом отмечают, что при проведении двух экспертиз в ходе следствия, в распоряжение экспертов не предоставлялись составленные позднее протокол осмотра видеофайла ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, содержание которых имеет существенное значение.

Полагают, что о формальности решения принятого судом по ходатайству о назначении экспертизы свидетельствует его вынесение без удаления в совещательную комнату вопреки требованиям ч.2 ст.256 УПК РФ.

Отказывая в назначении экспертизы, суд не учел что, эксперт давший заключение в ходе предварительного расследования, может быть допрошен в судебном заседании лишь в целях разъяснения и дополнения данного им заключения. При этом допрос эксперта вместо производства дополнительной или повторной экспертизы, для назначения которой имеются основания, не допускается.

На существенные нарушения требований УПК РФ указывает и ссылка на странице 28 приговора на мнение статиста ФИО13, который в силу своего статуса не мог давать оценку обстоятельствам ДТП и не был допрошен в судебном заседании.

Ставят под сомнения показания свидетеля Свидетель №9 в части его оценки результатов следственного эксперимента, поскольку последний не был очевидцем происшествия и не имеет соответствующей специализации, что бы давать оценку обстоятельствам ДТП.

Кроме того, обращают внимание, что Свидетель №9 для допроса был приглашен его товарищем – представителем потерпевшей ФИО11, а потому не мог быть допрошен, будучи заинтересованным лицом.

Анализируя показания Свидетель №9 и свидетеля Свидетель №8, а также протокол осмотра видеозаписи, приходят к выводу, что опрокидывание мотоцикла не могло произойти в результате резкого торможения, а произошло по воле его оператора.

Обращают внимание на то, что все транспортные средства, следовавшие за автобусом, остановились, позволяя автобусу, перевозившему пассажиров осуществить перестроение, в то время как водитель мотоцикла продолжил движение, не смотря на то, что за несколько десятков метров увидел начало маневра автобуса.

Полагают, что при принятии водителем мотоцикла ФИО12 решения о продолжении прямолинейного движения, последствий в виде его смерти можно было бы избежать. При этом обращают внимание на имеющееся в обвинительном заключении утверждение следователя о том, что возможность установить мотивы поведения водителя ФИО12 при опрокидывании транспортного средства бесповоротно утрачены вместе с наступлением смерти последнего, что прямо указывает на сомнения в мотивах его падения, которые возможно было устранить проведением комплексной экспертизы.

Ссылаясь на характеризующие материалы и обстоятельства ДТП, а также на посткриминальное поведение осужденного, считают, что исправление ФИО1 ФИО36 возможно без изоляции от общества. Также обращают внимание, что срок назначенного наказания фактически в 12 раз больше минимально возможного по ч.3 ст.264 УК РФ.

Представитель гражданского ответчика ООО «...» Свидетель №1 в апелляционной жалобе, просит приговор отменить, отказав в исковых требованиях в полном объеме, а в случае отказа в вынесении оправдательного приговора, просит уменьшить сумму морального вреда до ... рублей в пользу Потерпевший №1, ФИО3 и ФИО4, всего до ... рублей.

Ссылается на разъяснения постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Не согласен с удовлетворением исковых требований по причине невиновности ФИО1 ФИО37 в ДТП, произошедшего в связи с неправильным решением погибшего водителя мотоцикла ФИО12 при обнаружении опасности.

Считает взысканную сумму не отвечающей принципам справедливости, соразмерности, не соответствующей обстоятельствам гибели ФИО10 Судебное решение полагает принятым без учета материального положения ФИО1 ФИО38., с которого в последующем, в случае подтверждения его вины в ДТП, будут взысканы денежные средства в пользу работодателя.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката, представитель потерпевшей ФИО11 просит оставить ее без удовлетворения, приговор - без изменения.

Считает отказ суда в назначении комплексной судебной экспертизы правомерным, т.к. оснований для ее назначения не имелось. Допрос эксперта ФИО24 произведен судом с соблюдением требований УПК РФ в целях разъяснения данного им ранее заключения; показания свидетеля Свидетель №9 являются допустимыми и достоверными, профессиональный опыт свидетеля как инструктора по вождению мотоцикла давал ему специальные познания, позволяющие оценить механизм падения мотоцикла при экстренном торможении, предусмотренных законом оснований для отвода свидетеля или признания его показаний недопустимыми, не имелось.

Назначенное наказание полагает справедливым.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 389.9 Уголовно-процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора и иного решения суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно материалам настоящего уголовного дела, общие условия предварительного расследования, правила производства следственных действий соблюдены, данных, указывающих на неполноту следствия или фальсификацию доказательств по уголовному делу, не выявлено.

Судебное разбирательство, как следует из протокола судебного заседания, проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. При рассмотрении дела, суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав. Все заявленные сторонами ходатайства, были рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений. Несогласие адвоката с принятыми по его ходатайствам решениям не свидетельствует о их незаконности и необоснованности.

Необоснованных отказов стороне защиты в заявленных ходатайствах не установлено. Отказ в удовлетворении безосновательных ходатайств стороны защиты не свидетельствует о предвзятости и необъективности суда.

Неполноты судебного следствия из материалов уголовного дела не усматривается.

Судом произведена проверка и дана оценка доказательствам в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, каждое доказательство оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, все доказательства сопоставлены между собой, заранее установленной силы ни одному из них не придавалось, выводы суда являются обоснованными.

Объективных данных о том, что суд при оценке доказательств нарушил требования УПК РФ, не имеется.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены правильно и нашли свое отражение в приговоре, который соответствует требованиям ст. ст. 297, 299 - 304, 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния ФИО1 ФИО39, с указанием времени, места, способа его совершения, формы вины, мотивов, последствий, исследованных в судебном заседании доказательств и их оценки.

Выводы суда о виновности ФИО1 ФИО40 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом и изложенным в описательно-мотивировочной части приговора, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре.

Доводы ФИО1 ФИО41 не признавшего себя виновным в совершении преступления, утверждавшего, согласно его оглашенных показаний, о том, что совершая маневр он убедился в его безопасности, что он не мог видеть мотоцикла под управлением ФИО12, который в свою очередь неверно оценил дорожную ситуацию и допустил опрокидывание своего мотоцикла по своей инициативе, а не в результате нарушения им правил дорожного движения, были тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку показания осужденного будучи способом защиты от обвинения, являются недостоверными и противоречащими как отдельным доказательствам, так и их совокупности.

Поскольку доводы ФИО1 ФИО42 не нашли своего объективного подтверждения в доказательствах, то они обоснованно не приняты судом, как доводы, оправдывающие его противоправные действия и суд апелляционной инстанции также не принимает эти доводы апелляционных жалоб, как не состоятельные, и не соответствующие фактическим обстоятельствам.

Вопреки утверждению стороны защиты вина ФИО1 ФИО43 в совершении указанного преступления, подтверждается:

- показаниями свидетеля Свидетель №3 об обстоятельствах наезда автомобиля, которым он управлял, на ФИО12, который неожиданно для него со встречной полосы проезжей части, на траекторию движения его автомобиля упал с опрокинутого мотоцикла. При этом очевидцы из встречного автомобиля, будучи на месте ДТП, сообщили, что водителю мотоцикла создал помеху водитель рейсового автобуса, не убедившись в безопасности маневра, осуществил перестроение с правой полосы в левую, по которой двигался мотоцикл с пострадавшим;

- показаниями свидетеля Свидетель №7, согласно которым она видела, как рейсовый автобус осуществлял перестроение с правой в левую полосу движения и в этот момент произошло опрокидывание двигавшегося в левой полосе мотоцикла, а автобус, не останавливаясь, продолжил движение и уехал;

- показаниями свидетелей Свидетель №8 и Свидетель №6, согласно которым они видели, как рейсовый автобус начал резкое перестроение в левую полосу движения, где в этот момент двигался мотоцикл, перекрыв траекторию движения мотоцикла, водитель которого был вынужден резко затормозить и, пытаясь избежать столкновения с автобусом не справился с управлением и опрокинулся на дорогу, оказавшись при этом на встречной полосе, где на него сразу же был совершен наезд. Считают, что водитель мотоцикла двигался без нарушения скоростного режима;

- показаниями свидетеля Свидетель №9, который имея опыт работы инструктором вождения на категорию «А», просмотрев видеозапись ДТП, пояснил, что автобус, перестраиваясь, справа налево создал явную помеху для двигавшегося в попутном направлении мотоцикла, из-за чего мотоцикл осуществил резкое торможение, и водитель, уходя от столкновения, завалился на левую сторону. С учетом многолетнего опыта езды на мотоцикле, считает, что при резком торможении опрокидывание было неизбежно, водитель мотоцикла не нарушил ПДД и при этом во избежание столкновения с автобусом, поступить по-другому не мог;

- показаниями свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №4, участвовавших в качестве понятых в следственном эксперименте по настоящему делу, подтвердивших, что в созданных в ходе следственного действия дорожных условиях с водительского места в автобусе в левое боковое зеркало заднего вида отчетливо виден мотоцикл под управлением мужчины-статиста, который располагался позади и левее автобуса;

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о том, что ее муж, управляя мотоциклом, имея большой стаж вождения, всегда соблюдал ПДД, управлял транспортными средствами аккуратно;

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия со схемой к нему, которым подробно зафиксированы направление движения транспортных средств участников ДТП, их взаимное расположение, прочие существенные обстоятельства ДТП совершенного с участием водителей ФИО12, ФИО1 ФИО44 и Свидетель №3,

- протоколами осмотров их транспортных средств, в том числе автобуса, которым управлял ФИО1 ФИО45 и мотоцикла, которым управлял ФИО12,

- протоколом осмотра видеозаписи зафиксировавшей момент ДТП, а именно, как автобус под управлением ФИО1 ФИО46 осуществил перестроение из правой в левую полосу движения в тот момент, когда по левой полосе двигался мотоцикл по управлением ФИО12, создав помеху для движения последнего, который прибегнул к экстренному торможению, в результате чего мотоцикл опрокинулся влево и ФИО12 упал на проезжую часть, предназначенную для встречного движения, где на него был совершен наезд автомобилем под управлением Свидетель №3, а ФИО1 ФИО47 продолжил движение;

- протоколом осмотра той же видеозаписи с участием свидетеля Свидетель №9, который комментируя видеозапись, пояснил, что водитель автобуса при перестроении с правой полосы на левую полосу не уступил дорогу, создав помеху для движения мотоцикла, водитель которого применил экстренное торможение, приведшее к блокировке переднего колеса с заносом мотоцикла и последующим опрокидыванием мотоцикла и паденим его водителя на встречную полосу движения;

- заключением судебно-медицинской экспертизы, установившим количество и характер телесных повреждений ФИО12, механизм и давность их образования, а также причину смерти - тупая сочетанная травма тела, с повреждением костей скелета, кровеносных сосудов левой верхней конечности, внутренних органов и мягких тканей тела, осложнившейся травматической болезнью, проявившейся в начальном периоде тяжелым травматическим шоком, в более позднем периоде токсемией и инфекцией с глубоким нарушением функций центральной нервной системы, системы кровообращения, дыхательной и мочевыделительной системы;

- заключением автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого, в данной дорожной ситуации водитель автобуса должен был действовать, руководствуясь требованиями п.8.1 и п.8.4 ПДД РФ, а действия водителя мотоцикла регламентированы требованиями п.10.1 ПДД РФ, процесс развития аварийной ситуации запечатлен видеозаписи имеющейся в материалах дела;

- заключением автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого, действия водителя ФИО1 ФИО48 не соответствуют требованиям п.8.1 и п.8.4 ПДД РФ;

- протоколом следственного эксперимента, проведенного следователем с участием обвиняемого ФИО1 ФИО49 и его защитника, свидетеля Свидетель №3 в присутствии понятых на месте ДТП – на перекрестке в районе <адрес>. В ходе следственного действия установлена объективная возможность видеть мотоцикл в левое боковое зеркало заднего вида с рабочего места водителя автобуса при движении по перекрестку, а также при перестроении с правой полосы проезжей части на левую. Участвовавший в следственном эксперименте статист ФИО13 обладающий водительским удостоверением на право управления мотоциклом пояснил, что экстренное торможение на мотоцикле потерпевшего, не оборудованном антиблокировочной системой с высокой долей вероятности приводит к блокировке колес, с последующей потерей поперечной устойчивости, управления и последующим опрокидыванием мотоцикла;

- иными материалами дела приведенными в приговоре.

Положенные судом в основу обвинительного приговора доказательства получены без нарушений УПК РФ, оснований сомневаться в их достоверности у суда не имелось, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой, дополняют и детализируют друг друга, существенных противоречий, которые бы порождали сомнения в виновности ФИО1 ФИО50 и требовали их толкования в его пользу, не содержат. Приведенные доказательства обоснованно приняты судом, их совокупность является достаточной для вывода о доказанности вины осужденного в совершении преступления.

Оглашение показаний свидетелей произведено в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ.

Оснований для оговора ФИО1 ФИО51, чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения не установлено.

Показания свидетелей Свидетель №9 и Свидетель №8, вопреки доводам адвоката, не содержат сведений опровергающих выводы суда о виновности ФИО1 ФИО52

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при допросе свидетеля Свидетель №9, судом не допущено. Знакомство свидетеля Свидетель №9 с представителем потерпевшей ФИО11, о котором суду заявил сам Свидетель №9, не свидетельствует о его заинтересованности в исходе дела. Свидетель с осужденным знаком не был, причин для его оговора не имеет.

Свидетель Свидетель №9 был допрошен в ходе предварительного расследования и включен стороной обвинения в список лиц подлежащих допросу в суде. В ходе судебного разбирательства, свидетель был допрошен непосредственно, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, при обеспечении судом возможности сторонам задать все интересующие вопросы, имеющие отношение к уголовному делу.

То, что Свидетель №9 не был очевидцем произошедшего ДТП, само по себе не лишает его показания доказательственного значения, при соблюдении судом правил проверки и оценки доказательств регламентированных ст.87 и ст.88 УПК РФ.

Напротив, согласно ч. 1 ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний. При этом, процессуальный статус свидетеля в зависимость от характера источника его осведомленности уголовно-процессуальный закон не ставит.

Из материалов уголовного дела усматривается, что Свидетель №9 был допрошен об обстоятельствах своего участия в следственном действии – осмотре вещественного доказательства – видеозаписи ДТП с участием водителя ФИО1 ФИО53 и его результатах. Суждения Свидетель №9 о технических деталях движения мотоцикла в интересующей суд дорожной ситуации, основаны на просмотренной им видеозаписи ДТП с учетом собственного опыта эксплуатации такого типа транспортного средства, о чем свидетель пояснил суду и что не противоречит положениям ч. 1 ст. 56 УПК РФ.

Несмотря на то, что свидетель Свидетель №9, действительно, очевидцем преступления не являлся, его показания обоснованно использованы судом в качестве доказательств по делу, поскольку по смыслу ч. 1 ст. 56 УПК РФ свидетелем, чьи показания представляют собой одну из форм доказательств, может быть не только очевидец преступления, а показания Свидетель №9 оценены судом в совокупности с другими доказательствами.

Мнение статиста ФИО13 относительно обстоятельств произошедшего ДТП, оспариваемое стороной защиты, правомерно получило свое отражение в приговоре, поскольку оно приведено следователем в оглашенном протоколе следственного эксперимента, который наряду с иными исследованными судом доказательствами положен в основу приговора.

Наличие в материалах дела видеозаписи дорожно-транспортного происшествия с участием ФИО1 ФИО54, ее достоверность, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. Содержание протокола осмотра видеозаписи, вопреки доводам адвоката, не позволяет суду прийти к выводу о совершении ДТП по причине неправильных действий ФИО12 при управлении мотоциклом.

Оценка исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий, других доказательств надлежащим образом аргументирована, разделяется судом апелляционной инстанции.

Вопреки утверждению стороны защиты выводы проведенных по делу автотехнических экспертиз у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают, поскольку полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, выполнены экспертами, квалификация которых установлена, заключения оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, представляются суду ясными и понятными, и обоснованно приняты судом первой инстанции в качестве допустимых доказательства по делу. Эксперты обладающие специальными познаниями и достаточным опытом работы, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений.

Тот факт, что эксперты ответили лишь на часть поставленных перед ними вопросов, не может опорочить экспертные заключения в целом. Причины невозможности ответить на отдельные вопросы, приведены экспертами в заключениях и являются убедительными.

Отсутствие в распоряжении экспертов ряда материалов уголовного дела, на которые ссылается сторона защиты, не опровергает выводов экспертов по тем вопросам, на которые ими даны уверенные ответы, в том числе о не соответствии действий водителя ФИО1 ФИО55 в рассматриваемой дорожной ситуации требованиям п.8.1 и п.8.4 ПДД РФ.

Суд отказывая в удовлетворении соответствующего ходатайства стороны защиты, не нашел оснований для назначения комплексной судебной экспертизы, мотивировав свое решение, с которым суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку совокупность исследованных судом доказательств явилась достаточной для принятия итогового решения по делу. При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, ч.2 ст.256 УПК РФ не предполагает обязательного удаления суда в совещательную комнату при принятии решения об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы.

Нарушений требований УПК РФ при допросе в судебном заседании эксперта ФИО24 судом апелляционной инстанции не выявлено. Эксперт был допрошен по ходатайству государственного обвинителя, при отсутствии возражений от иных участников процесса, в том числе осужденного и его защитника. При этом вопреки доводам стороны защиты, эксперт ФИО24 был допрошен с целью разъяснения и дополнения данного им в ходе предварительного расследования заключения автотехнической экспертизы, что прямо предусмотрено ч.1 ст.282 УПК РФ.

Оценка результатов всех экспертиз, а также показаний эксперта в судебном заседании дана судом в совокупности со всеми иными доказательствами, представленными сторонами, руководствуясь принципами свободы оценки доказательств, с соблюдением требований ст.17 УПК РФ.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности вины ФИО1 ФИО56, в инкриминированном ему деянии, и не является основанием к отмене или изменению состоявшегося судебного решения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, отвергая доводы защиты, суд первой инстанции обоснованно сослался на показания свидетелей об известных им обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия; установил, как именно двигалось каждое из транспортных средств, что стало причиной дорожно-транспортного происшествия и какие конкретные действия осужденного привели к нарушению конкретных пунктов ПДД РФ, установил причинно-следственную связь между допущенными нарушения и наступившими последствиями.

Исходя из п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, суд пришел к обоснованному выводу, что исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, в данной дорожной обстановке, предшествовавшей ДТП, водитель ФИО1 ФИО57 имел объективную возможность обнаружить опасность для движения, при принятии им решения о перестроении из правой полосы проезжей части в левую, по которой двигался мотоцикл под управлением ФИО12

Доводы апелляционных жалоб адвоката, а также представителя гражданского ответчика об обусловленности произошедшего ДТП неправильными решениями ФИО12 при управлении мотоциклом, не основаны на материалах дела и являются предположением, не вызывая при этом сомнения в виновности ФИО1 ФИО58, поскольку причиной возникновения дорожного происшествия послужило создание последним в нарушение п.8.1 и п.8.4 ПДД РФ, при выполнении маневра, помехи двигавшемуся в попутном направлении водителю мотоцикла ФИО12

Судом первой инстанции нарушения Правил дорожного движения РФ со стороны водителя мотоцикла ФИО12 не выявлены, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Проверив версию стороны защиты о соблюдении требований ПДД РФ, отсутствии у осужденного технической возможности обнаружить опасность для движения в виде мотоцикла под управлением ФИО12 и неправомерных действиях потерпевшего, суд обоснованно признал их несостоятельными, противоречащими исследованным доказательствам, совокупность которых явилась достаточной для постановления обвинительного приговора. Выводы суда по указанным доводам подробно изложены в приговоре, приведенные судом аргументы убедительны и сомнений в своей объективности и правильности не вызывают.

Приведенный в жалобах собственный анализ доказательств, обусловлен избранным способом защиты и является лишь их переоценкой, к чему оснований суд апелляционной инстанции не находит.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив представленные доказательства, сопоставив их друг с другом и оценив в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признал ФИО1 ФИО59 виновным в совершении вышеуказанного преступления, а именно в том, что он, ДД.ММ.ГГГГ, управляя автомобилем «...» с государственным регистрационным знаком №, двигаясь по четырехполосной проезжей части <адрес>, проявив преступную небрежность, в нарушение требований п.8.1 («Перед началом движения, перестроением, поворотом и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения») и п.8.4 («При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения») Правил дорожного движения РФ, не убедившись в безопасности совершаемого маневра, отсутствии опасности для движения, не приняв мер предосторожности, приступил к выполнению маневра перестроения из правой в левую полосу движения по ходу своего движения, не уступив дорогу двигавшемуся слева мотоциклу под управлением водителя ФИО12, в результате чего ФИО12 для предотвращения столкновения в соответствии с требованиями п. 10.1 ПДД РФ принял меры к снижению скорости, что привело к опрокидыванию мотоцикла на левый борт с последующим падением ФИО12 на полосу проезжей части предназначенную для движения транспортных средств во встречном направлении, где на него совершил наезд автомобиль под управлением водителя Свидетель №3, в результате чего ФИО12 причинены телесные повреждения приведшие к развитию угрожающего жизни состояния (травматического шока тяжелой степени) и к наступлению смерти пострадавшего.

Содеянному суд дал верную юридическую оценку по ч. 3 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для иной квалификации преступных действий осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы о чрезмерной строгости назначенного наказания, поскольку, как следует из приговора, при назначении наказания ФИО1 ФИО60, судом в полной мере учтены все значимые обстоятельства, в том числе, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание ФИО1 ФИО61 судом первой инстанции не установлено, не находит таковых по материалам дела и суд апелляционной инстанции.

Исключительных обстоятельств, которые бы давали основания для применения положений ст.64 УК РФ ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не выявлено, также как не установлены основания для применения положений ст.73 УК РФ, поскольку исправление осужденного не возможно без реального отбывания наказания.

Таким образом, суд первой инстанции, руководствуясь требованиями ст. 43, ст. 60 УК РФ, учтя все заслуживающие внимание обстоятельства, пришел к обоснованному выводу о необходимости, для достижения целей наказания, назначения ФИО1 ФИО62 основного наказания в виде лишения свободы на срок в пределах санкции ч.3 ст.264 УК РФ, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

При этом суд обоснованно не нашел оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке ст. 53.1 УК РФ.

Назначенное осужденному наказание является справедливым, соразмерным содеянному, чрезмерно строгим признано быть не может и определено с учетом данных о его личности, и всех обстоятельств влияющих на назначение наказания.

Оснований для смягчения, как основного, так и дополнительного наказания не имеется, поскольку все заслуживающие внимание обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены. Новых данных, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, а также свидетельствующих о невозможности его исполнения, суду апелляционной инстанции не представлено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, считает, что приговор в отношении ФИО1 ФИО63 подлежит изменению по следующим основаниям.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения допущены по настоящему уголовному делу.

Из материалов уголовного дела следует, что Потерпевший №1, ФИО4 и ФИО3 заявлен гражданский иск, о компенсации причиненного им морального вреда и о взыскании с ответчиков - ООО «...» и ООО «...» в пользу каждого из них ... рублей.

Разрешая заявленный гражданский иск, суд частично удовлетворил его, взыскав с ООО «...» в пользу каждого из гражданских истцов ... рублей.

В соответствии с требованиями п. 10 ч. 1 ст. 299, п. 5 ст. 307 УПК РФ и разъяснениями, изложенными в п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О судебном приговоре», при разрешении в приговоре вопросов, связанных с гражданским иском, суд обязан привести мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем.

Из разъяснений, содержащихся в п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», п. 24, 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» и п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике применения судами норм, регулирующих участие потерпевшего в уголовном судом судопроизводстве», следует, что разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску.

Таким образом, в рамках уголовного судопроизводства можно решить вопрос о взыскании морального вреда только с подсудимого.

Между тем, положения Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», на которые сослался суд первой инстанции, принимая решение по гражданскому иску, в котором указано о возмещении вреда причиненного жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, разъясняют особенности взыскания в порядке гражданского судопроизводства и не могут быть применимы при решении данного вопроса в рамках рассмотрения уголовных дел.

Вышеприведенные положения закона о компенсации морального вреда в уголовном судопроизводстве не учтены судом первой инстанции.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит, что приговор суда в отношении ФИО1 ФИО64 в части решения о взыскании с ООО «...» компенсации морального вреда подлежит отмене с передачей дела в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В связи отменой судебного решения в части гражданского иска с передачей на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции не дает оценку доводам апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика относительно размера компенсации морального вреда.

Иных оснований для изменения приговора по настоящему уголовному делу, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.9, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Находкинского городского суда Приморского края от 03.12.2025 в отношении ФИО1 ФИО65 в части решения по гражданским искам Потерпевший №1 в своих интересах и в интересах ФИО3, ФИО4 о взыскании c ООО «...» компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №1 в размере ... рублей, в пользу малолетнего ФИО3 в лице его законного представителя Потерпевший №1 в размере ... рублей, в пользу ФИО4 в размере ... рублей - отменить и передать дело в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд в ином составе.

В остальном приговор оставить без изменений.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1 ФИО66 и адвоката Бондаренко А.В., оставить без удовлетворения.

Апелляционную жалобу представителя гражданского ответчика ООО «...» Свидетель №1 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу, в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Г. Лихачев