Апелляционное определение № 11-7923/2026 от 27 мая 2026 г.Челябинский областной суд (Челябинская область) - Гражданское УИД № Дело № 2-906/2026 Судья Чепак К.И. № 11-7923/2026 28 мая 2026 года г. Челябинск Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе: председательствующего Фортыгиной И.И., судей Лисицына Д.А., Саранчук Е.Ю., при ведении протокола секретарем Щегольковой Н.В., при участии прокурора Германа А.С., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1 , ФИО2 на решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 04 марта 2026 года по иску ФИО2 к ФИО1, о возмещении морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием. Заслушав доклад судьи Лисицына Д.А. по обстоятельствам дела и доводам апелляционных жалоб, объяснения истца ФИО2, ее представителя адвоката Горошко Е.О., представителя ответчика ФИО1 – адвоката Родина Г.А., судебная коллегия УСТАНОВИЛА: ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. В обоснование исковых требований указано, что 22 августа 2025 года, ФИО1, управляя автомобилем «Лексус», государственный регистрационный знак №, на пересечении улиц Братьев Кашириных и ФИО3 в г. Челябинске, совершил столкновение с автомобилем «Джетур», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2, имеющей преимущество в движении. В результате ДТП ФИО2 были причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>. В момент ДТП она находилась на <данные изъяты>. Виновником ДТП был признан водитель ФИО1 В момент ДТП ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения. В результате ДТП, совершенного по вине ответчика, ФИО2 перенесла острую боль во время удара, в дальнейшем испытывала длительные болевые ощущения, вызванные многочисленными ушибами. В период с 22 августа 2025 года по 26 августа 2025 года находилась на излечении в ГКБ-3 Челябинска, где проходила болезненные медицинские манипуляции, перевязки, различные диагностические процедуры. В дальнейшем до 11 сентября 2025 года проходила амбулаторное лечение. В ходе реабилитации ей пришлось посещать психолога, для купирования проявлений ПТСР, проводились КТ, которая является потенциально опасной для <данные изъяты>. Травма и последующий стресс могли вызвать <данные изъяты>. Решением суда с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 руб. Этим же решением с ФИО1 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб. ФИО2 в апелляционной жалобе просит решение отменить, принять по делу новое решение, которым взыскать с ФИО1, в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы. Утверждает, что судом первой инстанции неправомерно сделан вывод о грубой неосторожности потерпевшего. Указывает на то, что Правила дорожного движения РФ (далее - ПДД РФ) не содержат запрета на управление транспортным средством в ночное время суток. Указывает на то, что истец имела преимущество в движении, двигалась без нарушений ПДД РФ, тогда как ДТП произошло по вине ответчика, который находился в алкогольном опьянении. Обращает внимание, что суд первой инстанции не учел отягчающие обстоятельства, характеризующие личность ответчика, а именно нахождение ответчика в алкогольном опьянении в момент ДТП, а также поведение ответчика после ДТП. Считает, что выводы суда о разумности и справедливости взысканного размера морального вреда противоречат судебной практике и обстоятельствам дела, а именно особое физическое состояние истца, характер травм, психологические страдания, инвазивность лечения. Считает также, что ссылка суда на отсутствие, согласно выводов экспертов, вреда здоровью, не может быть основанием для снижения суммы компенсации морального вреда. ФИО1 в апелляционной жалобе просит изменить решение и снизить размер компенсации морального вреда. Утверждает, что полученные ФИО2 повреждения расцениваются как не причинившие вреда здоровью. Полагает, что отсутствие вреда здоровью не исключает моральных страданий истицы, но объективно не соответствует взысканной судом сумме компенсации. Указывает на то, что размер взысканной компенсации морального вреда является для ФИО1 значительным и ставит в тяжелое материальное положение ответчика и находящихся у него на иждивении лиц. Ответчик ФИО1, третье лицо ФИО4, представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. Судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса. Заслушав объяснения истца ФИО2, ее представителя адвоката Горошко Е.О., представителя ответчика ФИО1 – адвоката Родина Г.А., заключение прокурора полагавшего решение суда законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционных жалоб истца и ответчика, проверив законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему. В соответствии с положениями ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064). Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. В статье 7 Конституции Российской Федерации установлено, что Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Статьей 38 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства (часть 1). Одним из способов защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 ГК РФ, является компенсация причиненного морального вреда. В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. В соответствии с п. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Как следует из материалов дела, 22 августа 2025 года, ФИО1, управляя автомобилем «Лексус», государственный регистрационный знак №, на пересечении улиц Братьев Кашириных и ФИО3, совершил столкновение с автомобилем «Джетур», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2 (собственник автомобиля ФИО4). Инспектором группы ИАЗ Госавтоинспекции УМВД России по г. Челябинску 27 ноября 2025 года вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения согласно ст. 24.5 ч.1 п. 2 КоАП РФ. В результате ДТП ФИО2 были причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>, что следует из выписного эпикриза ГАУЗ «ОКБ №». В период с 22 августа 2025 года по 11 сентября 2025 года ФИО2, находилась на больничном листке, в том числе в период с 22 августа 2025 года по 26 августа 2025 года в нейрохирургическом отделении ОКБ№. Согласно заключению эксперта ГБУЗ ЧОБСМЭ № у ФИО2, имели место <данные изъяты>. Данные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и оцениваются, как не причинившие вред здоровью (п. 6 Порядка определения степени тяжести вреда, причинного здоровью человека, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08 апреля 2025 года 172 н). <данные изъяты> ФИО2 согласно имеющимся данным врачебных осмотров и результатам проведенного КТ-исследования <данные изъяты> не установлено. Отсутствие повреждений <данные изъяты> гр. ФИО2, малоинформативна анамнез травмы (по данным врачебных осмотров) без указания механизма повреждения мозга, отсутствие нарушения сознания и посттравматической амнезии, клинических черепно-мозговой травмы на 22 августа 2025 года не позволяют в настоящем случае судить о наличии у ФИО2 <данные изъяты>. В исследовательской части заключения, установлено из медицинской карты № ФИО2 следует, что 22 августа 2025 года в 03 час. 43 мин. поступила в лечебное учреждение. При первичном осмотре врачом-хирургом отмечено: «Жалобы: Жалобы на боль в шее, грудной клетке, невозможность вдохнуть. анамнез заболевания: со слов 22 августа 2025 года в 01 час. 15 мин. - ДТП: была за рулем а/м «Джитур» столкновение с а/м на пересечении ул. Братьев Кашириных и ФИО3. Сознание не теряла. Самостоятельно лекарств не принимала. Тошноту, рвоту, повышение температуры, жидкий стул не отмечает. В связи с сохранением жалоб самостоятельно обратилась в СМП, доставлена в приемное отделение ОКБ №. Осмотрена травматологом, направлена к гинекологу в п/п ОКБ№. тяжесть состояния пациента: <данные изъяты>. За время стационарного лечения с положительной динамикой, улучшение состояния. Выписывается в удовлетворительном состоянии под наблюдение невролога по жительства, рекомендации даны. Диагноз клинический: «<данные изъяты>». ФИО2 направлена терапевтом для психологической диагностики и консультации. Согласно заключению по результатам психологического обследования ФИО2 от 01 сентября 2025 года, в беседе заинтересована, открыта, взволнована. Ориентирована в месте, времени и собственной личности, Речь правильная, внятная, интонационно окрашена. Мышление последовательное. Острой психотической симптоматики не проявляется. Поведение проявляет в соответствии ситуации. Эмоциональные реакции с окраской. Проявляется эмоциональная лабильность, сензитивность, слезливость. Эмоциональный фон настроения неустойчивый. В процессе клинико-психологической беседы установлено, что в течение недели после ДТП беспокоят постоянные воспоминания случившегося, прокручивает в голове цепочку событий, «картина стоит перед глазами». Проявляется повышенная мнительность, уверенность в предчувствии событий. Даны рекомендации. Медико-психологическое консультирование с целью снижения тревожности – 8 часов. Заключение: <данные изъяты>. Разрешая исковые требования, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 150, 151, 1064, 1079, 1083, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, положениями Постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 года № 1 «О применении суда гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходя из обстоятельств ДТП, того факта, что в действиях ФИО1 имеет место неосторожность, который управляя автомобилем «Лексус», на пересечении улиц Братьев Кашириных и ФИО3, совершил столкновение с автомобилем «Джетур» под управлением ФИО2, имеющей преимущество в движении, в результате чего истцу были причинены телесные повреждения, что не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности возместить указанный причиненный вред жизни и здоровью гражданина, учитывая характер причиненных физических и нравственных страданий истцу, в результате действий ответчика, который при управлении автомобилем (источником повышенной опасности) причинил истцу вред здоровью, принимая во внимание, что после ДТП истец проходил лечение в стационаре с 22 августа 2025 года по 26 августа 2025 года, находился на амбулаторном лечении по 11 сентября 2025 года, пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда. Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая все обстоятельства дела, состояние здоровья истца до ДТП, беременность, характер телесных повреждений, полученных в результате ДТП, степень перенесенных им физических и нравственных страданий, длительность лечения, психологическое состояние, требования разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильной оценке исследованных доказательств и соответствуют нормам материального права, регулирующим возникшие правоотношения. Статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ). Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего. По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ). Моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ). Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно. Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. В апелляционной жалобе ФИО2 приводит доводы о том, что определенный судом первой инстанции к взысканию в ее пользу размер компенсации морального вреда является заниженным. Вместе с тем эти доводы не могут быть приняты во внимание, исходя из следующего. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. Так из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что согласно заключению эксперта ГБУЗ ЧОБСМЭ № у ФИО2, имели место повреждения не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и оцениваются, как не причинившие вред здоровью (п. 6 Порядка определения степени тяжести вреда, причинного здоровью человека, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08 апреля 2025 года 172 н). Обратного в материалы дела не предоставлено. Суд апелляционной инстанции соглашается, что указанный размер компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. в пользу ФИО2 в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов истца и причинителя вреда, компенсирует истцу, в некоторой степени, причиненные физические и нравственные страдания, и не направлена на личное обогащение. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы сторон. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия не усматривает. Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца ФИО2 не согласившейся с размером денежной компенсации морального вреда, отмену обжалуемого судебного постановления не влекут. Ее суждения о том, что травма и стресс дали реальную угрозу прерывания беременности объективными доказательствами не подтверждены, основаны на ее субъективных предположениях, поэтому не свидетельствует о незаконности решения суда. При этом, оснований для увеличения взысканного в пользу ФИО2 размера компенсации морального вреда судебная коллегия не находит. Каких-либо обстоятельств, которые имели бы значение при определении размера компенсации морального вреда и не были при этом предметом исследования суда первой инстанции в апелляционной жалобе ФИО2 не приведено. Следовательно, оснований для увеличения размера компенсации морального вреда в данной части судебная коллегия не усматривает. Вопреки доводов жалобы истца, судом первой инстанции изложены мотивы, по которым был снижен размер компенсации морального вреда, что следует из мотивировочной части решения. Оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы у судебной коллегии не имеется. К доводу апелляционной жалобы ФИО2 о том, что суд первой инстанции якобы усмотрел в действиях истца грубую неосторожность, судебная коллегия относится критически, поскольку в мотивированной части решения суда не делается никаких ссылок и выводов о какой либо вине истца, наоборот судом первой инстанции явно и недвусмысленно сделан вывод об имеющемся преимуществе истца в движении в момент ДТП. Данный довод истца судом апелляционной инстанции отклоняется как основанный на неправильном толковании норм материального и процессуального права. Вопреки утверждению ФИО2, суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда учел факт нахождения ответчика в момент ЯДТП в состоянии алкогольного опьянения, что нашло отражение в решении суда. Довод жалобы о том, что суд первой инстанции разрешил спор без учета сложившейся судебной практики по аналогичным делам, несостоятельны. Позиция судов иных судов не может являться основанием для применения судом при вынесении решения, поскольку судебная практика не является источником права и результатом правотворческой деятельности законодательной ветви власти. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия по доводам жалобы истца ФИО2 не усматривает. Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что судом первой инстанции при определении размера компенсации не принято во внимание тяжелое материальное положение ответчика судебная коллегия находит несостоятельным. Указание в жалобе на необходимость снижения размера компенсации морального вреда не может быть принято во внимание, поскольку с учетом всех обстоятельств дела компенсация морального вреда в меньшем размере, очевидно, нарушила бы требования разумности и справедливости и не отвечала бы цели, для которой она установлена, - компенсировать истцу перенесенные ею нравственные страдания. Само по себе материальное и семейное положение ответчика, исходя из обстоятельств дела, не может быть признано заслуживающими внимание и умалить право истца на справедливую компенсацию морального вреда, причиненного в связи с нарушением ее личных неимущественных прав. В данном случае, учитывая характер причиненного истцу морального вреда и обстоятельства его причинения истцу, судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда, определенный судом соразмерен установленным по делу обстоятельствам, отвечает требованиям разумности и справедливости. Каких-либо иных обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, апелляционная жалоба ответчика не содержит. Таким образом, обстоятельств, позволяющих в силу ст. 1083 ГК РФ снизить размер возмещаемого вреда, судебная коллегия в данном споре не усматривает, а приведенные обстоятельства происшествия свидетельствуют о соразмерности и разумности истребований суммы 200 000 руб. в качестве компенсации за причиненные беременной женщине нравственные и физические страдания. Вопреки доводам жалобы ответчика, то обстоятельство, что экспертным путем не была установлена степень причиненного вреда здоровью истца не является основанием для снижения размера компенсации. Гражданское законодательство не ставит размер компенсации морального вреда в прямую зависимость от возможности экспертным путем определить степень тяжести вреда на основании соответствующих положений Приказа Минздрава России от 08 апреля 2025 года № 172н. В настоящем случае подлежат оценке полученные в результате противоправных действий ответчика травмы, характер и степень перенесенных в связи с этим физических и нравственных страданий, продолжительность лечения. Всем указанным обстоятельствам суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, что позволило суду прийти к обоснованному выводу о том, что размер подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда составляет 200 000 руб. В целом доводы апелляционной жалобы ответчика являются аналогичными его правовой позиции при рассмотрении дела судом первой инстанции. Позиция ответчика проанализирована судом первой инстанции, мотивы, по которым указанные доводы признаны необоснованными и отклонены, подробно изложены в оспариваемом судебном акте. Субъективное мнение ответчика в отношении установленных обстоятельств дела, несогласие с оценкой доказательств основанием к отмене решения не является, о каких-либо нарушениях допущенных судом первой инстанции при рассмотрении и разрешении дела не свидетельствует. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, спор по существу разрешен верно. При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции правомерно исходил из обстоятельств дела, учитывал требования разумности и справедливости, характер и степень физических страданий, перенесенных ФИО2, материальное положение ответчика. Судом были учтены все обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда, в том числе и обстоятельства, при которых вред был причинен, в частности, нахождение ответчика в момент совершения дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения. Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционные жалобы не содержат. Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены обжалуемого решения, судом первой инстанции не допущено. Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: Решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 04 марта 2026 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 , ФИО2 – без удовлетворения. Председательствующий Судьи Мотивированное апелляционное определение составлено 03 июня 2026 года. Суд:Челябинский областной суд (Челябинская область) (подробнее)Иные лица:Прокуратура Курчатовского района г. Челябинска (подробнее)Судьи дела:Лисицын Денис Анатольевич (судья) (подробнее)Судебная практика по:Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вредаСудебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ Источник повышенной опасности Судебная практика по применению нормы ст. 1079 ГК РФ |