Апелляционное постановление № 22-815/2023 от 19 июня 2023 г.

Дело № 22н/п-815/2023 Судья ФИО23


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 июня 2023 г. г. Орёл

Орловский областной суд в составе

председательствующего Габлиной Е.В.

при ведении протокола секретарем Вырвас О.В.

рассмотрел в судебном заседании апелляционное представление и.о. прокурора Троснянского района Орловской области ФИО4 на постановление Кромского районного суда Орловской области от 5 апреля 2023 г., которым уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, возвращено прокурору Троснянского района Орловской области для устранения препятствий в его рассмотрении.

Заслушав выступление прокурора Зарубиной О.С. об отмене постановления суда по доводам, изложенным в апелляционном представлении, мнение обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Перегудова В.А. об оставлении постановления суда без изменения, суд

установил:

органами предварительного расследования ФИО7 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

25 июля 2022 г. уголовное дело в отношении ФИО1 поступило для рассмотрения в Кромской районный суд Орловской области.

В ходе судебного разбирательства по ходатайствам подсудимого ФИО1 и адвоката Перегудова В.А. уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Возвращая уголовное дело прокурору, судом было указанно на то, что предъявленное ФИО1 обвинение не содержит в себе конкретизированной части, связанной с тем, что произошло после столкновения автомобиля, находившегося под управлением ФИО1, с прицепом <...> с государственным регистрационным знаком <...> и до момента наезда на потерпевшего ФИО6, а именно не указан механизм совершения дорожно-транспортного происшествия с учетом столкновения с прицепом, которое само по себе не образует состава инкриминируемого преступления. Также предварительным следствием не была проверена и достоверно не установлена сама техническая возможность водителя ФИО1 избежать дорожно-транспортного происшествия с предотвращением наезда на потерпевшего ФИО6, а не на прицеп <...> с государственным регистрационным знаком <...>. Судом обращено внимание на то, что <дата> в 00 часов 04 минуты 17 секунд скорость движения автомобиля могла составлять от 85,5 до 80,3 км/ч, а максимальное значение скорости движения автомобиля, с которого происходит снижение скорости составляет 85,5 км/ч, поэтому указанное в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого значение скорости движения 75,5 км/ч в период времени с 00 часов 00 минут до 00 часов 04 минуты 22 секунды <дата> не соответствует действительности, не может быть устранено судом, в связи с чем обвинение в части движения автомобиля только лишь со скоростью 75,5 км/ч неконкретно. Кроме того, материалы уголовного дела не содержат сведений о направлении предварительным следствием повестки ФИО1, извещающей его о дне предъявления обвинения в итоговой редакции <дата>, которая отличалась от предыдущей редакции обвинения указанием о скорости движения транспортного средства под управлением ФИО1

В апелляционном представлении прокурор просит постановление суда отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушения требований уголовно-процессуального закона, уголовное дело направить на новое рассмотрение. В обоснование указывает, что в ходе предварительного следствия установлена точная скорость движения автомобиля, находившегося в момент дорожно-транспортного происшествия под управлением водителя ФИО1, которая составляет 75,5 км/ч. Выражает несогласие с выводами суда о не указании в предъявленном ФИО1 обвинении механизма совершения дорожно-транспортного происшествия с учетом инкриминированного столкновения с прицепом, так как в ходе предварительного следствия конкретно установлено место расположения погибшего ФИО6, а также указано по отношению к какому транспортному средству - около левой части прицепа <...>, на проезжей части дороги вне населенного пункта в вертикальном или близком к таковому положению и в момент наезда он был обращен к транспортному средству, то есть к прицепу <...>, левой задне-боковой поверхностью тела. При этом выводы предварительного следствия о наличии причинно-следственной связи между действиями водителя ФИО1 и наступившими последствиями в виде причинения телесных повреждений ФИО6, повлекшими его смерть, основаны на заключении судебно-медицинской экспертизы ФИО6 № от <дата>, согласно которому телесные повреждения были получены ФИО6 прижизненно в результате травматического воздействия тупого предмета, повлекли тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи со смертью; все полученные телесные повреждения, установленные при исследовании трупа ФИО6, могли быть получены при дорожно-транспортном происшествии, в результате наезда на потерпевшего движущегося автотранспортного средства. Ссылаясь на результаты заключения автотехнической судебной экспертизы № от <дата> полагает, что судом необоснованно сделан вывод также о не установлении технической возможности водителя ФИО1 избежать дорожно-транспортного происшествия с предотвращением наезда на потерпевшего ФИО6 Кроме того, приводит доводы о том, что отсутствие в материалах уголовного дела сведений о направлении повестки ФИО1, извещающей его о дне предъявления обвинения в итоговой редакции <дата>, не свидетельствует о нарушении требований ст.172 УПК РФ, влекущем возвращение уголовного дела прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, поскольку ФИО7 о дне предъявления обвинения был уведомлен лично лицом, производящим расследование уголовного дела. <дата> ФИО1 было предъявлено обвинение в окончательной редакции. Ознакомившись с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, ФИО7 и его защитник каких-либо ходатайств не заявили, продолжив свое участие в следственных действиях.

В возражениях на апелляционное представление прокурора адвокат ФИО5 просит оставить его без удовлетворения, обжалуемое постановление суда – без изменения. Полагает, что изложенные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении обстоятельства о скорости движения транспортного средства опровергаются показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №5, обслуживающего контроллер мониторинга бортовой <...>, установленный на автомобиле, которым управлял ФИО7, из которых следует, что снижение скорости движения управляемого ФИО7 транспортного средства за четыре и за пять секунд до удара происходит со значения 85,5 км/ч, что свидетельствует о движении в условиях дорожно-транспортного происшествия именно со скоростью 85,5 км/ч. Полагает, что выводы эксперта ФИО10, изложенные в заключениях №, № от <дата>, не содержат сведений о механизме наезда на пешехода и не имеют ответа о месте наезда, при этом заключение судебно-медицинской экспертизы ФИО6 № от <дата> не содержит ответы ни о взаимном расположении пострадавшего ФИО6 относительно транспортных средств, ни о месте расположения его на дороге. Кроме того, на разрешение автотехнической судебной экспертизы вопрос о наличии технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие - наезд на пешехода - не ставился, предметом экспертного исследования не был и, как следствие, наличие либо отсутствие технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, как того требует Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», не установлено. Выражает несогласие с позицией прокурора о недопущении нарушений УПК РФ при предъявлении обвинения, поскольку ФИО7 о дне предъявления обвинения извещен не был, что подтверждается отсутствием в материалах уголовного дела каких-либо сведений о направлении ему повестки, извещающей о дне предъявления обвинения, в связи с чем судом обоснованно указано на нарушение порядка предъявления обвинения, предусмотренного ст.172 УПК РФ.

Выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, возражениях, суд приходит к следующему.

Согласно ст.237 УПК РФ в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, а также, если на стадии предварительного следствия допущены иные нарушения уголовно-процессуального закона, которые невозможно устранить в судебном заседании, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

К числу требований, предъявляемых законом к форме и содержанию обвинительного заключения, ст.220 УПК РФ относит, в частности, необходимость указания в нем существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способов, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты.

Как видно из обжалуемого постановления, решение суда первой инстанции о возвращении уголовного дела прокурору основано на выводах о том, что органами предварительного расследования не указан механизм совершения дорожно-транспортного происшествия с учетом инкриминированного столкновения с прицепом, которое само по себе не образует состава инкриминируемого преступления; не проверена и достоверно не установлена сама техническая возможность водителя ФИО1 избежать дорожно-транспортного происшествия с предотвращением наезда на потерпевшего ФИО6, а не на прицеп; обвинение содержит неконкретную формулировку в части движения автомобиля только лишь со скоростью 75,5 км/ч; материалы уголовного дела не содержат сведений о направлении ФИО1 повестки, извещающей о дне предъявления обвинения в итоговой редакции. В обоснование данного вывода суд привел в постановлении выдержки из обвинительного заключения, а также сослался на данные, установленные в ходе судебного следствия, в том числе, при допросе эксперта ФИО10

Из обвинительного заключения следует, что величина скорости движения автомобиля под управлением ФИО1 как до дорожно-транспортного происшествия, так и в момент его совершения, составляет 75,5 км/ч. Вместе с тем, в ходе судебного следствия судом установлено и обоснованно отражено в обжалуемом постановлении, что <дата> в 00 часов 04 минуты 17 секунд скорость движения автомобиля могла составлять в от 85,5 до 80,3 км/ч, а максимальное значение скорости движения автомобиля, с которого происходит снижение скорости, составляет 85,5 км/ч, в связи с чем указанное в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого значение скорости движения 75,5 км/ч в период времени с 00 часов 00 минут до 00 часов 04 минут 22 секунд <дата> не соответствует действительности.

Судом было указано также на то, что из обвинительного заключения (при описании момента произошедшего дорожно-транспортного происшествия) следует, что ФИО7, двигаясь в темное время суток со скоростью 75,5 км/ч, допустил столкновение с прицепом <...> с государственным регистрационным знаком <...>, закрепленным за автомобилем <...> с государственным регистрационным знаком <...>, находящемся в неподвижном состоянии частично на правой обочине, частично на правой полосе движения своей левой частью, где в этот момент проезжей части дороги вне населенного пункта, без цели перехода, находился водитель ФИО6, который был в вертикальном, или близком к таковому положению, и в момент наезда был обращен к транспортному средству левой задне – боковой поверхностью тела. При этом в предъявленном обвинение не конкретизировано и не установлено достоверно место расположения потерпевшего ФИО6 на проезжей части автодороги, либо относительно автомобиля <...> с прицепом <...> в момент дорожно-транспортного происшествия. Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции в качестве эксперта ФИО10, отвечая на вопрос стороны защиты о том, было ли им в ходе проведенного исследования и составления заключения установлено в категоричной форме место наезда автомобилем на пешехода, ответил, что это установлено не было.

Суд не может самостоятельно устранить данные нарушения, так как в соответствии со ст.15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне защиты или обвинения, не может сам изменять фактические обстоятельства предъявленного обвинения, конкретизировать действия подсудимого при описании события преступления.

Обстоятельства, указанные в ст.73 УПК РФ, такие как время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, виновность лица, формы его вины и мотивы, обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, характер и размер вреда, причиненного преступлением, и подлежащие доказыванию, в соответствии со ст.85, 86 УПК РФ, должны устанавливаться органом предварительного расследования путем производства следственных и иных процессуальных действий. Указанные в ст.73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, должны содержаться в обвинительном заключении, которое не может содержать никаких противоречий, неточностей, неясностей.

Обвинительное заключение по данному уголовному делу не отвечает указанным требованиям уголовно-процессуального закона по изложенным выше причинам, данные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, так как касаются существа предъявленного обвинения и исключают возможность принятия судом итогового решения по делу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Кромского районного суда Орловской области от 5 апреля 2023 г. о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.401.10 - 401.12 УПК РФ.

Председательствующий