Апелляционное постановление № 22-446/2024 от 3 апреля 2024 г. по делу № 1-72/2024

Судья: <данные изъяты> Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Калининград 4 апреля 2024г.

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Онищенко О.А.

при секретаре Греченюк А.А., помощнике судьи Райковой В.В.

с участием прокурора Суховиева В.С.,

осужденной ФИО1,

защитника – адвоката Сапрыкина Э.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело с апелляционной жалобой адвоката Сапрыкина Э.А. на приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 12 февраля 2024г., которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 272 УК РФ к исправительным работам на срок 6 месяцев с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 осуждена за неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, повлекший уничтожение, блокирование компьютерной информации.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Сапрыкин Э.А. в защиту осужденной полагает приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В обоснование указывает, что ДД.ММ.ГГГГ он подал ходатайство об ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, выдать копии не просил. Однако в ходе рассмотрения другого уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ помощник судьи с ведома председательствующего навязала ему получение копии протокола судебного заседания и диска с аудиозаписью, при этом протокол предварительного слушания ему вручен не был. Ему незаконно установлен 5-суточный срок для ознакомления с ними и необоснованно, с учетом грядущих выходных, времени, необходимого для прослушивания аудиозаписей, отдыха, занятости по другим делам, отказано в продлении этого срока, а поданные замечания возвращены. Суд неверно исчислил срок подачи замечаний, поскольку ошибочно связал момент вручения ему части протокола судебного заседания с моментом ознакомления; не довел до сведения адвоката содержание акта об отсутствии аудиозаписи судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ Суд не уведомил защиту о назначении предварительного слушания, по его окончании не разъяснил стороне защиты право подать заявление на ознакомление с протоколом предварительного слушания и подать на него замечания, что лишило возможности реализовать указанные права. Назначив предварительное слушание в связи с неразъяснением ФИО1 положений ст. 217 УПК РФ, суд в нарушение требований ст. 237 УПК РФ по этому основанию уголовное дело прокурору не возвратил, а, подменив прокурора и следователя, суд разъяснил ФИО1 право ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, чем проявил свою предвзятость, поскольку вину она не признает. Иные положения ч. 5 ст. 217 УПК РФ суд не разъяснил.

Необоснованно отклонено ходатайство защитника о вызове в судебное заседание свидетелей.

Обыск в квартире ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ произведен в нарушение ст. 447 УПК РФ, поскольку с ДД.ММ.ГГГГ она была зарегистрирована кандидатом в депутаты <данные изъяты> по одномандатному избирательному округу №. В связи с этим защитник полагает, что уголовное дело возбуждено, следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия проведены с нарушением предусмотренного законом особого порядка.

После изъятия руководителем следственного органа ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела из производства следователя СО ОМВД по <данные изъяты> району Калининградской области В.В. и направления начальнику СО ОМВД России по <данные изъяты> району <данные изъяты>, расследование уголовного дела незаконно продолжила та же следователь, что влечет признание недопустимыми всех собранных ею доказательств. Распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ., постановление заместителя начальника СО ОМВД по <данные изъяты> району <данные изъяты> Е.П. об изъятии уголовного дела ввиду изложенного выше незаконны. Кроме того, следователь К.А. также не могла расследовать уголовное дело, поскольку являлась следователем другого следственного органа.

Полагает незаконным изменение ФИО1 меры пресечения на домашний арест в ходе судебного разбирательства. Ссылается на то, что постановление об избрании ей меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении судом не отменялось; отобранная в ходе следствия подписка не влекла правовых последствий ввиду неуказания в ней конкретного адреса; ФИО1 меру пресечения не нарушала, в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ не явилась по причине плохого самочувствия; сообщения о возможности участия в судебном заседании составлены не лечащим врачом ФИО1

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заявила ходатайство о рассмотрении уголовного дела в ее отсутствие, однако суд необоснованно данное ходатайство отклонил, принудив осужденную к участию в судебном разбирательстве.

Считает, что в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ председательствующий должна была устраниться от участия в деле, поскольку ДД.ММ.ГГГГ она принимала решение по жалобе защитника на избрание ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде, то есть рассматривала вопрос о мере пресечения, который впоследствии разрешала дважды: при назначении судебного заседания и в рамках изменения этой меры пресечения. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ судья установила обвиняемой ФИО1 и ее защитникам срок для ознакомления с материалами уголовного дела, что также исключало ее повторное участие в деле.

Указанное постановление от ДД.ММ.ГГГГ считает незаконным, поскольку следователем А.С. ранее неоднократно было отказано в установлении срока ознакомления с делом, следователь не уведомляла его о возобновлении предварительного следствия, предъявлении обвинения, окончании расследования, замене защитника ДД.ММ.ГГГГ и повторном допуске его (адвоката Сапрыкина Э.А.); о начале выполнения требований ст. 217 УПК РФ он был уведомлен следователем ДД.ММ.ГГГГ при ознакомлении с материалами уголовного дела, фактически к ознакомлению не приступил по уважительным причинам. Суд не дал оценки доводам защитника о незаконности направления уголовного дела руководителю следственного органа для согласования обвинительного заключения в период ознакомления с материалами дела, незаконно установил срок ознакомления с материалами уголовного дела и иным адвокатам, с которыми ФИО1 может заключить соглашение.

Представленные стороной обвинения доказательства не подтверждают причастность ФИО1 к вмененному деянию. Действия ФИО1 квалифицированы следствием не в соответствии с диспозицией ч. 1 ст. 272 УК РФ, которая предусматривает последствия в виде модификации либо копирования компьютерной информации. Не установлена возможность подключения к изъятому в ходе обыска роутеру, не имеющему пароля, иных лиц, кроме ФИО1, ее доводы в этой части не проверены. Орган следствия установил три IP-адреса, с которых были совершены инкриминируемые ФИО1 действия, и то, что эти адреса, согласно показаниям свидетеля И.К., были выделены абоненту, находящемуся на территории <адрес>). С учетом этих обстоятельств защитой была выдвинута версия о том, что потерпевший Д.А., являясь пилотом гражданской авиации, не подконтрольным системе «Розыск-Магистраль», в качестве члена экипажа воздушного судна, находясь в <адрес> в инкриминируемый осужденной период времени, с использованием сервисов VPN или без их использования, через установленные следствием IP-адреса, лично либо при помощи третьего лица путем передачи прав доступа, удалил свой почтовый ящик и возложил ответственность на ФИО1 Данная версия проверена не была. Согласно показаниям ФИО1, в период семейных отношений Д.А. сообщал ей, что передавал пароли от своего почтового ящика и мессенджеров друзьям. Кроме того, Д.А. ранее предпринимал попытки взлома почтового ящика и мессенджеров, принадлежащих осужденной, с ее слов пользовался незарегистрированными СИМ-картами, неоднократно угрожал посадить ее в тюрьму. Изложенное подтверждает то, что именно потерпевший, находясь за пределами <адрес>, при отсутствии пароля для подключения к указанному выше роутеру, владея паролями и имея доступ к своему почтовому ящику, со своего устройства совершил действия (или организовал их), в которых обвиняется ФИО1 Ссылаясь на процедуру присвоения IP-адреса, принцип действия NAT (Network address translation), указывает на возможность подключения к роутеру с NAT нескольких устройств, имеющих один внешний IP-адрес, полученный от провайдера. Свидетель И.К. не смог пояснить, на каком основании он пришел к выводу об использовании сервиса VPN. Не установлено, пользовались ли указанным сервисом ФИО1 и сам потерпевший, имелись ли разрывы соединений, при которых возможно изменение выделенного ПАО «<данные изъяты>» абоненту ФИО1 статического IP-адреса №, не установлена принадлежность IP-адреса №, имелся ли пароль на роутере и какое устройство к нему было подключено (телефон, айпад, аймак, компьютер, ноутбук и т.п.). Таким образом, не установлено орудие преступления и принадлежность этого предмета ФИО1 Считает, что показания последней о неполучении с принадлежащего ей IP-адреса доступа к каким-либо ресурсам в период времени, указанный в обвинении, нашли подтверждение. Обращает внимание, что согласно полученным сведениям ПАО «<данные изъяты>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ абонентским номером № пользовался потерпевший Д.А. и именно он ДД.ММ.ГГГГ обращался к оператору с заявлением о замене SIM-карты.

Кроме того, считает, что ФИО1 назначено чрезмерно строгое наказание, поскольку при наличии в санкции ч. 1 ст. 272 УК РФ альтернативных видов наказания суд не мотивировал назначение исправительных работ.

Заслушав выступления осужденной и защитника, поддержавших поданную жалобу, мнение прокурора, полагавшего приговор законным и обоснованным, проверив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции оснований для ее удовлетворения не находит.

При рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции ФИО1 вину не признала, сообщив, что действий, указанных в обвинении, не совершала.

Несмотря на занятую осужденной позицию, суд, исследовав представленные сторонами доказательства, правильно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления и убедительно отверг приводимые защитой доводы о ее непричастности к преступлению.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ Д.А. обратился с заявлением, в котором просил привлечь к уголовной ответственности ФИО1 за осуществление ДД.ММ.ГГГГ неправомерного доступа к его электронному почтовому ящику <данные изъяты>, что повлекло блокирование, копирование и уничтожение компьютерной информации.

Из показаний старшего оперуполномоченного отдела <данные изъяты> И.К. следует, что в ходе проведенной по указанному заявлению проверки было установлено, что в результате взлома электронного почтового ящика Д.А. потерял к нему доступ, а хранившиеся в нем личная переписка, фотографии и дорогостоящая программа «<данные изъяты>» были удалены. Была установлена последовательность действий пользователя, совершившего неправомерный доступ к указанной компьютерной информации, получены сведения об IP-адресах, использующихся для администрирования электронной почты в указанный потерпевшим период, когда он потерял доступ к электронному почтовому ящику, принадлежности одного из IP-адресов калининградскому оператору связи ПАО «<данные изъяты>» и о конкретном лице – ФИО1, в аренде у которой находился роутер с данным IP-адресом, а также об использовании в тот же период других IP-адресов, территориально принадлежащих иным странам, что свидетельствовало об использовании абонентом сервиса VPN. Также были получены сведения о том, что отвязка пароля электронного почтового ящика потерпевшего была осуществлена посредством телефона, то есть «физической» сим-карты ПАО «<данные изъяты>» с абонентским номером, зарегистрированным на ФИО1, и то, что неправомерный доступ к электронному почтовому ящику потерпевшего был осуществлен посредством устройства с операционной системой <данные изъяты>.

Сведения, предоставленные ООО «<данные изъяты>» в <адрес>, подтверждают, что пользователем электронного почтового ящика <данные изъяты> является Д.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения, и отражают последовательность действий лица, осуществившего неправомерный доступ к нему: ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> с IP-адреса № осуществлена попытка входа в указанный почтовый ящик, на номер телефона № направлен код из СМС, после чего в <данные изъяты> введен верный код и изменен пароль, удален секретный вопрос, в <данные изъяты> включена двухфакторная авторизация на номер №, в <данные изъяты> с IP-адреса № почтовый ящик удален.

Осужденная не оспаривала, что изначально указанный номер абонента № она оформляла на свое имя, а пользовался им Д.А.

Согласно данным ПАО «<данные изъяты>» и показаниям свидетеля К.В., ДД.ММ.ГГГГ владельцу номера № ФИО1 по ее заявлению в офисе продаж по адресу: <адрес>, был выдан дубликат сим-карты.

В ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ у потерпевшего Д.А. была изъята переписка со службой поддержки пользователей почты <данные изъяты>, из содержания которой следует, что Д.А. была оказана техническая помощь в связи с тем, что ДД.ММ.ГГГГ он не смог войти в свой электронный почтовый ящик <данные изъяты>, привязанный к номеру №, поскольку неизвестным был сменен пароль; ДД.ММ.ГГГГ был восстановлен доступ к ящику, однако технической возможности восстановить всю имевшуюся в нем переписку, которая была удалена лицом, взломавшим ящик, не имелось.

Пользователем IP-адреса №, с которого был осуществлен неправомерный вход в почтовый ящик потерпевшего, изменен пароль, удален секретный вопрос и включена двухфакторная авторизация на номер №, в период с ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ являлся абонент ФИО1 согласно заключенному с ПАО «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ договору № на оказание услуг связи с предоставлением доступа к сети Интернет, в рамках которого на условиях аренды по адресу: <адрес> был подключен роутер модели «<данные изъяты>», серийный номер №, мак-адрес «<данные изъяты>», обеспеченный паролем, как следует из протокола его осмотра с фототаблицей.

Данный роутер был изъят в ходе обыска ДД.ММ.ГГГГ в жилище по вышеуказанному адресу, при производстве которого также были изъяты принадлежащие ФИО1 технические устройства: планшет и ноутбук, производства компании <данные изъяты>, имеющие операционную систему <данные изъяты>.

Пользование указанной квартирой, принадлежащей на праве собственности матери осужденной, ФИО1 не отрицала, и это обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля В.М. и детализацией соединений абонента ПАО «<данные изъяты>» №, осуществлявшихся в инкриминируемый осужденной период времени преимущественно в <адрес>.

Также из указанной детализации соединений абонентского номера №, пользователем которого Д.А., проживающий в <адрес>, официально оформлен с ДД.ММ.ГГГГ., следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по <данные изъяты> часа ДД.ММ.ГГГГ данным номером пользовались в <адрес>, а после <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ - в <адрес> (в основном в <адрес>), <адрес> и <адрес>.

Тщательно проанализировав указанные выше и иные доказательства, исследованные в судебном заседании, суд достоверно установил, что именно ФИО1, получив дубликат сим-карты с абонентским номером №, к которому был привязан электронный почтовый ящик потерпевшего, с целью неправомерного доступа к нему, используя для доступа в сеть Интернет роутер и иные технические устройства, в том числе сотовый телефон с сим-картой с вышеуказанным абонентским номером, запросив и получив на этот номер sms-сообщение с кодом для восстановления пароля, сменила пароль доступа, удалила секретный вопрос, включила двухфакторную аутентификацию, тем самым блокировала для потерпевшего доступ к электронному почтовому ящику с содержащейся в нем компьютерной информацией, после чего удалила указанную компьютерную информацию, охраняемую законом.

Указанные действия ФИО1 верно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 272 УК РФ.

Судом установлены все обстоятельства, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию по данному делу.

Доказательства, изложенные в приговоре, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, проверены и оценены судом в соответствии с правилами ст.ст. 87 и 88 УПК РФ и правильно признаны допустимыми и достаточными для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1 и в отсутствие показаний потерпевшего.

Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой инстанции мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, в той части, в которой они признаны достоверными, требующие их истолкования в пользу осужденной, по делу отсутствуют.

Данных, указывающих на неполноту предварительного расследования и судебного следствия, не установлено.

Доводы защитника о том, что свидетель И.К. не смог обосновать свое предположение об использовании сервиса VPN лицом, осуществившим взлом электронной почты, несостоятельны.

Как следует из показаний указанного свидетеля в суде первой инстанции, предоставленная информация о принадлежности IP-адресов, выделенных абоненту, осуществившему неправомерный доступ к электронному почтовому ящику, последовательность его действий и крайне непродолжительный интервал их совершения в условиях территориального нахождения IP-адреса абонента в <адрес>, а затем в <адрес> указывают на использование лицом, которому выделялись установленные в ходе проверки IP-адреса, сервиса VPN.

Кроме того, вопреки утверждению адвоката, свидетель И.К. не сообщал о возможности установления абонента, которому был выделен IP-адрес №, напротив, он пояснял, что VPN представляет собой специальное программное обеспечение или приложение на телефоне, которое посредством «рандомайзера», то есть абсолютно случайно, выбирает подключение в любой точке планеты. Принцип работы этого сервиса состоит в том, что абоненту при его использовании выделяется любой IP-адрес от любого провайдера в любой точке, таким образом, идет подмена IP-адреса, что является «анонимайзером» - обезличиванием пользователя, в связи с чем установить, кем конкретно использовался IP-адрес в условиях применения сервиса VPN, невозможно.

Вместе с тем, неустановление данного обстоятельства, как и устройства, с которого непосредственно был осуществлен неправомерный доступ к компьютерной информации, содержащейся в электронном почтовом ящике потерпевшего, наличия либо отсутствия пароля роутера не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденной и не влияет на квалификацию ее действий.

Доводы защиты о непричастности ФИО1 к неправомерному доступу к охраняемой законом компьютерной информации, версия защиты о том, что электронный почтовый ящик взломал и уничтожил содержащуюся в нем информацию сам потерпевший либо третьи лица по его просьбе, аналогичные приводимым в апелляционной жалобе, судом первой инстанции были проверены и правильно признаны безосновательными, поскольку они не подтверждены какими-либо объективными сведениями и опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.

То обстоятельство, что Д.А. ДД.ММ.ГГГГ обращался к оператору сотовой связи с заявлением о замене сим-карты абонентского номера №, которым фактически пользовался, но официальным владельцем оставалась ФИО1, вопреки доводам защиты, не опровергает выводов суда о совершении преступления осужденной, поскольку именно она, как владелец указанного абонентского номера ПАО «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ получила в офисе оператора сотовой связи дубликат сим-карты и использовала ее фактически, что объективно исключало возможность Д.А. пользоваться указанным абонентским номером параллельно.

Суд апелляционной инстанции не усматривается таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на рассмотрение суда и процедуру судебного разбирательства.

Уголовное дело было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ в отношении неустановленного лица с соблюдением требований ст. 146 УПК РФ.

То обстоятельство, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ являлась зарегистрированным кандидатом в депутаты <данные изъяты>, не ставит под сомнение законность возбуждения уголовного дела, проведения оперативно-розыскных мероприятий и допустимость доказательств, положенных в основу приговора.

Протокол обыска, проведенного ДД.ММ.ГГГГ в квартире ФИО1 в <адрес>, законность которого по этому основанию оспаривает защитник, не был положен судом в обоснование выводов о виновности осужденной в совершении преступления.

Доводы о незаконности передачи уголовного дела в производство следователя В.В. судом первой инстанции были проверены и правильно отвергнуты как не основанные на материалах дела.

Постановление руководителя следственного органа – начальника СУ УМВД России <данные изъяты> М.Э. от ДД.ММ.ГГГГ об изъятии и передаче уголовного дела вынесено в пределах предоставленных ему ст. 39 УПК РФ полномочий, данное решение, как и его распоряжение № от ДД.ММ.ГГГГ., не противоречат требованиям УПК РФ и не ставят под сомнение легальность процессуальной деятельности следователя по сбору доказательств или принятию решений о направлении хода расследования.

Ссылки защиты в суде апелляционной инстанции, что постановление об изъятии и передаче уголовного дела не оглашалось в ходе рассмотрения дела по существу, не указывает на наличие нарушений закона.

Этот процессуальный документ не является собственно доказательством виновности или невиновности, а, следовательно, не требует непосредственного оглашения в судебном заседании в качестве такового.

Доказательства, полученные следователем К.А. после возобновления предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ в период, когда она являлась следователем другого следственного отдела, постановлением руководителя следственного органа – начальника СО ОМВД России <данные изъяты> А.А. от ДД.ММ.ГГГГ были признаны недопустимыми и судом в приговоре приведены не были.

Все следственные действия, в результате которых получены доказательства, положенные в основу приговора, произведены следователями, принявшими уголовное дело к своему производству в период срока предварительного следствия, установленного по делу руководителем следственного органа в соответствии с полномочиями, предоставленными ему ст. 39, ч. 6 ст. 162 УПК РФ.

Уголовное дело было рассмотрено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Доводы апелляционной жалобы о наличии оснований для отвода судьи ввиду рассмотрения на досудебной стадии производства по делу материалов в рамках судебного контроля соблюдения конституционных прав граждан, в том числе, жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление следователя об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде, а также ходатайства об установлении определенного срока для ознакомления с материалами уголовного дела, несостоятельны по существу и не основаны на законе.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от ДД.ММ.ГГГГг. №-О, принятие судьей решений об установлении конкретного срока ознакомления с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами никоим образом не предопределяет содержание итогового решения, которое выносится судом впоследствии по вопросу о виновности или невиновности, привлекаемого к уголовной ответственности лица, и не делает судью зависимым от ранее принятого им решения. Соответственно, предыдущее участие судьи в разрешении вопроса об установлении срока для ознакомления с материалами уголовного дела не является безусловным препятствием для его последующего участия в судебном разбирательстве по существу этого уголовного дела.

Разрешение жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ в рамках оперативного судебного контроля, само по себе также не указывает на какую-либо заинтересованность председательствующего судьи при разрешении им в последующем уголовного дела по существу.

В постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ по жалобе на применение меры пресечения в виде подписки о невыезде и от ДД.ММ.ГГГГ об установлении срока для ознакомления с материалами уголовного дела судья не высказал суждений по вопросам доказанности или юридической квалификации действий ФИО1

Утверждения стороны защиты о необходимости возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по изложенным в апелляционной жалобе доводам, в частности: о несоответствии квалификации, данной органом предварительного следствия действиям ФИО1, диспозиции ч. 1 ст. 272 УПК РФ, о неразъяснении ФИО1 судом в ходе предварительного слушания в полном объеме положений ч. 5 ст. 217 УПК РФ, о незаконности решения суда об установлении обвиняемой и ее защитникам срока ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ч. 3 ст. 217 УПК РФ, несостоятельны.

Составленное по завершению расследования дела обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, оно не имеет недостатков, которые исключали бы возможность принятия по делу итогового решения.

Изложенная в обвинительном заключении квалификация действий осужденной соответствует диспозиции ч. 1 ст. 272 УПК РФ, а исключение судом отдельных диспозитивных признаков как ненашедших подтверждения в ходе судебного следствия не свидетельствует о наличии препятствий для суда постановить приговор или принять иное решение на основе данного обвинительного заключения.

Отмеченные стороной защиты обстоятельства проведения предварительного слушания, также не являлись препятствием для рассмотрения дела судом по существу, поскольку возможность обвиняемой воспользоваться правами, предусмотренными п.п. 1 и 1.1 ч. 5 ст. 217 УПК РФ, по данной категории дел законом не предусмотрена.

Нарушения права обвиняемой ФИО1 на защиту в связи с установлением времени для ознакомления с материалами дела не допущено.

ФИО1 и ее защитники были ограничены во времени ознакомления с материалами уголовного дела на основании судебного решения, вынесенного в соответствии с ч. 3 ст. 217 УПК РФ.

Оценив результаты ознакомления ФИО1 и ее защитников с материалами уголовного дела на стадии досудебного производства по окончании следственных действий в ходе дополнительного следствия, то обстоятельство, что ФИО1 для выполнения требований ст. 217 УПК РФ и адвокат Сапрыкин Э.А. к следователю не являлись, ранее в полном объеме ознакомились с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами, а также то, что следователем была обеспечена реальная возможность знакомиться с делом без ограничения по времени, суд обоснованно пришел к выводу о злоупотреблении указанным правом, что подтверждается материалами уголовного дела.

Предоставленное для ознакомления время было достаточным с учетом сложности и объема дела, в том числе материалов, полученных в ходе дополнительного следствия, и по истечении установленного срока следователем принято предусмотренное ч. 3 ст. 217 УПК РФ решение об окончании производства данного процессуального действия, о чем вынесено соответствующее постановление и сделана отметка в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела.

Доводы адвоката Сапрыкина Э.А. о незаконности применения положений ч. 3 ст. 217 УПК РФ ввиду того, что он не был уведомлен о возобновлении предварительного следствия, о замене защитника и его повторном допуске, в связи с чем до установления судом срока не приступил к ознакомлению, опровергаются материалами уголовного дела, из которых следует, что адвокат уведомлялся о возобновлении предварительного следствия и необходимости явки для ознакомления с материалами уголовного дела, уважительных причин для неявки не имел, следователем отведен не был и соглашение с ним осужденной не расторгалось. В таких условиях препятствий к введению для защитника процессуальных ограничений, устанавливающих определенный срок для ознакомления, не имелось.

Кроме того, следует отметить, что в апелляционной жалобе не содержится и при апелляционном рассмотрении дела защитой не заявлено каких-либо убедительных доводов о наступлении негативных последствий для осуществления защиты ФИО1 в результате действий следователя и суда, связанных с порядком ознакомления с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами. Предоставленной судом первой инстанции возможностью дополнительно ознакомиться с материалами уголовного дела защитник не воспользовался, перед апелляционным рассмотрением был ознакомлен со всеми материалами дела повторно и в суде апелляционной инстанции подтвердил, что материалы уголовного дела, необходимые для осуществления защиты ФИО1, ему были известны.

Доводы защиты о ненадлежащем уведомлении о назначении предварительного слушания, неразъяснении ФИО1 в ходе его проведения порядка ознакомления с протоколом предварительного слушания и подачи на него замечаний, невручении этого протокола защитнику не влекут отмену приговора, так как на данной стадии судопроизводства уголовное дело по существу разрешено не было.

При рассмотрении уголовного дела в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ положения ст.ст. 259, 260 УПК РФ, а также иные процессуальные права ФИО1 были разъяснены, и препятствий для их реализации в период судебного разбирательства у нее не было.

Вручение защитнику копии протокола судебного заседания и аудиозаписи для ознакомления с ними, установление для этого пятисуточного срока не противоречит требованиям ч. 7 ст. 259 УПК РФ. Ходатайство защитника о продлении срока ознакомления отклонено судом обоснованно и мотивированно. Исходя из объема протокола судебного заседания и продолжительности аудиозаписи, предоставленный защитнику для ознакомления с ними срок явно недостаточным не являлся.

Замечания на протокол судебного заседания, поданные адвокатом Сапрыкиным Э.А. в установленный ч. 7 ст. 259 УПК РФ срок, а также на протокол от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ были рассмотрены председательствующим в соответствии с положениями ст. 260 УПК РФ.

Приведенные осужденной при апелляционном рассмотрении дела доводы о несогласии с протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ., замечания на которые были возвращены судом как поданные защитником с пропуском срока, не указывают на несоответствие протокола судебного заседания требованиям ст. 259 УПК РФ, поскольку в нем, как следует из аудиозаписи, и в данной части полно и в соответствии с действительными обстоятельствами отражена последовательность и ход судебного разбирательства, объективно и правильно, без искажения смысла изложены содержание показаний ФИО1, суть заявленных участниками процесса ходатайств и принятых по ним решений.

Отсутствие аудиозаписи судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ не является существенным нарушением требований ст. 259 УПК РФ, так как ознакомление с аудиозаписью судебного разбирательства призвано в первую очередь обеспечить возможность участникам процесса подтвердить обоснованность замечаний на протокол при несогласии с ним. Судебное заседание в указанный день проводилось непосредственно в присутствии осужденной и ее защитника, ввиду чего они не были лишены возможности принести замечания на протокол судебного заседания.

Поскольку протокол судебного заседания не является стенограммой, а должен лишь правильно отражать информацию, имеющую значение для принятия судебного решения и его проверки вышестоящим судом, поэтому аудиозапись ведется и выдается сторонам не для тотального поиска любых несоответствий между текстовой и звуковой версиями протокола, а лишь в целях подтверждения существенных ошибок в протоколе судебного заседания, которые лицо обнаружило при ознакомлении с ним.

На наличие таких ошибок сторона защиты не указывает.

Мера пресечения ФИО1 в ходе судебного разбирательства изменена на домашний арест постановлением суда, которое вступило в законную силу, и время нахождения осужденной под домашним арестом обоснованно зачтено в срок наказания в соответствии с положениями ст. 72 УПК РФ.

Отклонение судом ходатайства ФИО1 о рассмотрении дела в ее отсутствие не противоречит требованиям закона и не свидетельствует о предвзятости председательствующего.

Согласно ч. 2 ст. 123 Конституции РФ заочное разбирательство уголовных дел в судах не допускается, кроме случаев, предусмотренных федеральным законом.

В свою очередь, ст. 247 УПК РФ устанавливает в качестве общего правила, что судебное разбирательство уголовного дела проводится при обязательном участии подсудимого, но - в исключение из этого правила - допускает судебное разбирательство в отсутствие подсудимого, если по делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении дела в его отсутствие.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определение от 29 сентября 2022г. № 2208-О, если обвиняемый, заявляя ходатайство о заочном рассмотрении дела, ссылается на обстоятельства, которые препятствуют его участию в судебном разбирательстве, то суд вправе признать это ходатайство вынужденным, отказать в его удовлетворении и назначить судебное заседание с участием обвиняемого, либо, при наличии к тому оснований, приостановить производство по делу (абзац третий пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве»). Таким образом, данное законоположение направлено на обеспечение реализации права подсудимого на участие в судебном заседании.

Как следует из материалов дела, ходатайство ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о заочном рассмотрении дела в соответствии с ч. 4 ст. 247 УПК РФ, было мотивировано невозможностью прибыть в судебное заседание по причине болезни и содержало просьбу провести судебное разбирательство в ее отсутствие в случае, если суд не найдет оснований для его отложения на другой день. Настаивая на удовлетворении данного ходатайства в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ адвокат Сапрыкин Э.А. и сама ФИО1 ссылались, в том числе, на то, что ей необходимо долечиться.

При таких обстоятельствах суд обоснованно признал ходатайство ФИО1 вынужденным и отказал в его удовлетворении, что не может расцениваться как нарушение права осужденной.

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующим были созданы все условия для реализации сторонами своих процессуальных прав и исполнения обязанностей. Сторона защиты не была ограничена в предоставлении доказательств.

Все ходатайства, заявленные стороной защиты, в том числе те, в удовлетворении которых судом было отказано, были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с приведением убедительных мотивов принятых по ним решений.

Доводы адвоката о необоснованном отказе защите в вызове свидетелей несостоятельны. Как следует из протокола судебного заседания, защитой было заявлено ходатайство о допросе в качестве свидетелей П. и К., участвовавших в качестве понятых при проведении осмотров предметов ДД.ММ.ГГГГ

Суд обоснованно отклонил указанное ходатайство, поскольку предположение защиты о неучастии указанных лиц в качестве понятых в осмотрах предметов основано лишь на продолжительности проведения данных следственных действий, при этом указанные протоколы осмотров в обоснование выводов суда о виновности ФИО1 положены не были.

Отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты, с учетом соблюдения процедуры их рассмотрения, не свидетельствует о нарушении прав осужденной на защиту, о наличии у суда обвинительного уклона либо о предвзятости.

В соответствии со ст. 299, п. 4 ст. 307 УПК РФ судом в описательно-мотивировочной части приговора приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению ФИО1 уголовного наказания.

При разрешении вопроса о виде и размере наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденной, смягчающие наказание обстоятельства, в том числе: наличие на иждивении малолетнего ребенка, состояние здоровья осужденной и ее матери, и мотивированно пришел к выводу о необходимости назначения ей наказания в виде исправительных работ, которое наиболее строгим из предусмотренных санкцией ч. 1 ст. 272 УК РФ не является.

Наказание ФИО1 соответствует требованиям уголовного закона, соразмерно содеянному и личности осужденной, отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений, поэтому оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 12 февраля 2024г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через районный суд в течение шести месяцев с момента его провозглашения.

Судья: подпись.

Копия верна: судья О.А. Онищенко