Приговор № 1-356/2017 от 24 сентября 2017 г. по делу № 1-356/2017

Дело № 1-356/2017

25 сентября 2017 года Санкт-Петербург


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

(извлечение для размещения на Интернет-сайте суда)

Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего – судьи Ю.Л. Ольшевской, с участием: государственного обвинителя – помощника прокурора Калининского района Санкт-Петербурга ФИО1,

обвиняемого ФИО2 и его защитника – адвоката Черкашина Е.В., представившего удостоверение № 1773 и ордер № Н 033657 от 17 января 2017 года,

обвиняемого ФИО3 и его защитника – адвоката Марченко Н.Г., представившего удостоверение № 5666 и ордер № А 1692514 от 18 января 2017 года,

обвиняемого ФИО4 и его защитника – адвоката Евграфовой Т.А., представившей удостоверение №4295 и ордер № 052229 от 18 января 2017 года,

при секретарях Васильевой О.В., Морозовой Я.Е., Черникове О.Л., Давыдовой М.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, не судимого, содержащегося под стражей с 17 августа 2016 года;

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

ФИО3, не судимого, содержащегося под стражей с 20 сентября 2016 года;

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

ФИО4, ранее не судимого, под стражей не содержащегося;

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

ФИО3 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

ФИО4 совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременную утрату здоровья.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

В период с 18 часов 00 минут 16 августа 2016 года по 06 часов 30 минут 17 августа 2016 года в помещении заброшенного хозяйственного корпуса по адресу: Х в 244 метрах от Х, ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно, группой лиц с ФИО3, также находившимся в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, нанес потерпевшему Д. не менее 6 ударов неустановленным твердым тупым предметом (предметами) с ограниченной и преимущественно ограниченной травмирующей поверхностью, которыми могли быть в том числе пальцы и кисти рук и обутые ноги человека, и не менее 24 ударов твердым предметом (предметами) с ограниченной травмирующей следообразующей поверхностью удлиненной формы, имеющей в следообразующей части возможно закругленное ребро от схождения двух граней и угол от схождения трех граней, которым мог быть деревянный брусок, в область расположения жизненно важных органов – туловище, голову, верхние и нижние конечности потерпевшего; ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно, группой лиц с ФИО2, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, нанес потерпевшему Д. не менее 4 ударов неустановленным твердым тупым предметом (предметами) с ограниченной и преимущественно ограниченной травмирующей поверхностью, которыми могли быть в том числе пальцы и кисти рук и обутые ноги человека, и не менее 10 ударов твердым предметом (предметами) с ограниченной травмирующей следообразующей поверхностью удлиненной формы, имеющей в следообразующей части возможно закругленное ребро от схождения двух граней и угол от схождения трех граней, которым мог быть деревянный брусок, в область расположения жизненно важных органов – туловище, голову, верхние и нижние конечности потерпевшего; ФИО4, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, нанес потерпевшему Д. не менее 4 ударов неустановленным твердым тупым предметом (предметами) с ограниченной и преимущественно ограниченной травмирующей поверхностью, которыми могли быть в том числе пальцы и кисти рук, а также обутые ноги человека, в область головы потерпевшего.

ФИО2 и ФИО3 своими совместными действиями причинили Д. следующие телесные повреждения:

- открытую тупую черепно-мозговую травму: <…..>, которые по признаку опасности для жизни, реализованной смертью потерпевшего, квалифицируются как причинение тяжкого вреда здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью Д.

- кровоподтеки и ссадины: <…..>, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровью и не квалифицируются как причинение вреда здоровью.

В результате совместных действий ФИО2 и ФИО3 последовала смерть потерпевшего Д. по неосторожности на месте происшествия в результате открытой тупой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа, с массивным тяжелым ушибом вещества головного мозга.

ФИО4 причинил своими преступными действиями потерпевшему Д. кровоподтеки и ссадины лица: <…..>, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровью и не квалифицируются как причинение вреда здоровью.

Допрошенный в судебном заседании ФИО2 вину признал частично, пояснил, что при описанных в обвинительном заключении обстоятельствах нанес плоским краем палки от поддона, толщиной 2 см., шириной 10 см., прямоугольной формы, не более 4 ударов по телу потерпевшего, по левому боку, и не более 2-3 ударов в область головы, в лобно - височную часть слева, иных ударов, в том числе руками, ногами, цепью, обувью, не наносил. ФИО3 той же палкой нанес потерпевшему удары по голове и по телу, всего не более 6 ударов, а ФИО4 нанес потерпевшему множественные удары, не менее десяти, кулаками и палкой в область головы и тела, в том числе 2-3 удара кулаком по лицу потерпевшего, не менее 2 ударов палкой в область головы в области левого уха, не более 2 ударов по туловищу потерпевшего, а именно по левому боку потерпевшего, и по спине потерпевшего с левой стороны, не менее 2 ударов. В содеянном им лично раскаивается, нанес телесные повреждения, так как находился в состоянии алкогольного опьянения.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО3 вину признал частично, показал, что при описанных в обвинительном заключении обстоятельствах нанес плоским краем палки от поддона, толщиной 2 см., шириной 10 см., прямоугольной формы, а также руками и ногами 2-3 удара в область головы потерпевшего, и несколько ударов по туловищу и конечностям, всего не более 6 ударов. В его присутствии ФИО4 нанес множественные удары руками и указанной палкой по голове и туловищу потерпевшего, всего не менее 10 ударов. ФИО2 ударов потерпевшему палкой либо другими предметами не наносил, только отмахнулся рукой – нанес один удар кулаком в грудь, когда потерпевший пытался встать с земли, хватаясь за ФИО2 В содеянном им лично раскаивается, так как находился в состоянии алкогольного опьянения.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО4 вину признал полностью, от дачи подробных показаний отказался, на основании ст. 51 Конституции РФ, дополнительно пояснив, что нанес при указанных в обвинительном заключении обстоятельствах обеими руками 4 удара в лицо потерпевшего Д., в том числе в область левого глаза; ударов бруском, палкой, ногами, либо иными предметами по голове и телу потерпевшего не наносил, а ФИО2 и ФИО3 в его присутствии наносили множественные удары по голове и телу Д. деревянным бруском и палкой толщиной около 2 см и шириной 10 см, а ФИО2 также каблуком ботинка по голове Д. и металлической цепью со звеньями диаметром 1 см длиной около 40 см по лицу и телу Д.;

Вина подсудимых (каждого) в совершении установленных приговором преступлений подтверждается исследованными судом доказательствами:

- рапортом об обнаружении признаков преступления - об обнаружении на территории Х 17 августа 2016 года в 15 часов 00 минут трупа неизвестного мужчины с признаками насильственной смерти (т. 1 л.д. 56);

- протоколом осмотра места происшествия от 17 августа 2016 года, согласно которому осмотрено заброшенное помещение в 150 метрах от дома Х, обнаружен труп неизвестного мужчины с признаками насильственной смерти, и в ходе осмотра изъят в том числе обнаруженный деревянный брусок со следами вещества бурого цвета (т.1 л.д. 69-79, фототаблица т.1 л.д. 80- 87);

- протоколом осмотра предметов от 22 августа 2016 года, согласно которому осмотрены предметы, изъятые при задержании подозреваемого ФИО2, в том числе джинсы и свитер, а также предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия, в том числе деревянный брусок (т. 1 л.д. 136-139), признанных вещественными доказательствами на основании постановлений следователя от 22 августа 2016 года (т. 1 л.д. 140, 141).

- заключением эксперта № Х от 23 сентября 2016 года, согласно выводам которого на джинсах и на рукаве свитера ФИО2 найдена кровь человека, которая могла произойти от неизвестного мужчины (установленного в ходе следствия как Д.) (т.1 л.д. 148-152);

- заключением эксперта № Х от 14 октября 2016 года, согласно выводам которого вероятность происхождения следов крови, обнаруженных на деревянном бруске, от Д. составляет не менее 99,9 (28) % (т.1 л.д. 226-241);

- заключением судебно-медицинской экспертизы (экспертиза трупа) № Х от 14 октября 2016 года, согласно выводам которой, при исследовании трупа установлены следующие телесные повреждения:

1) открытая тупая черепно-мозговая травм: <…..>.

Указанные телесные повреждения образовались от не менее девяти воздействий тупого твердого предмета (предметов), по механизму ударов, сдавливания и трения, а именно:

- ушибленные раны линейной и углообразной формы: <…..>.

- кровоподтеки и ссадины: <…..>.

Указанные повреждения в области головы, характеризующие и составляющие открытую тупую черепно-мозговую травму, по признаку опасности для жизни, реализованной смертью потерпевшего, квалифицируются как причинение тяжкого вреда здоровью, и состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью неизвестного мужчины.

Выделить какую-либо из установленных девяти зон приложения силы в области головы как основную, невозможно, следует считать, что каждое последующее воздействие усиливало проявление и усугубляло тяжесть предыдущего.

После образования всех телесных повреждений, характеризующих и составляющих открытую тупую черепно-мозговую травму потерпевший мог жить промежуток времени, исчисляемый десятками минут – единичными часами. В указанный промежуток времени он мог передвигаться и совершать другие активные целенаправленные самостоятельные действия, при условии сохранения у него сознания.

2) кровоподтеки и ссадины лица: <…..>, не состоят в причинной связи с наступившей смертью, и не ограничивали возможность совершать активные самостоятельные действия.

3) кровоподтеки и ссадины: <…..>;

- три небольших овальной формы кровоподтека <…..>;

- шестнадцать преимущественно неравномерно выраженных кровоподтеков: <…..>;

- девять небольших преимущественно овальной формы кровоподтеков туловища и конечностей: <…..>.

Все вышеперечисленные телесные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровью и не квалифицируются как причинение вреда здоровью; не состоят в причиной связи с наступившей смертью.

Достоверно определить взаиморасположение потерпевшего и нападавшего и расстояние между ними в момент причинения всех телесных повреждений не представляется возможным, так как повреждения располагаются на разных уровнях и поверхностях тела, что может свидетельствовать о значительном изменении позы и положения в процессе нанесения множественных ударов твердым тупым предметом (предметами).

По имеющимся медицинским данным невозможно достоверно и обоснованно выделить телесные повреждения, какие могли быть получены при падении с высоты собственного роста (из положения стоя) либо меньшей высоты.

По степени выраженности трупных изменений, зарегистрированных на месте обнаружения трупа 17 августа 2016 года в 18 часов 30 минут, давность наступления смерти соответствует промежутку времени около 12-24 часов до момента регистрации указанных изменений (т.1 л.д. 97-110);

- показаниями эксперта Г. в судебном заседании, который подтвердил выводы данного им заключения судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего, и дополнительно пояснил, <…..>. Телесные повреждения на теле, не квалифицирующиеся как вред здоровью и не состоящие в причинной связи с наступлением смерти, могли образоваться от того же предмета, которым причинены телесные повреждения на голове, с учетом того, что удары наносились через одежду, в связи с чем какие-либо индивидуальные особенности этих предметов не отобразились, также не исключается нанесение большего количества ударов, в том числе более мелкими предметами, например, цепью, описанной подсудимым ФИО4, либо руками и ногами, поскольку локализация ударов могла совпадать, и в таком случае воздействие предмета меньшего размера на большем по площади кровоподтеке могло не отобразиться;

- показаниями подсудимого ФИО4 на предварительном следствии в качестве подозреваемого, обвиняемого, оглашенными на основании ч.1 ст. 276 УПК РФ, из которых следует, что 16 августа 2016 года он после 18 часов 00 минут находился на Х в заброшенном гараже, где распивал спиртные напитки совместно с ФИО2, ФИО3, потерпевшим Д., а также иными лицами, в том числе Б., И., З. Потерпевший Д. забрал пакет с личными вещами З. и И., и вышел из гаража, за ним побежали З., И. и ФИО3, а он и ФИО2 оставались в гараже. Через некоторое время вернулся ФИО3, и ФИО4 пошел с ним в другой заброшенный гараж, находившийся рядом, где были Д., а также З. с И. ФИО4 нанес не менее 2 ударов кулаками в область лица, головы Д., затем ФИО3 нанес Д. не менее 10 ударов деревянным бруском, после чего подошел ФИО2 и нанес по голове Д. не менее 10 ударов ботинком, снятым с Д., и цепью, которая была на поясе у Д. После этого ФИО4 совместно с ФИО3 ушли и были задержаны полицией, после освобождения в ту же ночь ФИО4 вернулся в гаражи, где находился ФИО2 и Д., и ФИО2 нанес потерпевшему в область головы не менее 10 ударов руками и ногами, не менее трех раз бросил в него кусками кирпичей, нанес толстой доской не менее трех ударов, и палкой не менее трех ударов в область головы. Утром ФИО4 обнаружил, что Д. мертв (т. 3 л.д. 58-64, 68-70, 71-73);

- показаниями обвиняемого ФИО4, данными в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО2, оглашенными на основании ч.1 ст. 276 УПК РФ, из которых следует, что сам ФИО4 нанес 4 удара кулаками рук в область головы Д., ФИО3 нанес бруском от поддона потерпевшему не менее 5 ударов в область головы, а ФИО2 нанес снятым с ноги ботинком Д. не менее 5 ударов в область головы, не менее двух ударов цепью в область головы, не менее 2 ударов палкой в туловище и голову (т.2 л.д. 158-165);

- показаниями подозреваемого ФИО3 на предварительном следствии в качестве подозреваемого, оглашенными на основании ч.1 ст. 276 УПК РФ, из которых следует, что 16 августа 2016 года он после 20 часов 00 минут находился на Х в заброшенном гараже, и распивал спиртные напитки совместно с ФИО2, ФИО4, потерпевшим Д., а также иными лицами, в том числе Б., И., З. Потерпевший Д. забрал пакет с личными вещами З. и И., и вышел из гаража, после чего ФИО3 совместно с З. и И. пошли вслед за ним, чтобы разобраться. В другом заброшенном гараже он, ФИО3, нанес Д. не менее 3-4 ударов кулаком правой руки в область живота и лица, ФИО4 несколько раз ударил Д. рукой, ФИО2 нанес Д. около 3-4 ударов деревянным бруском в область головы, после чего ФИО3 совместно с ФИО4 ушли с кладбища (т. 2 л.д. 234-237);

- показаниями подозреваемого ФИО3 в ходе очной ставки с со свидетелем ФИО4 и показаниями ФИО3 в качестве обвиняемого от 21 сентября 2016 года, оглашенными на основании ч.1 ст. 276 УПК РФ, о том, что сам ФИО3, помимо 4 ударов руками и ногами по голове и телу, также наносил удары Д. деревянным бруском по голове и телу, точное количество ударов не помнит, ФИО4 нанес 3-4 удара кулаками в лицо Д.; ФИО2 нанес около 5-10 ударов деревянным бруском, железной цепью, снятой с пояса, каблуком ботинка Д. – по телу Д., по голове, по ногам (т.2 л.д. 238-241, 246-248);

-показаниями ФИО2 в качестве подозреваемого, обвиняемого от 17 августа 2016 года, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными на основании ч.1 ст. 276 УПК РФ, о том, что 16 августа 2016 года он после 18 часов 00 минут находился на Х в заброшенном гараже, и распивал спиртные напитки совместно с ФИО3, ФИО4, потерпевшим Д., а также иными лицами, в том числе Б., И., З. Потерпевший Д. забрал пакет с личными вещами З. и И. и вышел из гаража, после чего ФИО3 совместно с З. и И. пошли вслед за ним, чтобы разобраться, а ФИО2 оставался в гараже. Через некоторое время вернулся ФИО3 и предложил ФИО2 и ФИО4 пойти с ним. Около другого заброшенного гаража находился Д., а также З. и И. ФИО4 сразу нанес Д. два удара кулаком в область лица, а ФИО3 – не менее трех ударов деревянным бруском от деревянного поддона, куда именно, ФИО2 не видел, после чего сам ФИО2 деревянной палкой от поддона нанес удары Д. по различным частям тела, из них не менее 4 ударов по голове, не менее 20 ударов по туловищу, затем металлической цепью, которая была на поясе у Д., нанес последнему не менее 4 ударов по всем частям тела, в том числе по голове; ботинком, снятым с Д., нанес последнему не менее 3 ударов Д. и бросил в него два раза обломком кирпича, в какую именно область, не помнит. Ночью, когда ФИО2 находился в гараже, где все изначально распивали спиртные напитки, пришел Д., и ФИО2 нанес ему еще 4 удара рукой в область туловища, по спине (т. 2 л.д. 134-138, 143-146);

- показаниями свидетеля И. в судебном заседании о том, что он 16 августа 2016 года после 18 часов находился в заброшенном гараже на Х, где совместно с подсудимыми, а также потерпевшим и другими лицами, в том числе Б. и З., распивал спиртные напитки. После похищения Д. пакета, где находились вещи, принадлежащие ему и З., в его присутствии ФИО4 нанес около двух ударов кулаком в область головы Д., ФИО2 – около 3-4 ударов в область головы и плеч, после чего И. вместе с З. ушли;

- показаниями свидетеля З. в судебном заседании о том, что 16 августа 2016 года вечером, на Х около заброшенных гаражей, в его присутствии, а также в присутствии И., Б., подсудимые ФИО2, ФИО3, ФИО4 наносили Д. удары руками и ногами по различным частям тела, кто именно, сколько ударов и в каком количестве, он точно не помнит, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, но всего около 10-15 ударов; ФИО2 также нанес Д. ботинком около 3-5 ударов в область головы, после чего З. вместе с И. ушли с кладбища;

- показаниями свидетеля Б. в судебном заседании о том, что в его присутствии 16 августа 2016 года вечером, на Х около заброшенных гаражей ФИО2 и ФИО3 избивали Д., а именно наносили удары ногами, а ФИО2 – также доской, точное количество ударов назвать не может, но не менее трех ударов, наносил ли удары ФИО4, Б. не помнит, так как было темно, и сам он находился в состоянии алкогольного опьянения;

- показаниями потерпевшего Д. в ходе предварительного следствия, оглашенными на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, о том, что Д. был его братом, проживал отдельно, в Санкт-Петербурге, где именно, ему неизвестно, вел асоциальный образ жизни, отношения они не поддерживали (т.2 л.д. 84-86);

Суд оценивает собранные и исследованные по делу доказательства как относимые, поскольку обстоятельства, которые они устанавливают, относятся к предмету доказывания по данному уголовному делу, как допустимые, поскольку указанные доказательства получены в соответствии с требованиями УПК РФ, а также как достоверные. У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей Б., И., З., потерпевшего Д., эксперта Г., предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, так как указанные лица в исходе дела не заинтересованы, неприязненных отношений между ними и подсудимыми не возникало, каких-либо поводов для оговора подсудимых судом не установлено; показания свидетелей об обстоятельствах, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, носят последовательный, в целом непротиворечивый, взаимодополняющий, объективный характер, согласуются между собой, а также подтверждаются письменными доказательствами, в которых изложены и удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

Письменные доказательства, положенные в основу приговора, соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства РФ, составлены надлежащими должностными лицами в пределах предоставленной им законом компетенции в соответствии с требованиями закона, оснований сомневаться в достоверности изложенных в указанных документах сведений у суда не имеется.

Объективность выводов проведенных по делу судебно-медицинской, генетической экспертиз сомнений у суда не вызывает, поскольку экспертами в каждом случае сделаны конкретные, категоричные и мотивированные выводы на основе проведенных исследований, с соблюдением требований гл. 27 УПК РФ, перед проведением экспертиз эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключения проведенных экспертиз полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы проведенных экспертиз соответствуют совокупности собранных по делу доказательств, в том числе показаниям подсудимых, положенными в основу приговора, свидетелей и эксперта Г., допрошенных в судебном заседании о количестве и локализации, механизме образования установленных у потерпевшего телесных повреждениях. Подсудимые были ознакомлены как с постановлениями о назначении экспертиз, так и с полученными заключениями, в установленном законом порядке, дополнительных вопросов не имели, о назначении дополнительных либо повторных экспертиз не ходатайствовали.

Осмотр места происшествия, осмотр предметов, признанных по делу вещественными доказательствами, произведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Протоколы очных ставок получены в соответствии с требованиями закона, нарушений ст. 164, 192 УПК РФ при проведении очных ставок, влекущих признание полученных доказательств недопустимыми, не усматривается.

Суд оценивает признательные показания подсудимого ФИО4, данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого, обвиняемого, в ходе очной ставки как достоверные, поскольку они подтверждаются представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании доказательствами и приведенными выше доказательствами; в ходе судебного разбирательства ФИО4 данные показания подтвердил и дополнил, при этом оснований для самооговора судом не установлено. Нарушений УПК РФ при допросе ФИО4 в ходе предварительного следствия не усматривается: требования п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ соблюдены, он допрашивался с участием защитника, в качестве обвиняемого была допрошен после предъявления обвинения в соответствии с требованиями УПК РФ, протоколы по своей форме соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Давая оценку показаниям подсудимых ФИО3 и ФИО2 на предварительном следствии и в судебном заседании, суд приходит к следующему выводу.

Нарушений УПК РФ при допросе ФИО3 и ФИО2 в ходе предварительного следствия не усматривается: требования п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ соблюдены, они допрашивалась с участием защитников, в качестве обвиняемых допрошены после предъявления обвинения в соответствии с требованиями УПК РФ. Протоколы допросов по своей форме соответствуют требованиям ст. ст. 76, 77, 173, 174, 190 УПК РФ.

Доводы ФИО3 и ФИО2 о том, что при первоначальных допросах в качестве подозреваемых, обвиняемых, а также при проведении очной ставки между подозреваемым ФИО3 и ФИО4 они оговорили себя из-за оказанного на них физического и психологического давления, опровергаются показаниями допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей Е. и С., предупрежденных об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, о том, что ими в рамках уголовного дела в качестве подозреваемых, обвиняемых, были допрошены ФИО3 – следователем Е., и ФИО2 – следователем С. При осуществлении ими допросов ФИО3 и ФИО2, посторонние лица, в том числе оперативные сотрудники, не присутствовали, допросы проводились с участием защитников и допрашиваемых лиц, какого-либо давления на допрашиваемых оказано не было, показания были даны допрашиваемыми лица добровольно и записаны в протоколы только с их слов, протоколы предоставлялись к прочтению после составления, замечаний по содержанию протоколов у допрашиваемых лиц не имелось.

Вместе с тем, по обстоятельствам нанесения ими самими и другими подсудимыми телесных повреждений потерпевшему Д. как ФИО2, так и ФИО3 в ходе предварительного следствия давали противоречивые показания. Так, при допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого ФИО2 и ФИО3 первоначально дали последовательные и в целом непротиворечивые, взаимодополняющие показания, изложенные выше, в том числе о нанесении ими, каждым в отдельности, конкретных ударов Д. деревянной палкой, цепью, обувью, и о нанесении ФИО4 не более 2-4 ударов Д. в область лица (т. 2 л.д. 234-237, т.2 л.д. 238-241, 246-248, т. 2 л.д. 134-138, 143-146). В дальнейшем они оба изменили показания.

Так, ФИО2 при проверке показаний на месте 18 ноября 2016 года, в ходе очной ставки с ФИО4 24 ноября 2016 года пояснил, что нанес 3 удара потерпевшему в грудь, ФИО3 нанес потерпевшему несколько ударов ногой и рукой в голову, в плечо, а ФИО4 нанес множественные удары потерпевшему палкой по голове и туловищу (т.2 л.д. 166-174, 158-165); в качестве обвиняемого при допросе 28 ноября 2016 года дал показания о том, что нанес 3 удара в грудь потерпевшему, отталкивая от себя, остальные удары нанесли ФИО4 и ФИО3, не конкретизируя, кто именно и в каком количестве, чем именно и по каким частям тела нанес удары (т. 2 л.д. 152-155). В судебном заседании ФИО2 вновь изменил показания и пояснил, что наносил удары потерпевшему в том числе палкой, но не более 2-3 ударов по голове, плоской ее частью, и не более 4 ударов по телу, ФИО3 нанес не более 6 ударов по голове и телу, а ФИО4 нанес потерпевшему палкой не менее 10 ударов, по голове и телу.

ФИО3 при допросе в качестве подозреваемого, при очной ставке с ФИО4, при допросе в качестве обвиняемого дал последовательные и непротиворечивые, согласующиеся с совокупностью иных исследованных доказательств, показания, изложенные выше, о нанесении им самим 4 ударов руками и ногами потерпевшему по лицу и телу и удары деревянным бруском по различным частям тела, точное количество которых не помнит; о нанесении ФИО4 3-4 ударов кулаками в лицо Д.; о нанесении ФИО2 около 5-10 ударов деревянным бруском, железной цепью, снятой с пояса, каблуком ботинка Д. – по телу Д., по голове, по ногам (т.2 л.д. 238-241, 246-248). В дальнейшем, в ходе очной ставки с ФИО2, в ходе проверки показаний на месте 18 ноября 2016 года, в ходе допроса в качестве обвиняемого 28 ноября 2016 года ФИО3 дал показания о том, что сам нанес только 4 удара рукой в область головы и туловища потерпевшего и один удар ногой по ногам, ФИО4 нанес несколько ударов руками и ногами в область головы и груди потерпевшего и множество ударов палкой по голове, ФИО2 нанес потерпевшему около 4 ударов в голову кулаками (т. 3 л.д.36-41, 42-52, т. 2 л.д. 254-257). В судебном заседании ФИО3 вновь изменил показания, пояснил, что сам нанес плоским краем палки, а также руками и ногами 2-3 удара в область головы потерпевшего, и несколько ударов по туловищу и конечностям, всего не более 6 ударов, ФИО4 нанес множественные удары руками и указанной палкой по голове и туловищу потерпевшего, не менее 10 ударов, ФИО2 нанес один удар кулаком потерпевшему в грудь.

Суд расценивает частичное признание вины ФИО2 и ФИО3 как способ защиты, поскольку показания обоих подсудимых о нанесении ими незначительного количества ударов, и о нанесении потерпевшему большинства телесных повреждений ФИО4, а также о том, что удары наносились ими обоими только плоской частью палки, руками и ногами, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями подсудимого ФИО4, допрошенных свидетелей, заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями эксперта Г. в судебном заседании.

В связи с установленным, суд доверяет и кладет в основу приговора показания ФИО2 на предварительном следствии, в качестве подозреваемого и обвиняемого, данные 17 августа 2016 года, и ФИО3 на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемого, в ходе очной ставки с ФИО4, а также в качестве обвиняемого от 21 сентября 2016 года, а также доверяет их показаниям в судебном заседании в части, не противоречащей совокупности исследованных доказательств, приведенных выше. Вместе с тем, суд не кладет в основу приговора показания ФИО3, данные при допросе в качестве подозреваемого, о нанесении ФИО4 ударов ногой, поскольку совокупностью исследованных доказательств его показания в этой части не подтверждаются, кроме того, им не указана локализация нанесения ударов ногой, из протокола также следует, что ФИО3 не может дать подробные пояснения по обстоятельствам дела в связи с нахождением в состоянии сильного алкогольного опьянения. При этом суд учитывает, что в дальнейшем при допросах в ходе очной ставки с ФИО4, при допросе в качестве обвиняемого 21 сентября 2016 года (т.2 л.д. 238- 241, 246-248), а также в судебном заседании ФИО3 показаний о нанесении ФИО4 ударов ногой не давал, и не конкретизировал, куда именно, по какой части тела, ФИО4 был нанесен удар ногой, а давал показания о нанесении ФИО4 только 3-4 ударов кулаками в лицо потерпевшему.

Таким образом, доказательства, исследованные в ходе судебного следствия и положенные в основу обвинительного приговора, относятся к существу дела, являются допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и установления вины ФИО2, ФИО3, ФИО4 в совершении указанных в приговоре преступлений.

Смерть Д. последовала от тупой черепно-мозговую травмы: <…...>, которые по признаку опасности для жизни, реализованной смертью потерпевшего, квалифицируются как причинение тяжкого вреда здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью Д. При этом суд приходит к выводу о том, что ФИО2 и ФИО3, совместно нанося удары Д. в область расположения жизненно-важных органов – голову, а также туловище, верхние и нижние конечности потерпевшего, в результате которых потерпевшему причинены телесные повреждения в виде тупой черепно-мозговой травмы, осознавали возможность причинения потерпевшему любых, в том числе и влекущих за собой причинение тяжкого вреда здоровью, повреждений, и желали этого, но не предвидели наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть наступление этих последствий, и квалифицирует действия подсудимых ФИО2 и ФИО3 (каждого) по ст.111 ч.4 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Органами предварительного расследования действия ФИО4 квалифицированы по ч.4 ст. 111 УК РФ как совершение причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, и государственным обвинителем эта квалификация поддержана. Однако, поскольку совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств установлено, что ФИО4 своими преступными действиями причинил Д. телесные повреждения, которые по признаку кратковременного расстройства здоровья квалифицируются как причинение легкого вреда здоровью, а также телесные повреждения, которые не расцениваются как вред здоровью, и не совершил действий, непосредственно направленных на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни и повлекшего наступление смерти Д., то его действия должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 115 УК РФ, так как он совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью потерпевшего, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 02 сентября 2016 года, которое у суда сомнений не вызывает, ФИО2 (т.2 л.д. 25-29) <…..>.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 10 октября 2016 года, которое у суда сомнений не вызывает, ФИО3 (т.2 л.д. 41-45) <…..>.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 09 ноября 2016 года, которое у суда сомнений не вызывает, ФИО4 (т.2 л.д. 58-65) <…..>.

Поскольку оснований сомневаться в выводах заключений судебно-психиатрических экспертиз не усматривается, суд признает каждого из подсудимых вменяемым на момент совершения инкриминируемых им деяний.

При назначении наказания каждому из подсудимых суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, характер и степень фактического участия в совершении преступления в составе группы лиц, личности подсудимых, в том числе состояние здоровья и возраст, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

Суд учитывает, что ФИО2 совершил особо тяжкое преступление, не судим, Х, частично признал вину, раскаялся в содеянном, принес извинения в судебном заседании, Х, Х, был неофициально трудоустроен.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает и учитывает наличие Х в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ, а также в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений.

ФИО3 совершил особо тяжкое преступление, не судим, Х, частично признал вину, раскаялся в содеянном, принес извинения в судебном заседании, Х, был неофициально трудоустроен.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд в соответствии с ч.2. ст. 61 УК РФ признает и учитывает частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесенные извинения, Х.

В отношении ФИО4 суд учитывает, что он совершил преступление небольшой тяжести, не судим, Х, признал вину, раскаялся в содеянном, Х, неофициально трудоустроен, Х.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает и учитывает наличие Х в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ, а также в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ признание вины, раскаяние в содеянном, положительную характеристику.

Достаточных оснований для признания в отношении каждого из подсудимых обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, не имеется, поскольку не установлено, что потерпевшим совершены какие-либо противоправные действия именно в отношении подсудимых, а поведение потерпевшего до причинения ему телесных повреждений, фактически явившееся поводом для возникновения личной неприязни, не может расцениваться как аморальное.

При этом, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства совершения и личности каждого из подсудимых, а также влияние состояния опьянения на их поведение, которое способствовало совершению преступлений, в качестве отягчающего наказание обстоятельства суд признает и учитывает в соответствии с п.1.1 ч.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО4

С учетом установленных обстоятельств, необходимости соответствия меры наказания характеру и степени общественной опасности содеянного, целей наказания, личности каждого из подсудимых, руководствуясь принципом соразмерности и справедливости при назначении наказания, суд полагает, что ФИО2 и ФИО3 должно быть назначено наказание в виде лишения свободы, поскольку иной вид наказания не будет в достаточной мере способствовать их исправлению и не сможет обеспечить достижение целей наказания, но с учетом совокупности установленных обстоятельств - без дополнительного вида наказания в виде ограничения свободы; а ФИО4 - наказание в виде исправительных работ.

При этом суд учитывает трудоспособный возраст ФИО4 и отсутствие препятствий для отбывания наказания в виде исправительных работ по состоянию здоровья, а также отсутствие обстоятельств, указанных в ч.5 ст. 50 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, в отношении каждого из подсудимых не установлено, в связи с чем достаточных оснований для применения ст. 64 УК РФ в отношении каждого в отдельности суд не находит.

Достаточных оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ, с учетом совокупности установленных обстоятельств, в отношении подсудимых ФИО2 и ФИО3 суд не усматривает, а в отношении ФИО4 основания для изменения категории преступления отсутствуют в связи с тем, что установлена его вина в совершении преступления небольшой тяжести.

Достаточных оснований для применения ст. 73 УК РФ в отношении подсудимых ФИО2 и ФИО3 судом не установлено.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденным ФИО2 и ФИО3 надлежит отбывать наказание, суд назначает на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ – исправительную колонию строгого режима.

В срок отбытия наказания подлежит зачету на основании ч.3 ст. 72 УК РФ время фактического содержания под стражей: подсудимого ФИО2 с 17 августа 2016 года по 24 сентября 2017 года включительно, подсудимого ФИО3 – с 20 сентября 2016 года по 24 сентября 2017 года включительно.

При этом, с учетом совокупности смягчающих обстоятельств, личности подсудимого ФИО4, отношения к содеянному, суд приходит к выводу о возможности его исправления без реального отбывания наказания, с применением положений ст. 73 УК РФ.

В соответствии с ч.5 ст. 73 УК РФ для достижения целей исправления условно осужденного суд возлагает на подсудимого исполнение дополнительной обязанности не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

С учетом материального положения каждого из подсудимых суд полагает возможным освободить их от выплаты процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвокатов, участвовавших в деле по назначению суда.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает с учетом требований ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-299, 304, 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) месяцев исправительных работ с удержанием 10 (десяти) процентов из заработной платы осужденного.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде исправительных работ считать условным с испытательным сроком 1 год.

В соответствии с ч.5 ст. 73 УК РФ возложить на осужденного исполнение дополнительной обязанности не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Меру пресечения в отношении ФИО2, ФИО3 в виде заключения под стражей – не изменять, отменить по вступлении приговора в законную силу.

Срок наказания исчислять с 25 сентября 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей ФИО2 с 17 августа 2016 года по 24 сентября 2017 года включительно, ФИО3 с 20 сентября 2016 года по 24 сентября 2017 года включительно.

Меру пресечения в отношении ФИО4 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – не изменять, отменить по вступлению приговора в законную силу.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по Калининскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу: деревянный брусок, одеяло, ватный тампон – уничтожить; темно-синие джинсы, серый свитер, черную мужскую куртку, коричневые мужские ботинки – уничтожить, а при наличии соответствующего ходатайства об истребовании - возвратить по принадлежности ФИО2

В соответствии с ч.1 ст. 131, ч.6 ст. 132 УПК РФ освободить осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4 от выплаты процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвокатов по оказанию юридической помощи, участвовавших в деле по назначению суда, отнеся процессуальные издержки на счет средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья:

Приговор вступил в законную силу