Апелляционное определение № 2-564/2025 33-3-2114/2026 от 24 марта 2026 г.

Судья ФИО4 Дело №

Дело № 2-564/2025

УИД 26RS0014-01-2025-000851-81


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ставрополь 25 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего Шетогубовой О.П.,

судей Берко А.В., Свечниковой Н.Г.,

с участием секретаря Щетинина А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Изобильненского районного суда Ставропольского края от 09 декабря 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о признании недостойным наследником,

заслушав доклад судьи Шетогубовой О.П.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО8 обратилась в суд с иском к ФИО3 (правопреемник ФИО12), ФИО2 о признании недостойным наследником, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО9, со смертью которого открылось наследственное имущество в виде денежных средств, недвижимого имущества. Истец является дочерью ФИО9 и наследником первой очереди по закону.

Решением Изобильненского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, установлен факт принятия ФИО1 наследства, открывшегося со смертью ФИО9 Также наследником первой очереди по закону являлась его супруга ФИО10, умершая ДД.ММ.ГГГГ. Истец полагает, что ФИО10 является недостойным наследником, поскольку совершила умышленные и противоправные действия, направленные на уменьшение наследственной массы ФИО9 и сокращение доли истца в наследственном имуществе, способствовала увеличению причитающейся ей доли в наследстве. ФИО10 зная, что не имеет права на имущество, не являющееся совместно нажитым, злоупотребила семейным законодательством и обратилась в суд с иском о разделе совместно нажитого имущества и выделении ей в собственность доли, при этом ФИО10 было известно, что право собственности ФИО9 на недвижимое имущество возникло до вступления в брак с ФИО10 Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО10 заключен договор дарения принадлежащей ФИО9 1/2 доли в праве на земельный участок и жилой дом, а также получено нотариальное согласие на совершение сделки по продаже квартиры, являющейся совместной собственностью супругов.

Решением Изобильненского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ договор дарения признан недействительной сделкой, признано недействительным нотариально удостоверенное согласие супруга на продажу недвижимого имущества. Решение суда вступило в законную силу. В ходе рассмотрения дела проводилась посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертизы, по результатам которой установлено, что ФИО9 в период подписания договора дарения и согласия супруга не мог понимать значение своих действий и руководить ими. При этом, ФИО10, проживавшая с ним, знала об имеющихся у него заболеваниях, однако понудила ФИО9 к совершению сделок, чем совершала, по мнению истца, умышленные и противоправные действия, направленные на увеличение причитающейся ей доли в наследстве.

Просила признать ФИО10 недостойным наследником, признать недействительным свидетельство о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ, возвратить в состав наследства ФИО9, все имущество.

Решением Изобильненского районного суда Ставропольского края от 09.12.2025 в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о признании ФИО10 недостойным наследником, признании недействительным свидетельства о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ, возврате в состав наследства ФИО9 всего неосновательно полученного имущества- отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска. В обоснование жалобы указывает, что суд первой инстанции неправильно истолковал положения п. 1 ст. 1117 ГК РФ и п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», не дал надлежащей оценки вступившим в законную силу судебным актам от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, необоснованно пришел к выводу об отсутствии доказательств умышленных противоправных действий ФИО10, неправомерно сослался на отсутствие у нее специальных медицинских познаний и фактически предъявил избыточное требование о наличии вступившего в законную силу приговора суда. Апеллянт полагает, что действия ФИО10 представляли собой единую последовательную схему по незаконному завладению имуществом наследодателя, уменьшению наследственной массы и сокращению доли истца как наследника первой очереди.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО3 просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 – адвокат ФИО11 просил решение суда отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, руководствуясь ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц.

Исследовав материалы гражданского дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выслушав лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Согласно п. 1, 2 ст. 1142 ГК РФ к наследникам первой очереди по закону относятся дети, супруг и родители наследодателя.

Согласно абзацу первому п. 1 ст. 1117 ГК РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду следующее: а) указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно, вне зависимости от наступления соответствующих последствий. Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства. Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы); б) вынесение решения суда о признании наследника недостойным в соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации не требуется. В указанных в данном пункте случаях гражданин исключается из состава наследников нотариусом, в производстве которого находится наследственное дело, при предоставлении ему соответствующего приговора или решения суда. Таким образом, умысел недостойного наследника, совершающего противоправные действия, должен охватывать последствия увеличения его доли в наследуемом имуществе, либо призывать его к наследованию.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 является дочерью ФИО9 и наследником первой очереди по закону. ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО10 зарегистрирован брак. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умер, после его смерти было открыто наследственное дело, с заявлением о принятии наследства обращалась ФИО10, которой выданы свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов и о праве на наследство по закону на часть денежных средств. ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО10, после ее смерти открыто наследственное дело; ФИО12, являвшаяся одним из ее наследников, умерла ДД.ММ.ГГГГ, наследником которой является ФИО3

Решением мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ иск ФИО10 к ФИО9 о разделе совместно нажитого имущества был удовлетворен, за ФИО10 признано право на 1/2 долю жилого дома и 1/2 долю земельного участка по адресу: <адрес>. Апелляционным определением Изобильненского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ указанное решение отменено, в удовлетворении требований ФИО10 отказано, запись о ее праве собственности исключена из Единого государственного реестра недвижимости.

Решением Изобильненского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, признан недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, по которому ФИО9 подарил ФИО10 1/2 долю жилого дома и 1/2 долю земельного участка, признано недействительным нотариально удостоверенное согласие ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ на совершение сделки по продаже квартиры, применены последствия недействительности сделок. Этим же решением в состав наследства ФИО9 включены 1/2 доли в праве на жилой дом и 41/118 доли в праве на земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.

При рассмотрении дела о признании сделок недействительными была проведена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 в силу органического расстройства личности не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Данные обстоятельства были положены в основу вывода о недействительности сделки дарения и нотариального согласия по правилам ст. 177 ГК РФ.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о том, что указанные судебные акты сами по себе подтверждают наличие предусмотренных п. 1 ст. 1117 ГК РФ оснований для признания ФИО10 недостойным наследником, судебная коллегия оснований согласиться с апеллянтом не усматривает.

Так, апелляционное определение от ДД.ММ.ГГГГ разрешало спор о наличии либо отсутствии у ФИО10 права на долю в имуществе как на совместно нажитом имуществе супругов. Само по себе обращение лица за судебной защитой, даже если впоследствии в удовлетворении иска отказано либо ранее принятое судебное постановление отменено, не образует умышленных противоправных действий, предусмотренных ст. 1117 ГК РФ.

Кроме того, как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.09.2023 N 4-КГ23-53-К1, наличие между наследниками спора относительно состава наследственной массы и совместно нажитого в браке имущества само по себе также не является основанием для признания ответчика недостойным наследником. Следовательно, сам факт судебного спора 2004 года о правовом режиме имущества не освобождал истца по настоящему делу от обязанности доказать именно тот объем обстоятельств, который предусмотрен п. 1 ст. 1117 ГК РФ, включая умысел и направленность действий на увеличение наследственной доли.

Доводы жалобы о том, что решением от ДД.ММ.ГГГГ установлены понуждение наследодателя к совершению сделки, использование его беспомощного состояния и осведомленность ФИО10 о невозможности ФИО9 понимать значение своих действий, материалами дела не подтверждаются. Названным судебным актом установлено психическое состояние ФИО9 на момент совершения сделки и сделан вывод о недействительности сделок по основаниям статьи 177 ГК РФ. Однако самостоятельного вывода о совершении ФИО10 умышленных противоправных действий, направленных на призвание к наследованию либо увеличение ее наследственной доли, указанный судебный акт не содержит.

Ссылки апеллянта на заключение экспертизы и показания свидетелей, приведенные в решении от ДД.ММ.ГГГГ, также не опровергают выводов суда первой инстанции. Данные доказательства подтверждают наличие у ФИО9 тяжелого заболевания и прогрессирующего ухудшения состояния здоровья, но сами по себе не свидетельствуют о том, что ФИО10 обладала достоверным знанием о юридически значимой степени расстройства психики супруга именно в момент совершения спорных сделок, осознавала невозможность понимания им значения своих действий и умышленно использовала указанное состояние в целях получения наследственных преимуществ.

Преюдициальное значение судебного акта по делу о признании сделки недействительной распространяется на установленные им факты, однако не подменяет необходимость самостоятельной оценки субъективной направленности поведения лица в споре о применении ст. 1117 ГК РФ.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции, оценивая данный довод, не возлагал на истца обязанность доказать наличие у ФИО10 специальных медицинских познаний как самостоятельное условие для разрешения спора. Суд обоснованно исходил из того, что вопрос о способности ФИО9 понимать значение своих действий относится к сфере специальных знаний и сам по себе вывод экспертов о наличии у него психического расстройства не тождествен выводу о доказанности умысла со стороны контрагента по сделке. Вывод суда о недоказанности осведомленности ФИО10 и умышленного использования ею состояния супруга основан на оценке всей совокупности представленных доказательств и требованиям ст. 67 ГПК РФ не противоречит.

Ссылка в жалобе на положения ст. 10 ГК РФ и правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, отраженную в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, сама по себе выводы суда первой инстанции не опровергает. Действительно, указанная правовая позиция исходит из того, что умышленное противоправное действие против свободы наследования не ограничивается только понятием преступления и может быть подтверждено не только приговором суда. Однако и в этом случае подлежит установлению, что лицо действовало вопреки установленному порядку призвания к наследованию, в ущерб правам иных наследников и с извлечением преимуществ из своего незаконного либо недобросовестного поведения. В рассматриваемом деле такой совокупности обстоятельств судом первой инстанции не установлено, а доводы жалобы сводятся по существу к иной оценке уже исследованных доказательств.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции положений статей 56, 61, 67, 195, 198 ГПК РФ судебная коллегия также находит несостоятельными. Из содержания решения следует, что судом были приведены обстоятельства дела, исследованы и оценены представленные сторонами доказательства, в том числе вступившие в законную силу судебные акты от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, экспертное заключение и доводы сторон. Несогласие апеллянта с данной оценкой не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права.

Поскольку требование о признании недействительным свидетельства о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ и требование о возврате имущества в состав наследства были заявлены как производные от основного требования о признании ФИО10 недостойным наследником, суд первой инстанции правомерно отказал и в удовлетворении указанных требований.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства спора, верно применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, и не допустил нарушений норм процессуального права, которые в силу ст. 330 ГПК РФ влекли бы отмену либо изменение решения суда.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции обстоятельств и исследованных доказательств, однако оснований для иной оценки представленных доказательств у судебной коллегии не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Изобильненского районного суда Ставропольского края от 09 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу — без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу в кассационном порядке в Пятый кассационный суд общей юрисдикции (г. Пятигорск) по правилам, установленным главой 41 ГПК РФ через суд первой инстанции.

Мотивированное определение составлено 31 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи