Решение № 2-221/2020 2-221/2020~М-189/2020 М-189/2020 от 13 сентября 2020 г. по делу № 2-221/2020

УИД 16RS0006-01-2020-000613-31

Копия Дело №2-221/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 сентября 2020 года п.г.т.Апастово

Апастовский районный суд Республики Татарстан

в составе:

председательствующего судьи Нигматзяновой Э.А.,

с участием представителя истца и ответчика по встречному иску – адвоката Мустафина А.Ф.,

предоставившего удостоверение №2259 и ордер №000365,

при секретаре судебного заседания Зайнуллиной Л.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, и по встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 об установлении факта наличия трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, указывая на то обстоятельство, что 29 августа 2019 года ФИО2 получил от ФИО1 денежную сумму в размере 210 000 рублей в качестве аванса за выполнение работ по облицовке армянским туфом фасада здания (НКЦ), расположенного по адресу: <адрес>. Данное обстоятельство подтверждается распиской о получении аванса от 29 августа 2019 года.

Вместе с тем, ФИО2 никаких работ по облицовке армянским туфом фасада здания (НКЦ), расположенного по адресу: <адрес> не выполнил и отказался от исполнения взятых на себя обязательств.

21 апреля 2020 года в адрес ФИО2 отправлена досудебная претензия о возврате ФИО1 денежных средств в размере 210 000 рублей в срок до 20 мая 2020 года. Однако, до настоящего времени должником никаких выплат не производилось.

Просит взыскать с ответчика в его пользу сумму неосновательного обогащения в размере 210 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21 мая 2020 года по 16 июня 2020 года в размере 852 рубля 05 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5309 рублей.

ФИО2 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1 об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, мотивируя тем, что примерно ДД.ММ.ГГГГ на объекте здания (НКЦ), расположенного по адресу: <адрес> он принял на себя обязательство выполнение работ по облицовке армянским туфом.

29 августа 2019 года он получил денежную сумму в размере 210 000 рублей в качестве аванса за выполнение работ по облицовке армянским туфом фасада здания (НКЦ), расположенного по адресу: <адрес>. Для укладки камня армянским туфом необходимо было произвести металл каркасные работы с ЦПС. По личной просьбе ответчика бригада истца согласилась выполнить металл каркасные работы объемом 583 кв.м, чтобы продолжить выкладывать армянский туф, по цене 700 рублей за 1 кв.м. Однако ответчик отказался выплатить денежные средства за выполненную работу по металлоконструкции в общей сумме 408 000 рублей. После выполнения металл каркасных работ бригада истца, состоявшая из 40 человек, приступила к работе по облицовке армянским туфом и выполнила работу с объемом 140 кв.м.

Примерно 20 октября 2019 года ответчик перестал выходить на связь, всячески игнорировал телефонные вызовы, не приезжал на объект.

Как следует из наряда-реестра за октябрь 2019 года ими были выполнены следующие виды работ: укладка (монтаж) утеплителя: 911,59 кв.м; демонтаж металла: 988,83 кв.м; сварка металла без ЦПС: 261,06 кв.м; сварка металла с ЦПС: 321,52 кв.м.

Начисленная заработная плата по выполнении металл каркаса в размере 408 000 рублей исходя из тарифа 583 кв.м по цене 700 рублей за 1 кв.м, по укладке утеплителя в размере 455 795 рублей исходя из тарифа 911,59 кв.м по цене 500 рублей за 1 кв.м; по выполнению демонтажа металла в размере 346 091 рублей исходя из тарифа 988,83 кв.м по цене 350 рублей за 1 кв.м не выдана.

Сложившиеся между истцом и ответчиком отношения имеют признаки, характерные для трудовых отношений, поскольку работник 15 августа 2019 года был допущен к работе с ведома и по поручению работодателя. С указанной даты и по 20 октября 2019 года включительно выполнял трудовые обязанности в интересах работодателя и под его контролем.

Просит установить факт наличия трудовых отношений между ФИО2 и ФИО1 за период с 15 августа 2019 года по 20 октября 2019 года; взыскать с ФИО1 в его пользу задолженность по заработной плате по выполнению металл каркаса в размере 408 000 рублей, задолженность по заработной плате по выполнению демонтажа металла в размере 346 091 рублей, задолженность по заработной плате по укладке утеплителя в размере 455 795 рублей, денежную компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы.

Истец и ответчик по встречному иску - ФИО1 и представитель истца и ответчика по встречному иску - адвокат Мустафин А.Ф. в судебном заседании исковые требования поддержали и дали объяснения соответствующие исковому заявлению. Встречный иск не признают, между ФИО1 и ФИО2 трудовой договор не заключался, просят применить срок исковой давности.

Ответчик и истец по встречному иску ФИО2 и представитель ответчика и истца по встречному иску ФИО3, участвующий в деле на основании доверенности в судебном заседании иск не признали и пояснили, что ФИО2 29 августа 2019 года получил у ФИО1 денежную сумму в размере 210 000 рублей в качестве аванса за выполнение работ по облицовке армянским туфом фасада здания (НКЦ), расположенного по адресу: <адрес>. Для укладки камня армянским туфом ответчик с бригадой рабочих произвели металл каркасные работы с ЦПС. После выполнения металл каркасных работ бригада ответчика, состоявшая из 40 человек, приступила к работе по облицовке армянским туфом и выполнила работу с объемом 140 кв.м. Как следует из наряда-реестра за октябрь 2019 года ими были выполнены следующие виды работ: укладка (монтаж) утеплителя: 911,59 кв.м; демонтаж металла: 988,83 кв.м; сварка металла без ЦПС: 261,06 кв.м; сварка металла с ЦПС: 321,52 кв.м. Они с иском ФИО1 не согласны, просят в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Встречный иск поддерживают, поскольку истец ФИО2 в период с 15 августа 2019 года по 20 октября 2019 года состоял в трудовых отношениях с ФИО1 Просят установить факт наличия трудовых отношений между ФИО2 и ФИО1 за период с 15 августа 2019 года по 20 октября 2019 года; взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате по выполнению металл каркаса в размере 408 000 рублей, задолженность по заработной плате по выполнению демонтажа металла в размере 346 091 рублей, задолженность по заработной плате по укладке утеплителя в размере 455 795 рублей, денежную компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы.

Свидетель ФИО7 показал, что он по просьбе ФИО2 работал на объекте НКЦ, делали утеплитель по фасаду, демонтаж и монтаж ЦСП, далее установили армянский туф.

Свидетель ФИО8 дал суду аналогичные показания, подтвердив, что непосредственно он на объекте НКЦ произвел сварочные работы. Его на работу пригласил ФИО2

Свидетель ФИО9 показал, что со слов брата ФИО2 ему известно, что он по просьбе человека по имени Саша принимал участие со своими рабочими в ремонте объекта НКЦ по замене облицовочного камня. Поскольку этот человек им за работу не заплатил, брат занял у него денежные средства для выплаты рабочим заработной платы.

Выслушав доводы сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, обозрев видеозапись и фотоснимки, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч.1 ст.307 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно ст.309 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с ч.1 ст.310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу ч.1 ст.702 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с ч.1 ст.1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно п.4 ст.1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Судом установлено, что согласно расписке от 29 августа 2019 года ФИО2 получил от ФИО1 денежную сумму в размере 210 000 рублей в качестве аванса за выполнение работ по облицовке армянским туфом фасада здания (НКЦ), расположенного по адресу: <адрес>.

Истцом суду представлены чеки-ордера, свидетельствующие о том, что через отделение Сбербанка России им перечислены ответчику денежные суммы в размере 210 000 рублей.

21 апреля 2020 года ФИО1 в адрес ФИО2 направил досудебную претензию, в котором просил возвратить денежную сумму в размере 210 000 рублей в срок до 20 мая 2020 года. Данное обстоятельство подтверждается квитанцией об отправлении письма и уведомлением о её вручении.

Из приведенных выше правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Неосновательное обогащение должно соответствовать трем обязательным признакам: должно иметь место приобретение или сбережение имущества; данное приобретение должно быть произведено за счет другого лица и приобретение не основано ни на законе, ни на сделке (договоре), т.е. происходить неосновательно.

Учитывая изложенное, суд убежден, что денежные средства в сумме 210 000 рублей, полученные ответчиком, подлежат возврату истцу как полученные при отсутствии соответствующих оснований, установленных договором либо законом.

Размер неосновательного обогащения ответчиком не оспаривался, следовательно, с ответчика в пользу ФИО1 следует взыскать неосновательное обогащение в размере 210 000 рублей.

В силу ст.395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором; проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Учитывая, что полученные ответчиком от истца сумма аванса истцу не возвращена в срок до 20 мая 2020 года, суд считает, что на сумму долга - 210000 рублей подлежат начислению проценты по ст.395 Гражданского кодекса Российской Федерации с 21 мая 2020 года по 16 июня 2020 года.

Расчет процентов, предоставленный истцом, суд признает правильным и считает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими средствами в размере 852 рублей 05 копеек.

В соответствии с положениями ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. В связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию уплаченная истцом государственная пошлина в размере 5309 рублей.

По встречному иску ФИО2 к ФИО1 об установлении факта наличия трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, суд приходит к следующему.

Как следует из п.2 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст.11 Трудового кодекса Российской Федерации в тех случаях, когда судом установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2, если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии со ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения представляют собой отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со ст.16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, а также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно ст.56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

На основании ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 19 мая 2009 года N 597-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом следует учитывать, что работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя.

Исходя из системного анализа действующего трудового законодательства, регулирующего спорные правоотношения, к характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, в том числе гражданско-правового характера относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения и согласие работодателя на выполнение этой трудовой функции именно этим работником. При этом достижение какого-либо результата не является обязательным.

Кроме этого, для разрешения вопроса о возникновении между сторонами трудовых отношений необходимо установление таких юридически значимых обстоятельств, как наличие доказательств самого факта допущения работника к работе и доказательств согласия работодателя на выполнение работником трудовых функций в интересах организации.

Договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

При этом, заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ч.2 ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Со слов истца по встречному иску ФИО2 с 15 августа 2019 года по 20 октября 2019 года он состоял в трудовых отношениях с ответчиком ФИО1, фактически он был допущен к работе начальником участка.

Обращаясь в суд, истец по встречному иску ФИО2 в качестве оснований заявленных требований ссылается на нормы трудового законодательства, в соответствии с которыми заявляет требования, вытекающие из трудовых правоотношений.

Вместе с тем, в подтверждение наличия не просто устных договоренностей с ответчиком о характере работы, ее результатах, оплате и иных условий выполнения трудовых функций, т.е. наличия трудовых отношений доказательства суду предоставлены не были.

Так суд считает недостаточным доказательством показания свидетелей, которые говорят о том, что видели истца на рабочем месте в определенное время на протяжении указанного истцом периода времени, поскольку они не могут подтвердить, что работа носила постоянный характер по заданию и согласия работодателя с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, а также, что у работодателя сложились именно трудовые, а не гражданско-правовые отношения.

Ответчик по встречному иску ФИО1 при рассмотрении дела возражал относительно заявленных требований, указывая на то, истец трудоустроен у него не был, трудовой договор с ним не заключался, заработная плата в установленном законом порядке не выплачивалась.

Таким образом, стороной истца надлежащих доказательств факта допущения работника к работе и доказательств согласия работодателя или уполномоченного им лица на выполнение работником трудовых функций в интересах этой организации, а также наличия иных кадровых решений в отношении истца, наличия между сторонами соглашения о выполнении истцом в период с 15 августа 2019 года по 20 октября 2019 года трудовых обязанностей по должности «начальник участка», с определенным размером оплаты труда, а не вознаграждения за оказанную услугу по гражданско-правовому договору или устной договоренности, подчинении истца правилам внутреннего трудового распорядка, соблюдении трудовой дисциплины и режима рабочего времени, т.е. выполнении истцом обязанностей работника, предусмотренных ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации, а также того, что ответчиком было взято обязательство по выполнению обязанностей работодателя, установленных ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, не представлено.

Также суд исходит из того, что в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, обязанность доказывания факта наличия соглашения между сторонами о выполнении работы на условиях трудового договора, а также того, что работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя лежит на лице, заявившем требования о признании отношений трудовыми.

Также суд не может рассматривать в качестве подтверждения наличия трудовых отношений между истцом и ответчиком наряд-реестр за октябрь 2019 года, представленный ФИО2, как на факт подтверждающий наличие трудовых отношений между сторонами, поскольку представленный документ не может являться бесспорным доказательством возникновения между сторонами трудовых отношений, не подтверждает факт выполнения истцом трудовых функций в интересах ответчика.

Не представлены в материалы дела и доказательства тому, что истец обращался к ответчику с просьбой документального оформления возникновения с ним трудовых отношений.

Письменные документы, в которых истец указан как работник ответчика или лицо, выполняющее работы в его интересах и по его поручению, отсутствуют.

Какие-либо допустимые доказательства, подтверждающие наличие не только трудовых, но и вообще каких-либо отношений между сторонами, отсутствуют.

Представителем ответчика Мустафин А.Ф. заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности для обращения в суд.

Согласно п.13 Постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2018 г. N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату и т.п).

Истец должен был узнать о нарушении своих прав не позднее 20 октября 2019 года, поскольку он указывает, что с 15 августа 2019 года по 20 октября 2019 года выполнял трудовые обязанности в интересах работодателя. Встречный иск подан в суд 21 июля 2020 года. Таким образом, истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд, что является самостоятельным обстоятельством для отказа истцу в удовлетворении требований.

В связи с отказом истцу в удовлетворении требований об установлении факта наличия трудовых отношений, требования истца о взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, как производные от требований об установлении факта наличия трудовых отношений, удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 210 000 (двести десять тысяч) рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21 мая 2020 года по 16 июня 2020 года в размере 852 (восемьсот пятьдесят два) рубля 05 (пять) копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5309 (пять тысяч триста девять) рублей.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 об установлении факта наличия трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан через Апастовский районный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 18 сентября 2020 года.

Судья: подпись.

Судья: Э.А.Нигматзянова