Решение № 2-242/2018 2-242/2018 (2-4750/2017;) ~ М-4836/2017 2-4750/2017 М-4836/2017 от 15 февраля 2018 г. по делу № 2-242/2018

№2-242/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 февраля 2018 г. г.Махачкала

Ленинский районный суд г.Махачкалы в составе:

Председательствующего судьи Яшиной Н.А.,

При секретаре Шахбановой П.А.,

С участием представителя истца ФИО1,

Представителя ответчика ФИО2,

Помощника прокурора Ленинского района г.Махачкалы Гасанова Э.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО3 ФИО17 к Российскому объединению инкассации (РОСИНКАС) и Дагестанскому республиканскому управлению инкассации о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к РОСИНКАС и ДРУИ о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование своих требований она указала, что Приказом начальника Дагестанского республиканского управления инкассации (филиала Российского объединения инкассации (РОСИНКАС) ФИО5 № 147/к от 15 июня 2017г. прекращено действие трудового договора от 07.06.1994 №83, ФИО6 уволена с 28.07.2017 по п.3.ст.77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника) на основании заявления ФИО4 С приказом №95 и приказом № 147/к ФИО4 ознакомлена работодателем 15.06.2017г. копия приказа выдана работнику на руки того же числа. Прекращение действия трудового договора от 07.06.1994г. №83 и увольнение с 28.07.2017г. ФИО4 считает незаконными. Заявление от 15.06.2017г. на имя начальника ДРУИ о предоставлении очередного отпуска с 15.06.2017г. с последующим увольнением написано ФИО4 под давлением работодателя, при понуждении ее к увольнению.

Из проекта приказа «О применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения к ФИО4» следует, что к ФИО7 планировалось применение дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п.5 ч.1 ст. 81 ТК РФ на основании следующих документов: - служебной записки главного бухгалтера Дагестанского РУИ ФИО8 от 15.05.2017; - данных автоматической системы анализа отчетов (оборотно-сальдовая ведомость 82, период: апрель 2017года, дата обработки 11.05.2017г., протокол ошибок по обработке отчета РОСВ 8); - данных журнала регистрации, отражающих пользователя, совершившего ошибки; - объяснительной ФИО4 от 19.05.2017; - служебной записки ведущего специалиста по безопасности и ЗИ ФИО9 от 22.05.2017; - акта служебного расследования по факту несанкционированного изменения 02.05.2017 данных бухгалтерского учета; - приказа №217 от 25.11.2016 о применении дисциплинарного взыскания в виде замечания; - приказа №95 от 24.05.2017 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Из акта служебного расследования по факту несанкционированного изменения 02.05.2017г. данных бухгалтерского учета от 26.05.2017 следует, что служебное расследование проведено в отношении ФИО4 на основании приказа начальника Дагестанского РУИ №88 от 22.05.2017. руководством Дагестанского РУИ подготовлены документы на применение к ФИО4 дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п.5 ч.1 ст. 81 ТК РФ.

На ФИО4, при написании заявления от 15.06.2017г. об увольнении по собственному желанию, работодателем было оказано грубое давление.

Заявление от 15.06.2017г. написано и подано ФИО4 под угрозой увольнения по п.5 ч.1 ст. 81 ТК РФ. без наличия ее добровольного волеизъявления, что подтверждают вышеуказанные документы.

Увольнение по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ) предполагает его добровольное волеизъявление на прекращение трудовых отношений (ст. 80 ТК РФ, п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2). Давление со стороны работодателя с целью получения от работника заявления об увольнении исключает свободу его волеизъявления.

Кроме того, увольнение ФИО4 оформлено с нарушениями норм трудового законодательства.

Из содержания заявления ФИО4 от 15.06.2017 следует, что она просила предоставить ей очередной отпуск с 15.06.2017г. с последующим увольнением. Указанное заявление не содержит даты, с которой ФИО4 просит уволить ее. Таким образом, между работником и работодателем не было достигнуто соглашение о дате увольнения. Соответственно, подлежит применению ст. 80 ТК РФ, согласно которой работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении (в данном случае с 15.06.2017г.).

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

Приказ о прекращении действия трудового договора и увольнении с 28 июля 2017г. №147/к был издан 15.06.2017г.

Приказом начальника Дагестанского республиканского управления инкассации (Республики Дагестан) - филиала Российского объединения инкассации (РОСИНКАС) ФИО5 №95 от 15 июня 2017г. предоставлен отпуск ФИО4, ведущему бухгалтеру АУП Бухгалтерия, за период работы со 2 декабря 2016г. по 1 декабря 2017г., в том числе ежегодный основной оплачиваемый отпуск на 28 календарных дней с 27.06.2017г. по 24.07.2017г., отпуск дополнительный на три календарных дня с 25.07.2017г. по 28.07.2017г. Всего предоставлен отпуск на 31 календарный день с 27.06.2017г. по 28.07.2017г.

Срок предупреждения об увольнении составляет 2 недели - 14 календарных дней, течение которого начинается со дня, следующего за днем получения работодателя заявления работника об увольнении.

Согласно ч. 4 ст. 192 ГК РФ, срок, исчисляемый неделями, истекает в соответствующий день последней недели срока.

Срок предупреждения об увольнении ФИО4 истекал 29.06.2017г., а не 27.06.2017г., когда ей был предоставлен отпуск.

Соответственно, отпуск должен был быть предоставлен ФИО10 с 30.06.2017г.

Установленный срок для отзыва работником заявления об увольнении работодателем не соблюден.

Приказом начальника Дагестанского республиканского управления инкассации РОСИНКАС ФИО5 № 147/к от 15.06.2017 прекращено действие трудового договора от 06.06.1994г. №83, который на момент увольнения не действовал. В период работы у ответчика с истцом многократно перезаключались трудовые договоры. На момент увольнения действовавшим являлся трудовой договор без номера от 19.05.2006, заключеный между Российским объединением инкассации (Росинкас) Центрального Банка Российской Федерации (Банка России), в лице начальника Дагестанского республиканского управления инкассации (Республики Дагестан) - филиала Российского объединения инкассации и ФИО11 (в настоящее время ФИО4), согласно которому ей предоставлена работа ведущего бухгалтера.

Таким образом, оспариваемым приказом № 147/к от 15 июня 2017г. действие трудового договора с работником Российского объединения инкассации от 19 мая 2006г., заключенного между Российским объединением инкассации (Росинкас) Центрального Банка Российской Федерации (Банка России), в лице начальника Дагестанского республиканского управления инкассации (Республики Дагестан) - филиала Российского объединения инкассации ФИО11 (ФИО4) не прекращено.

Кроме того, в результате незаконного увольнения, ФИО4 причинен моральный вред.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

На основании изложенного истец просит суд признать приказ Дагестанского республиканского управления инкассации (Республики Дагестан) филиала Российского объединения инкассации (Росинкас) №147/к от 15 июня 2017г. недействительным; признать прекращение действия трудового договора от 7.06.1994 и ее увольнение 28.07.2017 с должности ведущего бухгалтера АУП Бухгалтерия Дагестанского республиканского управления инкассации (Республики Дагестан) - филиала Российского объединения инкассации (Росинкас) незаконными; восстановить ее в должности ведущего бухгалтера АУП Бухгалтерия Дагестанского республиканского управления инкассации (Республики Дагестан) - филиала Российского объединения инкассации (Росинкас); взыскать с Дагестанского республиканского управления инкассации (Республики Дагестан) - филиала Российского объединения инкассации (Росинкас) в ее пользу заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в сумме 100000 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования ФИО4 поддержала и просила их удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Кроме того, она просила суд восстановить ФИО4 пропущенный месячный срок для обращения с иском в суд по тем основаниям, что она являлась нетрудоспособной до 05.10.2017, о чем имеются подтверждающие медицинские документы. Еще один месяц был затрачен на сбор документов для обращения с иском в суд.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования ФИО4 не признала и просила в их удовлетворении отказать. В обоснование своих требований она указала, что истцом пропущен месячный срок для обращения в суд с иском о восстановлении на работе. С 06.10.2017 истец не воспользовалась своим правом на обращение в суд с иском о восстановлении на работе, ее исковое заявление датировано 24.11.2017. Причины пропуска указанного срока являются неуважительными.

Наличие акта служебного расследования и проекта приказа об увольнении нельзя расценивать как факт оказания давления на работника. Работодатель вправе привлекать работника к дисциплинарной ответственности, в том числе в виде увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным ст. 192 ТК РФ.

Приказы о привлечении ФИО4 к дисциплинарной ответственности 25 ноября 2016 г. в виде замечания (приказ № 217), и 24.05.2017 г. в виде выговора (приказ № 95), а также акт служебного расследования от 26.05.2017 г. с соответствующими письменными доказательствами к нему, свидетельствуют о наличии у работодателя объективных причин для увольнения ФИО4 по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Данное намерение работодатель совершенно четко определил в проекте соответствующего приказа. По данному проекту приказа было запрошено мотивированное мнение председателя первичной профсоюзной организации. При этом, порядок привлечения к дисциплинарной ответственности истицы, предусмотренный действующим трудовым законодательством, был соблюден. Никто не препятствовал истице в получении и изучении каких-либо документов, послуживших основанием для привлечения ее к дисциплинарной ответственности. С приказами о наложении дисциплинарных взысканий она была ознакомлена лично, не оспаривала их.

У работодателя не было причин оказывать какое-либо давление на истицу с целью написания ею заявления об увольнении по собственному желанию. ФИО4 выбрала увольнение по собственному желанию при наличии реальной возможности работодателя применить дисциплинарное взыскание.

То обстоятельство, что согласно приказу № 147/к от 15.06.2017 г. с ФИО4 прекращен трудовой договор от 07.06.1994 г., а не от 19.05.2006 г., является не более чем технической ошибкой, допущенной сотрудниками отдела кадров. В соглашении от 26.01.2015 г., об изменении трудового договора от 07.07.1994 г., согласно которому ФИО4 переведена на должность бухгалтера 1 категории, а также в приказе о переводе ФИО4 с 02.03.2015 г. (указано изменение к трудовому договору от 07.06.1994 г.) на должность ведущего бухгалтера имеются подписи ФИО4 Указанные переводы были осуществлены на основании ее письменных заявлений. Она знала в какой период, какую должность в Дагестанском РУИ она занимает, получала заработную плату, установленную указанными соглашением и приказом, никак не оспаривала и не обжаловала данные документы. Следовательно, в вышеперечисленных документах, и как следствие в приказе о прекращении трудового договора, была допущена техническая ошибка, которая никак не меняет фактически сложившиеся между истицей и работодателем трудовые отношения, не нарушает ее права. И тем более, данная ошибка не может расцениваться как основание для признания ее увольнения по собственному желанию незаконным.

Довод истца о том, что в заявлении о предоставлении отпуска с последующим увольнением ею не указана дата ее увольнения в связи с чем должны быть применены нормы ст.80 ТК РФ, ответчик считает несостоятельным. В данном случае применяются нормы ст.127 ТК РФ, которые являются специальными.

В своем заявлении ФИО4 четко указала, с какого числа ей предоставить отпуск с последующим увольнением. Нормы трудового законодательства не обязывают при этом работника указать обязательно в заявлении дату последнего дня отпуска. В Дагестанском РУИ как филиале Объединения РОСИНКАС трудовые отношения также регламентируются Коллективным Договором по Российскому объединению инкассации, согласно которому истице помимо основного отпуска (28 дней) предоставляется право на дополнительный отпуск в количестве трех дней. Общее количество дней отпуска, дата его начала и окончания были указаны в приказе о предоставлении отпуска от 15.06.2017 г. С данным приказом истец также была ознакомлена. Факт личного подписания истцом заявления об увольнении, с указанием даты предоставления ей отпуска с последующим увольнением, отсутствие попыток по отзыву заявления, ознакомление истицы с приказом об увольнении, получение трудовой книжки в день увольнения 28.07.2017, а также невыход истицы на работу (не было никаких попыток выхода на работу) ни после издания приказа об увольнении, ни после окончания больничного листа, ни после окончания предоставленного отпуска, свидетельствуют о совершении ФИО4 последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственому желанию.

Выслушав мнения представителей сторон, заключение помощника прокурора, полагавшего иск подлежащим отклонению, суд приходит к следующему.

последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Материалами дела установлено, что приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 принята на работу в Дагестанское республиканское управление инкассации на должность экономиста по учету, планированию и анализу хозяйственной деятельности и с ней ДД.ММ.ГГГГ заключен трудовой контракт сроком до ДД.ММ.ГГГГ. В последующем она неоднократно переводилась на другие должности в ДРУИ. Приказом №/к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 переведена на должность ведущего бухгалтера в бухгалтерию ДРУИ – филиала РОИ. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО13 на неопределенный срок заключен трудовой договор без номера.

15.06.2017 ФИО4 обращается с письменным заявлением к начальнику ДРУИ – филиала РОИ ЦБ РФ о предоставлении ей очередного отпуска за 2016-2017г. с 15.06.2017 с последующим увольнением.

Приказом ДРУИ – филиала РОИ ЦБ РФ от 15.06.2017 №95 ФИО4 предоставлены ежегодный оплачиваемый отпуск и дополнительный отпуск общей продолжительностью 31 календарный день с 27.06.2017 по 28.07.2017. ФИО4 с приказом ознакомлена под роспись 15.06.2017.

Приказом ДРУИ – филиала РОИ ЦБ РФ от 15.06.2017 №147/к действие трудового договора №83 от 07.06.1994 прекращено и ФИО4 уволена с 28.07.2017 по основанию, предусмотренному п.3 ст.77 ТК РФ – по инициативе работника. ФИО4 с приказом ознакомлена под роспись 15.06.2017.

Согласно ч.2 ст.127 ТК РФ по письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска.

В соответствии с ч.4 ст.127 ТК РФ при предоставлении отпуска с последующим увольнением при расторжении трудового договора по инициативе работника этот работник имеет право отозвать свое заявление об увольнении до дня начала отпуска, если на его место не приглашен в порядке перевода другой работник.

В п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что исходя из содержания части ч.4 ст.127 ТК РФ работник вправе при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Материалами дела установлено и представителем истца не отрицалось, что ФИО4 свое заявление от 15.06.2017 не отзывала.

При таких обстоятельствах довод истца и его представителя о том, что в соответствии с нормой ст.80 ТК РФ отпуск ФИО4 не мог быть предоставлен ранее 30.06.2017 и при ее увольнении не соблюден двухнедельный срок предупреждения работником работодателя о предстоящем увольнении суд считает несостоятельным.

Нормы ст.127 ТК РФ являются специальными и регулируют правоотношения работника и работодателя при подаче работником заявления о предоставлении очередного отпуска с последующим увольнением в связи с чем общие нормы, предусмотренные ст.80 ТК РФ, не применяются. Кроме того, ст.80 ТК РФ ограничение увольнения в переделах двухнедельного срока установлено для защиты интересов работодателя, этой же статьей установлено, что по соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Из заявления ФИО4 от 15.06.2017 усматривается, что она просит предоставить ей отпуск с 15.06.2017 с последующим увольнением.

При таких обстоятельствах нарушений ст.ст.80, 127 ТК РФ при издании приказа об увольнении ФИО4 суд не усматривает.

Судом был проверен довод ФИО4 о том, что заявление о предоставлении отпуска с последующим увольнением написано под давлением работодателя, при понуждении ее к увольнению.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в Постановлении от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из представленного ответчиком Акта служебного расследования по факту несанкционированного изменения 02.05.2017 данных бухгалтерского учета от 26.05.2017, составленного комиссией ДРУИ – филиала РОИ ЦБ РФ, усматривается, что по результатам проведенной работы в ходе служебного расследования комиссия считает, что ведущим бухгалтером ФИО4 допущено грубое нарушение правил ведения бухгалтерского учета, трудовой дисциплины, а также мер обеспечения безопасности по защите информации. Принимая во внимание наличие у нее неснятых дисциплинарных взысканий от 25.11.2016 в виде замечания (приказ №217) и от 24.05.2017 в виде выговора (приказ №95), комиссия предложила применить к ФИО4 дисциплинарное взыскание в виде увольнения по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ.

В судебном заседании на основании показаний представителей сторон и представленных документов было установлено, что администрацией работодателя был изготовлен проект приказа об увольнении ФИО4 по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ и получено согласие первичной профсоюзной организации на ее увольнение.

Наложение дисциплинарных взысканий от 25.11.2016 в виде замечания (приказ №217) и в виде выговора от 24.05.2017 (приказ №95) ФИО4 в установленном порядке не оспорено.

В нарушение ст.56 ГПК РФ ФИО4 не представила бесспорных доказательств оказания со стороны работодателя давления в момент написания и подачи заявления об увольнении.

Суд считает, что написание истцом заявления об увольнении по собственному желанию в целях избежания увольнения по отрицательным мотивам не может свидетельствовать о совершении увольнения под давлением работодателя. ФИО4 выбрала увольнение по собственному желанию при наличии реальной возможности работодателя применить дисциплинарное взыскание.

Суд признает обоснованным довод представителя ответчика о том, что при увольнении ФИО4 по собственому желанию в приказе № 147/к от 15.06.2017 допущена техническая ошибка и прекращено действие трудового договора от 07.06.1994г. №83. Указанная ошибка не меняет фактически сложившиеся между истцом и работодателем трудовые отношения, не нарушает ее права. Оснований признавать по данному обстоятельству незаконным приказ об увольнении ФИО4 суд не усматривает.

В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» даны следующие разъяснения. Исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152 ГПК РФ, а также части 1 статьи 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком. Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу. Если же ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд (части первая и вторая статьи 392 ТК РФ) или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам (часть вторая статьи 390 ТК РФ) после назначения дела к судебному разбирательству (статья 153 ГПК РФ), оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.

Материалами дела установлено, что с приказом о своем увольнении ФИО4 под роспись ознакомлена 15.06.2017, а с исковым заявлением о восстановлении на работе обратилась в суд 24.11.2017. Следовательно, истцом пропущен срок обращения с иском в суд. В судебном заседании были исследованы представленные представителем истца медицинские документы, подтверждающие болезненные состояния ФИО4 на период с 13.06.2017 по 05.10.2017. За период 06.10.2017 по день обращения с иском в суд 24.11.2017 доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска процессуального срока, суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд полагает, что срок обращения в суд с исковым заявлением о восстановлении на работе, предусмотренный ст.392 ТК РФ, ФИО4 пропущен по неуважительным причинам. Указанное обстоятельство является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении исковых требований.

Поскольку в удовлетворении основной части исковых требований – о признании незаконным приказа об увольнении и восстановлении на работе, суд полагает необходимым истцу отказать, отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 ФИО18 к Российскому объединению инкассации и Дагестанскому республиканскому управлению инкассации о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 21 февраля 2018г.

Судья Яшина Н.А.