Приговор № 2-34/2019 2-5/2020 от 24 августа 2020 г. по делу № 2-34/2019

Дело <№>


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

25 августа 2020 года г. Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего Минеева А.Н.,

с участием государственных обвинителей Соколова И.Н. и Жуковой Ю.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Овчинникова М.А.,

при секретаре Аксентьевой Е.А.,

а также с участием потерпевшей и законного представителя малолетнего потерпевшего П.М.В. - П.Ю.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, ...

задержанного в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ 23.03.2019 года (т.5 л.д.5-7), заключенного под стражу 25.03.2019 года (т.5 л.д.55),

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п."в,д"ч.2ст.105 УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО1 совершил убийство малолетней П.В.В, заведомо для него находящейся в беспомощном состоянии и с особой жестокостью.

Преступление совершено в гор. Ирбит Свердловской области при следующих обстоятельствах.

23 марта 2019 года в период с 19.30 до 21.25 часов ФИО1 находился в квартире по ул.<адрес>, вместе с малолетними П.В.В, <дата> года рождения, и П.М.В., <дата> года рождения. В указанное время П.В.В., находясь в одной из комнат квартиры, играя, пролила кружку со спиртосодержащей жидкостью, чем разозлила ФИО1, который толкнул ее рукой в грудь, повалив при этом на кровать. После этого ФИО1 вновь налил в кружку спиртосодержащую жидкость, поставив ее на стол в большой комнате квартиры. Продолжая играть, П.В.В вновь уронила кружку и пролила спиртосодержащую жидкость, из-за чего у О.А.СБ. на почве возникшей к малолетней П.В.В личной неприязни возник умысел на ее убийство.

Реализуя задуманное, находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, осознавая, что П.В.В в силу своего малолетнего возраста не способна защитить себя и оказать активного сопротивления, то есть заведомо для него находится в беспомощном состоянии, схватил П.В.В за шею, а также взял со стола в комнате кухонный нож, после чего, удерживая ребенка в таком положении, вынес ее в коридор, где умышленно с целью лишения жизни с особой жестокостью, используя в качестве оружия нож, и причиняя ей при этом особые страдания, а также причиняя особые страдания находящемуся в квартире и наблюдавшему за действия ФИО1 малолетнему брату П.В.В - П.М.В., нанес указанным ножом П.В.В не менее сорока семи ударов в область головы, шеи и туловища, а также не менее пятнадцати раз ударил потерпевшую головой, туловищем, верхними и нижними конечностями о выступающие части двери стоявшего в коридоре холодильника, причинив П.В.В телесные повреждения в виде - семнадцати колото-резаных, резаных и колотых ран лица, шеи, грудной клетки и живота с повреждением глотки, правой подключичной вены, сердца, грудины, диафрагмы, печени, желудка, селезенки, сердечной сорочки; закрытой механической травмы головы с переломами костей свода черепа, ушибом головного мозга в виде кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку, в вещество и в желудочки головного мозга; множественных ссадин, царапин и ссадин-царапин в области лица, шеи, левого надплечья, грудной клетки, живота, спины; нескольких внутрикожных мелкоточечных и мелких линейных кровоизлияний в области шеи, левой надключичной области шеи, правого плеча; множественных кровоподтеков в области правого и левого локтевых суставов, левого надплечья, таза, правой и левой голени, которые осложнились острой кровопотерей, травматическим шоком, отеком легких и интраальвеолярными кровоизлияниями в легкие, в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и явились непосредственной причиной смерти П.В.В на месте происшествия.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал и показал, что в течение дня 23.03.2019 года находился в квартире П.Ю.М., где она проживала со своими малолетними детьми П.В.В и П.М.В., а также сожителем В.В.В., которого в тот день дома не было. Вместе с П.Ю.М. они распивали пиво, а он также дополнительно выпил несколько бутылочек спирта по 100 мл. Около 19.30 часов П.Ю.М. ушла на работу, оставив его с детьми. Он за П.Ю.М. дверь на замок не закрывал, так как ожидал прихода В.В.В., который и должен был остаться с детьми. Дети смотрели мультфильмы по телевизору, а он допил разведенный ранее спирт, покурил в ванной комнате, проверил, что дверь в квартиру открыта, прикрыл двери в комнату и лег спать на диван рядом с П.В.В. Проснулся в коридоре, голова находилась под трюмо, рядом лежал шарф П.В.В со следами крови. Сначала он прошел на кухню, а затем в комнату, где в кресле сидел П.М.В., а П.В.В лежала на кровати укрытая пледом. Лицо у девочки было желтого цвета, то ли в порезах, то ли в синяках, а потому он вышел из квартиры и постучал в соседнюю кв.<№>, где ему, не открывая двери, ответил А.В.В. и попросил его вызвать скорую помощь. Потом вернулся в квартиру, закрыл дверь на замок, позвонил по телефону "112" и вызвал "скорую". Настаивал на том, что убийство П.В.В не совершал, а его спящего кто-то перенес в коридор квартиры и положил рядом с окровавленным шарфом, о которой он впоследствии испачкался кровью. Считает, что убийство девочки совершило иное лицо, возможно, ее отец В.В.В. из личной неприязни к нему и к ребенку, которую считал не своей, и сделал это для того, чтобы таким образом подставить его.

Ввиду наличия существенных противоречий в показаниях ФИО1 в судебном заседании и на предварительном следствии по ходатайству государственного обвинителя в соответствии со ст.276 УПК РФ оглашены его показания в качестве обвиняемого, согласно которым происшедшие 23.03.2019года в квартире по <адрес>, события излагались им более подробно и существенно иначе.

Так, при допросе в качестве обвиняемого 24.03.2019года (т.5 л.д.37-50), ФИО1, признавая свою вину в полном объеме, показал, что 23.03.2019 года около 10.00 часов пришел к П.Ю.М., выпив до этого с приятелем и в одиночку три бутылочки чистого спирта. С П.Ю.М. они приобрели и выпили шесть полуторалитровых бутылок пива, а он приобрел и выпил еще 2 бутылочки со спиртом емкостью 100 мл, в связи с чем находился в состоянии сильного опьянения. Около 19.30 часов П.Ю.М. ушла на работу, а он остался дома с детьми – П.В.В и П.М.В.. У него оставалось спиртное - около 1 литра пива и 100 мл спирта. Спирт он разводил в кружке с водой и запивал его пивом. Примерно через час после того, как П.Ю.М. ушла на работу, П.В.В попросила налить ей чай, а когда он вернулся, то обнаружил, что девочка разлила спирт из кружки. Его это очень сильно разозлило и он толкнул ее рукой в грудь, от чего ребенок упал на кровать. Затем он налил себе в кружку пива, поставил ее на стол и вновь ушел на кухню, а когда вернулся то обнаружил, что и кружка с пивом опрокинута, а пиво вылилось. После того как П.В.В разлила сначала спирт в кружке, а затем и пиво, он пошел на кухню за тряпкой, следом за ним прибежала П.В.В. Вспомнив, что П.В.В пролила его пиво, сильно разозлился на нее и решил ее убить. Он схватил левой рукой П.В.В за шею, а в правую руку взял лежавший на столе нож. После этого он около 7-8 раз ударил П.В.В головой о нижнюю дверцу холодильника, одновременно нанеся ей около 15 ударов ножом в тело и грудь. Удары наносил со всей силы, чтобы девочка умерла, так как был очень зол на ребенка из-за пролитого пива и из-за того, что в течение дня она "доставала" его и злила, к тому же в последнее время его стали раздражать маленькие дети. Когда он бил П.В.В головой о холодильник и наносил удары ножом, девочка сначала кричала, но после одного из ударов замолчала. Лишив П.В.В жизни, он положил ее на кровать в комнате, накрыл тело ребенка пледом, после чего прошел на кухню и вымыл нож в раковине, где его и оставил.

Данные показания ФИО1 подтвердил 28.03.2019 года во время их проверки на месте происшествия (т.5 л.д.81-98), продемонстрировав при этом каким образом им были причинены малолетней П.В.В телесные повреждения, сообщил о холодильнике, о который он ударял ребенка различными частями тела, а также место в квартире, где взял и куда потом поместил нож, использованный им для причинения П.В.В множественных телесных повреждений.

Изложенные выше показания ФИО1 в качестве обвиняемого последовательны и не содержат каких-либо существенных противоречий, ставящих под сомнение их правдивость. Показания в качестве обвиняемого, в том числе и при их проверке на месте происшествия дополняют друг друга и конкретизируют его действия в отношении потерпевшей П.В.В. Указанные показания на предварительном следствии ФИО1 давал непосредственно после совершенного им преступления и в присутствии защитника, а потому именно их суд полагает возможным положить в основу приговора как наиболее полные, последовательные, достоверные и соответствующие иным исследованным судом по делу доказательствам.

Признанные судом достоверными показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии относительно места и обстоятельств причинения смерти потерпевшей, механизма причинения телесных повреждений и их локализации на теле П.В.В объективно подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 24.03.2019 года (т.1 л.д.47-97) – квартиры по <адрес>, в <адрес>, из которого следует, что укрытый шерстяной накидкой труп ребенка с множественными колото-резаными, резаными ранами, кровоподтеками на голове и теле обнаружен на кровати в одной из комнат указанной квартиры, а также заключениями экспертов №105/Э от 19.04.2019 года (т.2 л.д.91-100) и №105/Д от 27.09.2019 года (т.2 л.д.105-106), в соответствии с которыми смерть П.В.В наступила от двух до девяти часов с момента осмотра трупа на месте происшествия, то есть 23.03.2019 года в период с 19.40 часов до 21.25 часов в результате совокупности полученных повреждений:

- семнадцати колото-резаных, резаных и колотых ран лица, шеи, грудной клетки и живота с повреждением глотки, правой подключичной вены, сердца, грудины, диафрагмы, печени, желудка, селезенки, сердечной сорочки, образовавшихся в результате восемнадцати ударов колюще-режущим орудием типа ножа;

- закрытой механической травмы головы с переломами костей свода черепа, ушибом головного мозга в виде кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку, в вещество и в желудочки головного мозга, образовавшихся от двух ударных воздействий тупого твердого предмета с широкой травмирующей поверхностью и не менее четырех ударных воздействий аналогичным тупым твердым предметом, в том числе и от ударов о поверхность холодильника;

- ссадины и царапины правой подбородочной области лица, ссадины передней поверхности верхней трети шеи справа, ссадины-царапины передней поверхности верхней трети шеи слева с переходом на переднебоковую поверхность верхней трети шеи слева и на задние отделы правой подбородочной области лица, двух ссадин-царапин передней поверхности шеи справа с переходом на переднюю поверхность шеи слева и на левую переднебоковую поверхность верхней и средней третей шеи и на передне-верхнюю поверхность левого надплечья, пятнадцати ссадин передней поверхности грудной клетки слева и эпигастральной и левой эпигастрально-подреберной областей живота, двух ссадин средних и нижних отделов левой заднебоковой поверхности с переходом на левую боковую поверхность грудной клетки, ссадины спины в проекции остистого отростка средне-грудного позвонка слева, четырех ссадин-царапин поясничных областей с переходом на левую заднебоковую поверхность туловища, ссадины-царапины средней поясничной области с переходом на верхние отделы межъягодичной складки, образовашихся от двадцати девяти ударов под непрямым углом, давлений, трений, поступательных воздействий колюще-режущим, режущим, заостренным орудием, в том числе клинком и лезвием ножа;

- нескольких внутрикожных мелкоточечных и мелких линейных кровоизлияний правой переднебоковой поверхности нижней трети шеи, единичных внутрикожных мелкоточечных кровоизлияний в левой надключичной области шеи, нескольких внутрикожных мелкоточечных кровоизлияний передненаружной поверхности верхней трети правого плеча, шести кровоподтеков в области внутренней боковой поверхности правого локтевого сустава, кровоподтека в области внутренней боковой поверхности левого локтевого сустава, кровоподтека задней поверхности левого надплечья, кровоподтека правой боковой поверхности таза, двух кровоподтеков передних поверхностей верхней трети правой голени и средней трети левой голени, образовавшихся от не менее девяти ударов, давлений тупым твердым предметом (предметами) с ограниченной поверхностью соударения, либо от ударов о выступающие тупые твердые предметы.

Все вышеуказанные повреждения осложнились острой кровопотерей, травматическим шоком, отеком легких и интраальвеолярными кровоизлияниями в легкие, и в совокупности оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В этой же квартире при осмотре места происшествия 24.03.2019 года (т.1 л.д.47-97) в раковине на кухне обнаружен нож со следами вещества бурого цвета, на клинке которого согласно заключению эксперта №636мг от 30.04.2019 года (т.1 л.д.229-250) обнаружена кровь П.В.В, а на рукоятке ножа обнаружена кровь и потожировые выделения, при этом ДНК принадлежит как ФИО1, так и П.В.В.

О том, что колото-резаные раны П.В.В причинены клинком указанного ножа, следует из заключения эксперта №153 м/к от 07.06.2019 года (т.2 л.д.5-22), что в совокупности с данными о наличии крови П.В.В на клинке ножа и ДНК ФИО1 на его рукоятке с достоверностью указывают на то, что именно этим предметом причинены потерпевшей колото-резаные, резаные, колотые раны, а также множественные ссадины и царапины.

Доводы ФИО1, что указанным ножом он пользовался в течение дня, а потому его биологические следы имеются на его рукоятке, опровергаются тем обстоятельством, что согласно указанному выше заключению эксперта ДНК ФИО1 присутствует на рукоятке ножа в примеси с кровью потерпевшей П.В.В, что указывает на их одномоментное следообразование.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 24.03.2019года на дверце стоящего в прихожей холодильника, накладке от холодильника, в нижней части двери в прихожую, обнаружены следы крови в виде капель и брызг, следы крови присутствовали и на обнаруженных в прихожей квартиры шарфе розового цвета, детских ботинках и висящем на одной из дверей в комнату полотенце, которые в соответствии с заключениями экспертов №1012 мг от 24.06.2019 года (т.1 л.д.158-175), и №2222 от 17.05.2019 года (т.2 л.д.42-51) произошли от П.В.В.

Обнаруженные на дверце холодильника следы крови потерпевшей П.В.В в виде брызг и капель образовались согласно заключению эксперта №2228 от 07.05.2019 года (т.2 л.д.31-35) различным способом – в результате свободного падения под влиянием силы тяжести, разлета частиц жидкой крови под влиянием импульса силы, а потеки крови потерпевшей образовались в результате стекания жидкой крови по его поверхности.

Наличие такого вида следов крови П.В.В на поверхности холодильника, на котором согласно указанному заключению эксперта №2228 имелись и помарки крови от соприкосновения окровавленного предмета, которым по мнению суда могли являться голова и тело П.В.В, в совокупности со следами крови последней, обнаруженной на поверхности двери в прихожей, стоявших там же обуви потерпевшей и ее шарфа, позволяет суду прийти к выводу, что именно в этом месте квартиры П.В.В причинены имеющиеся у нее телесные повреждения и именно тем способом, о котором указано в предъявленном ФИО1 обвинении – в результате нанесения множественных колото-резаных, резаных и колотых ран, ссадин, царапин и ссадин-царапин обнаруженным в квартире ножом, а также в результате ударов головой, туловищем, верхними и нижними конечностями и выступающие части дверок холодильника.

В ходе осмотра места происшествия 24.03.2019 года изъят сливной шланг из-под раковины в кухне, внутри которого согласно приведенному выше заключению эксперта №1012 мг от 24.06.2019 года (т.1 л.д.158-175) обнаружена кровь малолетней П.В.В, что также подтверждает признанные достоверными показания ФИО1 о том, что после совершения убийства ребенка он вымыл нож под краном и положил в мойку на кухне.

Помимо полученных в результате экспертных исследований объективных данных, указывающих на причастность ФИО1 к убийству П.В.В, его виновность в совершении данного преступления подтверждается показаниями потерпевшей П.Ю.М. и допрошенными судом свидетелями.

Так, потерпевшая П.Ю.М. суду показала, что 22.03.2019 года ее сожитель и отец ее детей П.М.В. и П.В.В В.В.В. договорился с ФИО1 об уборке днем 23.03.2019 года снега. Вечером 22.03.2019 года и на следующий день В.В.В. домой не вернулся. 23 марта 2019 года около 10.00 часов к ним пришел ФИО1, с которым она в течение дня пила пиво. Около 19.30 часов она уехала на работу, но поскольку В.В.В. дома не было, ей пришлось оставить детей с ФИО1, который продолжал распивать пиво, но при этом был в адекватном состоянии. Когда она уходила, дети не спали и ФИО1 закрыл за ней двери на замок, при этом единственный комплект ключей от квартиры остался дома. Около 22.00 часов ей позвонила работник скорой помощи и сообщила о смерти П.В.В. Она сразу же приехала домой, где уже были врачи и полиция. П.В.В лежала на кровати под пледом и была уже холодная. После этих событий она разговаривала с сыном П.М.В., который был в квартире в момент убийства дочери, на что П.М.В. топал ногой и имитировал удары кулаками, махал рукой вверх и вниз, сказав при этом, что так делал "дядя". Сын плохо выговаривал слова, а потому имел ввиду ФИО1, которого он так и называл.

Свидетель В.В.В. - сожитель П.Ю.М. и отец П.В.В и П.М.В. в суде также показал, что 22.03.2019 года договорился с ФИО1 днем 23.03.2019 года убирать снег во дворе дома, но в пятницу 22.03.2019 года после работы решил отдохнуть с друзьями, а потому домой ни вечером этого дня, ни на следующий не пришел, оставаясь все это время в компании сначала братьев Б.К.Н. и Б.И.Н., а затем еще О.А.В., О.В.В. и Л.. 23.03.2019 года около 22.00 часов когда он был в гостях у Л., на телефон Б.К.Н. позвонила П.Ю.М. и сообщила о смерти П.В.В., после чего он сразу же приехал домой. Со слов П.Ю.М. ему известно, что ФИО1, оставаясь с их детьми, по ее уходу на работу закрыл за ней двери на замок изнутри. Впоследствии при разговоре с сыном П.М.В., который присутствовал в квартире в момент убийства П.В.В, на вопрос что было, мальчик имитировал удары ногой, ткнул его ножом в руку, сказав, что так сделал "дядя Саша", то есть ФИО1.

О том, что после 20.00 часов 23.03.2019 года в квартире, где проживала с семьей П.Ю.М. были слышны не менее двух глухих ударов о пол, как будь-то кто-то бросал пакеты с мясом, показала проживающая в квартире этажом ниже свидетель Н.З.П., показания которой оглашены в соответствии со ст.281 УПК РФ (т.3 л.д.246-248). Она же показала, что минут через 10 после первых ударов, слышала еще два аналогичных по звуку удара, а затем слышала топот одного взрослого человека, а также звук, напоминающий скрежет стула о пол.

Из показаний являющихся сотрудниками полиции свидетелей П.А.А., Х.Н.С. и Н.А.А., показания которого оглашены судом в соответствии со ст.281 УПК РФ (т.3 л.д.34-37), следует, что они прибыли в квартиру по <адрес>, по указанию оперативного дежурного полиции около 21.30 часов. Закрытую изнутри на замок дверь в квартиру им открыл находившийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1. Справа от входа в комнате на кровати с явными телесными повреждениями они обнаружили девочку, о чем сразу же сообщили в дежурную часть. В кухне в раковине был обнаружен нож со следами похожими на кровь, аналогичные следы были на холодильнике в прихожей. На их вопросы ФИО1 отвечал уклончиво, жаловался на то, что ничего не помнит, так как был пьян. Из его рассказа стало ясно, что днем ФИО1 распивал спиртное с матерью детей П.Ю.М., которая вечером уехала на работу, оставив его одного с детьми. ФИО1 с его слов уснул с мальчиком, но в какой-то момент его разбудила девочка, при этом голова у нее была в крови, он положил ее на кровать и укрыл, а когда вновь проснулся, испугался и позвонил в полицию. Настаивал на том, что девочке телесных повреждений он не наносил, но при этом на его руках они видели следы похожие на кровь.

Допрошенные судом в качестве свидетелей работники "скорой помощи" Р. и Ш., прибывшие на место происшествия после сотрудников полиции, показали, что в комнате квартиры на кровати лежала девочка, не теле которой они диагностировали множественные колото-резаные раны, кровоподтеки, одежда ребенка и постельное белье было пропитано кровью. На их вопросы ФИО1 отвечал лишь то, что он ребенка не убивал, спал, а когда проснулся, то увидев ребенка в крови, вызвал полицию. Как показала Р., в квартире еще находился мальчик около 4-х лет, но тот плохо говорил и понять его было невозможно.

Заявляя о самооговоре себя на предварительном следствии, ФИО1 утверждал, что его показания о том, что именно он убил П.В.В и при этом подробно описал механизм причинения ей несовместимых с жизнью телесных повреждений, он давал после применения к нему насилия и угроз физической расправы в местах заключения со стороны неизвестных ему оперативных сотрудников, а также сотрудника полиции В.Н.С. и следователя С.. По утверждению ФИО1, В.Н.С. ударила его несколько раз наряду с другими сотрудниками полиции, и продиктовала, что ему нужно говорить. Следователь С. говорил ему перед допросами, какие нужно давать показания, лишил его права на защиту, не предоставив возможности общения с адвокатом наедине перед допросом.

Эта версия ФИО1 проверена судом.

Так, допрошенная в качестве свидетеля сотрудник полиции В.Н.С. показала суду, что вечером 23.03.2019 года дежурила в составе следственно-оперативной группы и лично прибыла на место происшествия по <адрес>. Вместе с сотрудниками патрульно-постовой службы ФИО1 ей был доставлен в отдел полиции, где сначала заявлял о своей непричастности к убийству П.В.В, но после того, как узнал, что на момент прибытия сотрудников полиции дверь в квартиру была закрыта изнутри на замок, признался в том, что именно он убил девочку, так как был пьян, а причиной послужило то, что ребенок разлила пиво и бутылочку со спиртом. Никакого физического и психического насилия с ее стороны к ФИО1 не применялось. Наоборот, увидев проходившую по коридору в отделе полиции мать девочки, он заплакал и пытался просить у нее прощения, а затем написал явку с повинной.

Обстоятельства задержания и доставления ФИО1 в отдел полиции вечером 23.03.2019 года являлись предметом процессуальной проверки по заявлению ФИО1, по итогам которой в действиях должностных лиц отдела полиции не было усмотрено признаков преступлений, предусмотренных ст.ст.285 и 286 УК РФ в связи с отсутствием события преступления (т.5 л.д.123-132), с чем суд соглашается, считая проведенную проверку полной и всесторонней.

Согласно заключению эксперта №217 от 28.03.2019 года (т.6 л.д.5-6) у ФИО1 действительно выявлены в ходе освидетельствования телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков в области спины, правого бедра, левого плечевого сустава, правового коленного сустава и левой голени, однако все они получены с учетом объективных сроков давности их образования до 23.03.2019 года.

Факт получения обнаруженных у подсудимого телесных повреждений до событий 23.03.2019 года ФИО1 подтвердил в присутствии защитника при его допросе в качестве обвиняемого 07.06.2019 года (т.5 л.д.101-105), который был оглашен судом в порядке ст.276 УПК РФ.

Допрошенный в судебном заседании свидетель С., в чьем производстве на начальных этапах расследования находилось уголовное дело, показал, что каких-либо нарушений прав ФИО1 на стадии следствия не допускалось, защитник принимал участие во всех следственных действиях с участием подсудимого. Обстоятельства дела ему самому стали известны непосредственно от ФИО1 в ходе его допросов и до их проведения в отсутствие адвоката он с ФИО1 не общался.

Кроме того, как следует из признанных достоверными показаний ФИО1 в качестве обвиняемого от 24.03.2019 года (т.5 л.д.37-50) и при их проверке на месте происшествия от 28.03.2019 года (т.5 л.д.81-98), ФИО1 разъяснились его процессуальные права, включая право на общение с защитником наедине и конфиденциально, в том числе до его первого допроса без ограничения их числа и продолжительности, при этом никаких заявлений или замечаний в ходе проведения следственных действий ни от подсудимого, ни от его защитника не поступило. С учетом изложенного утверждения ФИО1 и его защитника о нарушении права подсудимого на защиту в период предварительного следствия при допросах в качестве обвиняемого и в ходе проверки его показаний на месте происшествия являются несостоятельными.

Вместе с тем, в соответствии со ст.75 УПК РФ суд не может признать в качестве допустимых доказательств по делу протокол явки с повинной ФИО1 от 24.03.2019 года (т.5 л.д.1) и протокол его допроса в качестве подозреваемого от 24.03.2019 года (т.5 л.д.19-27).

Как следует из протокола явки с повинной, последняя отобрана у ФИО1 в отсутствие защитника и изложенные в ней обстоятельства подсудимый в судебном заседании не подтвердил.

Допрос ФИО1 в качестве подозреваемого производился 24.03.2019 года с 03.20 до 04.43 часов. Вместе с тем, как следует из акта освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения №350 от 24.03.2019 года (т.5 л.д.13) в 06.15 часов ФИО1 находился в состоянии опьянения, содержание этилового алкоголя в парах выдыхаемого воздуха составляло 0,71 мг/л, у него присутствовали внешние клинические признаки опьянения в виде смазанной речи, неловких движений, неуверенной походки и неустойчивости в позе Ромберга. Следовательно и на момент его допроса в качестве подозреваемого двумя часами ранее он также находился в состоянии опьянения, что исключает признание его показаний в этом статусе допустимым доказательством.

Настаивая на своей непричастности к убийству П.В.В ФИО1 утверждал, что данное преступление могло совершить иное лицо, либо В.В.В., который его таким образом хотел подставить и избавиться от нелюбимой дочери.

Эта версия подсудимого также проверена судом и не нашла своего подтверждения.

Как показал свидетель В.В.В., вечером 23.03.2019 года он находился в компании своих друзей – Б.И.Н. и Б.К.Н., О.А.В. и О.В.В., а также Л., и появился в квартире по <адрес>, лишь после того, как об убийстве дочери ему сообщила П.Ю.М.

Действительно, как показали в судебном заседании свидетели О.А.В., О.В.В., Б.К.Н. и Б.И.Н. вечером 23.03.2019 года они вместе с В.В.В. находились в гостях у Л., когда Б.К.Н. позвонила П.Ю.М. и сообщила о смерти дочери В.В.В.. Все указанные свидетели утверждали, что В.В.В. никуда не отлучался и все время находился в квартире вместе с ними.

Как показали свидетели О.В.В. и О.А.В. они приехали в Л. в гости, когда В.В.В. и браться Б там уже находились, при этом времени было около 20.05 часов, а о смерти ребенка П.Ю.М. сообщила около 22.00 часов.

Таким образом, в период с 19.40 до 21.25 часов 23.03.2019 года, когда как установлено судом наступила смерть П.В.В, В.В.В. находился в другом месте и не мог быть причастен к смерти ребенка.

Приведенные допрошенной по ходатайству подсудимого свидетеля В.Т.В. доводы, что только В.В.В. мог совершить убийство П.В.В противоречат изложенным выше доказательствам, основаны на домыслах и слухах, что она и подтвердила в суде, а потому во внимание судом не принимаются.

Версия ФИО1 о причастности какого-либо иного лица к лишению жизни П.В.В, что, якобы, неустановленное лицо проникло в квартиру, совершило убийство П.В.В, а затем переместило его спящего в коридор, где он и испачкал руки кровью потерпевшей, опровергается совокупностью приведенных судом доказательств.

Так свидетель Н.З.П., проживающая в квартире, расположенной под квартирой <№>, настаивала, что слышала в квартире <№> шаги лишь одного взрослого человека, коим, по мнению суда мог быть только ФИО1, поскольку иных взрослых лиц в указанное время в квартире <№> не находилось.

Допрошенный судом по ходатайству подсудимого свидетель А.В.В. также подтвердил, что около 21.00 часов 23.03.2019 года к нему в квартиру кто-то стучал, при этом на втором этаже, где расположена квартира <№>, он слышал громкие шаги "топот" лишь одного человека, после чего через 30 минут прибыли сотрудники полиции.

По утверждению потерпевшей П.Ю.М. ФИО1 закрыл за ней двери в квартиру на замок изнутри, при этом с ее слов, а также со слов свидетеля В.В.В., снаружи двери квартиры возможно открыть только при помощи ключей, единственный комплект которых в момент указанных событий находился внутри квартиры.

Как следует из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему каких-либо следов взлома на входной двери в квартиру <№> не обнаружено (т.1 л.д.47-97).

Согласно заключению эксперта №56 от 17.04.2019 года (т.1 л.д.193-197), все обнаруженные на поверхности наличника ванной комнаты, на наличнике в комнату №1, на дверной коробке кухни следы пальцев и ладоней рук оставлены исключительно пальцами и ладонями рук ФИО1.

Из заключений эксперта №636мг от 30.04.2019 года (т.1 л.д.229-250), №2222 от 17.05.2019 года (т.2 л.д.42-51) также следует, что на рукоятке ножа, которым были причинены колото-резаные и резаные раны П.В.В имеются следы только его ДНК и ДНК потерпевшей. Кровь потерпевшей обнаружена на срезах с ногтевых пластин и рук ФИО1, на его одежде – толстовке и брюках.

По заключению эксперта №1012мг от 24.06.2019 года (т.1 л.д.158-175) на обнаруженном на месте происшествия и представленном на исследование шарфе имелись незначительные слабой насыщенности помарки крови П.В.В, а потому утверждения подсудимого о появлении следов крови потерпевшей в срезах с его ногтевых пластин в момент, когда это шарф ему был подброшен и таким образом он замарался о него, являются надуманными.

При таких обстоятельствах судом достоверно установлено, что в момент причинения смерти П.В.В 23.03.2019 года в период с 19.40 до 21.25 минут в квартире по <адрес>, находилось только три человека – подсудимый, а также малолетние П.В.В и П.М.В., а потому именно ФИО1, а не кто иной, как это представляет суду подсудимый, совершил убийство П.В.В при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Судом установлено, что умысел на лишение жизни малолетней П.В.В возник у ФИО1 после того, как девочка дважды пролила приготовленную им к употреблению спиртосодержащую жидкость, что подтверждается заключением эксперта №1183/05-1 от 30.04.2019 года (т.1 л.д.214-222), согласно которому на верхней стороне столешницы установлено наличие следов, образованных от предметов, имеющих в нижней части округлую форму, со следами наслоениями в виде потеков от растекшейся и высохшей жидкости.

Как следует из признанных достоверными показаний ФИО1 в качестве обвиняемого на предварительном следствии (т.5 л.д.37-50, т.5 л.д.81-98) именно это обстоятельство разозлило его, и после этого у него сформировался умысел на причинение смерти П.В.В.

С показаниями ФИО1 в этой части соотносятся и показания допрошенной судом свидетеля Я.О.В.., согласно которым весной 2018 года она случайно пролила принадлежащую подсудимому бутылочку со спиртом, на что ФИО1 разозлился на нее, сказав, что дороже спирта у него ничего нет.

О том, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 становился раздражительным и агрессивным, в суде показала его бывшая сожительница У.М.Л.

О наличии у ФИО1 умысла на лишение жизни малолетней П.В.В свидетельствует характер его действий на месте преступления. Подсудимый целенаправленно и последовательно нанес ей не менее 47 ударов кухонным ножом, а также не менее 15 раз с силой ударил девочку различными частями тела о выступающие части холодильника до тех пор, пока потерпевшая не перестала подавать признаки жизни.

Характер нанесенных ФИО1 ранений П.В.В, их количество и локализация в жизненно важных областях тела – в области головы, шеи и грудной клетки с последовавшей острой кровопотерей свидетельствует о том, что подсудимый не только осознавал общественную опасность своих действий и предвидел неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшей, но и добивался ее наступления, то есть действовал с прямым умыслом, направленным на причинение смерти.

Кроме того, у суда нет оснований считать, что убийство П.В.В совершено ФИО1 в болезненном состоянии, исключающем его вменяемость, что подтверждается заключением комиссии экспертов №1-0653-19 от 17.04.2019 года (т.6 л.д.14-19) и заключением комиссии экспертов №4-0099-20 от 26.03.2020 года, проводивших стационарную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу ФИО1, и подтвердивших возможность утраты подсудимым самоконтроля в момент нахождения в состоянии алкогольного опьянения, вызванного деформацией потребностно-мотивационной сферы личности, связанной с употреблением алкоголя.

Таким образом, суд считает изложенные в обвинении обстоятельства установленными, вину ФИО1 доказанной, а добытые доказательства достаточными и достоверными, и квалифицирует его действия по п.п."в,д"ч.2ст.105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти малолетнему, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, совершенное с собой жестокостью.

Наличие всех квалифицирующих признаков данного преступления нашло свое подтверждение.

Поскольку ФИО1 умышленно причинил смерть П.В.В, <дата> г.р., которая в силу своего малолетнего возраста, физического и психического состояния очевидно для ФИО1 находилась в беспомощном состоянии, то в его действиях усматривается квалифицирующий признак убийства малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Установленным суд считает и то, что убийство малолетней П.В.В совершено ФИО1 с особой жестокостью.

Судом установлено, что П.В.В ФИО1 нанесено не менее 47 ударов ножом в различные области тела – голову, шею, туловище и при этом не менее 15 раз тело ребенка подсудимый ударил о выступающие части дверок холодильника, и лишь совокупность всех полученных девочкой повреждений осложнившихся острой кровопотерей, повлекло наступление смерти, что, безусловно, причинило ребенку особые мучения и страдания. Кроме того убийство П.В.В совершено ФИО1 в присутствии ее близкого родственника – малолетнего брата П.М.В..

Как следует из показаний потерпевшей П.Ю.М., свидетелей В.В.В. и У.М.Л., а также заключения комиссии экспертов №2-1199-19 от 01.08.2019 года (т.3 л.д.23-25) П.М.В., несмотря на то, что в момент совершения преступления ему не было и 4-х лет, помнит и отождествляет свою сестру с обстоятельствами причинения ей смерти, демонстрируя жестами удары и отвечая, что это сделал "дядя Саша". Совершая убийство П.В.В в присутствии ее малолетнего брата П.М.В., ФИО1 осознавал, что своими действиями причиняет П.М.В. особые страдания.

Предметом исследования в судебном заседании было и психическое состояние здоровья подсудимого ФИО1.

На учете у психиатра и нарколога ФИО1 не состоит (т.6л.д.112).

Согласно заключению комиссии экспертов-психиатров №4-0099-20 от 26.03.2020 года, проводивших стационарную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, ФИО1 каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности в полной мере сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими не страдал и не страдает, а обнаруживал в период совершения инкриминируемого ему деяния и .... В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Оснований сомневаться в обоснованности выводов экспертов у суда не имеется. Оно составлено лицами, имеющими длительный стаж экспертной работы, исследованию экспертов в условиях психиатрического стационара подверглись все стороны жизни ФИО1, особенности его личности, его характер и поведенческие наклонности.

Поведение ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия также не вызывает у суда сомнений с точки зрения его психического состояния, подтвержденного экспертами-психиатрами, а потому суд признает ФИО1 вменяемым.

Разрешая вопрос о наказании, суд в соответствии со ст.ст.6,7 и 60 УК РФ принимает во внимание принципы гуманизма и справедливости, характер и общественную опасность совершенного подсудимым преступления, личность виновного, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и приходит к следующему.

Определяя наказание подсудимому ФИО1, суд принимает во внимание, что последний после доставления его в отдел полиции 24.03.2019 года обратился с явкой с повинной (т.5 л.д.1), в которой сообщил, что именно он ножом нанес П.В.В множественные ранения, и признает это в соответствии с п."и" ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством.

Также в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд считает возможным признать состояние здоровья Окуловаи в силу ч.2 ст.22 УК РФ наличие у подсудимого смешанного расстройства личности, не исключающего вменяемость.

Учитывает суд и имеющиеся в материалах дела посредственные характеристики на ФИО1 из места предварительного заключения (т.6 л.д.98, 104), а также отрицательную характеристику с места жительства (т.6 л.д.90), согласно которой он постоянно злоупотреблял спиртными напитками.

В то же время в качестве отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признает совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Данное обстоятельство достоверно установлено судом и подтверждается не только показаниями свидетелей Н.А.А., Х.Н.С., П.А.А., В.Н.С., Р. и Ш., но и актом медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения №350 от 24.03.2019 года (т.5 л.д.13). Исходя из обстоятельств дела, причин, которые побудили ФИО1 на убийство малолетней П.В.В, суд убежден, что именно это состояние способствовало совершению данного преступления и послужило обстоятельством, снявшим запреты на девиантное поведение подсудимого на месте происшествия.

Каких-либо предусмотренных ст.64 УК РФ исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного подсудимым преступления, его поведением во время или после совершения преступления, либо совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, судом не установлено.

Одновременно с этим суд не находит возможным изменить категорию совершенного подсудимым преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6ст.15 УК РФ, либо применить ст.73 УК РФ, поскольку предусмотренные для этого законом основания отсутствуют.

Несмотря на то, что судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства признана явка с повинной, к ФИО1 не могут быть применены положения ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку судом установлено наличие отягчающего наказание обстоятельства, а за совершенное им преступление кроме того предусмотрено пожизненное лишение свободы.

При назначении наказания суд не может не принять во внимание, что ФИО1 совершено особо тяжкое преступление в отношении малолетнего с применением в качестве орудия ножа, нанесением большого количества колото-резаных, резаных, колотых и ушибленных ран в состоянии алкогольного опьянения.

Принимая во внимание совокупность указанных выше обстоятельств, а также обстоятельства совершения убийства П.В.В, суд не усматривает оснований для назначения подсудимому за данное преступление наказания в виде пожизненного лишения свободы, но с учетом его опасности для общества его исправление возможно только в условиях реального и длительного лишения свободы с назначением ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы,

В соответствии с п."в" ч.1 ст.58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ему следует отбывать в исправительной колонии строго режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу, при этом в силу п.9 ч.1 ст.308 УПК РФ, п."а" ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, подлежит зачету время его содержания под стражей с 23 марта 2019 года и до вступления приговора в законную силу.

Поскольку ФИО1 назначается наказание в виде лишения свободы и в настоящее время он продолжает оставаться под стражей, суд также считает невозможным до вступления приговора в законную силу изменить ФИО1 меру пресечения на иную, не связанную с заключением под стражей, полагая, что при иной более мягкой мере пресечения ФИО1 с учетом назначенного ему наказания может скрыться и таким образом воспрепятствовать исполнению приговора.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд принимает во внимание положения п.п.1,3,5,6 ч.3 ст.81 УПК РФ.

По делу имеются процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов по назначению за оказание в период предварительного следствия и в ходе разбирательства дела в суде подсудимому юридической помощи, которые в силу ч.2 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного ФИО1 в размере 74922 рубля (т.5 л.д.3,51,56,63,69,99,106,115,142,185,199, т.6л.д.12,35,47,136,162, т.7 л.д.34). При этом суд не усматривает предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимого полностью или частично от уплаты указанных процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п."в,д" ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 19 (девятнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии СТРОГОГО режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год.

На основании ст.53 УК РФ при отбывании дополнительного наказания в виде ограничения свободы возложить на ФИО1 обязанности - являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации, и установить ограничения - без согласия этого органа не изменять места жительства и места работы, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 до 06.00 часов.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания ФИО1 наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, засчитав в срок наказания время содержания его под стражей с23марта2019 года и до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в сумме 74 922 (семьдесят четыре тысячи девятьсот двадцать два) рубля.

Вещественные доказательства:

1) толстовку, брюки с кожаным ремнем, пару носков – передать О.А.СВ. или уполномоченному им лицу, а при отказе в получении или неполучении в течение 3-х месяцев со дня вступления приговора в законную силу – уничтожить;

2) платье, майку хлопчатобумажную, детские ботинки, шарф детский, накидку шерстяную, подушку с наволочкой, простыню, верхнюю часть стола – столешницу, полотенце – передать П.Ю.М. или уполномоченному ей лицу, а при отказе в получении или неполучении в течение 3-х месяцев со дня вступления приговора в законную силу – уничтожить;

3) смывы, нож, сливной шланг, пустые пластмассовые и стеклянные бутылки, вырезы с матраса, стакан стеклянный, следы рук на следовоспринимающей ленте – уничтожить;

4) мобильный телефон "ExplayPowerBank" и сим-карту "Теле2" – передать уполномоченному ФИО1 лицу, а при отказе в получении или неполучении в течение 3-х месяцев со дня вступления приговора в законную силу – сим-карту уничтожить, мобильный телефон обратить в собственность государства;

5) детализации телефонных соединений абонентских номеров <№>, <№>, <№>, <№>, оптический диск со схемой покрытия базовой станции – хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осужденным в этот же срок со дня вручения ему копии приговора путем подачи апелляционной жалобы или представления через Свердловский областной суд. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а в случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы потерпевшей ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции может быть заявлено осужденным в течение 10 суток со дня получения их копий. Осужденный также вправе ходатайствовать об участии в суде апелляционной инстанции защитника.

Председательствующий А.Н. Минеев