Определение № 33-3712/2026 от 4 мая 2026 г.

Судья Мазунин В.В.

Дело № 33-3712/2026

УИД 59RS0002-01-2025-005589-34

Мотивированное
определение составлено 05.05.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 20.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.

судей Бабиновой Н.А., Крюгер М.В.

при секретаре судебного заседания Штейниковой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-331/2026 по иску ФИО1 к ГБУЗ «ГКБ им М.А. Тверье» о взыскании премии, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ГБУЗ «ГКБ им. М.А. Тверье» на решение Индустриального районного суда г. Перми от 21.01.2026

Заслушав доклад судьи Бабиновой Н.А., пояснения представителя ответчика ФИО2, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» (далее – ответчик, ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье») о взыскании премии, компенсации морального вреда.

В обоснование требований истец указал, что осуществлял трудовую деятельность у ответчика в период 24.05.2016 по 13.12.2023 по основному месту работы, в период с 05.09.2022 по 13.12.2023 по внутреннему совместительству на 0,5 ставки в должности рентгенолаборанта рентгеновского отделения № 2, с режимом работы – сменная работа с суммированным учетом рабочего времени. В момент осуществления трудовой деятельности у ответчика истец столкнулся с нарушениями трудового и санитарного законодательства Российской Федерации в отношении истца. Истец обращался в государственные контрольные (надзорные) органы, был подвергнут дискриминации в сфере труда со стороны ответчика, выразившейся в создании условий, препятствий, «понуждения» для увольнения истца с последующей невыплатой истцу заработной платы в полном объеме в виде премии по итогам работы за 2023 год и в последующем отказе в трудоустройстве. Трудовые отношения между истцом и ответчиком прекращены 13.12.2023 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Решением Индустриального районного суда г. Перми от 15.04.2025 по делу **/2025 с ответчика в пользу истца взыскана премия и компенсация морального вреда. Взысканная премия согласно расчету соотносима с занятостью по основной деятельности в объеме 1,0 ставки пропорционально отработанному времени и объему. Судом установлено, что ФИО1 работал по основному месту работы в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в период с 24.05.2016 по 13.12.2023. С 01.12.2022 занимал должность рентгенолаборанта рентгеновского отделения № 2 с сокращенной продолжительностью рабочего времени – 30 часов в неделю. С 05.09.2022 по 13.12.2023 работал по внутреннему совместительству в должности рентгенолаборанта рентгеновского отделения № 2 на 0,75-0,5 шт. ед. с сокращенной продолжительностью рабочего времени – 30 часов в неделю при работе на 1 шт. ед. Истец считал, что с ответчика подлежит взысканию заработная плата в виде премии по итогам работы за 2023 год, поскольку он работал по внутреннему совместительству в должности рентгенолаборанта рентгеновского отделения № 2 на 0,75-0,5 шт. ед., отработал более 11 месяцев в 2023 году, невыплата премии по итогам года в порядке внутреннего совместительства является дискриминацией в сфере оплаты труда, ухудшает положение истца и ставит его в неравное положение; прекращение трудового договора с ответчиком по общему смыслу закона не лишает истца права на получение соответствующего вознаграждения за труд (заработной платы), в том числе и на получение соответствующего вознаграждения за отработанное время. Действиями ответчика в виде невыплаты истцу при увольнении премии по итогам работы за 2023 год по внутреннему совместительству ФИО1 причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях, который он оценивает в 50 000 рублей.

Просил взыскать премию по итогам работы за 2023 год в размере 13 200 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Решением Индустриального районного суда г. Перми от 21.01.2026 с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в пользу ФИО1 взыскана премия в размере 13 200 рублей, компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей, в доход местного бюджета с ответчика взыскана госпошлина в размере 4 000 рублей.

Не согласившись с данным решением ГБУЗ ПК «Государственная клиническая больница им. М. А. Тверье» подало апелляционную жалобу с просьбой решение суда отменить. В жалобе указывает на то, что в соответствии с Положением о выплатах стимулирующего характера работникам ГБУЗ ПК «Государственная клиническая больница им. М. А. Тверье» с целью поощрения работников в учреждении могут выплачиваться премии (пункт 9.1), премирование работников осуществляется по решению руководителя учреждения в пределах фонда оплаты труда (пункт 9.2). Премия по итогам года не входит в обязательную часть денежного довольствия сотрудника, решение о выплате этой премии относится к компетенции руководителя Учреждения в пределах фонда оплаты труда. По итогам работы учреждения за месяц, квартал, год премия начисляется только за фактически отработанное время. Базовая ставка для начисления премии по категориям персонала определяется на заседании комиссии по распределению стимулирующих выплат, исходя из финансовых возможностей учреждения (пункт 9.3.1). Базовая ставка – сумма средств на 1,0 ставку на норму рабочего времени за отчетный период. Приложение № 2 к Положению об оплате труда ГБУЗ ПК «Государственная клиническая больница им. М. А. Тверье» содержит Положение о выплатах стимулирующего характера, пунктом 1.8 которого предусмотрено, что в случае увольнения работника до окончания учетного периода, за который производится соответствующая стимулирующая выплата, премиальные выплаты по итогам работы (квартал, полугодие, 9 месяцев, год) за выполнение особо важных и срочных работ и иные единовременные премии не начисляются. ФИО1 согласно приказам № **/14, № **/15 уволен по собственному желанию 13.12.2023. Таким образом, премирование работника право, а не обязанность работодателя. Считают, что трудовым договором не предусмотрена и не гарантирована ФИО1 выплата в обязательном порядке какой-либо премии, в том числе не конкретизирован ее размер, ежегодная премия по результатам работы в ГБУЗ ПК «Государственная клиническая больница им. М. А. Тверье», порядок ее начисления и выплаты предусмотрен локальным нормативным актом – Положением о системе оплаты труда работников. На размер премии влияют показатели эффективности деятельности самого работника, его личный вклад в результат труда, а также экономические показатели деятельности Учреждения, полученная прибыль. Выплата премии – это способ материального стимулирования работника. Премия не является безусловной и гарантированной выплатой. Таким образом, ответчик не обладает обязанностью выплачивать премию работнику, поскольку решение о выплате премии принимает руководство Учреждения, исходя из условий локальных актов. Указывает, что по результатам деятельности рентгеновского отделения за 2023 год премии сотрудникам, фактически выполнявшим свои обязанности, премии не начислялись, что свидетельствует о том, что отсутствие выплаты премии не привело к ухудшению правового или материального положения истца.

От ФИО1 поступили возражения на апелляционную жалобу, просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме.

От ФИО1 и его представителя ФИО3 поступили ходатайства с просьбой рассмотреть дело в их отсутствие.

Обсудив доводы апелляционной жалобы ответчика, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в жалобе, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО1 работал по основному месту работы в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в период с 24.05.2016 по 13.12.2023, с 01.12.2022 занимал должность рентгенолаборанта рентгеновского отделения № 2 с сокращенной продолжительностью рабочего времени – 30 часов в неделю.

С 05.09.2022 по 13.12.2023 ФИО1 работал по внутреннему совместительству в должности рентгенолаборанта рентгеновского кабинета отделения лучевой диагностики № 1 на 0,5 шт. ед. с сокращенной продолжительностью рабочего времени – 30 часов в неделю при работе на 1 шт. ед. (трудовой договор № **/2022).

Пунктом 5.1.3 приложения № 2 к трудовому договору предусмотрено, что выплаты за результаты и качество выполняемых работ, премиальные выплаты по итогам работы (месяц, квартал, год) устанавливаются в порядке и в размере, предусмотренными Положением об оплате труда Работодателя. Выплаты стимулирующего характера могут быть установлены работнику по решению работодателя, в пределах фонда оплаты труда. Условия, размеры и порядок осуществления выплат стимулирующего характера определяются локальными нормативными актами работодателя.

13.12.2023 трудовой договор с ФИО1 расторгнут на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника.

Согласно пункту 5.1 Положения об оплате труда работников ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в целях стимулирования работников учреждения к качественному результату труда, а также их поощрения за выполненную работу работникам учреждения устанавливаются выплаты стимулирующего характера.

Решение о введении выплат стимулирующего характера и условиях их осуществления принимается учреждением самостоятельной в пределах фонда оплаты труда (пункт 5.2).

Порядок и условия установления выплат стимулирующего характера определены в Положении о выплатах стимулирующего характера работникам ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» (пункт 5.4).

В соответствии с Положением о выплатах стимулирующего характера работникам ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» с целью поощрения работников в учреждении могут выплачиваться премии, которые осуществляются по решению руководителя учреждения в пределах фонда оплаты труда, конкретный размер премии работникам определяется комиссией по распределению выплат стимулирующего и социального характера (раздел 9).

В соответствии с пунктом 1.8 Положения о выплатах стимулирующего характера работникам ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в случае увольнения работника до окончания учетного периода, который производится соответствующая стимулирующая выплата, премиальные уплаты по итогам работы (квартал, полугодие, 9 месяцев, год), за выполнение особо важных и срочных работ и иные единовременные премии не начисляются.

Решением Индустриального районного суда г. Перми от 15.04.2025 по делу № **/2025 с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в пользу ФИО1 взыскана премия в размере 17 600 рублей, компенсация морального вреда 10 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела № **/2025 суд пришел к выводу, что, несмотря на наличие у работодателя права на определение размера премий работникам, оно не может быть произвольным, а должно быть обусловлено, прежде всего, качеством работы конкретного работника, его отношением к труду, вкладом в общую работу организации, вследствие чего, оснований для неначисления истцу премии за 2023 год, у работодателя не имелось. Невыплата истцу премии только по тому основанию, что на момент издания приказа о начислении премии трудовые отношения с ним были прекращены, нарушает права истца на справедливую оплату труда.

Из пояснений представителя ответчика ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции следует, что выплата премии по результатам 2023 года по должности истца на основании внутреннего совместительства не предусмотрена трудовым договором. Иным работникам рентгеновского отделения за 2023 года работавшим как внутренним совместителям, премия не выплачивалась.

Установив данные обстоятельства и руководствуясь статьей 37 Конституции Российской Федерации, статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 2, 3, 8, 60.1, 129, 135, 191, 237, 282, 283, 284, 285 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2014 № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних», суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, поскольку работодателем не выполнена обязанность по начислению и выплате истцу премии по итогам работы за 2023 год за внутреннее совместительство пропорционально отработанному времени.

В частности, суд пришел к выводу, что оснований для неначисления истцу премии за 2023 год, предусмотренной Положением о выплатах стимулирующего характера работникам ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», у ответчика не имелось. Невыплата истцу премии нарушает права истца на справедливую оплату труда. Несмотря на наличие у работодателя права по определению размера денежных премий оно не может быть произвольным, а должно быть обусловлено, прежде всего, качеством работы конкретного работника, его отношением к труду, вкладом в общую работу учреждения. Снижение размера поощрения, а также его невыплата в полном объеме должно быть мотивировано, что со стороны работодателя сделано не было.

Суд указал, что Положение о выплатах стимулирующего характера работникам ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» не содержит ограничений для выплаты премии работникам по совместительству, кроме того, в силу пункта 5.1.3 стимулирующие выплаты входят в систему оплаты труда ФИО1 При отсутствии оснований для лишения его премии за год указанная выплата должна была быть ему произведена.

Суд отклонил доводы представителя ответчика о том, что в силу пункта 9.3.1 базовой ставкой для начисления премии является ставка 1,0 на норму рабочего времени за отчетный период, в связи с чем премия не могла быть выплачена работникам, осуществлявшим трудовую деятельность на неполной ставке, в том числе по совместительству, поскольку пункт 9.3.1 Положения о выплатах стимулирующего характера не исключает возможность расчета премии совместителям пропорционально занимаемой ставке.

Суд первой инстанции при определении премии в размере 13 200 рублей, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, принял во внимание расчет истца исходя из периода, отработанного им в 2023 году, и занимаемой им должности. Ответчик в судебном заседании не возражал относительно представленного истцом расчета, контррасчет суду не представил.

Суд отклонил доводы истца о допущенной ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в его адрес дискриминации, поскольку истцом не предоставлено доказательств того, что он подвергался дискриминации со стороны работодателя, невыплата премии истцу за 2023 год связана с неправильным применением работодателем положений Трудового кодекса Российской Федерации при определении работников, имеющих право на получение стимулирующей премии.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд исходил из того, что судом установлено нарушение трудового законодательства в действиях ответчика, выразившееся в невыплате истцу полагающейся ему премии, в связи с чем требование о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 10000 рублей, суд учел характер допущенного ответчиком нарушения, длительность нарушения прав истца, степень нравственных страданий истца, принцип справедливости и разумности.

Также судом первой инстанции с ответчика взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 4000 рублей как с проигравшей стороны.

Судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы у судебной коллегии не имеется, поскольку они соответствуют положениям законодательства и установленным в ходе рассмотрения дела обстоятельствам с учетом представленных суду доказательств.

Статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации к основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений относит, в том числе, обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (абзац 7 статьи 2).

Работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы (абзац 5 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Данному праву работника в силу абзаца 7 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Частью 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата (оплата труда работника) представляет собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

Частью 1 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено право работодателей принимать локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

В соответствии со статьей 60.1 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство).

В силу статей 282-285 Трудового кодекса Российской Федерации совместительство – выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время. Заключение трудовых договоров о работе по совместительству допускается с неограниченным числом работодателей, если иное не предусмотрено федеральным законом. Работа по совместительству может выполняться работником как по месту его основной работы, так и у других работодателей. В трудовом договоре обязательно указание на то, что работа является совместительством. Особенности регулирования работы по совместительству для отдельных категорий работников (педагогических, медицинских и фармацевтических работников, работников культуры) помимо особенностей, установленных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, могут устанавливаться в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать четырех часов в день. В дни, когда по основному месту работы работник свободен от исполнения трудовых обязанностей, он может работать по совместительству полный рабочий день (смену). В течение одного месяца (другого учетного периода) продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать половины месячной нормы рабочего времени (нормы рабочего времени за другой учетный период), установленной для соответствующей категории работников.

Оплата труда лиц, работающих по совместительству, производится пропорционально отработанному времени, в зависимости от выработки либо на других условиях, определенных трудовым договором.

При установлении лицам, работающим по совместительству с повременной оплатой труда, нормированных заданий оплата труда производится по конечным результатам за фактически выполненный объем работ.

Как следует из разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Исходя из представленных материалов дела и установленных обстоятельств, требования ФИО1 о взыскании премии по итогам работы за 2023 год по внутреннему совместительству и компенсации морального вреда являются обоснованными и верно удовлетворены судом первой инстанции в силу прямого действия норм трудового законодательства, гарантирующих каждому работнику право на справедливую оплату труда.

Судебная коллегия приходит к выводу, что работодателем ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» были допущены нарушения трудовых прав истца. Вопреки доводам ответчика, премия по итогам года не является исключительной мерой усмотрения работодателя, а входит в систему оплаты труда, установленную локальными нормативными актами учреждения и трудовым договором, заключенным с истцом.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в период с 05.09.2022 по 13.12.2023 осуществлял трудовую деятельность у ответчика на условиях внутреннего совместительства на 0,5 ставки в должности рентгенолаборанта, добросовестно исполняя свои обязанности на протяжении практически всего 2023 года. Пунктом 5.1.3 приложения № 2 к трудовому договору № **/2022 предусмотрено, что премиальные выплаты по итогам работы за год устанавливаются в порядке и размере, определенными Положением об оплате труда работодателя, что включает указанную выплату в структуру заработной платы истца.

Следовательно, премия перестает быть безусловным правом работодателя, которое он может реализовать произвольно, а становится элементом оплаты за труд, зависящим от выполнения работником определенных показателей качества и количества труда.

Поскольку истец отработал более 11 месяцев в 2023 году, претензий к качеству его работы со стороны ответчика не предъявлялось, у работодателя не имелось законных оснований для лишения ФИО1 данной выплаты в полном объеме только по формальному признаку увольнения до издания приказа о премировании. Особого внимания заслуживает тот факт, что ранее решением Индустриального районного суда г. Перми от 15.04.2025 по делу № **/2025 с ответчика уже была взыскана премия за 2023 год по основному месту работы истца, что подтверждает системный характер нарушения ответчиком порядка оплаты труда и отсутствие объективных критериев для отказа в премировании.

Судебная коллегия также обращает внимание, что Положение о выплатах стимулирующего характера, на которое ссылается ответчик, в пункте 1.8 действительно содержит условие о неначислении премии работникам, уволенным до окончания учетного периода. Однако данное положение не может применяться в отрыве от основополагающих принципов трудового права, закрепленных в статье 2 и статье 3 Трудового кодекса Российской Федерации, требующих выплаты справедливой заработной платы за фактически отработанное время. Увольнение истца по собственному желанию 13.12.2023 не аннулирует его право на вознаграждение за труд, выполненный в период с 01.01.2023 по 13.12.2023.

Более того, судом установлено, что иным работникам рентгеновского отделения, работавшим на условиях внутреннего совместительства, премия за 2023 год также не выплачивалась, однако ответчиком не представлено доказательств того, что указанные работники не заслужили поощрения по результатам труда, как и не представлено доказательств, что финансовое положение учреждения объективно препятствовало осуществлению стимулирующих выплат за указанный период. При этом пункт 9.3.1 вышеуказанного Положения, устанавливающий базовую ставку для начисления премии на 1,0 ставки за норму рабочего времени, вопреки утверждениям ответчика, не содержит запрета на пропорциональный расчет премии для совместителей. Напротив, системное толкование данного пункта во взаимосвязи со статьей 285 Трудового кодекса Российской Федерации, прямо предписывающей оплату труда совместителей пропорционально отработанному времени, позволяет сделать вывод о необходимости начисления премии истцу исходя из фактической занятости на 0,5 ставки. Отказ ответчика произвести такой расчет при отсутствии каких-либо нареканий к работе истца ставит совместителей в заведомо неравное положение по сравнению с основными работниками, что недопустимо.

Ответчик, имея возможность в суде первой инстанции представить контррасчет, оспорить методологию расчета истца, этого не сделал, что в силу принципа состязательности гражданского процесса (статья 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) дает суду право принять расчет истца как достоверный. В апелляционной жалобе ответчик не приводит альтернативного расчета, не указывает, какая сумма, по его мнению, подлежала бы выплате, если бы премия начислялась, а лишь отрицает саму обязанность ее выплачивать. При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что ответчик не опроверг представленный истцом расчет, а потому размер взысканной премии в сумме 13 200 рублей является законным и обоснованным.

Что касается требований о компенсации морального вреда, то судебная коллегия находит их также подлежащими удовлетворению, поскольку факт неправомерных действий ответчика, выразившихся в невыплате части заработной платы (премии), нашел свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»,, сам по себе факт нарушения трудовых прав работника, в том числе в виде неполной выплаты причитающихся ему сумм, является достаточным основанием для возложения на работодателя обязанности компенсировать причиненные работнику нравственные страдания. ФИО1, будучи неправомерно лишенным стимулирующей выплаты, которую он обоснованно ожидал получить за добросовестно отработанный год, испытывал переживания, связанные с ущемлением его права на своевременное и полное получение вознаграждения за труд.

Суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей, в полной мере учел характер допущенного нарушения, его длительность (невыплата имела место с момента увольнения и не была устранена добровольно), степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости. Оснований для изменения этого размера судебная коллегия не усматривает, поскольку он соразмерен последствиям нарушения и аналогичным суммам, взысканным с ответчика по ранее рассмотренному делу № **/2025. При этом довод ответчика о том, что иным работникам рентгеновского отделения премия за 2023 год также не начислялась, не только не освобождает его от ответственности перед истцом, но и дополнительно свидетельствует о системном нарушении трудовых прав неопределенного круга работников, что не может расцениваться как правомерное поведение.

Таким образом, совокупность изложенных обстоятельств – доказанность выполнения истцом трудовой функции в течение года по внутреннему совместительству, отсутствие у работодателя объективных и мотивированных оснований для лишения его премии, прямое включение премиальных выплат в систему оплаты труда, установленную трудовым договором и локальными актами, а также подтвержденный факт нарушения трудовых прав – свидетельствует о верном удовлетворении исковых требований ФИО1 судом первой инстанции.

Довод апелляционной жалобы о том, что в соответствии с Положением о выплатах стимулирующего характера премирование работников осуществляется по решению руководителя учреждения в пределах фонда оплаты труда, следовательно, ответчик не обладает обязанностью выплачивать премию работнику, отклоняется судебной коллегией. Из материалов дела, а именно из пункта 5.1.3 приложения № 2 к трудовому договору № **/2022, заключенного с ФИО1, прямо следует, что выплаты за результаты и качество выполняемых работ, премиальные выплаты по итогам работы (месяц, квартал, год) устанавливаются в порядке и в размере, предусмотренными Положением об оплате труда Работодателя. Данное условие трудового договора означает, что премия включена в структуру заработной платы истца, а не является некой факультативной выплатой, назначаемой исключительно по личному усмотрению руководителя без каких-либо объективных критериев. Более того, при системном толковании статей 129, 135 и 191 Трудового кодекса Российской Федерации становится очевидным, что, закрепляя в локальном нормативном акте и трудовом договоре возможность премирования по итогам года, работодатель принимает на себя обязательство производить такую выплату при условии выполнения работником установленных показателей эффективности и при наличии финансовой возможности. Ответчиком же в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено ни одного доказательства того, что ФИО1 не выполнил показатели эффективности деятельности, либо что финансовая возможность учреждения объективно отсутствовала, либо что комиссия по распределению стимулирующих выплат принимала мотивированное решение о неначислении истцу премии за 2023 год. При таких обстоятельствах ссылка на дискреционные полномочия руководителя не может служить основанием для лишения работника заработанной выплаты.

Также подлежит отклонению довод жалобы о том, что базовой ставкой для начисления премии является ставка 1,0 на норму рабочего времени. Указанный пункт определяет базу для расчета, но не устанавливает, что премия выплачивается только работникам на 1,0 ставки. Напротив, из его буквального смысла следует, что базовая ставка – это сумма средств на 1,0 ставку на норму рабочего времени за отчетный период, то есть это расчетный показатель, который подлежит корректировке в зависимости от фактической занятости работника. Статья 285 Трудового кодекса Российской Федерации прямо предписывает оплату труда совместителей пропорционально отработанному времени, единственно законным способом расчета премии для совместителя является умножение базовой ставки на коэффициент занятости (в данном случае 0,5) и на коэффициент отработанного времени (количество фактически отработанных месяцев/12). Суд первой инстанции обоснованно взыскал премию в размере 13 200 рублей, и ответчик, как указано в решении, не возражал против представленного истцом расчета и не представил контррасчет.

Довод жалобы о том, что премия по итогам года не входит в обязательную часть заработной платы ФИО1, также подлежит отклонению. Действительно, статья 191 Трудового кодекса Российской Федерации предоставляет работодателю право поощрять работников, однако это право не является абсолютным и не может реализовываться произвольно, когда речь идет о выплате, которая в силу пункта 5.1.3 трудового договора, заключенного с ФИО1, прямо отнесена к элементам системы оплаты труда. Включая премиальные выплаты в систему оплаты труда, работодатель берет на себя обязательство производить их на основании объективных критериев, связанных с количеством и качеством труда работника. В данном случае истец добросовестно исполнял трудовые обязанности на протяжении всего 2023 года, не имел дисциплинарных взысканий, тогда как ответчик не представил суду ни одного доказательства, подтверждающего, что личный вклад ФИО1 в результаты работы рентгеновского отделения был недостаточным либо что показатели эффективности его деятельности не достигли плановых значений. Следовательно, превращение права работодателя на поощрение в инструмент необоснованного лишения работника заработанной выплаты свидетельствует о злоупотреблении правом, что недопустимо в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и основополагающих принципов трудового законодательства.

Довод жалобы о том, что по итогам работы учреждения за месяц, квартал, год премия начисляется только за фактически отработанное время, а базовая ставка для начисления премии определяется на заседании комиссии исходя из финансовых возможностей учреждения, не обоснованность требований истца. Судебная коллегия отмечает, что премия по итогам года начисляется за фактически отработанное время, и ФИО1, работавший по внутреннему совместительству с 05.09.2022 по 13.12.2023, то есть фактически весь 2023 год (за исключением неполного декабря, который также подлежит учету), отработал более одиннадцати месяцев, что составляет подавляющую часть учетного периода. Следовательно, премия подлежит начислению пропорционально фактически отработанному времени. Что касается финансовых возможностей учреждения, то ответчик не представил суду ни одного доказательства, подтверждающего, что фонд оплаты труда ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» по итогам 2023 года не располагал средствами для выплаты премии истцу. Более того, ответчик не представил ни протокола заседания комиссии по распределению стимулирующих выплат за 2023 год, ни приказа руководителя о размере базовой ставки для начисления премии, ни сведений о том, что комиссия вообще рассматривала вопрос о премировании сотрудников рентгеновского отделения.

Довод жалобы о том, что пунктом 1.8 Положения о выплатах стимулирующего характера предусмотрено, что в случае увольнения работника до окончания учетного периода премиальные выплаты по итогам работы за год не начисляются, признается несостоятельным. Применение указанного пункта в том смысле, как его трактует ответчик, приводит к тому, что работник, добросовестно исполнявший свои трудовые обязанности на протяжении более чем 11 месяцев в году, лишается стимулирующей выплаты за фактически отработанное время исключительно по формальному признаку расторжения трудового договора за две недели до окончания календарного года. Такое регулирование является заведомо несправедливым, поскольку ставит работника, уволенного по собственному желанию или по соглашению сторон, в неравное положение с работником, продолжающим трудовые отношения на дату издания приказа о премировании, при том, что оба работника могли выполнять свои трудовые функции одинаково качественно и в полном объеме. Локальные нормативные акты работодателя не могут устанавливать условия, ухудшающие положение работников по сравнению с действующим законодательством, а любые ограничения трудовых прав должны быть соразмерны и обоснованы. Основания для неначисления премии должны быть объективными и связанными с качеством труда работника, его вкладом в общие результаты деятельности учреждения, а не с фактом увольнения, не имеющим никакого отношения к трудовым достижениям за истекший период. Кроме того, условие локального акта о лишении работника премии в случае увольнения до даты издания приказа о премировании признается неправомерным, поскольку работник имеет право на получение вознаграждения за труд, выполненный в период действия трудового договора, пропорционально отработанному времени.

Довод жалобы о том, что по результатам деятельности рентгеновского отделения за 2023 год премии сотрудникам, фактически выполнявшим свои обязанности, не начислялись, что, по мнению ответчика, свидетельствует о том, что отсутствие выплаты премии не привело к ухудшению правового или материального положения истца, судебная коллегия находит несостоятельным. Из вступившего в законную силу решения суда по делу ** следует, что ФИО1 была взыскана премия по основному месту работы, что прямо противоречит утверждению ответчика об отсутствии премирования сотрудников отделения. Ссылка на то, что другим работникам также не выплачивалась премия, не только не освобождает ответчика от обязанности выплатить премию истцу. Само по себе отсутствие выплат другим работникам не означает, что данное бездействие работодателя является правомерным, и не лишает истца права требовать восстановления его индивидуальных трудовых прав. Истец не должен доказывать, что ему стало хуже, чем другим; достаточно доказать, что работодатель нарушил его собственное право на получение заработной платы в полном объеме. Утверждение ответчика о том, что отсутствие выплаты не привело к ухудшению положения истца, является несостоятельным, поскольку неполучение причитающейся части заработной платы объективно ухудшает материальное положение любого работника, лишая его денежных средств, на которые он обоснованно рассчитывал за свой труд.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что все доводы апелляционной жалобы ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» являются необоснованными, в связи с чем решение Индустриального районного суда г. Перми от 21.01.2026 подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Индустриального районного суда г. Перми от 21.01.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу ГБУЗ «ГКБ им М.А.Тверье» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи