Решение № 2-206/2020 2-206/2020(2-2256/2019;)~М-2190/2019 2-2256/2019 М-2190/2019 от 10 февраля 2020 г. по делу № 2-206/2020

Дело № 2-206/2020 (№ 2-2256/2019)

Уникальный идентификатор дела 37RS0007-01-2019-003276-81


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Заволжск Ивановской области 10 февраля 2020 г.

Кинешемский городской суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи И. Н. Беляковой

при секретаре Н. Е. Кудряшовой

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Стальстроймонтаж» ФИО2, участвующей в деле посредством видеоконференцсвязи,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении постоянного судебного присутствия в г. Заволжске Заволжского района Ивановской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Стальстроймонтаж» о взыскании заработной платы, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском и просит взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Стальстроймонтаж» (далее – ООО «Стальстроймонтаж») заработную плату за период вынужденного прогула с 15 декабря 2018 г. по 31 мая 2019 г. в размере 336 182 руб. 00 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 11863 руб. 09 коп., компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., расходы по составлению искового заявления в размере 3 000 руб.

Исковые требования обоснованы тем, что с 1 июня 2018 г. по 31 мая 2019 г. истец состоял в трудовых отношениях с ООО «Стальстроймонтаж» на основании срочного трудового договора, по которому был принят на работу в должности мастера участка в обособленном подразделении ООО «Стальстроймонтаж» в Дмитровском районе Московской области вахтовым методом. Отработав вахту в июне 2018 года, истец в период с 1 июля 2018 г. по 15 декабря 2018 г. ждал вызова на работу, а 15 декабря 2018 г. по электронной почте обратился с заявлением к работодателю, уведомив того, что не будет выходить на работу в связи с задержкой заработной платы. В результате чего за период с 15 декабря 2018 г. по 31 мая 2019 г. он находился в вынужденном прогуле и не получил заработную плату в размере 336 182 руб. 00 коп., из-за этого очень переживал.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещён, просил рассмотреть дело в своё отсутствие в связи с занятостью на работе за пределами Ивановской области, направил в суд своего представителя по доверенности ФИО1, который заявленные исковые требования поддержал по основаниям, указанным в исковом заявлении, не отрицая факта ознакомления истца с графиком работы, пояснил, что обязанность работодателя вызывать работника на вахту предусмотрена устным соглашением между сторонами трудового договора.

В письменных пояснениях от 15 января 2020 г. истец ФИО3 указал, что приведённые в объяснениях начальника участка ФИО4 ссылки на его (ФИО3) отсутствие по семейным обстоятельствам являются ложными, так как в этом случае от истца поступило бы заявление о предоставлении административного отпуска, что нашло бы своё отражение в табеле учёта рабочего времени. Нахождение его (ФИО3) трудовой книжки в отделе кадров ООО «Стальстроймонтаж» препятствовало его официальному трудоустройству в другой организации, привело к отсутствию налоговых отчислений в пенсионный фонд и прочие организации, в связи с чем он был вынужден устраиваться на работу неофициально.

Представитель ответчика – ООО «Стальстроймонтаж», участие которой в деле было обеспечено путём видеоконференцсвязи, в судебном заседании заявленные исковые требования не признала, не оспаривая наличия между истцом и ответчиком трудовых отношений в период с 13 июня 2018 г. по 31 мая 2019 г., пояснила, что с 13 по 30 июня 2018 г. истец выполнял свои трудовые обязанности, за что ему была начислена и выплачена заработная плата с начислением предусмотренных законодательством процентов за несвоевременную выплату этой заработной платы. Несмотря на то, что истец был ознакомлен с графиком своей работы и знал, когда ему необходимо приступить к исполнению своих обязанностей, ФИО3 в период с июля 2018 года по май 2019 года на своё рабочее место не прибыл. Ввиду отсутствия у работодателя обязанности вызывать работника к месту работы, недоказанности факта отстранения ФИО3 от работы, вынужденный прогул со стороны истца отсутствует, следовательно, у ответчика отсутствует обязанность оплаты указанного времени. В названный период ООО «Стальстроймонтаж» не приостанавливало свою экономическую и производственную деятельность, его работники не находились в простое. С учётом отсутствия оснований для удовлетворения основного требования истца, оснований для удовлетворения производных требований в виде процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, судебных расходов также не имеется.

В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие не явившегося истца.

Суд, выслушав пояснения представителя истца и представителя ответчика, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Трудовое законодательство не содержит понятия вынужденного прогула.

Согласно ст. 121, 394 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) возможность оплаты времени вынужденного прогула предусмотрена при незаконном увольнении или отстранении от работы и последующем восстановлении на прежней работе либо если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведениях о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) препятствовала поступлению работника на другую работу.

В соответствии со ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате:

незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу;

отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе;

задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Ни одного из вышеперечисленных обстоятельств по данному делу не установлено.

Как следует из материалов дела, в том числе трудовой книжки ФИО3, последний 13 июня 2018 г. был принят в Обособленное подразделение ООО «Стальстроймонтаж» в Дмитровском районе Московской области на должность мастера участка (л. д. 5-9).

В соответствии со срочным трудовым договором № 562 от 13 июня 2018 г. указанный договор заключён на срок с 13 июня 2018 г. на период выполнения работ по договору № 149/2017г. с установлением работнику повременно-премиальной оплаты труда, суммированного учёта рабочего времени, оклада в размере 15683 руб. в месяц (л. д. 11).

Аналогичные условия содержатся в приказе № 309-лс от 13 июня 2018 г. о приёме ФИО3 на работу.

Пункт 6.6 Коллективного договора ООО «Стальстроймонтаж» на период 2018-2021 годов, а также п. 1.5 Приложения № 1 к данному Коллективному договору предусматривают для некоторых работников работу с суммированным учётом рабочего времени с учётным периодом 12 месяцев.

Согласно п.п. 5-8 Правил внутреннего трудового распорядка для работников ООО «Стальстроймонтаж», утверждённых 16 марта 2018 г., для работников, работающих в режиме суммированного учёта рабочего времени, предусмотрены специальные графики сменности, которым должны следовать все работники.

При допуске ФИО3 на работу последний был ознакомлен с вышеуказанными локальными нормативными актами, о чём поставил свои подписи 13 июня 2018 г.

Листом ознакомления с графиком работы на 2018 год, в котором также имеется подпись ФИО3, подтверждается, что истец был ознакомлен с указанным графиком, согласно которому днями явки на работу являлись с 16 по 30 (31) число каждого месяца с июля по декабрь 2018 года.

Табелями учёта рабочего времени зафиксированы явки ФИО3 на работу в период с 13 по 30 июня 2018 г., наличие у него выходных дней в периоды с 1 по 15 число каждого месяца с июля 2018 года по май 2019 года и неявки по невыясненным причинам в периоды с 16 по 30 (31) число каждого месяца с июля 2018 года по май 2019 года, за исключением февраля 2019 года, когда выходными указаны с 1 по 13 число, а неявками по невыясненным причинам – с 14 по 28 число.

В соответствии с расчётным листком за июнь 2018 года ФИО3 начислена заработная плата в размере 75533 руб. 62 коп., к выплате с учётом удержаний причитается 61124 руб. 62 коп. Указанная сумма перечислена на банковский счёт истца в три этапа: 7 августа 2018 г. - 12224 руб. 92 коп., 9 августа 2018 г. – 7823 руб. 95 коп., 18 сентября 2018 г. – 41075 руб. 75 коп.

В соответствии с расчётными листками за период с июля 2018 года по апрель 2019 года заработная плата истцу не начислялась в связи с его отсутствием по невыясненной причине. По расчётному листку за май 2019 года была начислена компенсация неиспользованного отпуска, которая, с учётом удержаний, составила 2939 руб. 06 коп. и была перечислена истцу на карту 6 июня 2019 г.

Претензией от 7 декабря 2018 г. ФИО3 потребовал от генерального директора ООО «Стальстроймонтаж» выплаты заработной платы за период с 1 июля по 1 декабря 2018 г. (л. д. 12).

В пояснительной записке к названной претензии ФИО3 указал, что перед началом июльской вахты звонил Люкевичу с вопросом когда приезжать на работу и получил ответ, что пока не требуется на участке. Потом звонил генеральному директору ОП ООО «Стальстроймонтаж» Куроленко с тем же вопросом (л. д. 13).

В адресованном генеральному директору ООО «Стальстроймонтаж» заявлении от 15 декабря 2018 г. ФИО3 сообщил, что в связи с задержкой заработной платы более чем на 15 дней он уведомляет работодателя о приостановлении выполнения своих должностных обязанностей и оставляет за собой право отсутствовать на рабочем месте (л. д. 18).

В подтверждение направления указанного заявления адресату истцом представлен скриншот электронной почты, из которой усматривается направление по электронной почте одного файла на адрес 19721112q (л. д. 19).

Извещением от 15 февраля 2019 г. администрация ООО «Стальстроймонтаж» предложила ФИО3 сообщить причину его отсутствия на рабочем месте с 17 января 2019 г., отправив это извещение почтовым отправлением, которое было возвращено отправителю из-за истечения срока хранения.

В соответствии с договором субподряда № 149/2017 от 10 августа 2017 г. на выполнение работ по строительству Центральной кольцевой автомобильной дороги Московской области и дополнительному соглашению № 3 к этому договору от 7 ноября 2018 г. датой окончания выполнения всего объёма работ по договору установлено 30 мая 2019 г.

Приказом № 157-лс от 31 мая 2019 г. действие трудового договора с ФИО3 было прекращено в связи с истечением срока трудового договора.

По заявлению ФИО3, поступившему в ООО «Стальстроймонтаж» 9 июня 2019 г., трудовая книжка была направлена истцу почтовым отправлением 10 июня 2019 г. и получена последним 20 июня 2019 г.

Из копии указанной трудовой книжки усматривается, что с 1 июня 2019 г. ФИО3 является работником ООО СК «Энки» г. Москва.

На адресованную прокурору Курганской области жалобу на нарушение своих трудовых прав (л. д. 14) ФИО3 получил ответ от 31 января 2019 г. об отсутствии доказательств неосуществления трудовой деятельности по вине работодателя, в связи с чем нарушений закона в деятельности ООО «Стальстроймонтаж» не усматривается (л. д. 24).

На основании обращения ФИО3 Государственная инспекция труда в Курганской области провела внеплановую документарную проверку ООО «Стальстроймонтаж», по результатам которой сообщила истцу, что документов, подтверждающих факт извещения работодателя в письменной форме о приостановлении работы в связи с невыплатой заработной платы, ФИО3 не представлено, а по факту несвоевременной выплаты заработной платы за июнь 2018 года в адрес ООО «Стальстроймонтаж» направлено предписание об устранении этого нарушения (л. <...>).

Из представленных Государственной инспекцией труда в Курганской области копий материалов проверки по вышеуказанному факту следует, что выявленное нарушение положений ст. 236 ТК РФ работодателем было устранено путём выплаты ФИО3 25 июля 2019 г. денежной компенсации в размере 1531 руб. 38 коп. за несвоевременную выплату заработной платы на июнь 2018 года.

В этих же материалах проверки имеется объяснительная записка начальника отдела кадров ООО «Стальстроймонтаж» от 3 июля 2019 г. ФИО5, из которой усматривается, что после отработки ФИО3 смен с 13 по 30 июня 2018 г. тот, как следует из пояснений начальника участка, отсутствовал на рабочем месте по семейным обстоятельствам. 7 декабря 2018 г. по электронной почте поступила претензия, после чего позвонил мужчина, представившийся ФИО3, и поинтересовался дошло ли его электронное письмо. На что звонившему было разъяснено о необходимости явиться на работу, дать объяснения по поводу своего отсутствия и приступить к работе. После этого оригинал претензии, который ФИО3 предлагалось направить по почте, не поступил. Сам ФИО3 к месту работы не прибыл, на телефонные звонки не отвечал. 15 февраля 2019 г. в адрес ФИО3 было направлено извещение о необходимости сообщить причину отсутствия на рабочем месте, которое осталось без ответа. Каких-либо почтовых отправлений от ФИО3 не поступало никогда. 22 мая 2019 г. ФИО3 было послано уведомление об истечении срока действия трудового договора, а 31 мая 2019 г. он был уволен в связи с истечением срока действия трудового договора.

Проанализировав вышеуказанные нормы права и оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения предъявленных истцом требований.

Сторонами по делу не оспаривалось, что в период с 1 июля 2018 г. по 31 мая 2019 г. ФИО3 не исполнял свои трудовые обязанности в ООО «Стальстроймонтаж».

Из имеющихся в деле доказательств усматривается, что истец был ознакомлен с графиком работы, однако 16 июля 2018 г., когда в соответствии с этим графиком он должен был приступить к выполнению своих должностных обязанностей, ФИО3 не явился к месту работы, вследствие чего со стороны работодателя не последовало каких-либо действий, связанных с его незаконным недопущением или отстранением от работы.

Аналогичные обстоятельства имели место и в последующие месяцы.

Довод представителя истца о том, что обязанность работодателя вызывать работника на вахту была предусмотрена устным соглашением между сторонами трудового договора, не может быть принят судом во внимание, так как является голословным, при том, что представитель ответчика в судебном заседании не подтвердил наличие такого обстоятельства.

Более того, из п. 7 Правил внутреннего трудового распорядка для работников ООО «Стальстроймонтаж» следует, что каждый работник обязан являться на работу в ту смену, в которую он назначен по графику, самовольный переход из одной смены в другую не допускается.

Наличие в табеле учёта рабочего времени истца ФИО3 отметок о его неявке по невыясненным причинам не противоречит Постановлению Госкомстата РФ от 5 января 2004 г. N 1 "Об утверждении унифицированных форм первичной учётной документации по учёту труда и его оплаты", согласно которому такая отметка проставляется до выяснения обстоятельств неявки работника и по приходу сотрудника и получению объяснений от него табель подлежит корректировке в зависимости от причин отсутствия.

Каких-либо письменных обращений истца к работодателю по поводу предоставления работы в период с июля 2018 года по май 2019 года со стороны ФИО3 не имелось. Его претензия от 7 декабря 2018 г. касалась невыплаты заработной платы за период с 1 июля по 1 декабря 2018 г., а заявление от 15 декабря 2018 г. – приостановления работы в связи с задержкой заработной платы более чем на 15 дней.

Между тем, оснований для выплаты ФИО3 заработной платы за период с 1 июля по 1 декабря 2018 г. не имелось, ввиду неисполнения им своих трудовых функций в этот период. По этой же причине заявление истца от 15 декабря 2018 г. о приостановлении работы не основано на нормах действующего законодательства.

При этом, как следует из пояснений представителя ответчика, в спорный период ООО «Стальстроймонтаж» непрерывно и бесперебойно осуществляло свою хозяйственную деятельность, не приостанавливало работу, в том числе, по причинам экономического, технологического или организационного характера, следовательно, простоя работников на предприятии не имело места.

Ссылка истца на то, что нахождение его трудовой книжки в отделе кадров ООО «Стальстроймонтаж» препятствовало его официальному трудоустройству на другом рабочем месте, не является основанием для удовлетворения заявленных истцом исковых требований, поскольку, как следует из письменных пояснений истца, в период, который он обозначает как «вынужденный прогул», он работал без официального трудоустройства на другом предприятии, хотя не был лишён права расторгнуть трудовой договор, заключённый с ООО «Стальстроймонтаж», и получить свою трудовую книжку для заключения трудового договора там, где он работал без официального трудоустройства.

Таким образом, неявка ФИО3 на работу в период с 16 июля 2018 г. и вплоть до истечения срока действия его трудового договора не даёт оснований для вывода о том, что в указанный период истец находился в вынужденном прогуле или простое по вине работодателя. Доказательств незаконности отстранения истца от работы или изменения графика его работы, а также невозможности исполнения работником своих трудовых функций по вине работодателя в деле не имеется. Ссылка истца на то, что работодатель не вызвал его на работу, не может быть признана обоснованной, поскольку условиями трудового договора обязанность работодателя вызывать работника к месту исполнения трудовых обязанностей не предусмотрена.

Поскольку судом не установлено нарушения трудовых прав истца, оснований для удовлетворения его требования о компенсации морального вреда также не имеется.

Разрешая требование о взыскании судебных расходов по составлению искового заявления, суд приходит к следующему.

На основании ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Указанные правила относятся также к распределению судебных расходов, понесённых сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано, оснований для возмещения ему судебных расходов в размере 3000 руб., понесённых в связи с составлением искового заявления о взыскании задолженности по заработной плате и оплаченных по квитанции от 27 сентября 2019 г., также не имеется.

На основании ст. 234 ТК РФ, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Стальстроймонтаж»» о взыскании заработной платы, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Кинешемский городской суд в течение одного месяца с момента его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий судья И. Н. Белякова

В окончательной форме решение изготовлено 17 февраля 2020 г.