Приговор № 1-93/2019 от 12 июля 2019 г. по делу № 1-93/2019

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Бодайбо 12июля 2019 г.

Бодайбинский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего Половцевой А.К.,при секретаре Мироновой Л.Б.,

с участием сторон:

государственного обвинителя Бураевой О.В.,потерпевшей К..,подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Кашириной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, ***, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего – ***, при следующих обстоятельствах:

В период времени с 21 часа 24 февраля 2019 года до 08 часов 25 февраля 2019 года ФИО1 совместно с В., Ф. и Т. распивали спиртные напитки в <адрес>.

В ходе распития спиртного между ФИО1 и В.. возникла, ссора из-за того, что последний по мнению ФИО1 похитил его вещи.

В ходе этой ссоры и возникших в связи с этим личных неприязненных отношений к В.., у ФИО1 возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью В..

Осуществляя задуманное, ФИО1 подошел к В. и нанёс ему множественные удары руками, сжатыми в кулаки в жизненно-важные части тела – голову и грудь.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил В. телесные повреждения в виде:

закрытой тупой травмы головы: ушиб головного мозга с локализацией его очагов в области обоих полушарий мозга с кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки обоих полушарий мозга, кровоизлияниями под твердую мозговую оболочку обоих полушарий мозга (правосторонняя субдуральная гематома в количестве 160 мл, левосторонняя субдуральная гематома в количестве 70 мл) со сдавлением правого полушария мозга субдуральной гематомой, кровоподтек лобной области головы по срединной линии тела, осадненный кровоподтек области носа с обеих сторон с захватом области внутреннего угла левого глаза, кровоподтек левой височной области в зоне левой ушной раковины, кровоподтек нижнечелюстной области слева, кровоподтек области верхней губы справа с кровоизлиянием под ее слизистую оболочку, кровоподтек правой щечной области.

Данная закрытая тупая травма головы в виде ушиба головного мозга с кровоизлияниями под твердую и мягкую его оболочки с обеих сторон со сдавлением его вещества правосторонней субдуральной гематомой (160 мл), сопровождавшейся развитием отека головного мозга с дислокацией его стволовой части, причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и по неосторожности повлекла смерть потерпевшего;

кровоподтека области груди по срединной линии тела, кровоподтека передней поверхности груди справа, кровоподтека области левого предплечья, которые относятся к не причинившим вреда здоровью, поскольку сами по себе у живых лиц они, как отдельно каждое, так и в своей совокупности, обычно не влекут расстройства здоровья, либо стойкой утраты общей трудоспособности.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего В. признал полностью и по существу показал, что в ночь с 24 на 25 февраля 2019 года он совместно с Ф. пришли к В.., проживающему в <адрес>, с целью забрать ранее оставленные им вещи. Находясь в этом доме, он, Ф.., В. и сожительница последнего Т. стали распивать спиртные напитки. Во время распития спиртного он спросил у В. о месте нахождения своих вещей и В. указал на пакет. При осмотре этого пакета он обнаружил отсутствие своих брюк и стал интересоваться о том, где они находятся. Однако В. ему отвечал, что ничего из пакета не брал. Он полагая, что В. его обманывает, разозлился на него и, подойдя к В., который в этот момент сидел в кресле нанёс ему около четырех либо пяти ударов кулаками в лицо. Также один раз он толкнул В. в грудь. От причинённых им В. ударов в лицо, у последнего из носа пошла кровь. Затем они все вместе продолжили распивать спиртные напитки, а через некоторое время он ушёл. После его ухода Ф. оставался в доме В.. В совершенном преступлении он раскаивается, убивать В. он не хотел и не ожидал, что нанесённые им удары В. повлекут смерть последнего.

Выслушав подсудимого, допросив потерпевшую и свидетелей, исследовав материалы уголовного дела в рамках представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

При этом суд исходит из анализа как показаний подсудимого, в том числе на предварительном следствии, так и других доказательств.

Так, из явки с повинной следует, что ФИО1 добровольно сообщил о совершенном им преступлении.

При этом ФИО1 указал, что в ночь с 24 на 25 февраля 2019 года он распивал водку по адресу: <адрес> вместе с В., Ф. и Т.. В ходе распития спиртного из-за того, что он обнаружил пропажу своих брюк он подумал В. и ударил его кулаком по лицу около двух раз, может быть и более, отчего у него пошла кровь. Затем он ушел домой, а потом узнал, что В. умер. Убивать В. он не хотел (том № 1 л.д. 31-32).

Обстоятельства причинения тяжкого вреда здоровья опасного для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть В., ФИО1 изложил и в своих показаниях, данных им в качестве подозреваемого, оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст. 276 УПК РФ. В частности, ФИО1 показал, что 24 февраля 2019 года он в вечернее время вместе с Ф. распивали спиртные напитки у него дома. Около 01 часа 25 февраля 2019 года он решил забрать у В. свой пакет с вещами, который ранее оставлял у последнего, для чего вместе с Ф. они пошли к В.., проживающему в <адрес>. По прибытию в указанный дом к В.., он увидел самого В. и его сожительницу, которые находились в состоянии алкогольного опьянения. Затем он, Ф., В. и сожительница последнего стали распивать спиртное. В ходе распития он взял пакет со своими вещами за которыми пришел и, осмотрев его, пришел к выводу, что не хватает синих джинсовых штанов. На его вопрос о том, где его джинсовые брюки, В. сказал, что не брал их. Однако ему не понравился ответ В., и он стал наносить удары кулаком В. в лицо, от которых у последнего пошла кровь. После этого, он перестал наносить удары и продолжил распивать спиртные напитки, а затем ушёл из дома В. (том № 1 л.д. 66-70).

При проверке показаний на месте происшествия – <адрес> ФИО1 показал, как 25 февраля 2019 года он нанёс несколько ударов рукой, сжатой в кулак, в лицо В..

Свои действия ФИО1 продемонстрировал при помощи манекена человека (том № 1 л.д. 80-89).

Согласно оглашенным показаниям ФИО1 при допросе его в качестве обвиняемого от 28 февраля 2019 года он пояснял, что после 22 часов 24 февраля и до утра 25 февраля 2019 года он, Ф., . и сожительница последнего распивали спиртные напитки в доме у В. В ходе распития спиртных напитков он осмотрев пакет со своими вещами, который находился у В.. пришёл к выводу, что не хватает джинсовых брюк. На его вопрос о том, где находятся его брюки, В. сказал, что не брал их. Этот ответ ему не понравился, и он начал наносить удары В. в область лица своей правой рукой сжатой в кулак, В. в это время сидел в кресле, а он нанёс ему один удар и от которого у В. пошла кровь. Всего он нанёс В. не менее четырех ударов в область лица. После этого, он продолжил распивать спиртное, а затем ушёл из дома (том № 1 л.д. 135-138).

Установленные судом и приведенные выше обстоятельства содеянного подсудимым ФИО1 наряду с его показаниями об этом, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевшая К.. в судебном заседании пояснила, что В. являлся её родным братом и проживал он в <адрес> вместе со своей сожительницей Т... В. не работал и вместе с Т. злоупотребляли спиртными напитками. 25 февраля 2019 года около 11 часов 00 минут ей позвонил В., который тоже является её, родным братом и сообщил, что он был дома у В. и обнаружил, что последний был пьяным и избитым. Затем в этот же день около 18 часов 40 минут она и В. пришли домой к В., где она увидела лежащего на диване В. и рядом сидевшую с ним Т. Она обратила внимание, что лицо В. было в крови, имелись кровоподтеки, присутствовала рвотная масса. Со слов Т. она узнала, что ночью приходили двое парней, один из которых азиатской внешности избил В. Затем В. пощупал пульс у В.., и сказал, что он отсутствует. Дыхание у В.. не было. В квартире стоял резкий запах алкоголя. После этого, она вызвала сотрудников полиции и скорую медицинскую помощь.

Свидетель Ф. в судебном заседании пояснил, что 24 февраля 2019 года около 18-19 часов он пришел домой к ранее ему знакомому ФИО1, с которым они выпили около двух бутылок водки, объемом 0,5 литров каждые, отчего опьянели. Затем, 25 февраля 2019 года около 01 часа он и ФИО1 по предложению последнего пришли домой к В., проживающему в <адрес>, с целью забрать вещи ФИО1 В это время В. находился дома вместе с сожительницей Т. и предложил ему и ФИО1 выпить водку, на что они согласились. На протяжении трех или четырех часов он, ФИО1, В. и Т. распивали спиртные напитки. Примерно около четырех или пяти часов 25 февраля 2019 года ФИО1 попросил В. отдать принадлежащие ему вещи, на что В. указал месторасположение этих вещей. ФИО1 взял пакет, и, осмотрев его содержимое, заявил, что не хватает некоторых вещей. Однако В. сообщил, что ничего не брал из пакета. Однако ФИО1 стал подозревать В. в хищении этих вещей и подойдя к В.., который в этот момент сидел в кресле, нанёс около четырех или пяти ударов кулаками в лицо В.., которые пришлись в скуловую и височные части лица В. с правой и левой стороны. Затем ФИО1 нанес В.. один удар кулаком в область туловища. Наносил ли ФИО1 удар ногой В., он не помнит. От ударов ФИО1 у В. пошла кровь из губы и из носа, которую последний стал вытирать. Он остановил ФИО1, попросив его успокоиться, а В., пересел на табурет возле телевизора. Однако ФИО1 не успокоился, и вновь подойдя к В.., нанес ему один удар правой рукой сжатой в кулак в область лица. После этого, ФИО1 взял со стола две бутылки водки, положил под куртку и вышел из дома. В.. в этот момент встал с табурета и подошёл к дивану, после чего сел на пол рядом с диваном, и, облокотившись головой, на диван, закрыл глаза и не шевелился, при этом он немного захрапел. Т. в этот момент сказала ему, что В..скорее всего спит и попросила его не трогать. Через час он тоже ушел домой, а перед своим уходом обратил внимание, что В. сильно храпел. Скорую помощь он вызывать не стал, так как подумал, что В. спит.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ст.281 УПК РФ, с согласия сторон показаний свидетеля Ф. следует, что 25 февраля 2019 года, находясь в доме В.., он видел, как ФИО1 нанёс В. руками сжатыми в кулаки в область лица около шести- семи ударов. Удары были прямые, жесткие и довольно сильные. После этого, ФИО1 нанёс В. кулаком удар в туловище, а также один удар правой или левой ногой в область тела В. (том № 1 л.д. 73-77).

При проверке показаний на месте 27 февраля 2019 года с участием свидетеля Ф. последний пояснил, что ФИО1 нанёс В. в лицо пять-шесть ударов, от которых у потерпевшего пошла кровь из носа и губы. После этого, ФИО1 нанёс В. удар либо ногой, либо рукой по туловищу (том № 1 л.д. 92-103, 104).

В судебном заседании свидетель Ф. пояснил, что показания данные им в ходе предварительного следствия, в том числе при проверке их на месте он подтверждает в полном объеме. В настоящее время он по прошествии времени не помнит количество нанесённых ФИО1 потерпевшему В. ударов. Однако эти удары были множественными, и никто кроме ФИО1 потерпевшему В. ударов не наносил. После причиненных ФИО1 ударов,В. сел около дивана и захрапел.

Свидетель Т. в судебном заседании пояснила, что она совместно с В. проживали в <адрес>. В период с 22 по 24 февраля года она и В. употребляли спиртные напитки. В этот период времени домой к ним никто не приходил. Никаких телесных повреждений у В. не было. 25 февраля 2019 года она и В. находились дома и около 01 часа 20 минут к ним домой пришли ранее ей не знакомые ФИО1 и Ф. Вчетвером они стали распивать водку. Около 04 часов или 05 часов ФИО1 стал спрашивать у В. о том, где находятся его вещи, на что В. указал на местонахождение пакета с вещами. Тогда ФИО1 стал смотреть этот пакет и заявил, что в нём не хватает его вещей и что их похитил В... После этого, ФИО1 подошёл к В. и нанёс ему в лицо около пяти- шести ударов кулаками. От этих ударов у В. пошла кровь из носа и губы. В это время к ним подошел Ф., попросил успокоиться, а В. сказал пересесть на другое место. Затем она уснула. Проснувшись около 09 часов, она увидела, что ФИО1 в доме не было, а В. находился на полу, возле дальнего кресла и сидел, облокотившись на него головой. Она проводила домой Ф. и вновь уснула. Затем, около 10 часов в дом пришёл В.., который положил В. на диван и ушёл. После этого, она увидела, что В. ходил в комнату справа от входа, в зал, ему было плохо и его тошнило. В это время она вновь уснула и проснулась около 18 часов 50 минут, когда к ней пришли Н. и К. В это время она увидела, что В. лежит рядом с ней, у него отсутствует дыхание, и он был мертв. Лицо В. было в рвотной массе и в крови.

Свидетель Н.. – брат потерпевшего в судебном заседании пояснил, что 25 февраля 2019 года около 09 часов 30 минут он пришел домой к В., который проживал вместе с Т.. в <адрес> и на протяжении последних двух недель злоупотреблял спиртными напитками. Находясь в доме, он увидел сидящего на полу В. и облокотившись головой на кресло. Лицо В. было в крови и от него исходит резкий запах алкоголя. В связи с чем он понял, что Т. и В. не вышли из двухнедельного запоя и продолжают злоупотреблять алкогольными напитками. Находившаяся в доме Т.. была в состоянии сильного алкогольного опьянения и с её слов он узнал, что в ночь с 24 на 25 февраля 2019 года к ним в дом пришли двое парней и побили В.. После этого, он положил В. на диван и ушел, забрав перед уходом ключ от калитки, которую закрыл назамок, для того, чтобы никто из посторонних в дом не приходил. 25 февраля 2019 года около 18 часов 45 минут он вместе с сестрой К. пришли вновь к В. В доме было темно и когда он включил свет, то обнаружил, лежащего на спине В., у которого лицо также оставалось в крови, но при этом на его лице появились рвотные массы. В.. не шевелился и пульс у него отсутствовал. Затем К. вызвала сотрудников полиции и скорой помощи.

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний эксперта Ч. следует, что 26 февраля 2019 года, ею на основании постановления следователя Д. проведена судебно-медицинская экспертиза трупа В., по результатам которой составлено заключение №. По результатам просмотра видеозаписи проверки показаний на месте с участием А.О.ИБ. она может сказать, что часть травматических воздействий в область головы, от которых образовалась обнаруженная при судебно-медицинской экспертизе трупа В. закрытая тупая травма головы, а именно, травматическое воздействие в область носа и травматическое воздействие в область правой щеки с прилежащей частью правой половины верхней губы, моглабыть осуществлена при указанных и воспроизведенных А.О.ИВ. на видеозаписи обстоятельствах, а именно, путем нанесения им в эти области ударных воздействий кистями рук, сжатыми в кулаки, поскольку эти зоны травматизации, указанные им, не противоречат локализации части зон травматизации в области головы, установленных при судебно-медицинской экспертизе трупа В., кроме того, данные зоны травматизации были доступными для воздействий травмирующих предметов – кистей рук, сжатых в кулаки.При просмотре ею видеозаписи проверки показаний на месте с участием свидетеля Ф. она может сказать, что часть травматических воздействий в область головы, от которых образовалась обнаруженная при судебно-медицинской экспертизе трупа В. закрытая тупая травма головы, а именно, травматическое воздействие в область лба и травматическое воздействие в нижнечелюстную область слева, могла быть осуществлена при указанных и воспроизведенных Ф.. обстоятельствах, а именно, путем нанесения в эти области ударных воздействий кистью руки, сжатой в кулак, поскольку эти зоны травматизации, указанные им, не противоречат локализации части зон травматизации в области головы, установленных при судебно-медицинской экспертизе трупа В., кроме того, эти зоны травматизации были доступными для воздействий травмирующего предмета – кисти руки, сжатой в кулак.Что касается возможности травматического воздействия (или воздействий) в область носа и губ, которое (или которые) не были воспроизведены Ф.., но вероятность которого (или которых) им была высказана, то здесь можно сказать только о том, что при указанном взаиморасположении Ф. и манекена эти области могли быть доступными для травматического ударного воздействия (или воздействий), нанесенного кистью руки, сжатой в кулак (том № 1 л.д. 217-222).

Помимо показаний потерпевшей и свидетелей, вина ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего – В.., подтверждается другими исследованными в судебном заседании доказательствами:

протоколом осмотра места происшествия от 25 февраля 2019 года согласно которому при осмотре <адрес> в зале на диване обнаружен труп В.., который лежит на спине, руки согнуты в локтевых суставах, кистями обращены вниз, ноги согнуты в коленных суставах. На трупе В. одеты черные носки, штаны спортивные темного цвета с лампасами белого цвета, футболка черного цвета, рубашка клетчатая серо-синего цвета, трико черного цвета и трусы серого цвета. На лице трупа В. обнаружены в районе носогубной, щечной и скуловой областей вещество бурого цвета, а также рвотные массы светло-коричневого цвета. Нанадбровными дугами, а также на носу имеются гематомы и припухлости (том № 1 л.д. 5-13, 14-38);

протоколом осмотра трупа от 28 февраля 2019 года, из которого следует, что при осмотре трупа ФИО2 в ОГБУЗ Бодайбинского СМО, расположенного по <адрес> производилось дактилоскопирование ногтевых фаланг, а также ладоней рук (том № 1 л.д. 124--127);

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 04 марта 2019 года, указывающим на получение у подсудимого ФИО1 образцов слюны на марлевый тампон и образцов крови (том № 1 л.д. 141-142);

протоколом выемки от 04 марта 2019 года указывающим на изъятие срезов ногтевых пластин с пальцев кистей левой и правой рук, образцов крови от трупа В. (том № 1 л.д. 145-149).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 26 февраля 2019 года смерть В., последовала от закрытой тупой травмы головы в виде ушиба головного мозга с кровоизлияниями под твердую и мягкую его оболочки с обеих сторон со сдавлением его вещества правосторонней субдуральной гематомой (160 мл), сопровождавшейся развитием отека головного мозга с дислокацией его стволовой части, что подтверждаетсяобнаруженной при проведении судебно-медицинской экспертизы его трупа соответствующей морфологической картиной в совокупности с данными дополнительно проведенного судебно-гистологического исследования биологических объектов (кусочки внутренних органов и мягких тканей), изъятых от трупа (акт № судебно-гистологического исследования), а также с данными дополнительно проведенного судебно-химического исследования крови и мочи, изъятых от трупа (акт № судебно-химического исследования).

Учитывая характер и выраженность трупных явлений, зафиксированных на момент проведения судебно-медицинской экспертизы трупа в морге(26 февраля 2019 года, в 14.00 часов), принимая во внимание характер танатогенеза в данном случае,давность наступления смерти В. составляет не менее 20-24 часов назад и в пределах (то есть не более) 36-48 часов на указанный момент времени.

При судебно-медицинской экспертизе трупа В. были обнаружены следующие телесные повреждения:

А. Закрытая тупая травма головы: ушиб головного мозга с локализацией его очагов в области обоих полушарий мозга с кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки обоих полушарий мозга, кровоизлияниями под твердую мозговую оболочку обоих полушарий мозга (правосторонняя субдуральная гематома в количестве 160 мл, левосторонняя субдуральная гематома в количестве 70 мл) со сдавлением правого полушария мозга субдуральной гематомой, кровоподтек лобной области головы по срединной линии тела, осадненный кровоподтек области носа с обеих сторон с захватом области внутреннего угла левого глаза, кровоподтек левой височной области в зоне левой ушной раковины, кровоподтек нижнечелюстной области слева, кровоподтек области верхней губы справа с кровоизлиянием под ее слизистую оболочку, кровоподтек правой щечной области.

Учитывая её характеристики, данная закрытая тупая травма головы возникла не менее, чем от пяти воздействий в область головы тупого твердого травмирующего предмета (или предметов): условно – по одному в область лба по срединной линии тела, в область носа по срединной линии тела, в область верхней губы справа с прилежащей частью правой щечной области, в нижнечелюстную область слева и в левую височную область в зоне левой ушной раковины. То есть весь комплекс перечисленных в данном пункте выводов телесных повреждений, составляющих обнаруженную закрытую тупую травму головы, возник не от какого-то отдельно взятого травматического воздействия в область головы, а от совокупности нескольких травматических воздействий в область головы, осуществленных при том в различные ее зоны. Иными словами, в область головы В. было осуществлено несколько травматических воздействий, от которых снаружи сформировались повреждения мягких тканей головы (кровоподтеки), а внутри сформировалась травма головного мозга с кровоизлияниями под его оболочки. То есть травма головного мозга здесь неотъемлемо связана с перечисленными наружными телесными повреждениями, представляющими собой ни что иное, как точки приложения травматических воздействий. Вот поэтому имеющиеся в области головы пострадавшего В. вышеперечисленные телесные повреждения и представлены совокупно, как единая закрытая тупая травма головы, поскольку они являются составляющими единого комплекса. Разделительная оценка каждого из этих повреждений (например, только наружных повреждений, входящих в комплекс данной травмы головы, безотносительно к внутренним повреждениям, входящих в комплекс этой же травмы головы) методологически неправомочна, поскольку травма представляет собой единый комплекс, включающий и внутренние повреждения, и повреждения наружные, при этом наружные повреждения, как уже было сказано выше, представляют собой точки приложения воздействий травмирующей силы.При возникновении травмы головы после неоднократных ударов по голове следует говорить о влиянии на формирование окончательного объема повреждений совокупностиударов, поскольку если допустить в таких случаях возможность возникновения травмы головы от каждого отдельного удара, то обязательно необходимо иметь в виду и учитывать, что каждый последующий удар усугубляет действие предыдущего, поэтому оценке в подобной ситуации однозначно подлежит травма головы в целом, имея в виду и все наружные повреждения, и все повреждения внутренние. Как уже было сказано выше, все травматические воздействия в область головы В. были осуществлены тупым твердым травмирующим предметом (или предметами). Специфические свойства контактной поверхности этого травмирующего предмета (или предметов) в наружных телесных повреждениях, составляющих комплекса данной травмы головы, не отобразились. Следует отметить, что специфические свойства контактной поверхности травмирующего предмета отображаются в телесных повреждениях далеко не всегда. При этом не исключено, что такими травматическими воздействиями могли быть ударные воздействия, нанесенные рукой (или руками), ногой (или ногами), а также каким-либо иным тупым твердым предметом (или предметами). Во время причинения данной закрытой тупой травмы головы В. мог находиться в любом положении (стоя, сидя, лежа) при обязательном условии доступности для воздействий травмирующего предмета (или предметов) перечисленных выше зон травматизации. Обнаруженная закрытая тупая травма головы была причинена незадолго до наступления смерти В.: учитывая макроскопическую картину этой травмы и данные судебно-гистологического исследования, ориентировочный срок давности ее причинения до момента наступления смерти В. – первые часы, не свыше 12-24 часов, при этом, учитывая характер данной травмы, не исключено, что в этот временной интервал В. какое-то время мог совершать активные действия, утрачивая эту способность вместе с угасанием сознания по мере нарастания явлений сдавления и отека головного мозга. В соответствии с п. 6.1.3 медицинских критериев квалифицирующих признаков тяжести вреда здоровью приложения к приказу Минздравсоцразвития Российской Федерации № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24 апреля 2008 года, эта травма головы вызывает вред здоровью, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, что квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Наступление смерти В. состоит в прямой причинной связи с данной закрытой тупой травмой головы.

Б. Кровоподтек области груди по срединной линии тела, кровоподтек передней поверхности груди справа, кровоподтек области левого предплечья.

Данные телесные повреждения возникли от воздействий (в общей сложности, не менее трех) в перечисленные области тела тупого твердого предмета (или предметов), специфические свойства контактной поверхности которого (или которых) в этих телесных повреждениях не отобразились, при этом не исключено, что такими травматическими воздействиями могли быть воздействия, нанесенные рукой (или руками), ногой (или ногами), каким-либо иным тупым твердым предметом (или предметами). Во время их причинения В. мог находиться в любом положении (стоя, сидя, лежа) при обязательном условии доступности для воздействий травмирующего предмета (или предметов) перечисленных областей травматизации. Кровоподтек области груди по срединной линии тела образовался незадолго до наступления смерти В.: учитывая его макроскопическую картину и данные судебно-гистологического исследования, ориентировочный срок давности его причинения до момента наступления смерти В.. – первые часы, не свыше 12-24 часов, то есть в то же время, что и указанная выше закрытая тупая травма головы. Гистологического исследования остальных кровоподтеков, указанных в данном пункте выводов, не производилось, однако, учитывая их макроскопическую картину, не исключено, что они также могли образоваться в то же время, что и кровоподтек области груди по срединной линии тела, а также указанная выше закрытая тупая травма головы. Учитывая их характер, все три указанных в данном пункте выводов кровоподтека, если рассматривать их отдельно от указанной выше закрытой тупой травмы головы, сами по себе не препятствовали возможности совершения активных действий после их причинения сколь угодно долго. Данные телесные повреждения относятся к не причинившим вреда здоровью, поскольку сами по себе у живых лиц они, как отдельно каждое, так и в своей совокупности, обычно не влекут расстройства здоровья, либо стойкой утраты общей трудоспособности. Наступление смерти В. в причинной связи с этими телесными повреждениями не состоит.

В. Кровоподтек области носа с обеих сторон, кровоподтек левой глазнично-скуловой области с захватом левой щечной области, кровоподтек правой глазнично-скуловой области, кровоподтек области верхней губы слева с кровоизлиянием под ее слизистую оболочку, поверхностная ушибленно-рваная рана со стороны слизистой оболочки нижней губы справа с кровоизлиянием под слизистую оболочку нижней губы.

Учитывая макроскопическую картину всех этих телесных повреждений и данные судебно-гистологического исследования, ориентировочный срок давности причинения всех этих телесных повреждений до момента наступления смерти В.. – не менее 4-6 суток назад, то есть они образовались задолго до того, как В. были причинены телесные повреждения, указанные в п.3-А и в п.3-Б выводов, и, соответственно, к комплексу обнаруженной закрытой тупой травмы головы, указанной в п. 3-А выводов, данные телесные повреждения никакого отношения не имеют. Эти телесные повреждения образовались от воздействий в лицевую часть головы тупого твердого травмирующего предмета (или предметов), специфические свойства контактной поверхности которого (или которых) в данных телесных повреждениях не отобразились, при этом не исключено, что такими травматическими воздействиями могли быть воздействия, нанесенные рукой (или руками), ногой (или ногами), каким-либо иным тупым твердым предметом (или предметами).Учитывая характер и взаиморасположение всех этих телесных повреждений, всего травматических воздействий, от которых они образовались, в общей сложности, было не менее двух: условно – по одному в область носа и в область обеих губ, при этом не исключено, что кровоподтеки обеих глазнично-скуловых областей, учитывая их характер, их взаиморасположение с травмированной областью носа и характеристики анатомического строения областей их локализации, возможно, моглиобразоваться и не как самостоятельные телесные повреждения, то есть не от отдельно взятых травматических воздействий, нанесенных в эти области, а как непрямые, то есть на некотором отдалении от места приложения силы, которым могла явиться область носа, поскольку в некоторых случаях кровоподтеки могут образовываться не только в месте прямого травматического воздействия: это бывает тогда, когда кровь в рыхлой подкожной клетчатке имеет возможность стекать вниз в силу своей тяжести, вследствие чего в смежных с зоной удара нижележащих зонах через некоторое время после травматического воздействия образуются так называемые кровоподтеки-«натечники», они же «кровонатеки». Во время причинения указанных в данном пункте выводов телесных повреждений В. мог находиться в любом положении (стоя, сидя, лежа) при обязательном условии доступности для воздействий травмирующего предмета (или предметов) перечисленных зон травматизации. Учитывая их характер, все эти телесные повреждения сами по себе не препятствовали возможности совершения активных действий после их причинения сколь угодно долго. Данные телесные повреждения относятся к не причинившим вреда здоровью, поскольку сами по себе у живых лиц они, как отдельно каждое, так и в своей совокупности, обычно не влекут расстройства здоровья, либо стойкой утраты общей трудоспособности. Наступление смерти В. в причинной связи с этими телесными повреждениями не состоит.

К вопросу о последовательности причинения всех обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа В. телесных повреждений, указанных выше: вначале, не менее чем за 4-6 суток до момента наступления смерти В.., ему были причинены телесные повреждения, указанные в п. 3-В выводов, а затем, уже незадолго до наступления его смерти, ему были причинены телесные повреждения, указанные в п. 3-А и в п. 3-Б выводов.

Вопрос о том, с какой силой наносились В. все обнаруженные при судебно-медицинской экспертизе его трупа телесные повреждения, сформулирован некорректно, поскольку каждое конкретное телесное повреждение образуется от воздействия с силой, достаточной для его образования.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа В. в крови и в моче был обнаружен этиловый алкоголь: в крови в концентрации 0,6 ‰, в моче в концентрации 1,9 ‰ (акт № судебно-химического исследования), что обычно у живых лиц соответствует легкой степени алкогольного опьянения (том 1 л.д. 240-256, 257-258).

По заключению экспертизы вещественных доказательств № от 04 марта 2019 года на штанах черного цвета ФИО1 обнаружена кровь мужчины генотипические признаки ДНК выявленные в крови мужчины на штанах черного цвета ФИО1 совпадают с генотипом потерпевшего В. и с вероятностью не менее 99,9 (15)% происходят от В. Происхождение крови на штанах черного цвета ФИО1 от самого ФИО1 исключается (том № 2 л.д. 28-44).

Суд доверяет заключениям экспертов, поскольку в ходе досудебного производства порядок назначения судебных экспертиз, предусмотренный главой 27 УПК РФ, был соблюден. Все заключения даны квалифицированными экспертами на основе объективного исследования вещественных доказательств, с применением научных познаний и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Приведенные доказательства, предложенные сторонами к их судебному исследованию, последовательны, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, воссоздают событие совершенного ФИО1 преступления и никем по существу не оспариваются, являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности – убедительными и достаточными для разрешения уголовного дела.

При этом суд исключает самооговор и оговор ФИО1, поскольку для этого отсутствуют какие-либо основания или причины. Показания свидетелей Т., Ф. изобличающие ФИО1 подтверждены собранными по делу и исследованными в судебном заседании объективными доказательствами, сомневаться в достоверности которых у суда нет оснований.

Выводы судебно-медицинской экспертизы о характере, механизме образования, локализации обнаруженных на трупе потерпевшего В. повреждений, о причине и давности наступления его смерти, объективно подтверждают показания подсудимого ФИО1, данных им как в ходе предварительного, так и судебного следствия о нанесении им множественных ударов в лицо В..

Выводы заключения судебной экспертизы вещественных доказательств № от 04 марта 2019 года, с учетом заключения судебно-медицинской экспертизы и показаниями свидетелей Ф.. и Т. видевших нанесение В. множественных ударов кулаками в лицо В.., в совокупности также подтверждают виновность подсудимого ФИО1 в совершении данного преступления.

Таким образом, оценивая исследованные доказательства в совокупности, суд находит виновность подсудимого ФИО1 в содеянном доказанной.

Содеянное подсудимым ФИО1 суд квалифицирует по части 4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего – В..

Приведённые выше обстоятельства содеянного ФИО1 свидетельствуют о том, что он осознавал совершение им деяния, опасного для жизни человека, предвидел возможность и неизбежность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желал этого.

Причиняя тяжкий вред здоровью, опасный для жизни В., подсудимый ФИО1 не предвидел наступление смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог её предвидеть.

Согласно заключению комиссионной судебно-психиатрической экспертизы № от 03 апреля 2019 года у ФИО1 ***, комиссия делает заключение, что по своему психическому состоянию в момент инкриминируемого ему деяния ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, и принимать участие в следственно-судебных действиях, самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. В принудительном лечении в настоящее время по своему психическому состоянию не нуждается, так как социальной опасности по своему психическому состоянию не представляет. Но как лицо, страдающее алкогольной зависимостью, он нуждается в лечении по этому поводу у нарколога и проведении медико-социальной реабилитации. Медицинских противопоказаний к этому не имеет.

По заключению психолога-эксперта: психологический анализ материалов уголовного дела и данные целенаправленной ретроспективной беседы позволяют сделать вывод о том, что подэкспертный в момент преступления не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение. Об этом свидетельствует отсутствие специфической для физиологического аффекта и состояний, приравненных к нему, динамики фаз эмоциональных реакций. В частности, отсутствует фаза постаффективного психического и физического истощения, не отмечалось выраженных резких изменений сознания, не отмечалось спада психической активности. Кроме этого, его эмоциональное возбуждение возникло на фоне алкогольного опьянения, что исключает квалификацию аффекта или иного эмоционального состояния, способных оказать существенное влияние на состояние и деятельность подэкспертного, так как поведение в таком случае регулируется изменениями в психической деятельности под воздействием алкоголя. Физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов. Основные индивидуально-психологические особенности подэкспертногоФИО1 характеризуются нетерпеливостью, тенденцией к противодействию внешнему давлению, склонностью опираться в основном на собственное мнение, а ещё больше- на собственные сиюминутные побуждения. Мотив достижения успеха тесно связан с волей к реализации сильных желаний, которые не всегда подчиняются волевому контролю. В межличностных контактах проявляется чувство соперничества, соревновательности, стремление к отстаиванию престижной роли в референтной группе. В ответ на противодействие легко вспыхивает и так же легко угасает гневливая реакция. Легкость в принятии решений, отсутствие особой разборчивости в контактах, недостаточная сдержанность, ненадежность моральных установок. Данные индивидуально-психологические особенности не носят характер патологии и не могли оказать существенного влияния на сознание и поведение подэкспертного, так как не нарушают нормальный ход деятельности, целевую структуру поведения, а лишь оформляют способ достижения цели (том № 2 л.д. 14-21).

Комиссионное экспертное заключение соответствует материалам дела, данным о личности и психическом состоянии подсудимого. Обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение приведенные выводы судебно-психиатрической экспертизы, не имеется.

Кроме того, выводы экспертов согласуются и с поведением подсудимого ФИО1 в судебном заседании. Он адекватно оценивал и воспринимал происходящее, во время судебного разбирательства по существу делал заявления, отвечал на вопросы участников процесса.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу о вменяемости ФИО1 в отношении инкриминируемого ему деяния и подлежащего уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд учитывает все обстоятельства, при которых совершено преступление, тяжесть и общественную опасность содеянного, данные о личности подсудимого и его отношение к содеянному, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие отягчающих, а также влияние наказания на его исправление и на условие жизни его семьи.

Рассматривая данные, характеризующие личность подсудимого, суд принимает во внимание, что ФИО1 проживает в ***, не женат, официально не работает, имеет малолетнего ребёнка.

Согласно общественной характеристике по месту жительства характеризуется отрицательно, злоупотребляет спиртными напитками, по характеру общительный, конфликтный, эмоциональный (том № 2 л.д. 103).

Свидетель А. – родная сестра подсудимого ФИО1 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 проживал совместно с ней, спиртными напитки не злоупотреблял. По характеру он спокойный, добрый. Имеет малолетнего ребёнка, и помогает бывшей супруге в содержании ребёнка. ФИО1 не работал лишь в последнее время, но пытался трудоустроиться.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает: активное способствование ФИО1 раскрытию и расследованию преступления, полное признание своей вины и раскаяние в содеянном, явку с повинной, наличие малолетнего ребёнка, особенности его психического здоровья.

Других обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд не находит.

При назначении наказания суд также учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое в соответствии со ст.15 УК РФ, относится к категории особо тяжких, направленно против личности.

С учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, совокупность смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих, суд не находит предусмотренных частью 6 ст. 15 УК РФ оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления.

При этом суд принимает во внимание способ совершения преступления, мотив, цель, способ совершения деяния, реализации преступных намерений, которые объективно свидетельствуют о степени общественной опасности содеянного, соответствующей категории особо тяжкого преступления и не дают суду оснований для изменения её на менее тяжкую.

Учитывая приведённые в приговоре конкретные фактические данные, влияющие на назначение наказания, тяжесть совершенного подсудимым умышленного преступления против личности, отнесенного уголовным законом к категории особо тяжких, принимая во внимание конкретные фактические обстоятельства содеянного, приведенные в приговоре, обстоятельства смягчающие наказание, личность подсудимого, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, а именно, восстановление социальной справедливости, исправление осуждаемого и предупреждение совершения им новых преступлений – не могут быть достигнуты без изоляции его от общества. Поэтому суд считает справедливым назначить подсудимому ФИО1 наказание в виде лишения свободы на определённый срок, с реальным его отбыванием в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Оснований для применения к ФИО1 условного осуждения, назначения наказания в соответствии со ст.73 УК РФ не имеется.

Состояние здоровья подсудимого ФИО1, не препятствует назначению наказания в виде лишения свободы на определённый законом срок.

Учитывая наличие в действиях ФИО1 смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктом «и» ч.1 ст.61 УК РФ, при отсутствии отягчающих обстоятельств, имеются основания применения к подсудимому положений, предусмотренных ч.1 ст.62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств по делу, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих назначить наказание ниже низшего предела, чем предусмотрено за данное преступление, в соответствии со ст. 64 УК РФ, суд не находит.

Суд приходит к убеждению, что такое наказание будет соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного подсудимым ФИО1 преступления, обстоятельствам его совершения, личности ФИО1, и условиям его жизни и жизни его семьи.

В целях обеспечения исполнения приговора в соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ суд приходит к выводу о невозможности до вступления приговора в законную силу изменения в отношении ФИО1 содержащегося под стражей, меры пресечения.

Дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч.4 ст.111 УК РФ, в виде ограничения свободы надлежит назначить ФИО1 в виде 1 года, поскольку оно наряду с основным будет способствовать достижению целей наказания, исправлению осуждённого и предупреждению совершения им новых преступлений. При этом ФИО1 в период отбывания ограничения свободы должны быть установлены следующие ограничения: не уходить из места избранного им постоянного проживания в период с 23 часов до 06 часов; не изменять место жительство или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;не выезжать за пределы того муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы; обязать являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными этого вида наказания, один раз в месяц для регистрации.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок наказания в виде лишения свободы подлежит зачету время содержания ФИО1 под стражей, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд, в соответствии с положениями, предусмотренными ч.3 ст.81 УПК РФ, приходит к выводу о том, что по вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства-дактилоскопическую карту В. хранить в уголовном деле; остальные –уничтожить.

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание на срок 8 (Восемь) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 (Один) год, установив следующие ограничения: не уходить из места избранного им постоянного проживания в период с 23 часов до 06 часов;не изменять место жительство или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; обязать являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными этого вида наказания, один раз в месяц для регистрации.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять с 12 июля 2019 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей ФИО1 с 26 февраля 2019 года по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – содержание под стражей.

В соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ, по вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства:

рубашку клетчатую с веществом бурого цвета; бутылку водки марки «***»; бутылку водки марки «*** со следами вещества бурого цвета; четыре следа рук на четырех отрезках ленты скотч; окурки сигарет марки «***»; подушку с веществом бурого цвета; штаны черного цвета; футболку зеленого цвета; кофту серого цвета; срезы ногтевых пластин с правой и левой рук В.; марлевый тампон с образцом крови от трупа В.; трусы.кальсоны, штаны две пары носков, футболка принадлежащие В..; образцы слюны и крови ФИО1 – уничтожить;

дактилоскопическую карту В.. – хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осуждённый также вправе заявить ходатайство о своём участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в случае подачи жалоб и представления другими участниками судебного разбирательства.

Председательствующий А.К. Половцева