Апелляционное постановление № 22-1719/2025 от 4 ноября 2025 г.

Судья Шевцов В.В. Дело № 22-1719


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж 5 ноября 2025 г.

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Карифановой Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Халезовой А.М. и секретарем судебного заседания Могуновой М.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Воронежской области Крылова С.А.,

осужденного (гражданского ответчика) ФИО1,

защитника – адвоката Домашина Ю.Н.,

представителей потерпевшего (гражданского истца) ФИО8 – ФИО21, адвоката Гудимова А.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Домашина Ю.Н. на приговор Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказании в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

ФИО1 постановлено следовать в колонию-поселение самостоятельно за счет средств государства.

Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в колонию-поселение с зачетом в срок отбытия наказания в виде лишения свободы времени его следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Срок отбытия дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять со дня отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Гражданские иски потерпевших ФИО8 и Потерпевший №1 к ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворены.

С осужденного ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением:

- в пользу потерпевшего ФИО8 в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей;

- в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Арест на имущество ФИО1 по постановлению Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ постановлено сохранить в части наложения ареста на имущество в сумме 3500 000 (три миллиона пятьсот тысяч) рублей для обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков Потерпевший №1 и ФИО8 Арест на имущество в остальной части постановлено отменить.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Кроме того, наряду с приговором, осужденным ФИО1 обжалуется постановление Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым наложен арест на его имущество.

Доложив материалы уголовного дела, содержание обжалуемого приговора и постановления, существо апелляционных жалоб и возражений государственного обвинителя, заслушав выступления, адвоката Домашина Ю.Н., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, просивших приговор отменить, возвратить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, представителей потерпевшего ФИО8 – ФИО21, адвоката Гудимова А.М., возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, мнение прокурора Крылова С.А., полагавшего приговор районного суда законным и обоснованным, просившего оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Как следует из приговора, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, управляя технически исправным автопоездом в составе грузового автомобиля <данные изъяты> в сцепке c прицепом самосвальным <данные изъяты>, двигался по выезду с полевой дороги, являющейся второстепенной дорогой и примыкающей к <адрес> являющейся по отношению к выезду, главной дорогой. В нарушение требований п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.9 ПДД РФ, а также вопреки требований дорожного знака «2.4» Приложения 1 к ПДД РФ, намереваясь выехать на проезжую часть <адрес> с поворотом налево, должным образом не убедился в безопасности своего маневра, располагая такой возможностью, не уступил дорогу приближающемуся слева <адрес>, являющейся главной дорогой, автомобилю <данные изъяты> под управлением водителя ФИО8, осуществлявшего движение со стороны <адрес> и перевозившего в качестве пассажира ФИО10, приступил к осуществлению поворота налево, создав тем самым опасность для движения указанного автомобиля. В процессе выполнения маневра ФИО1 управляемым им транспортным средством перекрыл обе полосы движения проезжей части <адрес> и на полосе движения в направлении <адрес> допустил столкновение задней левой частью управляемого им прицепа самосвального <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты>

В результате нарушения водителем ФИО1 вышеуказанных требований ПДД РФ пассажиру автомобиля <данные изъяты> ФИО10 по неосторожности были причинены множественные телесные повреждения, квалифицированные в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру создает непосредственную угрозу для жизни, а в данном случае привели к наступлению смерти.

Смерть ФИО10 наступила в лечебном учреждении от множественной травмы головы, груди и живота и осложнившейся шоком тяжелой степени, отеком головного мозга и жировой эмболией сосудов легких слабой степени.

В результате нарушения ФИО1 вышеуказанных требований ПДД РФ водителю ФИО8 по неосторожности были причинены множественные телесные повреждения, которые в совокупности квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственную угрозу для жизни.

Нарушение водителем ФИО1 п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.9 ПДД РФ, а также требований дорожного знака «2.4» Приложения 1 к ПДД РФ находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти ФИО10 и причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью ФИО8

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО1 вину в совершении вменяемого ему преступления не признал.

Постановлением Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ наложен арест на имущество ФИО1 на сумму 8 000 000 рублей.

В апелляционных жалобах адвокат Домашин Ю.Н. считает приговор суда незаконным и необоснованным. Полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления. Ссылается на протокол осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому по ходу движения автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО8 отсутствовал дорожный знак 5.24.1, обозначающий «Конец населенного пункта», в то время как суд пришел к выводу о том, что столкновение имело место вне населенного пункта, что, по мнению стороны защиты, не соответствует материалам уголовного дела. Настаивает на том, что ДТП имело место в населенном пункте, для которого установлено ограничение скорости движения не более 60 км/ч, что следует из ответа <данные изъяты>, схем нанесения на полотно автодороги разметки и расположения дорожных знаков. На схеме ДТП обозначен автозаправочный комплекс, который имеет юридический адрес в <адрес>, что свидетельствует о том, что ДТП имело место быть в населенном пункте. Представленные суду схемы отображают разметку на проезжей части автодороги и дорожные знаки, которые на ней должны быть установлены, согласно данной схеме дорожного знака 5.24.1 «Конец населенного пункта» по ходу движения автомобиля <данные изъяты> не имелось. Ссылается на значительное превышение скоростного режима водителем автомобиля <данные изъяты> Указывает, что следственный эксперимент от ДД.ММ.ГГГГ производился в темное время суток, а при ДТП имело место быть наступление сумерек. Второй следственный эксперимент был произведен ДД.ММ.ГГГГ без участия ФИО1 В ходе следственного эксперимента использовался <данные изъяты> с более лучшими характеристиками по силе двигателя, трансмиссии, редуктора, не была учтена загруженность автомобиля, конфигурация автодороги не соответствовала той автодороге, по которой двигался <данные изъяты> под управлением ФИО1 Указывает, что в ходе следственного эксперимента было затрачено иное время, необходимое <данные изъяты> на преодоление расстояния от места выезда до момента столкновения, в заключении эксперта был произведен другой расчет, получены иные результаты, сделаны иные выводы обстоятельств ДТП. Третий следственный эксперимент от ДД.ММ.ГГГГ производился для определения видимости из салона <данные изъяты> перед выездом на проезжую часть автодороги, при этом никем не было опровергнуто наличие зеленых насаждений на обочине с правой стороны по ходу движения <данные изъяты> однако суд не дал оценки данному обстоятельству. Суд указал, что при движении со стороны автодороги <адрес> имеется дорожный знак 5.23.1, обозначающий «Начало населенного пункта», который установлен напротив автозаправочного комплекса <данные изъяты>», однако, по мнению стороны защиты, данный знак не имеет отношения к движению транспортных средств со стороны <адрес> в сторону <адрес> Ссылается на то, что стороне защиты необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства о назначении как повторной, так и дополнительной автотехнической экспертизы. Полагает, что производство по уголовному делу велось с обвинительным уклоном, с существенными нарушениями прав ФИО1 В ходе судебного следствия была вызвана и допрошена свидетель Свидетель №2, однако следователем она не допрашивалась, подписи в протоколе ее допроса ей не принадлежат. В приговоре суд признал данное доказательство недопустимым, но указанный факт показывает на качество расследования уголовного дела, на косвенную заинтересованность следствия по делу. Указывает, что изначально в протоколе допроса Свидетель №1 не была указана дата и время его допроса, однако после их повторного ознакомления с материалами уголовного дела в указанный протокол были внесены изменения, была проставлена дата и время. К материалам уголовного дела приобщен акт медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в отношении ФИО8 №, согласно которому <данные изъяты> отказался от приема крови ФИО8 на предмет исследования наличия этилового спирта, в данном документе отсутствует дата и подпись лица его составившего. Однако согласно ответу <данные изъяты> на адвокатский запрос, в химико-токсикологическую лабораторию образцов крови ФИО8 не доставлялось. Осталась не выясненным судьба мочи ФИО8, которая у него изымалась в момент поступления в стационарное отделение больницы, в акте отсутствовала подпись лица, его составившего, кроме того, данный документ был составлен спустя год после ДТП. Допросом врача-травматолога ФИО6 не были устранены недостатки предварительного расследования. Согласно его показаниям, он составил данный акт на основании истории болезни. Ходатайство стороны защиты об истребовании истории болезни и ее изучении судом было оставлено без удовлетворения, но суд сделал вывод о том, что невозможно высказаться о нахождении водителя ФИО8 в состоянии опьянения. Осталось невыясненным техническое состояние <данные изъяты> до столкновения транспортных средств. Протоколом осмотра места ДТП и схемой к нему было установлено, что имеется одинарный след торможения <данные изъяты> что может свидетельствовать о технической неисправности данного транспортного средства, поскольку торможение должно осуществляться всеми колесами автомобиля. Полагает, что механические повреждения данного транспортного средства показывают на неисправность рулевой системы автомобиля. Считает, что осталось невыясненным, на каком расстоянии находится закругление проезжей части автодороги, по которой двигался автомобиль под управлением ФИО8, поскольку все составленные схемы говорят о прямом участке автодороги, хотя участники процесса соглашаются с тем, что в районе заправочного комплекса <данные изъяты> имеется закругление автодороги, что ограничивает видимость в направлении движения. Указывает, что специалист ФИО7 показал, что скорость движения <данные изъяты> составляла более 105 км/ч, что говорит о том, что в момент возобновления движения водитель автомобиля ФИО1 не создавал никому опасности для движения, так как <данные изъяты> находился на таком расстоянии, которое не позволяло его обнаружить. Двигаясь со скоростью 60 км/ч водитель ФИО8 имел техническую возможность остановить транспортное средство, поэтому, по мнению стороны защиты, в его действиях усматривается состав преступления. Указывает, что стороне защиты не были представлены аудиопротоколы судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует об их отсутствии. Аудиопротоколы судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ представлены стороне защиты не полностью. Ссылается на отсутствие аудиопротокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, в то время, как позиция обвиняемого в письменном протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ изложена не в полном объеме. Указывает, что гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности третьему лицу, несут солидарно два владельца источников повышенной опасности, в данном случае ФИО1 и владелец <данные изъяты> который должен быть привлечен к участию в деле в качестве соответчика. Считает, что, разрешая вопрос о компенсации морального вреда, суд не учел имущественное положение ФИО1, требования разумности и справедливости, сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ФИО1, является чрезмерно завышенной, не соразмерна последствиям нарушения. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор за отсутствием в действиях состава преступления, а также отменить приговор в части удовлетворения заявленных исковых требований.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 фактически повторяет доводы апелляционных жалоб своего защитника-адвоката Домашина Ю.Н. Обращает внимание на то, что в момент ДТП было наступление сумерек, но они не ограничивали видимость в направлении движения. При выезде на главную дорогу он не видел <данные изъяты> По ходу его движения имелся незначительный подъем в сторону главной дороги, загруженность его автомобиля и прицепа составляла общей массой 40 тонн, в связи с чем <данные изъяты> совершая маневр поворота налево, к моменту столкновения мог набрать скорость движения не более 5 км/ч. Настаивает на том, что он увидел легковой автомобиль, который двигался со скоростью более 100 км/ч., когда его <данные изъяты> выехал на правую сторону в направлении <адрес>, а прицеп не успел закончить маневр. На приобщенных к делу фотографиях видны значительные механические повреждения на прицепе, смещение частей механизмов прицепа со штатных мест, что, по его мнению, подтверждает силу удара, значительное превышение скорости движения автомобиля «Лада Гранта». Указывает, что следственный эксперимент ДД.ММ.ГГГГ проводился, когда было совсем темно, на его <данные изъяты>, но с другим самосвальным прицепом, поскольку его прицеп был поврежден, во время проведения следственного эксперимента зеленые насаждения были спилены. В результате указанного следственного эксперимента были установлены другие данные происшествия, которые были предоставлены эксперту. Кроме того, указывает, что в следственном эксперименте ДД.ММ.ГГГГ был использован другой автомобиль <данные изъяты>, следственный эксперимент проводился днем на другой автомобильной дороге. Считает, что судом должно быть учтено, что водитель <данные изъяты> нарушил положения п. 10.1 ПДД, что подтверждается заключением специалиста ФИО7, согласно которому скорость движения <данные изъяты> как минимум составляла 105 км/ч. Указывает, что выданные ему аудиопротоколы судебных заседаний содержали элементы, которые показывали либо на некачественную запись судебных процессов, либо на их монтаж. Ссылается на экспертное исследование № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> согласно которому на фонограммах, содержащих аудиозаписи протоколов судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, имеются признаки монтажа, которые выражаются в отсутствии фрагментов записи, которые были внесены с использованием цифровых редакторов после звукозаписи. Указывает, что аудиопротоколы судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ были записаны не с помощью специальной программы, а с помощью иной программы МР3, что также может показывать на перезапись данных аудиопротоколов судебного заседания. Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, а также отменить приговор в части удовлетворения заявленных исковых требований.

В апелляционной жалобе на постановление Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым был наложен арест на его имущество, осужденный ФИО1 считает его незаконным и необоснованным. Указывает, что суд не имел права по собственной инициативе без заявления участниками процесса соответствующего ходатайства разрешать вопрос о наложении ареста на имущество, такого ходатайства гражданские истцы не заявляли. В материалах уголовного дела не содержится сведений о наличии у него имущества, на которое может быть наложен арест, имеются сведения только об автомобиле <данные изъяты> и прицепе. Также суд должен был сослаться на доказательства, подтверждающие существование угрозы неисполнения решения суда, связанной с его действиями, и необходимость применения мер по обеспечению иска. Просит постановление отменить.

В возражениях на дополнительную апелляционную жалобу адвоката Домашина Ю.Н. государственный обвинитель Сидорова Е.В. считает ее доводы необоснованными, просит оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств, исследованных в судебном заседании, подробно изложенных и проанализированных в приговоре, а именно его вина подтверждается:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно о том, что её сын ФИО10 погиб в результате ДТП;

- показаниями представителя потерпевшего ФИО8 – ФИО21, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ ему сообщили, что накануне автомобиль под управлением его сына ФИО8 столкнулся с автомобилем <данные изъяты> сын находится в реанимации в тяжелом состоянии. В результате ДТП его сын получил закрытую черепно - мозговую травму, в связи с чем у него не работает вся правая сторона, он не может ходить, разговаривать, двигать правой стороной тела, обслуживать себя, обучение в техникуме не проходит, является инвалидом первой группы;

- показаниями свидетелей ФИО11, Свидетель №2, Свидетель №1, об известных им обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого автомобиль <данные изъяты> столкнулся с автомобилем <данные изъяты>;

- показаниями свидетеля Свидетель №3, об обстоятельствах проведения следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ, в котором он участвовал в качестве статиста на служебном автомобиле <данные изъяты> с прицепом;

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схемой и фототаблицей к нему, в которых описана вещественная обстановка на месте происшествия, характеристики проезжей части, зафиксировано место столкновения (т. 1, л.д. 18-29);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого установлено, что при движении со стороны автодороги <адрес> на правой по ходу движения обочине, напротив <данные изъяты> находится дорожный знак 5.23.1 «Начало населенного пункта» Давыдовка (т. 1, л.д. 237-245);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен автомобиль <данные изъяты>, зафиксированы его механические повреждения (т. 1, л.д. 121-125);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены автомобиль <данные изъяты>, зафиксированы его механические повреждения (т. 2, л.д. 96-99);

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного с участием водителя ФИО1 и его защитника, в ходе которого установлено, что расстояние видимости прицепа самосвального <данные изъяты>, на котором включены все габаритные огни, расположенного на полосе движения автомобиля «Лада Гранта» под углом к проезжей части (аналогично обстоятельствам ДТП) - в ближнем свете фар автомобиля <данные изъяты>» составило – 71,18 м, 62,46 м, 63,42 м (средний показатель - 65,68 м) (т. 2, л.д. 1-12);

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, с участием статиста Свидетель №3 с целью установления времени проезда автомобиля <данные изъяты> в сцепке с прицепом при движении со скоростью и в режиме, учитывая полную загрузку автомобиля и прицепа от момента выезда автомобиля на проезжую часть до пересечения задней осью прицепа линии на проезжей части, находящейся на расстоянии 1,5 места от края, то есть места столкновения транспортных средств по обстоятельствам ДТП ДД.ММ.ГГГГ. Время движения в трех заездах составило – 10,90 секунд, 11,42 секунд, 9,98 секунд (средний показатель времени — 10,76 секунд) (т. 2, л.д. 13-24);

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного на 19 км <адрес>, в ходе которого установлено, что видимость света фар автомобиля <данные изъяты> с рабочего места водителя <данные изъяты> составляет более 260 метров (т. 2, л.д. 50-56);

- протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрен оптический диск с видеозаписями и фотографиями следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ. При просмотре видео файлов установлено, что свет фар автомобилей, двигающихся по проезжей части дороги виден начиная с места выезда из <адрес>, расположенного за <данные изъяты> с расстояния как минимум 264,3 м до места происшествия (т. 2, л.д. 57-62);

- сообщением <данные изъяты><данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № и Дислокацией дорожных знаков и горизонтальной дорожной разметки по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым на автомобильной дороге регионального значения <адрес> в соответствии с установленным дорожным знаком 5.23.1 на 18км+900 м на участке ДТП действуют требования правил дорожного движения, устанавливающие порядок движения в населённых пунктах. Из самой дислокации видно, что нумерация километров начинается от федеральной автодороги <адрес> Дорожный знак 5.23.1 установлен на отметке 18 км+900 м. При этом, перекресток, на котором произошло ДТП, расположен на отметке 18км+666 м, что соответствует точке установки дорожного знака «2.4» в месте примыкания полевой дороги, с которой выезжал ФИО1 Знак 5.24.1 при движении из <адрес> не установлен (т. 1, л.д. 136, 137-142);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о наличии, локализации, тяжести, давности, механизме образования телесных повреждений потерпевшего ФИО10 и причине его смерти, которая наступила от множественной травмы головы, груди и живота и осложнившейся шоком тяжелой степени, отеком головного мозга и жировой эмболией сосудов легких слабой степени (т. 1, л.д. 148-155);

- заключением эксперта №.24 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому потерпевшему ФИО8 в результате ДТП были причинены множественные телесные повреждения: травматическая левосторонняя субдуральная гематома; ушиб головного мозга; разрыв печени; перелом на границе лобковой и седалищной костей справа; перелом правой вертлужной впадины; вывих правой бедренной кости; перелом 1-го правого ребра и 2-4 левых ребер, которые в совокупности квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью, поскольку повлекли за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственную угрозу для жизни (т. 1, л.д. 181-186);

- заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому в условиях рассматриваемого происшествия, водитель автомобиля «<данные изъяты>с прицепом), располагал технической возможностью предотвратить ДТП (столкновение с а/м <данные изъяты> путем выполнения требования п.п. 1.3; 13.9 ПДД РФ и приложения № к ПДД РФ (в части дорожного знака 2.4) в их совокупности (т. 2, л.д. 33-41);

- показаниями эксперта ФИО23, который поддержал выводы заключения от ДД.ММ.ГГГГ и пояснил, что в условиях рассматриваемого происшествия автомобиль <данные изъяты> не мог создавать опасность для движения автомобилю <данные изъяты> поскольку <данные изъяты> двигался по второстепенной дороге и сам не должен был создавать опасность для движения автомобиля <данные изъяты><данные изъяты> должен был выезжать только после того, как убедится в том, что не создает помех автомобилям, двигающимся по главной дороге. В ПДД РФ не указано расстояние, на котором должен находиться автомобиль, двигающийся по главной дороге, чтобы ему уступать дорогу. Поэтому расстояние, на котором находился автомобиль <данные изъяты> в момент выезда <данные изъяты> на главную дорогу, не имеет значения. С учетом того, что ДТП произошло в темное время суток, то опасность для водителя автомобиля <данные изъяты> возникла в тот момент, когда он в свете фар мог увидеть прицеп грузового автомобиля независимо от того, когда <данные изъяты> начал маневр выезда на главную дорогу.

Виновность осужденного ФИО1 подтверждается и иными доказательствами, исследованными судом.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, изложенные в приговоре, соответствуют как предъявленному ему обвинению, так и обстоятельствам, установленным в судебном заседании, основаны на доказательствах, исследованных и тщательно проверенных судом.

Какие-либо неустранимые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности его вины или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Домашина Ю.Н., о невиновности ФИО1, виновности в ДТП самого потерпевшего ФИО8 вследствие нарушения ПДД и превышения скоростного режима при движении в населенном пункте, неверной оценке и недопустимости доказательств, положенных в основу приговора, в том числе заключений экспертов, протоколов следственных экспериментов, о процессуальных нарушениях, допущенных в ходе предварительного следствия, тщательно проверялись судом первой инстанции и были обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятых решений, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции.

Давая оценку собранным по делу доказательствам, суд пришел к обоснованному выводу, о том, что все имеющиеся доказательства исключают версию стороны защиты о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение скоростного режима водителем <данные изъяты> ФИО8, который, по мнению стороны защиты, в нарушение п.п. 10.1, 10.2 ПДД РФ, избрав небезопасную скорость для движения, двигался в населенном пункте со скоростью, превышающей 90 км/час, и подтверждают вину осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре с приведением мотивов принятого решения.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника о том, что судом неправильно определено, что дорожно-транспортное происшествие произошло вне населенного пункта, что существенно повлияло на решение суда, суд апелляционной инстанции считает необоснованными, а ссылку стороны защиты на ответ <данные изъяты> о том, что на участке местности, где произошло дорожно-транспортное происшествие, действуют требования правил дорожного движения, устанавливающие порядок движения в населенных пунктах, несостоятельной.

Указанный довод был предметом тщательной проверки суда первой инстанции, суд дал ему надлежащую оценку и пришёл к правильному выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло вне пределов населенного пункта, а поэтому водитель автомобиля «Лада Гранта» мог двигаться со скоростью, превышающей 60 км/час.

Выявленные расхождения в произведенных на месте ДТП замерах относительно дорожных и километровых знаков судом проверены и устранены с приведением убедительных доводов в приговоре суда, с которыми суд апелляционной полностью соглашается.

Суд первой инстанции обоснованно взял за основу заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводам которого, в сложившейся дорожной обстановке водитель автомобиля <данные изъяты> (с прицепом), в соответствии с требованиями п.п. 1.3; 13.9 ПДД РФ и требованиям дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» (приложения № к ПДД РФ), на перекрестке неравнозначных дорог, прежде чем продолжать движение через перекресток и выезжать со второстепенной дороги на главную дорогу, должен был уступить дорогу всем транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге (в том числе автомобилю «<данные изъяты>»). Выполнение водителем автомобиля «<данные изъяты> с прицепом вышеперечисленных требований ПДД РФ, не только исключало возникновение опасности для дальнейшего движения а/м «<данные изъяты>», но и не требовало бы от водителя а/м «<данные изъяты>», применения каких-либо мер для изменения режима движения своего автомобиля (скорости или направления) как реакции на возникновение опасности. Следовательно, с технической точки зрения, в действиях водителя а/м «<данные изъяты>» (с прицепом) при происшествии усматривается несоответствии требованиям п.п. 1.3; 13.9 ПДД РФ и приложение № к ПДД РФ (в части дорожного знака 2.4), которые находятся в причинной связи с фактом столкновения (т. 2, л.д. 33-41).

Доводы апелляционных жалоб о проведении автотехнической экспертизы с существенными нарушениями УПК РФ в связи с тем, что при назначении экспертизы следователь в постановлении указал недостоверные сведения об обстоятельствах ДТП, а именно использовал данные, полученные в ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ, где, по мнению стороны защиты, неправильно было определено время, затраченное автомобилем <данные изъяты> на выезд со второстепенной автодороги на главную автодорогу, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и были признаны необоснованным. Суд дал надлежащую оценку в приговоре указанным доводам стороны защиты, с которой суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Надуманными являются и доводы апелляционной жалобы адвоката Домашина Ю.Н. о том, что потерпевший ФИО8 в момент дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения.

Каких-либо доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что ФИО8 в момент дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения, материалы уголовного дела не содержат.

Заявления стороны защиты о допущенных нарушениях закона органом предварительного расследования в ходе сбора доказательств, судом первой инстанции тщательно проверены, как путем исследования самих протоколов следственных действий в части процедуры их производства, в частности, допросов свидетелей, осмотров места происшествия, проведения трёх следственных экспериментов, так и изучения дополнительно представленных документов.

Оценив в совокупности полученные данные, суд обоснованно не усомнился ни в самом производстве следственных действий, ни в их результатах.

При оценке отдельных несоответствий в протоколах следственных действий, при этом, признав некоторые из них частично недостоверными, в частности протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, на который ссылается в апелляционной жалобе адвокат Домашин Ю.Н., суд правильно исходил из существенности выявленных недостатков и причин их возникновения, принял во внимание достоверно установленный, причем в ряде случаев зафиксированный путем фото-видео-съемки, факт производства этих действий и участие в них названных лиц.

Суд дал надлежащую оценку показаниям всех свидетелей, в том числе свидетелей Свидетель №3, ФИО12, Свидетель №2, на которые ссылается в апелляционной жалобе адвокат Домашин Ю.Н.

Суд обоснованно признал недопустимыми показания свидетеля Свидетель №2, данные ею в ходе предварительного следствия и положил в основу приговора её показания, данные в ходе судебного следствия, которые согласуются, как с показаниями других свидетелей, так и с письменными доказательствами по делу.

Несостоятельны и доводы апелляционных жалоб о том, что органами предварительного следствия было нарушено право ФИО1 на защиту, поскольку обвиняемый и его защитник были ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз уже после их проведения. По смыслу закона, формальное нарушение ст. 198 УПК РФ не является основанием для признания доказательства недопустимым, поскольку на последующих этапах судебного следствия сторона защиты не лишена была возможности заявлять ходатайства о производстве экспертиз с постановкой своих вопросов экспертам. При проведении экспертиз экспертам были предоставлены в распоряжение достаточные материалы дела, в заключениях экспертов указаны методики проведения экспертиз. Перед экспертами были поставлены вопросы, входящие в их компетенцию, разъяснены права, обязанности и ответственность, перед началом проведения экспертиз они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Какие-либо доводы о том, что несвоевременное ознакомление с постановлениями о назначении экспертиз ограничило ФИО1 в праве на защиту в части полного установления фактических и юридически значимых обстоятельств дела, в апелляционных жалобах не приведены и таковые не усматриваются из уголовного дела.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что осужденный ФИО1 и его защитники, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании реализовали свои процессуальные права, в связи с чем право на защиту ФИО1, вопреки утверждению авторов апелляционных жалоб, на предварительном следствии и в суде нарушено не было.

Доводы о необоснованном отказе в ходе предварительного следствия и судебного заседания о назначении повторных и дополнительных экспертиз, также не могут быть признаны обоснованными, поскольку оценка доказательств, разрешение вопроса о достаточности или недостаточности доказательств на предварительном следствии отнесены к компетенции следователя, который уполномочен в пределах его компетенции, предусмотренной законом, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу. При этом он вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа (ст. 38 УПК РФ).

Также и суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для назначения повторной судебной автотехнической и иных экспертиз, о проведении которых ходатайствовала сторона защиты. При этом суд рассмотрел заявленные ходатайства в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона и принял мотивированные решения. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда, поскольку ни материалы дела, ни доводы апелляционных жалоб не содержат мотивированного обоснования необходимости проведения заявленных стороной защиты экспертиз.

Давая оценку всем заключениям экспертов, суд первой инстанций обоснованно признал, что они проведены с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, при этом правильность выводов экспертных заключении и компетенция экспертов сомнений не вызывают, а потому оснований для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами не имеется.

Несостоятельным является и довод апелляционной жалобы адвоката Домашина Ю.Н. о том, что суд необоснованно не принял во внимание заключения специалистов <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3, л.д. 19-24) и <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3, л.д. 25-55), представленные по инициативе стороны защиты, согласно которым в действиях водителя ФИО1 не усматривается несоответствия требованиям ПДД РФ, а действия водителя ФИО8 не соответствовали требованиям пунктов 10.1, 10.2 ПДД РФ и с технической точки зрения находятся в причинной связи с рассматриваемым ДТП.

Из текста приговора следует, что суд огласил указанные заключения специалистов и дал им надлежащую оценку, указав, что не принимает их во внимание поскольку они опровергаются имеющимися в деле доказательствами, и, кроме того, являются недопустимыми доказательствами в связи с тем, что даны в тот период времени, когда дело находилось уже в суде, специалисты по сути провели и представили заключения экспертов, хотя судом постановления о назначении экспертизы не выносилось и такого ходатайства стороной защиты не заявлялось.

Суд первой инстанции правомерно отверг указанные заключения специалистов, как несоответствующие требованиям закона, предъявляемым к порядку получения доказательств, и противоречащие совокупности иных доказательств.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, положенные в основу обвинительного приговора доказательства правильно признаны допустимыми, а в своей совокупности - достаточными для выводов о виновности ФИО1 Предусмотренные ст. ст. 87, 88 УПК РФ правила проверки и оценки доказательств не нарушены. Всем доказательствам, в том числе стороны защиты, дана мотивированная оценка. При этом суд указал, почему, в какой части и по каким причинам он отверг одни доказательства и принял во внимание другие. Оснований не согласиться с приведенной в приговоре оценкой не имеется.

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, материалы уголовного дела не содержат, как и не имеется в них данных об ущемлении права ФИО1 на защиту или иных нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, в связи с чем доводы стороны защиты об обратном являются несостоятельными.

Несогласие осужденного и его защитников с отказом в удовлетворении заявленных ими ходатайств, при соблюдении процедуры разрешения этих ходатайств и обоснованности принятых по ним решений, само по себе не может расцениваться как нарушение права на защиту, принципа равноправия сторон и не свидетельствует о необъективности или обвинительном уклоне суда при рассмотрении настоящего уголовного дела, о чем голословно заявляют авторы апелляционных жалоб.

Протокол судебного заседания отвечает требованиям ч. 1 ст. 259 УПК РФ, принесенные на него и на аудиопротокол замечания адвокатом Домашиным Ю.Н. и осужденным ФИО1 рассмотрены председательствующим судьей в установленном законом порядке. Постановления судьи об отклонении замечаний адвоката Домашина Ю.Н. (т. 4, л.д. 155-156) и о частичном отклонении замечаний осужденного ФИО1 (т. 4, л.д. 185-187) стороной защиты не обжалованы.

Надуманными являются и доводы апелляционных жалоб о наличии монтажа аудиопротокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ.

Представленный стороной защиты суду апелляционной инстанции документ, именуемый <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указывается на наличие на фонограммах, содержащих записи аудиопротокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ признаков монтажа, которые выражаются в отсутствии фрагментов записи, которые внесены с использованием цифровых аудиоредакторов после звукозаписи (т. 4, л.д. 203-225), не может свидетельствовать о фальсификации аудио-протокола судебного заседания.

Данное исследование было получено по обращению осужденного ФИО1 после постановления приговора без соблюдения процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом.

Как следует из материалов уголовного дела, эксперт ФИО13, проводивший представленное стороной защиты экспертное исследование, не привлекался к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом для выполнения функций эксперта либо специалиста, при составлении экспертного исследования не располагал всеми необходимыми материалами, ознакомившись лишь с копией аудиозаписи протокола судебного заседания и копией страниц протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, представленных заинтересованным лицом – осужденным ФИО1, указанное исследование не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Что касается доводов апелляционной жалобы адвоката Домашина Ю.Н. в отношении качества аудиопротоколов, их продолжительности, ведение аудиозаписи на личный телефон секретаря судебного заседания, отсутствие в деле части аудиопротоколов по перечисленным в дополнительной апелляционной жалобе адвоката Домашина Ю.Н. датам судебных заседаний, то указанные обстоятельства не могут свидетельствовать о существенном нарушении уголовно-процессуального закона и являться основанием для отмены постановленного приговора.

Необоснованными являются и доводы адвоката Домашина Ю.Н., дополнительно заявленные в суде апелляционной инстанции, о фальсификации доказательств в ходе предварительного следствия, в частности, о признании потерпевшим ФИО8

Вопреки доводам адвоката Домашина Ю.Н., ФИО8 обоснованно был признан потерпевшим по делу, поскольку именно ему был причинен тяжкий вред здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, его правовой статус в уголовном деле соответствует требованиям ст. 42 УПК РФ. Постановление о признании ФИО8 потерпевшим никем не отменено.

Конституционный Суд Российской Федерации в своём Определении от 09.02.2016 № 222-О указал, что в уголовном судопроизводстве статус потерпевшего приобретается лицом в силу самого факта причинения ему преступлением физического, имущественного или морального вреда, а не вследствие вынесения решения о признании таковым.

В связи с состоянием здоровья потерпевшего ФИО8, его представителем был признан его отец – ФИО21 (т. 2, л.д. 213-214), который представлял интересы потерпевшего в ходе предварительного следствия, в суде первой и апелляционной инстанции, полноценно реализовав права ФИО8, как потерпевшего.

Надуманным является и довод адвоката Домашина Ю.Н. о замене фотографии из фототаблицы следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4, л.д. 226), на фотокопию водительского удостоверения Свидетель №3 и свидетельства о регистрации транспортного средства, участвовавшего при проведении следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2, л.д. 22), поскольку источник получения фотографии, приобщенной к дополнительной апелляционной жалобе ФИО1, не известен.

Допрошенный в суде апелляционной инстанции свидетель ФИО14, расследовавший данное уголовное дело, показал, что все фотографии, которые были сделаны во время проведения следственного эксперимента, были приобщены к материалам уголовного дела, а откуда взялась фотография, на которую ссылают осужденный и его защитник, пояснить не может.

Более того, следует отметить, что указанная фотография никак не могла повлиять на исход судебного разбирательства.

Не имеет правового значения и довод адвоката Домашина Ю.Н. о том, что суд сослался на протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, однако, в постановлении следователя ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении дополнительной автотехнической экспертизы указано, что следственный эксперимент от ДД.ММ.ГГГГ признан недопустимым доказательством.

Указанный довод был предметом рассмотрения суда первой инстанции и суд дал ему надлежащую оценку, указав, что протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством постановлениями следователя, прокурора и суда не признавался. Суд согласился со следователем в том, что сведения о времени выезда автомобиля <данные изъяты> на проезжую часть до пересечения задней частью прицепа точки ДТП, установленные в ходе проведения указанного следственного эксперимента, являются недостоверными, поскольку данное время определялось с участием ФИО1, заинтересованного в исходе дела, поэтому следователь обоснованно не предоставил эти сведения для проведения автотехнической экспертизы.

Кроме того, свидетель ФИО14 пояснил суду апелляционной инстанции, что протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ не признавался им недопустимым доказательством, а в постановлении, на которое ссылается сторона защиты, имела место некорректная формулировка.

Не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора ссылка адвоката Домашина Ю.Н. на постановление следователя о возбуждение перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия от ДД.ММ.ГГГГ, в котором следователем указано, что по делу были допрошены свидетели ФИО15 и ФИО16 (т. 2, л.д. 152-154), вместе с тем, протоколы их допросов в материалах дела отсутствуют.

Допрошенный в суде апелляционной инстанции свидетель ФИО14 показал, что ФИО15 и ФИО16 принимали участие в осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ в качестве понятых, в качестве свидетелей они не допрашивались. В постановлении, на которое ссылается сторона защиты, он ошибочно указал, о том, что они были допрошены в качестве свидетелей.

Следует заметить, что ФИО15 и ФИО16 очевидцами дорожно-транспортного происшествия не являлись, замечаний о полноте и правильности составления протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, а также по поводу действий следователя, от них не поступало. Кроме того, ходатайства о допросе указанных лиц в качестве свидетелей в суде первой инстанцией стороной защиты не заявлялось.

Утверждение стороны защиты о том, что из уголовного дела были изъяты протоколы допросов свидетелей ФИО15 и ФИО17, как и иные доводы о фальсификации доказательств, носят характер ничем не обоснованных субъективных предположений, вследствие чего не могут быть признаны убедительными.

Приведенная в апелляционных жалобах осужденного и его защитника оценка доказательств по делу носит односторонний характер, поскольку доказательства, на которые ссылается защита, оценены в отрыве от других имеющихся по делу доказательств.

Несогласие стороны защиты с выводами суда по оценке доказательств по делу, не свидетельствует об их недопустимости либо недостоверности.

Несостоятельными являются и доводы апелляционной жалобы адвоката Домашина Ю.Н. о несогласии с приговором в части разрешения гражданских исков потерпевших, о наличии оснований для привлечения к участию в деле другого владельца источника повышенной опасности, являвшегося участником ДТП, который должен нести солидарную ответственность при возмещении ущерба третьему лицу при взаимодействии источников повышенной опасности.

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении гражданских исков судом соблюдены требования п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ. Выводы суда об удовлетворении гражданских исков потерпевших о взыскании с осужденного ФИО1 компенсации морального вреда в пользу потерпевшей Потерпевший №1 размере 1 500 000 рублей и в пользу потерпевшего Потерпевший №1 2000000 рублей основаны на нормах ст. 151, п. 1 ст. 1064, ст. 1079, ст. 1100, ст. 1101 ГК РФ, поскольку судом с достоверностью установлено, что в результате преступных действий ФИО1 потерпевшим причинены глубокие нравственные страдания, а потерпевшему ФИО8 ещё и значительные физические страдания. Выводы суда о причинении морального вреда потерпевшим убедительно мотивированы в приговоре и подтверждаются материалами дела. Размер компенсации морального вреда соответствует требованиям закона, принципу разумности и справедливости. Доводы жалобы о привлечении в качестве гражданского соответчика владельца транспортного средства автомобиля <данные изъяты> необоснованные, поскольку судом правильно компенсация морального вреда взыскана с ФИО1, как с лица виновного в причинении вреда потерпевшим. При этом, суд обоснованно исходил из того, что потерпевшей Потерпевший №1 гражданский иск был заявлен только к одному ответчику – ФИО1

Иные доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника не ставят под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного решения.

Таким образом, тщательно проверив доводы стороны защиты о невиновности ФИО1, суд по результатам надлежащего исследования и всесторонней оценки представленных доказательств обоснованно отверг эти доводы, придя к правильному выводу о совершении ФИО1 вменяемого ему преступления.

Оснований для иной оценки доказательств, а также для отмены приговора и оправдании осужденного ФИО1, о чем по существу ставился вопрос в апелляционных жалобах, либо о направлении уголовного дела в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство, о чем просили осужденный и его защитник в суде апелляционной инстанции, не имеется.

Действия осужденного квалифицированы правильно по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд учёл характер и степень общественной опасности совершенного им неосторожного преступления средней тяжести против жизни и здоровья личности и безопасности движения и эксплуатации транспорта.

В качестве данных, характеризующих личность осужденного, судом учтено, что по месту жительства и месту работы он характеризуется положительно, ранее не судим, на медицинских учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд признал наличие у него ряда хронических заболеваний.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного в совокупности с данными, характеризующими личность осужденного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что достижение целей наказания ФИО1 возможно при назначении ему наказания только в виде реального лишения свободы. Своё решение, в том числе в части назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд надлежаще аргументировал, с указанными решениями соглашается и суд апелляционной инстанции.

Судом первой инстанции обсуждался вопрос о возможности назначения ФИО1 наказания с применением ст. 64 УК РФ, однако, достаточных оснований для этого, а также для применения ст. 73, ст. 53.1, ч. 6 ст. 15 УК РФ установлено не было, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вид исправительного учреждения, в котором должен отбывать наказание осужденный ФИО1, определен судом правильно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ – колония-поселения.

Не подлежат удовлетворению и доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о признании незаконным постановления Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым наложен арест на его имущество на сумму 8 000 000 рублей.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 115 УПК РФ основанием для наложения ареста на имущество является обеспечение приговора в части гражданского иска.

Учитывая, что потерпевшими по данному делу были заявлены гражданские иски к подсудимому ФИО1 на общую сумму 8000000 рублей, суд обоснованно в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков наложил арест на его имущество на указанную сумму.

Довод осужденного о том, что суд не вправе был по собственной инициативе без заявления участниками процесса соответствующего ходатайства разрешать вопрос о наложении ареста на имущество, является несостоятельным.

В силу требований, предусмотренных п. 5 ч. 1 ст. 228 УПК РФ по поступившему в суд уголовному делу судья должен выяснять, приняты ли меры по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением.

Ряд положений, установленных ст. 115 УПК РФ, в частности наличие ходатайства о наложении ареста на имущество, предусмотрен для досудебного производства, в связи с чем требования о процедуре и сроках обращения в суд участников уголовного судопроизводства с ходатайством о наложении ареста на имущество, предоставлении материалов в его обоснование, не распространяется на производство на стадии судебного разбирательства, соответственно, суд был вправе решить вопрос о наложении ареста на имущество подсудимого ФИО1 по собственной инициативе. При этом суд руководствовался положениями ч. 1 ст. 115 УПК РФ, согласно которой одной из целей наложения ареста на имущество является обеспечение исполнения приговора в части гражданского иска.

В соответствии с п. 11 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд обязан разрешить вопрос о том, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения гражданского иска.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если по уголовному делу на имущество обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за его действия, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска был наложен арест, то в случае удовлетворения гражданского иска суд в приговоре указывает имущество, соразмерное удовлетворенным требованиям, арест на которое сохраняет свое действие до исполнения приговора в части гражданского иска.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ и вышеприведенными разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, суд в целях исполнения приговора в части гражданских исков пришёл к правильному выводу о необходимости сохранения ареста, наложенного на имущество ФИО1 на общую сумму удовлетворённых исков – 3500000 рублей. При этом требования о соразмерности стоимости арестованного имущества размеру причиненного преступлением морального вреда потерпевшим судом соблюдены. Арест на имущество в остальной части судом обоснованно был отменен.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу требований ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объёме.

В соответствии с п. 3 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.

Такие нарушения судом первой инстанции допущены.

Так, преступление, совершенное ФИО1, является неосторожным. Между тем, суд, определяя вид исправительного учреждения, ошибочно указал, что ФИО1 осуждается за совершение «умышленного» преступления средней тяжести.

При таких обстоятельствах, указание суда о совершении ФИО1 «умышленного» преступления следует исключить из описательно-мотивировочной части приговора, указав в приговоре о том, что ФИО1 осуждается за совершение преступления средней тяжести по неосторожности.

Кроме того, мотивируя назначение осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, наряду с характером и степенью общественной опасности содеянного, суд учел и наступившие последствия в результате совершенного преступления.

Между тем, причинение по неосторожности смерти человека, а также причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью другому потерпевшего, как наступившие последствия совершенного преступления, являются объективной стороной преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и не могут повторно учитываться при назначении наказания. В связи с этим, ссылка суда при назначении ФИО1 дополнительного наказания на учет наступивших последствий подлежит исключению из приговора со снижением назначенного ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Иных оснований для изменения приговора не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Лискинского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора при определении вида исправительного учреждения указание суда о том, что ФИО1 осуждается за совершение умышленного преступления;

- указать в описательно-мотивировочной части приговора при определении вида исправительного учреждения, что ФИО1 осуждается за совершение преступления средней тяжести по неосторожности;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на учет наступивших последствий в результате совершенного преступления, как на обстоятельство, учитываемое при назначении ФИО1 дополнительного наказания;

- смягчить назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, до 2 (двух) лет;

- считать ФИО1 осужденным по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 3 (трёх) лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 (два) года.

В остальной части приговор, а также постановление о наложении ареста на имущество ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 - 401.8 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) в суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

По истечении указанного срока апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Т.В. Карифанова