Апелляционное постановление № 22-1716/2026 от 20 апреля 2026 г. по делу № 22-1716/2026

Судья: Щеблютов Д.М. Дело № 22-1716/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Самара 21 апреля 2026 года

Самарский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Ивановой Т.Н.,

при секретаре – ФИО6,

с участием:

прокурора – ФИО7,

защитника – адвоката Шелепова В.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Шелепова В.И. с дополнениями на приговор Октябрьского районного суда г. Самара от 19 января 2026 года в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ.

Доложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Октябрьского районного суда города Самары от 19 января 2026 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, с высшим образованием, разведённый, имеющий на иждивении малолетнего ребенка – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., трудоустроенный в ООО «<данные изъяты>» в должности директора, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, судимый <данные изъяты>

осужден по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 300 000 (триста тысяч) рублей в доход государства.

В приговоре указаны реквизиты для уплаты штрафа.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

В приговоре разрешена судьба вещественных доказательств в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

ФИО1 признан виновным в сокрытии денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, в крупном размере.

Преступление совершено ФИО1 в период времени и при обстоятельствах, которые подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Шелепов В.И. выражает несогласие с приговором суда, поскольку судом первой инстанции не применены положения законодательства о налогах и сборах, подлежащие применению в рассматриваемом деле, а также нормы гражданского законодательства, вследствие чего выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что является основанием для отмены приговора.

В обоснование доводов жалобы указывает, что безналичные денежные средства, находящиеся на счетах ООО «<данные изъяты>» в банках, и перечисленные ООО «<данные изъяты>» на основании распорядительных писем в адрес третьих лиц, в рамках заключенного договора займа с ООО «<данные изъяты>», не являются денежными средствами ООО «<данные изъяты>» и не могут выступать в качестве объекта сокрытого имущества, принадлежащего ООО «<данные изъяты>» за счет которого в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, вследствие чего полагает, что действия ФИО1 не образуют событие преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, следовательно, он подлежит оправданию.

Обращает внимание на показания ФИО1 о том, что между ООО «<данные изъяты>» в лице Свидетель №4 и ООО «<данные изъяты>» в его лице был заключен договор займа, который для организации осужденного имел целевое значение, то есть заемные денежные средства привлекались с целью погашения задолженности перед определенными кредиторами и бюджетом РФ, и должны были быть перечислены заимодавцам. Указывает, что в последующем ФИО1 в адрес Свидетель №4 направлялись распорядительные письма для перечисления денежных средств, предоставляемых по договору займа, в адрес контрагентов ООО «<данные изъяты>» и бюджет РФ, в том числе в размере 2 000 000 рублей на уплату налогов ООО «<данные изъяты>».

Отмечает, что данный договор займа ФИО1 заключался не с целью сокрытия денежных средств, за счет которых должна была быть произведена уплата налогов, а с целью частичного погашения обязательств ООО «ПМО ВСП» перед кредиторами, в том числе и по уплате налогов в бюджет РФ, а заемные денежные средства ООО «<данные изъяты>» не являются дебиторской задолженностью ООО «<данные изъяты>».

Обращает внимание, что ФИО1 никаких материальных благ, имущественных выгод не получил от заключения договора займа и направления распорядительных писем в адрес Свидетель №4, поскольку все денежные средства ушли на уплату налогов, штрафов, погашение кредиторской задолженности ООО «<данные изъяты>» перед контрагентами, никакие денежные средства по данному договору займа лично ФИО1 не получал. Указывает, что в случае если бы Свидетель №4 на момент обсуждения условий договора займа исходил бы из того, что вся сумма по договору займа в размере 13 102 417,66 рублей будет перечислена на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» и списана в счет уплаты налогов, то Свидетель №4 не заключил бы данный договор займа, что не позволило бы ООО «<данные изъяты>» частично погасить задолженность перед кредиторами в указанном размере, в том числе погасить налоги в размере 2 000 000 рублей.

Полагает, что данные показания ФИО1 не опровергнуты иными доказательствами по делу, являются последовательными и подтверждаются показаниями свидетелей, в частности Свидетель №4, решением налогового органа по результатам налоговой проверки.

Отмечает, что договор займа между ООО «<данные изъяты> (займодавец) в лице руководителя Свидетель №4 и ООО «<данные изъяты>» (заемщик) в лице руководителя ФИО1 заключен ДД.ММ.ГГГГ, тогда как решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № вынесено ДД.ММ.ГГГГ, и в связи с обжалованием в Управление ФНС России по <адрес> вступило в законную силу в октябре ДД.ММ.ГГГГ года, то есть задолженность сформировалась в октябре ДД.ММ.ГГГГ года, а меры принудительного взыскания производились налоговым органом в период с октября ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ.

Считает, что действия ФИО1 по заключению договора займа и направлению распорядительных писем в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, предшествовали возникновению у ООО «<данные изъяты>» задолженности по налогам, а также принятию налоговым органом мер по принудительному взысканию налогов.

Указывает, что следствием определён период совершения преступления с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, тогда как в объем обвинения включают в себя распорядительные письма за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по которым ООО «<данные изъяты>» производило платежи в адрес третьих лиц.

Отмечает, что согласно предъявленному обвинению МИФНС России № по <адрес> в соответствии с положениями ст. 69 Налогового Кодекса РФ в адрес ООО «<данные изъяты>» направлены требования об уплате налога, сборов, пеней, штрафов на общую сумму недоимки по налогам и страховым взносам в размере 59 336 847,73 рублей, налоговым органом принято решение о взыскании денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ с расчетных счетов ООО «<данные изъяты>», поручения на списания денежных средств, выставленных в целях обеспечения вышеуказанного решения, направлены в банк.

Однако указывает, что в ходе расследования уголовного дела, факт получения ФИО1 перечисленных в обвинении требований об уплате налога, сборов, пеней, штрафов направленных МИФНС России № по <адрес> в адрес ООО «<данные изъяты>» не установлен, также обвинение не содержит сведений и ссылок на платёжные поручения, согласно которым ООО «<данные изъяты>» были перечислены денежные средства по распорядительным письмам в адрес третьих лиц, что, по мнению защитника, нарушает права обвиняемого, так как лишает возможности защищаться от предъявленного обвинения.

Считает, что судом при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, поскольку судом в нарушение уголовно-процессуального закона допрошены специалисты ФИО21, ФИО20, ФИО22, что в соответствии с ч.1 ст. 389.17 УПК РФ является основанием для отмены приговора суда, поскольку на момент их допросов на стадии следствия, они работали в Межрайонной ИФНС России № по <адрес>.

При этом в качестве потерпевшего по данному уголовному делу признана Межрайонная ИФНС России № по <адрес> в лице представителя ФИО10, вследствие чего ФИО21, ФИО20, ФИО9 на момент допроса их в качестве специалистов на предварительном следствии, находились в служебной зависимости от потерпевшей стороны, что явилось основанием для подачи защитой в суд заявления об отводе данных специалистов, в удовлетворении которых суд отказал, не указав в приговоре мотивы и основания принятого решения.

Просит приговор суда отменить, ФИО1 оправдать в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии осужденного состава преступления.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Шелепов В.И. указывает, что признавая ФИО1 виновным в сокрытии денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, в крупном размере, суд первой инстанции не указал в приговоре, взысканию какой недоимки по налогам и за какой период воспрепятствовал осужденный.

Также полагает, что обвинение не содержит сведений о наименовании (виде) налога, а также сроке его уплаты, взысканию которого осужденный воспрепятствовал путем сокрытия денежных средств организации, что лишает осужденного возможности защищаться от предъявленного обвинения, опровергая факт наличия недоимки по налогам в инкриминируемый период времени, в связи с чем ходатайствует об исследовании всех доказательств, исследованных судом первой инстанции.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор соответствует требованиям статей 303 - 304, 307 - 309 УПК Российской Федерации. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленного судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания.

Несмотря на занятую осужденным позицию, виновность ФИО1, установлена совокупностью собранных по делу доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Эти доказательства признаны судом допустимыми, относимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для правильного разрешения уголовного дела.

Осужденный ФИО1 пояснил, что он работает директором ООО «<данные изъяты>» и в ещё одной организации, его ежемесячный доход составляет 50 000 рублей. Между ООО «<данные изъяты>» в лице Свидетель №4 и ООО «<данные изъяты>» в его лице был заключен договор займа, который имел целевое значение, то есть заемные денежные средства привлекались с целью погашения задолженности перед определенными кредиторами и бюджетом РФ, и должны были быть перечислены заимодавцем - ООО «<данные изъяты>» в адрес контрагентов ООО «<данные изъяты>» и в бюджет РФ. В последующем им направлялись распорядительные письма в адрес директора ООО «<данные изъяты>» для перечисления денежных средств, предоставляемых ООО «<данные изъяты>» по договору займа, в адрес контрагентов ООО «<данные изъяты>» и бюджет РФ, в том числе в размере 2 000 0000 рублей на уплату налогов ООО «<данные изъяты>». Данный договор займа заключался им не с целью сокрытия денежных средств, за счет которых должна была быть произведена уплата налогов, а с целью частичного погашения обязательств ООО «<данные изъяты>» перед кредиторами, в том числе и по уплате налогов в бюджет РФ. Заемные денежные средства ООО «<данные изъяты>» не являются дебиторской задолженностью ООО «<данные изъяты>». Он никаких материальных благ, имущественных выгод не получил от вышеуказанных действий, поскольку все денежные средства ушли на уплату налогов, штрафов, погашение кредиторской задолженности ООО «<данные изъяты>» перед контрагентами. В случае если бы Свидетель №4 на момент обсуждения условий договора займа, исходил бы из того, что вся сумма по договору займа в размере 13 102 417,66 рублей будет перечислена на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» и списана в счет уплаты налогов, то Свидетель №4 не заключил бы данный договор займа, что не позволило бы ООО «<данные изъяты>» частично погасить задолженность перед кредиторами в указанном размере, в том числе погасить налоги в размере 2 000 000 рублей. На момент заключения договора займа у него не было задолженности перед бюджетом. О вынесении решения налоговым органом, ему известно не было. Он не платил налоговому органу, поскольку не согласен с суммой, но тем не менее было уплачено в добровольном порядке 2 000 000 рублей, которые включены в сумму 13 000 000 рублей.

Представитель потерпевшего ФИО10, который работает в должности начальника правового отдела в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № по <адрес> пояснил, что инспекцией была установлена недоимка по налогам ООО «<данные изъяты>», в связи с чем ими были направлены требования об уплате налогов, которые ФИО1 не исполнил, вследствие чего были выставлены и направлены поручения на списание и перечисление денежных средств со счетов налогоплательщика в бюджетную систему РФ на общую сумму 122 848 700,93 рублей, и приняты решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика ООО «<данные изъяты>». Однако руководитель ООО «<данные изъяты>» ФИО1 дал поручение об изготовлении распорядительных писем в адрес контрагента ООО «<данные изъяты>», для расходования безналичных денежных средств через расчетные счета третьих лиц на общую сумму 13 102 417 рублей 66 копеек.

Свидетель Свидетель №2, являющаяся старшим специалистом ревизором в ГУ МВД России по <адрес>, пояснила, что ей знакомы такие организации как ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», так как она проводила следственные действия в указанных организациях - была на осмотре места происшествия, в ходе которого были изъяты документы, со стороны указанных организаций было оказано содействие, они распечатывали документы из программы 1С.

Свидетель Свидетель №1, являющаяся главным бухгалтером в ООО «<данные изъяты>», пояснила, что она работала с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год в ООО «<данные изъяты>» и с ДД.ММ.ГГГГ по конец ДД.ММ.ГГГГ в ООО «<данные изъяты>». Между данными организациями имелись договорные отношения в виде договора займа, согласно которому ООО «<данные изъяты>» предоставляли денежные средства ООО «<данные изъяты>». В рамках данного договора происходили оплаты, ей предоставлялись распорядительные письма, счета. Займ был отражен в бухгалтерских отчетах, а когда оплата производилась в рамках данного договора, они также находили отражение. В рамках данного договора было перечислено в районе 10 000 000 рублей. Когда она увольнялась, подписывался договор по уступке долга, поскольку между ООО «<данные изъяты>» и одним из заказчиков возникли судебные разбирательства и у Организации остался незакрытый аванс перед заказчиком, в связи с ликвидацией Организации. Ей не известно, являлся ли ФИО1 руководителем ООО «<данные изъяты>», ей осужденный поручений по деятельности указанной организации не давал. Она не считает, что организация ООО «<данные изъяты>» находилась под контролем деятельности организации ООО «<данные изъяты>», и наоборот.

Свидетель Свидетель №3, являющаяся директором организации ООО «<данные изъяты>», пояснила, что ФИО11 ей не знаком, однако ДД.ММ.ГГГГ с расчетного счета ООО «<данные изъяты>» на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» был зачислен платеж в сумме 13 150, 00 рублей за вышку тура, а директором ООО «<данные изъяты>» был Свидетель №4

Свидетель Свидетель №4, являющийся учредителем и бывшим директором организации ООО «<данные изъяты>», пояснил, что с ФИО1 знаком. Примерно в ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ году к нему обратился ФИО1 с просьбой предоставить ему в займ денежные средства в связи с возникновением трудностей в его организации, для решения которых были нужны деньги. Изначальная сумма, о которой просил ФИО1, ему не запомнилась, но впоследствии она увеличилась и достигла примерно 10 000 000 рублей. Впоследствии между ФИО1 и им как был заключен договор займа в ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ году, условия которого он не помнит, однако в договоре была прописана не очень большая процентная ставка, и был установлен срок предоставления займа, который еще не наступил. Средства перечислялись со счетов ООО «<данные изъяты>» на расчетные счета, указанные в распорядительных письмах ФИО1 Пояснил, что изначально не обсуждалось направление денег на счета третьих лиц. О данном договоре им было известно только вдвоем с ФИО1 Также указал, что бухгалтер Организации Свидетель №1 не была в курсе их договора. В назначении платежей указывалось, что денежные средства переводятся в интересах ООО «<данные изъяты>». Ему не известно, облагались ли переводы со счетов ООО «<данные изъяты>» на счета кредиторов и контрагентов ООО «<данные изъяты>» налоговыми сборами или банковской комиссией. Также указал, что организация ООО «<данные изъяты>» не была подконтрольна ООО «<данные изъяты>» или наоборот.

Свидетеля Свидетель №5 пояснил, что организация «<данные изъяты>» ему знакома, с данной организацией заключались договора. Гражданин Свидетель №4 ему не знаком. ФИО1 ему знаком ранее работали и общались на объекте. Услуги оказывались непосредственно ООО «<данные изъяты>», а оплачивали им выполненные работы ООО «<данные изъяты>». Задолженность осталась примерно 150 000 рублей. ООО «<данные изъяты>» ему не знакома, но от нее ему приходили деньги на расчетный счет организации примерно 200-250 тысяч рублей в счет задолженности ООО «<данные изъяты>». В адрес ООО «<данные изъяты>» приходили распорядительные письма за подписью руководителя ООО «<данные изъяты>» Свидетель №4, о том, что платёж в счёт задолженности ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>».

Специалист ФИО20, являющаяся старшим государственным налоговым инспектором МИФНС России № по <адрес>, в соответствии с должностным регламентом осуществлящая анализ финансово-хозяйственной деятельности организаций и должников, сбор информации на наличие состава преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ и направление в правоохранительный административный орган информации для проверки о наличии признаков состава преступления по вышеназванной статье. Она пояснила, что проводила анализ действий ООО «<данные изъяты>» на предмет выявления налоговых правонарушений, в результате чего было установлено, что у организации существует задолженность более 3 500 000 рублей, а также было выявлено, что организация ООО «<данные изъяты>» перечисляла денежные средства в адрес третьих лиц с даты всех мер принудительного взыскания на общую сумму 5 784 269 рублей 04 копейки. Изначально была проведена выездная проверка, после на основании решения по выездной проверки и всех обжалований – было выставлено требование, после выставлены требования о приостановке операций по счетам налогоплательщика и кассовым поручениям. Организация обжаловала их решение в выездную в УФНС, где по первой жалобе было принято решение и уменьшена сумма штрафа на общую сумму 7 442 013 рублей 00 копеек, и следующее решение было обжаловано, принято решение отменить то решение в части штрафов и пени на общую сумму 4 936 616 рублей 25 копеек, и общая сумма уменьшения по жалобам составила 12 378 629 рублей 25 копеек.

Специалист ФИО21, являющийся заместителем начальника отдела МИФНС России № по <адрес>, пояснил, что в рамках данного уголовного дела принимал участие в обысках, в 3-х комнатной квартире был осмотрен 1 системный блок, далее проехали в офисное помещение, где было 4 помещения, несколько рабочих мест, компьютеров и шкаф с серверным оборудованием. В его обязанность входило: техническое сопровождение, поиск и обнаружение информации на компьютерах, в случаях если телефоны заблокирован, криптографический поиск, если системный блок, то смотрится наличие электронной подписи, хранилище данных по бухгалтерии. Он осматривал только технику и на компьютере информация не изымалась. В остальных помещениях осматривали несколько офисных компьютеров, информацию они с них изымали, когда приехал бухгалтер, которая дала пароль для доступа в бухгалтерию и один из сотрудников с бухгалтером уже распечатывали необходимую информацию. Технику не изымали, изымали только документы. Составлялись протоколы следственных действий по изъятию, подшивались к делу. В ходе обыска принимали участие сотрудники ОБЭП, и кто-то их сотрудников из налоговой инспекции. Его задача была найти 1С и уже необходимый сведения смотрели иные сотрудники, кто участвовал в следственных действиях.

Специалист ФИО22, являющаяся начальником отдела выездных проверок МИФНС России № по <адрес>, пояснила, что на момент вынесения решения в отношении ООО «<данные изъяты>» были вынесены обеспечительные меры и обеспечительные меры приняты в основном на расчетные счета общества. Ей на обозрение представлена копия договора займа, заключенного между ООО <данные изъяты>» и ООО <данные изъяты>» с учетом допсогласшения, а также информационные письма ООО <данные изъяты>» в адрес ООО <данные изъяты>», платежные поручения. Она полагает, что договор займа с учетом допсоглашения создан фиктивно, поскольку денежные средства от ООО «<данные изъяты>» к ООО «ПМО ВСП» не перечислены, денежные средства ООО «<данные изъяты>» оплатило кредиторам ООО «<данные изъяты>», минуя расчетный счет ООО «<данные изъяты>», и нарушая тем самым п. 1 договора, согласно которому займ должен был быть предоставлен ООО «<данные изъяты>». Начисленные проценты в размере 3% годовых не оплачены в ООО «<данные изъяты>» до настоящего времени. Исходящее письмо по оплате в адрес ООО «<данные изъяты>» противоречит дате договора процентного займа, поскольку ООО «<данные изъяты>» ранее даты заключения договора пишет письмо в адрес ООО «<данные изъяты>», ссылаясь на еще не заключенный договор. Если учитывать сумму средств, перечисленных ООО «<данные изъяты>» за ООО «<данные изъяты>» третьим лицам, она не составляет 20 000 000 рублей, то есть сумму договора займа, таким образом займ предоставлен не в полном объеме. Кроме того, ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» являются взаимозависимыми, поскольку ФИО1 получает доход ООО «<данные изъяты>» и числится сотрудником данной организации. Учредителем является ФИО12, которая является женой ФИО1 Полагает, что в связи с принятыми обеспечительными мерами на решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения на расчетный счет, ООО «<данные изъяты>» не могла распоряжаться денежными средствами, поступившими на данный счет, поскольку эти денежные средства пошли бы на уплату налогов, потому создан формальный документооборот в виде заключенного займа между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», суть которого заключается в перечислении денежных средств кредиторам ООО «<данные изъяты>».

В судебном заседании также исследовались письменные доказательства: заявление МИФНС № по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №дсп в отношении ООО «<данные изъяты>» (т. №); протокол обыска (выемки) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, обыск проведен в помещении офиса ООО «<данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес> (т. №); протокол обыска (выемки) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, обыск проведен <адрес> (т. №); протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, объектом осмотра является: бумажный конверт, содержащий документы в отношении ООО <данные изъяты>, изъятые в ходе обыска ДД.ММ.ГГГГ (т.№); постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ (т. №); протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому, обыск проведен в офисном помещении ООО <данные изъяты>» расположенном на 1 этаже по адресу <адрес> (т.№); протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, объектом осмотра является: бумажный конверт, содержащий документы в отношении ООО <данные изъяты>, изъятые в ходе обыска ДД.ММ.ГГГГ (т. №); протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, объектом осмотра являются: бумажный конверт, содержащий оптический диск №дсп со сведениями из ФНС № по <адрес> (т. №); постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ (т. №); справка № об исследовании документов № от ДД.ММ.ГГГГ (т. №); заключение эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ (т.№); протокол осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, объектом осмотра являются материалы оперативно-розыскной деятельности, предоставленные в орган следствия (т. №); постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ (т.№); протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, объектом осмотра являются документы: выписка из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ № № на 15 листах. Настоящая выписка содержит сведения о юридическом лице ООО «<данные изъяты>» (т. №).

Содержание вышеуказанных и иных исследованных судом доказательств подробно раскрыто в описательно-мотивировочной части приговора.

Какие-либо сведения о заинтересованности допрошенных лиц при даче показаний в отношении осужденного, основания для оговора ими осужденного, равно как и существенные противоречия в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящие их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и назначенное ему наказание, отсутствуют.

Проведенная по уголовному делу экспертиза осуществлена компетентным лицом, заключение эксперта оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73.

При этом показания представителя потерпевшего и свидетелей, положенные судом в основу приговора, согласуются с письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании и положенными в основу приговора, в том числе с заключением эксперта.

Изложенные и другие приведенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. 87 и 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора. При этом суд привел в приговоре мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, в том числе подверг критике показания ФИО1 о непричастности к совершению инкриминируемого преступления и отсутствии умысла на сокрытие денежных средств, обусловленное уклонением от уплаты налогов.

В судебном заседании проверялись выдвинутые в защиту ФИО1 доводы о его непричастности к инкриминируемому деянию, о заключении договора займа с целью частичного погашения обязательств ООО «<данные изъяты>» перед кредиторами, в том числе и по уплате налогов в бюджет РФ, и отсутствии умысла на сокрытие денежных средств, за счет которых должна была быть произведена уплата налогов, при этом они обоснованно были признаны заведомо несамостоятельным средством защиты, обусловленным стремлением осужденного избежать ответственности за содеянное, поскольку эти доводы объективно опровергаются совокупностью исследованных и положенных в основу приговора допустимых доказательств, содержание которых подробно изложено в приговоре, в том числе показаниями специалиста ФИО22 о том, что заключенный между ООО <данные изъяты>» и ООО <данные изъяты>» договор займа имеет признаки фиктивности, поскольку реальные действия, подтверждающие его исполнение, отсутствовали, деньги по нему заемщику не перечислялись, а переводились ООО <данные изъяты>» на счета контрагентов ООО <данные изъяты>» на основании распорядительных писем.

Таким образом, имеющиеся обстоятельства указывают на отсутствие намерения сторон создать правовые последствия, характерные для такой сделки, как договор займа. Согласно Гражданскому кодексу РФ, договор займа считается заключённым только с момента передачи денег или других вещей заёмщику (ст. 808 ГК РФ). Если передача не произошла, договор не может считаться заключённым. В ситуации, когда деньги по договору займа не перечислены заёмщику, а перечислялись его кредиторам по распорядительным письмам, имеются ключевые признаки фиктивности сделки.

Доводы защитника о недопустимости показаний специалистов ФИО21, ФИО20, ФИО9 по причине их служебной зависимости от потерпевшей стороны не имеет под собой правовых оснований, поскольку факт их работы в МИ ФНС России № по <адрес> на момент допроса заведомо не свидетельствует об их предвзятости, поскольку сотрудники налоговых органов действуют в рамках процессуальных норм и профессиональной этики. Их показания и действия регламентированы законом, а не личными или служебными предпочтениями. Нарушение этих норм способно повлечь для них дисциплинарную и даже уголовную ответственность. Более того, допросы и иные процессуальные мероприятия проводятся в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, которые исключают влияние потерпевшей стороны на их ход и результаты. Вопреки доводам защитника ни в уголовно-процессуальном, ни в налоговом законодательстве не имеется правовых норм, регламентирующих необходимость признания показаний сотрудников налоговых органов недопустимыми только на основании их служебной принадлежности. Какие либо доказательства их предвзятости либо нарушения процедуры их допросов стороной защиты суду представлено не было, в связи с чем выдвинутые доводы судом обоснованно отнесены к числу заведомо надуманных и несостоятельных средств защиты. Специалисты в ходе предварительного следствия и судебного заседания допрашивались после разъяснения им процессуальных прав, предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со ст. 58 УПК РФ, ст. 307 УК РФ, в связи с чем оснований сомневаться в объективности и достоверности их показаний у суда первой инстанции не имелось и суд апелляционной инстанции к тому оснований также не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа состязательности в условиях равенства сторон.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или способных повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Каких-либо нарушений требований закона при сборе и фиксации представленных суду доказательств, которые могли бы повлечь за собой признание указанных доказательств, как каждого в отдельности, так и в их совокупности недопустимыми, органом предварительного следствия не допущено.

Оценив исследованные доказательства в совокупности, суд правомерно признал их достаточными для вынесения приговора, поскольку они позволили прийти к убедительным выводам о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, правильно установить обстоятельства его совершения и дать действиям ФИО1 верную юридическую оценку.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ состоит в сокрытии в крупном размере денежных средств или имущества, принадлежащих организации или индивидуальному предпринимателю, являющихся налогоплательщиками, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам. Таким образом, под сокрытием понимается совершаемое после образования недоимки деяние, направленное на воспрепятствование принудительному взысканию недоимки по налогам и сборам. При этом способы сокрытия диспозицией статьи прямо не предусмотрены, в связи с чем могут быть различными, включая передачу денежных средств и имущества на хранение другим лицам, перечисление денежных средств через расчетные счета третьих лиц либо через бюджетные счета, открытие новых расчетных счетов и утаивание информации о них. При этом законность совершаемых с целью сокрытия действий или заключаемых с этой целью гражданско-правовых сделок, включая договоры займа, а равно отсутствие со стороны организации нарушений в ведении бухгалтерской отчетности не означают отсутствия в действиях ответственного лица состава преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ, который является формальным, в связи с чем преступление признается оконченным с момента совершения фактических действий по сокрытию денежных средств, при условии, что у организации ранее уже образовалась недоимка по налогам, избегая взыскания которой скрываются денежные средства.

Таким образом, состав преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ образуется с момента фактической неуплаты налогов по истечении конечного срока их внесения в бюджет, установленного налоговым органом в требовании об их уплате, независимо от того, погашались ли впоследствии предприятием указанные задолженности.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции достоверно установлено, что для погашения недоимки налоговым органом принимались меры принудительного взыскания, в связи с чем, в адрес ООО «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ направлялись требования об уплате налога, сборов, пений, штрафов на общую сумму недоимки по налогам и страховым взносам (ст.69 НК РФ); выносились решения о взыскании денежных средств с расчетных счетов ООО «<данные изъяты>» (ст.46 НК РФ); выставлялись инкассовые поручения на расчетные счета организации; в соответствии со ст. 76 НК РФ приостановлены все расходные банковские операции налогоплательщика, однако принятые меры не обеспечили погашение налоговой задолженности. Действия налогоплательщика по выводу денежных средств на счета третьих лиц, минуя порядок, установленный ст. 46 НК РФ, образует состав преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ.

Между тем, на основании распорядительных писем за подписью ФИО1, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ООО <данные изъяты>, минуя поступление денежных средств на расчетные счета юридического лица, обремененные инкассовыми поручениями и решениями о приостановлении операций по счетам налогоплательщика, осуществил платежи третьим лицам, в результате чего, денежные средства в общей сумме 13 102 417 рублей 66 копеек, на которые были выставлены поручения на списание и перечисление денежных средств со счетов налогоплательщика в бюджетную систему Российской Федерации, откуда подлежали списанию в бесспорном порядке, за счет дебиторской задолженности ООО «<данные изъяты>», были потрачены на расчеты с контрагентами: ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), Филиал «<данные изъяты>» (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), УФК по <адрес> (УМВД России по <адрес>) (ИНН №), ООО «<данные изъяты>» (ИНН №), Филиал АО «<данные изъяты>» <адрес> (ИНН №); ООО «<данные изъяты>» (ИНН <***>) за оказанные ими услуги и не поступили на расчетные счета Общества.

Таким образом, судом установлено, что указанные денежные средства были скрыты ФИО1 от взыскания в бюджетную систему РФ в качестве обязательных платежей и расходовались им на цели, не имеющие приоритета перед платежами в бюджет, чем были нарушены законные интересы государства и общества.

При этом обязанность платить законно установленные налоги установлена ст. 57 Конституции РФ и ст. 3 НК РФ, а гражданско-правовой и частный интерес хозяйствующего субъекта не может быть признан более значимым, чем интерес государственный и общественный.

Вопреки доводам жалобы, действия ФИО1 не были направлены к тому, чтобы за счет заемных денежных средств произвести отчисления в бюджет, поскольку фактически были обусловлены лишь соблюдением интересов хозяйственной деятельности организации и контрагентов.

Обстоятельств, свидетельствующих об обвинительном уклоне при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не установлено.

Обвинительное заключение по делу составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, препятствий к рассмотрению уголовного дела по данному обвинительному заключению и вынесению итогового судебного решения не имелось.

Судебное разбирательство и проверка доказательств производились судом в пределах предъявленного обвинения в строгом соответствии с законом; судебное следствие произведено полно, всесторонне и объективно, в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ.

Несогласие адвоката и осужденного с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия, недоказанности виновности осужденного, неправильном применении уголовного закона.

Вопреки позиции защитника судом соблюдены требования ст. 73 УПК РФ, определяющей предмет доказывания по делу, так же как и требования ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства.

Заведомо несостоятельными являются доводы защитника об отсутствии в обвинении сведений о наименовании (виде) налога, а также сроке его уплаты, взысканию которого осужденный воспрепятствовал, что лишало его возможности полноценно защищаться от предъявленного обвинения.

Статья 199.2 УК РФ устанавливает ответственность за сам факт сокрытия денежных средств или имущества, за счёт которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, в крупном или особо крупном размере. Диспозиция статьи не содержит требований о конкретизации видов налога, от уплаты которых уклонился обвиняемый, поскольку вид налога не является квалифицирующим либо криминообразующим признаком. Установлению подлежат лишь само наличие недоимки и совершение действий по сокрытию средств или имущества, за счёт которых должно быть произведено взыскание.

В приговоре в полной мере установлены обстоятельства, указанные в ст. 73 УПК РФ, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также приведены доказательства в обоснование выводов суда о виновности осужденного в совершении преступления.

На основании этих доказательств достоверно установлено, что ФИО1 денежные средства умышленно выведены из-под действия механизма принудительного взыскания в нарушение требований действующего законодательства, он расходовал безналичные денежные средства ООО «<данные изъяты>» через расчетные счета третьих лиц на нужды предприятия, тем самым сокрыл денежные средства Общества, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, посредством дачи указаний главному бухгалтеру Общества, не осведомленной о преступных намерениях последнего, изготовить распорядительные письма в адрес контрагента ООО «<данные изъяты>», и в последующем самостоятельно направив при не установленных обстоятельствах адресату ООО <данные изъяты>» (было направлено 32 распорядительных письма), затем ООО <данные изъяты>» осуществил платежи третьим лицам.

Доводы защитника о неверном определении периода формирования задолженности и указании неверного периода совершения преступной деятельности опровергаются заключением эксперта, который по результатам исследования представленной документации о движении денежных средств по счетам ООО «<данные изъяты>» ИНН №, установил, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счета ООО «<данные изъяты>» ИНН № перечислены денежные средства в общей сумме 13 102 417,66 рублей на счета организаций с указанием в назначениях платежей «за ООО «<данные изъяты>». Также согласно представленным на исследование сведениям о движении денежных средств по счетам ООО «<данные изъяты>» ИНН № экспертом установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счета ООО «<данные изъяты>» ИНН № перечислены денежные средства в общей сумме 13 102 417,66 рублей на счета организаций с указанием в назначениях плана платежей: за ООО «<данные изъяты>» (том №).

Доказательств, свидетельствующих о том, что расчёты после последнего распорядительного письма были связаны с исполнением ранее возникших обязательств, а не с сокрытием средств в деле не представлено, что позволяет констатировать наличие связи между продолжавшимися расчётами и умыслом на воспрепятствование взысканию недоимки.

Сомнения в обоснованности расчета размеров неуплаченных налогов, составляющих крупный размер, отсутствуют.

В связи с изложенным, квалификация действий осужденного ФИО1 по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, как сокрытие денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, в крупном размере, является правильной.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии со статьями 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о личности виновного, наличия смягчающих обстоятельств, к которым суд отнес наличие на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения – в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, а также наличие инвалидности у ребенка, оказание материальной помощи и иной помощи в быту близким родственникам – в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Данных об иных обстоятельствах, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих наказание, не усматривается.

Отягчающих обстоятельств по делу не установлено.

Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения конкретного вида и размера наказания, в том числе необходимость назначения осужденному наказания в виде штрафа, отсутствие оснований для применения ст. 64 УК РФ, в приговоре приведены. С указанными выводами суда судебная коллегия полностью соглашается.

Также судом обоснованно применены положения ч. 3 ст. 46 УК Российской Федерации при определении размера наказания в виде штрафа в доход государства.

Для признания назначенного наказания несправедливым вследствие чрезмерной суровости и его снижения суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Вопросы о судьбе вещественных доказательств разрешены в соответствии с требованиями закона.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, при рассмотрении уголовного дела судом не установлено.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела и влекущих отмену или изменение обжалуемого приговора, не имеется. Вместе с тем, указав в описательно-мотивировочной части приговора о наличии у ФИО1 судимости по приговору мирового судьи судебного участка № Октябрьского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ суд не отразил эти сведения во вводной части приговора, что подлежит утовнению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13-389.20, ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Октябрьского районного суда г. Самара от 19 января 2026 года в отношении ФИО1 дополнить указанием во вводной части приговора о наличии у ФИО1 судимости по приговору мирового судьи судебного участка № Октябрьского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Шелепова В.И. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись Т.Н. Иванова

Копия верна. Судья: Т.Н. Иванова