Апелляционное постановление № 22-1698/2025 от 19 марта 2025 г. по делу № 1-52/2024

Председательствующий: Герасимова Н.И. № 22-1698/2025


Апелляционное постановление

город Красноярск 20 марта 2025 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Носова В.В.,

при секретаре судебного заседания Рогожиной А.А.,

с участием прокурора Семеновой А.Е.,

осужденной ФИО1,

защитника осуждённой – адвоката Смелянец Ю.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и в ее интересах адвоката Фроловой Н.Н. на приговор Шушенского районного суда Красноярского края от 12 декабря 2024 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>,

- осужденная приговором Шушенского районного суда от 17.08.2023 года по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года,

- осуждена за совершение преступления, предусмотренного п.п. «е, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 2 года 5 месяцев с применением положений ст. 73 УК РФ с испытательным сроком 3 года.

Приговором на ФИО1 возложены обязанности на период испытательного срока, решен вопрос о мере пресечения, гражданском иске и вещественных доказательствах.

Приговор Шушенского районного суда Красноярского края от 17.08.2023 года постановлено исполнять самостоятельно.

Заслушав выступление осуждённой ФИО1 и её защитника -адвоката Смелянец Ю.Ю., мнение прокурора Семёновой А.Е., суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 осуждена за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть, по мотивам национальной ненависти, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Как установлено судом, преступление осужденной совершено 13 февраля 2020 года в п. Шушенское Красноярского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Шушенским районным судом Красноярского края постановлено вышеназванное решение, с которым не согласились защитник-адвокат осужденной и сама ФИО1, подав на него апелляционные жалобы.

В апелляционной жалобе адвокат Фролова Н.Н. в интересах осуждённой ФИО1 указывает на ее невиновность, и по ее мнению, незаконность приговора, поскольку он постановлен на неверной оценке доказательств.

Считает, что допустимых и относимых доказательств вины Францовой по делу не имеется, в основу приговора положены показания фактических виновников избиения потерпевшего, а также показания психически нездорового потерпевшего О., который в момент избиения находился в состоянии алкогольного и наркотического опьянения.

Выводы суда содержат существенные противоречия.

Потерпевшему О. во время проведения психиатрической экспертизы не был предоставлен переводчик, хотя на следствии он заявлял о предоставлении ему переводчика.

До начала судебного заседания судья Герасимова во внепроцессуальном общении задавала вопросы о позиции ФИО1 относительно обвинения с учетом отмененного краевым судом оправдательного приговора. У нее сложилось впечатление, что у судьи до удаления в совещательную комнату сложилось предубеждение о виновности ФИО1 в инкриминированном деянии. Судом не приняты достаточные меры к установлению свидетелей по делу, показания свидетелей К. и М. оглашены в судебном заседании, несмотря на то, что защита была против их оглашения.

При допросе свидетеля К. судья постоянно отводила вопросы защиты, создав обстановку, при которой свидетель стал путаться, а защита прекратила задавать вопросы свидетелю. Далее на вопросы прокурора К. ответил, что он видел, как К. и В. избивали потерпевшего, которому он лично помог уйти из квартиры. Эти показания К. об избиении потерпевшего К. и В. в приговоре не приведены.

Суд не признал в качестве доказательств по делу объяснение С. от 14.02.2024 г. (Т.1 л.д.90), замечаний защитника к протоколу очной ставки (Т.1 л.д.193-194), постановление о назначении СМЭ (Т.1 л.д. 102), ходатайство защитника по скриншотам (Т.5 л.д. 161-163), которые опровергают виновность ФИО1.

Суд, признав объяснение ФИО1 недопустимым доказательством, признал данные этого же объяснения достаточными для признания их явкой с повинной, как смягчающего наказание обстоятельства.

Согласно заключению комиссии экспертов (Т.1 л.д.125) эксперт М. не предупреждалась об уголовной ответственности, хотя указана в конце заключения, как один из экспертов комиссии. В заключении экспертов не отражена информация, как могло отразиться алкогольно-наркотическое опьянение потерпевшего на его памяти относительно происходящих событий. Кроме того, данное заключение экспертов является недопустимым доказательством, поскольку содержит недостоверные данные. В заключении указано, что экспертиза производилась в присутствии переводчика, однако указания на титульном листе о переводчике не имеется. Также в экспертизе не участвовал законный представитель потерпевшего. Заключение не содержит допрос потерпевшего, отсутствуют вопросы ему, в том числе переведенные, переводчику не разъяснены права и он не предупрежден об ответственности, заключение не подписано переводчиком. Кроме того, в экспертизе имеется указание на личное дело арестованного, чего не может быть, поскольку потерпевший не является арестованным. В имени потерпевшего допущена ошибка в последней букве.

Судом необоснованно отказано в проведении стационарной либо повторной СПЭ в отношении потерпевшего. По мнению защиты, психическое состояние потерпевшего в момент его избиения и после него не установлено.

Данное заключение является важным для уголовного дела, поскольку неразрывно связано с оценкой показаний потерпевшего, который, по мнению защиты, являясь умственно отсталым, с перенесенными серьезными заболеваниями головного мозга, будучи в алкогольном и наркотическом опьянении на момент применения в его отношении насилия, не мог давать точные показания о происходящем с ним.

В том числе к показаниям О. стоит относиться критически и потому, что он в судебном заседани отрицал, что употребляет спиртное и наркотики, хотя это опровергается СМЭ. Ранее он сам указывал, что перед избиением употреблял спиртное. Суд ссылается в приговоре на протокол допроса потерпевшего, который составлен неуполномоченным на то лицом – переводчиком, в связи с чем он должен быть исключен из числа доказательств.

Перед началом очной ставки между потерпевшим и ФИО1 с участием переводчика, который является родственником потерпевшего, начальник отдела дознания при всех порекомендовала потерпевшему просто подтвердить ранее данные показания. На это защитником было сделано замечание, которое впоследствии исключено судом из числа доказательств.

Суд незаконно исключил из числа доказательств постановление о назначении СМЭ потерпевшему от 13.11.2020 г., в то время, как в нем указано о применении насилия к О. со стороны В. и К..

Противоречия между показаниями указанных свидетелей на предварительном следствии и в суде не устранены, так, согласно первых – они не видели, как ФИО1 наносила удары молотком О., в суде они указали, что находились рядом во время нанесения этих ударов.

Механизм нанесения ударов молотком не описан.

ФИО1 характеризуется положительно, во время описанных событий имела одного ребенка, в настоящее время родился второй ребенок, она замужем.

Суд в решении постановил ФИО1 трудоустроиться, при этом не учтено, кто будет заниматься воспитанием детей.

Кроме того, защитник указывает на несогласие с проведенной в отношении судьи Герасимовой проверкой, настаивает на том, что от указанной судьи поступало предложение о необходимости признания ФИО1 вины.

Просит приговор отменить, оправдать ФИО1.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 указывает на незаконность приговора ввиду ее непричастности к совершению инкриминированного деяния. Указывает на применение насилия к потерпевшему со стороны В. и К., которые находятся в статусе свидетелей по делу.

Считает, что приговор постановлен на неверно оцененных доказательствах, она не виновна в инкриминированном ей деянии, фактически преступление совершили К. и В.. Считает, что никакой ненависти по отношению к тувинцам у нее нет, поскольку ее родственники жили в республике Тыва, у нее самой хорошие взаимоотношения с самим потерпевшим и его девушкой. Сам потерпевший в переписке спрашивал у нее, кто его бил на самом деле, поскольку он ничего не помнил. Указывает на то, что в полиции оговорила себя, поскольку ее всегда принуждали брать вину на себя за то, чего она не делала. Замытая кровь на полу в квартире была от того, что К. бил потерпевшего, а потом заставлял замывать его кровь, после опять бил за плохо вымытые полы. Согласно экспертизе потерпевший очень внушаем, а в момент избиения находился в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Из его показаний видно, что он обвиняет именно её, поскольку ему сказали так говорить, чтобы быстрее закончить дело. Согласно показаниям М. она (ФИО1) помогала потерпевшему одеться, из чего она делает вывод, что не имела ненависти к нему. В. просил её сказать, что это она била потерпевшего, а не он. В судебных заседаниях она была больной, в связи с чем не могла полноценно в них участвовать. Со стороны судьи Герасимовой к ней было предвзятое отношение. Свидетель В. проживает в г. Абакане, никто его не пытался найти, а её свидетеля К. запутали в судебном процессе.

Согласно возражениям прокурора на апелляционную жалобу адвоката Фроловой Н.Н. он считает приговор законным и обоснованным, а положенную в его основу совокупность доказательств достаточной для установления виновности ФИО1 в совершенном преступлении. Считает, что показания потерпевшего согласуются с иными доказательствами по делу, являются последовательными. Места жительства свидетелей устанавливались судом, были приняты исчерпывающие для этого меры, только после этого принято решение об оглашении показаний.Возражения на апелляционную жалобу осужденной ФИО1 являются аналогичными приведенным выше. Помимо этого, прокурор дополнительно поясняет о неявках в суд подсудимой ФИО1, в связи с чем к ней принимались меры принуждения.

Просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу положений ч. 4 ст. 7, ст. 297 УПК РФ и п. 1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре" приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со статьей 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

При вынесении приговора такие нарушения по данному уголовному делу судом первой инстанции не допущены, а приговор суда в отношении ФИО1 данным требованиям закона соответствует.

Так, описательно-мотивировочная часть приговора, согласно требованиям п.1 ст.307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, на которых основано обжалуемое судебное решение, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции о причастности осужденной к преступлению и о ее виновности в содеянном, при проверке материалов уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства совершенного Францовой преступления судом первой инстанции установлены верно и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор, в котором указаны обстоятельства преступного деяния, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы о виновности осужденной в содеянном, а также мотивированы выводы относительно квалификации действий виновной при совершении преступления.

Данное уголовное дело судом первой инстанции рассмотрено полно, всесторонне и объективно, а изложенные в приговоре выводы суда соответствуют приведенным в нем доказательствам и надлежащим образом мотивированы.

ФИО1 вину в инкриминированном преступлении не признала, указав на то, что телесные повреждения О. причинили В. и К.. В последующем они попросили ее взять вину на себя, поскольку боялись понести реальное наказание за содеянное. Сама она никаких ударов потерпевшему не наносила, ненависти к тувинцам не испытывает.

Вопреки доводам жалоб, виновность осужденной ФИО1 в инкриминированном ей преступлении подтверждается исследованными доказательствами.

Приведенным в приговоре доказательствам, а также их совокупности судом первой инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ с точки зрения их относимости, достоверности и достаточности для правильного рассмотрения уголовного дела.

При этом суд в приговоре в соответствии с требованиями п.2 ст.307 УПК РФ привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными положенные в основу приговора доказательства, представленные стороной обвинения и свидетельствующие о наличии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого преступления и отверг показания осужденной о том, что она никаких телесных повреждений О. не причиняла.

Судом первой инстанции обращено внимание на психиатрические отклонения потерпевшего, однако, его показаниям дана надлежащая оценка в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе, с заключением судебной психиатрической экспертизы потерпевшего О..

Вопреки доводам апелляционной жалобы переводчику Б. разъяснены обязанности и ответственность согласно соответствующим нормам УПК РФ (Т.1 л.д.138).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания недопустимым доказательством указанного заключения комиссии экспертов, в том числе по доводам апелляционной жалобы.

Также суд апелляционной инстанции не находит оснований признать ошибочным решение суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для дополнительной проверки психического состояния потерпевшего посредством назначения иных судебных психиатрических экспертиз.

При этом представляется очевидным, что в заключении допущена опечатка в фамилии эксперта, производившего экспертизу, вместо эксперта Ш. указана эксперт М. (Т.1 л.д.127 – оборотная сторона), поскольку неоднократно в Заключении указано на производство экспертизы экспертом Ш..

Полнота Заключения и компетентность экспертов у суда апелляционной инстанции не вызывают сомнений.

При этом суд обоснованно указал, что оспариваемые осужденной показания свидетелей В., К. и потерпевшего О. относительно существенных для дела обстоятельств согласуются с иными исследованными в судебном заседании доказательствами и между собой, в том числе

Суд апелляционной инстанции не находит правовой ошибки в том, что пояснения ФИО1 относительно обстоятельств уголовного дела, данные при получении у нее объяснений, признаны явкой с повинной, то есть смягчающим наказание обстоятельством, поскольку УПК РФ не вводит обязательных требований о содержании явки с повинной только в документах, относящихся к доказательствам по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции не установлено предубежденности (заинтересованности) судьи в рассмотрении уголовного дела, что, в том числе, подтверждается соответствующими результатами проверки по данному поводу (Т.7 л.д.40).

Кроме того, судом первой инстанции не допущено процессуальных ошибок, в том числе, относительно вопросов состязательности, при допросе свидетеля К., фактов склонения данного свидетеля государственным обвинителем к даче "удобных" показаний не выявлено.

Довод апелляционной жалобы защитника о том, что во время производства судебно-психиатрической экспертизы О. не участвовал его законный представитель, поскольку тот является умственно отсталым, не соответствует требованиям УПК РФ, согласно которым не предусмотрено обязательное участие законных представителей во время производства такой экспертизы. Более того, умственная отсталость потерпевшего определена только в результате производства этой экспертизы.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что действия ФИО1 судом первой инстанции квалифицированы верно по п.п. «е, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть, по мотивам национальной ненависти, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой умысла подсудимой на причинение телесных повреждений О..

При этом, мотив национальной ненависти к тувинцам четко прослеживается по содержанию показаний свидетелей и потерпевшего.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что представленные стороной обвинения и исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности достаточны для вывода о том, что ФИО1 нанесла потерпевшему О. телесные повреждения по мотивам национальной ненависти.

Кроме того, квалификация деяния о применении предметов, используемых в качестве оружия, также нашла подтверждение в ходе рассмотрения уголовного дела, что содержится в описании преступного деяния и согласуется с исследованными доказательствами.

С учетом изложенного данная судом первой инстанции правильная квалификация действий ФИО1 изменению не подлежит, как ФИО1 не подлежит оправданию, поскольку ее вина в совершении приведенного деяния доказана.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона судом при рассмотрении уголовного дела не допущено.

Суд оценил поведение подсудимой ФИО1 в судебном заседании в совокупности с данными о том, что на учете в КНД и КПНД она не состоит, и признал ее вменяемой по отношению к инкриминируемому деянию и подлежащей уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания осужденной судом в полной мере соблюдены требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ и приняты во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции верно учтены смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства, а также сделан верный вывод об отсутствии отягчающих наказание обстоятельств.

Оснований для применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ судом первой инстанции не установлено, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

При вышеописанных обстоятельствах, учитывая личность подсудимой, суд первой инстанции обоснованно применил к ФИО1 наказание в виде лишения свободы, но с учетом положений ст.73 УК РФ и положений ч.1 ст.62 УК РФ.

Судом первой инстанции гражданский иск прокурора в интересах РФ в лице Территориального фонда обязательного медицинского страхования Красноярского края оставлен без рассмотрения, решение в указанной части мотивировано и соответствует требованиям законодательства.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Шушенского районного суда Красноярского края от 12 декабря 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённой и ее защитника-адвоката Фроловой Н.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.В. Носов