Приговор № 2-8/2021 от 13 июля 2021 г. по делу № 2-8/2021

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

14 июля 2021 года г. Саратов

Саратовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Бодрова О.Ю.,

при секретаре Ереминой Л.О.,

с участием государственных обвинителей Иванова А.А., Кузнецова Н.А.,

потерпевшего Б.В.Е.,

подсудимого ФИО1,

и его защитников – адвокатов Морозова А.А. и Кирилина В.Н., представивших соответственно удостоверения №№ и ордера №№

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, с высшим образованием, женатого, работающего судьей Арбитражного суда <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1, занимая должность судьи Арбитражного суда <адрес>, совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере.

Преступление совершено ФИО1 при следующих обстоятельствах.

Решением Арбитражного суда <адрес> от <дата> удовлетворены исковые требования ООО «<данные изъяты>» к ОАО «<данные изъяты>» и Б.В.Е., в результате чего последние обязаны за свой счет снести самовольно возведенные постройки – дополнительный корпус и паркинг, расположенные на земельном участке по адресу: <адрес>.

Решением того же суда от <дата> указанный судебный акт отменен по вновь открывшимся обстоятельствам.

Не согласившись с этим решением суда, ООО «<данные изъяты>» обратилось с апелляционной жалобой в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд, который <дата> принял жалобу к своему производству и назначил судебное разбирательство на <дата>.

В один из дней периода с мая по июнь 2017 года адвокат Саратовской коллегии адвокатов «<данные изъяты>» Г.Н.Х., оказывая Б.В.Е. юридическую помощь по вышеуказанному делу, заверил последнего о наличии у него связей в различных инстанциях арбитражных судов в Саратовской области, и предложил Б.В.Е. за денежную сумму в размере не менее 2 миллионов рублей обеспечить принятие требовавшегося Б.В.Е. судебного решения по делу в арбитражном суде апелляционной инстанции об оставлении решения суда от <дата> без изменения.

Получив согласие Б.В.Е., Г.Н.Х. в июне 2017 года обратился к судье Арбитражного суда Саратовской области ФИО1 с предложением об оказании посредничества в передаче взятки судьям Двенадцатого арбитражного апелляционного суда за вынесение решения по вышеуказанному арбитражному делу в пользу Б.В.Е.

После этого ФИО1, не намереваясь совершать никаких действий в интересах Б.В.Е. и не имея возможности повлиять на результаты рассмотрения арбитражного дела, под видом передачи их судьям в качестве взятки решил путем обмана похитить принадлежащие Б.В.Е. денежные средства.

С этой целью ФИО1 не позднее 04 июля 2017 года в ходе разговоров по телефону с Г.Н.Х. сообщал ему заведомо ложную информацию о ведении им переговоров по интересующему вопросу, создавая у Г.Н.Х. впечатление о надлежащем исполнении взятых на себя обязательств.

Далее, в осуществление своего преступного умысла на завладение деньгами Б.В.Е. в особо крупном размере, ФИО1 04 июля 2017 года около 14 часов 40 минут в ходе телефонного разговора с Г.Н.Х. сообщил последнему заведомо недостоверные сведения о достигнутой им договоренности о передаче судьям Двенадцатого арбитражного апелляционного суда взятки за вынесение решения в интересах Б.В.Е. в сумме 3 миллионов рублей через посредника с вознаграждением последнего за оказанные услуги. В свою очередь, Г.Н.Х. 07 и 12 июля 2017 года в ходе телефонных переговоров с Б.В.Е. довел до его сведения полученную от ФИО1 информацию, обозначив сумму взятки в размере 4 миллионов рублей, определив при этом срок, место и способ её передачи.

Затем 12 июля 2017 года ФИО1 и Г.Н.Х. по телефону договорились о встрече в г. Саратове по тому же адресу, что и с Б.В.Е., но на 15 минут позже для передачи денежных средств, которые его сын Г.И.Н. получит от Б.В.Е.

12 июля 2017 года около 19 часов 15 минут Б.В.Е., находясь под влиянием обмана с учетом переданной ФИО1 через Г.Н.Х. информации относительно возможности получения положительного решения по арбитражному делу посредством передачи взятки судьям, во исполнение договоренности с Г.Н.Х. прибыл на автомобильную стоянку к автосалону по адресу: <адрес>, где в салоне автомобиля Г.И.Н., не осведомленному о совершаемом преступлении, передал последнему полиэтиленовый пакет, в котором находились 4 миллиона рублей купюрами по 5 000 рублей.

После этого около 19 часов 30 минут 12 июля 2017 года к вышеуказанному месту прибыл ФИО1, который возле автомобиля Г.И.Н., получил от последнего ту же упаковку с принадлежащими Б.В.Е. денежными средствами в сумме 4 миллиона рублей, под видом дальнейшей их передачи судьям Двенадцатого арбитражного апелляционного суда в качестве взятки.

В действительности ФИО1 никаких действий в интересах Б.В.Е. предпринимать не намеревался, повлиять на результаты судебного рассмотрения арбитражного дела не мог, а полученные денежные средства Б.В.Е. похитил и распорядился ими по своему усмотрению, причинив Б.В.Е. ущерб в размере 4 миллионов рублей.

Указанными действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст.159 УК РФ.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении данного преступления не признал и сообщил суду, что с 2005 года знаком с адвокатом Г.Н., который является другом их семьи. В процессе общения с Н., последний приезжал к нему домой в гости, привозил подарки, продукты питания. Каких-либо разговоров и дел по его (ФИО1) работе между ними не было и не могло быть, в том числе и по делам Б.В.Е., который ему не знаком и принадлежащих последнему денег он не получал и не похищал. Он мог консультировать Г.Н.Х. по юридическим вопросам, но не по конкретному арбитражному делу или делам. В процессе общения, на протяжении полгода, Г. неоднократно говорил ему о полезности меда, обещая при этом привезти мед. В один из дней июля 2017 года Г.Н. позвонил ему и попросил приехать на <адрес> к автосалону «Тойота центр», где будет его ждать сын Г.И.К., который передаст ему мед в сотах. В этот же день около 7 часов вечера, он – ФИО1 подъехал на своей автомашине в назначенное место, где И., взяв с переднего сиденья своей автомашины полиэтиленовый пакет в котором находился один контейнер с медом, отдал ему. Приехав домой, он положил пакет с медом на стол в гараже, сказав об этом жене. Пояснил, что весной-летом 2017 года с Г.Н. они общались на разные темы, в том числе о приобретении последним земельных участков в районе <адрес>. Он – ФИО1 также думал о приобретении себе земельного участка. По просьбе Н. он обращался к различным людям о возможности приобретения земельных участков в том районе, в том числе и к Б., с которым два раза встречался и просил помочь в их приобретении. Во время встреч Б. сообщил ему, что в том районе есть земельные участки, выделенные администрацией города и принадлежащие группе лиц, которые можно было купить. Также Б. говорил ему, что к этим земельным участкам необходимо проложить дорогу расстоянием в 3 километра. При этом каких-либо документов на строительство дороги Б. ему не показывал и такую дорогу не строил. О разговорах с Б. он сообщал по телефону Г.Н. Впоследствии узнав, что данные земельные участки были выделены незаконно и эти действия администрации оспаривались в суде, он и Н. больше не вели разговоров о приобретении в том районе участков. Пояснил, что в стенограммах телефонных разговоров, имеющихся в материалах уголовного дела, между ним и Г. идет речь именно о меде и приобретении земельных участков, а не о сумме денежных средств и их передаче ему.

Несмотря на данные показания ФИО1, которые являются непоследовательными, нелогичными и противоречивыми, суд находит виновность ФИО1 в преступлении, указанном в описательной части приговора, установленной совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а доводы в его защиту несостоятельными.

Так потерпевший Б.В.Е. сообщил суду, что он является одним из совладельцев торгового комплекса «<данные изъяты>», который находится на <адрес>. Комплекс был реконструирован и часть реконструкции попала на землю, не принадлежащую совладельцам, в результате чего начиная с 2010-2011 годов, возник юридический спор с администрацией <адрес> о законности возведенного строения на указанном земельном участке, после чего администрация обратилась в Арбитражный суд Саратовской области с иском о сносе самовольно возведенного отдельного строения, который удовлетворил её исковые требования. В 2016 году суд также вынес решение о сносе постройки по иску ООО «<данные изъяты>» и вышестоящие инстанции подтвердили законность этого решения. В мае 2017 года, по его – Б. заявлению вышеуказанное судебное решение было отменено по вновь открывшимся обстоятельствам. Понимая, что данное решение может быть отменено и ему нужен хороший адвокат, он вспомнил о Г.Н., которого знал и тот ранее ему оказывал юридическую помощь. При этом он знал, что Н. знаком с руководством арбитражного суда и другими людьми, которые могли бы помочь ему в оставлении в силе решения суда вынесенного в его пользу. Встретившись с Г., он рассказал ему ситуацию и тот, посмотрев дело, сказал, что это будет стоить не менее 2-х миллионов рублей, на что он – Бахотский согласился. После этого они несколько раз созванивались с Г., и тот уверял его, что занимается этим делом, разговаривал по нему с нужными людьми. В процессе общения Г. сообщил, что находится в Испании, и что оппоненты по его делу предложили судьям 3 миллиона рублей, в связи с чем нужно отдать за оставление решения суда без изменения сумму в размере 4 миллионов рублей, предложив ему найти данную сумму денег. Через некоторое время собрав деньги, он сообщил об этом Г., после чего тот попросил передать деньги его сыну, который будет его ждать возле автосалона «Тойота центр». 12 июля 2017 года около 19 часов он подъехал к автосалону, где увидел машину, о которой ему говорил Г., в которой находился парень. Узнав от него, что это сын Н., он передал ему полиэтиленовый пакет с графическими надписями красного цвета, в котором находились 4 миллиона рублей, купюрами по 5 тысяч рублей в 8 пачках, показав ему при этом содержимое пакета. Далее он положил пакет в области переднего пассажирского сиденья, после чего сын позвонил отцу Г.Н. и передал ему – Б. телефон. Поговорив с Н. и сообщив, что отдал деньги, он вышел из машины и уехал. Пояснил, что в машине сына другого пакета он не видел, а также то, что разговоры по телефону с Г.Н. по арбитражному делу и передаче денег были завуалированы, но они понимали друг друга.

Показания потерпевшего об имевшихся в арбитражных судах спорах между ним, ОАО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» подтверждаются решениями Арбитражного суда Саратовской области от <дата> и от <дата>, а также решением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от <дата> (т.1 л.д. 209-235).

Допрошенный в судебном заседании свидетель Г.Н.Х. не отрицал, что получил от Б. через сына И. 4 миллиона рублей, часть из которых потратил на встречи с различными людьми, а другую часть потратил на собственные нужды. При этом сообщил суду, что знаком с Б., которому ранее оказывал юридические услуги по спорам, рассматриваемым в арбитражных судах. По одному из дел Б. также просил оказать ему помощь, при этом предложил за услуги дать на представительские расходы деньги, на что он – Г. согласился и сначала озвучил ему сумму около 2 миллионов рублей, а затем в размере 4 миллионов рублей, пообещав Б. постараться помочь в оставлении решения суда вынесенного в пользу Б. без изменения. Часть разговоров об этом деле и сумме денег между ним и Б. была при личных встречах, а часть по различным телефонам. После того как Б. собрал нужную сумму денег и позвонил ему, он в связи с нахождением в Испании попросил отдать деньги сыну, обозначив на необходимость передачи денег около 19 часов 12 июля 2017 года на стоянке возле автосалона «Тойота центр». Своего сына И. он также попросил взять пакет у Б., указав ему тоже место и время, и сообщив сыну в последний момент, что в пакете деньги. В назначенное время и место Б. передал сыну деньги в сумме 4 миллионов рублей, о чем он сообщил по телефону сына. Впоследствии данный пакет с деньгами сын отдал ему. Пояснил, что после того как сын И. получил от Б. деньги, через некоторое время и в том же месте И., по его просьбе, отдал ФИО1 пакет с медом, который находился в четырех контейнерах и лежал в задней части автомобиля сына. Этот мед он длительное время обещал ФИО1 и приобрел его за две-три недели до передачи последнему. В тот день он звонил ФИО1 и просил забрать мед у И., сообщив, что сын будет ждать его на стоянке у автосалона «Тойота центр». После того как ФИО1 забрал мед, последний разговаривал с ним по телефону сына и поблагодарил за мед. О том, что Г.И.К. работает судьей в Арбитражном суде Саратовской области, он знал, но к нему никогда не обращался с какими-либо просьбами о помощи по делам, рассматриваемых в судах первой, апелляционной или кассационной инстанций, в том числе и по делам Б.. Один раз он просил ФИО1 помочь в приобретении земельного участка недалеко от реки Волга и тот согласился помочь. По вопросу приобретения земельного участка они часто разговаривали с ФИО1 по телефону, и тот дал ему телефон Б.. Об этих участках он говорил с Б., но отказался их приобретать, поскольку цена за них была высокая, и к ним необходимо было строить дорогу. По поводу строительства дороги он разговаривал по телефону с ФИО1, указывая её стоимость в сумме 3-4 миллиона рублей.

Свидетель Г.И.Н. сообщил суду, что в один из дней июля 2017 года ему звонил отец Г.Н.Х. и просил приехать к автосалону «Тойота центр», где необходимо было забрать у человека сумку, на что он согласился. В назначенное время и место он приехал на своей машине и через некоторое время на стоянку подъехал мужчина, который сев к нему в машину, отдал пакет, в котором находились деньги, после чего мужчина ушел. Этот пакет он впоследствии отдал отцу. Спустя некоторое время на стоянку подъехал ФИО1, которому, по просьбе отца, он передал пакет с медом, находившийся в двух контейнерах. При этом отец заранее просил его подождать ФИО1 и отдать ему мед, который находился в машине за водительским сиденьем на полу и был приобретен отцом за одну-две недели до передачи Шамилю. После получения пакета с медом, ФИО1 поговорил с отцом по телефону и, поблагодарив за мед, уехал.

В соответствии с копиями рассекреченных постановлений Саратовского областного суда было дано разрешение Управлению ФСБ России по Саратовской области на проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении Г.Н.Х., Б.В.Е. и Г.И.Н. о прослушивании телефонных переговоров по их телефонным номерам с применением аудиозаписи, сроком на 180 суток, Г.Н.Х. с <дата>, Б.В.Е. с <дата>, Г.И.Н. с <дата> (т.2 л.д. 111-116).

Согласно постановлений начальника УФСБ России по Саратовской области от 31.03.2018 года были рассекречены и представлены в следственный орган результаты проведения оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров, наблюдение, два DVD+R диска с аудио и видеозаписями» (т 2 л.д. 7-58, 59-108).

Факт передачи Б.В.Е. денежных средств в сумме 4 миллионов рублей свидетелю Г.И.Н. подтверждается также стенограммами телефонных переговоров между потерпевшим и свидетелями Г., а также видеозаписью встречи между Б. и Г.И.К., которые были оглашены и просмотрены в судебном заседании.

Так в судебном заседании оглашались меморандумы и стенограммы телефонных переговоров между потерпевшим Б.В.Е. и свидетелем Г.Н.Х., состоявшиеся 07 июля 2017 года в 14 часов 03 минуты, 12 июля 2017 года в 13 часов 22 минуты, а также между свидетелями Г.Н.Х. и Г.И.Н., состоявшиеся 08 июля 2017 года в 13 часов 28 минут, 11 июля 2017 года в 23 часа 01 минуту, 12 июля 2017 года в 09 часов 23 минуты, в 11 часов 24 минуты, в 13 часов 26 минут, в 18 часов 56 минут, в 19 часов 09 минут, в 19 часов 12 минут, в 19 часов 13 минут, в 19 часов 33 минуты, в 19 часов 35 минут, часть из которых прослушивалась (т.3 л.д. 108-121 т.5 л.д. 17-21, 23-32).

Как следует из заключений экспертов № 246-16-38 от 22.06.2018 года, № 246-16-35 от 01.06.2018 года, ФОН 0002/01 от 30.10.2020 года, № ФОН 0003/1 от 07.12.2020 года на фонограммах, зафиксированных в файлах вышеуказанных телефонных переговоров, между потерпевшим Б.В.Е. и свидетелем Г.Н.Х., свидетелями Г.Н.Х. и Г.И.Н. признаков монтажа и иных изменений, привнесенных в процессе записи или после её окончания в пределах чувствительности и разрешающей способности аппаратно-программного комплекса не выявлено.

Имеющиеся на ряде фонограмм кратковременные участки (доли секунды) с изменениями, привнесенными в процессе записи – нарушением непрерывности звучащей речи на уровне слога, слова (выпадением речевого сигнала), образованными тональными сигналами, используемыми для набора телефонного номера, не повлияли на смысловое содержание фонограмм (т. 7 л.д. 166-180, 195-206; т. 13 л.д. 121-157, 228-241).

В ходе оглашения и прослушивания в судебном заседании данных стенограмм телефонных разговоров:

- потерпевший Б. пояснил, что в одном из разговоров Г.Н. сообщил ему, что оппоненты со стороны истцов по делу, которых он назвал «врагами», предлагали судьям 3 миллиона рублей, но те не согласились и ему – Б. нужно собрать сумму в 4 миллиона рублей для решения его вопроса. В другом разговоре он сообщил Г., что собрал данную сумму денег, в следующем разговоре Н. сообщил ему, что эти деньги необходимо передать сыну, который будет его ждать в определенное время на машине возле автосалона «Тойота», и в очередном разговоре, он - Б. сообщил Г., что деньги в сумме 4 миллиона рублей он отдал его сыну, при этом последний спрашивал у отца пересчитывать ли деньги. Данные разговоры по телефону с Г.Н. были завуалированы, но они понимали друг друга;

- свидетель Г.Н.Х. пояснил, что разговоры между ним и Б. были о деньгах в сумме 4 миллиона рублей, которые тот должен отдать ему в качестве представительских расходов за оказание юридических услуг при рассмотрении его дел в судах, и эти деньги Б. должен передать его сыну И., что Б. в последующем и сделал, сообщив об этом по телефону сына. Разговоры между ним и ФИО1 были о земельных участках, о построенной дороге и ее протяженности к этим участкам, людях которые могли помочь в приобретении земельных участков, а также о том, чтобы ФИО1 подъехал к автосалону «Тойота центр» и забрал у сына мед, который будет ждать его в машине, указав при этом номер данной машины, выяснял у ФИО1 подъедет ли он к сыну. По поводу разговоров между ним и его сыном И. он пояснил, что действительно просил сына сообщить ему номер своей машины и подъехать на ней к автосалону «Тойота центр», где дождаться Б. и взять у него сумку с деньгами, которую оставить у себя, при этом говорил сыну не переживать и не волноваться, а также о том, что в этот же день ему необходимо отдать ФИО1 сумку с медом, и чтобы тот позвонил ему и выразил благодарность за мед, и о том, что поблагодарил сына, за то, что тот сделал;

- свидетель Г.И.Н. сообщил, что в этих разговорах отец говорил ему, во сколько и в какое место подъехать, где забрать у человека пакет с деньгами, который впоследствии отдать ему, о передаче другого пакета с медом ФИО1, которого нужно подождать и необходимости после этого позвонить отцу, чтобы тот поговорил с ФИО1. Также пояснил, что по его телефону отец говорил с Б. принесший пакет с деньгами, который он положил на пол перед передним пассажирским сиденьем.

Таким образом вышеуказанные показания потерпевшего Б., свидетелей Г. и указанные письменные доказательства бесспорно свидетельствуют о том, что 12 июля 2017 года около 19 часов на стоянке возле автосалона «Тойота центр» потерпевший Б.В.Е. передал свидетелю Г.И.Н. деньги в сумме 4 миллиона рублей, находившиеся в полиэтиленовом пакете, что и не отрицалось в судебном заседании указанными выше лицами.

Вместе с тем к показаниям свидетелей Г.Н. и И. о том, что ФИО1 был передан мед, а деньги полученные от Б. забрал Г.Н.Х., суд относится критически, считает их надуманными, противоречивыми и недостоверными, данными ими с целью ввести суд в заблуждение и расценивает их как стремление помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности за совершение тяжкого преступления.

Так в судебном заседании оглашались меморандумы и стенограммы телефонных переговоров между Б.В.Е. и Г.Н., между Г.Н. и И. и между Г.И.К. и ФИО1, часть из которых прослушивалась, а также просматривались видеозаписи встреч Г.И. и Б.В.Е., Г.И. и ФИО1, анализ которых свидетельствует о передаче Г.И. ФИО1 именно пакета с деньгами, ранее полученного им от Б., а не пакета с медом как утверждают об этом подсудимый ФИО1 и свидетели Г.Н. и И..

Из стенограммы телефонного разговора между Г.Н.Х. и Г.И.Н., состоявшегося 08 июля 2017 года в 13 часов 28 минут (т.3 л.д.110; т. 5 л.д. 18-19) следует, что Г.Н.Х. просит своего сына Г.И.Н. встретиться с одним человеком часов в 6-7 вечера у автосалона «Тойота», взять у него сумку и передать эту сумку Шамилю - зятю Р.. При этом на вопрос сына о содержимом сумки он пояснил ему на татарском языке, что там находятся деньги. Из пояснений свидетеля Г.И.Н. в суде, последний понял, что в той сумке будут находиться деньги.

Из стенограммы телефонного разговора Г.Н.Х. и Г.И.Н., состоявшегося 11 июля 2017 года в 23 часа 01 минуту (т.3 л.д.111; т. 5 л.д. 20-21) следует, что Г.Н.Х. уточняет в разговоре с сыном механизм передачи денег, указывая какой человек к нему подъедет и сядет в машину, он же передаст ему сумку, после чего к нему через 10 минут подъедет другой человек и ему необходимо передать ту сумку. При этом Г.Н.Х. просит, чтобы человек, принесший сумку, позвонил ему, а также не хочет, чтобы те, кто к сыну будут подходить, видели друг друга.

Согласно стенограмме телефонного разговора Г.Н.Х. и Г.И.Н., состоявшегося 12 июля 2017 года в 09 часов 23 минуты (т.3 л.д.112; т. 5 л.д. 21), Г.Н.Х. на опасения сына, который предлагает перенести встречу, так как не хочет иметь дело с такой большой суммой денег, вновь успокаивает его и говорит, что не надо пересчитывать деньги, а надо просто взять пакет у одного человека и передать его другому человеку.

Анализ содержания этих трех вышеописанных бесед однозначно и бесспорно свидетельствует о том, что речь идет именно о передаче одного и того же объекта, сумки или пакета с деньгами, то есть Г.И.К. должен был взять у одного человека сумку или пакет с деньгами и передать его (её) другому человеку. При этом в данных беседах речь о передаче иных объектов, в том числе мёда, не идет.

Таким образом, данные разговоры Г.Н.Х. и его сына Г.И.Н. неоспоримо свидетельствуют о том, что пакет, переданный Б.В.Е. Г.И.Н. последний должен был передать именно ФИО1

Согласно стенограмме телефонного разговора Г.Н.Х. и ФИО1, состоявшегося 12 июля 2017 года в 11 часов 16 минут (т.3 л.д.112-113; т. 5 л.д. 22-23), Г.Н.Х. просит подъехать ФИО1 около 7 часов вечера к сыну, и забрать у него объект, именуемый «медом», на что ФИО1 соглашается.

Далее из стенограммы телефонного разговора Г.Н.Х. и Г.И.Н., состоявшегося 12 июля 2017 года в 11 часов 24 минуты (т.3 л.д.113-114; т. 5 л.д. 23), Г.Н.Х. узнает у своего сына номер его машины и просит его подъехать около 7 часов на площадку возле «Тойоты».

В этот же день в 12 часов 10 минут состоялся телефонный разговор между ФИО1 и Г.Н.Х., в ходе которого последний сообщил ФИО1 номер и марку автомобиля, в котором будет его сын, а также сообщил место и время, где тот будет находиться (т.3 л.д.114; т. 5 л.д. 23-24).

Как следует из стенограммы телефонного разговора между Б.В.Е. и Г.Н.Х., состоявшегося 12 июля 2017 года в 13 часов 22 минуты (т.3 л.д.114-115; т. 5 л.д. 24-25), последний предложил Б.В.Е. передать деньги, которые называл «подарком», своему сыну у автосалона «Тойота», в 7.15 вечера, при этом сообщил номер и марку автомобиля, в котором будет его сын.

Потерпевший Б.В.Е. пояснил суду, что собрав ранее озвученную Г.Н.Х. сумму, в назначенное последним время он приехал к автосалону «Тойота», где при указанных им выше обстоятельствах передал сыну Г.Н.Х. полиэтиленовый пакет с графическими надписями красного цвета, в котором находились 4 миллиона рублей, купюрами по 5 тысяч рублей в 8 пачках, после чего сын созвонился с отцом Г.Н.Х., и он – Б.В.Е., по телефону сына сообщил ему о передаче денег.

В ходе судебного заседания была исследована стенограмма телефонного разговора сначала между Г., а затем Г.Н. и Б.В.Е., состоявшегося 12 июля 2017 года в 19 часов 12 минут (т.3 л.д.119; т. 5 л.д. 29-30). При этом потерпевший подтвердил, что разговор именно такого содержания состоялся между ним и Г.Н.Х. при передаче денег, в ходе которого он использовал слова «восемь книжек», подразумевая под этим 8 пачек пятитысячных купюр, что Г.Н.Х. прекрасно понял.

Из стенограммы телефонного разговора между Г.Н.Х. и Г.И.Н., состоявшегося 12 июля 2017 года в 19 часов 13 минут (т.3 л.д.120; т. 5 л.д. 30), следует, что после того как Б.В.Е. передал деньги Г.И.Н., последний сообщает отцу, что получил некий объект, а Г.Н.Х. в ответ говорит, чтобы он ничего не пересчитывал, а просто отдал его второму подъехавшему человеку, которого сын называет Шамиль и отец подтверждает, что его так зовут.

Далее из стенограммы телефонного разговора Г.Н.Х. и ФИО1, состоявшегося 12 июля 2017 года в 19 часов 15 минут (т.3 л.д.120; т. 5 л.д. 30-31), Г.Н.Х. сообщает ФИО1, что его ждут и тот говорит ему, что будет через 10 минут.

В ходе судебного заседания просмотрены видеозаписи сначала встречи Г.И.Н. и Б.В.Е., а затем встречи Г.И.Н. и ФИО1, сделанные в ходе проведения ОРМ «наблюдение». На указанной видеозаписи видно, как Б.В.Е. с белым пакетом в руках, на котором имеется надписи красного цвета, садится на переднее пассажирское сиденье автомобиля Г.И.Н. Далее Б.В.Е. показывает Г.И.Н. содержимое пакета, оставляет указанный пакет на переднем пассажирском месте, разговаривает по телефону, переданному ему Г.И.Н., после чего уходит. При этом Г.И.Н. полученный пакет с переднего пассажирского сиденья никуда не перекладывает.

Далее Г.И.Н. сидит в автомобиле на месте водителя и через некоторое время к его автомобилю подъезжает автомобиль «БМВ» белого цвета, из которого выходит ФИО1, они здороваются, при этом Г.И.Н. сначала держит у уха мобильный телефон, а затем передает его ФИО1, который разговаривает по нему. В это время Г.И.Н. через открытую водительскую дверь машины достает с переднего пассажирского сиденья полиэтиленовый пакет, который передает ФИО1 и тот, принимая пакет с содержимым внутри, убирает его в салон автомашины «БМВ. Затем ФИО1 и Г.И.Н. некоторое время общаются, после чего разъезжаются.

В ходе просмотра в судебном заседании данной видеозаписи Б.В.Е. подтвердил, что на данной видеозаписи отражен момент передачи им сыну Г. полиэтиленового пакета с графическими надписями красного цвета, в котором находились 4 миллиона рублей. Данный пакет он оставил на переднем пассажирском месте, после чего разговаривал по телефону с Н. и сообщил ему о передаче вышеуказанной суммы денег его сыну.

Свидетель Г.И.Н. также подтвердил в суде, что на данной видеозаписи отражено как Бахотский передал ему полиэтиленовый пакет с деньгами, оставленный им возле переднего пассажирского сиденья, после чего он звонил отцу Г.Н.Х. и тот разговаривал с Б.В.Е.

При этом утверждение Г.И.Н. о том, что он передал ФИО1 не пакет с деньгами, а другой пакет, в котором находился мед, суд находит несостоятельным, поскольку переданный ФИО1 пакет является тем же самым пакетом, который ранее Б.В.Е. передал Г.И.Н. с находившимися в нем 4 миллионами рублей и который он взял через водительскую дверь машины с переднего пассажирского сиденья, а не с пола задней части водительского сиденья, где по его утверждению находился пакет с медом.

Из заключений судебно-криминалистических экспертиз видеозаписей № ВТЭ 0001/01 и № ВТЭ 0002/01 от 14 октября 2020 года следует, что пакет с содержимым, запечатленный в кадрах видеозаписи, переданный Б.В.Е. Г.И.Н. и в дальнейшем Г.И.Н. ФИО1, действительно имеет совпадение графических элементов, а именно части надписи красного цвета «Н&M;» (т.13 л.д. 186-210, 162-181).

Данные заключения также свидетельствуют о том, что Г.И.Н. передал ФИО1 тот же самый пакет, который ранее получил от Б.В.Е.

Исходя из анализа дословного содержания вышеуказанных стенограмм телефонных переговоров, показаний Б.В.Е. и исследованной видеозаписи суд приходит к однозначному и бесспорному выводу о том, что в завуалированных разговорах между Г.Н.Х. и Г.И.Н. идет речь о передаче ФИО1 именно того объекта, который Г.И.Н. передаст Б.В.Е., то есть именно пакета с денежными средствами, а не какого-то другого объекта, в частности пакета с медом. При этом суд исходит также из того, что завуалированные разговоры между Г. каким-либо иным образом интерпретированы быть не могут.

Утверждение Г.Н.Х. о том, что в разговорах с сыном он говорил о разных пакетах, в одном из которых был мед, а в другом деньги, суд считает надуманным, противоречащим их дословному содержанию. В частности, Г.Н.Х. сообщает сыну И. о пакете, который следует забрать у Б.В.Е. и пакете, который следует передать ФИО1, не дифференцируя при этом каким-либо образом указанные объекты, а напротив, ведет речь об одном объекте, каждый раз называя то, что следует забрать у одного и передать другому одним и тем же словом.

Из ответных реплик Г.И.Н. следует однозначный вывод, что именно так понимает он своего отца, так как неоднократно выражает опасение по поводу содержимого пакета, говорит о необходимости пересчитать содержимое пакета перед тем, как отдавать его ФИО1, чтобы не возникло никаких претензий к нему (Г.И.Н.) или Б.В.Е.

Согласно выводам лингвистических судебных экспертиз № 246-17-19 от 17.10.2018 года и № ЛНГ003/01 от 29.01.2021 года следует, что в разговорах между Г.Н.Х. и ФИО1, состоявшихся 12 июля 2017 года в 11 часов 16 минут и в 12 часов 10 минут (т.5 л.д. 22-24; т.3 112-114), речь идет о передаче не меда, а другого предмета, устанавливаемого как денежные средства. Между ними была достигнута договорённость о предстоящей встрече Г.И.Н. с ФИО1 с целью получения ФИО1 от Г.И.Н. денежных средств. При этом было определено место и время встречи (где машины продают, Тойота, в 19:30) (т.8 л.д. 9-56; т.14 л.д. 15-77).

Кроме того из заключения № ЛНГ003/01 от 29.01.2021 года следует, что в указанных диалогах между Г.Н.Х. и Б.В.Е., Г.Н.Х. и Г.И.Н., Г.Н.Х. и ФИО1 идет речь о передаче денежных средств ФИО1 в количестве «четыре», для чего должны состояться две встречи:

- первая Б.В.Е. с Г.И.Н. 12.07.2017г. в 19.15 (передача денежных средств Б.В.Е. Г.И.Н.);

- вторая Г.И.Н. с ФИО1 12.07.2017г. в 19.30 (передача денежных средств Г.И.Н. ФИО1).

При этом Г.Н.Х. – лицо, координирующее (по телефону) действия Г.И.Н., Б.В.Е. и ФИО1 в рамках данных встреч (т.14 л.д. 15-77).

Таким образом, вышеприведенные показания Б.В.Е., содержание исследованных телефонных разговоров между Г.Н.Х. и Г.И.Н., видеозапись момента передачи пакета, вышеуказанные заключения экспертиз в своей совокупности объективно и достоверно подтверждают, что ФИО1 вечером 12 июля 2017 года на парковке рядом с автосалоном «Тойота центр» были переданы именно деньги в сумме 4 миллиона рублей.

Кроме того, суд исходит и из того, что подсудимый ФИО1 и свидетели Г. пояснили в суде о разном количестве контейнеров с медом, находившихся в якобы переданном Г.И.Н. ФИО1 пакете, в частности последний сообщил о нахождении в пакете одного пластикового контейнера, Г.Н.Х. около четырех контейнеров, а Г.И.Н. пояснил, что их было около двух.

Также, как Г.Н.Х., так и Г.И.Н. сообщили суду, что пакет с медом лежал в салоне автомашины на полу сзади за водительским сиденьем, в то же время из просмотренной в суде видеозаписи отчетливо видно, что пакет, который Г.И.Н. передал ФИО1, он взял с переднего пассажирского сиденья, то есть с того места, где Б.В.Е. ранее оставил пакет, в котором находились 4 миллиона рублей.

На видеозаписи отчетливо видно, что в период между уходом Б.В.Е. и приездом ФИО1 Г.И.Н., находясь в своем автомобиле, сидел спокойно и каких-либо действий по перемещению предметов с переднего ряда сидений на задний и наоборот, не производил. Б.В.Е. же в судебном заседании утверждал, что на переднем пассажирском сиденье в тот момент, когда он отдавал пакет Г.И.Н., каких-либо других предметов не имелось.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что версия Г.Н. и И. является несостоятельной и была озвучена с целью ввести суд в заблуждение и помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности.

При этом Г.Н.Х. заинтересован в этом в силу длительных дружеских отношений с подсудимым, его супругой и тестем, а Г.И.Н. в силу того, что является близким родственником Г.Н.Х.

Учитывая изложенное, суд также относится критически и к оглашенным показаниям свидетеля К.Э.Р. о том, что в июле – августе 2017 года ФИО1 привез домой пакет с медом, сказав, что его угостил Г.Н.Х., а также свидетеля С.А.Н. о том, что летом 2017 года она видела на столе в гараже К-вых пакет с контейнером, в котором находился мед в сотах (т.4 л.д. 198-200; т.12 л.д. 21-24, 27-31).

При этом суд исходит из того, что К.Э.Р. является супругой подсудимого и заинтересована в том, чтобы помочь ему избежать ответственности за совершенное преступление, а С.А.Н. является домработницей семьи подсудимого и поддерживает с супругой подсудимого доверительные отношения.

Версия подсудимого ФИО1 и свидетеля Г.Н.Х. о том, что в стенограммах телефонных разговоров, имеющихся в материалах уголовного дела, между ними идет речь о приобретении земельных участков и возможном строительстве дороги к ним, а не о сумме денежных средств, проверялась судом и не нашла своего подтверждения.

Так в судебном заседании оглашались меморандумы и стенограммы телефонных переговоров, между ФИО1 и Г.Н.Х., состоявшиеся 10 июня 2017 года в 13 часов 17 минут, 30 июня 2017 года в 16 часов 07 минут, 02 июля 2017 года в 13 часов 50 минут, 04 июля 2017 года в 14 часов 40 минут, 12 июля 2017 года в 11 часов 16 минут (т.3 л.д. 96-97, 106-108, 112-113; т.5 л.д. 2-4, 13-17, 22-23).

Согласно заключению эксперта № ФОН 0001/1 от 29.12.2020 года в разговорах на фонограммах, зафиксированных в файлах телефонных переговоров указанных выше, между ФИО1 и Г.Н.Х. принимает участие ФИО1

Как следует из заключений экспертов № 246-16-34 от 01.06.2018 года, № 246-16-35 от 05.06.2018 года, № ФОН 0003/1 от 07.12.2020 года на фонограммах, зафиксированных в файлах вышеуказанных телефонных переговоров, между ФИО1 и Г.Н.Х. признаков монтажа, привнесенных в процессе записи или после её окончания в пределах чувствительности и разрешающей способности аппаратно-программного комплекса, не выявлено. Наличие участков с нулевым уровнем сигнала может быть обусловлено особенностью работы устройств подвижной мобильной связи.

Имеющиеся на ряде фонограмм кратковременные участки (доли секунды) с изменениями, привнесенными в процессе записи – нарушением непрерывности звучащей речи на уровне слога, слова (выпадением речевого сигнала), образованными тональными сигналами, используемыми для набора телефонного номера, не повлияли на смысловое содержание фонограмм (т. 7 л.д. 182-206; т. 13 л.д. 228-241).

Согласно стенограмме телефонного разговора Г.Н.Х. и ФИО1, состоявшегося 04 июля 2017 года в 14 часов 40 минут (т.3 л.д.107-108; т. 5 л.д. 15-17), последний сообщает Г.Н.Х. о том, что по их вопросу есть определенные моменты, которые они обсудят, он все решил и все ждут. На вопрос Г.Н.Х.: «А сколько там земли?», ФИО1 отвечает, что там все свою дорогу делают и делали они ее протяженностью три километра. Человек, который один из них, их протяженность протянул и ему за это нужно отдельно. Г.Н.Х. предложил «напрячь своего мальчика» и тот к нему подъедет, если надо будет. ФИО1 согласился с этим и добавил, что пока ещё ничего не сказали.

По поводу прослушанной в суде стенограммы телефонного разговора между Г.Н.Х. и потерпевшим Б.В.Е., состоявшегося 07 июля 2017 года в 14 часов 03 минуты (т.3 л.д.108-110; т. 5 л.д. 17-18), последний пояснил, что в этом разговоре Г. сообщил ему, что оппоненты со стороны истцов по делу, которых он назвал «врагами», предлагали судьям 3 миллиона рублей, но те не согласились и ему – Бахотскому нужно собрать сумму в 4 миллиона рублей для решения его вопроса.

Как следует из заключения лингвистической судебной экспертизы № ЛНГ003/01 от 29.01.2021 года, вышеуказанные разговоры между Г.Н.Х. и ФИО1, между Г.Н.Х. и Б.В.Е. содержат признаки маскировки содержательных элементов.

Маскируемым предметом речи является проблемная ситуация, значимая для Б.В.Е., ФИО1 и Г.Н.Х., имеющая характер противостояния, между Б.В.Е. и иным лицом (группой лиц), относящаяся к области юриспруденции.

Существительные «земля» и «дорога» используются для маскировки существительного «деньги» (являются контекстуальными синонимами, равнозначными вариантами для его маскировки).

Выражение «дорога протяженностью три километра» следует понимать, как денежные средства в количестве «три», а соотносящиеся с существительными «земля» и «дорога» глаголы (например «проложил дорогу»), следует трактовать как некие действия, совершаемые с помощью денежных средств (т.14 л.д. 14-77).

Таким образом, анализ телефонных разговоров между ФИО1 и Г.Н.Х., между Г.Н.Х. и Б.В.Е., в совокупности с заключением лингвистической экспертизы № ЛНГ003/01 от 29.01.2021 года свидетельствует о том, что в этих разговорах речь идет не о земельных участках, а о передаче именно денежных средств ФИО1 в размере больше той, которую по информации подсудимого предложили процессуальные оппоненты по делу Б.В.Е. (делают дорогу протяженностью три километра). Эта информация была доведена до Б.В.Е. через Г.Н.Х., а последний предложил собрать и заплатить за вынесение апелляционным арбитражным судом решения в его пользу сумму в 4 миллиона рублей, что тот в последующем и сделал.

Версию же ФИО1 о том, что в разговоре с Г.Н.Х., состоявшимся 04 июля 2017 года в 14 часов 40 минут, он вел речь о земельных участках в районе <адрес>, которые он помогал приобрести Г.Н.Х., и о планируемом там строительстве подъездной дороги, суд считает надуманной и не соответствующий действительности, опровергнутой исследованными в суде доказательствами.

Так ФИО1 подтвердил суду, что 04 июля 2017 года в 14 часов 40 минут у него был разговор с Г.Н.Х. Анализ данного разговора свидетельствует о том, что ФИО1 говорит Г.Н.Х., что некие лица делают дорогу протяженностью 3 километра, а другой человек проложил дорогу, протяженностью необходимой ему и Г.Н.Х., то есть в данном разговоре подсудимый сообщает о прокладке дорог, как об уже свершившемся факте, что одна дорога уже проложена, и другое лицо также проложило дорогу.

Вместе с тем в судебном заседании ФИО1 никогда не говорил, что Б.Л.Л. или другие лица уже проложили какую-либо дорогу или дороги в указанном месте, что свидетельствует о противоречивости показаний подсудимого о возможной прокладке дороги к земельным участкам.

Согласно приобщенному в ходе судебного заседания к материалам дела ответу администрации Энгельсского муниципального района № от <дата> отведение земельных участков для строительства автомобильных дорог на территории поселка, примыкающего к <адрес>, которые соединяли бы указанный поселок с земельными участками, выделенными в указанном месте, имеющими кадастровые номера <данные изъяты> и <данные изъяты> в 2016 – 2017 годах не производилось. Отведение земельных участков для строительства автомобильных дорог через лесополосу, расположенную в указанном районе, которые соединяли бы эти участки <адрес> или <адрес>, не производилось. Строительство, реконструкция или капитальный ремонт автомобильных дорог в этот период на указанной территории не осуществлялись.

Свидетель Я.С.А. - вдова Б.Л.Л. также подтвердила суду, что Б.Л.Л. говорил о необходимости строительства дороги, если будет застраиваться коттеджный поселок, однако строительства какой-либо дороги в указанном месте он не вел и ей не известно о том, чтобы Б.Л.Л. прокладывал какие-либо дороги.

Свидетель Г.В.В. сообщил суду, что в декабре 2013 года он получил в долгосрочную аренду два земельных участка, провел их межевание на более мелкие, предназначенные для индивидуального жилищного строительства, после чего переуступал право аренды на эти участки частным лицам для строительства на них коттеджей. Б.Л.Л. ему не знаком, о таком человеке он никогда не слышал, какого–либо участия в получении Г.В.В. права аренды на данные земельные участки Б.Л.Л. не принимал, в их реализации также не участвовал. Никаких дорог к выделенным участкам он не строил.

Из приобщенных в ходе судебного заседания к материалам дела копий договоров от <дата> №№ и 11144/1 следует, что между Комитетом по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района в лице Р.С.В. и Г.В.В. были заключены договоры об аренде земельных участков, имеющих кадастровые номера <данные изъяты> и <данные изъяты>, расположенные в районе <адрес>. Других участников данных договорных отношений, в том числе Б.Л.Л., не имелось. Из плана земельных участков, приложенных к данным договорам, следует, что других размежеванных земельных участков, помимо предоставленных Г.В.В., выделенных из лесополосы и предназначенных для индивидуального жилищного строительства, в указанном месте не имеется.

Свидетель Р.С.В. подтвердил суду, что в декабре 2013 года он занимал должность председателя Комитета по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района и заключал договоры аренды земельных участков с Г.В.В., расположенных в лесном массиве рядом с <адрес>. В тот период какая-либо земля под строительство дороги не выделялась.

Свидетель Ж.А.И. пояснил суду, что в 2013 году в качестве кадастрового инженера он проводил для Г.В.В. землеустроительные работы (межевание) двух земельных участков, предоставленных в аренду Г.В.В. на границе в районе <адрес> и лесного массива. В ходе этих работ два больших участка были разделены на 120-130 маленьких участков, предназначенные для строительства на них коттеджей. О том, чтобы кто-либо другой, кроме Г.В.В. обладал какими-либо правами на данные земельные участки, в том числе Б.Л.Л., ему не известно. Для других лиц межевание земель в указанном месте он не производил. О том, чтобы Б.Л.Л. имел какое – либо отношение к межеванию указанных участков, ему не известно.

Свидетель Т.А.А. – сотрудник администрации <адрес> пояснил, что в 2017 году администрация не принимала решений о выделении земли под строительство дороги в лесном массиве в районе <адрес> и никакие лица по данному вопросу в администрацию не обращались. Кроме того, в 2017 году в связи с решением суда о признании незаконным решения собрания депутатов <адрес> об изменении функциональной зоны генерального плана касательно земельных участков, были признаны незаконными ранее выданные договоры аренды расположенных в том районе земельных участков. В то время Б.Л.Л. не оформлял какие-либо земельные участки.

Свидетели Е.Р.Э. и О.Г.Т. сообщили суду, что знакомы с Б.Л.Л., при этом О.Г.Т. работал у него, а Е.Р.Э. общался с ним. У Б.Л.Л. имелся коттедж, расположенный на земельном участке рядом с лесным массивом в районе <адрес>. О том, имел ли Б.Л.Л. в том районе другие участки, способствовал ли он другим лицам в их приобретении, а также планировал ли он строительство какой-либо дороги к тем участкам, им неизвестно и от Б.Л.Л. таких разговоров они не слышали.

Таким образом совокупность вышеизложенных доказательств однозначно свидетельствует о том, что Б.Л.Л. не имел какого-либо отношения к земельным участкам, расположенным в районе <адрес> и лесного массива, находящихся в 2017 года в аренде у Г.В.В., никак не связанного с Б.Л.Л., в связи с чем последний не имел каких-либо планов и возможностей по строительству в указанном месте коттеджей или прокладки дороги, и не имел возможности оказать содействие в выделении земли, в том числе ФИО1 или Г.Н.Х. в том районе.

Поэтому версию подсудимого о том, что в ходе состоявшегося 04 июля 2017 года в 14 часов 40 минут разговора с Г.Н.Х. он обсуждает с ним земельный участок, который помогал приобрести последнему, используя для этого Б.Л.Л., якобы собиравшегося строить в указанном месте коттеджный поселок и имевшего возможность помочь с приобретением земли в силу того, что был связан с группой лиц, имеющих возможность решить этот вопрос, суд расценивает критически, считает её надуманной и недостоверной.

Указанная версия, по мнению суда, сконструирована стороной защиты, так как представляет для нее удобство в силу невозможности допросить самого Б.Л.Л. по причине смерти последнего.

Исходя из изложенного суд не принимает во внимание показания свидетелей М.В.Н. и М.Ю.М. о том, что ФИО1 интересовался у них возможностью приобретения земельного участка в районе <адрес> и расценивает их как стремление помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности в силу дружеских отношений, как с ним, так и с его супругой и тестем.

Учитывая категоричные выводы лингвистических судебных экспертиз № 246-17-19 от 17.10.2018 года и № ЛНГ003/01 от 29.01.2021 года, которые объективно согласуются с показаниями потерпевшего Б.В.Е. и выводами судебно-криминалистических экспертиз видеозаписей № ВТЭ 0001/01 и № ВТЭ 0002/01 от 14 октября 2020 года, а также принимая во внимание, что экспертизы по делу проведены в соответствии с требованиями ст.204 УПК РФ, в данных заключениях каких-либо сомнений или противоречий не усматривается, компетенция экспертов у суда сомнений не вызывает, эксперты были предупреждены за дачу заведомо ложных заключений, суд не принимает во внимание заключения специалистов № 72-21 от 19.05.2021 года и № 02Д-2021 от 30.04.2021 года, а также показания специалиста К.П.Ю. о том, что в ходе проведенных экспертных исследований экспертами были допущены ошибки, учитывая при этом также и то, что в распоряжении специалистов не были предоставлены все материалы, имеющиеся в уголовном деле.

При этом суд исходит и из того, в заключении специалиста № 02Д-2021 от 30.04.2021 года признается, что эксперт Н.О.А. обладала необходимой для проведения экспертиз квалификацией, проведенное ею исследование соответствует процессуальным нормам.

Допрошенная в судебном заседании эксперт П.О.О. подтвердила выводы своего заключения и пояснила, что при проведении лингвистической судебной экспертизы, ею использовалась типовая методика проведения подобных экспертиз, а представленных для проведения исследования материалов было достаточно для того, чтобы прийти к выводам, которые она указала в своем заключении.

Из показаний свидетелей Ж.С.А., А.О.И., Н.А.Ю. - судей 12 арбитражного апелляционного суда, данных ими в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании в порядке ст.281 УПК РФ следует, что они принимали участие в апелляционном рассмотрении дела по иску ООО «<данные изъяты>» к ОАО «<данные изъяты>» и Б.В.Е. По данному делу никто на них не влиял и не пытался этого делать. С ФИО1 либо другими лицами, действовавшими в интересах последнего, принятие решения по делу они не обсуждали. Принятое ими решение по делу было прогнозируемым и соответствовало устоявшейся судебной практике по данному вопросу (т. 11 л.д. 88-92, 96-99, 107-112).

Согласно Указу Президента Российской Федерации от 21 августа 2012 года ФИО1 назначен на должность судьи Арбитражного суда Саратовской области (т.15 л.д.16-18).

В соответствии с приказом председателя Арбитражного суда Саратовской области от 30 августа 2012 года № 259-лс ФИО1 приступил к обязанностям судьи Арбитражного суда Саратовской области с 30 августа 2012 года (т.15 л.д. 59).

Согласно приказам и организационно–распорядительным документам Арбитражного суда Саратовской области ФИО1 входил в 4 состав по рассмотрению экономических споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений (т.15 л.д.137, 217-222).

Таким образом, показания свидетелей Ж.С.А., А.О.И., Н.А.Ю. и служебные документы в отношении ФИО1, свидетельствуют о том, что его правовой статус не давал ему возможности прямо или косвенно повлиять на принятие решения судьями 12 арбитражного апелляционного суда.

Исходя из изложенного, судом бесспорно установлено, что ФИО1, занимая должность судьи Арбитражного суда Саратовской области, не намереваясь совершать никаких действий в интересах Б.В.Е. и не имея возможности повлиять на результаты рассмотрения арбитражного дела, под видом передачи судьям Двенадцатого арбитражного апелляционного суда денежных средств в качестве взятки, путем обмана похитил через Г.И.Н. принадлежащие Б.В.Е. деньги в сумме 4 миллиона рублей.

Оценив все представленные доказательства в их совокупности, суд считает, что доводы в защиту ФИО1 своего подтверждения не нашли, его вина в совершении преступления указанного в описательной части приговора доказана, и его действия подлежат квалификации по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере.

При этом суд исключает из обвинения ФИО1 квалифицирующий признак мошенничества «с причинением значительного ущерба гражданину», поскольку данный признак носит однородный характер с квалифицирующим признаком «в особо крупном размере», в связи с чем одновременная квалификация действий подсудимого по каждому из вмененных ему признаков, является излишней.

Наличие в действиях ФИО1 квалифицирующего признака мошенничества в особо крупном размере, подтверждается суммой похищенных у потерпевшего денежных средств, превышающей 1 миллион рублей, которая согласно п.4 примечания к ст.158 УК РФ является особо крупным размером.

Психическое состояние подсудимого судом проверено.

Исходя из имеющихся в материалах дела сведений о состоянии здоровья подсудимого, его образе жизни и поведении, занимаемом им должностном положении, а также принимая во внимание его поведение во время судебного разбирательства, суд признает подсудимого вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Назначая наказание подсудимому, суд, руководствуясь принципом справедливости, в достаточной степени и полной мере учитывает характер, степень общественной опасности и тяжесть совершенного им преступления, данные характеризующие ФИО1, условия его жизни, обстоятельства, предусмотренные ст.ст. 6, 60 УК РФ, влияние наказания на исправление подсудимого и на достижение иных целей, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение новых преступлений.

В соответствии с ч.4 ст. 15 УК РФ совершенное подсудимым мошенничество относится к категории тяжких преступлений.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

В качестве обстоятельства смягчающего наказание ФИО1, суд в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ признает наличие у него четырех малолетних детей.

Учтено судом состояние здоровья ФИО1, а также то, что он награждён грамотами и благодарственными письмами, занимался благотворительной деятельностью.

По месту работ, жительства и духовным управлением мусульман Саратовской области ФИО1 характеризуется в целом положительно, к административной ответственности не привлекался, преступление совершил впервые.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, и позволяли бы применить к ФИО1 положения ч.6 ст.15, ст.ст. 64 и 73 УК РФ, суд не усматривает и считает необходимым назначить ему наказание только в виде лишения свободы в пределах санкции статьи уголовного закона.

Учитывая вышеизложенное, данные о личности подсудимого, имущественное положение подсудимого и его семьи, суд полагает необходимым назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа. При этом, с учетом личности ФИО1, характеризующегося с положительной стороны, наличия смягчающего наказание обстоятельства, суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Учитывая, что в отношении подсудимого подлежит назначение дополнительного наказания в виде штрафа, наложенный арест на сооружение, расположенное по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: <данные изъяты>, суд считает необходимым оставить в счет исполнения приговора в виде штрафа.

Кроме того, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности ФИО1, который совершил умышленное тяжкое преступление из корыстных побуждений, занимая должность судьи Арбитражного суда, суд признает невозможным сохранение за подсудимым права занимать должности в судебной системе и правоохранительных органах Российской Федерации и в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ приходит к выводу о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в судебной системе и правоохранительных органах Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ следует назначить исправительную колонию общего режима.

Учитывая положения ст.ст. 97, 99, 108 и 110 УПК РФ, меру пресечения в виде домашнего ареста ФИО1, с учетом общественной опасности совершенного им преступления и в целях обеспечения исполнения приговора в части отбывания наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым изменить до вступления приговора в законную силу на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года, с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

В соответствии с ч.4 ст.308 УПК РФ исполнение наказания в виде штрафа произвести на следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области, л/с <***> в УФК по Нижегородской области, р/с <***> в Волго-Вятском ГУ Банка России по Нижегородской области (г. Нижний Новгород), ИНН <***>, КПП 526201001, БИК 042202001, ОКТМО 22701000, КБК 417 116 21010 01 6000 140.

В соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ лишить ФИО1 права занимать должности в судебной системе и правоохранительных органах Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 3 (три) года.

Меру пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить с домашнего ареста на заключение под стражу, взять ФИО1 под стражу в зале суда и содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под домашним арестом с 27 августа 2020 года по 11 сентября 2020 года, с 17 сентября 2020 года по 14 июля 2021 года, а также время содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области с 14 июля 2021 года до дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3 ст.72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ) и принимая во внимание положения ч.1 ст.10 УК РФ время содержания ФИО1 под домашним арестом с 27 августа 2020 года по 11 сентября 2020 года и с 17 сентября 2020 года по 14 июля 2021 года засчитать в срок лишения свободы из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1. ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 14 июля 2021 года по день вступления приговора в законную силу засчитать в срок лишения свободы из расчета один день нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Наложенный арест на сооружение, расположенное по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: <данные изъяты>, принадлежащее супруге ФИО1 – К.Э.Р. оставить в счет исполнения приговора в виде штрафа.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле:

- два диска содержащие аудио и видеозаписи, три диска содержащие информацию о телефонных соединениях, диск с аудиозаписями телефонных переговоров, два диска к заключениям эксперта, четыре оптических диска с образцами голоса Г.Н.Х., ФИО1; аудиозаписями судебных заседаний, электронными файлами – хранить при материалах уголовного дела;

- два полиэтиленовых пакета с маркировкой торгового знака компании «Н&М» - уничтожить, как не представляющие материальной ценности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции через Саратовский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В течение 10 суток со дня вручения копии приговора осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, и в тот же срок со дня вручения ему апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, осуждённый вправе подать свои возражения в письменном виде и ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья О.Ю. Бодров