Решение № 2-4010/2024 2-4010/2024~М-1441/2024 М-1441/2024 от 8 апреля 2024 г. по делу № 2-4010/2024

Дело № 2-4010/2024

УИД 03RS0003-01-2024-002083-49


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 апреля 2024 года г. Уфа

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Казбулатова И.У..

при секретаре Шаиховой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «МТС-Банк» о взыскании компенсации морального вреда, присуждении судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «МТС-Банк» (далее – Банк) о защите прав потребителя, указав, что 09.01.2024 он вручил ответчику запрос о характере обработки его персональных данных, ответа в установленный законом срок не получил.

Истец просит суд взыскать с Банка в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, а также расходы по подготовке претензии и судебные расходы с признанием права получения их поверенным истца ФИО2

В судебное заседание не явился истец ФИО1, ответчик ПАО «МТС-Банк» своего представителя не направил, третье лицо ФИО2 также не явился. Лица, участвующие в деле извещены о времени и месте рассмотрения дела, в иске заявлена просьба истца о рассмотрении дела в его отсутствие.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 14 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" (далее – Закон о персональных данных) определено, что субъект персональных данных имеет право на получение сведений, указанных в части 7 данной статьи, за исключением случаев, предусмотренных частью 8 этой же статьи (часть 1).

В соответствии со статьей 18 названного федерального закона при сборе персональных данных оператор обязан предоставить субъекту персональных данных по его просьбе информацию, предусмотренную частью 7 статьи 14 этого закона (пункт 1).

Согласно ч. 7 ст. 14 Закона о персональных данных субъект персональных данных имеет право на получение информации, касающейся обработки его персональных данных, в том числе содержащей:

1) подтверждение факта обработки персональных данных оператором;

2) правовые основания и цели обработки персональных данных;

3) цели и применяемые оператором способы обработки персональных данных;

4) наименование и место нахождения оператора, сведения о лицах (за исключением работников оператора), которые имеют доступ к персональным данным или которым могут быть раскрыты персональные данные на основании договора с оператором или на основании федерального закона;

5) обрабатываемые персональные данные, относящиеся к соответствующему субъекту персональных данных, источник их получения, если иной порядок представления таких данных не предусмотрен федеральным законом;

6) сроки обработки персональных данных, в том числе сроки их хранения;

7) порядок осуществления субъектом персональных данных прав, предусмотренных настоящим Федеральным законом;

8) информацию об осуществленной или о предполагаемой трансграничной передаче данных;

9) наименование или фамилию, имя, отчество и адрес лица, осуществляющего обработку персональных данных по поручению оператора, если обработка поручена или будет поручена такому лицу;

9.1) информацию о способах исполнения оператором обязанностей, установленных статьей 18.1 Закона № 152-ФЗ;

10) иные сведения, предусмотренные Законом № 152-ФЗ или другими федеральными законами.

Согласно ст. 18.1 Закона о персональных данных:

1. Оператор обязан принимать меры, необходимые и достаточные для обеспечения выполнения обязанностей, предусмотренных Законом № 152-ФЗ и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами. Оператор самостоятельно определяет состав и перечень мер, необходимых и достаточных для обеспечения выполнения обязанностей, предусмотренных Законом № 152-ФЗ и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, если иное не предусмотрено Законом № 152-ФЗ или другими федеральными законами. К таким мерам, в частности, относятся:

1) назначение оператором, являющимся юридическим лицом, ответственного за организацию обработки персональных данных;

2) издание оператором, являющимся юридическим лицом, документов, определяющих политику оператора в отношении обработки персональных данных, локальных актов по вопросам обработки персональных данных, определяющих для каждой цели обработки персональных данных категории и перечень обрабатываемых персональных данных, категории субъектов, персональные данные которых обрабатываются, способы, сроки их обработки и хранения, порядок уничтожения персональных данных при достижении целей их обработки или при наступлении иных законных оснований, а также локальных актов, устанавливающих процедуры, направленные на предотвращение и выявление нарушений законодательства Российской Федерации, устранение последствий таких нарушений. Такие документы и локальные акты не могут содержать положения, ограничивающие права субъектов персональных данных, а также возлагающие на операторов не предусмотренные законодательством Российской Федерации полномочия и обязанности;

3) применение правовых, организационных и технических мер по обеспечению безопасности персональных данных в соответствии со статьей 19 Закона № 152-ФЗ;

4) осуществление внутреннего контроля и (или) аудита соответствия обработки персональных данных Закону № 152-ФЗ и принятым в соответствии с ним нормативным правовым актам, требованиям к защите персональных данных, политике оператора в отношении обработки персональных данных, локальным актам оператора;

5) оценка вреда в соответствии с требованиями, установленными уполномоченным органом по защите прав субъектов персональных данных, который может быть причинен субъектам персональных данных в случае нарушения Закона № 152-ФЗ, соотношение указанного вреда и принимаемых оператором мер, направленных на обеспечение выполнения обязанностей, предусмотренных Законом № 152-ФЗ;

6) ознакомление работников оператора, непосредственно осуществляющих обработку персональных данных, с положениями законодательства Российской Федерации о персональных данных, в том числе требованиями к защите персональных данных, документами, определяющими политику оператора в отношении обработки персональных данных, локальными актами по вопросам обработки персональных данных, и (или) обучение указанных работников.

2. Оператор обязан опубликовать или иным образом обеспечить неограниченный доступ к документу, определяющему его политику в отношении обработки персональных данных, к сведениям о реализуемых требованиях к защите персональных данных. Оператор, осуществляющий сбор персональных данных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, обязан опубликовать в соответствующей информационно-телекоммуникационной сети, в том числе на страницах принадлежащего оператору сайта в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", с использованием которых осуществляется сбор персональных данных, документ, определяющий его политику в отношении обработки персональных данных, и сведения о реализуемых требованиях к защите персональных данных, а также обеспечить возможность доступа к указанному документу с использованием средств соответствующей информационно-телекоммуникационной сети.

Согласно ст. 17 Закона о персональных данных если субъект персональных данных считает, что оператор осуществляет обработку его персональных данных с нарушением требований указанного федерального закона или иным образом нарушает его права и свободы, субъект персональных данных вправе обжаловать действия или бездействие оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных или в судебном порядке. Субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке.

На основании ст. 20 данного закона оператор обязан сообщить в порядке, предусмотренном статьей 14 данного закона, субъекту персональных данных или его представителю информацию о наличии персональных данных, относящихся к соответствующему субъекту персональных данных, а также предоставить возможность ознакомления с этими персональными данными при обращении субъекта персональных данных или его представителя либо в течение тридцати дней с даты получения запроса субъекта персональных данных или его представителя.

В случае отказа в предоставлении информации о наличии персональных данных о соответствующем субъекте персональных данных или персональных данных субъекту персональных данных или его представителю при их обращении либо при получении запроса субъекта персональных данных или его представителя оператор обязан дать в письменной форме мотивированный ответ, содержащий ссылку на положение части 8 статьи 14 Закона о персональных данных или иного федерального закона, являющееся основанием для такого отказа, в срок, не превышающий тридцати дней со дня обращения субъекта персональных данных или его представителя либо с даты получения запроса субъекта персональных данных или его представителя. Оператор обязан предоставить безвозмездно субъекту персональных данных или его представителю возможность ознакомления с персональными данными, относящимися к этому субъекту персональных данных.

Таким образом, предоставление информации, касающейся обработки персональных данных, является обязательным для оператора персональных данных, что согласуется с нормами ст. 14, 17, 20 Закона о персональных данных.

В силу части 3 статьи 14 Закона о персональных данных сведения, указанные в части 7 данной статьи, предоставляются субъекту персональных данных или его представителю оператором в течение десяти рабочих дней с момента обращения либо получения оператором запроса субъекта персональных данных или его представителя. Указанный срок может быть продлен, но не более чем на пять рабочих дней в случае направления оператором в адрес субъекта персональных данных мотивированного уведомления с указанием причин продления срока предоставления запрашиваемой информации. Запрос должен содержать номер основного документа, удостоверяющего личность субъекта персональных данных или его представителя, сведения о дате выдачи указанного документа и выдавшем его органе, сведения, подтверждающие участие субъекта персональных данных в отношениях с оператором (номер договора, дата заключения договора, условное словесное обозначение и (или) иные сведения), либо сведения, иным образом подтверждающие факт обработки персональных данных оператором, подпись субъекта персональных данных или его представителя. Запрос может быть направлен в форме электронного документа и подписан электронной подписью в соответствии с законодательством Российской Федерации. Оператор предоставляет сведения, указанные в части 7 указанной статьи, субъекту персональных данных или его представителю в той форме, в которой направлены соответствующие обращение либо запрос, если иное не указано в обращении или запросе.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, между ФИО1 и ПАО «МТС-Банк» 14.03.2022 заключен договор банковского вклада физического лица, что свидетельствует о возникновении между сторонами правоотношений, на которые распространяются положения Закона РФ «О защите прав потребителей». При заключении договора вклада были переданы персональные сведения истца.

09.01.2024 ФИО1 обратился к ПАО «МТС-Банк» с запросом о характере обработки его персональных данных, что подтверждается отметкой на запросе представителя банка.

В нарушение установленного законом десятидневного срока (в обстоятельствах настоящего дела истекшего равно при его исчислении и в календарных и в рабочих днях) ответ на запрос субъекта персональных данных был предоставлен Банком письмом от 26.01.2024.

То обстоятельство, что ранее Кировским районным судом г.Уфы вынесено решение по иску ФИО1 к ПАО «МТС-Банк» по делу №2-1778/2024, которым банк обязан предоставить информацию о защите при обработке персональных данных истца, не указывает на повторность спора, так как истец просил взыскать компенсацию морального вреда за нарушенное право.

Свободу управления в законных пределах обработкой своих персональных данных суд находит нематериальным благом (ст. 150 Гражданского Кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), а право на обладание в законных пределах информацией об их обработке – личным неимущественным правом (ст. 18 ГК РФ). Тем самым, обязанность информирования субъекта персональных данных об их обработке, тем более, если доступ к ним был обеспечен в связи с заключением гражданско-правого договора, суд расценивает как гражданско-правовую обязанность.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Пункт 3 статьи 307 ГК РФ запрещает стороне вести дела так, чтобы ее партнер оказывался лишенным права.

Раскрывая содержание правил добросовестности Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 18.07.2008 N 10-П отмечает: «в силу принципа справедливости, проявляющегося, в частности, в необходимости обеспечения баланса прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия, свобода, признаваемая за хозяйствующими субъектами, и гарантируемая им защита должны быть уравновешены обращенным к ним требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность».

В силу статьи 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.

Аналогичные правоположения содержат часть 2 статьи 17 и часть 2 статьи 24 Закона о персональных данных.

Поскольку пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 разъяснено, что по смыслу Закона о защите прав потребителей сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред, постольку законодатель освободил истца от необходимости доказывания в суде факта своих физических и нравственных страданий.

Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума № 33).

Конституцией Российской Федерации к основным правам человека и гражданина отнесены достоинство личности (часть 1 статьи 21), а также неприкосновенность частной жизни (часть 1 статьи 23).

Согласно статье 150 ГК РФ достоинство личности и неприкосновенность частной жизни относятся к нематериальным благам, нарушение которых действиями, причиняющими физические или нравственные страдания, в силу статьи 151 названного кодекса является основанием для компенсации морального вреда.

По общим правилам ответственности за причинение вреда лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Причинение вреда вследствие ошибки либо по поручению другого лица само по себе не освобождает причинителя от ответственности.

Суд находит, что небрежение гарантиями, предоставленными правопорядком потребителю, посягает на достоинство человека.

Определяя меру взыскания, суд исходит из следующего:

Конституционным Судом Российской Федерации отмечено: «В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации» (Постановление от 07.02.2023 N 6-П).

Верховный Суд Российской Федерации подчеркивает, что банк обладает особым статусом профессионала (определение от 21.12.2022 N 305-ЭС22-17249). Банк России придает большое значение культуре взаимодействия на финансовом рынке, основанной на этических принципах и добросовестном поведении его участников (завершающий абзац пункта 2 Основных направлений развития финансового рынка Российской Федерации на 2022 год и период 2023 и 2024 годов).

Определяя меру ответственности Банка, суд также обращает внимание на установление законодателем сокращенного срок предоставления сведений об обработке персональных данных, что подчеркивает значимость этих отношений, придаваемую им правопорядком.

Коль скоро компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, то исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязка этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия. Более того, центрированный на фигуре пострадавшего подход вступал бы в противоречие с общими началами юридической ответственности, ориентирующими в первую очередь на изучение личности нарушителя.

В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут.

Как результат, суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума № 33 о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (определения №№ 56-КГ21-41-К9 и 45-КГ20-25-К7 и проч.).

Пункт 25 Постановления Пленума № 33 подчеркивает, что суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Поскольку доказательств наступления необратимых последствий, бесспорных в их объективной тяжести истцом не представлено, при том, одновременно, что факт деликта и неизбежного, потому, посягновения на достоинство истца судом установлен, суд считает необходимым взыскать с ПАО "МТС-Банк" в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Статьей 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителей подлежит взысканию в случае, если потребителем были заявлены установленные Законом о защите прав потребителей требования.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере 2 500 руб. (5 000 руб. * 50%).

17 февраля 2024 года истцом и ФИО2 заключен договор уступки права требования, по которому истец выступает Цедентом, а ФИО2 – Цессионарием. Предметом указанного договора является переход права требования с Банка платы за подготовку досудебного обращения истца к нему (претензия). В правовом наполнении указанный договор тождественен иному заключенному теми же лицами в тот же день договору цессии в отношении судебных расходов, потому в целях экономии процесса оба договора получат единую результирующую оценку далее по тексту настоящего решения.

Право требования по досудебному обращению оценено сторонами в 5 000 рублей.

Пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума № 1) разъяснено, что в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 94, 135 ГПК РФ, статьи 106, 129 КАС РФ, статьи 106, 148 АПК РФ).

По делам о взыскании компенсации морального вреда законом обязательный досудебный порядок урегулирования спора не предусмотрен, что исключает формальные основания к удовлетворению требования истца о взыскании соответствующих расходов.

Вместе с тем, коль скоро Законом о защите прав потребителей предусмотрен штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителей, то отношения внесудебного разрешения соответствующих споров признаются правопорядком заслуживающими поощрения.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что Федеральным законом от 19.10.2023 N 505-ФЗ «О внесении изменений в статью 14.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» соответствующая статья дополнена частью 4.1 следующего содержания: «Необоснованный отказ в рассмотрении требований потребителя, связанных с нарушением его прав, либо уклонение от рассмотрения в установленном законом порядке таких требований – влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от пятнадцати тысяч до тридцати тысяч рублей; на юридических лиц – от ста тысяч до трехсот тысяч рублей».

Тем самым законодатель усилил гарантии, распространяемые на досудебную стадию отношений потребителя и продавца.

В целом же суд исходит из социальной значимости досудебного порядка разрешения споров, поскольку это не только снижает уровень конфликтности в обществе и уменьшает издержки оборота, но и непосредственно влияет на нагрузку публичного механизма, в том числе – судебную систему Российской Федерации.

Как результат, несмотря на отсутствие формальной процессуальной непреложности соблюдения досудебного порядка по данной категории споров суд находит его материально востребованным и считает необходимым предоставить правовую защиту поведению истца, которое суд в сложившихся обстоятельствах расценивает как добросовестное, разумное и солидарное.

Что касается правовой квалификации заявленного требования, то несмотря на его неподпадение под правовой режим процессуальных расходов, что вынуждает определять его как направленное на возмещение убытков (статья 15 ГК РФ), суд учитывает направленность интереса истца, помещенного в неразрывный контекст процедуры (процесса) искового производства в суде.

Следствием этого суд рассматривает данное требование через призму процессуальных отношений.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).

По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

17.02.2024 истцом и ФИО2 заключен договор уступки права требования, по которому истец выступает Цедентом, а ФИО2 – Цессионарием (далее – Договор цессии).

На основании пункта 1 Договора цессии Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует (в обстоятельствах настоящего дела – с ПАО "МТС-Банк") судебных расходов по передаваемому на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы иску ФИО1 к ПАО "МТС-Банк" о взыскании морального вреда.

Пунктом 2 Договора цессии в нормативном единстве с его пунктом 1 Право требования передается Цедентом Цессионарию в качестве ценности, отвечающей объему труда по подготовке иска, истребованию судебных расходов и безлимитному количеству заседаний в суде первой инстанции при рассмотрении соответствующего дела «по первому кругу», если иное не установлено указанным договором.

Также Договором цессии установлено, что взаимные предоставления по нему и по факту оказания Цессионарием Цеденту юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования, признаются равными (пункт 3); право требования переходит от Цедента к Цессионарию в дату указанного договора как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования судебных расходов (пункт 4); право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе судебная объективация приложения соответствующего труда (пункт 5); поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда Цессионария по предмету указанного договора, постольку оно оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда (подготовка иска, судебное представительство, взыскание судебных расходов), а именно в размере 25 000 рублей (пункт 6). Отдельно Договором цессии оговорено, что его подписание свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующего обращения в суд (пункт 7), а факт приложения труда Цессионария по судебному представительству свидетельствуется протоколами соответствующих судебных заседаний (пункт 8). Также сторонами конкретизировано, что поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда второго по предмету, указанному в пункте 1 поименованного договора, постольку Право требования оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда (подготовка заявления, судебное представительство, взыскание судебных расходов), а именно в размере 25 000 рублей (пункт 9); подписание указанного договора свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующего обращения в суд (пункт 10); факт приложения труда Цессионария по судебному представительству свидетельствуется протоколами соответствующих судебных заседаний (пункт 11).

В силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ гражданский оборот основан на признании свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. При этом согласно пункту 2 этой же статьи граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. По общему правилу они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пункт 3 статьи 423 ГК РФ устанавливает, что договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Оказание юридической помощи по своему существу охватывается предметом договора оказания услуг, то есть договора, где исполнитель обязуется по заданию заказчика совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

Статья 409 ГК РФ вводит такой способ прекращения обязательства как предоставление отступного.

По общему правилу пункта 1 статьи 388 ГК РФ допускается уступка права одним лицом другому (цессия). Здесь же суд отмечает, что законом, а равно актами его толкования (разъяснения) не исключена уступка будущего права, равно как не запрещена и уступка такого права как право на имущественное предоставление стороны в споре по результатам его юрисдикционного разрешения, в том числе применительно к правовым последствиям распределения материального бремени участия в споре между его сторонами.

Для отношений ФИО1 и ФИО2 отмеченное имеет следующее правовое значение: ФИО1, обязанный внести плату ФИО2 за оказанную юридическую помощь и имеющий в силу прямого указания закона право перевыставления этой платы своему процессуальному оппоненту, передает право истребования ее в качестве имеющего материальную ценность предмета отступного – права требования как имущественного права.

Конструкция отступного с использованием механизма уступки права (потенциального права) согласуется с правовыми позициями, выраженными в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 «О некоторых вопросах применения положений ГК РФ о прекращении обязательств», пунктах 1 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки (далее – Постановление Пленума № 54), а также пункте 9 Постановления Пленума № 1.

Давая оценку экономического содержания уступаемого права суд исходит из того, что коль скоро спор рассмотрен по существу то, следовательно, имеются правовые предпосылки для удовлетворения требования выигравшей стороны о взыскании судебных расходов соразмерных объективной стоимости необходимого и фактически вложенного в состязательный процесс труда. Делая такой вывод суд опирается на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в его определениях №№ 307-ЭС20-11335 и 305-ЭС21-2246, а также на применимость этой правовой позиции в практике Верховного суда Республики Башкортостан (апелляционные определения по делам №№ 33а-2070/2022; 33-20240/2023; 33-20239/2023; 33-19955/2023; 33-18754/2023; 33-18753/2023; 33-18752/2023; 33-18751/2023; 33-18750/2023 и проч.).

Поскольку при присуждении судебных издержек суд руководствуется задачами справедливого судебного разбирательства, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (пункт 11 Постановления Пленума № 1) суд считает необходимым присудить с ответчика в интересах стороны истца сумму судебных издержек по категории подготовки досудебной претензии – 1 000 рублей, а за оказание услуг представителя в судебном процессе – 10 000 рублей, всего – 11 000 рублей.

С учетом того, что институт перехода права требования регулируется нормами материального права, а присуждение судебных издержек – процессуального, то исходя из необходимости исполнения разъяснений как абзаца 2 пункта 9 Постановления Пленума № 1, так и абзаца 1 пункта 33 Постановления Пленума № 54, учитывая денежный характер обязательства, исключающий значимость личности кредитора для ответчика исходя из существа их отношений, суд производит правопреемство в процессуальном правоотношении, заменяя ФИО1 на его правопреемника – ФИО2

В соответствии с положениями части 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

С ответчика ПАО "МТС-Банк" в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (№) к ПАО "МТС-Банк" (ИНН: <***>) о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО "МТС-Банк" в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 2 500 рублей.

Признать за стороной ФИО1 право возмещения относимых на ПАО "МТС-Банк" судебных расходов в размере 11 000 руб., решение в этой части в исполнение не приводить.

Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО2 ОГРНИП: (319028000104483) для целей получения суммы судебных расходов на представителя по цессии в размере 11 000 рублей.

Взыскать в пользу ФИО2 с ПАО "МТС-Банк" сумму судебных расходов на представителя в размере 11 000 рублей.

Взыскать с ПАО "МТС-Банк" (ИНН: <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Председательствующий: Казбулатов И.У.