Приговор № 2-7/2021 УК-2-7/2021 от 2 июля 2021 г. по делу № 2-7/2021

Дело № УК-2-7/2021


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Калуга 02 июля 2021 года

Калужский областной суд в составе председательствующего судьи Голубковой М.П.

при секретаре Метленко О.В.

с участием государственных обвинителей – прокуроров отдела прокуратуры Калужской области Бызова А.В., ФИО2,

потерпевшей Потерпевший №1,

подсудимого ФИО3,

его защитника – адвоката Халиловой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО3, <данные изъяты>, судимого 17 марта 2006 года Дятьковским городским судом Брянской области (с учетом последующих изменений) по п. «а» ч.4 ст. 158 (в редакции ФЗ № 26-ФЗ от 07.03.2011), п. «а» ч.4 ст. 162, п. «а» ч.4 ст. 162 УК РФ с применением ч.3 ст. 69 УК РФ к 13 годам 8 месяцам лишения свободы, условно-досрочно освобожденного постановлением Фокинского районного суда г. Брянска от 20 октября 2016 года на 2 года 3 месяца 18 дней,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч.2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО3 умышленно причинил ФИО1 тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшего, а также совершил кражу, то есть тайное хищение имущества ФИО1, с банковского счета.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

31 мая 2019 года ранее знакомые между собой ФИО3 и ФИО1 на автомобиле «<марка автомобиля>» государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащем ФИО3 и под его управлением, поехали из <адрес> в <адрес>. В ходе поездки между ними возникла ссора из личных неприязненных отношений. При остановке автомобиля на обочине № км автомобильной дороги <данные изъяты> вблизи <адрес> на участке местности с географическими координатами <географические координаты №1> в период времени с 15 часов 30 минут до 19 часов 30 минут возникшая между ФИО3 и ФИО1 из личных неприязненных отношений ссора переросла в драку. В ходе указанной драки ФИО3 умышленно захватил ФИО1 сгибом локтя и предплечья за шею и с силой сдавил ее, а затем нанес ФИО1 не менее 5 ударов кулаками рук в голову и не менее 1 удара коленом в область грудной клетки. Действиями ФИО3 ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде вертикального сгибательного перелома в месте соединения правой и левой пластинок щитовидного хряща, перелома левого малого рога щитовидного хряща, перелома левого большого рога щитовидного хряща, перелома правого большого рога щитовидного хряща. Указанные повреждения причинены в едином механизме, явились опасными для жизни, причинили тяжкий вред здоровью и повлекли смерть ФИО1 в результате тупой травмы шеи, осложнившейся отеком гортани и острой дыхательной недостаточностью отсроченно через промежуток времени после причинения повреждений шеи, достоверно установить который не представляется возможным. Кроме того, действиями ФИО3 ФИО1 были нанесены следующие телесные повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью: вдавленный перелом тела верхней челюсти слева в проекции пазухи; фрагментарный разгибательный перелом правого мыщелкового отростка нижней челюсти, сгибательный перелом тела нижней челюсти слева, на альвеолярном отростке располагающийся между 2 и 3 зубами, которые причинены одномоментно; сгибательные переломы правого и левого больших рогов подъязычной кости; поперечный разгибательный перелом тела грудины, располагающийся на уровне 3 межреберья.

После драки ФИО3 и ФИО1 сели в автомобиль и продолжили поездку. Через некоторое время ФИО3 обнаружил, что ФИО1 мертв. После чего ФИО3 переместил труп ФИО1 на автомобиле и спрятал на участке местности с географическими координатами <географические координаты №2> вблизи <адрес>.

После наступления смерти ФИО1 ФИО3 тайно похитил у него банковскую карту <банк №1> №, оформленную на имя ФИО1, привязанную к банковскому счету №, открытому на имя ФИО1, на котором находились принадлежащие последнему денежные средства в сумме 146 931 рубль 28 копеек, а также не представляющий материальной ценности принадлежащий ФИО1 мобильный телефон <телефон №1>, на котором было установлено программное обеспечение, позволяющее осуществить доступ к указанному банковскому счету и имеющимся на нем денежным средствам.

2 июня 2019 года ФИО3 похитил денежные средства ФИО1 с вышеуказанного банковского счета, расплатившись за покупку товаров на сумму 299 рублей 94 копейки банковской картой <банк №1> №, оформленной на имя ФИО1, посредством бесконтактного проведения операций через POS-терминал в торговом помещении автозаправочной станции <заправка №1>, расположенной по адресу: <адрес>.

В тот же день он похитил денежные средства ФИО1 с вышеуказанного банковского счета, расплатившись за покупку товаров на сумму 342 рубля банковской картой <банк №1> №, оформленной на имя ФИО1, посредством бесконтактного проведения операций через POS-терминал в торговом помещении магазина <магазин №1>, расположенного по адресу: <адрес>.

3 июня 2019 года он похитил денежные средства ФИО1 с вышеуказанного банковского счета, расплатившись за покупки товаров на суммы 324 рубля, 486 рублей, 824 рубля, 999 рублей 92 копейки банковской картой <банк №1> №, оформленной на имя ФИО1, посредством бесконтактного проведения операций через POS-терминал в торговом помещении автозаправочной станции <заправка №1> расположенной по адресу: <адрес>.

В тот же день он похитил денежные средства ФИО1 с вышеуказанного банковского счета, расплатившись за покупку товаров на сумму 755 рублей банковской картой <банк №1> №, оформленной на имя ФИО1, посредством бесконтактного проведения операций через POS-терминал в торговом помещении магазина <магазин №2>, расположенного по адресу: <адрес>.

4 июня 2019 года он похитил денежные средства ФИО1 с вышеуказанного банковского счета, расплатившись за покупки товаров на суммы 238 рублей и 840 рублей банковской картой <банк №1> №, оформленной на имя ФИО1, посредством бесконтактного проведения операций через POS-терминал в торговом помещении автозаправочной станции <заправка №2> №, расположенной по адресу: <адрес>.

В тот же день он похитил денежные средства ФИО1 с вышеуказанного банковского счета, расплатившись за покупку товаров на сумму 846 рублей банковской картой <банк №1> №, оформленной на имя ФИО1, посредством бесконтактного проведения операций через POS-терминал в торговом помещении автозаправочной станции <заправка №3> расположенной по адресу: <адрес>.

В тот же день он похитил денежные средства ФИО1 с вышеуказанного банковского счета, расплатившись за покупки товаров на суммы 249 рублей и 505 рублей 92 копейки банковской картой <банк №1> №, оформленной на имя ФИО1, посредством бесконтактного проведения операций через POS-терминал в торговом помещении магазина <магазин №3>, расположенного по адресу: <адрес>.

В тот же день он похитил денежные средства ФИО1 с вышеуказанного банковского счета, расплатившись за покупку товаров на сумму 612 рублей банковской картой <банк №1> №, оформленной на имя ФИО1, посредством бесконтактного проведения операций через POS-терминал в торговом помещении магазина <магазин №4> расположенного по адресу: <адрес>.

В тот же день ФИО3, находясь в принадлежащем ему автомобиле <марка автомобиля>, припаркованном вблизи <адрес>, воспользовавшись программным обеспечением, установленном на мобильном телефоне <телефон №1>, похищенном у ФИО1, использовав услугу дистанционного банковского обслуживания, похитил с вышеуказанного банковского счета 47 рублей, переведя 17 рублей на банковский счет № (банковская карта №), открытый на его (ФИО3) имя в <банк №2> В результате указанного перевода с банковского счета ФИО1 была списана комиссия за перевод между счетами в сумме 30 рублей.

10 июня 2019 года ФИО3, находясь вблизи <адрес>, воспользовавшись программным обеспечением, установленном на мобильном телефоне <телефон №1>, похищенном у ФИО1, использовав услугу дистанционного банковского обслуживания, похитил с вышеуказанного банковского счета <***> рублей, переведя 98 000 рублей на банковский счет № (банковская карта №), открытый в <банк №3> на имя ФИО4, не осведомленной о преступных намерениях и действиях ФИО3 В результате указанного перевода с банковского счета ФИО1 была списана комиссия за перевод между счетами в сумме 1470 рублей.

12 июня 2019 года ФИО3, находясь вблизи <адрес>, воспользовавшись программным обеспечением, установленном на мобильном телефоне <телефон №1> похищенном у ФИО1, использовав услугу дистанционного банковского обслуживания, похитил с вышеуказанного банковского счета <***> рубля 50 копеек, переведя 39 500 рублей на банковский счет № (банковская карта №), открытый в <банк №3> на имя ФИО4, не осведомленной о преступных намерениях и действиях ФИО3 В результате указанного перевода с банковского счета ФИО1 была списана комиссия за перевод между счетами в сумме 592 рубля 50 копеек.

Своими действиями ФИО3 совершил тайное хищение принадлежащих ФИО1 мобильного телефона и денежных средств, на общую сумму 146 931 рубль 28 копеек, которыми распорядился по своему усмотрению.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 виновным себя признал и показал, что с ФИО1 он был знаком с того времени, когда оба они работали водителями в ОАО <данные изъяты> в <адрес> вахтовым методом, впоследствии он ушел на другое место работы, но продолжал поддерживать с ФИО1 дружеские отношения, они общались, созванивались, периодически встречались в <адрес>. Он знал о желании ФИО1 приобрести автомобиль. 31 мая 2019 года он на своем автомобиле находился в <адрес>, к нему, предварительно с ним созвонившись, подошел ФИО1, который приехал в <адрес> из <адрес> на очередную рабочую вахту. ФИО1 попросил довезти его до <адрес>, где он хотел посмотреть автомобиль. Но он (ФИО3) отказался туда ехать. В ходе разговора у него с ФИО1 произошла ссора. Затем он предложил ФИО1 вместе с ним поехать к нему домой в <адрес>. ФИО1 согласился и они на автомобиле под его управлением выехали из <адрес>. В автомобиле у них вновь возникла ссора, ФИО1 не нравилось то, что он (ФИО3) его поучает. Проехав <адрес> он остановил автомобиль на обочине <адрес>, чтобы сходить в туалет. Оба они вышли из автомобиля и тут их ссора продолжилась, а затем переросла в драку, в ходе которой он схватил ФИО1 сгибом локтя и предплечья правой руки за шею спереди и стал сдавливать его шею в течение нескольких секунд, удушая его. Затем он отпустил ФИО1 и стал выбираться из кювета, куда оба они упали в ходе драки, однако ФИО1 ударил его ногой по телу и кулаком в глаз, после чего он с силой нанес ФИО1 не менее пяти ударов руками в лицо и один удар коленом правой ноги в область грудной клетки. Затем они выбрались из кювета, сели в автомобиль и поехали дальше. Следов крови на ФИО1 не было, но он жаловался, что чувствует себя плохо, на нем были видны следы избиения, однако ФИО1 совершал активные действия, в том числе пересел с переднего на заднее сиденье автомобиля. В пути следования, остановив в очередной раз автомобиль на обочине в районе пересечения с дорогой, ведущей в сторону <адрес>, он обнаружил, что ФИО1 мертв. Поняв, что своими действиями он причинил смерть ФИО1, он запаниковал, не знал, что делать, поэтому просто сел в автомобиль и поехал дальше. В пути он решил скрыть труп ФИО1 в старом меловом карьере, расположенном между <адрес> и <адрес>, что и сделал, положив труп ФИО1 в яму, выкопанную кем-то для добычи мела, и прикрыв его бытовым мусором. Мобильный телефон ФИО1 и его сумку с документами и банковскими картами он обнаружил в своем автомобиле 2 июня 2019 года. Пароля на телефоне не было, на нем были установлены несколько приложений с мобильными банками, из СМС-сообщений он узнал, что на банковской карте <банк №1> у ФИО1 находилось около 140000 рублей. Поскольку ФИО1 был мертв, он решил похитить денежные средства с указанной карты и мобильный телефон ФИО1, который использовать для хищения денег с банковской карты. В тот же день он пытался перевести денежные средства с банковской карты ФИО1 на свою банковскую карту, но у него ничего не получилось, тогда он стал расплачиваться денежными средствами с банковской карты ФИО1 за покупки, которые совершал в <адрес> в период со 2 по 4 июня 2019 года. Затем ему удалось перевести денежные средства с банковской карты ФИО1, используя принадлежащую его знакомой Свидетель №4 банковскую карту <банк №3>. Похищенные денежные средства он потратил.

Суд признает вышеуказанные показания подсудимого об обстоятельствах и механизме причинения им потерпевшему ФИО1 телесных повреждений и обстоятельствах хищения принадлежащего последнему имущества достоверными.

Будучи неоднократно допрошенным в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО3 в целом давал аналогичные показания, признавая свою вину в причинении смерти ФИО1 и хищении принадлежащих последнему денежных средств и телефона. При этом, как пояснил ФИО3 суду, в своих первоначальных показаниях, данных в им качестве подозреваемого 17 июня 2020 года, 18 июня 2020 года и в качестве обвиняемого 19 июня 2020 года он не говорил о том, что душил ФИО1, сдавливая его шею сгибом локтя и предплечья руки, поскольку считал, что смерть последнего наступила от его ударов кулаками в область лица и коленом в грудь потерпевшего.

Имеющиеся в показаниях ФИО3 противоречия, касающиеся времени, в течение которого он сгибом локтя и предплечья сдавливал шею ФИО1 (около 10 секунд в показаниях, данных в качестве обвиняемого 30.06.2020 – т.5 л.д.221-226; не более 3 секунд – в показаниях, данных в качестве обвиняемого 26.11.2020 – т.6 л.д.42-45; 3-4 секунды – в показаниях, данных в качестве обвиняемого 11.03.2021 – т.6 л.д.144-151) суд признает несущественными, поскольку они объясняются особенностями восприятия и воспоминаний конкретного лица и не влияют на юридическую оценку действий подсудимого.

Также не влияют на юридическую оценку действий ФИО3 и противоречия в его показаниях, касающиеся конкретного времени, когда он решил похитить имущество ФИО1 (31 мая 2019 года или 2 июня 2019 года), поскольку во всех своих показаниях, данных, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании ФИО3 последовательно заявлял, что умысел на хищение имущества потерпевшего возник у него после того, как он обнаружил, что ФИО1 мертв.

Виновность ФИО3 в умышленном причинении ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, и в совершении кражи чужого имущества с банковского счета, кроме полного признания вины подсудимым, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевшая Потерпевший №1 показала суду, что ФИО1 являлся ее мужем, их семья проживала в <адрес>, ФИО1 работал вахтовым методом водителем мусоровоза в <адрес> и фактически содержал их семью. В <адрес> ФИО1 работал полтора месяца, затем возвращался домой на 2 недели, после чего вновь уезжал на работу в <адрес>. По семейным обстоятельствам она с сыном Свидетель №1 с ноября 2018 года до конца октября 2019 года проживали у своих родственников сначала в <адрес>, а затем в <адрес>, однако поддерживали отношения с ФИО1, общались с ним по телефону, он переводил им деньги на банковскую карту сына. Она знала, что ФИО1 собирал на банковской карте деньги для покупки автомобиля, который хотел купить в <адрес>. Автомобиль ФИО1 хотел купить перед выходом на пенсию. Последний раз они общались в мае 2019 года, после этого они звонили ему на мобильный телефон, однако дозвониться не могли, но не предполагали, что с ним случалось что-то плохое. Вернувшись в конце октября 2019 года в <адрес>, они узнали, что ФИО1 уехал на вахту в <адрес> в конце мая 2019 года и больше в <адрес> не возвращался. После этого Свидетель №2, который приходится ей сыном, обратился в полицию с заявлением о безвестном исчезновении ФИО1 В ходе предварительного следствия ей стало известно, что у ее мужа на банковском счете имелись денежные средства, которые были похищены, также был похищен и мобильный телефон, который не представляет ценности. Она просит взыскать с виновного похищенные денежные средства в сумме 146 931 рубль 28 копеек, расходы на погребение ФИО1 в сумме 32 160 рублей, а также компенсацию причиненного ей морального вреда в сумме 1 000 000 рублей.

Свидетель Свидетель №1 дал суду показания, аналогичные показаниям потерпевшей Потерпевший №1, подтвердив, что именно его отец, ФИО1, содержал их семью. Отец работал в <адрес> вахтовым методом, в его пользовании было несколько мобильных телефонов, один из них с абонентским номером №. В ноябре 2018 года он и его мать уехали к родственникам сначала в <адрес>, а затем в <адрес> и отсутствовали в <адрес> до конца октября 2019 года. При этом до конца мая 2019 года они созванивались с отцом, он перечислял для них денежные средства на его (Свидетель №1) банковскую карту. Во время последнего телефонного разговора в 20-х числах мая 2019 года отец сказал ему, что находится в <адрес> и собирается в конце мая поехать на работу в <адрес>. После мая 2019 года он неоднократно звонил отцу, писал ему СМС-сообщения, но отец на связь не выходил. После их возвращения в <адрес> они поняли, что отец отсутствовал там длительное время, а потому его брат по матери Свидетель №2 обратился в полицию с заявлением о безвестном исчезновении отца.

Свидетель Свидетель №2 показал суду, что именно он обратился в полицию с заявлением о безвестном исчезновении ФИО1, которого всегда считал своим отцом, поскольку, хотя тот его и не усыновлял, но воспитывал с раннего возраста. Он (Свидетель №2) со своей семьей проживает в <адрес>. Последний раз он видел ФИО1 в мае 2019 года в <адрес>, каждый из них управлял своими автомобилями, они заметили друг друга, но останавливаться не стали. Он знал, что в это время его мать с братом находились у родственников, а также знал, что в конце мая 2019 года ФИО1 собирался уехать на работу в <адрес>, где он работал вахтовым методом. В июне 2019 года телефонные абонентские номера, которыми пользовался ФИО1, оказались выключенными. По возвращении в <адрес> его матери и брата в конце октября 2019 года он от их соседей узнал, что ФИО1 никто не видел с конца мая 2019 года, после чего он обратился в полицию.

Из имеющегося в материалах дела заявления Свидетель №2 следует, что 28 октября 2019 года он обратился в МО МВД России <данные изъяты> с заявлением о розыске ФИО1 (т.1 л.д.100).

Свидетель Свидетель №3 показала суду, что ФИО1 приходился отчимом ее мужу Свидетель №2 После отъезда на работу в <адрес> 30 мая 2019 года ФИО1 перестал отвечать на телефонные звонки, а также перестал пользоваться страницами в социальных сетях.

Согласно данным протокола проверки показаний на месте от 26 ноября 2020 года обвиняемый ФИО3 указал место <адрес>, где им были причинены ФИО1 телесные повреждения и рассказал об обстоятельствах и механизме их причинения, при этом были установлены координаты данного места – <географические координаты №1>, а впоследствии 1 марта 2021 года произведен его осмотр (т.6 л.д.23-37, 199-206).

В ходе проверки на месте его показаний, данных в качестве подозреваемого, 17 июня 2020 года ФИО3 указал место, где он спрятал труп ФИО1 и где труп в ходе указанного следственного действия был обнаружен, а затем при осмотре места происшествия 18 июня 2020 года извлечен из ямы, направлен в морг, где осмотрен (т.5 л.д.187-194, т.3 л.д.233-241, т.5 л.д.24-29).

Извлеченный в указанном ФИО3 месте труп является трупом ФИО1, что подтверждено заключением молекулярно-генетической судебной экспертизы № КЗН-Э449-2020 от 21.07.2020, согласно которому при исследовании правой бедренной кости трупа, изъятой у судебно-медицинского эксперта, и образца буккального эпителия, отобранного у Свидетель №1, установлено, что лицо, генетические признаки которого определены в бедренной кости трупа, может являться биологическим отцом Свидетель №1, с вероятностью 1 из 4,69х105 человек (т.5 л.д.31-37, т.6 л.д. 208-209, т.6 л.д.258-265).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 996, проведенной от 19.06.2020 до 14.07.2020 (т.6 л.д.218-249) на трупе ФИО1 обнаружены следующие телесные повреждения:

вдавленный перелом тела верхней челюсти слева в проекции пазухи, который сформировался в результате воздействия твердого тупого предмета вероятнее всего с ограниченной контактирующей поверхностью в область локализации повреждения, относится к категории повреждений, повлекших средний вред здоровью;

фрагментарный разгибательный перелом правого мыщелкового отростка нижней челюсти, сгибательный перелом тела нижней челюсти слева, на альвеолярном отростке располагающийся между 2 и 3 зубами, которые сформировались, вероятно, одномоментно в результате воздействия твердого тупого предмета вероятнее всего с ограниченной контактирующей поверхностью в область правого мыщелкового отростка нижней челюсти, относится к категории повреждений, повлекших средний вред здоровью;

сгибательные переломы правого и левого больших рогов подъязычной кости, вертикальный сгибательный перелом в месте соединения правой и левой пластинок щитовидного хряща, перелом левого малого рога щитовидного хряща, перелом левого большого рога щитовидного хряща, перелом правого большого рога щитовидного хряща, которые сформировались в результате сдавления твердыми тупыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью, каковыми могли являться кисть, пальцы рук постороннего человека при сдавлении шеи рукой (руками), при этом сгибательные переломы правого и левого больших рогов подъязычной кости относятся к категории повреждений, повлекших средний вред здоровью, а вертикальный сгибательный перелом в месте соединения правой и левой пластинок щитовидного хряща, перелом левого малого рога щитовидного хряща, перелом левого большого рога щитовидного хряща, перелом правого большого рога щитовидного хряща причинены одномоментно и относятся к категории повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающего непосредственную угрозу для жизни;

поперечный разгибательный перелом тела грудины, располагающийся на уровне 3 межреберья, который сформировался в результате воздействия твердого тупого предмета вероятнее всего с ограниченной контактирующей поверхностью в область локализации повреждения, относится к категории повреждений, повлекших средний вред здоровью.

В связи с наличием резко выраженных гнилостных изменений, частичного скелетирования трупа, отсутствия правой кисти и правой стопы, отсутствия тканевой дифференцировки внутренних органов причина смерти ФИО1 не установлена, однако наличие повреждений подъязычной кости и щитовидного хряща не исключают возможности наступления смерти от механической асфиксии в результате сдавления шеи при удавлении. Высказаться о давности наступления смерти не представляется возможным. Но, принимая во внимание степень выраженности гнилостных изменений останков трупа, можно сделать вывод о том, что смерть наступила в срок не менее 1 месяца назад до начала проведения экспертизы.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 107 от 23.11.2020, проведенной по материалам уголовного дела (т.7 л.д.56-69), имевшиеся у ФИО1 повреждения:

перелом в месте соединения правой и левой пластинок щитовидного хряща, перелом левого малого рога щитовидного хряща, перелом левого большого рога щитовидного хряща, перелом правого большого рога щитовидного хряща причинены в едином механизме, являлись опасными для жизни, создающими непосредственно угрозу для жизни и оцениваются в комплексе как причинившие тяжкий вред здоровью,

переломы правого и левого больших рогов подъязычной кости, перелом тела верхней челюсти слева в проекции верхнечелюстной пазухи, перелом правого мыщелкового отростка нижней челюсти, перелом тела нижней челюсти слева, перелом тела грудины квалифицируются как причинившие средней тяжести сред здоровью.

Конкретную причину смерти ФИО1 установить не представляется возможным в связи с поздними трупными явлениями (выраженными гнилостными изменениями). Однако, учитывая наличие повреждений органокомплекса шеи (переломы правого и левого больших рогов подъязычной кости, перелом в месте соединения правой и левой пластинок щитовидного хряща, перелом левого малого рога щитовидного хряща, перелом левого большого рога щитовидного хряща, перелом правого большого рога щитовидного хряща) наиболее вероятными причинами смерти ФИО1 могли явиться:

- механическая асфиксия в результате сдавления шеи твердым тупым предметом, развившаяся непосредственно в момент причинения повреждений шеи;

-тупая травма шеи, осложнившаяся отеком гортани и острой дыхательной недостаточностью отсроченно через промежуток времени после причинения повреждений шеи, достоверно установить который не представляется возможным.

Имеющиеся у ФИО1 сгибательные переломы правого и левого больших рогов подъязычной кости, вертикальный сгибательный перелом в месте соединения правой и левой пластинок щитовидного хряща, перелом левого малого рога щитовидного хряща, перелом левого большого рога щитовидного хряща, перелом правого большого рога щитовидного хряща сформировались в результате сдавления шеи твердыми тупыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью, к группе каковых относятся, в том числе, руки человека. В результате сдавления органов шеи может развиться механическая асфиксия непосредственно в момент воздействия травмирующих сил на травмируемую область. Или в результате причинения повреждений органокомплекса шеи (переломов хрящей гортани, подъязычной кости) может отсроченно развиться отек гортани, который будет являться непосредственной причиной острой дыхательной недостаточности. Развитие отека гортани и острой дыхательной недостаточности может происходить в период времени, исчисляемый десятками минут или несколькими часами, в зависимости от индивидуальных особенностей конкретного человека. Таким образом, наступление смерти ФИО1 при обстоятельствах, указанных ФИО3, не исключается.

Из писем <оператор сотовой связи №1> и <оператор сотовой связи №2> (т.3 л.д.171, 186) следует, что абонентские номера телефонов № (<оператор сотовой связи №1>), № <оператор сотовой связи №2>) принадлежат ФИО3, абонентский номер № принадлежит ФИО1

Как следует из информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, предоставленной <оператор сотовой связи №1> и <оператор сотовой связи №2> ФИО1 и ФИО3 созванивались между собой в период с 12 мая 2019 года до 11 часов 50 минут 31 мая 2019 года, после чего в течение 31 мая 2019 года их телефоны находились в зоне действия одних и тех же базовых станций, одновременно перемещаясь из <адрес> по <адрес> в <адрес>.

В ходе дополнительного осмотра места происшествия в квартире ФИО1 по адресу <адрес> обнаружена и изъята коробка из-под мобильного телефона <телефон №1> c IMEI № и IMEI № (т.3 л.д.215-226).

Из информации о детализации телефонных соединений, интернет соединений и сообщений по номерам телефонов, по IMEI, следует, что в мобильном телефоне ФИО1 c IMEI №% и IMEI №% со 2 июля 2019 года по 29 октября 2019 года использовалась сим-карта с абонентским номером телефона №, зарегистрированным на ФИО3 (т.4 л.д.1-278).

Представленными <банк №1> сведениями об операциях по счету ФИО1 № (банковская карта №) и данными протокола осмотра предметов (документов) от 20.12.2020 подтверждаются факты списания с указанного счета денежных средств:

2.06.2019 за покупки в сумме 299 рублей 94 копейки на автозаправочной станции <заправка №1> по адресу <адрес>, в сумме 342 рубля в магазине <магазин №1> по адресу <адрес>;

3.06.2019 за покупки в сумме 324 рубля, 486 рублей, 824 рубля, 999 рублей 92 копейки на автозаправочной станции <заправка №1> по адресу <адрес>, в сумме 755 рублей в магазине <магазин №2> по адресу <адрес>;

4.06.2019 за покупки в сумме 238 рублей, 840 рублей на автозаправочной станции <заправка №2> по адресу <адрес>, в сумме 846 рублей на автозаправочной станции <заправка №3> по адресу <адрес>, в сумме 249 рублей, 505 рублей 92 копейки в магазине <магазин №3> по адресу <адрес>, в сумме 612 рублей в магазине <магазин №4> по адресу <адрес>;

4.06.2019 перевод денежных средств на чужую карту в сумме 17 рублей со снятием комиссии (платы за обслуживание перевода) в сумме 30 рублей;

10.06.2019 перевод денежных средств на чужую карту в сумме 98 000 рублей со снятием комиссии (платы за обслуживание перевода) в сумме 1470 рублей;

12.06.2019 перевод денежных средств на чужую карту в сумме 39500 рублей со снятием комиссии (платы за обслуживание перевода) в сумме 592 рублей 50 копеек (т.5 л.д.91-130, 133-134, т.7 л.д.161-163, 166-168, 172-176).

Согласно данным протоколов осмотров мест происшествия были осмотрены торговые помещения магазинов <магазин №2> по адресу <адрес>, <магазин №1> по адресу <адрес>, <магазин №4> по адресу <адрес>, <магазин №3> по адресу <адрес>, автозаправочных станций <заправка №1> по адресу <адрес>, <заправка №3> по адресу <адрес>, <заправка №2> по адресу <адрес>, где ФИО3 были совершены хищения денежных средств ФИО1 и где в ходе осмотров было установлено наличие pos-терминалов на кассах (т.6 л.д.54-60, 61-67, 82-88, 96-102, 68-75, 103-109, 110-114).

ФИО3 в судебном заседании подтвердил, что расплачивался банковской картой ФИО1 в указанных местах и переводил с нее деньги. Данное обстоятельство подтверждено также данными позиционирования его телефонного номера.

Из представленных <банк №2> отчетов по банковским картам ФИО1 и ФИО3 следует, что 4.06.2019 с банковской карты № (<банк №1> на имя ФИО1) на счет ФИО3 № (банковская карта №) был произведен перевод денежных средств в сумме 17 рублей 00 копеек (т.5 л.д.91-130).

Из представленной <банк №3> информации о движении денежных средств по счету Свидетель №4 № (банковская карта №) и отчета о транзакциях следует, что на счет Свидетель №4 поступили денежные средства 10.06.2019 в сумме 98 000 рублей, 12.06.2019 – в сумме 39 500 рублей. Оба перевода произведены от пользователя банка <банк №1><адрес> (т.5 л.д.91-130, 135-144, т.7 л.д.183).

Из оглашенных в соответствии с требованиями ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаний свидетеля Свидетель №4 (т.2 л.д.153-156) следует, что оформленную на ее имя банковскую карту <банк №3> она в конце мая 2019 года передала ФИО3 по его просьбе, сообщив ему при этом пин-код от карты, чтобы он мог ей пользоваться. Сколько было денег на карте она не помнит, так как она обычно сразу снимала или тратила поступающее на карту пособие. Вернул ей ФИО3 банковскую карту примерно через месяц.

Согласно данным протокола обыска свидетель Свидетель №4 добровольно выдала банковскую карту <банк №3> № (т.3 л.д.43-51).

Заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы установлено, что ФИО3 признаков каких-либо психических расстройств, которые бы лишали его возможностей осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими во время инкриминируемых ему деяний, не обнаруживал, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается. В момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии аффекта не находился (т.7 л.д.44-46).

С учетом данных о личности подсудимого, его поведения в судебном заседании, выводов судебной психолого-психиатрической экспертизы, основания сомневаться в допустимости и достоверности которых отсутствуют, суд признает ФИО3 вменяемым в отношении содеянного.

Органом предварительного следствия действия ФИО3 квалифицированы по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем, и по п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Как указано в обвинительном заключении, в период времени, предшествующий 31.05.2019 у ФИО3, осведомленного о планах ФИО1 на покупку автомобиля и наличии у последнего денежных средств на данную покупку, возник преступный умысел, направленный на совершение разбойного нападения на ФИО1 и его убийство с целью завладения принадлежащим ему имуществом – денежными средствами и мобильным телефоном <телефон №1>. Реализуя свой преступный умысел, ФИО3 договорился о встрече с ФИО1 в <адрес>, после чего под предлогом поездки к себе в гости в <адрес> 31.05.2019 в период с 11 часов 50 минут по 19 часов 30 минут проследовал с ФИО1 на автомобиле из <адрес>. По пути следования ФИО3 остановил автомобиль, припарковавшись <адрес>, вышел совместно с ФИО1 из автомобиля и, находясь в период времени с 15 часов 30 минут по 19 часов 30 минут на участке местности в географическими координатами <географические координаты №1>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая, что своими действиями он причинит смерть ФИО1, и желая наступления таких последствий, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, напал на ФИО1, схватив последнего рукой за шею и со значительной силой сдавив ее, тем самым совершив удушение ФИО1, после чего нанес ФИО1 не менее 5 ударов кулаками рук в голову и не менее 1 удара коленом в область грудной клетки. Своими умышленными преступными действиями ФИО3 причинил ФИО1 смерть, причиной которой явилась механическая асфиксия в результате сдавления шеи твердым тупым предметом, развившаяся непосредственно в момент повреждения шеи; тупая травма шеи, осложнившаяся отеком гортани и острой дыхательной недостаточностью отсрочено через промежуток времени после причинения повреждений шеи, достоверно установить который не представляется возможным. После причинения смерти ФИО1 в период с 15 часов 30 минут 31.05.2019 по 23 часа 59 минут 2.06.2019 в неустановленном месте ФИО3, действуя в продолжение своего преступного умысла, с целью обеспечения доступа к денежным средствам ФИО1, находившимся на банковском счете №, открытом в <банк №1> на имя последнего, похитил находившиеся при ФИО1 банковскую карту <банк №1> №, привязанную к вышеуказанному банковскому счету, оформленную на имя ФИО1, а также мобильный телефон <телефон №1> не представляющий материальной ценности, на котором было установлено программное обеспечение, позволяющее осуществить доступ к вышеуказанному банковскому счету и имеющимся на нем денежным средством. После чего ФИО3 похитил с банковского счета ФИО1 денежные средства в сумме 146931 рубль 28 копеек.

Однако судом установлено, что телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, были нанесены ФИО3 ФИО1 в ходе драки, возникшей на почве личных неприязненных отношений. После указанной драки ФИО1 совершал активные действия в течение длительного промежутка времени.

Показания ФИО3 об этом суд расценивает как достоверные, поскольку такие показания он последовательно давал как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании и данные показания объективно подтверждены заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 107 от 23.11.2020, проведенной по материалам уголовного дела, (т.7 л.д.56-69), установившей, что наступление смерти ФИО1 при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО3, не исключается, поскольку конкретную причину смерти ФИО1 установить не представляется возможным, однако, учитывая наличие повреждений органокомплекса шеи, наиболее вероятными причинами смерти ФИО1 могли явиться как механическая асфиксия в результате сдавления шеи твердым тупым предметом, развившаяся непосредственно в момент причинения повреждений шеи, так и тупая травма шеи, осложнившаяся отеком гортани и острой дыхательной недостаточностью отсроченно через промежуток времени после причинения повреждений шеи. В результате причинения повреждений органокомплекса шеи (переломов хрящей гортани, подъязычной кости) может отсроченно развиться отек гортани, который будет являться непосредственной причиной острой дыхательной недостаточности. Развитие отека гортани и острой дыхательной недостаточности может происходить в период времени, исчисляемый десятками минут или несколькими часами, в зависимости от индивидуальных особенностей конкретного человека.

Доказательств того, что смерть ФИО1 наступила непосредственно в момент причинения ему ФИО3 телесных повреждений, равно как и доказательств наличия у ФИО3 умысла на причинение смерти ФИО1 сторона обвинения суду не представила, в судебном заседании таких доказательств также не добыто.

При этом суд отмечает, что в обвинительном заключении при описании обстоятельств инкриминируемых ФИО3 преступлений в качестве причины смерти ФИО1 одновременно указаны и механическая асфиксия в результате сдавления шеи твердым тупым предметом, развившаяся непосредственно в момент причинения повреждений шеи, и тупая травма шеи, осложнившаяся отеком гортани и острой дыхательной недостаточностью отсроченно через промежуток времени после причинения повреждений шеи.

Также представленными стороной обвинения и исследованными судом доказательствами не доказано наличие у ФИО3 при причинении ФИО1 тяжкого вреда здоровью умысла на хищение принадлежащего последнему имущества.

Сам ФИО3 в течение всего предварительного следствия и в судебном заседании, признавая свою вину в причинении смерти ФИО1 и хищении его имущества, последовательно заявлял, что умысел на хищение имущества ФИО1 возник у него после наступления смерти последнего, когда он обнаружил в мобильном телефоне ФИО1 сведения о наличии на его счете денежных средств и программное обеспечение, позволяющее осуществить доступ к указанным денежным средствам.

Имеющиеся в материалах дела сведения об исходящем с телефона ФИО1 смс-сообщении на номер № (<банк №2> также не свидетельствуют о наличии у ФИО3 умысла на совершение разбоя, поскольку отправлено указанное сообщение в 21 час 41 минуту из <адрес> (т.5 л.д.148-151), а смерть ФИО1, как следует из обвинительного заключения и установил суд, наступила в период с 11 часов 50 минут по 19 часов 30 минут на территории <адрес>.

То, что ФИО3 было известно о намерении ФИО1 купить автомобиль, также не может являться доказательством наличия у него умысла на совершение разбойного нападения, поскольку ФИО1 31.05.2019 ехал на вахту, а из показаний потерпевшей Потерпевший №1, свидетеля Свидетель №1, следует, что в этом случае он брал с собой лишь небольшую сумму денег на мелкие расходы.

Из показаний допрошенных судом свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, а также из оглашенных судом в соответствии с требованиями ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаний свидетеля Свидетель № 5 (т.2 л.д.114-116, 223-227) следует, им было известно о том, что ФИО1 хотел приобрести в <адрес> подержанный автомобиль, однако это были планы на будущее и связаны они были с его выходом на пенсию через несколько лет.

Вышеприведенные доказательства суд оценивает как относимые, допустимые, достоверные, а в совокупности – достаточные для однозначного вывода о виновности ФИО3 в умышленном причинении ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшего, а также в совершении кражи, то есть тайного хищения имущества ФИО1 с банковского счета.

Иные исследованные в судебном заседании и не упомянутые доказательства существенного доказательственного значения не имеют.

Учитывая приведенные выше доказательства, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч.4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, и по п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с банковского счета.

Об умысле ФИО3 на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1 свидетельствует сдавливание им сгибом предплечья и локтя правой руки шеи потерпевшего с силой, достаточной для повреждения органокомплекса шеи и причинения тяжкого вреда здоровью, а также нанесение им ударов руками по голове и ногой в грудь потерпевшего. От полученных в результате действий ФИО3 телесных повреждений ФИО1 умер. При причинении ФИО1 телесных повреждений ФИО3 не предвидел возможности наступления смерти ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть ее.

До причинения ФИО3 ФИО1 телесных повреждений последний вел себя активно, видимых телесных повреждений не имел, непосредственно после получения телесных повреждений от действий ФИО3 стал жаловаться на плохое самочувствие, при этом на нем появились следы применения к нему насилия, а впоследствии наступила смерть.

При назначении ФИО3 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные, характеризующие личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, и обстоятельство, отягчающее наказание, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

ФИО3 совершил особо тяжкое преступление, предусмотренное ч.4 ст. 111 УК РФ, и тяжкое преступление, предусмотренное п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ, как личность он характеризуется удовлетворительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание по обоим преступлениям, суд признает явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Оснований для признания смягчающими иных обстоятельств не имеется.

Обстоятельством, отягчающим наказание по обоим преступлениям, является рецидив преступлений.

В соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ наличие отягчающего наказание обстоятельства по каждому преступлению исключает возможность изменения категории их тяжести.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела и сведения о личности виновного, суд считает необходимым назначить ФИО3 наказание по правилам ч.2 ст. 68 УК РФ и не усматривает оснований для применения в отношении него положений ч.3 ст. 68 УК РФ, равно как и ст. 64 и 73 УК РФ.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что подсудимому ФИО3 за каждое из совершенных преступлений должно быть назначено наказание в виде лишения свободы в условиях изоляции от общества, поскольку менее строгое наказание не сможет обеспечить его исправление.

С учетом данных о личности подсудимого, его семейного и материального положения суд считает возможным не назначать ему дополнительные наказания, предусмотренные санкциями ч.4 ст. 111 и ч.3 ст. 158 УК РФ.

Окончательное наказание подлежит назначению по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения.

ФИО3, будучи судим за умышленные особо тяжкие и тяжкое преступления к реальному лишению свободы, вновь совершил особо тяжкое и тяжкое преступления, за которые ему назначается наказание в виде реального лишения свободы. По преступлению, предусмотренному ч.4 ст. 111 УК РФ, в его действиях имеется особо опасный рецидив преступлений, по преступлению, предусмотренному п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ, - опасный рецидив преступлений. На основании изложенного местом отбывания наказания ФИО3 суд в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 58 УК РФ определяет исправительную колонию особого режима.

В целях обеспечения исполнения приговора, с учетом данных о личности подсудимого, характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить меру пресечения в отношении ФИО3 без изменения – в виде содержания под стражей.

Рассмотрев гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о возмещении материального ущерба в сумме 179 091 рубль 28 копеек подлежат удовлетворению в полном объеме. Вина подсудимого в хищении принадлежащих ФИО1 денежных средств, а также размер причиненного в результате хищения ущерба (146 931 рубль 28 копеек) подтверждены исследованными судом доказательствами. Размер расходов, затраченных на погребение ФИО1, виновным в смерти которого судом признан подсудимый ФИО3, (32 160 рублей) подтвержден представленными потерпевшей документами (т.2 л.д.80).

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей также подлежат удовлетворению в соответствии с требованиями ст. 151, 1064, 1099-1101 ГК РФ.

Суд признает, что потерпевшей в результате смерти ее мужа безусловно причинен моральный вред, выразившийся в ее нравственных страданиях. При этом суд учитывает требования разумности, справедливости, материальное положение виновного, другие обстоятельства дела.

В случае недостаточности денежных средств для возмещения Потерпевший №1 материального ущерба и компенсации морального вреда суд считает необходимым обратить взыскание на принадлежащий ФИО3 автомобиль марки <марка автомобиля> сохранив арест на указанное имущество до момента обращения взыскания.

Рассмотрев заявление защитника о выплате вознаграждения, суд отмечает, что адвокат Халилова Н.С. по назначению суда осуществляла защиту подсудимого ФИО3 в судебных заседаниях 17, 24, 27, 28 мая, 7, 10, 18 июня и 2 июля 2021 года, всего работала по делу 8 дней. Постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 года № 1240 установлено, что размер вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном дела по назначению суда, по делу, отнесенному к подсудности областного суда, в 2021 году составляет 2150 рублей за один день участия. Учитывая вышеприведенные обстоятельства и сложность дела, суд приходит к выводу о необходимости выплаты адвокату Халиловой Н.С. из средств федерального бюджета вознаграждения в размере 17200 рублей (2150 рублей х 8 дней). Указанная сумма на основании ст. 131, 132 УПК РФ подлежит взысканию с осужденного. Оснований для освобождения ФИО3 от уплаты процессуальных издержек по делу суд не усматривает, учитывая его возраст, способность к труду, материальное положение.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется ч.3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 296-299, 303, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, по которым назначить ему наказание:

- по ч.4 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы на срок тринадцать лет;

- по п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы на срок три года.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний определить ФИО3 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок четырнадцать лет.

Местом отбывания наказания определить исправительную колонию особого режима.

Срок отбывания осужденным наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО3 под стражей с 17 июня 2020 года по день вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО3 оставить без изменения – в виде содержания под стражей.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворить. Взыскать с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 в возмещение материального ущерба 179 091 рубль 28 копеек (сто семьдесят девять тысяч девяносто один рубль двадцать восемь копеек), в возмещение морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

В случае недостаточности денежных средств для возмещения Потерпевший №1 материального ущерба и компенсации морального вреда обратить взыскание на принадлежащий ФИО3 автомобиль марки <марка автомобиля> ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, VIN №, государственный регистрационный знак №, сохранив арест на указанное имущество до момента обращения взыскания.

Выплатить из средств федерального бюджета адвокату Халиловой Наталье Сергеевне за осуществление защиты по назначению суда осужденного ФИО3 вознаграждение в сумме 17200 (семнадцать тысяч двести) рублей. Указанную сумму перечислить на расчетный счет Калужской специализированной коллегии адвокатов – <данные изъяты>, к/счет №, БИК №, ИНН №, КПП №.

Взыскать с осужденного ФИО3 процессуальные издержки в сумме 17200 (семнадцать тысяч двести) рублей в доход федерального бюджета Российской Федерации.

Вещественные доказательства, приобщенные к уголовному делу:

- банковскую карту <банк №3> № - вернуть Свидетель №4,

- CD диски и CD-R диски с информацией по банковским картам и банковским счетам, с детализацией телефонных соединений, интернет соединений, сопроводительные письма и выписки с информацией о движении денежных средств по счетам, документы с информацией о детализации телефонных соединений, фотографию ФИО1, конверт с реквизитами банковской карты, договоры купли-продажи автомобиля <марка автомобиля> - хранить при уголовном деле,

- ключи от автомобиля <марка автомобиля> с брелоком от сигнализации – хранить при уголовном деле до снятия наложенного на автомобиль ареста;

- кепку, блокнот ФИО1 - передать Потерпевший №1, а в случае отказа от получения - уничтожить,

- USB-носитель, мобильный телефон <телефон №2>, документы на имя ФИО3, блокноты ФИО3, мобильный телефон <телефон №3> (IMEI1 – №, IMEI2 – №) с сим картами операторов <оператор сотовой связи №3> и <оператор сотовой связи №1> – передать ФИО3, а в случае отказа от получения – уничтожить,

- зубную щетку, коробку из-под мобильного телефона <телефон №1> спортивные брюки, бедренную кость трупа, фрагмент ткани с головы трупа, джинсы, куртку, образец буккального эпителия Свидетель №1 – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции через Калужский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он вправе указать в апелляционной жалобе.

Председательствующий М.П. Голубкова